Ксения Леонидовна Пашкова
Тыква с секретом

* * *

© Пашкова К. Л., 2025

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2025

Ее величество Тыква

Проведя три месяца в Гост-Харборе, я убедилась лишь в одном: моему маленькому бизнесу пришел конец. Весь многолетний труд насмарку. Как только мы с родителями пересекли границу этого небольшого городка, так хорошо знакомая мне жизнь осталась далеко позади.

– Лидия, тебе не кажется, что ты переборщила с количеством? – поинтересовалась мама, разглядывая противень с готовым оранжевым тыквенным печеньем.

– Привычка, – объяснила я, виновато поджав губы.

Жители Рейвеншира, моего родного города, знали меня как королеву выпечки, но для жителей Гост-Харбора я всего лишь чужачка, возомнившая себя кондитером.

– И куда нам столько? – продолжала сокрушаться мама.

Она пыталась сосчитать ароматные круглые печенюшки перед собой, но тщетно.

– Может, угостишь одноклассников?

– Насчет этого… – замялась я. – Ты же не против небольшой вечеринки в нашем доме? Через несколько дней как раз Хеллоуин…

– Если это поможет тебе завести друзей…

– Друзей? Я хочу найти клиентов.

– Детка, ты же знаешь, как местные любят кондитерскую на Ферн-вэй. Не думаю, что тебе удастся их переубедить.

– Уверена, что вкус моих десертов поможет им изменить свои предпочтения.

Моя чрезмерная самонадеянность была признаком отчаяния, и мне не стыдно в этом признаться. Не для того я упорно трудилась, чтобы так легко сдаться. Не позволю пропасть даром знаниям и навыкам, полученным за годы обучения кондитерскому ремеслу!

– Я не против вечеринки, – наконец ответила мама. – Да и гостиная в этом доме просто создана для подобных мероприятий.

Мы по-прежнему не называем «этот дом» нашим, хотя закончили его обустройство еще на прошлой неделе. Когда пару лет назад тетя Мэри попросила нас помочь ей с ремонтом, она невзначай бросила фразу, которую я никак не могу забыть: «Работайте на совесть, вам здесь еще жить». Тетя настояла, чтобы я сама выбрала цвет краски, которой покроют стены в крайней комнате на втором этаже, и теперь мне приходится спать в окружении воспоминаний о том дне.

Никто из нас не планировал сюда переезжать. И родителей, и меня полностью устраивала жизнь, которую мы вели в Рейвеншире. Но никто из тех, кому мама, будучи отличным риелтором, сдавала в аренду тетин дом, не согласился здесь остаться. Некоторые съезжали едва въехав, другие, продержавшись немногим дольше, задерживались на пару недель или месяц. Я отказывалась верить, что им могло не понравиться место, которое так важно для нашей семьи, и списывала все на таинственную пропажу тетиного соседа.

До того, как бесследно исчезнуть, мистер Фокс преподавал историю в старшей школе Гост-Харбора и считался всеобщим любимчиком. Его жена по сей день покрывала улицы города листовками с лучезарным лицом мужа. Проходя мимо портрета этого пышущего жизнью русоволосого мужчины, я всегда задавалась одним и тем же вопросом: что же с ним стало?

На следующий день после разговора с мамой я осознала, как сильно люблю интернет за возможность разослать всей школе приглашения на вечеринку в честь приближающегося Хеллоуина не выходя из дома. Благодаря соцсетям мне не пришлось выслушивать бессвязные отговорки одноклассников и испытывать при этом непреодолимое желание провалиться сквозь землю.

Спустя несколько минут после рассылки сообщений мне пришел ответ от единственного человека, с которым мне удалось подружиться за два месяца учебы в здешней старшей школе.

Фелисити: Помочь тебе с украшением дома? У нас в гараже полно всякой всячины.

Лидия: А ты умеешь вырезать тыквы? Я ничего не успеваю.

Фелисити: Умею, но уродливо.

Лидия: Это же Хеллоуин, они и должны быть страшными. Приходи.

Фелисити: Буду через десять минут.

Нас с Фел связала любовь к сладкому. Когда я впервые принесла выпечку в школу, она не скривилась, как остальные, а подошла и попробовала капкейк, покрытый розовым кремом и яркой посыпкой. Ее примеру последовали еще несколько одноклассников, так что в каком-то смысле она спасла меня из неловкого положения. С тех пор я снабжаю ее кексами на безвозмездной основе.

Едва Фелисити вошла в дом, как я протянула ей тыквенное печенье.

– Попробуй. Оно с апельсиновой цедрой. Чувствуется?

– Чуфствуефся, – подтвердила подруга с набитым ртом.

Ее очаровательное кукольное лицо с вечным румянцем расплылось в довольной улыбке.

– Как думаешь, кто-нибудь придет?

Я знала, что школьники не пропускают ни одной вечеринки и им без разницы, кто ее устраивает, но все равно боялась остаться не у дел.

– Я спросила нескольких знакомых, они подтвердили, что придут. Не переживай… Ой! – воскликнула Фелисити, заметив на столе пирожные из меренги в форме призраков. – Какие милые!

– Их тоже можешь попробовать, – разрешила я, возвращаясь к приготовлению праздничного торта.

– Если никто не придет, мы съедим это вместе, – пообещала подруга. – Я тебя в беде не брошу.

Рассмеявшись, я понадеялась, что эта шутка не станет пророческой. Столько сладкого мне точно не съесть.

Фел продемонстрировала мне несколько вырезанных тыкв.

– Вроде, неплохо выходит, да?

– Да, супер.

– Куда их поставить?

– Когда закончишь, расставим их на лестнице в дом и на крыльце.

– Заметано, – подмигнула подруга и продолжила орудовать острым ножом.

Ровно в восемь на пороге появились первые гости. Я была так рада их видеть, что забыла поздороваться и, молча кивнув в сторону гостиной, осталась стоять в коридоре.

– Чего застыла? – раздался мужской голос. – Привидение увидела?

За время жизни в Гост-Харборе я уяснила кое-что еще: Итан Блейк – настоящая заноза. Я сказала «заноза»? Надо же, а ведь я собиралась сказать «звезда».

– Добро пожаловать!

Как и полагается гостеприимной хозяйке, я выдавила из себя приветливую улыбку и пригласила его войти.

– Вот, возьми.

Только сейчас я заметила в его руках что-то квадратное, накрытое черной тканью.

– Что это?

– Подарок.

Не дожидаясь моего одобрения, он всучил мне неизвестный предмет, и как только тот оказался в моих руках, я поняла, что это клетка.

– Кто в ней?

– Крылан. Твоя тетя просила меня за ним присмотреть, пока ты не будешь готова его принять.

– Крылан? – Я подпрыгнула от завибрировавшей в руках клетки и быстро вернула ее обратно Итану. – Там летучая мышь? Ты с ума сошел? И при чем здесь моя тетя? У нее никогда не было животных, тем более таких!

– Ну, уверен, она не могла держать его у парадного входа. Но можешь не сомневаться, этот крылан принадлежал твоей тете.

Его взгляд скользнул по лестнице за моей спиной.

– Я поднимусь на чердак? Оставлю его там.

– Издеваешься?

Воспользовавшись моментом, когда в дом хлынула целая толпа старшеклассников, Итан проскользнул мимо меня и скрылся наверху вместе с клеткой.

– Чокнутый, – пробормотала я, быстро потеряв из виду его широкую спину. – Его что, не учили манерам? Он ведь в гостях!

Итан известен на весь Гост-Харбор тем, что дурит его жителей, выдавая себя за медиума, говорящего с мертвыми. К нему стекается вся округа, так нуждающаяся в весточке с того света. Я не могу поверить, что взрослые здравомыслящие люди обращаются за помощью к подростку с манией величия.

Кем он вообще себя возомнил? Заявился в дом моей покойной тети с клеткой в руках, да еще и без разрешения поднялся на чердак!

– Эй, Лидс! – Вышедшая из гостиной Фелисити протянула мне пустой поднос. – Тыквенное печенье зашло на ура! Ни одного не осталось.

– О, это… – Я продолжала смотреть в сторону лестницы и наполняться злостью. – Отличные новости.

– Еще кого-то ждешь? – Подруга выглянула на улицу и, убедившись, что там никого нет, закрыла дверь. – Идем, расскажешь всем, какой ты отличный кондитер.

– Сейчас подойду, – пообещала я, снимая с головы ведьминскую шляпу. – Только разберусь кое с чем.

А точнее, кое с кем. Буквально взлетев наверх, я остановилась у приоткрытой двери на чердак и прислушалась к голосу Итана. Он там что, с летучей мышью болтает?

– При всем уважении, я не думаю, что она позаботится о нем. Ее ничего, кроме сахарных изделий, не интересует.

У меня округлились глаза, и я подалась вперед, чтобы ничего не упустить.

– Да нет же! Вы не понимаете! Она не… Ладно-ладно. Поступим как договаривались.

– С кем ты говоришь? – поинтересовалась я, тихо подкравшись к нему со спины.

– С Мэри, – ответил Итан, даже не шелохнувшись. – Она верит, что ты позаботишься о Джеральде, но лично я считаю, что из-за тебя он погибнет.

На чердаке царил полумрак, и мне стало не по себе от установившейся в помещении атмосферы.

– Джеральд – это летучая мышь?

– Да.

– Тетя правда доверила тебе своего питомца?

Я все еще не верила в услышанное, но не могла вот так взять и отмахнуться от, возможно, последней воли родного человека.

– Правда. Она им очень дорожила. – Повернувшись ко мне лицом, Итан склонил голову набок. – Лидия, мы с Мэри можем на тебя положиться?

– Не смей говорить от ее лица! – прошипела я, сделав шаг ему навстречу.

Так и подмывало схватить его за слившиеся с темнотой черные волосы и вышвырнуть на улицу.

– Именно этим медиумы и занимаются – говорят от лица умерших.

– Хватит, я не хочу знать, чем занимаются шарлатаны вроде тебя!

Сделав глубокий вдох, я посмотрела на стоящую позади Итана клетку. Глаза сидящего внутри зверька блеснули, как две яркие вспышки на пасмурном небе.

– Чем его кормить?

– Я пришлю тебе подробную инструкцию.

– Ладно.

– Значит, договорились?

– Да, – согласилась я, не в силах оторвать взгляд от очертаний крыла Джеральда.

– Я все равно тебе не доверяю, – фыркнул Итан, развернувшись на носках в сторону выхода.

– Взаимно, – бросила я вслед.

Едва он подошел к двери, внизу раздался крик. Нет, целая какофония криков и голосов. Переглянувшись, мы бросились на лестницу. Спустившись за рекордные пару секунд, перепрыгивая через несколько ступеней сразу, я выбежала на улицу и стала свидетелем очередной драки между разбушевавшимися старшеклассниками. В такие моменты мне всегда удается держаться на расстоянии, подальше от эпицентра хаоса и кулаков, но в этот раз они были на моей территории и я не могла оставаться в стороне, когда сразу несколько придурков устроили петушиные бои на нашей лужайке.

– А ну, успокойтесь!

Закричав, я ринулась разнимать парней, которые были и выше, и сильнее меня, но я подпитывалась текущей по венам яростью. Кое-как утихомирив знакомых мне парней из футбольной команды, я направилась к сцепившимся в львиной схватке одноклассникам. Эзра стоял свесившись с перил, пока Дэнни пытался выбить из него всю дурь.

– Отпусти его, – попросила я, надеясь, что столь вежливый тон возымеет эффект, но не тут-то было.

Воспользовавшись тем, что его противник отвлекся на мой голос, Эзра грубо толкнул Дэнни, а тот, в свою очередь, задел меня. Пытаясь удержаться на месте и не упасть, я споткнулась о лежащую под ногами тыкву, ту самую, которую так старательно вырезала по моей просьбе Фелисити. Вовремя схватившись за перила, я сумела осесть на ступеньку, только слегка разбив колени, но все расставленные в ряд тыквы кубарем полетели вниз. Некоторые из них с треском раскололись, и я повернулась на характерный хруст, уже представляя, как много уборки мне предстоит этой ночью.

– Какого хрена?! – воскликнул кто-то из толпы.

Поднявшись, я пригляделась к разбросанным на земле оранжевым ошметкам и заметила среди них кое-что еще. Белоснежное, выделяющееся среди тыквенной массы. Раздался визг, и толпа вокруг меня хлынула в разные стороны. Я всем телом ощущала начавшийся вокруг хаос, но не могла оторвать взгляд от глазниц в черепе, смотрящих прямо на меня.

Допрос с пристрастием

– Лидия, я задам тебе несколько вопросов, хорошо? – сказал папа в присутствии коллег-полицейских, приехавших из-за жуткой находки в расколовшейся тыкве.

– Да, детектив, – отозвалась я, слегка смутившись.

Мне столько раз доводилось слышать истории о делах, которые ведет отец, но это не шло ни в какое сравнением с тем, что происходило теперь. Прямо сейчас меня допросят. Мои показания занесут в протокол. На сказанные мною слова будут опираться при расследовании преступления. Я как могла пыталась не нервничать, но руки дрожали не переставая с тех пор, как мы обнаружили череп.

Первые вопросы оказались настолько легкими, что я умудрилась расслабиться. И зря, потому что дальше папа пошел в словесную атаку.

– Как давно ты разослала приглашения на вечеринку?

– Сегодня.

– Точное время?

– Сейчас посмотрю. – Я потянулась за телефоном, чтобы проверить, во сколько были отправлены первые сообщения о празднике. – Пятнадцать часов двадцать три минуты.

– Говорила ли ты кому-то о вечеринке до сегодняшнего дня?

– Только Фелисити.

Мне стало жаль подругу, которая оказалась втянута в этот кошмар из-за общения со мной. Не будь детектив моим отцом, я бы сейчас испытывала жуткий стресс. Представляю, каково придется Фел.

– Думаешь, она могла кому-то рассказать?

– Вряд ли, но лучше спросить у нее.

Я не брала с подруги обещание молчать, но она точно не из болтливых.

– Мы допросим ее позже, – сказал папа. – Тебе известно, из-за чего началась потасовка между старшеклассниками?

– Понятия не имею. Они постоянно ссорятся и дерутся, как маленькие дети.

– Ты и раньше разнимала их?

– Нет. Я же не дура – лезть в самое пекло, – неловко улыбнулась я, взглянув на стоящих позади отца полицейских.

– Тогда почему подвергла себя опасности сегодня?

– Потому что это моя вечеринка и я должна была позаботиться о порядке.

Одобрительно хмыкнув, папа провел указательным пальцем по усам.

– Череп принадлежит нашему пропавшему соседу? – спросила я.

Это первое, что пришло мне в голову, когда царивший вокруг хаос поутих.

– Пока неизвестно, но мы это выясним. А почему ты считаешь, что это связано с исчезновением мистера Фокса?

Несмотря на то что в городе мы совсем недавно, отец уже успел вникнуть во все текущие дела полиции.

– Потому что сегодняшнее происшествие произошло так близко к его дому, – объяснила я ход своих мыслей.

– Понятно. – Он сделал несколько записей и снова вернулся к допросу. – Ты помнишь точное количество тыкв, расставленных на лестнице?

– Количество тыкв? – переспросила я, пытаясь понять, к чему он клонит.

Прошло несколько секунд, прежде чем я догадалась.

– А-а-а! Кто-то подбросил тыкву с черепом на наше крыльцо?

– Вероятно, – подтвердил отец. – Так сколько?

– У нас довольно широкая лестница, поэтому мы с Фелисити поставили по четыре тыквы на каждой ступеньке, по две с каждого края. Когда я пыталась разнять парней, их количество было тем же самым.

– Значит, произошла подмена. Во сколько вы украсили тыквами лестницу?

– В шесть вечера.

– Во сколько появились первые гости?

– Ровно в восемь.

– Во сколько началась драка на улице?

– Думаю, около девяти, – с трудом припомнила я.

– Где ты была в этот момент?

– В доме.

– А точнее? – нахмурился отец.

– У себя в комнате. Я забыла часть костюма и поднялась, чтобы взять ее.

Не могла же я рассказать о произошедшем на чердаке.

– Хорошо. Я обязан спросить, не появились ли у тебя за этот короткий срок враги. Может ли кто-то желать тебе зла?

– Нет, – уверенно ответила я.

– Точно? Кто-то использовал вечеринку, которую ты устроила, в своих интересах.

– Стечение обстоятельств. Просто наши тыквы подвернулись кому-то под руку, вот и все, – настаивала я на своем.

– Весь город в тыквах, Лидс, – тихо напомнил мне папа. – Ее могли оставить где угодно.

– Жена мистера Фокса не празднует Хеллоуин. Если бы кто-то подошел к ее дому с тыквой в руках, это бы бросилось в глаза всем соседям. Преступник не мог так рисковать.

– Ваша дочь – прирожденный коп, – расхохотался один из полицейских.

Папа проигнорировал его наблюдение.

– Почему ты продолжаешь настаивать, что это дело связано с исчезновением мистера Фокса? Тебе известно что-то еще?

– Только то, что известно всему городу: он пропал прошлой осенью, и с тех пор его никто не видел. Все, с кем я говорила, считают его погибшим.

– На каком основании они делают такой вывод?

С каждой минутой допроса отец все меньше походил на отца и все больше – на детектива.

– Говорят, у него была счастливая жизнь. Он бы не оставил любимую жену и работу, чтобы податься в бега. Это не имело смысла.

– Спасибо, что ответила на мои вопросы. Можешь идти.

Обернувшись к коллегам, папа попросил их привести следующего свидетеля, Фелисити. Услышав ее имя, я невольно вздрогнула.

Выйдя на задний двор, где разместили всех присутствующих на вечеринке (по крайней мере тех, кто не скрылся, когда запахло жареным), я попыталась разыскать хотя бы одного человека, к которому могла подойти, чтобы не чувствовать себя одиноко. Но я не преувеличиваю, говоря, что подружилась только с Фелисити. Никто из находящихся сейчас на лужайке не мог мне помочь.

– Неплохо держишься, – заметил кто-то сбоку от меня. – Не против компании?

Повернувшись, я увидела Итана. Он стоял держась за рукава повязанной вокруг бедер серой толстовки. Его еще недавно причесанные волосы растрепались и беспорядочно обрамляли вытянутое лицо с острыми скулами.

– Как будто у меня есть выбор, – огрызнулась я и сразу же отвернулась.

Я задумалась о том, что стало с моей собственной прической, и невольно провела пальцами по длинным каштановым волосам. От волн, которые мне сделала Фелисити, не осталось и следа.

– Это мистер Фокс, – безапелляционно заявил Итан. – Я видел его там, возле черепа.

– Уверена, полиции не терпится выслушать твои бредни.

Несмотря на сказанное, в глубине души я порадовалась, что он тоже придерживается этой версии.

– Вот увидишь, я прав.

– Раз ты медиум, почему бы тебе не пойти и не спросить у мистера Фокса, кто его убил? – спросила я, взглянув на Итана.

– Он не знает, – коротко ответил он, не глядя в мою сторону.

– Ну конечно. Как удобно. – Покачав головой, я достала телефон из кармана и увидела, что кто-то отметил меня на фото в BeatShot[1]. – Какого…

– Что там? – Подойдя ближе, Итан посмотрел на экран. – Похоже на постер к фильму ужасов.

Он был прав. Кому-то удался отличный кадр, на котором видны не только раскрытые в изумлении рты подростков, но и то, что вызвало такую бурную реакцию.

– Они разве не понимают, что делают? – возмутилась я. – Это же… Да как они вообще могли выложить это в сеть?!

– Пока не будет официального заявления от полиции, многие будут считать этот череп муляжом. Хеллоуин ведь.

– Уверена, что он настоящий, – фыркнула я, не оставляя места сомнениям.

– Почему? – поинтересовался Итан.

Его каре-зеленые глаза сверкнули неподдельным любопытством.

– Потому что это мои тыквы, а я точно ничего в них не прятала, – объяснила я. – Папа привез их с фермы за городом, а Фелисити вырезала каждую тыкву на моих глазах. Мы бы точно заметили, будь с одной из них что-то не так.

– Логично. Можно вычеркнуть тебя из списка подозреваемых.

– Да неужели? – закатила я глаза.

– Не только из-за этого, но и потому, что твоя семья здесь недавно.

– Кто еще есть в этом списке?

Злорадно ухмыльнувшись, он ответил:

– Только что занес в него имя твоей подруги.

– Фелисити? – нахмурилась я. – Из-за того, что она имела доступ к тыквам?

– Да. И она наверняка знала о вечеринке заранее. Я же прав?

– Прав, – не стала я отрицать очевидное.

Конечно, Фел была первой, с кем я поделилась своей идеей. Мы планировали этот Хеллоуин задолго до того, как я осмелилась спросить об этом маму.

– Но ребята, которые затеяли драку возле той самой тыквы, тоже выглядят подозрительно.

– Думаешь, полиция ими заинтересуется?

– Да. Если бы не драка Эзры и Дэнни, неизвестно, как скоро мы бы обнаружили череп.

– Я все же склоняюсь к версии, что это была нелепая случайность.

– Да неужели?

– Сама подумай. Ты ведь тоже участвовала в этой потасовке, и именно из-за тебя разбилась та тыква.

– Так ты меня подозреваешь? – ощетинилась я, невольно сжав руки в кулаки.

– Да нет, – отмахнулся он от меня. – Ты здесь точно ни при чем.

– Ну спасибо.

Только когда мы замолчали, до меня начало доходить, во что я влипла. С самого детства мне свойственна такая запоздалая реакция. Каким бы тяжелым ни было событие, в первые часы происшествия мой мозг ведет себя так, будто ничего не случилось. Теперь же, когда уровень адреналина в крови спал, я шаг за шагом начинала впадать в ужас из-за увиденного. Человеческий череп прямо перед нашим домом… Да, мне определенно нужно было время, чтобы по-настоящему это осмыслить.

– Твой отец – детектив полиции? – вдруг поинтересовался Итан.

– Да, – ответила я, тряхнув головой, чтобы отогнать непрошеные мысли.

– Это он всех опрашивает?

– Да, он. А что?

– Странно это, не находишь?

– О чем ты?

– Кто-то подбросил череп прямо под нос копу. Зачем убийце так поступать?

Я поежилась.

– Слушай, давай все же дождемся экспертизы и официального заключения. Может, это и правда муляж.

Несмотря на мою уверенность в обратном, мне отчаянно захотелось быть неправой.

– Он настоящий, даже не сомневайся, – сказал Итан, разглядывая толпу старшеклассников перед нами. – Один из них может быть как-то замешан в этом.

– Поумерь свои дедуктивные способности. Мой отец во всем разберется.

– Как разобрался с пропажей мистера Фокса прошлый детектив?

Недоверчивый и полный скептицизма голос Итана пробудил во мне еще больший интерес к исчезновению школьного учителя.

– Что ты имеешь в виду? Дело вели спустя рукава?

– Можно и так сказать. Мистера Фокса искали в основном сами жители города.

– Слышала, он был хорошим учителем.

– Ну да, – подтвердил Итан, – он умел пробудить в учениках интерес к своему предмету. Думаю, многие в нашей школе его любили.

– Многие, но не ты?

Мне показалось, что я поймала его с поличным.

– Я не возвожу в культ людей, которые всего-навсего выполняют свою работу. Учитель должен быть таким, каким был мистер Фокс. Но ничего выдающегося он не сделал.

– Надо же, сколько снобизма, – поморщилась я. – А может, ты на него обижен? В любимчиках ты у него явно не ходил.

– У меня были лучшие оценки в классе по его предмету. Но я их заслужил своим трудом, а не расположением мистера Фокса.

То, как именно он рассказывал о минувших школьных буднях, заставило меня усомниться в репутации учителя, о которой я слышала. Возможно, не таким уж и безукоризненным человеком он был.

– Итан Блейк? – раздался голос уже знакомого мне полицейского. – Проследуйте за мной в дом.

– Поговорим позже, – сказал мне на прощание Итан.

– Ага, – автоматически бросила я в ответ.

Три месяца в городе – и вот во что оказалась втянута моя семья. Как долго соседи, проходя мимо нашего дома, будут вспоминать, что именно на нашей лужайке обнаружили череп? Даже не представляю, через что придется пройти, если он и впрямь принадлежит мистеру Фоксу. И одно я знаю точно: друзей после такого у меня точно не прибавится.

– Лидия! – позвала меня бегущая ко мне Фелисити.

На скорости влетев в мои объятия, подруга расплакалась.

– Я так перенервничала, говоря с детективом! Он задавал просто кошмарные вопросы! Как будто в чем-то меня подозревает!

– Их вопросы всегда такие, не принимай на свой счет, – попыталась я успокоить ее. – Будем надеяться, что все позади.

– Детектив сказал, что меня могут пригласить на повторный допрос! Почему он так сказал? – всхлипнула Фел.

– Это стандартная фраза, не переживай, он ее всем говорит.

– Мне точно ничего не грозит?

– Если только тебе нечего скрывать.

Отстранившись от подруги, я заглянула в ее покрасневшие и полные влаги глаза. Если бы невиновность была человеком, то выглядела бы она именно так.

– Я им все-все рассказала, ничего не скрыла! – заверила меня Фелисити. – Честное слово!

– Тогда тебе точно не о чем волноваться.

– Почему ты так спокойна? Тоже думаешь, что это муляж?

– Нет, я почти уверена, что череп настоящий. Но я в таком сильном шоке, что пока ничего не осознала. Меня чуть позже накроет.

Когда мама сообщила мне о смерти тети, я в ответ только кивнула. Вообще ничего не сказала. Не проронила ни единой слезинки. Просто вернулась к своим делам, отбросив эту новость на задворки сознания. А пару часов спустя потянулась к телефону, чтобы написать Мэри, и вдруг поняла, что писать больше некому. Я больше никогда с ней не поговорю, не увижу ее улыбку, не услышу ее тихий родной голос. Тогда-то мой шок и прошел. В ту ночь я не сомкнула глаз, проревела без передышки почти восемь часов.

Оставалось только догадываться, что со мной будет после того, что случилось сегодня.

Внезапно мне в голову пришла одна мысль.

– Фел? – позвала я совсем поникшую подругу.

– Да?

– Можешь показать мне фото, которые мы сделали на крыльце?

– Конечно.

Она протянула мне уже разблокированный телефон. Открыв галерею, я пролистала несколько снимков, пока не добралась до того, который искала. Приблизив сделанный подругой кадр, я вгляделась в стоящие рядом две тыквы и, увидев очевидную разницу между ними, вздрогнула.

– Скоро вернусь, – сказала я и устремилась в дом.

– А телефон? – крикнула мне вслед подруга.

– Он мне нужен!

Папа все еще допрашивал Итана, когда я ворвалась в кухню. Они сидели за нашим обеденным столом, выглядя при этом чересчур напряженными. Похоже, коннекта у них не случилось, что совсем не удивительно, учитывая то, какое большое у Итана самомнение. Отец не терпит высокомерия. Сколько себя помню, он всегда считал, что все люди равны.

– Лидия, мы еще не закончили, – строго уведомил меня папа.

– Мне нужно дополнить показания, – объяснила я свое появление и, подойдя ближе, положила перед ним телефон. – Вот, взгляни на тыквы.

– На что конкретно я должен смотреть?

– Фелисити не сильна в вырезании тыкв, все они получились жутко уродливыми. Посмотри, какие кривые глаза и рты.

– Вижу.

– Но не у этой.

Я указала на тыкву, которая выделялась среди остальных. Тот, кто ее вырезал, сделал это филигранно и очень красиво.

– Когда была сделана эта фотография? – спросил он, быстро сообразив, к чему я клоню.

– До прихода гостей. Примерно в семь тридцать. Значит, это случилось в те полтора часа, когда…

– Лидия! – остановил меня папа.

Проследив за его взглядом, я поняла, что он не может обсуждать подробности дела в присутствии Итана.

– Спасибо, можешь идти.

– Да, хорошо.

Бодро кивнув, я поспешила ретироваться.

Вернувшись на задний двор, я решила не говорить Фелисити о своей находке. Нужно быть умнее и не распространяться о том, что в конечном счете может дойти до преступника.

Если бы тетя знала, что сейчас происходит в ее доме, она бы пришла в бешенство. Она любила гостей, но точно не по такому поводу. Мэри, прости! Я этого совсем не хотела!

Плохие новости

Как я и предполагала, переизбыток эмоций не позволил мне расслабиться и уснуть крепким сном.

Первую половину ночи я пребывала в тревожной дреме. Меня одолевали не только навязчивые мысли, но и безумные – одна хуже другой – теории о судьбе мистера Фокса.

В четыре утра я проснулась от громкого шума над головой и тут же подскочила с постели. Прислушалась, но дом ответил мне звенящей тишиной. Кажется, летучие мыши бодрствуют именно по ночам… Значит, это Джеральд разбушевался?

И почему, интересно мне знать, у него человеческое имя?

Когда зашкаливающий пульс перестал стучать в ушах, я снова забралась в кровать, накрылась с головой одеялом и закрыла глаза. Несмотря на мое частое и теплое дыхание, мне никак не удавалось согреться. Поджав ноги к груди, я зажмурилась и попыталась думать о чем-то хорошем. О том, что гостям, пришедшим на вечеринку, понравилась моя выпечка. О том, что уже в следующем году я отправлюсь в колледж и стану студенткой. О том, что у мамы наконец-то появились клиенты в этом городе и она больше не называет себя никому не нужным риелтором…

ЛИДИЯ!

Я поняла, что провалилась в сон, когда пробудилась от неожиданного женского крика. Убежденная, что это мамин голос, я, не раздумывая, бросилась в коридор. И только подойдя к родительской спальне, замерла в нерешительности.

Мне ведь могло это и присниться. Вдруг показалось?

Прислушавшись к звукам за дверью и ничего не услышав, я сделала два шага назад. Подождала еще несколько минут, пристально всматриваясь в господствующую в доме темноту, а затем тихими шагами вернулась к себе.

Снова оказавшись под одеялом, я попыталась воскресить в памяти услышанный крик. Он был громким, но в то же время приглушенным. Как если бы человек звал меня вполсилы. Такой голос был у тети. Она всегда говорила с легкой хрипотцой и редко повышала голос. Но Мэри здесь больше нет, а это значит, что мне просто послышалось. После всего, что случилось минувшим вечером, по-другому и быть не могло. Я с самого начала знала, что меня ждет ночь, полная кошмаров.

Утро наступило раньше, чем мне удалось снова уснуть. Сбросив с себя одеяло, я взглянула на посетившие мою комнату солнечные лучи и впервые за последние часы расслабилась. Свет прогнал сковавший мое тело страх, и мне стало легче дышать.

Когда я спустилась вниз, мама уже вовсю готовила завтрак. Папы дома не оказалось.

– Он ушел еще час назад, – сказала мама, нарезая томаты. – Как спалось?

– Не очень, – призналась я, готовя себе черный чай с лимоном.

– Что ж, это было ожидаемо… Милая?

– Что?

Я оторвалась от любимой кружки в виде котика и посмотрела на маму. Что-то в ее взгляде дало мне понять, что ничего хорошего сейчас не прозвучит.

– Твоему папе сообщили результаты предварительной экспертизы. Череп действительно принадлежит мужчине. Насколько мне известно, жену мистера Фокса уже вызвали в участок, и… думаю, скоро мы узнаем, чьи это останки.

– Наверняка это останки нашего пропавшего соседа.

Как только я произнесла эти слова, у меня закружилась голова. Так бывает, когда твое воображение пересекается с реальностью и все надуманное становится действительностью. Мама обошла длинный стол и подошла ко мне, чтобы приобнять за плечи.

– Ты как, Лидия?

– Не знаю. Я не удивлена, но все же не ожидала, что именно так все и будет.

– Уверена: Крис во всем разберется.

Меня тронула ее безоговорочная вера в мужа, но я сама так не умею. Мне куда привычнее во всем сомневаться. Если не теплишь в сердце напрасную надежду, то твой разум куда лучше справляется с неудачами. Именно такой девиз помог мне добиться успехов в кондитерском искусстве. Это не отсутствие веры, просто я взяла за правило не принимать за истину в последней инстанции собственное мнение.

– Ты же не звала меня этой ночью? – решила я уточнить на всякий случай.

– Что? – удивилась мама. – Зачем мне тебя звать? Да еще и ночью…

– Не знаю. Наверное, мне это приснилось.

– Бедняжка, нелегко тебе придется в эти дни, – сочувственно проговорила мама. – Но как только все разрешится, станет легче, и это все забудется, как страшный сон. Веришь мне?

– Конечно, – улыбнулась я, оставив при себе любые сомнения. – Так и будет.

Школу и до вчерашнего дня было трудно назвать приятной, но теперь она стала совсем уж мрачной. Ярко-оранжевые стены коридоров отныне и навсегда будут ассоциироваться у меня исключительно с тыквами, таящими в себе жуткие находки. Простояв несколько минут у открытого шкафчика с учебниками в руках, я так и не смогла справиться с дрожью во всем теле.

– Лидия! – раздался знакомый девичий голос слева от меня. – Думала, ты не придешь!

– Привет, Фел, – поздоровалась я с подругой, пытаясь говорить размеренно.

– Все только о вчерашнем и болтают. Кто-то видел, как за миссис Фокс заехала полицейская машина. Тебе папа ничего не говорил?

– Он ушел рано утром, мы не виделись.

– Облом. Значит, придется вместе с остальными ждать новостей.

– Да, – пробормотала я, – только это и остается.

– Ладно, увидимся позже.

– Ага.

Заметив мелькнувшего в толпе Итана, я быстро захлопнула дверцу шкафчика и бросилась вдогонку за ним. Чуть не сбив с ног добрую половину коридора, мне все же удалось вцепиться в его синий рюкзак.

– Что за… – Остановившись, он развернулся и, увидев меня, скорчил недовольное выражение лица. – Чего тебе?

– Обязательно грубить?

– Я чуть не упал из-за тебя!

– Какие мы нежные! – фыркнула я. – Ты так и не прислал инструкцию, а эта мышь не давала мне сегодня спать.

– Ну прости, вчера как-то не до этого было. Вечером пришлю.

– Может, придешь и сам ее покормишь? Я как-то не уверена…

– Боишься? – усмехнулся он.

– Да, боюсь. Не хочу, чтобы меня укусили.

– Укусили и выпили всю твою кровь… – поправил меня Итан, выглядя при этом невероятно довольным. – Этот вид таким не промышляет, можешь не волноваться. Но я все равно готов прийти и помочь.

– Правда? – усомнилась я. – Зачем тебе помогать мне?

– Ты же сама только что об этом попросила.

– Попросила, но была уверена, что ты откажешь.

– Я обещал твоей тете позаботиться о Джеральде и проследить за тем, чтобы вы поладили. Так что технически я делаю это вовсе не из желания помочь тебе.

– Спасибо, что объяснил. – Я сделала глубокий поклон. – Это и правда очень важное уточнение.

– Лидия…

– Да иди ты! Сама справлюсь!

Развернувшись на пятках, я направилась в сторону класса химии, где проходил первый урок.

Несмотря на мечту о грандиозной карьере кондитера и открытии собственного кафе, я рассматривала и другие варианты. В первую очередь профессию врача. В нашей семье нет никого, кто хотя бы мало-мальски разбирался бы в медицине, и я подумывала исправить это упущение. Мисс Осборн одобряла мой выбор и всячески подбадривала, когда я чего-то не понимала. С таким чутким учителем химия перестала казаться чем-то страшным и недосягаемым.

– Доброе утро! – поздоровалась я с ней, войдя в класс.

Понурый вид вечно позитивной мисс Осборн доказал, сколь многое переменилось за прошедшую ночь. Устроившись за своей партой, я огляделась. Почти у всех, кто присутствовал на вечеринке, был потрепанный вид. Под глазами подравшихся вчера Эзры и Дэнни красовались темные круги – похоже, не только у меня возникли проблемы со сном. Интересно, им тоже мерещилось всякое или только мне так повезло?

– Ты что, больной? – возмутилась сидящая позади меня Стефани Рассел. – Не пойду я ни за какими конфетами!

– Да брось, детка! – вздохнул Кит Фостер, ее парень. – Хеллоуин же! Ты всерьез собираешься нарушить традицию похода за сладостями из-за какого-то черепа?

– Какого-то черепа? – вклинился в их разговор Эштон Миллер, главный умник на всех занятиях. – Прояви уважение к мистеру Фоксу!

– Да с чего вы все взяли, что это его башка? – рассмеялся Кит.

И поднялся настоящий гвалт. Каждому нашлось, чем ему ответить.

– Класс! – громко прервала всех мисс Осборн. – Понимаю: вы все беспокоитесь из-за произошедшего. Я вместе с вами нахожусь в тревожном ожидании новостей. Но давайте надеяться на лучшее. Пока полиция не сделает официальное заявление, мы должны сохранять спокойствие и…

Раздавшийся из динамика гнусавый голос директора не дал закончить мисс Осборн ее поучительную речь.

– Внимание! Прошу всех немедленно явиться в спортивный зал! Повторяю: учащиеся в сопровождении учителей должны проследовать в спортивный зал!

Я сразу поняла, в чем дело.

– Полиция здесь, – объявил сидящий у окна Дэнни. – Сразу три машины.

– Пойдемте, – позвала нас мисс Осборн.

В ее глазах стоял невыразимый ужас. В этом мы все сейчас были похожи. Даже Кит заметно напрягся и виновато опустил еще недавно насмешливый взгляд.

Я увидела отца, как только просочилась вместе с толпой в недавно отремонтированное помещение. Здесь все еще пахло масляной краской, которой покрыли деревянный пол, но сегодня его перебивал отчетливый запах страха, исходящий от каждого входящего в спортивный зал. Папа стоял у противоположной стены, рядом с ним – коллеги-полицейские и микрофонная стойка. Он пришел сюда, чтобы сделать заявление, а мы – чтобы его выслушать.

Поднявшись повыше, я заняла место в окружении девчонок-чирлидерш. Они стояли взявшись за руки, как члены какого-то тайного общества. Одна из них, та, что всегда подвязывает светлые волосы голубым бантом, точно присутствовала на моей вчерашней вечеринке. Когда она предложила подругам помолиться, я вспомнила, что ее зовут Элис и что именно она проводила мне экскурсию по школе в мой первый день здесь.

Мои мысли прервал вкрадчивый голос отца. Пожалуй, из всех присутствующих в зале только я знала, что означает эта интонация. Сообщая мне о переезде в Гост-Харбор, он говорил точно так же. «Лидс, у меня для тебя плохие новости», – вот что таится за этим тоном. После короткого представления папа, тяжело вздохнув, перешел к делу.

– Я здесь, чтобы сообщить вам о том, что дело о пропаже Габриэля Фокса, преподававшего в этой школе историю, было официально переквалифицировано в дело об убийстве.

Словами не передать, какой после этих слов поднялся шум. Казалось, что все одновременно начали кричать и плакать. Я пыталась разобрать хоть что-то из потока чужих голосов, но это все походило на бессвязные вопли. Запах страха смешался с всеобщей паникой. Как бы давка не началась…

– Пожалуйста, успокойтесь! – призвал их к порядку отец.

Хотелось бы мне сейчас не стоять у этой дурацкой коричневой стены в окружении галдящих школьников, а быть рядом с папой.

Он смог продолжить свою речь только через несколько минут.

– Полученные сегодня результаты экспертизы помогли нам установить личность погибшего, чьи останки были обнаружены прошлым вечером во время вечеринки в доме учащейся старшей школы Гост-Харбора.

Все знали, что он говорит обо мне. Но хуже всего то, что речь шла и о маме с папой. О нашем доме. Доме, который принадлежал тете Мэри. Мы крепко увязли в этой истории, и неизвестно, сможем ли когда-нибудь из нее выбраться.

– Мы приносим соболезнования семье мистера Фокса и всем, кто прямо сейчас переживает эту утрату, – добавил отец. – Прошу всех присутствующих содействовать следствию. Мы пригласим на допрос или повторной допрос тех, кто, по нашему мнению, может обладать необходимыми сведениями. Если у вас есть информация о произошедшем, прошу добровольно явиться в участок для дачи показаний.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Выдуманная социальная сеть для размещения фотографий. (Прим. авт.)

Вернуться