Михаил Метаков
ВЫБОР СИЛЬНОГО ДУХОМ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. История «гадких утят» нашего времени

Платон мне друг, но истина дороже…

Аристотель

От автора

Пожалуй, начнем эту книгу с «Гадкого утенка» – всемирно известной сказки одного из лучших европейских сказочников XIX века Ганса Христиана Андерсена. Трогательная история о маленьком некрасивом утенке, который, претерпевая унижения со стороны окружающих, сбегает со двора, чтобы вскоре превратиться в прекрасного лебедя. Сокровенный смысл этой философической сказки – в извечном столкновении добра и зла. Преображение некрасивого птенца в прекрасного лебедя лишь внешняя сторона истории. Суть сказки в изначально благородной натуре маленького утенка, от природы щедро одаренного и открытого любви и добру. Гадкий утенок – всего лишь метафора, описывающая неказистого ребенка или подростка, который преображается по мере созревания и взросления. Гонимый всеми, он не только не озлобился, когда чванливые обитатели птичьего двора с негодованием отринули его за непохожесть на них самих, но даже готов был усомниться в себе самом…

* * *

Ганс Христиан Андерсен, конечно, совсем не случайно «очеловечивает» свою сказку, птичий двор и отношения пернатых к маленькому гостю. По признанию автора, прототипом главного героя (гадкого утенка) стал сам он – Андерсен, которому пришлось пройти через насмешки, унижения и нелюбовь, прежде чем стать тем, кем он стал. Ганс Христиан всей своей жизнью и творчеством доказал, что и из обычного простолюдина может вырасти большой человек. Всю жизнь он с маниакальным упорством рвался в высший свет, заводя многочисленные знакомства с титуловаными особами и знаменитостями. Будущий сказочник был некрасив и нескладен, впоследствии он так и не избавился от комплекса «гадкого утенка». Хотя потом, когда Андерсен уже пребывал в ореоле славы, многие поклонницы его таланта находили во внешности своего кумира привлекательные черты. Странность и неординарность вкупе с внешностью сделали детство Андерсена невыносимым. И если дома его окружала любовь, то за порогом прием «общества» был совершенно противоположным.

Капризен, обидчив, мнителен, некрасив… С этого начинаются многие статьи об Андерсене. При этом авторы подобных пасквилей как-то подозрительно забывали, почему такого человека, да еще и бедняка, с радостью принимали во многих влиятельных домах Копенгагена, принимали и любили еще задолго до всеобщего признания. Во-первых, все вышеупомянутые, по большей части вымышленные, недостатки Андерсена искупались и компенсировались его открытостью, добротой и незлопамятностью. А во-вторых, все его обиды были импульсивны и коротки, а тщеславие удивительно сочеталось со смирением. Ганс Христиан никоим образом не считал себя «пупом вселенной», напротив, он постоянно чувствовал неуверенность в себе. Но эта неуверенность сменялась неистовым упорством, если дело касалось его творческого дара, в который он верил так же пламенно, как и в Бога. В такие моменты обычно неуверенный и мнительный Андерсен сразу обретал смелость, отчаянность и стойкость духа. Четвертого сентября 1819 года 14-летний Андерсен отплыл из родного городка Оденсе (ударение на первый слог) на одном из многочисленных островов приморской Дании в Копенгаген. Гадкий утенок сбежал из «курятника». Сказка начиналась…

* * *

Напомним читателям – сюжет сказки заключается в том, что на птичьем дворе, куда мать-утка привела гадкого утенка, все невзлюбили птенца, который выглядел ужасно и не был похож на остальных утят. В этом «обществе» пернатых царят иерархичность, неравенство и все другие нездоровые отношения (присущие и человеческому миру), где идет постоянная борьба разных усилий в попытках выжить, сталкиваются инстинкты, удачи и неудачи сожительства и где, в конечном счете, абсолютно серьезно обсуждается предложение «переделать» маленького уродца. Не выдержав унижений, утенок сбежал на болото, где подружился с дикими гусями, но вскоре они были убиты охотниками. После этого утенок нашел избушку, где проживали старушка, кот и курица. Старушка оставила птенца у себя, в надежде что он будет нести яйца. Кот и курица, жившие в доме, стали насмехаться над утенком и когда ему вдруг захотелось плавать, он не нашел у них понимания и убежал на озеро.

На озере гадкий утенок увидел лебедей и полюбил их, как не любил до сих пор никого. Но подойти к ним он так и не решился, боясь, что будет так же отвергнут как и раньше. С приходом зимы утенок замерзает во льду, но проходивший мимо добрый крестьянин подобрал его и принес домой. В новом жилище утенок тоже пробыл недолго: он испугался детей, захотевших поиграть с ним, и сбежал на улицу. Остаток зимы он провел в кустах у озера. Когда наступила весна, утенок научился летать. Однажды, пролетая над озером, он увидел плавающих лебедей. На этот раз он решил приблизиться к ним и подружиться, даже не думая, что они заклюют его. Но опустившись на воду, утенок случайно взглянул на свое отражение и увидел там такого же прекрасного молодого лебедя. Лебединая стая тепло приняла его, дети кидали им хлебные крошки, кормили и говорили, что молодой лебедь лучше всех. Но утенок-лебедь не загордился, ведь у него было большое доброе сердце, несмотря на то, что он пережил столько обид и страданий…

Сказка мудрого Ганса Христиана Андерсена про гадкого утенка говорит о том, что даже если ты не похож на других, испытываешь неприязнь окружающих и порой ошибаешься по жизни, главное – это оставаться собой, не бояться трудностей и верить в лучшее. Тогда можно обязательно превратиться в прекрасного лебедя и найти свою настоящую «стаю». Сказка учит не опускать руки и идти вперед, она призывает не судить кого-либо лишь по внешнему виду, первому впечатлению и случайным проступкам. А еще одна идея этой красивой и поучительной сказки Андерсена заключается в том, что познавая свою истинную природу и натуру, следует искать таких друзей и единомышленников, которые не дадут тебе упасть, не подведут в трудную минуту, поддержат надежным плечом и добрым примером. Кроме того, эта сказка указывает на то, что жизнь полна трудностей и учит не сдаваться, а верить в себя и всегда оставаться добрым и справедливым, несмотря на все злопыхательства разных обитателей «птичьего двора». И как основной итог – герой сказки, пройдя через множество испытаний и страданий, в конце-концов делает правильный выбор и находит свое место в жизни…

* * *

На долю главных героев этой книги, о которых речь пойдет далее, тоже выпало немало испытаний и это было не сказкой, а реальной жизнью, в которой пришлось хлебнуть немало лиха в поисках верных решений, прежде чем – подобно «гадкому утенку» Андерсена – встать на крыло. Поэтому, чтобы продолжить начатый разговор, автор считает нужным обратиться еще к одному очень важному моменту.

Речь пойдет о неоднозначности оценок личностей известных людей, выделяющихся среди других пассионарной силой духа. Возьмем, к примеру, наших великих исторических деятелей, включая князя Владимира Крестителя Руси, царя Ивана Грозного, императоров Петра I и Александра II, а также правителей советской эпохи Ленина и Сталина. Неуемное почитание заслуг этих людей, как и неоправданное злопыхательство в их адрес, одинаково опасны. Нет ничего глупее утонуть в таких нелепых и бесконечных разборках. Если бы мы были китайцами, то, оценивая эти исторические личности, приняли бы за главный критерий китайскую формулу в отношении их «великого кормчего» Мао Дзедуна – «70 процентов достижений, 30 процентов ошибок». Именно ее, спустя несколько лет после смерти Мао, предложил его ближайший соратник и наследник Дэн Сяопин.

При этом Дэн Сяопин по сути цитировал определение самого Мао, данное им Сталину. В ноябре 1957 года китайский вождь беседовал с новым советским министром иностранных дел Громыко. Тогда в СССР уже второй год шла борьба с культом личности и в Пекине были недовольны тем, какие она набирает злые обороты: «По нашему мнению, Сталин имеет примерно 70 % заслуг и 30 % ошибок… Мы не согласны с вами главным образом в том, что в начале постановки этого вопроса не были должным образом определены масштабы заслуг и ошибок Сталина… А ведь этот вопрос касается не только лично Сталина, но и всей КПСС, всего советского народа, поскольку за 30 лет при жизни Сталина были завершены революция и строительство социализма, достигнута победа в Великой Отечественной войне» (см.: Рахманин О. Б. «Взаимоотношения И. В. Сталина и Мао Цзэдуна глазами очевидца». Статья. Запись 28 ноября 2020 года; https://rabkrin.org/rahmanin-o-b-vzaimootnosheniya-i-v-stalina-i-mao-czzeduna-glazami-ochevidcza-1998-statya/).

Но мы – не китайцы, у нас, к сожалению, часто любят впадать в крайности, обожествлять или демонизировать. Особенно это касается заказных писак, разных популистских говорунов, а то и просто обычных бытовых злопыхателей и сплетников. Подобная пустая болтовня не служит созданию здоровых человеческих отношений, порождает абсурдные споры и пересуды, оскорбляет и разделяет людей. В оценке личностей любого калибра и статуса, даже своих друзей и недругов, нам всем давно пора научиться поступать так же мудро, как китайцы в своем отношении к Мао: «70 процентов достижений, 30 процентов ошибок». И это в полной мере отражает суть объективного, данного самой матерью-природой и Богом, «закона золотого сечения», где части единого целого соотносятся и сосуществуют в так называемой «божественной гармонии» – в пропорциях 62:38. Любой человек и всё человечество тоже подвластны этому фундаментальному закону…

* * *

О золотом сечении знали древние греки и римляне, античные философы и математики. Как научное понятие оно вошло в обиход во времена Пифагора в VI веке до нашей эры. Знания о подобном соотношении использовали при сооружении пирамид в Древнем Египте и Вавилоне. В формате золотого сечения исполнен фасад Парфенона, одного из самых красивых архитектурных сооружений Древней Греции. Здание собора Парижской Богоматери, его фасады и другие части конструкции возводились в строгом соответствии с этой сбалансированной пропорцией. Много зданий и сооружений, соответствующих золотому сечению, можно встретить в русской архитектуре. Гармоничное деление, присущее человеческому телу, зеркально использовалось в скульптуре, например, статуя Аполлона Бельведерского делится пупочной линией именно в таком соотношении. В эпоху Ренессанса золотое сечение в своих бессмертных произведениях применяли Леонардо да Винчи и Микеланджело. Еще один пример из живой природы – красота и гармония тела ящериц: длина их хвоста относится к длине тела исключительно в гармоничной пропорции.

Одним словом, принцип золотого сечения «работает» во всей живой природе, но вот парадокс – в оценках людей, особенно известных личностей, а также в оценках государственных, политических и социально-экономических процессов он остается как бы вне закона и вне поля зрения научного сообщества. И совершенно напрасно – в России, например, уже на протяжении двадцати пяти последних лет наблюдается практически «золотое» соотношение между числом сторонников президента Владимира Путина и количеством граждан с альтернативными политическими предпочтениями. Причем по итогам избирательных кампаний и данных социологических опросов это соотношение колеблется в допустимых границах (погрешностях) гармоничных пропорций 62:38. Этот социально-политический феномен даже при всех издержках заслуживает того, чтобы на него обратили внимание самым серьезным образом…

* * *

Может быть в этих, необычных на первый взгляд, параметрах и подходах нужно искать сегодня новый язык и новые смыслы в наших оценках самих себя и окружающих нас людей, понимании всех жизненных и житейских явлений и процессов, в т. ч. неотделимых от такой тонкой, но очень мощной субстанции как сила духа? Всеобъемлющий закон «золотого сечения» существует в природе и человеческой жизни независимо от любых обстоятельств – объективно. Для образного сравнения и понимания – у человека (вспомним пропорции скульптуры Апполона Бельведерского) по линии пупка проходит не только гармоничное деление тела, но, видимо, и силы духа тоже.

Такой вывод, на первый взгляд, звучит нелепо, но если вдуматься глубже, то он окажется очень даже близким к истине. Кто рискнет сказать, что живущий в каждом из нас «мильон терзаний» не есть постоянная и непрекращающаяся ни на минуту борьба добра и зла и что в ней все-таки чаще побеждает добродетель, заключая компромиссное перемирие со своими братьями меньшими – грешными плотскими и умственными рефлексами-антагонистами? Или в чем, к примеру, неправа наша достойная соотечественница-журналист Маргарита Симоньян, утверждая что сила духа нашего народа в сочетании с «божественной гармонией» способна совершать великие чудеса и героические подвиги?

Иногда, правда, случается и обратное, когда внутренняя философия Родиона Раскольникова, главного героя романа Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание», загоняет человека в угол и толкает его на жесть и кровь без всяких компромиссов: «Тварь ли я дрожащая или право имею?». Но тут уж, как говорится, только Бог рассудит…

* * *

Такого «золотозаконного» отношения наверняка заслуживают и герои нашей книги Владимир Петухов и Владимир Семенов. И не только они – любой человек, добившийся реальных успехов на поприще служения людям, обществу и государству, независимо от прошлых ошибок, вполне может рассчитывать на такую же взвешенную и объективную оценку своей личности. А если к тому же такой человек почитает Бога, то как-то язык не поворачивается возводить на него всесветскую хулу, сваливая в кучу и плохое, и хорошее. Надо все-таки помнить Евангелие от Матфея (глава 7, стихи 15–21), что все в человеческом мире познается не по словам и не по мыслям, а по делам. И не только по делам прошлым, но прежде всего по делам нынешним.

Этому же учит и библейская история о «превращении Савла в Павла», которая озачает смену убеждений и принципов человека в лучшую сторону. В десятой главе Деяний святых Апостолов Нового Завета рассказывается о фарисее Савле, разбойнике и жестоком гонителе первых христиан. После чудесного явления ему Иисуса Христа Савл обратился в христианство и стал апостолом Павлом, верным проповедником христианской веры. Иносказательно такое превращение можно выразить и определить как «момент истины», т. е. исключительно позитивное духовно-нравственное перерождение человека…

* * *

У великой русской поэтессы Анны Ахматовой есть пророческие строки «когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда…». Именно так, через противоречивое и одновременно гармоничное «сорное» сочетание многоликих удач и неудач, падений и взлетов растут и создаются не только стихи, но и любая человеческая личность, да и вообще всё живое в природе. Ничего идеального в мире не существует и человек тоже не идеален. Действительно – размышляя ассоциативно над ахматовским философско-поэтическим посылом – из какого только «сора» не вырастаем все мы, чтобы через замороченность дурными привычками и амбициями, всякого рода идейными дурманами и бесшабашной романтикой явить однажды миру себя как личность, способную жить своим умом и быть примером для других.

И при советской власти, и в нынешние времена наш народ прошел, казалось, через все мыслимые и немыслимые искушения, заблуждения и упущенные возможности. Ценой серьезных потерь и вместе с тем ценой огромного напряжения сил и духа мы выдержали испытания революцией и войнами, сталинскими репрессиями и «развитым социализмом», горбачевско-ельцинскими экспериментами и, несмотря на все проблемы, санкции, пандемию и русофобскую истерию, мы продолжаем строить новую страну и отвоевывать на СВО свое право жить по собственным традициям и законам. В этом участвует весь наш народ независимо от политических и иных пристрастий – даже самый непримиримый оппозиционер, прожженый коррупционер или отъявленный душегуб вольно или невольно соблюдает российские конституционно-демократические нормы и правила. И авангардом здесь выступают природные пассионарии, то есть пассионарные личности – реальные драйверы перемен.

* * *

Владимир Петухов и Владимир Семенов одни из таких нефтеюганских пассионарных драйверов конца прошлого и начала XXI века – предприимчивые, активные и рисковые при достижении поставленной цели. Пассионарии (от фр. passionner – увлекать, возбуждать, разжигать страсть) – это люди, которые обладают врожденной способностью поглощать из внешней среды энергии больше чем это требуется и направлять ее на изменение окружающего мира. В минуты роковые они готовы поставить на кон и собственную жизнь, даже вопреки инстинкту самосохранения. Существовать и действовать на грани здравомыслия, самоотверженности и даже фанатизма – это удел немногих.

Создатель отечественной пассионарной теории Лев Николаевич Гумилев, сын Анны Ахматовой, так определял это понятие: «Пассионарность – это непреоборимое внутреннее стремление (осознанное или чаще неосознанное) к деятельности, направленной на осуществление какой-либо цели… Пассионарность отдельного человека может сопрягаться с любыми способностями: высокими, средними, малыми; она не зависит от внешних воздействий, являясь чертой психической конституции данного человека; она не имеет отношения к этике, одинаково легко порождая подвиги и преступления, творчество, разрушения, благо и зло, исключая только равнодушие» (Гумилев Л. Н. География этноса в исторический период. – Издательство «Наука», Ленинград, 1990, стр. 33).

Согласно данной теории пассионариев можно условно поделить на три следующие группы: экспрессивные лидеры и преобразователи, заточенные на решительное изменение окружающего мира; гармоничные личности – люди, легко адаптирующиеся к внешней среде и обеспечивающие стабильность; субпассионарии – индивиды, избегающие активных действий и приспосабливающиеся к обстоятельствам. При этом деятельные пассионарии в любой ситуации выступают прежде всего как организаторы и управленцы.

Владимир Петухов, без сомнения, принадлежал к первой группе пассионариев – экспрессивным лидерам и преобразователям, заточенным на решительное изменение окружающего мира. Владимир Семенов больше подходит ко второй пассионарной группе, уверенно адаптирующихся к разным обстоятельствам и обеспечивающих стабильность в той среде, где они существуют. Особенно заметно эти качества проявились тогда, когда обеим нашим героям долгие годы приходилось жить и действовать в форс-мажорных обстоятельствах горбачевской перестройки и ельцинского приватизационно-рыночного беспредела…

* * *

Давно известно, что пассионарно «продвинутый» человек составляет ядро любого коллектива, ведет за собой остальных, имеет серьезную репутацию. Пассионарии всегда отличаются друг от друга – разные интересы и мотивы движут президентами, депутатами, бизнесменами, поэтами, учеными, лидерами партий и уличных протестов, криминальными авторитетами и т. д. Но все они схожи в одном. Это люди, от природы обладающие врожденной харизмой, т. е. способностью аккумулировать из внешней среды энергии больше, чем требуется, чтобы потом, в нужный момент, активно использовать накопленный «энергетический избыток» с целью изменить окружающий их мир.

Особую ценность пассионарии приобретают во времена глубоких тектонических сдвигов и перемен в жизни государств и народов. Революции, войны, разного рода социальные протесты, патриотический энтузиазм, героизм и уголовный беспредел не рождаются на голом месте, их возникновение в первую очередь обязано всплеску пассионарной активности инициаторов, организаторов и участников таких событий.

Специальная военная операция наших Вооруженных Сил на Украине тоже один из важных и ярких примеров массового пассионарно-патриотического порыва российского народа, когда на защиту Родины и для победного подавления натовско-бандеровской агрессии поднялись не только бойцы и командиры всех родов войск, но и бесчисленное множество добровольцев, волонтеров вместе со всеми тружениками тыла. Более того, неопровержимым фактом стало добровольное участие в СВО вчерашних нарушителей закона, отбывавших наказание в исправительных учреждениях страны…

* * *

Все характеристики поведения Владимира Петухова и Владимира Семенова в общем и целом однозначно свидетельствуют в пользу вышесказанного. Однако следует заметить, что сила духа того и другого, в зависимости от обстоятельств и жизненных перипетий, была разной, а также имела разные социально-мировоззренческие основы и мотивы. Говорю это как человек, близко знавший этих людей и как человек, которому однажды пришлось проявить собственную силу духа (см.: Метаков М. М. Кто всю кашу заварил. – Москва: Литрес, 2024; https://www.litres.ru/book/mihail-mitrofanovich-metakov/kto-vsu-kashu-zavaril-69860806/).

Здесь, на взгляд автора, представляется возможным более подробно и обстоятельно остановиться на понятии «сила духа». При этом не хотелось бы углубляться в научно-психологическую природу этого феномена, а постараться простым и понятным языком раскрыть смыслы и содержание этого крайне важного человеческого качества. У разных людей сила духа проявляется по-разному, какой-то единой и единственной её не бывает, наоборот, она множественная и различная в своих проявлениях и в предлагаемых обстоятельствах. Сила духа не является природным даром, она благоприобретенное, выработанное свойство личности. Наиважнейшей является глубоко нравственная сила духа, порожденная высокими мотивами и побуждениями человека, когда он готов на любую жертву во имя высших ценностей и идеалов. Видимо, совсем не случайно в знаменитом древнекитайском трактате «Книга перемен» суть человека однозначно определяется как любовь и справедливость, которые питают духовную крепость человека. Добавим к этому лишь одно – истинную всеукрепляющую веру в Бога…

* * *

Чтобы не быть голословным, приведу свежий пример. Вот что совсем недавно о силе духа сказала наша замечательная современница, главный редактор международной медиагруппы «Россия сегодня» и телеканала RT Маргарита Симоньян, в эфире программы «Вечер с Владимиром Соловьевым» на телеканале «Россия 1»:

«…Я хочу сказать, что самое победоносное оружие нас, нашей страны, русских людей, нашего народа – это не «Орешник», это не ядерная триада, это не какие-то ещё секреты, которых мы с вами, слава Богу, не знаем. Самое победоносное оружие – это сила духа. Мы выигрывали всегда силой духа. И мы должны воспитывать и поддерживать в себе эту силу духа особенно сейчас, когда идёт война, и когда очень многие, исподволь и явно, пытаются в целом поколении нашего народа эту силу духа поубавить и воспитывать хлюпиков и сопляков».

Далее Маргарита привела примеры из российской истории, которые подтверждают мощь этой силы духа: «Когда я говорю о том, что сила духа – это победоноснейшее оружие, я вспоминаю картину художника Рубо "Живой мост", которая описывает подвиг Гаврилы Сидорова во время очередной стычки, войны с Персией. Так случилось, что отряд, у них была пушка, встал перед неким ручьём, речкой: не с чего соорудить мост и никак нельзя переправить эту пушку. И Гаврила Сидоров сказал: "Пушка – солдатская барыня, надо её выручать". И лёг в этот ручей, и за ним легли остальные. И они из своих тел создали этот мост, по которому проехала эта пушка, размозжив им черепа и позвоночники. Они, естественно, все погибли, но пушка была спасена, и битва была выиграна».

Симоньян также привела в качестве примера самоотверженность и пожертвование собой ради других матушки Марии – родившейся в Санкт-Петербурге Кузьминой-Караваевой, воспитанной типичной дворянкой конца 19 века, красивой, с прекрасным образованием и блестящей ожидаемой судьбой, но после революции и гражданской войны оказавшейся во Франции и ушедшей там в монастырь: «Когда я говорю, о том, что сила духа – это наше достояние и наше главное оружие, я вспоминаю матушку Марию (в годы войны – М. М.)… она совершенно открыто помогала, спасала евреев, вообще всех, на кого охотились фашисты. Её, естественно, быстренько обнаружили, отправили в концлагерь. И когда они так, по жребию, рандомно, как это любят фашисты, отобрали молодую девушку буквально уже за несколько дней до победы, чтобы её отравить и сжечь в газовой камере, матушка Мария встала и пошла вместо неё. Вот эта сила духа!»

Маргарита напомнила и о героях-молодогвардейцах, которые знали, что могут погибнуть, но стремились приблизить победу: «Когда мы вспоминаем девочек из "Молодой гвардии", которые знали, что им отрежут грудь – наживую, не как мне под наркозом, а наживую и убьют… будут подвешивать заживо за косы, будут вырывать языки и ноздри, они всё равно шли на то, чтобы хоть чуть-чуть, хоть… маленькими-маленькими шажками, хоть какой-нибудь эшелончик бы взорвать, хоть какой-нибудь обоз сжечь фашистский. Хоть на секундочку, хоть на минуточку приблизить нашу победу. Вот это – сила духа, благодаря которой мы выигрывали, выигрываем и будем выигрывать всегда. И мы не можем её потерять…» (Симоньян назвала самое победоносное оружие России. – РИА Новости, 07.09.2025; https://ria.ru/20250907/simonjan-2040322460.html).

Думается, еще что-то добавлять к сказанному выше о силе духа не имеет смысла. Как говорится – все понятно и комментарии излишни…

* * *

За период знакомства с Владимиром Петуховым и Владимиром Семеновым о них приходилось слышать немало хорошего и немало плохого. И в этом нет ничего удивительного, поскольку общие лекала судьбы и жизни у любого из нас, живущих в этом мире, практически одни и те же – «сорные» по выражению гениальной Анны Ахматовой. Однако сегодня, по прошествии всех непростых годин и испытаний могу сказать одно – моя оценка личностей Владимира Петухова и Владимира Семенова, а значит и их «духовно-силовой составляющей» совпадает с китайской мудростью в отношении Мао Цзедуна.

Глобальные потрясения в России на рубеже двадцатого и двадцать первого столетий вполне закономерно вызвали к жизни сотни тысяч таких пассионариев из народа. Заряженные энергией протеста и переустройства жизни, они были в первых рядах разномастных «перестройщиков», рисковых предпринимателей, диссидентов, сахаровских правозащитников, ельцинских либералов, кузбасских шахтеров, униженных офицеров и генералов, стонущих от диких рыночных невзгод простых россиян и нефтеюганцев, а также многих других соотечественников, включая лидеров криминальных сообществ.

В контексте вышесказанного и продолжим авторское повествование о наших героях, но прежде расскажем о городе моего детства, юности и большого периода взрослой жизни – любимом Нефтеюганске, в котором однажды по воле судьбы и случая появились эти два незаурядных человека…

Глава первая. Нефтеюганская земля – наш общий дом

Усть-Балык и Нефтеюганск поры начального нефтяного освоения – это маленькая географическая точка на территории старинного Сургутского района, расположенная на гигантском острове между рекой Обью и ее левой протокой Юганской Обью, в простонародье – Юганкой. Пионерный поселок геологов назывался Усть-Балыком, поскольку разместился буквально в полутора километрах от одноименной хантыйской деревушки, гле располагалась рыболовецкая артель Чеускинского колхоза имени Ленина. Сегодня здесь, рядом с мостом через Юганку, новым семнадцатым микрорайоном и одной из первых разведочных буровых Р-63, сохранились лишь устная память об усть-балыкском рыбацком подворье да крохотные остатки временного поселка мостостроителей с гордым названием «Мостоотряд».

Нефтеюганск, начинавшийся с усть-балыкской деревенской закраины и полусгнившей геодезической вышки-тригопункта на лобке кедрового бора на берегу Юганской Оби (сегодня там красуется главный городской церковный храм Святого Духа), после первых березовского газового и шаимского нефтяного фонтанов на рубеже пятидесятых-шестидесятых годов прошлого века волею государства и геологоразведчиков стал еще одним живым символом послевоенного возрождения страны. В условиях холодной войны, Карибского кризиса 1962 года и западных санкций усть-балыкская нефть и другие нефтяные месторождения Ханты-Мансийского, тогда еще национального, округа по сути предопределили всю стратегию развития будущего топливно-энергетического комплекса Западной Сибири и послужили основой надежного социального, экономического и военно-промышленного развития СССР.

Со всех концов Советского Союза или, как привыкли говорить северяне, – с Большой земли съехалось сюда многонациональное содружество работяг от мала до велика. Это были прошедшие дорогами Великой Отечественной войны закаленные фронтовики и дети победителей фашизма, кадровые профессионалы и вчерашние студенты, семейные с грудными детьми и школьниками, молодые и неженатые. Всем хватило места, работы, забот и хлопот на таежном берегу Юганской Оби. И не было особого страха и смущения, если в поселок и на буровые заглядывали медведи и лоси, прилетали стайки любопытных рябчиков, куропаток, тетеревов-косачей и даже осторожных красавцев-глухарей…

* * *

16 октября 1967 года Президиум Верховного Совета РСФСР издал Указ «О преобразовании рабочего поселка Нефтеюганск Сургутского района Ханты-Мансийского национального округа, Тюменской области в город окружного подчинения». После Сургута и Урая, которые были преобразованы в города в 1965 году, Нефтеюганск стал третьим рабочим поселком в гремевшей тогда на весь мир «нефтянке» Тюменской области, получившим городской статус. Такое событие свершилось, как это нередко бывает в жизни, вопреки всем высоким планам и прогнозам – Юганск вначале задумывался как обычный вахтовый поселок-придаток базового Сургута, но всё произошло совсем по-другому сценарию и, к сожалению, с довольно серьезными для нефтеюганцев градостроительными и прочими издержками и проблемами.

Первооткрывателей усть-балыкской нефти и их сотоварищей из других профессий много и все они, начиная с душного и жаркого комариного лета 1961 года, день за днем, шаг за шагом обживали это, казалось, гиблое место. Помогало и местное население из окрестных деревень Чеускино, Каркатеевы, Мушкино (ныне Пойковский) и Усть-Балык, среди которого добрая половина была представлена семьями ссыльных спецпереселенцев, в большинстве своем несправедливо репрессированных и высланных в эти места в разные годы сталинским режимом.

* * *

Безоблачной и беспроблемной жизнь сначала в экспедиционном поселке, а затем молодом городе-новостройке назвать было бы большим преувеличением и даже глупостью. Приехавшие сюда со всех концов огромного Советского Союза люди везли с собой разные жизненные уклады, национальные и культурные традиции, привычную веру и надежды на собственное благополучное будущее. Были и такие, которые прибыли сюда не по вербовочным договорам и комсомольским путевкам, а в принудительном порядке, их почему-то стали звать «химиками». В те годы перед страной стояла задача ускоренного развития химической промышленности и центральная власть приняла решение о масштабном использовании на таких стройках народного хозяйства заключенных с примерным поведением. Официально это решение называлось так – Указ Президиума Верховного Совета СССР от 20 марта 1964 года «Об условном освобождении из мест лишения свободы осужденных, вставших на путь исправления, для работы на строительстве предприятий народного хозяйства». Как раз в то же самое время в Тюменской области возник мощный нефтяной бум, требовавший максимального привлечения и использования дешевой, тем более вот такой – почти крепостной, полусвободной рабсилы. Отсюда и появился устойчивый слоган «химик» или «химики», а солидная численность таких людей была в срочном порядке переброшена в новые нефтедобывающие регионы. Подробнее с этой темой можно ознакомиться в публикации на блог-платформе Дзен «Как в СССР «химизировали» народное хозяйство» от 26 ноября 2023 года (https://dzen.ru/a/ZV9fChIUvBT-vVRW).

Не все «химики» вели себя спокойно. Первые партии были исключительно мужскими с преобладанием молодежи и это сразу сказалось на поселковом «женском фронте». Какой-то умник из высокого начальства решил исправить такое положение и следующей навигацией в поселок была доставлена женская партия условниц. Что тут началось – Содом и Гоморра! Кончилось тем, что весь женский «химический» пол вскоре был вывезен в неизвестном направлении и сразу стало спокойнее. Семейным условникам разрешалось выписывать жен с детьми и в таких случаях все было в порядке – подавляющее большинство из них впоследствии стали уважаемыми горожанами, обрели здесь свое человеческое счастье, подняли на ноги детей и внуков. А вот молодые «химики» доставляли много хлопот, с ними часто не справлялась даже спецкомендатура, расквартированная в поселке. К таким «авторитетам» потянулась местная шпана, участились драки и другие небезобидные шалости…

* * *

Со временем в криминальную подростковую тусовку втянулся и мой младший брат Валерий. Помню, как уже после армии летом 1970 года я вместе с ним и его приятелем Володей устроились на работу монтажниками связи или по другому – «слаботочниками». Однажды нас послали монтировать линии радио и телефонной связи в поселке дорожных строителей в Мушкино (ныне Пойковский). Добирались туда на рейсовом вертолете, автомобильных дорог тогда не было и в помине, а чтобы вернуться обратно Володе пришлось звонить своему отцу, районному рыбинспектору, и только благодаря ему мы, еле уместившись втроем на маленьком инспекторском двухместном вертолетике Ми-1, вылетели в Юганск – такие были тогда невообразимые очередищи на единственном воздушном пути сообщения с Нефтеюганском. После той ненормальной командировки я уволился и устроился по прежней доармейской специальности – токарем в НГДУ «Юганскнефть», а ребята через какое-то время отправились в колонию для малолетних отбывать свой первый срок за кражу. В дальнейшем их ждала долгая дорога уголовно-криминальных приключений, в конце которой Володя стал юганским «авторитетом», а своего брата, тяжело заболевшего туберкулезом, я сумел вытащить из тюрьмы только в 1995 году. Такая вот история из реальной жизни того времени.

Кстати, с разрешения брата хочу поделиться интересной информацией из прошлого для всех искателей «царского золота», которое уже долгое время ищут в окрестностях города Сургута. Валера однажды поделился, что на одной из встреч на зоне Володя сообщил ему, что отец его, общаясь со старыми местными рыбаками-хантами, узнал про возможное место захоронения царских драгоценностей. Как было сказано аборигенами, искать их надо не в Тундрино, что недалеко от Сургута, а в «шестаковских борах», куда добрались уже заболевшие к тому времени то ли чумой, то ли еще какой-то опасной болезнью военные из отряда сопровождения ценного груза. Шестаковские боры – это старинное название целой группы причудливо расбросанных и обособленных таежных массивов в нижнем течении Юганской Оби, недалеко от ее впадения в большую Обь в районе Тундрино-Чеускино.

А что, вполне возможная версия. Видимо, командир планировал по юганским протокам добраться до Салыма, а оттуда по старой ямской дороге до Тобольска и далее в штаб Колчака, но планы изменились и они закопали ценности то ли в Шестаковском (недалеко от села Чеускино), то ли в других ближайших лесных борах, расположенных на соседних возвышенностях. Так или иначе, но известный тюменский историк-краевед и «кладоискатель», полковник ФСБ в отставке Александр Петрушин, убежден до сих пор, что забрать золото никто из них так и не смог и оно на долгие годы осталось укрытым где-то на берегах Оби под Сургутом (см.: https://86.ru/text/gorod/2024/08/08/73931231/)…

* * *

Между тем Нефтеюганск рос и менялся вместе со страной. Менялась и жизнь всех нефтеюганцев, включая мою собственную. Вообще-то я принадлежу к коренным жителям этого города-новостройки, моя семья переехала сюда осенью 1962 года из поселка Назарово Кондинского района Ханты-Мансийского автономного округа, где неожиданно закрылась школа и наш отец, работавший в Шаимской нефтеразведочной экспедиции, был вынужден завербоваться на новую стройку в Усть-Балык Сургутского района. Это случилось ровно через год после открытия геологами легендарного Фармана Салманова первого Усть-Балыкского нефтяного месторождения. Изначально же наше семейство проживало в Архангельской области, но по воле родителей в канун шестидесятых поехали «покорять Сибирь» и остались здесь навсегда.

Сначала пионерный поселок Усть-Балык, а затем и новый город Нефтеюганск росли на наших глазах, здесь я закончил среднюю школу, начал работать, отсюда призывался в армию и уезжал учиться в Ленинград. Все было привычно и знакомо – от охоты и рыбалки до разнообразного досуга в кругу семьи, сверстников и друзей юности. При этом никогда не было желания надолго или навсегда расставаться с этой землей, ставшей по-настоящему второй родиной. И только партийно-советская карьера, начавшаяся здесь же в Юганске, заставила два раза переезжать в Тюмень: сначала в 1980-ом, а затем в 1986 году и оба раза на работу в Тюменском обкоме КПСС. В первом случае трудился инструктором, во втором уже заведующим отделом областного комитета партии. В перерывах между этими «командировками» с 83-го до конца 1986 года работал председателем Нефтеюганского райисполкома, избирался первым секретарем Нефтеюганского горкома партии, а затем снова был направлен в Тюмень. К тому времени в моей семье уже подрастали маленькие сын и дочка.

Конечно, вполне естественно, что со сменой моего социального статуса менялись привычки и окружение, но та простота и близость к реальной жизни, впитавшиеся в кровь и голову благодаря базовым устоям нашей многодетной семьи, добрым примерам товарищей по работе, армии, спорту и особенно во время учебы в Ленинграде, никогда не отпускала и не давала повода возгордиться или забыть откуда я родом и о людских болячках при «развитом социализме». В итоге все мои хождения во власть кончились грандиозным конфликтом с руководством областной парторганизации, из которого я вышел – не побоюсь признаться в этом – победителем только благодаря личному мужеству и силе духа. После этого вполне логично состоялось окончательное расставание с коммунистическими иллюзиями и карьерой. Этот кардинальный и даже трагический поворот в моей судьбе произошел в конце 1989 – начале 1990 годов, как раз перед окончательным распадом и гибелью Советского Союза. Более подробно об этом рассказано в моей предыдущей книге «Кто всю кашу заварил», изданной в 2024 году небольшим тиражом и опубликованной в интернете.

* * *

Возвратившись осенью 1995 года в родной город, я не сразу узнал его. Он стал другим – прежний Нефтеюганск напоминали всё те же до боли знакомые дома, строения и улицы, но сами нефтеюганцы изменились почти до неузнаваемости. Точнее, жизнь моих земляков превратилась в кромешный ад, устроенный по воле горбачевских «перестройщиков» и откровенно прозападных ельцинских «махновцев-демократов». Верх стали брать инстинкты выживания любой ценой. В лихие девяностые рыночные беспорядки, слишком часто переходящие в беспредел, лишили нефтеюганцев привычной стабильной жизни. Город потух и съежился – горожане разобщились и обособились, потеряли былой оптимизм и уверенность в завтрашнем дне, многие стали заложниками тощего кошелька и потери накопленных сбережений. Чтобы хоть как-то выжить, с головой окунулись в мелкую коммерцию, челночный бизнес, личные огороды и охотничье-рыболовный промысел. Поневоле привыкали к диким ценам, бесчисленным ларькам и киоскам, безудержному росту платных услуг, мизерным пенсиям и зарплатам, девятому валу наркомании, алкоголизма и криминала.

Непривычные рыночные отношения, вторгшиеся не только в экономику, но и в быт, разрушали многолетние устои и связи, делили людей на бедных и богатых, кланы, слои и элиты. Общим явлением стало растущее обнищание еще вчера не шибко бедного нефтеюганского населения. Пожалуй, единственная надежда оставалась на производственное объединение «Юганскнефтегаз», бесперебойную добычу и выгодную продажу нефти. Но и здесь, как черт из табакерки, вдруг выскочил бесстыжий московский покупатель с огромными деньгами, готовый платить только за беспрекословное подчинение и резко упавший в цене труд. Люди, отдавшие десятилетия своей жизни освоению нефтегазового Севера, оказались чужими на празднике дикого капитализма, где существовало лишь одно правило – ничего личного, только бизнес.

Расслоение нефтеюганцев на богатых, более-менее сводящих концы с концами и откровенных люмпенов было видно невооруженным глазом. Однако между ними никогда не случалось каких-то резонансных столкновений или отчаянных «разборок». Уголовные преступления не в счет. Пожалуй, сказывалось заложенное еще со времен первопроходцев-первоосвоенцев неписанное правило – живи сам и помогай жить другим. Горожане, сохранившие прошлые сбережения, сосредоточились на закупках оптом муки, соли, сахара, крупы, макаронов, рыбных и мясных консервов. В ожидании худших времен до предела затаривали этим добром балконы, подвалы и гаражи, не забывая при этом делиться с нуждающимися соседями и знакомыми. Возродились частные охота и рыбалка, сначала медленно, но потом все увереннее стали развиваться фермерские хозяйства и другие мелкие производства…

* * *

Оказавшись в экстремальной ситуации, многие нефтеюганцы не растерялись и не опустили руки. Развивали свое дело, становились меценатами и благотворителями, с пониманием и сострадательно относились к неимущим и социально незащищенным землякам. Город, раздираемый многовекторными противоречиями, все-таки не потерял главного – ощущения единой человеческой общности. Я не раз становился свидетелем, как местные предприниматели, среди которых на слуху было имя Владимира Семенова, помогали неимущим, делали бесплатные обеды для пенсионеров и стариков-ветеранов.

Одним словом, нефтеюганцы как и многие россияне выживали тогда по принципу «не благодаря, а вопреки». Не могу судить как это происходило в других городах бывшего СССР, но здесь, в родном Юганске, сильные всегда помогали слабым. Честно говоря, государству и олигархам тогда было не до этого, они делили власть, страну и большие деньги.

Одновременно в постсоветскую жизнь нефтеюганцев врывались и новые, доселе незнакомые краски и оттенки. Рыночный колорит все решительнее входил в повседневную жизнь города, играл яркими огнями ресторанов, разноцветными витринами супермаркетов, видеосалонов, бильярдных и ночных клубов, уличной иллюминацией, оригинальными подсветками. Состоятельные горожане активно осваивали заграницу, привыкали к теплым курортам Средиземноморья, Турции и Испании, вояжам и шоп-турам. Школьники и дети за счет городского бюджета и родительских сбережений в летние и зимние каникулы регулярно выезжали на болгарские, турецкие и другие черноморские курортные побережья.

Возникла широкая челночная коммерция, породившая массу частных магазинчиков и забегаловок на любой вкус. На улицах и дорогах замелькали импортные авто, в магазинах и на рынках предлагался широкий выбор заграничной вкуснятины и ширпотреба. Появились первые мигранты из ближнего зарубежья, местные «крутые пацаны» и уголовное сообщество во главе с вором в законе. Власть и деловой бомонд обзавелись охранными легионами, многие спортсмены двинули в телохранители. Такие вопросы решались просто – если не можешь устроиться на престижную работу к нефтяникам, пробивайся в охранники или собирай металлолом. При всех плюсах новой реальности вариантов слететь с катушек и в нашей провинции было гораздо больше, чем выбиться в люди. Возрождающийся капиталистический рынок безжалостно ломал старую жизнь и диктовал свои законы…

* * *

Вернувшись из Тюмени в Нефтеюганск по приглашению главы администрации Нефтеюганского района Александра Клепикова, я стал работать его советником. С того момента вплоть до 1998 года происходящее в нефтеюганском регионе стало не только буднями повседневной жизни, но и главным предметом моего профессионального внимания. Знание обстановки и настроений нефтеюганцев, личные контакты с главами города и района, менеджерами ЮКОСа и другими знаковыми фигурами позволяли не только держать руку на пульсе событий, но даже в какой-то мере влиять на происходящее. К тому времени производственное объединение Юганскнефтегаз уже второй раз проходило «крещение» ЮКОСом.

Впервые это название официально прозвучало в указе президента Бориса Ельцина № 1403 от 17 ноября 1992 года, которым предусматривалось создание крупных нефтяных компаний – ЮКОСа, ЛУКОЙЛа и Сургутнефтегаза. Аббревиатура «ЮКОС» была образована из заглавных букв Юганскнефтегаза и КуйбышевнефтеОргСинтеза, ставших основными акционерами нового нефтяного холдинга. Шесть месяцев спустя, 15 апреля 1993 года, председатель правительства Виктор Черномырдин подписал постановление № 354 «Об учреждении акционерного общества открытого типа «Нефтяная компания «ЮКОС». В состав новой вертикально интегрированной компании вошли семнадцать предприятий добычи, переработки и сбыта нефти и нефтепродуктов. Председателем совета директоров и президентом компании ЮКОС был утвержден Сергей Муравленко, сын легендарного организатора нефтяной промышленности в Тюменской области и Западной Сибири Виктора Ивановича Муравленко. Девятого июля того же года было официально зарегистрировано Открытое акционерное общество «Юганскнефтегаз» с уставным фондом 10,7 млрд неденоминированных рублей.

Процесс реформирования Юганскнефтегаза – приватизация, акционирование и вхождение в ЮКОС – проходил трудно и проблематично. Оно и понятно, такой крупный нефтегазодобывающий комплекс представлял лакомый кусок для многих отечественных и зарубежных покупателей. Обычным рэкетирам, вооруженным утюгами для «глажки» не желавших делиться прибылью мелких коммерсантов, тут делать было нечего. Для приватизации флагманов нефтедобычи и других гигантов рухнувшей плановой экономики Советского Союза требовались огромные деньги и очень серьезные люди с большими связями, которые были готовы смести всех на своем пути. Случалось, несогласным «випам» даже на уровне замов гендиректора Юганскнефтегаза ломали ребра в подъездах, избивая битами до полусмерти. Что уж говорить о простых работягах, которые буквально за копейки, часто не по доброй воле, а по острой нужде, расставались с ваучерами и акциями.

В процессе смены форм собственности, а проще говоря – раздербанивания и дележа огромной страны, были отброшены в сторону все фиговые листки под названием «справедливость» и «интересы народа». Организаторы приватизации и либерализации увлеклись всевозможными «распилами» настолько, что не посчитали нужным подготовить необходимые условия и идеологию, организовать широкое народное обсуждение, силовое прикрытие проводимых реформ. Рабочие продолжали трудиться, ловкие финансисты прокручивали их кровные и прибавочную стоимость, а директора занимались сменой табличек на дверях кабинетов – многие из них в одночасье становились полновластными хозяевами заводов, фабрик и пароходов. Ну прямо 1917 год и Великая Октябрьская социалистическая революция, только всё наоборот.

Но и это было еще полбеды. Настоящая вакханалия началась тогда, когда абсурдные залоговые аукционы окончательно украли у государства и народа принадлежащие им активы и акции в капитале ведущих предприятий бывшего советского народного хозяйства. А приватизационные чеки и акции, находившиеся на руках рядовых граждан, быстро скупались разными ПИФами и ЧИФами, завершая по определению нечестное приобретение и такой же нечестный переход в частную собственность практически всех доходных производств…

* * *

Именно так все происходило и в нашем случае, когда руководитель вновь созданной нефтяной компании ЮКОС Виктор Муравленко и московская бизнес-команда Михаила Ходорковского нашли точки пересечения интересов и начали процесс приватизации Юганскнефтегаза с категоричным «сбросом» всех стоящих на его балансе объектов жилищно-коммунального хозяйства, здравоохранения, торговли, городского аэропорта и подсобных сельхозпредприятий на муниципальный баланс. Правда, на жизни, работе и зарплатах рядовых нефтеюганцев эти игрища пока особо не сказывались, но в воздухе уже висело предчувствие большой беды.

Гром над Нефтеюганском грянул весной 1993 года, когда в далекой Москве было принято решение о создании новой вертикально интегрированной нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей структуры с сохранением одноименного названия ЮКОС. В этом решении, как и с либерализацией цен, уже изначально был заложен конфликт интересов его исполнителей и людей труда. И снова те же грабли – вместо серьезной подготовительной работы принципиально важный вопрос стали решать лихой кавалерийской атакой, видимо, было с кого брать пример. Нефтеюганцы, конечно, терпели сколько могли в ожидании «барских милостей», но не дождались, – терпение лопнуло и грозный маятник конфликта пришел в движение.

К великому сожалению, именно так и не иначе закладывались тогда основополагающие – часто ложные и неприемлемые – принципы взаимодействия государства, частного капитала, градообразующих предприятий и населения страны. Опыта не было. Многое строилось на голом месте и от такого фундамента или как говорят профессионалы – «нулевого цикла» – настоящее и будущее подвергалось серьезному риску. Конфликты интересов, сырое законодательство, разгул коррупции и криминала, отсутствие отстроенной властной вертикали – в таком хаосе и турбулентности на первый план выходили личностные качества руководителей. От позиции таких лидеров зависело многое – как, например, организовать новый бизнес и обеспечить людей работой, заявить о своей полезности для города и горожан, отбиться от криминала или, наоборот, выстроить с ним сбалансированные отношения, какие еще приоритетные задачи решить, чтобы удержаться на плаву в океане рыночной стихии и т. д. и т. п. Одними из таких лидеров в Нефтеюганске все увереннее становились руководитель малого нефтесервисного предприятия «Дебит» Владимир Петухов и генеральный директор фирмы «Досуг» Владимир Семенов…

Глава вторая. Историческая природа петуховского и семеновского «тургора»

Предваряя более близкое знакомство читателей с Владимиром Петуховым и Владимиром Семеновым, автор намерен сделать одно небольшое, но чрезвычайно существенное отступление от главной темы, а именно – представить актуальный исторический экскурс, где особое место отведено объяснению такого непривычного для слуха и довольно необычного для лексического оборота понятия как «тургор». Которое на самом деле тесно связано с пассионарными характерами наших героев и определило их судьбу на нефтеюганской земле на долгие годы.

Испокон веков, начиная с родоплеменных общин и древних государственных образований, в человеческих сообществах всегда существовала и выделялась особая группа деловых людей – смекалистых и хватких, обладающих предпринимательскими и лидерскими талантами. Сама природа нашей жизни убеждает и доказывает, что такими лидерами всегда становятся те, чей интеллектуальный, психический и хозяйственно-экономический потенциал реализуется эффективнее и успешнее по сравнению с другими соплеменниками, соотечественниками, согражданами.

Известно также, что древнерусская протогосударственность тоже начиналась как стремление вождей и зажиточной племенной знати, включая жрецов, к объединению и защите своих интересов с целью получения соответствующей дани за счет создания условий для безопасной жизни подвластных сородичей и племен. А кто являлся главным данником, т. е. основным производителем налогового обременения? Конечно же самые здоровые и оборотистые члены племенных сообществ, умевшие не только сами добывать добавочный оброчный продукт, но и вовлекать в этот процесс сородичей и невольников.

Во времена правления первых Рюриковичей число таких «предпринимателей» было незначительным, но они объективно существовали и множились, что, безусловно, служило общему благу. А когда Древняя Русь начала активно сближаться с Византией и западным миром, то великий князь киевский Олег Вещий и княгиня Ольга наверняка думали не только о строительстве русского государства на основах христианской веры. Не меньшее внимание обращалось на хозяйственное устройство и передовые экономические практики, сложившиеся к тому времени в аграрно-ремесленном и торговом секторах более развитых европейских стран…

* * *

Крепкий хозяин и предприимчивый человек был далеко не редкостью и в системе крепостного строя в русском государстве. Сотни и тысячи таких даровитых и смекалистых крестьян сумели «выбиться в люди» и стать вровень с лучшими представителями не только отечественных аристократических верхов, но и мирового сообщества. Это они вместе с потомками дружинников и других служилых сословий, единоверцами и всем народом прошли трудный и тернистый путь становления древнерусской государственности при Рюриковичах, одолели Орду, отстояли в смутное время Москву и Русь от иноземных интервентов и вполне демократически на великом Земском соборе в марте 1613 года положили начало новой царской династии Романовых.

Жизнь любого человека «на земле» всегда зависела не только от природных факторов и государства, а прежде всего от таких вот состоятельных крестьян и их фамильных родов. В первую очередь вокруг них – «в круге первом» – складывались все человеческие, хозяйственные и общинные отношения, позволявшие людям обретать семью, хозяйство, веру и неизбывную надежду на лучшее будущее.

После крушения СССР в 1991 году о предпринимательстве заговорили как об историческом феномене, во многом благодаря которому российскому народу и государству удавалось выжить и выстоять вопреки всем невзгодам на всех досоветских этапах развития. Пропитанная классовой борьбой и тоталитаризмом советская историография так и не сумела подняться в оценке предпринимательства выше идеологем, изложенных в трудах классиков марксизма-ленинизма и сталинском учебнике «История ВКП (б). Краткий курс». И только в наши дни мы начинаем узнавать правду о настоящей природе русского купечества и деловой активности разных сословий дореволюционной России и, самое главное, – о формировании в системе крайне противоречивых и сложных отношений того времени вольного труженика, хозяина и собственника, который не раз выручал государство в периоды многочисленных смут, войн и окаянного ордынства…

* * *

Даже несмотря на все притеснения рядового населения крепостными и тягловыми обузами при Романовых, особенно в царствование Петра I и Екатерины II (не говоря уже о нескончаемых войнах, эпидемиях, природных катаклизмах и связанных со всем этим демографических потерях), в самой гуще крестьянской и простолюдинской жизни на Руси бил родник неиссякаемой жизнеустроительной энергии, созвучной высшим целям суверенной и независимой российской государственности. Эпицентром этой центростремительной силы всегда выступали зажиточные и близкие к такому имущественному цензу сословия – вчерашние крепостные крестьяне и талантливые ремесленники, ставшие знаменитыми купцами, заводчиками и видными творческими мастерами. Когда их собственные интересы попадали в унисон с интересами власти и околовластной олигархии, тогда государство получало максимальную выгоду от такой объединительной синергии. И наоборот, если подобная «симфония» исчезала, а власть не могла оптимизировать свои отношения с подданными и сословиями, «несущими золотые яйца», тогда государственная и экономическая жизнь начинала проваливаться в тартарары. И далеко за примерами ходить не надо.

В 1611–1612 годах, когда, казалось, еще немного и сбудутся планы ненавистных бояр-коллаборационистов и польской шляхты об иноземном царе на Руси, случилось очередное «русское чудо». Из центральных и волжско-нижегородских земель поднялись две мощные волны народных ополчений, состоящих не только из представителей второго поколения слуг государевых – потомков служилых людей и опричников, по воле царя Ивана Грозного получивших в собственность земли, конфискованные у боярской и прочей опальной знати. Вместе с ними в первых рядах финансовых и материальных спонсоров ополчения выступили многочисленные купцы и промышленники – вчерашние крепостные, а теперь владельцы крупных хозяйств и состояний.

Под руководством нижегородского земского старосты, говядоторговца и отважного воина Кузьмы Минина безо всякой казенной поддержки они обеспечили огромную армию ополченцев оружием, амуницией, денежным довольствием, обмундированием, пропитанием и еще многим другим, без чего был немыслим поистине всенародный поход на Москву и ее освобождение от польских захватчиков. Вдохновленные патриархом всея Руси Гермогеном, они не только спасли государство, но и восстановили самодержавие самым что ни на есть народно-демократическим способом на всесословном Земском соборе в марте 1613 года, опираясь при этом исключительно на собственные ресурсы, веру и патриотический дух…

* * *

Другой пример, безусловно демонстрирующий роль «крестьянской буржуазии» как одного из главных элементов социального и экономического баланса в самодержавно-крепостной России, относится ко временам провозглашения манифеста императора Александра II об отмене крепостного права в 1861 году. Организация радикального народничества «Земля и воля», созданная в том же году в Петербурге под влиянием идей Чернышевского, Герцена и Огарева, рассчитывала на мощное крестьянское восстание в 1863 году, которое планировалось организовать в союзе с боевым крылом землевольцев из числа польских революционеров.

Но надежды на страшный русский бунт не оправдались – прогрессивность начавшихся в Российской империи реформ постепенно переломила крестьянское сознание. И здесь большую роль сыграли крестьяне с достатком, деловой хваткой и более грамотные, для которых первые три года внедрения реформы, в отличие от хронической бедноты, принесли обещанную свободу и обернулись большими плюсами. Теперь окрепшие хозяева уже не желали поддерживать антиправительственные протесты, а поскольку в деревне состоятельные крестьяне имели наибольший авторитет, то малоимущие бедняки, оставшись без реальных вожаков, так и не смогли подняться на восстание.

В дальнейшем предоставленная крестьянам свобода и отмена крепостного права обеспечили социально-экономический рывок России во всех отношениях. В этом смысле ставка на сильного и предприимчивого хозяина на земле породила не только успехи 1913 года, но позитивно отозвалась и в наши дни, когда в условиях западной санкционной блокады свободный труд современного российского крестьянина-фермера и любого другого предпринимателя при активной и умной поддержке государства позволяет стабильно развивать экономику страны. После отмены крепостного права и окончательного перехода Российской империи на капиталистические рельсы крестьянское сословие уступило пальму социального первенства пролетариату, а главными мерилами всех ценностей стали частная собственность на индустриальные средства производства, финансовый капитал и эксплуатацию наемного труда…

* * *

Кстати, еще одно важное авторское отступление – о капитализме. Его кажущиеся успехи на самом деле никогда не обеспечат достойную жизнь человечеству, поскольку он сам (капитализм) экзистенциально представляет концентрированное выражение исторически искаженного и извращенного в угоду сильных мира сего агрессивного права частной собственности. Расхожая классическая аксиома о том, что «нет такого преступления, на которое не пойдет капитал ради прибыли» лишь подтверждает вышеизложенный постулат, возведенный в ранг закона, обычая и морали с незапамятных времен. Любые попытки поколебать или изменить эту изначально ложную парадигму всегда приводили к революциям, войнам, колоссальным человеческим жертвам и суматошной смене разноликих политических режимов на олимпах власти. Так было и так будет всегда, если только когда-нибудь не изменятся сама природа частной собственности и присущие ей непримиримые антагонизмы между бедными и богатыми, трудом и капиталом, государством и личностью.

Выход из этого, действительно длящегося веками, глобального частнособственнического кризиса возможен лишь на путях пересмотра и преодоления догматов, доставшихся нам в наследство от Адама Смита, Карла Маркса и других идеологических столпов политэкономических теорий, укоренившихся в массовом сознании и хозяйственной практике.

Частная собственность и социальная справедливость – вот главные вопросы современной мировой повестки дня, поставленные самой жизнью. И до тех пор, пока в нерадостном сосуществовании этих важнейших мейнстримов не будут найдены и внедрены механизмы оптимального и сбалансированного «сожительства», на нашей грешной земле будут продолжаться и капитализм, и империализм, и неисчислимые кровавые конфликты за обладание вульгарной политической монополией и не менее вульгарной властью золотого тельца…

* * *

Однако, вернемся к продолжению нашей темы. Даже в дореволюционной ситуации, до предела подогретой общемировыми геополитическими страстями, глобальным милитаризмом и идеями «продвинутых» социал-демократических теоретиков западного мира, основной движущей силой экономического развития России по-прежнему выступали люди, сделавшие себя сами, т. е. трудяги-умельцы, вышедшие из крепостного народа, теперь свободные, имевшие в личной собственности нажитой капитал и необходимые средства для его умножения.

Сразу оговоримся, такие люди никогда не относились к категории собственников, занятие которых во все времена называлось «синекурой» (от лат. sine cura – без заботы: в средневековой Европе так именовался церковный чин, приносивший доход без вложения труда; в переносном смысле – доходная должность, не требующая особых затрат). Такой вид деятельности всегда являлся источником нетрудовых доходов у людей облеченных любой властью – от государственной до корпоративной и криминальной – и склонных к коррупции, но в данном случае речь идет не о дармовщине и халяве, а о действительно толковых предпринимателях, преданных своему делу и готовых служить Отечеству не за страх, а за совесть…

* * *

Целые династиии настоящих драйверов и созидателей новых общественных отношений – такие как купцы и солепромышленники Строгановы, Шорины, Светешниковы и Никитниковы, текстильные фабриканты Морозовы, уральские горнозаводчики Демидовы, банкиры Рябушинские и многие другие предприниматели в прямом смысле вышли из крепостного простонародья и стали гордостью России. И всех их объединяло одно важное качество.

Наверное, каждый читатель видел чудо, как сквозь асфальт пробивается нежный росток травы или молодого деревца. Это удивительное явление природы можно наблюдать на каждом шагу. Как слабая травинка пробивается сквозь асфальт? Какой силой должно обладать растение, чтобы это сделать? Ответ на самом деле прост до гениальности. Наука давно доказала, что в клетках таких проростков возникает огромное давление – «тургор» (позднелат. turgor – «вздутие, наполнение», от лат. turgere – «быть набухшим, наполненным»), которое и позволяет им преодолевать толщу земли, а если необходимо, то и разрушать асфальт.

Именно таким вот природным пробивным «тургором», т. е. энергией преодоления обладали Владимир Петухов и Владимир Семенов, которых по праву можно отнести к числу драйверов-предпринимателей, вставших на ноги и на крыло во времена ельцинских рыночных реформаций. Они действительно схожи с предшественниками – купцами и деловыми людьми царской России и времен советского НЭПа – своей пассионарной энергией и силой духа, доскональным знанием пределов экономического и иного рисков, производственных процессов, политических и социальных проблем, при этом всегда остававшихся жизнелюбами, филантропами и меценатами…

* * *

С момента своего зарождения любое государство, в том числе и нынешнее российское, всегда делало ставку на деловых и предприимчивых людей, создающих востребованную экономику и приносящих немалые доходы в казну. Однако история отношений власть предержащих и тех, кто сумел «выбиться из грязи в князи» и стать человеком с достатком никогда не изобиловала особой взаимностью и любовью.

Общую картину пионерного этапа новой эпохи свободного рынка в России, когда схлестнулись интересы Запада, охочих до власти доморощенных олигархов-либералов и ярых защитников захлебнувшейся горбачевской перестройки, можно описать старинной русской поговоркой – «как Мамай прошел», которая является верным историческим синонимом полного беспорядка и ужасного беспредела. Именно в такой обстановке и началось второе рождение российского предпринимательства, казалось, навсегда лишенного своих корней, но вновь показавшего свою необоримую способность выживать и возрождаться из пепла к жизни. К тому же не секрет, что многие предприниматели современной России вполне оправданно стремились совместить свою деловую энергию с активным хождением во власть.

Могло ли родившееся в лихих «девяностых» предпринимательское сообщество стать драйвером демократических перемен в нашей стране? Следуя даже не фактам сегодняшнего дня, а значительно более глубокому философско-поэтическому наблюдению Анны Ахматовой о том, что мы не знаем «из какого сора растут стихи, не ведая стыда», можно с полной уверенностью предположить, что примерно таким же «сорным» образом и вопреки всему – как цветы сквозь асфальт – многие соотечественники-предприниматели сумели внести свой вклад в становление свободного рынка, частной собственности и демократии в нашей стране. Всех сомневающихся в неопровержимости данного тезиса отсылаем к упомянутой выше гениальной ахматовской аксиоме – других, более весомых аргументов на этот счет, пожалуй, не сыщется даже во всей Вселенной…

* * *

Так случилось, что автору этой книги пришлось в начале девяностых самому заниматься бизнесом, быть очевидцем всех процессов в стране, происходивших в период становления капиталистической демократии и рынка, а также воочию наблюдать как непросто приходилось вчерашним советским людям воспринимать и мучительно переваривать в своей голове свалившиеся напасти и реформы. Вот уж истинно был прав китайский мыслитель Конфуций, когда две с половиной тысячи лет назад сформулировал непреходящую мудрость: «Не дай вам бог жить в эпоху перемен!». И надо было иметь большую силу воли и духа, чтобы не сломаться под грузом обстоятельств и решиться на непредсказуемое частное предпринимательство. Многие как я не выдержали и вернулись к обычной работе по найму, однако масса других бизнес-первопроходцев не свернули с избранного пути.

Действительно, оригинальный ум, непредсказуемость в делах и поступках, дух авантюризма и настойчивость в достижении материальной выгоды всегда отличали Владимира Петухова и Владимира Семенова, превращали их в лидеров и крепких хозяев-собственников. Предпринимателями не рождаются, предпринимателями становятся. Данное утверждение напоминает известное крылатое выражение «героями не рождаются, героями становятся». Так или иначе, но общий смысл этих изречений заключается в следующем – речь идет о человеке, который сделал себя сам…

* * *

С Владимиром Петуховым я был знаком не понаслышке. Первая встреча с ним состоялась еще летом 1990 года в городе Тюмени. В то время уже вовсю гремели перестройка, кооперативы и малые предприятия, раскручивался маховик финансовых пирамид и прочих либерально-экономических «прелестей». Петухов узнал, что под моим патронажем создается областной благотворительный фонд «Тюменьэтнос» и предложил ввести в его структуру свое малое научно-внедренческое предприятия «Дебит». Расчет был на налоговые льготы, но тогда общего начинания не случилось, в налоговых преференциях нам отказали и отношения с нефтеюганским земляком прервались на пять лет.

Случайностей не бывает, – утверждают фаталисты. Возможно. Но первое появление Владимира Петухова в моей жизни было именно в роли владельца и директора довольно крупного частного предприятия по текущему и капитальному ремонту нефтяных скважин. Впоследствии же случилось так, что именно это предприятие – сначала малое, потом закрытое акционерное общество «Дебит» – стало одним из «приводных ремней» в раскручивании маховика всего конфликта между Петуховым и хозяевами Юганскнефтегаза-ЮКОСа.

Случайность это проявление закономерности – лично мне импонирует такое определение и такой подход в оценках героев этой книги. Владимир Петухов, как и любой человек, многолик и многообразен в своих жизненных проявлениях, тем более человек сильный духом, талантливый и деятельный, поэтому не получится, а главное не надо изображать его лишь одной краской. Говорю об этом с единственной целью – читатель должен видеть и понимать «предлагаемые обстоятельства», в которых жила и творила личность этого незаурядного человека.

Петухов может донкихотствовать и быть трибуном, рисковать и обманываться, падать и подниматься, любить и страдать, однако главным свойством его личности было бостренное чувство справедливости, которое и стало побудителем ко многим поступкам и действиям этого неординарного человека…

* * *

Петухов принадлежал к той генерации пионеров-предпринимателей, которые – еще насквозь пропитанные советской идеологией – были вынуждены кардинально переделывать себя в страшное по своей сути время разгула совершенно беспринципной приватизации. И реально превращаться в «новорусского» бизнесмена, который отчаянно и азартно двигал свой бизнес, ловко лавируя в размытом правовом поле, где не были определены однозначные правила игры и многое решалось не по закону, а по понятиям.

При этом такие Петуховы сохраняли и несли в себе базисные установки прошлого, когда личные интересы не могли доминировать над общественными. Большинство из них наверняка хранили партбилеты и награды приснопамятного СССР и в принципе могли легко пожертвовать личными интересами во имя высокой идеи, общественных выгод и ради народного «благоденствия».

Можно уверенно сказать, что Владимир Петухов, так окончательно и не переродившись на ментальном уровне в рационального дельца, как никто другой знал из-за чего разгорелся конфликт интересов между ним и ЮКОСом, приведший впоследствии к трагедии. Это знание порождало острое неприятие чуждой психологии холодного расчета. Но в то же время в предпринимательской хватке, знаниях специфики нефтедобывающего производства и умении считать деньги он ни в чем не уступал «залетным менеджерам» и это лишь прибавляло остроты в конфликте с ЮКОСом…

* * *

Когда в Тюмени состоялось мое знакомство с Петуховым, вдруг выяснилось, что мы не только одногодки, но и земляки – он тоже был родом из Архангельской области. Это еще больше сблизило нас. К тому же не могли не вызвать симпатии его предприимчивость и целеустремленность, сдобренные в манерах, разговорах и повадках исконно архангельско-поморской открытостью, независимостью, хитринкой и юмором. Привлекало и располагало также и то, что этот человек сделал себя сам – прошел путь от бурильщика до инженера-нефтяника, знал страну от Дальнего Востока до Сибири, Архангельска и Москвы, стал кандидатом техни-ческих наук и смело, без оглядки, окунулся в бизнес.

В 1995 году, вернувшись в Нефтеюганск, я узнал, что он состоялся и как серьезный предприниматель, и как депутат городской думы, и как признанный лидер общественного мнения. Впрочем, в то время многие бизнесмены уже активно шли во власть – избирались депутатами госдумы, региональных и местных парламентов, главами муниципалитетов. Кроме всего прочего, такой статус избавлял от многих хлопот, связанных с безопасностью личного бизнеса, позволял «кормиться» за счет государственно-муниципальных заказов. Совмещать должности руководителя предприятия и муниципального служащего было нельзя, но закон предусматривал механизм доверительного управления и это в общем-то устаивало всех.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.