# Двенадцать минут тишины

Ибрагим Рахимов

«У нас есть всего двенадцать минут. Двенадцать минут на осмотр, диагноз, рецепт и надежду. Но что, если этого времени достаточно для всего, кроме самого главного – чтобы услышать друг друга?»

«Двенадцать минут тишины» – это пронзительная и честная история о том, как два человека, запертые в одной системе, пытаются разбить стеклянную стену непонимания. Это роман не о злых врачах или вредных пациентах, а о нас всех, кто когда-либо чувствовал себя беспомощным перед лицом бездушной машины под названием «здравоохранение».

Книга предупреждение. Для тех, кто ждал в очереди в поликлинике, нервно листая телефон. Для тех, кто чувствовал выгорание, но должен был работать дальше. Для тех, кто верит, что даже в самой сложной системе всегда есть место для человечности и исключения непоправимых ошибок.

Часть 1: СТЕНА


Глава 1: Анна. Очередь.


Пятый влажный приступ кашля за ночь. Анна натянула на себя халат и побрела на кухню, чтобы в сотый раз проверить в телефоне: «лающий кашель», «остаточный кашель после ОРВИ», «коклюш». Экран светился в темноте равнодушным синим светом, предлагая диагнозы один страшнее другого.

«Всё, – прошептала она, ставя чайник. – Хватит. Сегодня идём к врачу. Пусть послушают профессионально, а не я тут ставлю диагнозы по «Яндекс.Здоровью».

Сёма к утру уснул, и на его лбу выступила испарина. Анна украдкой, пока он спал, попыталась записаться через «Госуслуги». Любимый педиатр, Ольга Сергеевна, была расписана на три недели вперёд. Система любезно предложила «других свободных специалистов». Педиатр Петров И.С. – окно на сегодня, 13:30. Анна, не раздумывая, тыкнула в него пальцем. Хоть кто-то.

Потом был разговор с начальником. —Анна, у нас в два часа со звон по новому проекту, ты же в курсе. —Я знаю, Игорь Викторович, но ребёнок сильно болеет, я только запишусь к врачу и буду на связи. Все материалы у меня готовы. В трубке повисло недовольное молчание. —Ладно. Но будь на телефоне.

Поликлиника №114, после ремонта, встретила их яркими красками, легким мерцанием LED-экранов электронной очереди и тихим гулом больничной суеты. Возле нового, терминала самообслуживания клубилась небольшая толпа. Пожилая женщина тыкала в экран дрожащим пальцем, и терминал однообразно твердил: «Пожалуйста, поднесите полис к сканеру».

– Да я уже подносила, дурачина ты электронная! – всхлипывала она.

Анна, придерживая за руку вялого Сёму, ловко провела его полисом под красным лучом. Терминал выдал талончик и пожелал здравствовать. «Кабинет №307. Педиатр Петров И.С. Ожидайте вызова. Впереди 12 человек».

Она глубоко вздохнула. Двенадцать человек. Даже с учётом того, что сейчас у многих онлайн-запись, это минимум полтора часа. Она пристроилась с Сёмой на пластиковом кресле в общем зале, достала планшет, чтобы хоть как-то поработать, и бутылку с морсом.

Рядом две молодые мамы оживлённо обсуждали свои мытарства. —…так нам этот Петров сказал: «Сначала к лору, потом ко мне». Записываюсь к лору – а там запись только через портал и только после нашего педиатра! Круг замкнулся. Пришлось к заведующей идти, чтоб та ручкой направление выписала. —А нам анализ на аллергены не мог назначить. Говорит, нужно сначала к гастроэнтерологу, гастроэнтеролог говорит – нужно общее исследование, а педиатр его не назначал, потому что «это не по его части». Какой-то квест.

Анна машинально открыла свою папку в облаке. Она была идеально подготовлена: фото предыдущих анализов, сканы выписок, её собственные заметки по динамике температуры и кашля. Она была готова к конструктивному диалогу с врачом, который оценит её собранность и вникнет в проблему.

Её взгляд упал на дверь кабинета №307. Она открывалась каждые десять-пятнадцать минут. Вышла девушка с коляской, потом подросток в наушниках, потом бабушка с внучкой… Никто не задерживался дольше. Анна посмотрела на свои заметки. Там было семь пунктов. Как это всё успеть обсудить за десять минут?

Она представила, как заходит, говорит: «Здравствуйте, у нас вот такая ситуация», – и протягивает телефон с открытым файлом. А он посмотрит на экран, потом на свои часы, и скажет: «Мамаша, у меня приём до трёх, потом ещё бумажная работа. Говорите суть, без этих ваших интернетов».

Сёма бессильно облокотился на неё. —Мам, когда уже домой? —Скоро, солнышко. Вот только доктор нас послушает и скажет, как тебя лечить, чтобы ты больше не кашлял.

Электронное табло над дверью мигнуло и сменило цифру. Подошла их очередь. Сердце Анны ёкнуло. Она собрала вещи, взяла Сёму за руку и сделала глубокий вдох, как перед выходом на сцену.

«Только без паники, – проинструктировала себя она. – Вежливо, по делу, с самого главного. Он же врач, он должен помочь».

Она вошла в кабинет, улыбнулась и произнесла уже отрепетированную фразу: —Здравствуйте, у нас запись на 13:30. Беспокоит затяжной кашель, уже третью неделю, несмотря на лечение. Я собрала всю историю…

Врач, немолодой мужчина с усталым лицом, не отрываясь от монитора, где он заполнял данные предыдущего пациента, кивнул на кушетку. —Раздевайтесь, послушаем. Что там у вас? Опять вирусное?

Анна почувствовала, как её идеально выстроенный план и готовность к партнёрству начинают давать трещину.


Глава 2: Доктор Петров. Конвейер. (Система изнутри)


Монитор мигал раздражающим белым светом, освещая усталые черты лица Игоря Сергеевича Петрова. Он не смотрел в окно, где светило солнце, не замечал, как чашка с остывшим чаем уже второй час пылится на краю стола. Его мир сузился до двух окон: одно – на экране, с электронной медицинской картой очередного пациента, другое – реальное, в которое он смотрел, пытаясь на лету расшифровать каракули своих же назначений с прошлого приема.

Щелчок мыши. «Следующий».

В голове – навязчивый, ритмичный стук. Не сердцебиение, а отсчет времени. Пятнадцать минут на первичного, двенадцать – на повторного. Но это в идеале. В реальности – втиснуть надо всех, потому что в регистратуру уже поступило распоряжение «принять всех обратившихся». И потому что в два часа начинается прием в платном центре на другом конце города, где можно немного отдышаться и заработать на ту самую путевку, которую он обещал жене.

Он заполнял карту предыдущего пациента – девочки с ветрянкой. Стандартные рекомендации, стандартное лечение. Мыслями он уже был в следующей истории. Его палец самопроизвольно потянулся к баночке с обезболивающим. Голова раскалывалась. Не от болезни, а от бесконечного потока жалоб, вопросов, требований и тихого, но постоянного гула вентилятора системного блока.

«Игорь Сергеевич, вы не забыли подписать ведомости?» – мелькнуло сообщение в мессенджере от заведующей. «Доктор, а нам справку в бассейн?»– спрашивала медсестра, просовывая голову в дверь. «Вам письмо из Минздрава, „Срочно о предоставлении статистики по заболеваемости ОРВИ за период…“»– всплыло во внутренней системе.

Он закрыл все окна одним резким движением мыши. На секунду воцарилась тишина. Он потёр переносицу. Когда-то, лет пятнадцать назад, он приходил на работу с другим чувством. С предвкушением. Каждый пациент был загадкой, маленьким медицинским детективом. Он мог позволить себе поговорить, расспросить, даже пошутить.

Теперь это был конвейер. Конвейер по переработке человеческих страданий в диагнозы, рецепты и справки. Его главная задача – не пропустить что-то угрожающее жизни. Все остальное – «наблюдайте, пейте больше жидкости, при ухудшении – обращайтесь». Цинично? Возможно. Но по-другому система не работала. Она была настроена на пропускную способность, а не на качество общения.

Дверь открылась, впуская маму с ребенком. Петров взглянул на экран: «Семен, 7 лет. Жалобы: кашель».

– Раздевайтесь, послушаем, – сказал он, не отрываясь от экрана, заполняя графу «жалобы при обращении». Его голос прозвучал ровно, профессионально-нейтрально. Он даже не посмотрел на них как следует. Просто еще один кашель. Пятый за сегодня.

Женщина начала что-то говорить. Что-то про третью неделю, про интернет, про какие-то свои наблюдения. Он уловил обрывки фраз: «…думаю, может быть, аллергический…», «…читала, что при коклюше…».

Внутри что-то екнуло. Раздражение. Эти «интернет-доктора». Они всегда знают лучше. Они тратят его время, которого и так нет, на то, чтобы доказывать свою правоту, а не на суть проблемы. Он мысленно вздохнул. Сейчас она достанет телефон и начнет показывать статьи.

– Мамаша, я вас слушаю, но давайте сначала я посмотрю ребенка, а потом поговорим, – он перебил ее, уже доставая фонендоскоп. Его тон не был грубым. Он был быстрым. Спешащим. Таким, каким говорят, когда опаздывают на поезд.

Он приложил холодный раструб к спине мальчика. —Дыши. Глубже. Снова.

Легкие чистые. Хрипов нет. Горло слегка гиперемировано. Стандартная картина вирусной инфекции с затяжным кашлем. Ничего критичного. Очередной случай, не требующий углубленной диагностики.

Он повернулся к компьютеру. —Вирусное. Кашель может сохраняться до трех недель, это норма. Из лечения: обильное питье, проветривание, сироп от кашля, который вам выписывали, продолжайте.

Он уже начал печатать назначение, мысленно уже вызывая следующего пациента. Но чувствовал на себе ее взгляд. Молчаливый, полный разочарования и недосказанности. Он знал этот взгляд. Он видел его десятки раз за день. Он вызывал ту самую глухую, приглушенную вину, которую он давно научился игнорировать. Потому что, если обращать на это внимание – сойдешь с ума.

– Доктор, а может… – она снова начала.

Игорь Сергеевич обернулся, сделав максимально нейтральное, но вежливое лицо. —Послушайте, я вас понимаю, но у нас очень мало времени. Лечение я назначил. Если через неделю не пройдет или температура поднимется – приходите снова.

Он не хотел быть злым. Он искренне хотел помочь. Но он был зажат в тиски между системой, отчетностью, нехваткой времени и собственной усталостью. Его сочувствие, его эмпатия – его главные врачебные инструменты – были спрятаны под семью замками, потому что иначе они сожгли бы его дотла.

Он протянул ей листок с назначениями и QR-кодом для оплаты в аптеке. —Выздоравливайте. Следующий!

Дверь закрылась. Он на секунду замер, глядя в монитор. Потом резко ткнул кнопку вызова следующего пациента и потянулся за баночкой с таблетками. Голова раскалывалась еще сильнее.


Глава 3. Через две недели. Прием. Столкновение 2-х миров.


Дверь кабинета №307 закрылась за ними с тихим щелчком, отсекая гул коридора. На секунду воцарилась неестественная тишина, нарушаемая лишь ровным гудением системного блока и учащенным дыханием Сёмы.

Анна окинула взглядом кабинет. Ультрасовременный компьютер, принтер, сканер для документов. И при этом – старомодная картотека на полках, заставленная папками. Сам доктор Петров, немолодой мужчина с усталым, но умным лицом, не поднимая глаз, что-то печатал на клавиатуре.

– Садитесь, – бросил он деловито, жестом указав на стул перед столом. – Сёма? Чем болеем?

Это был её шанс. Анна глубоко вдохнула, усадила сына, и начала, стараясь говорить четко и по делу, как и планировала:

– Добрый день. Беспокоит затяжной кашель, уже третью неделю. Началось все с ОРВИ, температура была два дня, потом прошла, а кашель остался. Ночью усиливается, до рвотных позывов. Днём почти ничего, только к вечеру… – Она уже тянулась рукой к сумке, чтобы достать телефон с её файлом.

Доктор Петров поднял на нее глаза, кивнул, и его взгляд сразу же уперся в монитор. Он уже открыл электронную карту Сёмы. —Так, смотрим историю… Предыдущий раз были у нас в прошлом месяце, тоже с кашлем. Тогда назначали… – он пролистал экран, – …ингаляции и сироп. Не помогло?

– Нет, то есть помогло, но тогда прошло за неделю. А сейчас… – Анна попыталась вернуть нить разговора.

– Раздевайтесь, Сёма, послушаю, – Петров встал, взял фонендоскоп и подошел к кушетке. Его действия были точными, выверенными, автоматическими.

Пока он слушал ребенка, Анна решила действовать на опережение. Она открыла на телефоне подготовленную папку. —Я, собственно, вела дневник наблюдений, – заговорила она, пытаясь поймать его взгляд. – Вот, смотрите, здесь график температуры, здесь я записывала частоту кашля по ночам. И я читала, что такой приступообразный кашель может быть признаком…

– Мамаша, подождите, пожалуйста, я сначала посмотрю ребенка, а потом будем смотреть ваши графики, – он не грубил, но в его голосе явно прозвучало раздражение. Он вернулся к столу и снова уткнулся в экран, чтобы внести данные осмотра. – Дышит чисто. Горло нормальное. Вирусная история, кашель остаточный. Ничего страшного.

Анна почувствовала, как по спине побежали мурашки. Её тактичный план рушился на глазах. —Но он уже три недели кашляет! И ночью просто заходится! Это же ненормально? Может, нужно сдать анализы? Кровь, мокроту? Или записаться к аллергологу? Я пыталась записаться через портал, но там без вашего направления…