# Вылечи меня

Ольга Веритас

В центре этой захватывающей истории – Ева, молодая женщина, которая сталкивается с внутренними переживаниями и личными проблемами. Ее жизнь кардинально меняется, когда она знакомится с Кириллом, известным психотерапевтом, обладающим харизмой и обаянием, покоряющим сердца женщин.

В процессе совместной работы Ева начинает раскрывать свои чувства и внутренние страхи, стремясь понять себя и свои истинные желания. Однако, несмотря на растущую симпатию и искреннее влечение к Кириллу, она отрицает свои чувства, опасаясь потерять контроль и разрушить профессиональные границы.

Внутренняя борьба, сомнения и недосказанность создают напряжение в их отношениях. Постепенно Ева осознает, что влюблена в Кирилла, но остается неуверенной – взаимны ли его чувства?

Ева стоит перед важным выбором: рискнуть всем ради любви или оставить все как есть. Этот роман о внутренней борьбе, искренних чувствах и поиске настоящего счастья.

## Глава 1

Ева всегда смотрела на этот мир через призму иронии и юмора, её сложно было обидеть ведь свои слабости и комплексы она с ловкостью превратила в свою броню.  Когда она узнала, что на лекцию по психологии приедет знаменитый психолог, который завоевал популярность благодаря своим книгам и выступлениям, её сердце забилось быстрее. Она не могла дождаться, чтобы увидеть его вживую. Часто по вечерам она включала выпуски, которые вел её кумир, как и многие женщины, она безумно любила тематику, касающуюся девиантного поведения серийных маньяков. Просматривая такие ролики, она ощущала чувство безопасности, училась как не попадать в такие ситуации, в которые попали жертвы преступников.  Ева очень долго ждала, когда же настанет день лекции, чтоб воочию увидеть его, того кого она идеализировала в своей голове, ей долгое время казалось, что это самый галантный, эрудированный, харизматичный мужчина. Перед мероприятием Ева долго искала подходящий наряд, ей хотелось выделиться, хотелось быть в центре всеобщего внимания, а в особенности, чтоб её заметил он, поэтому она надела шелковый топ, который облегал ее фигуру и  чуть приоткрывал ее грудь, брюки черного цвета придавали ее образу немного скромности и элегантности, а главной изюминкой были черные лакированные туфли на толстом каблуке.

Смотря на себя в зеркало, она старалась сделать неброский макияж, но не забыла подчеркнуть свои зелено-карие глаза длинными стрелками. Распустив свои длинные каштановые волосы, Ева вновь взглянула в зеркало, чтобы еще немного полюбоваться собой. Особое удовольствие ей доставила пятиминутная фотосессия. После сложного выбора между двумя селфи и тщательной обработки фотографий она добавила своё фото в социальные сети с подписью: "Впервые еду на лекцию к любимому ведущему шоу Демидову Кириллу Александровичу".

Да, она жаждала внимания, стремилась к всеобщему восхищению. Ещё с ранних лет, когда родители заставили её выучить длинное стихотворение и отправили на сцену, Ева почувствовала, что именно там – ее место. Первые бурные аплодисменты открыли ей глаза: сцена – это ее стихия, и уйти с нее она больше не желает. Те значимые выступления перед бабушкой, первые шаги на сцене, школьные спектакли и конкурсы – всё это формировало в ней жадность к всеобщему вниманию, словно наполняя ее внутренний мир яркостью и теплом признания. Ева села в такси, чувствуя легкое трепетание внутри. Водитель мягко тронулся с места, и город за окнами начал медленно исчезать за сплошной стеной суеты. Она смотрела на мелькающие улицы, но мысли были далеко – в голове крутились образы Кирилла, его голубых глаз и тихий голос, который звучал так уверенно и спокойно.

«Что я скажу ему сегодня?» – подумала она, улыбаясь сама себе. – «Может быть, просто скажу спасибо за лекцию? Или попробую завести разговор о книге? Нет, лучше оставить всё как есть…» Ее сердце забилось чуть быстрее при мысли о возможности снова увидеть его.

Она представляла себе их диалог: как он улыбнется ей в ответ на вопрос или комментарий. «Здравствуйте, Кирилл Александрович! Мне очень понравилась ваша лекция. Вы так ясно объясняете сложные вещи…» – внутренне произнесла она, представляя его мягкий голос и добрую улыбку.

В голове возникали разные сценарии: что бы она сказала, если бы он заметил ее интерес? Как бы он отреагировал на ее комплимент? «Может быть, он скажет что-то вроде: "Спасибо, Ева. Рад, что вам интересно."» – мечтала она.

Но тут же внутри звучала другая мысль: «А вдруг он просто не заметит меня? Или подумает, что я слишком навязчива?» Ее руки сжались в кулаки от волнения. Она вздохнула и попыталась успокоиться: «Нет, я просто хочу услышать его голос еще раз. Просто посмотреть на него поближе.»

Внутренний диалог продолжался: «А что, если я скажу что-то глупое? Или он скажет мне что-то такое… что разрушит мои мечты?» Но одновременно она чувствовала желание быть смелой: «Нет! Сегодня я скажу ему хоть слово.»

Такси мягко поворачивало по улицам города. В каждом движении она ощущала легкое тепло внутри – смесь волнения и надежды. В голове звучали последние мысли: «Я должна быть собой. И пусть даже это всего лишь один миг – он стоит того.» Когда машина остановилась у входа в зал для лекций, Ева глубоко вздохнула и улыбнулась сама себе: «Вот оно! Сейчас я.…я…я черт подери я опаздываю»

В безумной спешке Ева выбежала из автомобиля и направилась к главному входу. Когда дверь лектория распахнулась с громким скрипом, она ворвалась в помещение словно ураган – с ярким блеском в глазах и энергией, которая сразу же заполнила весь зал. Ее волосы развевались за спиной, а лицо было озарено искренним восторгом и легким волнением. Она быстро огляделась, словно ищет кого-то или что-то важное, и тут же направилась к человеку, который видимо проверял билеты.

Молодой человек заметил её в ту же секунду— и его взгляд сразу же зацепился за эту яркую фигуру. В первый момент он чуть удивился: настолько сильной была её энергия, что казалось, она могла сдвинуть стены. В то же время его позабавило – ведь она ворвалась словно ураган, будто не замечая ни правил приличия, ни окружающих.

Он улыбнулся про себя: «Ну что за страсть!» – и чуть приподнял бровь. Внутри он почувствовал легкое любопытство и даже улыбнулся в ответ на её дерзкий и живой настрой. Её появление было настолько неожиданным и ярким, что он решил оставить все свои привычные манеры и встретить её с той же искренней доброжелательностью.

– Здравствуйте! – произнес он с легкой улыбкой, делая вид, что его ничто не удивляет. – Добро пожаловать в наш лекторий. Надеюсь, вы нашли дорогу без особых приключений?

– Ой, я вам сейчас такое расскажу! – запыхавшись, начала Ева, чуть не сбивая дыхание. – Я чуть не приехала на другой адрес, представляете? В последний момент вовремя заметила ошибку и успела всё исправить. А еще в пробку попали – так вообще! – она смеялась, пытаясь отдышаться. – Ну ничего, главное – я тут! Надеюсь, не сильно опоздала? А, ой, на десять минут, извините.

Она говорила быстро, с искренним волнением и улыбкой на лице, словно вся её энергия сейчас сосредоточена в этом рассказе. Наконец взгляд Евы был направлен на молодого человека, который очень впечатлил её своим внешним видом.

На нем красовался идеально выглаженный темно-синий костюм, который подчеркивал его аккуратность и чувство стиля. Волосы были аккуратно уложены набок воском, создавая образ классического джентльмена. Руки украшали винтажные кольца – одно с тонкой гравировкой, другое с небольшим сапфиром – а на правой руке блестели механические часы с открытым механизмом, показывающие точное время. Он выглядел так безупречно не просто так: молодой человек был лицом лектория, его роль заключалась не только в встрече гостей, но и в создании особой атмосферы уюта и уважения. Он встречал посетителей с искренней улыбкой, проверял билеты с деликатной внимательностью, провожал до свободных мест и был очень галантен и вежлив со всеми – словно из другого времени. Его манеры казались естественными и отточенными: он легко поддерживал разговор, помогал найти место.

Ева смущенно улыбнулась ему и поспешила доставать свой смартфон, но столкнувшись с трудностями поиска телефона начала вытаскивать все, что лежало: косметичка, аптечка, книга, которую она никак не могла дочитать, бутылка воды, ключи и наконец на дне злосчастной сумки она нашла свой телефон и показала электронный билет. Молодой человек указал ей куда ей нужно пройти, но настоятельно рекомендовал идти потише так как она опоздала, а лекция уже в самом разгаре. Медленно и неспеша она направилась в отдельное помещение для лекций, когда Ева вошла в зал, все взгляды тут же обратились к ней. Ее каблуки мягко стучали по полу, создавая отчетливый ритм, который эхом разносился по тихому пространству. Волнение и смущение охватили ее – она чувствовала на себе множество взглядов, и это только усиливало ее нервозность.

В попытке быстро пройти к своему месту, она не заметила стул, стоявший чуть сбоку. В следующий момент – и она споткнулась о него, на этот раз на неё обратил внимание и сам лектор. Ева аккуратно присела на свое место, стараясь скрыть легкое смущение и восстановить спокойствие. Она огляделась – в зале было тихо, только тихий шорох страниц и мягкое шуршание блокнотов. Взгляд ее случайно наткнулся на лектора – Кирилла Александровича, который сидел за своим ноутбуком, следя за переключением слайдов на проекторе. Когда он вставал из-за стола, он буквально возвышался над всеми, словно статуя, его широкие плечи и мощное телосложение говорили о силе и выносливости, скрытой под внешней грациозностью. Каждое его движение было наполнено уверенностью и легкостью, словно он знал свою цену и не боялся ее демонстрировать. Одет он был утонченно – идеально сшитый костюм подчеркивал изящество его фигуры, придавая образу аристократическую элегантность. На пальцах сияла серебряная печатка с черным ониксом – словно таинственный знак, скрывающий в себе древние тайны или важные обещания, она придавала рукам особую выразительность и загадочность. Его темные волосы были небрежно причесаны набок, а главной деталью его внешности были его брови – темные и густые, они подчеркивали его голубые глаза, которые словно сияли в свете ламп. На вид ему было около 35 лет, на его лице была легкая растительность – аккуратная щетина, придающая ему немного брутальности и зрелости. Губы у него были пухлые, с розовым оттенком, мягко выражая доброжелательность и спокойствие. Он говорил спокойно и уверенно, его голос звучал ясно и убедительно. Взгляд его был внимательным и проницательным – казалось, что он способен понять каждого слушателя без слов. Вся его внешность создавала ощущение профессионализма и внутренней гармонии. Кирилл Александрович, переключив слайд, продолжал свою лекцию:

– Термин "нарциссизм" был впервые введен в психологию и психоанализ Зигмундом Фрейдом. Он использовал мифологический образ Нарцисса, чтобы описать состояние, при котором человек испытывает чрезмерную увлеченность собой и проявляет недостаток эмпатии к окружающим. В мифе Нарцисс – красивый юноша, который настолько полюбил свое отражение в воде, что не мог оторваться от него и в итоге погиб.

Он сделал паузу, чтобы подчеркнуть важность темы, и продолжил:

– В психологии нарциссизм рассматривается как важная характеристика личности – от здорового самоуважения до патологического расстройства. Сегодня мы разберем его проявления и влияние на межличностные отношения.  Ева заметила, что многие в зале, похоже, были студентами – их взгляды были полны внимания и легкого волнения. Некоторые явно держались за блокноты или смартфоны, чтобы не упустить ни слова лектора. Казалось, что для них каждая его фраза – это ценное сокровище, которое они не хотят потерять. Внутри у Евы возникло ощущение, что эти люди словно боятся пропустить самое важное в словах своего любимого кумира – Кирилла Александровича.

Он осмотрел всех внимательным взглядом, и на его лице появилась легкая улыбка. Кирилл Александрович, заговорив своим глубоким бархатным голосом, начал объяснять:

– Можно выделить несколько групп нарциссизма. К завышенной самооценке мы относим грандиозный нарциссизм и злокачественный нарциссизм. А к заниженной самооценке – уязвимый нарциссизм.

Посмотрев на реакцию окружающих его молодых девушек, он продолжил:

– Из этого можно сделать вывод, что ни одно из этих проявлений не является нормой. Они превращаются в патологию – состояние, которое при определенных условиях может развиться в более серьезные расстройства личности или даже в психопатию.

Ева все глубже и глубже погружалась в тему, слушая лекцию Кирилла Александровича. Его слова захватывали ее внимание, и в какой-то момент ей даже показалось, что у нее есть что сказать ему сама – настолько интересно и понятно становилось для нее всё обсуждаемое. Внутри зародилось ощущение, что между ними возникла какая-то невидимая связь, и ей стало казаться, что она могла бы найти с этим человеком общий язык, поговорить о многом.

Она знала, что он – это нечто большее, чем просто человек с дипломом и блестящей карьерой. Он был её идеалом. Идеалом тех, кто понимает людей, кто может увидеть в них то, что скрыто под слоем обыденности. С каждым словом она всё глубже погружалась в фантазии.

После лекции Ева долго не могла собрать свои мысли. Она представляла себе, как могла бы стать его ассистентом, как бы они вместе работали над проектами, а потом могли бы обсуждать книги и жизнь за чашкой кофе. Её голова была полна мечт о том, как они живут, как смеются друг с другом, как он ласково обращается к ней, и как она показывает ему самые светлые стороны жизни.

Ева загорелась идеей создать у себя в голове идеализированный мир, в котором Кирилл был бы не просто специалистом, а её спутником. Она даже размышляла о том, как он мог бы смеяться над её шутками, как бы он вёл себя в неожиданных ситуациях, и как в его голубых глазах загорались бы искорки, когда он смотрел на неё. Её фантазии становились всё более яркими и красочными, и порой казались почти обманчиво реальными.

Но, когда она столкнулась с реальностью, Кирилл оставался вежливым, но холодным. Он сохранял дистанцию, как бы оберегая свои личные границы. Ева понимала, что это не тот человек, который мог бы просто так оставить свою жизнь и заняться её дремучими мечтами. Но она не могла и не хотела расставаться с мечтой о нём.

В её ежедневной жизни романтические диалоги с ним становились частью рутины. Она разговаривала с ним воображаемо, задавая вопросы и слушая его ответы, в которых проскальзывала не только его профессиональная мудрость, но и глубокая человечность.

Ева чувствовала, как её чувства крепнут с каждым днем. Она любила мечтать о том, как они могут вместе спорить о жизни, делиться сокровенными мыслями и просто быть рядом. Она обожала этот мир, созданный её собственным воображением, где Кирилл Александрович не был холодным профессионалом, а доверительным другом и, возможно, любимым человеком.

Она знала, что в реальности будет сложно, но этот красивый, идеальный сон не отпускал её. Ева мечтала о том, как однажды она наберется мужества и сможет выразить всё, что она чувствует. Может быть, её мечты когда-нибудь станут реальностью. А пока она была довольна тем, что обладает этой чудесной и удивительной историей внутри себя.

Когда Ева стояла в очереди за фото её сердце колотилось, а руки слегка дрожали от ожидания. Она была ниже его, но это не мешало ей восхищаться его фигурой и харизмой. Его голубые глаза, казалось, светились, когда он говорил о психологии, и её глаза отражали этот свет, полные восхищения и нежности.

После лекции, когда волнующая атмосфера ещё витала в воздухе, Ева собралась с мыслями, чтобы подойти к нему. Она знала, что это может показаться смелым шагом, но желание сохранить этот момент в памяти было сильнее.

С волнением в сердце Ева подошла к Кириллу и спросила:

– Вы говорили, что нарциссизм – это патология. А неужели в 21 веке не нашли способа полностью излечиться от этого?

Кирилл Александрович ответил холодно и четко:

– Невозможно полностью избавиться от внутренних травм. Основная задача врача – научить человека жить с этим, помочь ему адаптироваться в обществе, направить его в нужное русло. Самое главное – вызвать у нарцисса эмпатию к другим, чтобы он мог понять и почувствовать чужие чувства.

Он посмотрел на нее внимательным взглядом и добавил:

– В этом и заключается наша работа – не устранить проблему полностью, а научить человека с ней сосуществовать и развиваться.

Ева, тяжело дыша, старалась придумать еще один вопрос, чтобы чуть больше пообщаться с ним, почувствовать его мнение. Наконец, она решилась и спросила:

– А что насчет творческих людей? Ведь, как сказал Чак Паланик: «Искусство рождается только от горя и никогда – от радости».

Она посмотрела на Кирилла Александровича с легким волнением, надеясь услышать его точку зрения.

– Моя вы, душенька, – сказал он снисходительным тоном, будто бы разговаривал с ребенком, а не со взрослым человеком. – Творческих людей – лечить, только калечить. Их нужно направлять в нужное русло, и их расстройства могут сыграть им на руку.

Он взглянул на нее с легкой улыбкой и продолжил:

– Иногда именно страдания и внутренние конфликты помогают им создавать по-настоящему глубокое искусство. В этом есть своя логика. Ведь именно через боль они находят вдохновение, превращая свои переживания в шедевры. Ева была обескуражена данным ответ, она испытывала бурю эмоций, сердце забилось чаще, она почувствовала, как кровь приливает к щекам, и на лице заиграла легкая румяна. Этот неожиданный штрих подчеркнул ее смущение и внутреннюю растерянность, словно она оказалась в плену своих эмоций и не могла найти слов. Собравшись с мыслями, Ева поблагодарила его за лекцию. Ее голос немного дрожал, но в нем звучала искренняя признательность. Затем она робко спросила:

– Можно ли с вами сфотографироваться?

Кирилл Александрович взглянул на нее внимательно, улыбнулся и кивнул в знак согласия, позволяя ей сделать снимок.

В этот момент она почувствовала, как её сердце забилось ещё быстрее. Ева подошла ближе, и он слегка обнял её, прижав к себе. Она растаяла в его объятиях, ощущая тепло его тела и удивительное спокойствие, которое исходило от него. Этот миг казался вечностью. Её дыхание замерло, и она потерялась в его глазах, полных глубины. Его глаза были как бушующий океан, в котором Еве хотелось утонуть. Казалось, он пронзает её своим глубоким взглядом, словно проникает в самые сокровенные струны её души, затрагивая те тайные уголки, о которых она сама давно забыла. В этом взгляде скрывалась сила и таинственность, вызывая одновременно трепет и желание остаться навсегда в его плену.

В тот момент она забыла обо всех своих переживаниях, о том, как она фантазировала о нём. Словно мир вокруг замер, и осталось только это мгновение, когда они были близки, когда она почувствовала его защиту и доброту. Ева ловила каждую деталь – его лёгкий запах, мягкость голоса, про себя она долго повторяла: "Улыбнись, Ева."

Она улыбнулась, и в это время её глаза сияли, как никогда прежде. Наконец, их взгляды встретились, и она ощутила, что между ними возникло что-то большее, чем просто момент. Может быть, это была хрупкая нить, соединяющая их миры. Она запомнила этот миг навсегда, как маленькое чудо, и даже когда он отпустил её, она ощущала тепло его объятий, которое останется с ней надолго.

Фото получилось удачным, и в тот же момент она выставила фото у себя на странице отметив того, кем она так восхищалась.

Когда лекция закончилась, Ева долго наблюдала за тем, как многие девушки подходят к Кириллу и фотографируются с ним. Они задают ему вопросы, ведут оживленную беседу, в которой чувствовалось больше искреннего интереса и живого общения, чем в их совместном диалоге. Внутри у Евы слегка зашевелилось чувство ревности – ей хотелось быть ближе к нему, почувствовать его внимание, услышать его голос в своем сердце. Она заметила, как его улыбка и взгляд притягивают окружающих, и вдруг ей стало ясно: она не единственная, кто испытывает к нему влечение. Но она быстро осознала, что не имеет права ревновать. Он не ее собственность, и ревность – это в первую очередь признак низкой самооценки. Она вспомнила слова, которые читала недавно: «Ревность – это страх потерять то, что ты считаешь своим». И поняла, что ее чувства – это лишь внутренний конфликт, который нужно преодолеть.

Ева вздохнула и попыталась отвлечься, напомнив себе о своей ценности и достоинстве. Внутри зародилось желание понять себя и свои эмоции получше – ведь только так можно избавиться от этого назойливого чувства и научиться ценить свою уникальность независимо от чужого внимания.

Эйфория резко исчезла, словно ее смыла волна. Внезапно нахлынула грусть, и ей показалось, что она уже здесь лишняя, будто ее место – где-то в стороне, вне этого яркого мира. Не выдержав внутреннего напряжения, она достала смартфон, вызвала такси до дома и решила тихо уйти, не привлекая к себе внимания. Больше не хотелось ни с кем беседовать, ей было важно побыть наедине со своими мыслями и чувствами, чтобы разобраться в себе и своих переживаниях. Когда машина подъехала, Ева тихо попрощалась с молодым человеком, пообещав приходить на другие мероприятия в лектории. Она с легкой улыбкой на лице, но с внутренним трепетом в сердце, села в такси. В первую очередь она набрала номер своей лучшей подруги – той, с которой делилась буквально каждой мелочью жизни, которая всегда понимала и поддерживала ее. Разговор с ней стал для Евы маленьким островком спокойствия и тепла в этом насыщенном дне, помогая ей немного успокоиться и разобраться в своих чувствах.

– Таня, я сейчас тебе такое расскажу! Я была на лекции у Демидова – боже, это просто волшебный мужчина. От него исходит такой флёр галантности, будто он сошёл со страниц старинных романов. Его манеры, взгляд – всё в нём словно создано для того, чтобы очаровать и заворожить. Она говорила с восторгом и искренним восхищением, ощущая, как внутри у нее разгорается теплое чувство вдохновения и легкой мечтательности.

– Галицкая, успокой свои гормоны, не очаровывайся, чтобы не разочароваться! – с легкой ироничной усмешкой сказала Таня. – А то знаю я тебя, с твоими приступами любви к недоступным мужчинам. Ну давай, рассказывай, что там было? Чем он так впечатлил?

Она улыбнулась, слегка смутившись, и начала излагать свои впечатления, ощущая, как внутри неё разгорается искра интереса и лёгкое волнение.Она продолжила, погружаясь в воспоминания, которые нежно всплывали в ее сознании. Каждое её слово наполнялось живыми образами и цветами, словно картины разворачивались перед ней. Она делилась эмоциями, которые переполняли её, словно река, стремящаяся к океану. Её голос трепетал, вбирая в себя тепло и искренность, и каждый участник беседы казался пленённым её магией.

## Глава 2

Ева сидела в такси, погруженная в свои размышления. Она всё ещё переживала из-за той лекции, на которой недавно присутствовала. В голове крутились различные мысли: как она объяснит Тане всё, что произошло?  Её сердце билось немного быстрее – ведь эта встреча оставила в ней смешанные чувства: и беспокойство, и стремление познакомиться поближе с лектором .

Она размышляла, стоит ли делиться с подругой своими переживаниями сейчас или дождаться встречи с ней. Однако внутри неё росло осознание, что именно сейчас ей необходимо высказаться – ведь Еве всегда было важно её мнение и поддержка. Ева вздохнула и приняла решение: я непременно расскажу Тане о своих ощущениях на этой лекции, что меня поразило и почему я так переживаю.

– Таня, ты не поверишь! – вдруг воскликнула Ева, её голос дрожал от удивления. – Он назвал меня «душенькой»…

На другом конце провода Таня замерла, услышав это.

– Что?! – переспросила она с улыбкой. – Он действительно так сказал?

– Да! Я была в таком шоке, что даже не знала, что ему ответить. – Ева смеялась, но в голосе слышалась искренняя удивлённость. – Представляешь? Такой строгий и серьёзный человек, а тут вдруг – «душенька».

– Ну ты даёшь! – засмеялась Таня. – А ты как отреагировала?

– Честно? – Ева задумалась. – Я даже немного растерялась. Не ожидала такого от него. А вообще тема его лекции… Про  нарциссизм. Я давно хотела попасть на такую лекцию, потому что мне кажется, у меня есть свои нюансы с этим…

– Ого! Значит, он ещё и специалист по этим вопросам? – заинтересовалась Таня. – Может быть, он заметил что-то особенное в тебе?

Ева вздохнула и улыбнулась:

– Может быть… Или просто он умеет так говорить, чтобы запутать и очаровать. Но я точно знаю одно: после этого у меня появилось желание познакомиться с ним .

– Ева, – продолжила Таня, её голос стала чуть серьёзнее, – даже и не думай очаровываться им. Он медийная личность, откуда ты знаешь, какие у него намерения?

Ева замерла на мгновение, услышав эти слова. Внутри зашевелились новые мысли.

– А что ты имеешь в виду? – спросила она осторожно. – Он ведь кажется таким искренним…

– Ну, знаешь, – Таня вздохнула. – Может быть, он сам ещё тот нарцисс. Не исключено, что он умеет красиво говорить и играть роль, чтобы завоевать доверие.

Ева почувствовала внутри лёгкое покалывание сомнения. В её голове возникли картинки из фильмов и книг о манипуляторах и психопатах.

– Ты думаешь, я могу нарваться на ещё одного психопата? – тихо спросила она, чуть с опаской в голосе.

– Вот именно! – согласилась Таня. – Не забывай: люди часто умеют маскироваться под добрых и искренних. А потом оказывается, что за этим скрывается совсем другое.

Ева задумалась, чувствуя внутри себя смешанные чувства: с одной стороны – желание верить в хорошее и открыться новому человеку; с другой – страх ошибиться и попасть в неприятную историю.

– Может быть, ты права… – призналась она наконец. – Надо быть осторожнее и не спешить с выводами. Просто мне так хотелось поверить в чудо…

– И я тебя понимаю! – мягко сказала Таня. – Но лучше всего держать ухо востро и не позволять себе увлечься слишком быстро. Время всё расставит по своим местам.

Таня вдруг напомнила Еве о той самой истории, которая давно лежала в глубине её памяти, словно скрытая рана. Внутри у Евы снова проснулся старый страх – воспоминания нахлынули волной. Она почувствовала, как сердце сжалось, а дыхание стало чуть тяжелее. Воспоминания о юности, когда она была ещё очень наивна и невинна, словно лёгкий туман, окутали её разум.

Она вспомнила те дни – беззаботные и доверчивые. Тогда она верила людям без остатка, искренне надеялась на добро и честность. В тот момент казалось, что мир полон светлых возможностей и добрых сердец. Но всё рухнуло очень быстро. Обман, предательство – всё это оставило глубокий след в душе молодой девушки. Тогда она поверила тому человеку, который казался ей надёжным другом. Когда Еве только исполнилось 18 лет, она впервые в жизни оказалась перед лицом самостоятельности.

В тот момент, когда она устроилась на свою первую подработку в местный колл-центр, её сердце наполнялось одновременно гордостью и тревогой. Она понимала, что это – её шанс стать чуть более независимой, чуть сильнее и увереннее. Ежедневная беготня – то с работы в университет, то с университета на работу – стала её новым ритмом жизни. Время казалось бесконечно насыщенным: утро начиналось с раннего подъёма, когда солнце только просыпалось над городом, а вечер заканчивался поздним возвращением домой, когда улицы уже погружались в тень.

Ева старалась совмещать учёбу и работу как могла. Она знала: финансово зависеть только от себя – это её главный приоритет. Мама всегда учила её, что деньги из воздуха не берутся, и помогать своей дочери она будет только до 18 лет – точка. После этого Ева должна была стать самостоятельной, сильной и уверенной в себе.

Те дни были особенно тяжёлыми. Постоянная усталость стала её спутником: она не высыпалась почти никогда. Перекусывала чем попало – быстрые бутерброды, сладости из автомата или кофе с сахаром. Время бежало быстро: утром она мчалась в университет, слушала лекции или заполняла конспекты во время перерывов. Училась она много – за короткие минуты между занятиями и работой она пыталась усвоить как можно больше информации, чтобы не отставать.

Каждый день казался похожим на предыдущий – словно день сурка. Утренний звонок будильника раздавался слишком рано, а вечерний приход домой был наполнен усталостью и желанием лишь лечь и отключиться от всего мира. Но внутри у неё горел огонёк надежды: она знала, что эти усилия – временные. Что скоро всё изменится к лучшему.

Работа с каждым днём становилась всё более невыносимой. Каждое утро начиналось с ощущения тяжести в груди, предчувствия очередного испытания. Звонки раздавались один за другим, словно неумолимый поток, который невозможно остановить. На другом конце провода – недовольные люди, их голоса звучали как грохот грозы: крики, ругань, угрозы – всё это стало неотъемлемой частью жизни того, кто работает в продаже кредитных карт.

Ева уже научилась быстро реагировать на раздражение собеседников, старалась сохранять спокойствие и профессионализм, но внутри всё чаще охватывало ощущение безысходности. Каждая негативная реакция – словно удар по нервам, каждое слово – напоминание о том, насколько хрупка её вера в лучшее будущее. В такие моменты она чувствовала себя словно на грани: с одной стороны – необходимость держать лицо и продолжать разговор, с другой – желание просто сбежать и спрятаться от этого бесконечного потока агрессии.

Внутри Евы кипели смешанные чувства: усталость, разочарование и иногда даже отчаяние. Когда Ева уже окончательно решила уволиться, чтобы избавиться от ежедневных мучений и начать новую жизнь, в компании внезапно появился новый сотрудник – системный администратор. Она услышала о нем впервые, когда проходила по коридору и случайно столкнулась с ним лицом к лицу.

Она подняла глаза и увидела перед собой высокого молодого человека. Его фигура казалась почти гипнотизирующей – стройная, уверенная. Голубые глаза, такие яркие и глубокие, будто бы само небо отразилось в них, притягивали взгляд и не отпускали. В их чистоте и прозрачности было что-то завораживающее, словно он мог видеть сквозь любые маски и скрытые мысли.

Длинные русые волосы были аккуратно собраны в пучок на затылке, что придавало ему немного брутальности и строгости. Высокие скулы подчёркивали его выразительный профиль, тонкие губы – чуть приподнятые в лёгкой улыбке или задумчивости – добавляли загадочности. На лице заметна была небольшая растительность – лёгкая щетина, которая делала его образ ещё более колоритным и сильным.

На мгновение ей показалось, что она встретилась с викингом той эпохи – таким мощным, свободным и непокорным. Его внешность словно вышла из другого времени: яркая, колоритная, насыщенная характером и историей. Внутри у Евы заиграли смешанные чувства: удивление, любопытство и чутье предчувствия – ведь этот человек явно был не из тех, кто остаётся незамеченным.

– Привет, а тебя сразу узнал. Ты та мелкая со школы, вечно тебя видел на сцене. Наверное, ты меня не помнишь?

Ева почувствовала, как внутри у неё заиграли смешанные чувства: удивление, неловкость и чутье предчувствия. Воспоминания о школьных днях всплыли в её памяти – она действительно была той самой девочкой, которая часто выступала на сцене, мечтая о большом будущем.

Когда Ева услышала его слова и увидела его улыбку, в её сердце зашевелились неожиданные чувства. Она чуть наклонила голову, почувствовав, как внутри у неё поднимается лёгкое волнение. Взгляд её стал чуть более настороженным, но одновременно – и заинтересованным.

– Ну, во-первых, я не мелкая, – сказала она с лёгкой ироничной улыбкой, чувствуя, как ей немного неловко от этой ситуации. – А во-вторых, я тебя точно не помню.

Она почувствовала, как лицо немного покраснело – это было неожиданно для неё. Внутри заиграло лёгкое возбуждение: ведь она никогда раньше не сталкивалась с таким человеком, который так легко и непринуждённо вспоминал прошлое. Её сердце забилось чуть быстрее, а в голове мелькнули странные мысли о том, кто он такой и почему эта встреча кажется ей такой необычной.

Ева чуть прищурилась и посмотрела на него с лёгким вызовом в глазах:

– Ну давай, – сказала она с  усмешкой и сарказмом в голосе. – Рассказывай, кто ты. Наверное, я тебя не помню, потому что не такая ты и заметная фигура.

– Незаметная фигура? – повторил он с неким удивлением и улыбкой. – Девочка с ростом 165 сантиметров? Ну, я бы сказал, что ты явно переоцениваешь свои возможности.

Ева почувствовала, как внутри заиграла искра любопытства и немного смущения. Она чуть наклонила голову, улыбаясь в ответ, и вдруг ей стало интересно узнать его получше – кто он такой и почему он так легко вызывает у неё такие чувства.

Когда он рассмеялся и его улыбка засияла ярче, Ева машинально подняла одну бровь, словно проверяя свои силы в этой игре. Внутри у неё зашевелились новые чувства – азарт, желание проверить, кто же победит в этой юмористической битве: сарказме или в остроумной шутке.

Она чуть прищурилась и ответила с милой улыбкой:

– Ну что, давай посмотрим, кто из нас тут мастер шуток. Или ты думаешь, что сможешь меня удивить?

Её голос прозвучал спокойно, но внутри она чувствовала, как ей хочется продолжать эту игру – почувствовать себя сильнее, остроумнее.

Когда он произнёс это с лёгкой двусмысленной улыбкой, в его голосе прозвучала нотка шутки и уверенности. Он чуть наклонил голову, словно намекая на свою игру, и продолжил:

– Ой, госпадя, Ева, удивить тебя – дело вполне простое. Ты меня, наверное, не помнишь, потому что я старше тебя на восемь лет. Никита Васильев. Очень приятно познакомиться.

Он улыбнулся вкрадчиво, а в её взгляде зажглась искра любопытства и лёгкое смущение.

С этого момента Ева и Никита стали неразлучными коллегами – их дни наполнились совместными обедами, короткими перерывами на перекур и непрерывным общением. Они вместе выходили на улицу, чтобы вдохнуть свежего воздуха, делились историями и мыслями, а между ними возникла особая лёгкая игра – они постоянно бросали друг в друга пошлые шутки и намёки, словно соревнуясь в остроумии.

Их разговоры становились всё более непринуждёнными, а улыбки – всё искреннее. Время от времени они обменивались взглядами, полными скрытого смысла, и смеялись над своими маленькими шутками. Постепенно Ева начала осознавать, что Никита стал для неё чем-то большим, чем просто коллегой или приятелем. Внутри зажглось ощущение, которое она не могла игнорировать – она поняла, что влюбилась. Это чувство было ярким и всепоглощающим, словно вспышка, озарившая её сердце.

Она чувствовала, что готова кричать на весь мир о своей любви к нему – к его шуткам, его колкости, его историям и мечтам о будущем. Каждое слово Никиты становилось для неё особенным, каждое его движение – важным. Она ловила каждую его улыбку и каждое его слово с трепетом, словно боясь пропустить хоть мгновение этого чувства.

Ева понимала: это первая настоящая любовь, и она готова была бороться за неё до последнего. Внутри у неё зародилась решимость – не упустить этот момент, не отпустить его из своих рук. И пусть весь мир узнает о том, что её сердце принадлежит именно ему. Время шло, а его первые шаги так и не последовали. Ева всё яснее ощущала, как неразделённая любовь на работе становится тяжким грузом, давящим на сердце с каждым днём. Внутри неё зародилась тихая, но решительная мысль – больше не позволять себе страдать от этой боли.

Она поняла, что тянет за собой не только сердце, но и работу, которая становилась всё более обременительной. Стрессы, недоказанности и ожидания начали разрушать её изнутри. В один момент она приняла важное решение – больше не позволять себе страдать из-за этого чувства.

Ева решила закрыть за собой дверь к этим переживаниям, перестать ждать и надеяться. В свою последнюю смену Ева собрала в себе всю решимость и, подойдя к Никите, тихо произнесла:

– Никита, можешь помочь мне с одним делом? – её голос звучал немного нервно, но в глазах горел искренний призыв. – Мне нужно настроить мой личный компьютер. Не мог бы ты помочь?

Он взглянул на неё с  улыбкой, заметив в её словах не только просьбу, но и что-то большее – тонкую ноту доверия и близости. В этот момент между ними возникла тихая связь, которая могла стать началом чего-то нового.

Когда он повернулся на своём стуле и взглянул ей прямо в глаза, в его голосе прозвучала игривая нотка, а улыбка стала чуть шире.

– Помогу, а что мне за это будет? – спросил он с  насмешкой, словно играя с ней.

– А что ты хочешь? Деньги? Коньяк? Секс?  – быстро выпалила Ева.

Когда она произнесла это с нежной улыбкой и чуть игривым тоном, в его глазах зажглась искра удивления и интереса. Он слегка прищурился, словно оценивая её слова, и ответил с улыбкой:

– Ну что ж, тогда, похоже, у нас есть шанс на что-то более… особенное. – его голос прозвучал мягко, но с намёком на игру. – Ладно, помогу тебе с компьютером, а за это – посмотрим, последний вариант конечно меня больше устраивает.

Ева почувствовала, как внутри закипает смесь удивления и небольшого трепета. "Серьёзно?" – подумала она, услышав его слова. – "Вот так просто он мне это предлагает? Значит, я ему тоже нравлюсь. Значит, у нас есть шанс… Может быть, он тоже давно чувствует что-то подобное, и просто боялся об этом говорить?"

Она задумалась, почему раньше он избегал этой темы, почему не решался признаться прямо. Может быть, боялся испортить их дружбу или не хотел торопить события. А может быть, просто не знал, как правильно подойти к этому.

Внутри у Евы зажглась искра надежды – ведь теперь всё кажется возможным. И хотя она ещё не решилась сказать вслух свои чувства, в её сердце уже зародилось желание продолжать этот путь и узнать, куда он их приведёт.

Никита спокойно сообщил ей, что завтра утром обязательно зайдёт, взглянет на её компьютер и скажет, что с ним можно сделать. Его слова прозвучали уверенно и спокойно, словно обещание, которое она могла ждать.

Ева вздохнула с облегчением – хорошо, что он придёт утром. Тогда не будет той неловкости, которая могла бы возникнуть вечером, когда всё стало бы слишком очевидным. Внутри она чувствовала  волнение, но и одновременно – спокойствие.

Ей всего 18 лет. Она никогда не была с мужчиной в интимном плане. Каждый раз, когда начинала встречаться с парнем, её мама строго напоминала: «Не принеси в подоле» – словно предостережение. Или шутки с издёвкой: «Ты хоть предохраняйся, я внуков и тебя тянуть не собираюсь». Эти слова всегда звучали у неё в голове, вызывая одновременно смех и неловкость.

Когда настал тот самый день – день, которого Ева так долго ждала, – внутри всё кипело. Она нервно сидела в комнате, сердце билось с бешеной скоростью, словно хотело вырваться из груди. Аппетит исчез, а руки дрожали так сильно, что ей приходилось сжимать их в кулаки, чтобы не заметили. Ноги подкашивались с каждой минутой, словно становились ватными и не слушались её.

С одной стороны, она жаждала быть рядом с ним – чувствовать его тепло, слышать его голос. Но с другой – охватывал страх. В голове крутились разрушительные мысли: «А вдруг он хочет просто воспользоваться мной? А вдруг он играет со мной и я этого не понимаю? Мы ведь даже не в отношениях… зачем мне с ним спать? Хотя у нас хорошие отношения, но это же не повод».

Она ощущала внутренний конфликт: желание и страх боролись друг с другом, создавая вихрь эмоций и сомнений. Никита приехал вовремя. Он спокойно снял обувь у входа, мягко улыбнулся и тихо поздоровался, словно знал, что сейчас важен не разговор, а совсем другое. Он вошёл за Евой в комнату, сел за старенький компьютерный стол и начал молча возиться с её давно служившим верой и правдой устройством.

Они молчали. Ни шуток, ни сарказма, ни обычных бесед – только тишина, которая словно разрасталась между ними, становилась всё гуще и тяжелее. Ева чувствовала, как эта безмолвная пауза начинает её подавлять. Каждая секунда казалась всё длиннее, а тишина – всё глуше. Она словно окутала её плотным покрывалом, сжала так сильно, что стало трудно дышать.

Внутри у неё поднималось ощущение тревоги – будто эта тишина пытается её поглотить, лишить сил и разума. Её сердце билось всё быстрее, а мысли путались в голове: «Почему так тихо? Почему он молчит? Что он думает? Почему я чувствую себя так… беззащитно?»

Это было ощущение невыносимой тяжести – словно сама тишина стала стеной между ними, отделяя её от того, что она так давно хотела понять и почувствовать.

– Ну, всё, я закончил, – тихо произнёс Никита, его голос был спокойным, но в глазах читалась какая-то холодность. Он долго смотрел ей прямо в глаза, словно взвешивая каждое слово и каждое ощущение. В его взгляде отражалась серьёзность и решимость, будто он принимал важное решение – что делать с её влюблённостью и наивностью.

В этот момент между ними повисла тишина, наполненная невысказанными мыслями и чувствами. Ева почувствовала, как внутри всё сжалось – страх, ожидание и одновременно нечто неизбежное.

– Спасибо, – глухо произнесла она, её голос едва слышен, словно слова застряли в горле. – Что всё-таки я должна тебе? Может, я всё-таки заплачу? – в панике она начала искать свой кошелёк, торопливо перебирая карманы и сумку, словно надеялась найти там что-то, чем могла бы отплатить.

Но он поднял руку и резким жестом дал понять, что ему ничего не нужно. Его взгляд был спокойным и твёрдым, в нем читалась уверенность и нежелание принимать что-либо взамен. В этот момент Ева почувствовала, как внутри всё сжалось – смесь смущения и облегчения переплелась в её сердце.

Она кивнула ему в ответ, чуть неловко улыбнувшись, ощущая смешанные чувства – и облегчение, и лёгкое волнение. В этот момент он вдруг обернулся и спросил:

– Может, вечером посмотрим фильм? С меня – вино, а с тебя – сыр с мёдом, если любишь.

Её сердце забилось чуть быстрее. В его словах звучала не только просьба, но и приглашение – словно он хотел продолжить этот вечер вместе, без слов и лишних объяснений. Ева опешила, и не могла подобрать слов. Внутри всё переполнялось – удивлением, трепетом и нежностью. Она даже не заметила, как расплылась в широчайшей улыбке, которая сама по себе стала ответом на его предложение.

Она кивнула в знак согласия, и в этот момент Никита подошёл ближе. Он приобнял её, а затем поцеловал в макушку, его взгляд мягко окинула её теплом и нежностью. Взгляд его говорил больше слов – он словно хотел сказать: «Я с тобой», – и это было так просто и так искренне.

Он чуть улыбнулся и тихо произнёс:

– До вечера. – После этого он поспешил на работу, оставляя Еву в состоянии  трепета и предвкушения.

Вечер настал очень быстро, и Ева чувствовала, как внутри всё наполняется трепетом и предвкушением. Она долго готовилась к этому свиданию – в ванной просидела два часа, наслаждаясь теплом воды и спокойствием. Затем она выбрала красивое белье алого цвета, которое подчёркивало её нежность и страсть.

С каждым часом внутри укреплялась уверенность – она точно знала, что хочет. Она хотела, чтобы он был первым, чтобы этот момент стал особенным для них обоих. Ева верила ему – он опытный и знает, что делать, чтобы она не переживала. Она была уверена, что он сделает всё так, чтобы ей было комфортно и приятно, чтобы этот вечер стал началом чего-то важного и красивого. Она чувствовала себя готовой – стать наконец женщиной, его женщиной. Когда двери распахнулись, Ева старалась держаться достойно, чтобы он не заметил её дрожи и волнения. Она глубоко вздохнула, пытаясь скрыть свою неопытность, и вдруг ей захотелось казаться старше своих лет – чтобы он думал, что с ней не будет проблем, что она быстро научится всему. Внутри она ощущала смесь страха и надежды, но старалась улыбаться спокойно и уверенно.

Они долго перешучивались по поводу утра, Никита смеялся над её волнением и с легкостью не понимал, почему она так нервничает. Он открыл бутылку белого вина «Рислинг», аккуратно наполнил её бокал и свой. Сделав небольшой глоток, он произнёс:

– За первую личную встречу.

Ева почувствовала, как расслабилась – терпкий вкус вина немного разогрел её внутри и добавил уверенности. Её настроение стало веселее, и она с улыбкой согласилась на его предложение посмотреть фильм – выбрали «Богемскую рапсодию». Она с большим удовольствием приняла его предложение, ощущая тепло и трепет внутри. В этот момент всё казалось таким простым и естественным – словно они уже давно знали друг друга и только сейчас открывали новую страницу их истории. Оба внимательно смотрели фильм, погружались в музыку Фредди Меркьюри, обсуждали сцены, смеясь и шутя друг с другом. В какой-то момент они даже начали вести себя немного по-детски, словно забыв о взрослом мире и о том, что этот вечер – особенный.

Но вдруг у Евы возникло ощущение, что она ошиблась. Что всё это – просто дружеский просмотр, а она сама нафантазировала себе идеальный интимный вечер. Внутри зашевелились сомнения и неловкость – она начала чувствовать себя сконфужено, словно оказалась в ловушке своих собственных ожиданий. Её сердце забилось быстрее, и ей стало трудно понять, что же на самом деле происходит между ними. Вдруг, в разгаре фильма, Никита внезапно повернулся в её сторону, схватил за край её футболки и одним резким движением притянул её к себе. В одно мгновение Ева оказалась в его объятиях, недоуменно взглянув в его глаза. Он наклонился и страстно поцеловал её. Она протянула руки к его лицу, нежно поглаживая его выразительные скулы и  его уши. Она неистово впивалась в его губы, чувствовала как его мягкий язык оказался у неё во рту, он облизывал и покусывал её губы и от этого Ева почувствовала, как в ней разгорается пламя, такое жидкое пламя, которое плыло от сердца к её юному нетронутому цветку нежности. Ей захотелось сесть к нему на колени и двигаться на нём, желая, чтобы его руки не отрывались от её бёдер.Вдохновлённая его проницательным взглядом, Ева ощутила, как её сердце забилось быстрее, а мир вокруг неё перестал иметь значение. В тот момент не было ничего важнее, чем эта искра между ними, этот пульсирующий ритм их желаний. Она наслаждалась каждой секундой, каждым прикосновением, словно время остановилось, позволяя им погрузиться в волшебство их мгновения.

Никита, ощутив её ответное волнение, крепче обнял её, его рука плавно скользнула по её спине,одновременно создавая ощущения безопасности и страсти . Их губы танцевали в сложном ритме, словно они давно знали этот язык любви, который не нуждается в словах. Ева чувствовала, как энергия наполняет их, словно горячая волна, захватывая их души.

В этот волшебный момент их осознания слияния, Ева не могла не подумать о том, как необычным образом судьба свела их. Каждый взгляд, каждое прикосновение казались предопределёнными, как будто они оказались в этом фантастическом фильме, где сценарий лишь подчёркивал их чувства.

Ева машинально поставила на паузу фильм, и ждала, а что же будет дальше, она чувствовала как возбуждение нарастает в её теле и ей хотелось продолжения именно с ним. Она смотрела в его глаза, его голубые глаза горели от желания и возбуждения, один лишь его взгляд заставлял её трепетать и ждать продолжения. Ева нежно взяла его за руку и игриво повела за собой в её спальню. В спальне витал аромат свежести, проникающий с улицы, и едва уловимый благоухание арома-свечей с нотой «Том Форд». Над кроватью изящно свисала гирлянда с крупными лампочками, которые излучали мягкий свет, наполняя комнату интимной атмосферой.

Когда он наклонился к ней и тихо прошептал: – Я знаю, – в его голосе звучала мягкая уверенность и понимание. В этот момент Ева почувствовала, как внутри всё сжалось от волнения и одновременно облегчения. Она смотрела ему в глаза, пытаясь понять, что именно он имел в виду, и ощущала, как между ними возникла особая связь – та, что не нуждается в словах.

Ева застенчиво улыбнулась и, немного покраснев, спросила:

– И что же ты такого знаешь? – её голос был тихим, с оттенком любопытства и лёгкой неуверенности. Она смотрела ему в глаза, ожидая ответа, чувствуя, как сердце бьётся быстрее.

– Знаю, что это твой первый раз, по тебе сразу видно, как бы ты ни старалась играть роль взрослой опытной девушки. – его голос был спокойным, но в нем звучала слегка заметная ирония и нежность. – Не волнуйся, всё будет хорошо. Я буду рядом, чтобы всё прошло максимально мягко и приятно для тебя. Ты можешь доверять мне, и я сделаю так, чтобы ты почувствовала себя комфортно и безопасно.

Он мягко улыбнулся, стараясь развеять её сомнения и дать понять, что всё происходит естественно и без давления. Внутри у Евы зажглось тепло – она почувствовала его искренность и заботу, и немного расслабилась, доверившись этому моменту. Он медленно развернул её к себе спиной, одним стремительным движением руки откинул её волосы на плечо и начал нежно целовать её шею. Его руки обвились вокруг её талии, и она ощутила, как он крепко прижал её к себе. Ева почувствовала как его мужское достоинство упирается ей в спину сквозь его ширинку. В голове проносился вихрь мыслей, ей казалось, что сейчас произойдёт нечто волшебное, что она наконец узнает, какого это быть той, что ступила за границы невинности, она так долго ждала, когда она встретит того человека, которому доверит своё тело, свою нежность и самое сокровенное, что есть у молодой девушки. Его руки медленно поднимались к её груди, когда она почувствовала его сильные руки на своей груди, на неё накатил жар, она сгорала от возбуждения, от желания , от страсти. Ева положила свои руки на его и немного сжала тыльную сторону его ладони, ему не требовались слова и он сразу понял, что она желает больше всего, он понял, что её охватывает животная страсть и эти эмоции берут вверх над её целомудренностью, а ей одновременно хотелось и нежности и грубости, пылкости и романтики. Никита крепко сжал её грудь и услышал как Ева тихо простонала от его манипуляций с её маленькой, аккуратной грудью, его поразило как она старается тихо издавать звуки, на минуту ему показалось, что она стесняется собственного наслаждения и удовольствия. Он аккуратно повернул Еву к себе, обхватил её лицо двумя ладонями и осыпал  страстными поцелуями, медленно снимая с неё одежду, дойдя до самого сокровенного – её наготы. Она предстала перед ним совершенно невинной, нетронутой девушкой, смущающейся от собственной сексуальности, ей на мгновение хотелось прикрыть грудь руками, лечь и накрыться тёплым одеялом, но он не позволил ей это сделать, опустившись на колени он прильнул к её набухшим от возбуждения соскам , и стал нежно их покусывать, ласкать языком и мягко покусывать. Наслаждаясь её стонами, дыханием Никита медленно опускался все ниже и ниже, пока не добрался до самого нежного и чувственного места, закинув одну её ногу себе на плечо он прижал её бедра к себе. Чтобы не потерять равновесие она положила руки на его плечи, но её тело будто не слушалось, ей хотелось извиваться, покачивать бёдрами, прижаться сильнее или вовсе откинуться на кровать. Ева, впервые почувствовала язык на своём клиторе,по телу прокатилась дрожь, и её словно пронзили тысячи электрических разрядов. Она чувствовала как его язык быстрыми и хлёсткими движениями движется, как его губы касаются её губ, чувствовала его дыхание между ног и от этого масштабного количества действий на её невинную плоть , Еву бросило в жар, голова закружилась от волны жаркого оргазма, больше она не могла стоять и слегка покачнувшись откинулась на кровать, её быстро подхватили сильные руки и помогли ей медленно прилечь и перевести дыхание.

– Тебе понравились мои стихи? – произнёс Никита шёпотом, его голос был мягким и немного трепетным. Он внимательно смотрел ей в глаза, ожидая её реакции, словно надеясь на искренний отклик.

Ева открыла глаза, наконец смогла присесть на край кровати, подняла голову и с недоумением спросила:

– Какие стихи? – её голос был немного растерянным, словно она только сейчас осознала, что произошло, и пытается понять, о чем он говорит. В её взгляде читалось любопытство и лёгкое смущение, ведь она не ожидала такого вопроса в этот момент.

– Которые я читал тебе между ног, – тихо произнёс он, улыбаясь и мягко наклонившись к ней. Он нежно поцеловал её в нос, и в этот момент между ними возникла тёплая, искренняя связь.

Он взял её немного дрожащие руки и положил себе на ремень, по наитию она стала расстёгивать его ремень, пуговицу и ширинку, медленно и осторожно, смотря ему в глаза . Она знала, что он хочет в этот момент, ей было очень неловко, но она сгорала от желания и любопытства, Еву посвящали её подруги, как же все таки доставить удовольствие, показывали как двигать руками и на что ещё ей нужен её маленький розовый ротик.

Справившись с его джинсами, она опустила его серые боксеры и её глаза вспыхнули от удивления, перед ней оказался тот самый заветный жезл любви, который оказался больше чем она думала. Она обхватила его рукой, и медленно стала двигать кистью вперёд и назад, постепенно увеличивая темп. Её губы коснулись его головки и она услышала тихий стон, она продолжила его целовать, помогая себе руками, немного приоткрыв рот, Ева старалась двигаться точно так же как и её руки, но с каждой секундой ей становилось вся тяжелее дышать, она боялась собственного рвотного рефлекса, а ещё больше боялась испортить удовольствие  своего молодого человека.

– Он слишком большой, – тихо произнесла она, слегка заикаясь, чувствуя неловкость и смущение. В её голосе звучала искренняя честность и немного стеснения. Она смотрела ему в глаза, ожидая его реакции, и внутри ощущала смешанные чувства – и желание понять, и немного тревоги.

Он громко рассмеялся и нежно погладил её по щеке, его улыбка была тёплой и доброй. Его позабавила её неудачная попытка сделать ему приятно, но в его взгляде читалась искренняя ласка и понимание. Он лёг на кровать, расправившись удобно, создавая ощущение спокойствия и уюта. В его позе чувствовалась расслабленность, и он внимательно смотрел на Еву, ожидая её реакции.

–Иди ко мне, тебе будет комфортнее, если ты будешь сверху, я помогу, – его голос был мягким, полным заботы и доверия, создавая атмосферу тепла и понимания между ними. В его взгляде читалась искренняя поддержка и уважение  к её чувствам.

Ева послушно прильнула к нему, она была уверена, что он знает, что делать и она следовала всем его указаниям.С лёгкостью она села на его член и неуверенно начала двигать бёдрами, она все ещё боялась самого проникновения и лишь поглаживала своим цветком его возбуждённый  пенис. Никита шёпотом попросил её приподняться и направил рукой свой член в её лоно, медленно и с осторожностью она опускалась все ниже и ниже, а он помогал ей приподниматься и опускаться. Она ощутила самые необычные и незабываемые ощущения в своей жизни. Каждое прикосновение, каждое дыхание казались ей новыми, словно открывала для себя что-то очень важное и глубокое. Ева чувствовала приятную боль – ту, что пробуждает трепет и страсть одновременно, и старалась скрыть свои новые ощущения, чтобы не показать ему свою уязвимость. Внутри боролись смятение и желание, и она пыталась сохранить спокойствие, хотя сердце билось сильнее, а в голове крутились мысли о доверии и о том, что всё происходит так естественно и нежно. Он стал ускорять темп, почувствовав, как она привыкла к его размеру, в конце концов Ева начала понимать, что ей нужно делать для того, чтобы попасть с ним в один ритм, бедра стали послушно двигаться в такт его движениям одно мгновение и  они слились в одном интимном танце.  Его руки поглаживали её бедра , направляя, то вперёд, то назад, он слышал её стоны наслаждения, как она закатывает глаза, мурлыкает про себя, расплывается в улыбке одним словом он полностью завладел её душой и телом. Внезапно Еву подняли его мускулистые руки и повернули набок, она почувствовала как Никита вдыхает запах её волос , целует шею, проводит пальцами по её промежности, заставляя её изгибаться в сумасшедшем удовольствии. Мягко поглаживая её бедра, он подтянул её к своему члену и Ева постаралась выгнуться, словно довольная кошечка, она чувствовала как он в неё входит – медленно и осторожно, она старалась двигаться в такт пытаясь сесть всё глубже и глубже. Ощутив её игривость и вовлеченность Никита ускорил темп, его движения были жёсткими и быстрыми, рукой он ласкал её грудь придерживая в своих объятиях, он слышал как она стонет, извиваясь и наслаждаясь процессом. Ева объятая страстью, вожделением и новыми ощущениями потеряла контроль над своим голосом . с каждым проникновением она все громче и громче стонала от удовольствия, в её голове промелькнула неловкость и стеснение и она прикрыла рот рукой. Резким движением он отнял руку от её рта и притянул к себе, его глаза встретились с её, полные нежности и страсти. Ева больше не могла сдерживать свои эмоциональные порывы, которые вырывались наружу – сердце билось учащённо, дыхание стало прерывистым. Она слегка улыбнулась, ощущая тепло его тела и искреннюю близость, и мягко прижалась к нему ещё ближе, чувствуя, как между ними рождается что-то особенное и непередаваемое.

– Не надо этого делать, – тихо произнёс Никита, его голос был полон нежности и искренности. – Я хочу слышать тебя, слышать всё, что ты чувствуешь и думаешь. Пусть всё будет так, как есть – без спешки и давления. Мне важно знать тебя настоящую, со всеми твоими мыслями и эмоциями.

Ева оказалась на пике своего удовольствия, ощущая, как каждое мгновение наполняет её теплом и радостью. Его слова, произнесённые тихо и искренне, только усиливали её чувства – она чувствовала, что нашла в нём ту самую особенную связь, ту искру, которая зажгла её сердце. Внутри зародилось уверенное ощущение: он – её первая и единственная любовь, та, кто способен понять и почувствовать её глубже всяких слов. В этот момент всё вокруг исчезло, остались только их сердца, бьющиеся в унисон, и безмолвное обещание – быть рядом всегда. Ей хотелось сказать ему, что она любит его, слова словно застряли у неё на губах, и сердце билось так сильно, что казалось, сейчас вырвется наружу. Но в этот момент ей показалось, что настало не самое подходящее время.. Несмотря на это, внутри всё переполняли эмоции: тепло, нежность и искренняя любовь, которая уже давно зародилась в её сердце.

Он всё больше ускорял темп, его руки, то опускались , лаская её клитор, то поднимались наверх к её груди, его пальцы скользнули к её шее и Ева почувствовала как он сжимает пальцы, ей стало тяжело дышать, но в мгновение она ощутила безумно яркий оргазм, её глаза закатились, из её рта вырвался непроизвольный стон и ей показалось, что она на несколько секунд потеряла сознание.  Это были настолько необычные эмоции, что у Евы закружилась голова. В этот вечер в ней открылось столько нового – чувства, о которых она раньше даже не подозревала, и глубина переживаний, которая захлестнула её полностью. Каждая минута казалась волшебной, словно весь мир остановился, чтобы подарить ей этот особенный момент. Она не хотела, чтобы всё это заканчивалось – хотелось задержать каждую секунду, запомнить каждое прикосновение и слово. Переводя дыхание она чувствовала как Никита её крепче обнимает и осыпает её поцелуями, от чего её возбуждение снова нарастало, ей все ещё не хватало его, она хотела быть ещё ближе, насколько это возможно, прижаться к нему всем телом, обнять ногами и руками и не отпускать, хотя бы эту ночь, её волшебную ночь. Никита , отдышавшись, повернул Еву на живот мягко поглаживая её спину, его пальцы снова оказались у неё внутри, он медленно водил ими вперёд и назад слегка ускоряя темп, Ева ощущала наслаждение от каждого его движения, ей хотелось чтоб он вошёл в неё сзади и не дразнил её своими играми.

– Пожалуйста, – взмолилась Ева, её голос дрожал от искренних чувств. – Я хочу его. Я хочу чувствовать его.

. Внутри горело желание и надежда, что её просьба услышана и она сможет остаться в этом моменте как можно дольше, ведь именно здесь она чувствовала себя по-настоящему живой и счастливой.

Она услышала его улыбку, тепло и  гордость в голосе – он, кажется, был доволен собой и своими маленькими шалостями. В этот момент он аккуратно взял подушку и мягко положил её под  живот Евы, создавая уютную и нежную атмосферу. Её сердце забилось сильнее от чувств, а внутри разливалось тепло и доверие.

– Тебе так будет комфортнее, поверь, – мягко произнёс он, нежно поцеловав её в спину.

Ева почувствовала как он берет её нежно и грубо, ей безумно понравилась эта поза, ей захотелось двигаться ему навстречу всё быстрее и быстрее, всё глубже и глубже. Её руки вцепились в простыни, голос перестал слушаться и она громко стонала от удовольствия, наслаждаясь как её любят, как трепетно относятся к её комфорту.

– Да, пожалуйста, не останавливайся, – прошептала она, с надеждой и трепетом в голосе. В её глазах горел огонёк ожидания и доверия, она полностью отдавалась этим мгновениям, желая, чтобы всё продолжалось как можно дольше.

Никита ускорил темп, его движения стали быстрыми и жёсткими, его рука взвыла ввысь и по комнате раздался шлепок, Ева от неожиданности простонала, но пей безумно это понравилось. В порыве страсти, она услышала как Никита издал сексуальный мужской стон, больше похожий на рычание дикого зверя, в этот момент она почувствовала как что-то тёплое разливается по её спине.

Его голос был мягким и полным нежности, когда он тихо произнёс: «Ева, думаю, нам нужно пойти с тобой в душ, а для твоего первого раза ты оказалась очень игривой девочкой». В этот момент внутри неё проснулись новые чувства – смесь волнения и доверия. Она взглянула на него, улыбнулась и мягко кивнула, понимая, что это будет ещё один особенный момент их близости.

Ева надолго запомнила этот вечер – в её жизни появилась маленькая радость, её любовь, её мужчина. Они стали встречаться всё чаще: у неё дома, в уютной атмосфере, смеялись, смотрели фильмы и обсуждали литературу. Она могла часами слушать о его мечте переехать в Германию, о том, как он хотел бы перебраться туда не один, а вместе с кем-то близким. В каждом его слове она чувствовала искреннюю надежду и желание построить будущее, полное новых возможностей и совместных мечтаний. Эти моменты наполняли её сердце теплом и верой в то, что их история только начинается.

Он часто повторял одну и ту же фразу:

– Я б немецкий выучил не только за то, что на нем разговаривал Гёте…

Эти слова звучали у него с особым теплом к его любимому автору и великому произведению «Фауст».

Полгода она была в отношениях с ним – полгода счастья, стабильности и веры в лучшее. Каждый день наполнял её теплом и надеждой, она мечтала выйти за него замуж, представляла их совместное будущее, полное любви и гармонии. Её сердце жаждало, чтобы у них родились дети – маленькие копии его, с его глазами и добрым сердцем. Она мечтала стать мамой дочки с голубыми глазами, которая унаследует его черты и станет продолжением их любви. В её мыслях часто возникали образы их совместных прогулок, семейных праздников и тихих вечеров, когда они будут вместе смотреть на своих малышей и чувствовать, что всё это – настоящее счастье. Но однажды, словно гром среди ясного неба, Ева почувствовала, как он начинает от неё отдаляться. Его поведение стало холодным и отстранённым. Он перестал звонить ей так часто, ответы на сообщения становились всё короче и реже. Вскоре он вообще перестал приезжать к ней, словно исчез из её жизни без объяснений. Её сердце сжалось от тревоги и недоумения – она не могла понять, что случилось, и почему всё так резко изменилось. Внутри нарастало ощущение пустоты и страха потерять то самое тепло и любовь, которые она так ценила.

Ева набралась храбрости и приехала на работу в его смену. Когда она вошла, он со скукой взглянул на неё, и в сердце Евы сразу же охватила боль и разочарование. Она почувствовала, как тяжело ей видеть его таким – холодным и отстранённым. Но несмотря на всё, она собрала в себе силы и тихо попросила:

– Можешь выйти на улице мне очень нужно поговорить с тобой?

Он немного удивлённо посмотрел на неё, но кивнул, и они вышли за пределы заведения. В тишине на улице Ева пыталась понять, что произошло, и выразить свои чувства – ведь ей так важно было услышать его объяснение или хотя бы понять причину его отчуждения.

Никита долго слушал её, его лицо оставалось спокойным, но в его глазах читалась усталость и решимость. Затем он произнёс тихо, но с холодной твёрдостью:

– Как я могу отвечать тебе, если я женился. – и демонстративно показал левую руку, на которой сияло новое золотое кольцо.

Эти слова словно ударили Еву по сердцу – внутри всё сжалось от боли и предательства. В её глазах зажглись слёзы, и она почувствовала, как будто её мир рухнул. Внутри осталась только пустота и ощущение, что всё, что она строила и верила, оказалось иллюзией.

– Но… я люблю тебя, – со слезами на глазах прошептала она, её голос дрожал от боли и искренних чувств. В её взгляде читалось отчаяние и надежда на то, что всё ещё можно изменить. Она стояла перед ним, уязвимая и разбитая, надеясь услышать, что он пошутил и это просто розыгрыш.

– Ева, объясни, зачем любить меня, если взаимных чувств у меня нет и не было, – холодно и грубо произнёс он, его голос звучал словно ледяной удар. В его словах чувствовалась полная отстранённость и безразличие, словно он пытался закрыться от её боли и надежд. Ева почувствовала, как внутри всё сжалось от этой резкой правды, и в её сердце зазвучала боль, смешанная с отчаянием и безысходностью.

– Ты женился, когда мы были с тобой вместе? – громко пронзила она, чуть не переходя на крик, её голос дрожал от боли и ярости. – Это… это просто немыслимо! Какая же ты мразь! – в её глазах блестели слёзы, а сердце сжалось от предательства. Она не могла поверить в то, что его чувства оказались настолько ложными, и вся её вера в их любовь рухнула в один миг. Внутри бушевали смешанные чувства – боль, гнев и полное разочарование.

Он молча кивнул и повернулся, чтобы уйти, оставив Еву одну наедине с безумием своих мыслей. В её сердце всё сжалось от боли и пустоты, а слёзы медленно покатились по щекам. Она стояла неподвижно, не в силах остановить поток чувств – предательство, разочарование и безысходность охватили её полностью. В этот момент казалось, что весь мир рухнул, и ей больше ничего не осталось, кроме тишины и боли внутри. Дрожащими руками Ева вызвала такси и поспешила в университет на экзамен. Вся дорога прошла в слезах – градом лились слёзы, и в этот момент уже было невозможно её успокоить. Сердце сжималось от переживаний, а душа будто разрывалась на части. Выйдя на улицу, она остановилась напротив корпуса, не в силах оторвать взгляд. Слёзы душили её, дыхание было сбитым, словно всё внутри сжималось от боли. Она глубоко вдохнула, пытаясь собраться с силами, но вдруг всё вышло наружу – навзрыд она расплакалась, как маленький ребёнок, потерявший любимую игрушку. В этот момент казалось, что весь мир остановился, и только её плач звучит эхом в тишине улицы.

Впервые в голове возникли мысли «Я больше не хочу жить, не хочу жить и всё, я убью себя и боли не станет и меня не станет»

Она достала свой телефон и, дрожащими руками, набрала номер своей близкой подруги Леры, которая училась в медицинском университете. Лера была старше её на три года и почти закончила медицинский факультет – последняя надежда у Евы была только на неё. Сердце билось так сильно, что казалось, сейчас оно вырвется из груди, но она знала, что именно Лера сможет понять её состояние и помочь. В трубке раздался знакомый голос, и Ева тихо прошептала: «Лера, мне очень плохо… Мне нужна твоя помощь.»

Ева вкратце рассказала Лере, что произошло, сама не веря собственным словам. Её голос дрожал, слёзы катились по щекам, и она не могла сдержать плача. Внутри всё сжималось от боли и отчаяния. Лера услышала её и твердо ответила, что привезёт ей лёгкое успокоительное после лекции, чтобы помочь ей немного успокоиться и прийти в себя. С большим трудом ей удалось дойти до кабинета, где её встретили весёлые лица одногруппников, которые писали шпаргалки и шептали друг другу ответы. Экзамен. Ева вошла внутрь с лицом, побледневшим от боли, и красными глазами, полными слёз. Она с трудом отвечала на вопросы, один за другим, а слёзы непрерывно катились по щекам, размывая чернила на экзаменационном листе. Когда она сдала работу, преподавательница взглянула на неё сочувственно и не стала задавать лишних вопросов. Женщина поняла всё с одного лишь взгляда – ей не понадобились оправдания или объяснения. В этот момент между ними возникло молчаливое понимание: она увидела в Еве ту самую боль и усталость, и это было достаточно. Выйдя на улицу, Еву уже ждала её подруга. Лера подошла, передала ей таблетки, крепко обняла и поцеловала. Тёплыми словами она сказала: «Ехать домой и выспаться. Если вдруг станет хуже – сразу звони, я тут же приеду и поддержу тебя. Если нужно – останусь на ночь, чтобы ты не была одна.» Ева почувствовала в её голосе искреннюю заботу и поддержку, и внутри немного успокоилась, зная, что рядом есть Первое предательство. Первая боль. На этом, казалось, никогда не заканчивается, ведь после этой ситуации стало только хуже. Когда Ева приехала на работу, она заявила, что увольняется, и это вызвало скандал с Никитой. Он уговаривал её остаться, говорил, что ей не стоит уходить из-за него, но она твердо решила уйти и больше не возвращалась. Зарплату она попросила перевести на счёт.

Следующие пять лет её жизни превратились в постоянное преследование: Никита звонил ей без остановки, писал сообщения и искал встречи. Иногда она получала странные смски – короткие фразы или загадочные слова – и всё время оглядывалась по сторонам, боясь вдруг увидеть его за спиной или услышать его шаги. Эта тень прошлого всё ещё преследовала её, превращая каждую минуту в испытание и напоминание о том, что даже после разрыва рана может оставаться живой. Из любимого человека Никита превратился в маньяка-психопата, которому доставляло особое удовольствие преследовать её, пугать и напоминать о себе. Он стал тенью в её жизни, постоянно появляясь в неожиданных местах, оставляя загадочные сообщения и создавая атмосферу страха и тревоги. Каждое его появление заставляло сердце Евы сжиматься от ужаса, а мысли о нем не давали ей покоя ни на минуту. Спустя пять лет его  игра надоела – он исчез из её жизни раз и навсегда, оставив после себя лишь шрамы и страхи, которые она пыталась забыть. Но память о том времени навсегда осталась в её сердце, напоминая о том, насколько хрупка может быть душа под натиском тёмных страстей и безумия.

Ева медленно открыла глаза, и тени воспоминаний рассеялись, словно туман. Она оказалась у своего подъезда, устала и немного ошарашена, но внутри чувствовала облегчение. Выйдя из такси, она поспешила к своей квартире. Ей хотелось скорее попасть домой, чтобы описать Тане лекцию, рассказать, насколько хорош  Кирилл Александрович. Внутри всё наполнялось теплом и благодарностью за небольшой , но душевный разговор.

## Глава 3

Ева проснулась утром и с удивлением обнаружила, что на часах уже пол второго. Она ещё долго лежала в постели, чувствуя, как сон постепенно уходит, а мысли о прошедших событиях наполняют её сердце тяжестью. Сегодня и завтра – выходные, и это означало, что у неё есть время для отдыха и встречи с подругой. Она вздохнула, немного расслабилась, предвкушая приятную беседу и возможность отвлечься от всего. Она прошла в ванную и взглянула в зеркало. Перед ней было свежее, выспавшееся лицо – молодая девушка с каре-зелёными глазами, которые светились утренней бодростью. Брови домиком, требовали ухода, но всё же придавали лицу выразительность. Ровный маленький нос гармонично сочетался с пухлыми, потрескавшимися губами, напоминая о прошедших днях и пережитых эмоциях. Она собрала волосы в хвост, умылась и направилась на кухню, чтобы приготовить себе завтрак: кофе и бутерброды. В этот день она решила не торопиться и весь день могла не перекусывать, наслаждаясь спокойствием. Не успев зайти на кухню, она схватила телефон и включила видео с Кириллом Александровичем. С хитрой улыбкой она смотрела его шоу, погружаясь в его остроумные комментарии и забавные истории, чувствуя, как внутри просыпается настроение. Ева долгое время не могла выбросить из головы их диалог на прошлой лекции. Одно и то же мысленно крутилось у неё в голове – слова, интонации, её собственный ответ. Больше всего она была опечалена тем, что не ответила по-другому, что не смогла выразить свои чувства или защитить свою точку зрения.

Вдруг она резко встала с места, зажмурилась и сказала сама себе:

– Чёрт возьми, надо было так ему и ответить! А как? Я уже забыла, о чём думала… Почему я вечно теряюсь и не могу сказать, как надо? – её голос дрожал от раздражения и разочарования. Внутри бушевали чувства – и желание исправить всё, и страх, что упустила важный момент.

Покончив с завтраком, она отключила видео, взяла наушники и направилась в магазин. Сегодня вечером её ждал мини-девичник с Таней, и она хотела подготовиться к приятному вечеру. Включив свою любимую композицию группы "Король и Шут", Ева начала плавно покачивать бёдрами в такт музыки, ощущая, как её настроение стремительно поднимается. Шаги её были лёгкими и уверенными, а улыбка нежно играла на губах – музыка наполняла её внутренний мир энергией и радостью. Её мысли унеслись далеко, где звуки аккордов сливались с яркими образами, рисуя в воображении волнующие картины. Она представляла себя на сцене, окружённой огнями софитов и восторженными криками публики. Эта мечта будто оживала под каждый новый такт, заставляя сердце биться быстрее. Коктейль эмоций переполнял её, заставляя забыть о повседневных заботах и проблемах. Каждое движение словно пронизано элегией свободы, погружая в мир без ограничений. Ева ощущала, как музыка проникает в её душу, проясняя мысли и обостряя чувства, словно пробуждая давно забытые мечты.

Вдруг, под сильный аккорд гитары, она развернулась и, раскрыв руки, приняла в себя всю мощь мелодии. Это было мгновение абсолютного счастья, когда весь мир вокруг терял свои контуры, оставаясь лишь фоном для её необузданного танца. Ева улыбнулась ещё шире, её глаза засверкали от восторга, и она полностью отдалась этому волшебному мгновению, погружаясь в безмятежность, которую дарила музыка. Ева быстро направилась в знакомый магазин с алкоголем. Глухой звон посыпавшихся бутылок и запах спиртного встречал её у входа. Продавщица, как и всегда, выглядела недовольной: брови дугой, губы сжаты, взгляд усталый и настойчивый. Ева улыбнулась ей вежливо и быстро выбрала напитки, стараясь не привлекать лишнего внимания. Разговор получился коротким и сухим – продавщица назвала цену, Ева расплатилась и ушла, чувствуя, как часть тревоги немного отпускает, уступая место предвкушению вечернего общения с Таней. Добравшись до собственной квартиры, Ева решила основательно подготовиться к вечеру. Немного убралась, на кухне прибралась к минимализму: заказала заранее доставку сета роллов и суши, потому что готовить ей особо не хотелось. Она привычно признавала, что готовка – её слабое место, но иногда в ней просыпался Гордон Рамзи и начиналось кулинарное шоу, получалось сносно, но когда Ева старалась добавить соевый соус во всё, что можно и нельзя она приговаривала:

– Ммм экзотично получилось, нет. Говно получилось.

Ева взглянула на часы, и её сердце затрепетало от неожиданности. Ей казалось, что ещё совсем недавно она была поглощена своими делами, а теперь в воздухе витало ожидание. Она прибежала к двери и заглянув в глазок увидела свою подругу с пакетами, Ева открыв дверь, бросилась обнимать подругу.

– Таня, я по тебе безумно скучала, – сказала Ева с широкой улыбкой. – Сколько литров ты взяла? Мы не осилим!

– Когда речь идёт о литрах, считаю своим долгом сказать, что много ничего не бывает, тем более в прошлый раз нам пришлось ночью искать круглосуточный.

– Таня, если мы сегодня напьёмся, это будет на твоей совести! – с лёгкой улыбкой предупредила Ева, пытаясь сохранить серьёзный тон.

– Так, а минусы будут? – с ехидством спросила подруга, поднимая бровь и играя с волосами.

Они начали разливать алкоголь по бокалам и обсуждать личную жизнь. С Таней Ева была знакома ещё со школьной скамьи, и их дружба началась в театральном кружке. Кто бы мог подумать, что с первого взгляда они друг другу не понравились? Но ничего так не объединяет, как общий враг, которого нужно было срочно обсудить. С этого момента они стали лучшими подругами.

«Две сплетницы», – называла их режиссёр, и она была права. Эти сплетни стали первой ступенью к их крепкой дружбе, создавая между ними невидимую связь, основанную на доверии и понимании.

Таня, ещё во время обучения в университете, вышла замуж, но никогда не забывала про свою подругу. Для неё Ева уже стала как член семьи, и даже в самые занятые дни они находили время для встреч и разговоров, которые всегда наполняли их сердца теплом и радостью.

– Таня, ты слышала новость про Дьяченко Леру? – начала Ева, наливая в бокал немного вина. – Если ты помнишь, она всегда мечтала выйти замуж за богатого. Говорила, что будет лучшей хозяйкой в доме, будет убирать, готовить и всячески ублажать мужа.

Таня кивнула, подбадривая подругу продолжать.

– А что по итогу? Она вышла замуж за парня, который работает в деревне и катает её на тракторе! – Ева усмехнулась. – Думаешь, это любовь? Она сказала, что терпеть его не может, но он хотя бы платит за квартиру и её покупки на маркетплейсе.

Таня рассмеялась, покачивая головой:

– Вот это поворот! Как же быстро меняются мечты!

Таня, выпив немного и развеселившись, продолжила разговор:

– А ты слышала про Егора, моего друга? Ему девушка сделала предложение!

Ева удивлённо подняла брови.

– И ? – спросила она, подбадривая подругу.

– А он ей признался, что спал со своей бывшей женой, когда они расставались, и знаешь что? Ей плевать! Она хочет замуж! – Таня рассмеялась. – Даже позвала его жить к себе в квартиру, а он сейчас вообще безработный!

– На дворе 21 век, и что мы имеем? – обиженно сказала Ева, поднимая бокал. – Что достойных мужчин нет!

Таня, смеясь, кивнула в знак согласия.

– У меня есть тост! – продолжила Ева, с  иронией в голосе. – За матриархат?!

Обе подруги рассмеялись, поднимая бокалы.

– За матриархат! – в унисон произнесли они, и смех наполнил кухню.

– Ладно, твой муж очень достойный! Как у вас с ним дела? – спросила Ева, искренне интересуясь.

Таня улыбнулась, потянувшись за бокалом.

– У нас всё хорошо! Мы стараемся поддерживать друг друга, несмотря на все трудности. Иногда, конечно, бывают мелкие ссоры, но это нормально. Главное, что мы понимаем друг друга и можем обсудить всё открыто, мне с ним безумно повезло, недавно он предложил съездить на море и немного отдохнуть, потом будем думать об ипотеке на квартиру, уже хочется строить уютное гнёздышко.

Ева кивнула, радуясь за подругу.

– Ты и гнёздышко? Неужели мы с тобой взрослеем? – с грустью спросила Ева, глядя на Таню. – Сегодня мы обсуждаем ипотеку, а завтра будем обсуждать подростков и их странный вкус в музыке и увлечениях?

Таня усмехнулась, понимая, о чем говорит подруга.

– Так, мне теперь интересна твоя жизнь, Ева Галицкая! – с улыбкой сказала Таня, поднимая бокал. – Давай рассказывай про своего психотерапевта!

Ева раскраснелась, вспоминая лекцию, на которой она была. Воспоминания о Кирилле сильно будоражили её воображение, и она не могла избавиться от мысли о том, как он говорил, как его глаза светились, когда он отвечал на её вопросы.

Каждое его слово отзывалось в её сердце, и она чувствовала, как внутри разгорается тепло.

– Ты в порядке? – спросила Таня, заметив, как подруга задумалась.

Ева быстро вернулась в реальность и улыбнулась.

– Да, просто вспоминаю…

Таня, заметив её смущение, подмигнула:

– Ага, понятно! Тебя оставить наидине? С твоим обожаемым Кириллом?

– Васильева! – с лёгкой улыбкой прервала Ева. – Я не это имела в виду.

Ева вздохнула, понимая, что подруга будет шутить на эту тему ближайшие пару лет.

– Ну… он действительно обаятельный, харизматичный, тактичный, вежливый, и у него удивительный голос. Я могу его слушать часами!

Таня приподняла бровь, заинтересованная.

– Ого, похоже, ты действительно серьёзно им заинтересовалась!

Ева покраснела, но не могла сдержать улыбку.

– Да, просто он такой… особенный. Каждый раз, когда он говорит, я чувствую, что он понимает, о чем говорит, и это меня притягивает. Да, меня притягивает его интеллект.

– Ева, я от тебя не первый раз слышу, что тебя притягивает интеллект, – начала Таня, серьёзно глядя на подругу. – Но подумай вот о чём: почему именно он? Разве дело только в интеллекте?!

Ева замерла, чувствуя, как подруга попадает в точку.

– Я думаю, что ты опять ищешь себе недоступного, а он для тебя ой, как недоступен, учитывая его популярность и огромное количество поклонниц. Сама же понимаешь, ты из года в год проигрываешь один и тот же сценарий! То женатый, то флирт на расстоянии, а теперь этот?!

Ева почувствовала, как внутри у неё закипает протест, но Таня продолжала:

– Не очаровывайся им, иначе тебе будет больно от его "вежливого отказа". А ещё хуже будет, если он тобой воспользуется как наивной фанаткой! Оно тебе надо?

Ева вздохнула, осознавая, что подруга говорит правду.

– Я понимаю, но…

– Но ничего! – перебила её Таня. – Ты заслуживаешь настоящей любви, а не игры в одни ворота.

Ева кивнула, чувствуя, как её сердце сжимается от правды.

Она почувствовала, как грусть накатывает на неё, и сделала несколько глотков из бокала, пытаясь прогнать внезапное ощущение безысходности. Слёзы навернулись на её глазах, и она не смогла сдержать их. В голове вихрем стали проноситься воспоминания о всех её неудачах в отношениях, как будто они заполнили её сердце тёмной тучей.

Она очень долго пыталась разобраться в себе, анализируя, что же с ней не так. Почему её влечёт к недоступным мужчинам? Почему она всегда оказывается в ситуациях, где чувства не взаимны?

– Почему мне не везёт? – прошептала она, протирая слёзы.

Таня, заметив её состояние, подошла ближе и обняла подругу.

– Не уходи в себя, Ева. Ты не одна, и это всего лишь этап.

Ева чувствовала тепло поддержки, но думала, что, возможно, она сама ставит себе преграды.

– Мне так хочется быть счастливой, – сказала она тихо.

Таня посмотрела ей в глаза:

– И ты будешь. Главное – не терять веру в себя и не опускать руки.

– Знаешь, иногда мне кажется, что я навсегда останусь одна, и это меня пугает, – тихо прошептала Ева, глядя в сторону, как будто ища утешение в окружающем мире.

– Ты не одна, Ева.

– Это просто страх, который не покидает меня. У всех есть пары, семьи, а я всё время ищу и не могу найти.

– Не забывай, что у каждого свой путь, – сказала Таня мягко. – Всем не всегда нужно идти по одинаковым тропинкам. Иногда лучше подождать своего человека, чем торопиться в отношения, которые не приносят счастья.

– Так, этому столику больше не наливать! – заявила Таня, поднимая бокал и с лёгким смехом. – Ева, мы же встретились, чтобы сплетничать, а не грустить! Но если тебе тяжело, ты можешь обратиться к специалисту, – добавила она, выражая искреннюю заботу.

Вдруг Ева оживилась, вытерла слёзы и широко улыбнулась. В её голове возникла безумная идея.

– Таня, ты права. Мне нужен специалист, – серьезно произнесла Ева, решившись. – Я пойду к Демидову.

Ева хлёстко схватилась за бокал и осушила его за короткий срок, словно пытаясь наполнить свою решимость смелостью.

– Ева, ты… – Таня выругалась, но затем постаралась сохранить самообладание. – Это самая безумная идея, которая могла прийти к тебе в голову! На какие деньги ты собираешься к нему на сеанс пойти? Кредит? Займ?

Ева остановилась, осознавая, что не подумала о финансовой стороне вопроса.

– Я… не знаю. Но это нужно сделать!

– Да, это важно, – согласилась Таня, – но давай подумаем логически. Ты не можешь просто так взять и потратить все деньги на психотерапию. Может, есть другие варианты?

– У меня есть отложенные, – вдруг задумалась Ева. – Да, и скоро я получу зарплату, могу взять подработки.

Таня взглянула на подругу с одобрением.

– Клянусь, это только начало твоих неприятностей, – сказала Таня с серьёзным выражением лица, но вскоре добавила: – Ох, ладно, мне нужно выпить ещё, чтоб трезво оценить ситуацию.

Она налила себе бокал и отпила, внимательно смотря на свою счастливую и пьяную подругу.

– Но даже если что-то пойдёт не так, единственное, о чём я прошу, – не совершай глупости.

Ева, почувствовав лёгкость внутри, засмеялась, подмигнув подруге.

– Обещаю, я буду осторожна!

– Я прямо вижу, как ты придумываешь очередную безумную идею, – с усмешкой заметила Таня. – Обещай мне просто подумать, прежде чем действовать.

Обе подруги подняли бокалы, и в воздухе вновь заиграла атмосфера веселья. Смех и лёгкость заполнили комнату, и они решили переместить свою болтовню в спальню.

Ева включила свои любимые старые спектакли, и яркие воспоминания потоком хлынули в их разговор.

– Помнишь, как мы репетировали до утра и готовили реквизит в восемь утра? – с улыбкой спросила Таня.

– Конечно! – всплеснула руками Ева. – Это были безумные времена! Не верится, что мы могли так долго не спать и всё равно выглядеть сияющими на сцене!

Таня тихо засмеялась, ностальгируя:

– Да, а как мы мечтали вернуться на сцену! О, как бы мне хотелось ещё раз сыграть ту роль!

Ева вздохнула с лёгкой тоской.

– И мне!

– А ты помнишь, как мы раз забыли текст, и всё спасла твоя импровизация? – сказала Таня, глаза её сияли.

– Я навсегда запомню, как наша режиссёр пила вино вместе с художником и даже пьяная была на отчётном спектакле, – с улыбкой произнесла Ева, не сдерживая смеха.

Таня прыснула от смеха, вспоминая тот неожиданный эпизод.

– Да, и при этом она умудрялась давать нам указания! Как она только не упала с табуретки, когда пыталась показать, как правильно держать руки в сцене!

– Столько воспоминаний, а тогда мы были совсем детьми. Как мы это всё выдерживали? – задумчиво произнесла Ева, глядя на экран, где мелькали знакомые сцены.

Таня кивнула, улыбаясь.

– Да, заметь, никто из коллектива не жаловался родителям. Все жили театром, несмотря на то что это был всего лишь кружок. Каждый отдавал частичку себя сцене.

Подруги ещё долго хохотали над воспоминаниями, наслаждаясь старыми спектаклями, произнося любимые реплики и шутя над маленькими актёрами, которые так старательно вжились в свои роли. Каждый новый эпизод вспоминал их о том, как они сами когда-то мечтали о сцене и о том, какие это приносило радости.

Ева наконец почувствовала покой и ей даже показалось, что всё хорошо и все проблемы и беды позади, хотя бы на один вечер. Этот лёгкий, беззаботный момент стал для неё отдушиной, в которой она могла забыть о своих страхах и переживаниях.

## Глава 4

После бурных выходных Еве предстояло вновь окунуться в рабочие будни. На дворе уже стоял апрель, и Ева прекрасно знала, что к концу мая ей нужно поставить спектакль, защитить его перед управлением культуры и отыграть как минимум три раза.

Она уже два года работала в городском доме культуры на позиции «режиссёр детского художественного театра». Театр юного зрителя – это именно то, о чём Ева всегда мечтала: иметь свой коллектив и творческий простор для реализации самых смелых идей. Каждый день, проведённый с детьми, наполнял её вдохновением и энергией.

Ева с любовью подходила к каждому проекту, стараясь создать уютную атмосферу, в которой юные актёры могли бы раскрыть свой потенциал. Теперь, когда приближался срок премьеры, ей предстояло объять множество идей: выбрать текст, распределить роли, организовать репетиции и подготовить декорации.

В её голове уже возникали образы персонажей и сцен, которые обещали стать настоящими шедеврами. Ева чувствовала, как внутри неё загорается искра творчества, и с каждым днём её энтузиазм только крепчал. Трудности и вызовы, с которыми она сталкивалась, не вызывали страха – скорее, подстёгивали её к действию.

Она знала, что для успешной защиты спектакля нужно будет уделить время не только репетициям, но и общению с детьми, чтобы они почувствовали важность предстоящего события. Вернувшись к привычному ритму жизни, Ева была полна решимости создать что-то необычное и запоминающееся, что оставит след в сердцах зрителей. Ева вошла в дом культуры, где её уже поприветствовала администратор. Девушка передала Еве ключ от малого зала и пожелала удачи. Пока Ева шла по коридору, её не покидали романтические мысли о Демидове. Она всё гадала, чем он занимается, с кем сейчас общается, будут ли очные лекции? Мысли путались, создавая в её сознании лёгкий хаос.

Она подошла к двери, повернула ключ и вошла в небольшое помещение. Маленькая сцена была освещена парой софитов, а перед ней располагались места на 50 человек – её любимый и уютный малый зал. Это было место, где её мечты обретали форму, где она могла наблюдать, как юные актёры раскрываются на глазах зрителей. Ева начала готовиться к рабочему дню. Сценарий был уже на месте, аккуратно разложенный на столе, а рядом стояла чашка ароматного кофе, который наполнял зал бодрящей энергией. Она сделала глоток, чувствуя, как напиток согревает её изнутри и придаёт сил.

Однако самое главное – терпение – должно было быть не просто на месте, но и в её сердце. Она знала, что работа с детьми требует особого подхода, и иногда необходимо сохранять спокойствие, даже когда что-то идёт не так. Ева глубоко вдохнула, настраивая себя на продуктивный день, в который ей предстояло не только руководить репетициями, но и вдохновлять юных актёров, помогая им раскрыть свой потенциал.

В коридоре послышался топот и детский гул – вот и её небольшой коллектив, её любимые маленькие актёры. Ева улыбнулась, ощущая, как сердце наполняется радостью. Эти звуки всегда были для неё знаком того, что день начинается с позитива. Вскоре послышался стук в дверь, и в комнату начали заходить первые ребята.

– Здравствуйте, Ева Николаевна! – послышался первый звонкий голос из коллектива.

Ева улыбнулась в ответ, её сердце наполнилось теплом от приветствия. Она посмотрела на своих маленьких актёров, которые ярко сияли от восторга и ожидания.

– Встали на сцену полукругом! Полчаса у нас с вами сценическая речь, а после начинаем читку сценария. К концу мая у нас с вами отчетный спектакль, – строго, но мягко сказала Ева, оглядев своих любимых детей.

Ребята быстро заняли свои места на сцене, образуя живой полукруг, полный ожидающего волнения. Ева почувствовала, как незаметно для неё вернулась атмосфера репетиций, когда их собирала на сцене энергия творчества и сотворчества. Полчаса Ева увлечённо учила своих маленьких актёров новым скороговоркам, которые развивали их дикцию и звукопроизношение. Она предлагала им выполнять упражнения в парах, акцентируя внимание на том, как важно чувствовать партнёра и поддерживать его. Дети с энтузиазмом повторяли фразы, иногда сбиваясь, но с каждым новым разом становились увереннее.

Ева учила их чувствовать своих партнёров спиной, что дало им возможность развивать интуицию и ощущение дистанции на сцене. Она объясняла, как важно внимательно следить за движениями друг друга, чтобы быть в унисон. Каждый проговорённый звук, каждая скороговорка становилась шагом к созданию качественного спектакля.

Она чётко проговаривала каждое упражнение, руководствуясь чёткими указаниями по артикуляции и постановке голоса. Ева обращала внимание на правильное дыхание и произношение, показывая, как интонация может изменить смысл сказанных слов. Её голос был полон вдохновения, и дети внимательно следили за её каждым движением. После сценической речи Ева объявила, что они будут играть спектакль «Сказка о потерянном времени» по мотивам Евгения Шварца. Волнение мгновенно охватило ребят – им было интересно узнать, какие роли они будут играть.

Ева с улыбкой оглядела своих маленьких актёров и раздала им роли.

– Не бывает? НЕ БЫВАЕТ? Ну, а я вам докажу, и свинью вам подложу, и тебе подложу, и тебе! – с чувством произносила реплики из сценария Ева, погружаясь в свою роль и демонстрируя детям, как важно не просто произносить текст, а чувствовать его.

Она акцентировала каждое слово, добавляя в свою игру эмоции и азарт. Ева знала, что передача чувств в каждой реплике была ключом к созданию правдоподобного образа.

– Дайте мне больше акцента на словах «не бывает», – продолжала она, вчитываясь в текст и побуждая детей сосредоточиться. – Нужно роль прожить, а не просто играть.

Целый час Ева работала с детьми над сценарием, расставляя их по малой сцене. Она демонстрировала, где расположены кулисы, откуда герои должны выходить и в какую сторону бежать. С каждым объяснением они становились всё более отточенными, и, несмотря на неопытность некоторых, на сцене уже начинали возникать первые очертания спектакля. Более старшие актёры уже знали, как действовать во время спектакля, и активно помогали младшей группе ориентироваться. Они делились своим опытом, подсказывали, как лучше взаимодействовать на сцене, и показывали, как важно быть внимательными друг к другу. Ева наблюдала, как старшие ребята стали настоящими наставниками для младших, что придавало ей уверенности в создание настоящей дружной команды.

– Так, отлично, мои птички, – уверенно сказала Ева Николаевна, глядя на своих маленьких актёров с гордостью. – Сегодня мы с вами прошли первую читку, вы большие молодцы! Я хочу вами гордиться на отчётном спектакле. Так что, приходим домой и по чуть-чуть учим свои реплики. Увидимся в среду, готовьтесь! Дети с энтузиазмом реагировали на её слова, обмениваясь взглядами полной радости и воодушевления. В зале раздались смешанные аплодисменты, когда Ева предложила им похлопать себе.

– А теперь похлопали себе, – с улыбкой добавила она. – Вы сегодня умницы!

Без сил и эмоций Ева выползла из малого зала, еле сдерживаясь от усталости. Она направлялась к замдиректору, чтобы сообщить о результатах работы с группой, отчитаться за спектакль и уточнить дату его проведения.

Подойдя к кабинету, она сделала глубокий вдох, стараясь собраться с мыслями. Чувство усталости постепенно отступило, уступая место ответственности и пониманию важности предстоящей встречи. Ева постучала и вошла.

– Здравствуйте, Олег Викторович, – наконец, произнесла Ева, хотя её голос звучал немного неуверенно. – Я вам сценарий принесла и… – на секунду она опешила и запнулась.

В кабинете стоял Кирилл Александрович, который сосредоточенно читал документы. Он, казалось, даже не обратил на неё внимания, лишь ещё внимательнее уткнувшись в листок. В этом моменте Ева почувствовала замешательство. Она понимала, что важно продолжить говорить, но её внимание уже было сосредоточено на Кирилле, вихрь возбуждения охватило её и по телу пробежали мурашки, она почувствовала как начинает краснеть и теряться, как первоклашка на линейке.

– Я… простите, – продолжила она, стараясь собрать свои мысли. – Я как раз пришла к вам, чтобы обсудить сценарий и некоторые детали подготовки к спектаклю.

Кирилл Александрович наконец посмотрел на неё, и в его взгляде читалась удивление. Возможно, он не ожидал увидеть её именно сейчас.

– А, Ева Николаевна, оставьте сценарий, – сказал директор строго и чётко, не отрывая взгляда от компьютера. – Посмотрю завтра. В среду обсудим, до начала ваших занятий. Вы можете идти.

Ева почувствовала, как её внутреннее волнение немного утихло, хотя и осталась небольшая обида от такого безразличия.

Пока Олег Викторович чеканил свою речь, Ева не могла оторвать взгляда от Демидова. Её захватывало неожиданное чувство, когда он, казалось, внезапно ощутил её внимание и оторвал свой взгляд от бумаг. Пронзительный взгляд Кирилла встретился с её, и в этот момент она почувствовала, как все вокруг остановилось. Ева не могла понять, узнал ли он её или нет, но его оценивающий взгляд внезапно вызвал у неё напряжение. Она не знала, как уйти. Внутри неё боролись противоречивые желания: с одной стороны, она хотела просто поздороваться и разрядить атмосферу, но слова в одно мгновение покинули её.

Она молча смотрела на него, мысли метались в голове: что же ему сейчас сказать? Время тянулось неопределённо долго, и ощущение неловкости становилось почти невыносимым. Кирилл, не отводя взгляда от её глаз, всё больше сосредотачивался на ней. Волнение нарастало, её сердце забилось быстрее от возбуждения. Неожиданно он ухмыльнулся, как будто это всё его развлекало, и продолжил читать документы, словно игнорируя её присутствие. Этот жест заставил Евe одновременно почувствовать себя одновременно уязвимой и задетой. Её желание общаться с ним столкнулось с его равнодушием.

Она попыталась вернуть себе уверенность, отвернувшись и сделав шаг в сторону двери. Мысленно уговаривала себя, что лучше оставить это взаимодействие за ненадобностью. Но в голове оставалось множество вопросов: Почему он так смотрит? Зачем она вообще испытывает эти чувства?

Выйдя из кабинета и закрыв за собой дверь, Ева обрела немного ясности.

– Да кем он себя считает?! – бурчала сама себе Ева, чувствуя, как нарастает обида. – Таня была права, он сто процентов нарцисс. Стоп, а почему я вообще так думаю? Я же не должна за него думать или додумывать, это как-то неправильно. И с чего я решила, что он меня помнит? Таких, как я, много, ну конечно, много. Он же знаменит.

Она устремила взгляд вперёд, её мысли не оставляли в покое, и каждый шаг звучал в унисон с её внутренним настроением. Ева громко стучала каблуками по полу, вся её походка выдавала её недовольство и обиду на Кирилла.

– Мне ещё столько работать, чтобы стать знаменитым режиссёром, – продолжала она бубнеть под нос, не обращая внимания на прохожих, которые удивлённо заводили взгляды на её эмоциональный выход.

– Николаевна, ты что, сама с собой разговариваешь? – раздался знакомый голос вдалеке. Ева присмотрелась и заметила свою знакомую, Анну, которая подходила к ней с дружелюбной улыбкой.

– Привет, Аня, – улыбнулась Ева, заметив свою подругу. – Да я… да так, мысли вслух. У тебя как дела?

Светлое лицо Ани и её искренний интерес помогли Еве почувствовать, как гнев понемногу исчезает. Она рассеяно слушала ответ подруги, и с каждой минутой её настроение улучшалось.

– Да, как дела, как и у тебя, наверное, – ответила Анна с лёгкой улыбкой. – Мне детей готовить надо к турнирам, с родителями общаемся по поводу цен на костюмы, скандал за скандалом.

Аня очень быстро и громко разговаривала, её тон, полон энергии, выдавал в ней профессионализм. Она была тренером по эстрадным танцам, и приказной стиль разговора стал частью её профдеформации.

– Кстати, – продолжила Аня, – тебе нужны будут танцевальные номера на твой спектакль? Могу на выступление младшую группу отправить.

Ева замялась, обдумывая предложение.

– Это было бы здорово! – ответила она с воодушевлением.

– Отлично! Я подберу группу, и мы можем сделать несколько репетиций вместе. Уверена, ребята будут рады поработать с тобой им бы тоже не мешало бы походить к тебе на актёрские курсы, подумай об этом, – предложила она.

– Спасибо, Аня! Обсудим в среду у Викторовича, он как раз сценарий читает – сказала она, испытывая прилив вдохновения.

Распрощавшись с Анной, Ева стремительно покинула городской дом культуры. На улице её встретил прохладный ветер, который дул в лицо, и она почувствовала, как по плечам пробежали мурашки.

Доставая телефон, она вызвала такси и, ожидая его, Ева вдруг задрожала от холода и  решила, что лучше дождаться такси в помещении.

Зайдя обратно в холл, Ева внезапно столкнулась с Кириллом, который выходил из кабинета. Он шёл с уверенной улыбкой, и в какой-то момент подмигнул девушке, которая работала администратором. Его поведение ярко контрастировало с его предыдущим холодным отношением.

Ева на мгновение замерла, её сердце забилось быстрее. Она не знала, как реагировать.

– Кирилл Александрович, здравствуйте, – окликнула Ева, чувствуя, как её сердце забилось быстрее. Вот наконец он обратил на неё внимание и очень близко подошёл. Он смотрел на неё сверху, и в его взгляде читался полный контроль над ситуацией.

– Здравствуйте, – он ответил, словно не замечая предыдущих неловкостей в их общении. – Слушаю вас.

– Я была на вашей лекции и хотела спросить, а вы ведёте практику как психотерапевт?

Кирилл склонил голову, его лицо приняло задумчивое выражение.

– Да, веду, – ответил он, его голос был ровным и уверенным. –  Почему вы спрашиваете?

– Я недавно словила себя на мысли, что мне нужен психотерапевт такой как вы, – произнесла Ева, невольно делая шаг ближе. Она сделала паузу, собираясь с мыслями, прежде чем продолжить. – Ваш профиль, если я не ошибаюсь, когнитивно-поведенческая терапия?

Кирилл, который, казалось, был готов уйти, вдруг остановился, его внимание вновь привлёк интересный поворот разговора.

– Да, действительно, я работаю в области когнитивно-поведенческой терапии, – подтвердил он, его голос стал более серьёзным. – Эта методика помогает людям справляться с различными эмоциональными и психическими трудностями, меняя негативные мысли и поведение, плюсы КПТ в том, что мы можем решить вашу проблему без помощи фармокотерапии, как минимум стараемся решать проблемы без этого.

– Поняла вас, – чётко произнесла Ева, чувствуя, что уверенно движется вперёд в разговоре. – Могу узнать, как можно попасть к вам на приём?

Кирилл слегка приподнял брови, удивлённый её настойчивостью, но в его взгляде вновь прочитывалась заинтересованность.

– Да, конечно, – ответил он, излагая свой ответ спокойно и уверенно. – Вы можете написать мне на электронную почту или обратиться через социальные сети. Я иногда принимаю клиентов на консультации, если у меня будет время, пообщаемся.

Кирилл развернулся и пошёл в сторону выхода, уже разговаривая с кем-то по телефону. Его уверенная походка и сосредоточенный взгляд заставлял Еву трепетать. Она смотрела ему вслед и вдруг ощутила к нему сильное влечение – множество эмоций заклокотали внутри неё.

Однако одновременно с этим её не покидала мысль, что она снова начинает творить непонятно что. Почему я так реагирую? – задавалась она вопросом. Она понимала, что это может быть просто увлечение, вызванное его харизмой и тем, насколько он привлекателен в своей уверенности. Но такое влечение, казалось, нарушало её внутренний баланс, и она старалась не поддаваться ему.

## Глава 5

Ева

«В последнее время я чувствую, что выпадаю из реальности, всё больше мир погружается в серые и даже чёрные оттенки. Вся жизнь стала одним потоком сознания, чем-то нереальным, несуществующим.

В прошлые месяцы не было ни одного дня, чтобы я не заплакала от огромного количества мыслей в моей голове, их так много, что они сливаются в один гул, бесшумный гул, который невозможно остановить. Стоит лишь подумать о какой-либо мелочи, как одна мысль тянет за собой другую, и всё сливается в один бесконечный поток. Мысли превращаются в диалоги, а после – в длительный монолог самокопания, как огромная волна при цунами: сначала всё отходит на задний план, а после врывается огромной волной, которая разрушает полностью сознание и спокойствие. Разложить эти мысли по полочкам не получается, в голове всё чаще хаос и никакого порядка, такое состояние множества мыслей просто доводит до истерики, и слёзы могут литься часами. Потом наступает полнейшая апатия и осознание своей беспомощности перед данным состоянием. В такие моменты даже наступает секунда реальности, приходит осознание времени и пространства, в котором я нахожусь. Больше усугубляет ситуацию моё одиночество, и это одиночество многогранно: переезд в другую страну, неспособность найти единомышленников, а самое главное – найти свою любовь.» «С каждой попыткой построить отношения разрушается часть меня, и это доводит до жуткого состояния, когда всё твоё тело и душа говорят, что больше одиночества не вынести, и огромную дыру в душе не заполнить.»

– Итак, уже который день я пишу свои мысли и чувства в дневнике, и это не помогает.

– Терапия – это очень долгая работа, вы должны это понимать. Вы делаете медитации и аффирмации, которые я вам отправила?

Я смотрю на своего психолога и думаю, что дистанционное обучение повлияло на образование больше, чем я думала. Скоро у меня будет список имён психологов, которые отказались от меня и от которых отказываюсь я. Аффирмации? Разговоры с зеркалом, разговор с пустым стулом… С какими ещё неодушевлёнными предметами мне нужно поговорить, чтобы выйти из депрессивного эпизода? Судя по тому, что я пока общаюсь с пустыми стульями, у меня не будет депрессии, а будет шизофрения.

– Как вы думаете, Ева, что мешает вам продвинуться дальше? – произнесла психолог, её голос был ровным и холодным.

– Я не знаю… – тихо ответила я, всё ещё избегая её взгляда. – Кажется, я просто… не могу говорить.»

– Не можете? Или не хотите? – психолог, казалось, наслаждалась тем, что ставит её в тупик вопросами, на которые Ева не могла однозначно ответить. – Может, у вас есть страх перед открытостью?

Ева ощутила, как в груди закипает гнев. Её страхи были реальными, и они не требовали таких резких обобщений. Она потянулась к своему телефону, чтобы проверить время, но заметила, как невольно сжала кулак.

– Я не уверена, что это единственное, что меня беспокоит…

– Важно принять свои чувства, а не прятаться от них, – сказала она с некоторым высокомерием, будто знала  душу Евы лучше, чем она сама.

Это было последней каплей. Ева почувствовала, как комок растёт в горле, и злость нарастает.

– Я не прячусь, – произнесла она с трудом. – Но я не готова рассказывать о своих чувствах кому-то, кто не понимает, что значит делать шаги с нуля.

Психолог, казалось, не собиралась останавливаться.

– Каждый из нас борется, чтобы расти. Вам просто нужно больше усилий, медитаций. Давайте попробуем снова написать письмо и поговорить с пустым стулом. В конечном итоге можно обратиться к Богу.

Эта фраза резонировала в её сознании, и я вдруг поняла: здесь нет понимания, здесь явно мракобесие и полный идиотизм.

С этой мыслью я взяла себя в руки и решительно произнесла:

– Я не могу продолжать. Я… я ухожу.

На меня уставились огромные глаза моего психолога, её брови были очень высоко вздёрнуты, а рот слегка приоткрыт. Возможно, я испортила её планы по растягиванию наших сеансов.

– Мы можем сделать паузу, – равнодушно произнесла она. – На неделю примерно, тщательно обдумайте ваше решение.

Я могла бы разозлиться или грубо отказать, но даже на это не было сил. Поэтому я просто кивнула в сторону и вышла за дверь – вот и всё, решение моей бесполезной траты денег.

Выходя из кабинета, я достала из кармана куртки наушники, включила музыку на полную громкость и медленно шагнула к выходу.

Арбатская улица встречает суетой автомобилей и вечно бегущих куда-то людей. Я делаю шаг навстречу, как вдруг меня охватывает страх, сильное сердцебиение, дыхание замирает – кажется, на эту секунду я забыла, как дышать. Паническая атака. К ней невозможно привыкнуть: она настигает мгновенно и неожиданно, вызывая чувство страха, пустоты и безнадёжности.

Я стараюсь сконцентрироваться: вдох-выдох, глубокий вдох и выдох. Мне ничего не угрожает, я в безопасности, ничего не случилось, что могло бы меня напугать, всё в порядке.

Теперь справляться с паническими атаками стало проще, но дебютный приступ я не забуду никогда. На тот момент я ещё училась в университете и готовилась к диплому. Как всегда, я была в странных романтических отношениях, так называемых «передружба-недоотношениях». Мне тогда казалось, что он меня отталкивает, но не отпускает, а по сути, я сама надумала его образ, полюбила и лелеяла надежды, что между нами может что-то получиться.

Когда я находилась в его компании, мы очень много пили, не спали до утра, бесконечно где-то гуляли. Это было для меня терпимо, пока я была рядом с ним. Но чем глубже я погружалась в его жизнь и ритм, тем больше начинали появляться первые сигналы тревоги. Сначала это были мелкие замечания о том, как я выгляжу, что я ношу, с кем общаюсь.

– Ты могла бы выглядеть лучше, если бы… – его слова звучали как упрёки, но я старалась не придавать этому значения.

« Он просто заботится обо мне» думала я, оправдывая его поведение.

Но вскоре мне стало ясно, что его "забота" была обернута контролем. Он начинал ревновать даже к моим друзьям, ограничивал мои встречи с ними, внушая мне, что они на самом деле не желают мне добра. Я теряла контакт с реальностью и с теми, кто действительно заботился обо мне. В какой-то момент я оказалась один на один с его миром – миром, где я стала заложницей.

Я помню моменты, когда его гнев вырывался наружу. Иногда это были пронзительные крики, иногда просто ледяное молчание, которое говорило громче всего. Я пыталась объяснить, но всё, что я слышала в ответ, это: "Не было такого, ты себе надумала" или "Конечно, во всём я виноват. Ну давай расстанемся." Я боялась его, но ещё больше боялась остаться одна. Каждый раз, когда я экономила силы на уходе, я просто не находила в себе смелости покинуть это дно. Каждый раз, когда я чувствовала себя сломленной, он, казалось, использовал это себе на благо. Он знал, что я нуждаюсь в любви, и манипулировал этим. Обещаниям о переменах трудно было не верить после очередного приступа гнева, когда он точно знал, как обнять меня так, чтобы я снова чувствовала себя спокойной.

Все эти манипуляции, недосып, алкоголь, стресс и нагрузки выливались в паническую атаку. В ту ночь я уже не сомневалась в том, что до завтра я точно не доживу. Я помню, как сердце неожиданно забилось быстрее, словно скакун, вырвавшийся на свободу. Сначала я подумала, что просто увлеклась чем-то и переживаю за свои дела. Но вскоре меня охватило чувство тревоги, которое невозможно было игнорировать. В голове пронеслись мысли: "Что со мной не так? Почему я не могу взять себя в руки?"

Я только приготовилась принять ванну, но с трудом делала шаги на пути к этой цели. Каждый вздох давался с трудом, как будто воздух стал слишком тяжёлым. Я пыталась заставить себя дышать спокойно, повторяя про себя: "Ты в порядке, всё будет хорошо". Но чем больше я пыталась успокоиться, тем больше панические мысли заполняли мой разум.

Пока я пыталась успокоиться, на меня налетело что-то, обрушившись огромной лавиной, снося всё на своём пути. Я начала плакать, без причины, или, может, причина была, но я её просто не осознавала. Слёзы лились бесконечным потоком, появились фантомные боли, дышать всё ещё было очень трудно. Я просто свалилась на пол, и мой крик неожиданно вырвался, заполнив всю ванную комнату. Мне начинает казаться, что чем больше я погружаюсь в эти воспоминания, тем дальше удаляюсь от настоящего. Похоже, я вновь попадаю в ловушку своего прошлого, которое сжимает меня, как дикий шторм.

Вдруг против воли меня пронизывает осознание: мне срочно нужно вернуться домой. Каждый раз, погружаясь в воспоминания, я напоминаю себе: «Прошлое не должно влиять на моё настоящее. Я должна взять ответственность за свою жизнь, не обвинять кого-то в своих ошибках. Да, я должна быть благодарна прошлому – оно сделало меня тем, кем я являюсь сейчас. В настоящем я должна устранить минусы и оставить плюсы, идти с ними в будущее, но не жить ни прошлым, ни будущим, а жить нужно сейчас».

Я делаю глубокий вдох и чувствую, как уверенность наполняет меня. Я не хочу жить ни прошлым, ни будущим. Каждый миг – это новая возможность, и я готова использовать её. Я должна научиться быть здесь и сейчас, ценить каждый момент и строить свою жизнь так, как я хочу.

Я вернулась в свою квартиру, и на пороге меня накрыло ощущение опустошённости. Кажется, мир вокруг остановился – ни звука, ни движения. Я замираю, стоя в тишине, и вдруг становится так невыносимо одиноко. Каждая деталь квартиры напоминает мне о том, что в ней нет никого, кто мог бы понять или поддержать.

Собравшись с мыслями, я решаю заняться чем-то привычным. Отправляюсь на кухню, чтобы приготовить салат. Нож в руках кажется тяжёлым, как будто он способен разрезать не только овощи, но и мои подавленные эмоции. Я нарезаю помидоры, огурцы и перец, стараясь сосредоточиться на мелочах, чтобы отвлечься от мыслей, которые не дают покоя. Каждое движение вызывает слёзы, подступающие к глазам – я несу в себе груз одиночества, который не могу сбросить. Включаю на телефоне видео с любимым ведущим-психиатром. Его голос, проникновенный и уверенный, начинает заполнять тишину. «Сегодня мы поговорим о том, как справляться с одиночеством», – слышу его слова. Они проникают в меня, и вдруг кажется, что он говорит именно для меня. Это ощущение, что кто-то видит и понимает, дарит хоть каплю надежды.

Я прислушиваюсь, внимая каждому слову. Он описывает, как это чувство изолирует нас от мира, как оно проникает в каждую мысль и каждую эмоцию.

«И помните, мир не такой добрый, как вам кажется. Мир такой, какой он есть – принимайте его таким», – говорит он, и в его словах я слышу истину для себя. Где-то я даже разделяю его рассуждения и его позицию.

После ужина я устанавливаю уютный свет в комнате, чтобы создать атмосферу, в которой можно уделить немного времени себе. Школьная любовь к литературе оставила свой след в моей жизни, и даже сейчас, когда день был не самым продуктивным, хочется немного разнообразить вечер.

Постепенно открывая книгу, я погружаюсь в её страницы, и со временем всё вокруг начинает растворяться. Слова оживают, художественные образы авторов уносят меня от серых забот.

Я часто перечитываю классиков, потому что их мудрость и глубина всегда находят отголосок в моей душе. Они как будто знают, как выражать то, что я сама не могу. Каждая строчка наполняет мой мозг новыми знаниями и позволяет мне окунуться в сюжет. На самом деле, чтение для меня – это не просто хобби, а моя любовь; способ дополнить свой мир смыслом и пониманием. Перед сном я стараюсь почаще обращаться к художественной литературе, ведь она как будто воспитала во мне определённые черты личности. Наполняя свою голову знаниями и образами, я убеждена, что это помогает мне жить, несмотря ни на что. Я чувствую, как слова начинают расплываться, и я начинаю засыпать над книгой. Смотрю на время и вижу 10:43 – самое время подготовиться ко сну и поставить три-четыре будильника.

## Глава 6

Утро началось как обычно, с рутинных дел. Ева долго собиралась на работу, бегала по квартире в поисках ключей и тихо себе приговаривала, что опаздывает. Холодный воздух из-за окошка слегка проветривал комнату, из чайника шёл пар, а из кухни пахло поджаренным хлебом с сыром. Быстро позавтракав, Ева нанесла лёгкий макияж и, оставив в ванной хаос из ватных дисков, направилась в коридор. Холод плитки под ногами напомнил о начале дня. В кармане пальто она нашла ключи, надела его и вышла. По дороге город ещё спал, но на окнах блестела роса, и в голове крутились планы на день.  На прошлой неделе ей пришло уведомление, от которого Ева затрепетала: в животе запорхали бабочки, сердце бешено стучало в груди, улыбка непроизвольно вскользнула по лицу, а глаза засияли невероятным блеском. Уведомление гласило о новой лекции Кирила Демидова – место проведения: уютный бар,  тема: «Сальвадор Дали – на пороге безумия». Ева представила, как звук стаканов у  барной стойки, шум разговоров и приглушённый свет создают интимную, уютную атмосферу. Для неё рабочий день тянулся безумно долго, она считала минуты, когда вернётся домой и начнёт готовиться к лекции. Для неё любой выход – будь то прогулка или лекция – был отдельным ритуалом сборов: нужно продумать образ, придумать макияж и, конечно, уложить волосы, подобрать аксессуары и выйти в свет. Она безумно любила наряжаться и тратила большую часть денег на одежду; гардероб уже ломился от изобилия пиджаков, платьев и брюк. Но её это не останавливало: она не простила бы себе повтор какого-либо образа. Когда работа была закончена, она помчалась домой – скорость была такой, что казалось, будто она на истребителе. Придя домой, она открыла шкаф и стала перебирать вещи: бордовый лонгслив с длинными рукавами-воланами и чёрная длинная юбка с разрезом по левой стороне. Она решила подчеркнуть талию тонким чёрным ремешком с цепочкой. Тёмно-коричневый макияж, в уголках глаз яркий изумрудный глиттер подчёркивал её цвет глаз. Последний штрих – блеск на губах. Она схватила сумку, надела пальто и вышла, ощущая, как утренний воздух прохладит кожу, а город вокруг зашипит в суете дня. Её маршрут был понятен: она спешила на лекцию, чтобы снова увидеть лектора, услышать его голос и почувствовать, как размышления об искусстве перекликаются с её собственной историей. Вторая лекция оказалась совершенно другой по атмосфере – она проходила в уютном, слегка притемнённом баре, где звуки смеха и музыки создавали живую обстановку. Ева с волнением присоединилась к группе слушателей, но в этот раз предвкушение было смешано со странным привкусом тревоги. Она решила немного расслабиться и позволила себе выпить несколько коктейлей, чтобы снять напряжение. Бар наполнялся весёлыми звуками, и атмосфера располагала к отличному вечеру. Каждую минуту ожидания Ева чувствовала, как тревога слабеет, а внутри растёт ощущение свободы. На этот раз в баре проходила лекция, посвящённая искусству. Ева сильно удивилась, узнав, что психотерапевт глубоко изучает искусство, литературу и музыку. Она давно не встречала таких разносторонних людей; это ещё больше разожгло в ней интерес к лектору.

– Добрый вечер, – раздался глубокий голос лектора. – Сегодняшняя тема нашей лекции посвящена моему любимому художнику Сальвадору Дали. Чем чаще вы смотрите на его картины, тем глубже понимаете фразу «безумство на грани гениальности», эта фраза, которая кратко описывает всё сюрреалистическое творчество Дали.

На экране позади лектора вспыхнула фотография художника. Слушатели суетливо доставали телефоны и начинали фотографировать лектора, выкладывая снимки в соцсети, кто-то уже успел сделать селфи на фоне презентации, а кое-кто давно вёл видеосъемку. Ева заворожённо смотрела на лектора и внимала каждому его слову, она даже забыла, куда положила свой смартфон. В зале витал лёгкий гул уведомлений и шуршания, но она сохраняла спокойствие и сосредоточенность на словах лектора, словно переносилась в мир красок Дали.

–Сюрреализм – это я, сказал однажды Сальвадор Дали, – продолжал свою тему Кирилл Александрович, – Дали искусно использовал идеи Зигмунда Фрейда для проникновения в мир подсознания. Он называл свой метод «спонтанный метод иррационального познания. Этот эксцентричный бунтарь и гений был признан величайшим художником ещё при жизни. Он успел создать более 1500 работ, и мы сделаем акцент на самых знаменитых и загадочных его творениях: «Постоянство памяти», «Великий мастурбатор» и «Христос Святого Иоанна Креста».

Ева разглядывала слайды с картинами и на мгновение позволила себе представить, как обсуждает их вместе с Кириллом. Фантазия заставила её покраснеть и слегка опуститься взглядом вниз. Она отпила коктейль и вернулась к внимательному слушанию лектора, ощущая, как его голос все глубже погружает её в обсуждаемые идеи и ассоциации с искусством Дали. Лектор переключил слайд. На экране появилась знаменитая картина – «Постоянство памяти».

– Первая картина, которая представлена вам, – начал он, – является самой выдающейся работой художника. Перед вами – «Постоянство памяти».

Картина, которую знал даже самый неискушённый любитель живописи торжественно красовалась на проекторе, именно с неё и начиналась лекция.

– Знаменитые расплавленные часы, – продолжил лектор, – были написаны под вдохновением от сыра, который плавился на солнце. А на самом деле эти часы отражают нелинейность времени.

Он сделал паузу, чтобы подчеркнуть мысль, и добавил:

– При этом мы видим три растекающихся циферблата, символизирующих прошлое, настоящее и будущее, а на часах, которые сохранили свою форму, – продолжал лектор, – присутствуют муравьи, здесь они символизируют смерть.

Его голос становился всё глубже и загадочнее, словно тянулся из тёмных глубин – низким и завораживающим. В его тоне ощущалась какая-то магнетическая сила, которая заставляла слушателей затаить дыхание.

Он сделал паузу, чтобы подчеркнуть значимость слов, и его глаза словно проникали сквозь зал, вызывая ощущение, будто сама картина оживает под его голос – муравьи медленно ползали по часам, символизируя нескончаемый цикл жизни и смерти.

Ева внимательно слушала лектора и не могла оторвать взгляда. Он так увлечённо и непрерывно рассказывал о жизни и творчестве знаменитого художника, что казалось, сам художник оживал в его словах. Его экспрессивный голос создавал ощущение, будто он переносит слушателей прямо в ту эпоху, раскрашивая каждую фразу яркими красками. Горящие глаза, искренняя любовь к своему делу – всё это делало его выступление по-настоящему захватывающим. От его бешеной энергии, от полного погружения в рассказ у Евы замирало дыхание, словно она сама становилась частью этого волшебного мира. Женщины, сидевшие рядом, тоже не могли скрыть своего восхищения. Их лица были полны чарующей тишины, а глаза – гипнотизирующего блеска. Каждая из них словно замирала под влиянием его дикции, каждым движением и интонацией он заставлял их прочувствовать каждую фразу всем телом, словно сама музыка и слова сливались в единое целое. Пока шла лекция, Ева не замечала, как быстро пролетело время. Её охватило полное погружение – она даже на мгновение забыла, что человек, сидящий перед ней, – знаменитый психотерапевт. В её глазах он казался простым и добрым человеком, ничем не выделяющимся из обыденных. В этот момент в её памяти исчезли все негативные моменты, связанные с ним. После лекции все стремительно заполнили очередь – кто фотографировался, кто брал автографы, задавая лектору десятки вопросов. Ева стояла в стороне, ведь внутри ощущалось сильное напряжение. Чувство неведения и  растерянности охватило её, и она решила немного расслабиться, заказав несколько коктейлей. Прошло уже полчаса, и два коктейля были опустошены. Музыка, звучавшая вокруг, доставляла ей феерическое наслаждение, а алкоголь постепенно расслаблял. Наконец, она собралась с духом и посмотрела в сторону Кирилла. К её огромному удивлению, она увидела, что он всё ещё пьёт виски – спокойно и сосредоточенно.  «Сейчас или никогда…» – пронеслось у неё в голове. Допив свой стакан, она решительно направилась к тому, кто был предметом её обожания, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

Когда Ева заметила, что он один, она медленно подошла, слегка придерживая юбку, чтобы скрыть дрожь волнения. Сердце билось всё сильнее.

– Кирилл Александрович, – начала она, чувствуя, как на губах появляется лёгкая улыбка. – Можно поговорить?

Он поднял взгляд от своего напитка и, встретившись с её глазами, улыбнулся добродушно и кивнул.

Их разговор начался легко – о лекции, о том, как ему удаётся так увлекательно делиться знаниями. Ева почувствовала, как в груди разгорается тёплое ощущение, словно внутри загорается маленькое огонёк надежды.

– Вы, простите, если буду любопытной, – начала Ева, чуть запинаясь, – но вы, кажется, упоминали сериал про супергероев.

Она со смущённой улыбкой и немного смущением в голосе искала подходящую тему для разговора, надеясь найти с ним общий язык.

– Да, смотрю его уже давно, – ответил он с приятной улыбкой. – Удивительно, что вы знаете про этот сериал. Там ведь много чёрного юмора и гипертрофированного насилия – обычно девушки такое не смотрят.

– Я обожаю этот сериал, – сказала Ева, её глаза загорались энтузиазмом. – Особенно за тех, кто борется против корпорации суперов. Но когда в финальной сцене появился супертеррорист, меня просто потрясло! Это был такой неожиданный поворот событий – не ожидала ничего подобного.

Кирилла поразила её искренняя радость, сиявшая в глазах, и особое – насколько непринуждённо она вела разговор. Его удивила её способность свободно и легко поддерживать беседу на отвлечённые темы, не связанные ни с психотерапией, ни с его съёмками для шоу. Обычно его поклонники с трудом находили общий язык, ограничиваясь только вопросами о работе. А она будто сама растворялась в разговоре, раскрепощённая и естественная. Изначально он относился к ней скептически, думая, что она – очередная фанатка, которая хочет получить часть внимания публики или, ещё хуже, проникнуть в его личную жизнь, чтобы воспользоваться его добротой и финансами. А он никогда не жалел средств на тех, с кем был в отношениях. Публичность и постоянное внимание публики вынесли ему несколько горьких уроков – теперь он относился ко всем с осторожностью, был бдителен и старался не доверять понапрасну, особенно фанаткам. Этот опыт научил его ценить личное пространство и быть наготове, чтобы не позволить лишнего. Но в этот вечер он решил расслабиться и просто немного поговорить. Обсуждая с ней сериалы, он с удивлением заметил, сколько у них общего – не только интерес к сериалам, но и к книгам, литературе в целом.

– А вы сегодня рассказывали о картине Дали «Христос Иоана». А вы сами верите в Бога? – чуть отпив коктейль, спросила Ева.

– Нет, Ева, не верю, – сказал он строго и чётко. – Пока мне не приведут доказательства Его существования, я не поверю.

– Я тоже не верю, – призналась Ева, – но безумно люблю копаться в религии. И вот какой вопрос меня волнует: если мы узнаем о Его существовании, разве не теряется смысл веры? Тогда люди будут совершать добрые поступки не потому, что действительно следуют учению, а лишь из страха перед наказанием и уверенности в награде.

– С одной стороны, я с тобой согласен, – сказал он, – однако наша реальность показывает, что даже без знания о высших ценностях люди могут вести себя аморально. Но эта тема уж слишком длинная для нашего разговора. Боюсь, дискуссия может затянуться до самого утра.

Ева расплывалась в своей пьяной улыбке от этих слов – разговор приносил ей невероятное удовольствие. Но внутри всё время рождалось желание большего: хотелось прикоснуться к нему, почувствовать близость. Однако она понимала, что этого нельзя делать. Она старалась напоминать себе, что развязное поведение по отношению к нему было бы недопустимым.

Неожиданно для неё Кирилл встал и, слегка пошатываясь, сказал:

– Подойду через пять минут.

После этих слов он быстро скрылся в уборной. Она улыбнулась и слегка смутилась. Допив свой коктейль, Ева уже собиралась заказать ещё один, когда к ней подошла высокая женщина с кудрявыми волосами и пронзительным взглядом, который словно пронизывал насквозь. Глаза женщины сверкали холодным решением, а осанка говорила о безусловной власти. Молча пристально разглядывая Еву, она наконец заговорила – голос получился строгим и безапелляционным:

– Девушка, извините, но я директор Кирилла Александровича. Вам настоятельно рекомендую закончить вашу беседу, потому что нам необходимо обсудить рабочие вопросы.

В этот момент в воздухе повисла напряжённость, словно вся комната замерла в ожидании продолжения. Ева опешила и не смогла найти ни единого слова. Внутри неё вспыхнула ярость и гнев – хотелось послать подальше эту выскочку. Но, взяв себя в руки, она молча кивнула, встала со стула и направилась к гардеробу. На пути из уборной вышел Кирилл. Она попыталась попрощаться, но в ответ услышала его холодное и отстранённое:

– Пока-пока.

Пока она шла к гардеробу, звук её каблуков становился всё громче и громче. Каждым шагом в груди вспыхивал внутренний огонь – обуревала злость и непонимание по поводу поведения той дамочки. К чему такой тон? Чем она заслужила такое отношение? А может, именно он попросил её подойти и сказать эти слова? Почему он сам не вышел и не поговорил со мной? Что я сделала не так? – мысли роились в голове, вызывая ещё больше раздражения и тревоги. Её внутренний голос кричал – хочется скорее уйти, забыться, избавиться от этого ощущения несправедливости. Но даже несмотря на всё это, она держалась, стараясь сохранить хладнокровие, хоть внутри всё сжалось от нервного напряжения. Когда Ева вернулась домой, ей сразу же захотелось смыть всё это раздражение и злость, нагрянувшую после встречи с той дамой. Она наполнила ванну горячей водой, погрузилась в неё и долго размышляла о разговоре с Кириллом. Она прокручивала в голове каждую его фразу, каждую реакцию на её слова, и ей казалось, что между ними было достаточно весело и комфортно – словно их разговор создавал уютную атмосферу, которая могла бы продолжаться бесконечно. После ванны она бессильно опустилась на кровать, кровь отступила, и силы полностью покинули её тело. В этот момент фантазии о Кирилле заполнили её мысли сами собой. Она начала представлять – а что бы было, если бы они оказались наедине? Что он бы с ней делал?

Ева точно знала, что не заставила бы его скучать. Её воображение рисовало, как она лежит рядом с ним, как он прикасается к ней – мягко, страстно, с той необузданной силой, которая ей так нравилась. Её сердце билось быстрее при мыслях о прикосновениях, о том, чтобы чувствовать его кожу, его губы – обо всем, что она так долго хотела, особенно о тех «грязных» смыслах, о которых не смела произнести вслух.

Она задыхалась от желания, и в этих фантазиях она словно находила своё собственное убежище, свою тайную свободу, где всё было возможно, куда бы её фантазии уносили её в тёмную, страстную бездну.

Тело вдруг разгорелось огнём, дыхание стало глубоким и прерывистым. Она слышала, как сердце бешено вырывается из груди, каждый удар казался оглушающим. Желание охватило её целиком – она жаждала его прикосновений. Медленно, почти невольным движением, её рука опустилась вниз, следуя зову тела, от которого было невозможно оторваться. Она почувствовала кончиками пальцев, насколько она была влажная и горячая внутри, словно вся её сущность горит от внутреннего возбуждения. Мысли о нём неотступно заполняли её разум, усиливая желание – это ощущение проникало в самую глубь её, с каждым мгновением становясь всё сильнее. Медленно, круговыми движениями она проводила кончиками пальцев по набухшему клитору, постепенно ускоряя движение. Комната наполнилась её стонами наслаждения, словно звук, сливаясь с ритмом её бешеного желания и страсти, ей захотелось взять ещё игрушку дабы усилить свои ощущения,  безумно захотелось ощутить двойное проникновение при помощи одного незамысловатого вибратора, но мысли о Кирилле и их разговоре настолько сильно её возбудили, что она закончила стремительно и громко. По её телу пробежала приятная дрожь, ноги слегка затряслись, а внутри будто всё сжималось. Постепенно её глаза начинали слипаться, а по всему телу всё ещё пробегала приятная дрожь. Усталая, но удовлетворённая, Ева медленно погрузилась в сон, растворяясь в объятиях сладкой усталости и покоя.