# Белый Кролик и его друзья

Стас Колокольников

Где-то на Земляничных холмах живёт Белый Кролик - самое неугомонное существо в тех краях. Он отправляется на поиски клада в старый замок, попадает в Блуждающий город и спасает холмы от Вонючих болот. Но вряд ли он со всем этим справился бы один, без друзей...

## Белый Кролик и поиски клада

Что же имел в виду Белый Кролик, когда на прошлой неделе, не застав меня дома, подложил записку весьма странного содержания? Такую абракадабру, что не сразу и поймёшь.

Я ничего не имею против дружеского розыгрыша, пусть даже и с танцами на пороховой бочке с подожжённым фитилём. Главное, знать этому время и место. Но вот так, ни с того ни с сего, озадачивать тех, у кого и так забот невпроворот, это уж никуда не годится.

Нет, вы сами посудите, он пишет: «БРОДЯЖКА В СЛЕДУЮЩУЮ СРЕДУ В ПОЛНОЧЬ БУДУ ТЕБЯ ЖДАТЬ У МОСТА ЗА ХОЛМОМ С КОРЗИНОЙ МЕЛКОГО ОРЕХА ВЕРЕВКОЙ И КРЫСОЙ».

И как вам это нравится? Вот и гадай, то ли он сам туда явится со всем этим барахлом. То ли мне тащить. Кроме того, он-то знал, что я побаиваюсь живых крыс. Особенно, если мы с ними не знакомы. Вот умора, если мы заявимся каждый со своей крысой, а нужна, допустим, всего одна.

– И зачем ему понадобились эти коварные грызуньи? Ума не приложу, – вслух гадал я. – Что он собрался с ними делать? Может, это шутка?

После такой записочки жди от её автора, чего хочешь. Хм, и чего не хочешь тоже.

– Да уж, – ворчал я, размахивая клочком бумаги. – Он, наверное, считает, что я выращиваю орехи и еще вдобавок крыс развожу?! И для меня сплошное удовольствие носиться со всем этим в полнолуние к мосту за холмом.

Конечно, доводилось попадать и не в такие переделки. По сравнению с ними крысы, орехи и верёвки – домашний кукольный театр. Однако это не означало, что я отчаянный любитель сомнительных приключений.

Впрочем, сколько бы я не ворчал, что с некоторых пор стало свойственно моему характеру, а белому и пушистому другу мало в чем мог отказать. А уж о такой мелочи, как прогулка с крысами в полночь при полной луне, и говорить нечего. Нутром чуял – позабавимся от души.

Чуть раньше намеченного кроликом часа я уже грыз мелкие орехи и щедро делился с одной молодой крыской по имени Чуча. Она, несмотря на принадлежность к не вызывающему больших симпатий семейству грызунов, оказалась довольно милой и порядочной особой. Мы были знакомы второй день. А уже, кроме того, что нашли общий язык и сдружились, решили провести вместе неделю в конце лета в палатке у ручья за холмами. Что и говорить, жизнь полна приятных неожиданностей. Оставалось надеяться, что в полночь у моста будет не хуже.

Во вторник за вечерним чаем Чуча вытряхнула остатки заварки на блюдце, обнюхала их и высказала предположение, что нас ждёт дальняя дорога, много вкусного, неожиданное богатство и новые знакомства.

– Неплохо, если бы так. А не стоит ли, помимо орехов и верёвки, прихватить ещё чего-нибудь? – поинтересовался я.

На что Чуча глубокомысленно заметила, мол, прихватить, конечно, можно, но того, что предстоит пережить, не миновать. Спорить тут, согласитесь, не с чем.

До рассвета мы болтали о приключениях, а потом до обеда дрыхли бок о бок, как лучшие друзья. Мне снились уютные просторные норы и крысы в разноцветных шароварах, играющие на гитарах и гармонике.

Проснулся я в сумерках, дом был чисто прибран и благоухал ужином. Чуча в белом фартучке тихо стояла у открытой форточки и смотрела на звезды.

– Чего там? – потягиваясь, спросил я.

– Звезды падают, красиво, – ответила Чуча.

– Здорово, – согласился я. – А чем так вкусно пахнет?

– Грибным супом и творожной запеканкой.

Поужинав, сложили в корзину остатки ореха, сверху моток верёвки и, накинув капюшоны, вышли, как только на небе появилась полная луна.

До моста у холма, куда зазывал кролик, идти близко. И я предложил зайти по дороге к моему соседу бурому еноту, чтобы угоститься его знаменитым на всю округу волшебным напитком – наливайкой.

– Каких только у него нет. Вкуснотища! Одни витамины, – нахваливал я. – Черносливовая бодрит и веселит. Малиновая успокаивает. От вишнёвой голова работает лучше. Крыжовниковая для аппетита. Это те, которые я пробовал. Еще есть цветочные, чесночные, всякие.

Сосед нам обрадовался. И, пританцовывая, пообещал, что не отпустит до утра. Мы согласно кивали, но, как только попробовали черносливовой наливайки и взбодрились, сбежали через окно в кладовке.

Ночное небо сияло звёздами и луной, наблюдавшей за нами. Смеясь, Чуча утверждала, что видит, как та ей подмигивает. Мы забрались на вершину холма и скатились кубарем прямо в объятия Белого Кролика.

Обалдевший кролик стоял у корзины полной ореха чуть крупнее фасоли. А рядом переминалась на месте повидавшая виды, но еще симпатичная белая крыса.

– Амония, можно просто Моня, – протянула она лапу для знакомства.

– Чуча.

– Бродяжка.

По их физиономиям легко угадывалось, что ждали меня одного и налегке. Мы не дали кролику и белой крысе опомниться, шутили и смеялись, пока им не передалось наше чудесное настроение. Вскоре парочка улыбалась и фыркала, глядя на наши выкрутасы, имевшие особую причину. У доброго и невнимательного енота я взял в долг запечатанный кувшин черносливовой наливайки и, предвкушая совместное пиршество, пританцовывал вокруг Белого Кролика.

Его отказ скорее удивил, чем расстроил. Недоверчиво поглядывая на мою спутницу, он пригласил всех под мост.

У берега в камышах пряталась лодка.

– Мы на рыбалку собрались? – хихикал я, кидаясь орехом. – И кто у нас ловится на это? Карпы?

Надо знать Белого Кролика и его бесподобные гримасы, когда на вопрос он отвечал только кривлянием мордочки. На мою догадку о рыбной ловле он сгримасничал столь замечательно, что я лишь развёл руками и отказался от других предположений.

Белый Кролик ещё раз с сомнением осмотрел Чучу. На что та показала язык и щёлкнула хвостом прямо у кролика перед носом. Да так лихо, словно заправский ковбой.

– Ну что же, крыса-пастух, ты нам пригодишься, – одобрительно кивнул кролик.

Мы сели в лодку. Неторопливо отчалили от берега и стали сплавляться вниз по реке. Белый Кролик попросил соблюдать тишину. Сдерживая веселье, бурлившее внутри, я и Чуча изо всех сил старались плыть молча. Получалось с трудом.

– Что за конспирация такая, дружище? – не выдержал я. – Мы от кого-то прячемся?

– Так надо, чтобы никто не знал, куда мы направились, – тихо сказал Белый Кролик.

– А куда мы направились?

– Скоро поймёшь, – загадочно ответил Белый Кролик и хлопнул меня мягкой лапкой по лбу.

– Смотрите, звёздочка падает! – воскликнула Чуча. – Мне уже второй день везёт на падающие звезды.

По небу, отражаясь в воде, пролетела звезда и упала за лесом.

– Все загадали желания? – деловито спросила Моня.

– Все, – за нас ответила Чуча.

Чудесная ночь, падающие звезды и мы тихо скользили в лодке по реке – я даже вздохнул от удовольствия. Стало неважно, куда плывём и зачем. Главное, не сидеть дома в такую ночь. Понимая друг друга без слов, мы с Чучой обнялись, как старые друзья, согрелись и не заметили, как задремали.

Открыв глаза, я понял, что лодка продолжает плыть. Со всех сторон её окутал туман.

– Эй, лоцман, ты не сбился с курса?! – толкнул я кролика, клевавшего носом под боком у белой крысы. – В тумане не видно ни зги!

– А! Что? Туман? – встрепенулся Белый Кролик, но, увидев, о чем я, даже обрадовался: – Туман – это хорошо.

Именно так и сказал.

– Что же тут хорошего? – удивился я. – Если мы не видим, где плывём.

– Хорошо, что нас никто не видит, – удовлетворённо произнёс Белый Кролик.

– Эй, послушай, дружище, что ты затеял? – стал я строжиться. – Пора бы рассказать, в какую историю вы нас втянули. Что за секреты?

– А ты еще не понял?

– Нет, ничего я не понял.

– Ну и хорошо, – округлил глаза Белый Кролик и спросил: – А зачем, по-твоему, нужны орехи и верёвка?

– А зачем нам понадобились крысы? – в свою очередь спросил я. – Может, для того чтобы грызть эти дурацкие орехи?

Моё предположение рассмешило Белого Кролика, и он затрясся от смеха.

– Ха-ха-ха, ну ты даёшь, – лишь проговорил он. – Насмешил.

– И не собирался никого смешить, – сказал я. – Но очень хочу знать, чем мы занимаемся?

– Плывём, – пожал плечами Белый Кролик.

– Куда?! – повысил я голос.

– Друзья, не надо ссориться, – открыв один глаз, предложила белая крыса.

– А никто и не собирается ссориться, – обращаясь уже к ней, вежливо объяснил. – Просто хочется, чтобы Белый Кролик не забывал, что мы тоже имеем право знать, куда и зачем плывём. Вот так, уважаемая Амония.

Больше всего меня удивило не то, что Белый Кролик опять лишь пожал плечами, а то, что Чуча неожиданно откинула одеяло, которым нас заботливо накрыли ночью, и почти торжественно сообщила:

– Разве тебе не понятно, Бродяжка? Это же так просто. Мы плывём к старому замку за кладом.

Я чуть не плюхнулся в воду от её слов.

– К старому замку! – воскликнул я и тут же сам оглянулся по сторонам.

Но вокруг был лишь туман. Вытяни руку, и она тут же пропадёт, как в молоке.

– Ну и дела, – уже тише произнёс я. – Надо же, никогда бы не догадался, что мы плывём к старому замку искать клад.

На что Белый Кролик в очередной раз пожал плечами и стал доставать из холщовой сумки запасённую провизию.

– А с чего вдруг такая идея пришла тебе голову? – спросил я, принимая ломоть сыра и плошку с мёдом.

– Кому нащёлкать ореха? – предложила Чуча.

– Давай, – первым откликнулся я.

– Ну, как пришла идея… – уплетая за обе щеки, объяснял Белый Кролик. – На днях знакомый звездочёт рассказал мне по секрету, что эта неделя самая удачная для поисков клада. А где его ещё искать, как ни в старом замке?

– Да-а, – задумался я, проникаясь мыслью стать на недельку кладоискателем. – До замка плыть почти два дня…

Действительно, до старого замка нужно плыть два дня. Вернее два дня и одну ночь. Или можно две ночи и один день. Замок стоял на дальнем изгибе реки. Завтра к обеду, если ничто не помешает, мы должны добраться.

Однако, если честно, затея с кладом могла понравиться только Белому Кролику. Других безумцев у нас на Земляничных холмах не нашлось. Звездочёт знал, кому сообщать о начале удачной для кладоискателей неделе. Другие искали бы сокровища у себя в огороде или, в лучшем случае, на краю Вонючих болот, за дальним холмом, у реки, где и раньше находили странную всячину.

Кролик же выбрал самое опасное место. Другого такого, как окрестности старого замка, у нас нет. Иногда доходили слухи: кто-то встретил Блуждающий город; но он появлялся в разных местах и редко. А старый замок стоит на одном месте – на дальней излучине реки. И завтра вечером, скорее всего, мы будем там.

– А нам не страшно? – спросил я.

– Конечно, страшно, – натянув одеяло до носа, прошептала Чуча. – Но это так здорово, искать клад да еще в самом подходящем для этого месте.

– И в самую для этого удачную неделю, – добавил Белый Кролик.

– Так показывают звезды, – поддержала белая крыса.

– А они не показывают, что в ближайшее время в наших краях не досчитают четырёх жителей? Что они сгинут где-то возле старого замка? – спросил я.

– Нет, – уверенно сказала Амония, словно уже интересовалась где надо.

– И то хорошо, – успокоился я.

Некоторое время плыли молча. Каждый о чем-то размышлял, пока солнце не рассеяло туман.

– Солнце всё выше. Не пора ли пристать к берегу? – вдруг оживился Белый Кролик. – У меня предложение: давайте порезвимся для виду на полянке. Здесь нам ещё могут встретиться знакомые. Если они увидят, как мы плывём вниз по реке, то что-нибудь заподозрят.

– А поиски клада – это секретное дело? – поинтересовался я.

– Конечно! – воскликнула Чуча.

– Пока не найдём, язык за зубами, – поддержал Белый Кролик. – А пока насобираем ягоды, лесная земляника уже поспела. А ближе к вечеру спустим лодку на воду.

Как настоящие кладоискатели, тщательно скрывающие от посторонних свои планы, мы согласились. Вскоре кролик заметил впадавший в реку ручей. Лодка пристала к берегу. Местечко было живописнейшее, поблизости нашлась земляничная поляна не хуже наших. Не будь срочного дела у старого замка, я бы задержался, пока ягода не отойдёт.

Резвились мы до вечера – веселились от души. Поиграли в догонялки и прятки, а кролик танцевал каждый раз, как побеждал, и кувыркался через голову. Любой путник принял бы его и нас за группу сумасшедших, которых в хорошую погоду вывозят отдохнуть на природе подальше от нормальных жителей.

К закату так утомились, что еле доползли до лодки, волоча полную корзину земляники.

– Да, друзья, – усаживаясь поудобней, сказал Белый Кролик. – А все-таки не так уж плохо быть кладоискателем. Занятие что надо.

После этих слов он достал из походной сумки закупоренный воском кувшин малиновой наливайки. И мы с ним дружно согласились.

Лодка, как утка, с готовностью скользила по воде. Взошла луна и нас потянуло петь. Команда затянула пиратскую балладу о капитане, который прощался с товарищами перед виселицей. Грустная, но единственная известная мне песня о морских искателях приключений. А так как имелась лодка, и мы плыли в поисках сокровищ, то пиратская песня вполне подходила.

Следующее утро выдалось ясным. Никакого тумана.

– Это хорошо, – одобрил Белый Кролик. – Погода за нас.

Можно было уже не прятаться.

Дурная слава старого замка хорошо известна в наших краях. Мало кто решался подходить к замку ближе, чем на полдня пути. Да еще по реке. Ведь случалось, сюда по воде из моря добирались разные диковинные существа. От енота слышали, что, когда он собирал плоды можжевельник, росшего только на дальних каменистых склонах у реки, то увидел в воде что-то вроде живого острова. Он то шёл, то плыл. Наши соседи, с другого берега реки, тоже рассказывали жуткие истории о безмордных и безлапых существах, появлявшихся в реке.

Поэтому нежась на солнце, мы с опаской поглядывали по сторонам. Только Белый Кролик пребывал в безмятежном блаженстве, поедая землянику и бормоча, что неделя, действительно, начинается удачно, и всё, мол, будет хорошо.

День пролетел незаметно, солнце покатилось к горизонту. Наступило время ужина, но с аппетитом поесть не получилось. Только начали жевать, как вдалеке в багровых лучах заходившего солнца появился силуэт замка. Солнце садилось за ним, и потому замок, словно зыбкое видение, то появлялся, то исчезал.

Мы подплывали ближе. Сумерки обволакивали землю. В них старый замок поднимался, как исполинский монстр, чьим-то заклинанием ставший навеки недвижным. А может, и не навеки…

– Вот и старый замок, – прошептала Чуча. По её мордочке не догадаться, также ей нравилось быть кладоискателем или чуть меньше, чем вчера.

Лодка медленно и осторожно приближалась к берегу.

– Может, заночуем на другом берегу? – предложил я. – А утром переплывём к замку и начнём поиски. Как быстро темнеет-то!

– Нет, – покачал головой Белый Кролик. – Начинать нужно сегодня.

– Почему? – пролепетала Чуча.

В обступившей темноте хорошо видно было только белую Амонию.

– Потому что сегодня ночь самой полной луны, – ответила она.

Подтверждая её слова, из-за большого облака, проплывавшего над рекой, показалась луна и осветила окрестности.

Старый замок и огромная луна были, как на картинке. Вот лучше на ней я и посмотрел бы на такую красоту, уж больно жутковато выглядело в реальности.

– Причаливаем, – тихо скомандовал Белый Кролик.

Лодка ткнулась носом в берег.

– И что теперь? – спросил я.

Берег из мелкого чёрного камня не внушал доверия. Я такой видел впервые.

– Как что? – удивился Белый Кролик. – Достаём инструменты и идём искать клад.

– С помощью орехов и верёвки?

– Они пригодятся позже. Есть лопаты и кирка. И ещё кое-что.

– Почему именно сейчас? А не на рассвете? – оттягивал я.

– Полная луна открывает заколдованные клады, – объяснила Амония.

– Так-так, теперь понятно, крыса-всезнайка, – проговорил я. – Ты у нас ещё и секретарь Белого Кролика.

– И лучше не медлить, – назидательно заметила белая крыса и первая сошла на берег.

Мы следом.

– А где будем искать? – шёпотом спросила Чуча.

– Начнём с кладбища за замком, – сказал Белый Кролик.

– Ой! – вздрогнула Чуча.

– Да уж, действительно, ой, – согласился я. – Только прибыли и сразу на кладбище. Жалко не осталась черносливовой наливайки. Не помешало бы взбодриться.

Взяли лопаты, кирку, орехи и верёвку и пошли на кладбище.

Отчаянным храбрецом я не был, а тут сам себе удивлялся, как легко согласился прогуляться ночью среди могил. Впрочем, ничего другого не оставалось.

Кладбище находилось чуть в стороне от замка. Оно почти сравнялось с землёй, только каменные надгробия кое-где торчали. Да одинокая полуразрушенная часовня притаилась в зарослях шиповника и барбариса.

Мы остановились на краю кладбища.

– Ты, конечно, знаешь, где примерно нужно искать клад? – спросил я у Белого Кролика.

– Даже не догадываюсь, – ответил мой друг.

– Хм, неплохое начало, – сказал я. – А все-таки, откуда начнём копать?

Белый Кролик задумчиво почесал за ухом, решая, в какое место ткнуть лопатой.

– Полагаю, что для начала нужно заглянуть в часовню, – высказала свою точку зрения Амония. – Возле неё мой прапрадед когда-то нашёл перстень и кинжал.

– Надо же, твой прадед был кладоискателем, – удивился я.

– Нет, он им не был, – поправила белая крыса и важно добавила: – Он жил в окрестностях замка.

Чуча с восхищением посмотрела на свою дальнюю родственницу, словно её прапрадед владел замком.

– Понятно, – взял я лопату. – Тогда, конечно, пойдёмте к часовне. Может, чего и найдём. А что с перстнем стало?

– Он его в замке потерял, а кинжал при мне.

– Хоть бы он нам не пригодился.

Намучившись в колючем кустарнике, мы облазили пустую часовню и вокруг, но ничего не нашли.

– Странно, но тут ничего нет, – обратился я к белой крысе. – Наверное, всё растащили.

– Это не так, – возразила та. – Теперь сокровища не валяются под ногами. Их нужно добывать.

Мы начали ковырять лопатами тут и там. И скоро освоились на кладбище. Пока никаких особых кошмаров не наблюдалось, мы преспокойно бродили с лопатами, как по своему огороду.

– Ой! Я что-то нашла! – закричала Чуча да так громко, что о находке, кроме нас, узнали и все окрестные привидения.

Побросав инструменты, мы побежали к ней. Чуча сидела возле металлической пластины в земле, о которую погнулась лопата, и пыталась выковырять.

– Что тут у тебя?!

– Не знаю. Клад, наверное, – сопела Чуча. – На могилу не похоже.

Мы присели рядом, постучали по пластине.

– Как ты думаешь, что это? – спросил меня Белый Кролик.

– Думаю, что просто металлическая пластина.

– Просто так здесь ничего не бывает, – Моня поплевала на лапы и стала помогать.

Пока крысы возились в земле, добывая пластину, я решил поговорить с Белым Кроликом.

– Послушай, дружище, а когда орехи и верёвка помогут нам в поисках клада?

– Они для замка, – тихо сообщил кролик.

– Мы ещё и в замок полезем? – также шепотом спросил я.

– Конечно, сегодня ночью, – обнадёжил Белый Кролик.

– Нет, ну …

– Смотрите, – прервали наш разговор крысы, вытаскивая из земли находку. – Смотрите!

Оказалось, металлическая пластина с обратной стороны имела рельефную надпись. Язык, на котором написана, я не знал.

– Что здесь? – спросил я. – Кто-нибудь понимает?

Белый Кролик нацепил очки и долго изучал текст. Потом их снял, потёр лоб и глубокомысленно изрёк:

– Ни на один знакомый язык это не похоже.

– А сколько ты их знаешь? – полюбопытствовала Чуча.

– Не больше трёх, но и не меньше двух, – признался Белый Кролик.

– То есть? Какие?

– Сейчас не об этом.

– Здесь написано, что все истории хранятся в замке, – спокойно произнесла Амония, словно никакой головоломки и не было.

– Какие истории?! – воскликнули Белый Кролик и Чуча.

– Как ты узнала, кудесница? – спросил я.

– Да вы и сами могли бы. Это же просто зеркальное отражение. Понятные нам слова, если приглядеться, отпечатались на земле, – ответила Моня. – А что за истории, понятия не имею. Здесь об этом ничего не сказано.

– Так, всё ясно, – Белый Кролик перечитал отпечаток. – Значит, пора в замок.

– Что, прямо сейчас? – спросил я, хотя и так знал ответ.

– А ты хочешь здесь поселиться? – состроил умопомрачительную гримасу Белый Кролик. – И ходить на поиски клада, как на работу, с утра и до обеда?

– Неплохо бы, иметь такую работу, – кивнул я. – Только не в здешних местах.

– Ну что, идём в замок? – деловито поинтересовалась Амония.

– Да, – согласился я. – Только скажите, сколько корзин с орехами туда понесём, две или одну?

– Думаю, что одну, – сказал Белый Кролик.

– Хорошо, идёмте, – я схватил корзину и потащил к замку.

Вскоре наша компания добралась до мощных стен, обросших мхом и густой травой. Вокруг тихо, ни звука, и луна наверху, как фонарь. Жуть.

Мы стали осторожно красться вокруг замка. Хотя, наверное, можно было и не красться. Но нарушать тишину, честно говоря, не хотелось. Казалось, что она очень зыбкая. Одно неловкое движение или выкрик, и начнётся что-то страшное.

– Где же вход в замок? – чуть слышно спросил я у Белого Кролика. – Сплошная стена.

И правда, кроме однообразной каменной кладки мы ничего не обнаружили.

– Наверное, его замуровали, – предположила Чуча. – Чтобы поменьше любопытных попадало внутрь.

– А как попадём туда мы? – спросил я.

Белый Кролик протянул моток верёвки.

– За что её привязывать?

– Сейчас что-нибудь найдём, – уверенно сказал Белый Кролик.

Ещё раз обошли замок, присматриваясь к тому, что находилось на высоте в два наших роста.

На противоположенной стороне в нише, куда не проникал лунный свет, Чуча разглядела подобие окна или бойницы. Я встал у стены, Белый Кролик забрался ко мне на плечи и попытался забросить в окно верёвку. К концу верёвки привязали палку, чтобы она зацепилась между решёток.

Первая попытка закончилась тем, что мы упали прямо на крыс, дававших дельные советы. В следующий раз упал только Белый Кролик, и его чуть не зашибло палкой. Потом, когда падал я, кролик успел чудом ухватиться за верёвку, зацепившуюся непонятным образом где-то в проёме.

– Ура, – тихо запрыгали крысы. – Получилось.

– Давай, лезь туда! – забывшись, воскликнул я.

Отталкиваясь лапами от стены, Белый Кролик прыгал по ней, как по лужайке. Карабкаясь по верёвке, как заправский скалолаз, он лишь раз чуть скатился вниз и тут же пополз снова. Он добрался до окна, напильником подпилил один из прутьев решётки и исчез в проёме. Не было его довольно долго, мы уже начали волноваться. Но дёргать верёвку опасались, вдруг Белый Кролик закреплял по новой.

Наконец он высунулся и подал сигнал, чтобы забирался следующий. Крысы пищали от нетерпения – я пропустил их вперёд.

Поднявшись последним, втащил за собой корзину с орехами и спросил:

– Долго мы будем таскать её за собой?

– Тсс… – И вся компания наперебой стала мне шептать, что снизу раздаются странные звуки.

Прислушались. И верно, откуда-то снизу доносился звук, неизвестно кем или чем издаваемый. Больше всего это напоминало звяканье цепи.

Мы находились в просторном зале. Его границ не было видно, даже когда глаза привыкли к темноте.

– Пойдём на ощупь? – спросил я у кролика.

– У меня есть фонарь, – ответил он.

– Дельно, – обрадовался я.

Кролик зажёг фонарь, и мы осмотрелись. Впрочем, глядеть особо не на что, вокруг довольно пустынно. Где здесь можно найти клад, я не понимал. Каменные стены и потолок, такой высокий, что и не видно – где он там.

– Заброшенное местечко, тут, наверное, только летучие мыши и живут, – неуверенно сказал я.

Снизу продолжал доноситься странный звук.

– Где-то должна быть лестница, – размахивал фонарём по сторонам Белый Кролик.

Мы молчком старались разглядеть хоть что-нибудь. Наши тени блуждали по мрачным стенам и замурованным окнам.

– Вот же она! – обрадовался Белый Кролик, словно уже нашёл клад.

Лестница вела туда, где раздавался подозрительный звук.

– А наверх лестницы нет? – спросил я. – Может, нам лучше подняться повыше?

– Все клады находятся в подвалах и подземельях, разве ты не знал? – страстно шептал Белый Кролик, от азарта растеряв последний страх.

Глаза у кролика блестели так, что можно смело тушить фонарь.

– Знал, но почему-то не хочется спускаться вниз. Я бы с удовольствием поднялся наверх.

Но меня никто не слушал. Крысы осторожно, шаг за шагом, ступали за Белым Кроликом вниз по лестнице. Вздохнув, я поплёлся следом.

Спуск показался долгим. Я успел представить, как хорошо сейчас полежать на свежем воздухе у костерка и посчитать звёзды.

– Тсс… – обернулся Белый Кролик и приложил палец к губам.

Хотя и так – никто рта не раскрывал.

Ступив на каменный пол, мы почувствовали пронизывающий холод. Пробирало буквально до костей, словно чьи-то ледяные пальцы бесцеремонно ощупали наши внутренности. После подобного ощущения остаётся одно желание – побыстрее сменить обстановку и заняться чем-то более жизнерадостным. Но нам, даже если бы очень сильно захотели, вряд ли это удалось.

Наверху раздался невероятный шум и грохот, словно перевернулась тележка с кучей металлолома. Кролик от неожиданности выронил фонарь, и тот потух.

– Мне показалось, что кто-то бродит по замку?! – раздался громоподобный голос.

– Что вы, хозяин, вам, и правда, показалось, – подобострастно успокаивал кто-то ещё. – Это всего лишь узник мается внизу.

– Ты кормил его?

– Нет.

– И правильно, не давай ему пока ни крошки.

После этих слов грохот стал удаляться.

Окаменевшие, словно заколдованные статуи, ни живые, ни мёртвые, мы стояли в подвале старого замка. И трудно было понять, насколько удалось наше приключение.

Ощупав меня в темноте, Белый Кролик удостоверился, что я цел, а не рассыпался от ужаса. Я пожал ему лапку, мол, всё в порядке, дружище. Хотя какое там, в порядке? Полный бардак в голове и вокруг. Я пошарил в темноте рукой, пытаясь понять, где наши крысы. Но никого не обнаружил.

– Эй, крысы, вы где? – тихо шептал я.

У крыс отличный слух. Должны были услышать, что ими интересуются. Но ответа не последовало.

«Хм, – подумал я, – крысы они и есть крысы, сбежали уже, наверное».

Только я так подумал, как чей-то хвост коснулся моего запястья. Здесь я мало кого знал, кто мог бы запросто лезть ко мне со своим хвостом. И потому сразу понял, кто это, а не упал в обморок от страха.

– Это ты, Чученька? – обратился я к хвосту.

– Да, это я, – тихо ответила крыска.

– Где вы были?

– Тут кто-то есть, – быстро зашептала она. – Он лежит в дальнем углу на подстилке и трясётся от страха. На ноге у него цепь, он прикован к стене.

– Узник, – вспомнил я громкие слова сверху. – Кто же он?

На самом деле, больше меня интересовал не узник, а хозяин замка. Ведь явно, это он ходил наверху, громыхая, как куча консервных банок. Раньше я слышал истории о духе старого замка. Но дух он и есть дух. Я и не думал, что он может быть таким громким.

– Не знаю, кто он, – прошептала Чуча, – но по виду очень несчастный.

Конечно, с чего тут быть счастливым, когда тебя посадили на цепь да ещё кормить не собираются.

– Пойдёмте его спасать, – наклонился к нам Белый Кролик. – А где Моня?

– Я здесь, – раздался шёпот из темноты за спиной кролика.

– Показывайте, куда идти. Фонарь зажигать не будем, – обратился к крысам Белый Кролик. – Темнота вам не помеха. Это просто замечательно.

В темноте я не увидел, но был уверен, что Амония состроила довольные глазки, и повела нас за собой.

Сделав шагов двадцать, я чуть не споткнулись о подстилку, на которой лежало странное существо. С короткой шерстью, длинными ногами, мордочкой, как у человечка, и ушками, почти как у нашего кролика.

– Ты кто? – спросил я.

Существо с таким ужасом взирало на нас, что, судя по всему, надолго потеряло дар речи.

– Не бойся, мы не привидения. Я – Белый Кролик, – объяснил мой друг. – А это мои друзья. Мы ищем клад. А ты кто?

– Я С-с-соня, – дрожащим голосом представилось существо.

– Ты девочка, – предположил Белый Кролик.

– Н-н-нет, я мальчик, – продолжал дрожать Соня.

– А почему Соня?

– Потому что спать люблю, – вдруг перестал дрожать Соня и зевнул.

– А как ты попал сюда? – спросила Чуча. – Ты откуда?

– С этого берега реки. Тоже полез за кладом.

– И не страшно было одному?

– Неа, я днём залазил. Только вот уснул здесь. Проснулся, а меня уже приковали.

– А кто? – спросил я.

– Даже не знаю, ещё никого не видел. Я здесь недавно, и меня ещё ни разу не кормили. А спать можно сколько угодно. Только мне теперь не спится, страшно очень, – грустно сообщил Соня.

– Ну что, поиски клада отменяются, – подытожил я. – Освобождаем Соню и деру отсюда. Неприятное место. Тут пленников приковывают и голодом морят. Нам это не подходит.

Почему-то все промолчали.

– Молчание – это знак согласия? – спросил я. – Или несогласия?

Белая крыса фыркнула, будто я сморозил самую большую глупость за сегодня.

– Эй, ты чего фыркаешь? – обратился я к ней. – Что-то не так?

– Глупый, – Чуча погладила меня по спине. – Как тут можно соглашаться или не соглашаться. Никто не знает, что тут с нами в следующую минуту произойдёт. А ты уже все за всех решил.

– Но Соню-то мы освобождать будем? – не сдавался я.

– Будем, будем. Конечно, будем, – Белый Кролик принялся осматривать цепь.

Я тоже потрогал. Цепь как цепь. Тяжёлая. Напильником сразу не распилишь.

– Так, всё ясно, – словно осмотрев пациента, промолвил Белый Кролик и повернулся к белой крысе. – Ты взяла свой алмазный зуб?

– Конечно, – спокойно ответила та, будто речь шла о походной зубной щётке.

– Можно приступать, цепь не заколдована, – сказал Белый Кролик.

Амония что-то достала из кармашка, нацепила на передний зуб, наклонилась к ноге заключённого. И раз – цепь слетела с его нижней конечности.

– Здорово! Класс! – воскликнули я и Чуча.

Соня сначала замер от восхищения, а потом бросился нас обнимать.

– Послушай, дружище, а как ты узнал, что цепь не заколдована? – спросил я Белого Кролика, когда все успокоились.

– Готовясь к походу, я читал разные волшебные книги, – без всякой важности объяснил Белый Кролик. – И оттуда узнал, что если заколдованную цепь немного потереть, то она издаст небольшое сияние. Эта цепь ничего не издала.

– Вот оно что, – проговорил я. – Надо запомнить, вдруг пригодится. А если бы она была заколдована, тогда что?

– Тогда бы алмазный зуб нам не помог. Пришлось бы её расколдовывать.

– Мм, а ты умеешь?

– Кое-что умею, – скромно признался Белый Кролик.

– Послушай, а если бы я надел алмазный зуб, смог бы так быстро перегрызть цепь?

– Нет, в книгах сказано, – терпеливо объяснял кролик, – что алмазный зуб только с помощью белой крысы перегрызает цепи и кольца любой толщины из любого металла, кроме заколдованного.

Тут я с уважением посмотрел на нашу белую крысу. Вот, значит, чего она так воображает. Ей же просто цены нет. Ну что ж, пусть себе воображает, раз такое дело. Словно прочитав мои мысли, Амония признательно посмотрела на меня и мило улыбнулась. После чего я вообще полностью проникся к ней симпатией и назвал Моней.

– Итак, друзья, – торжественным шёпотом обратился Белый Кролик, – надо решить, что предпримем дальше.

Я не стал высказывать своего мнения первым. Подумал, пусть остальные скажут своё слово.

– Между прочим, я знаю, где искать клад, – вдруг заявил Соня. – У меня карта есть.

Вот сюрприз так сюрприз. Только Моня с кроликом переглянулись, словно этого ждали.

– Вот это да! – восхитилась Чуча. – Настоящая карта!

– Да, – кивнул Соня. – Только у меня её кто-то забрал, пока я спал. Но она осталась вот здесь.

Он указал на свою голову. Чем несколько разочаровал Чучу, ожидавшую увидеть клочок истёртой бумаги с крестиками и цифрами, обозначающих количество шагов влево и вправо, и сколько копать вниз.

– И что там у тебя? – спросил Белый Кролик. – Где искать клад?

– В заброшенном колодце, – проговорил Соня.

Выясняется, тут ещё и заброшенный колодец. Дело набирало обороты. Эдак скоро окажемся там, где наши косточки никто искать не будет, думал я, но молчал. Ясное дело, за меня давно уже всё решили.

– Братцы, если что, можете рассчитывать и на меня, – так ради хохмы сказал я.

– Отлично, – Белый Кролик пожал мою руку.

– Всегда ваш, – добавил я.

Здесь, во мраке подземелья, мою шутку не поняли, восприняли, как должное. Ну и ладно. Так тому и быть.

– Что ж, друзья, ничуть не сомневаюсь в нашем успехе. Но не надо забывать, впереди ждут трудности и опасности, – тихо и торжественно говорил Белый Кролик. – Главное, не терять силу духа и верить. Тогда мы справимся с любыми трудностями. А теперь, Соня, веди нас к заброшенному колодцу.

– К нему не надо вести, он находится где-то здесь, – вздохнул Соня и печально зевнул.

– А как же карта? – удивилась Чуча.

– На карте и указано, что старый колодец здесь, – объяснил Соня. – Поэтому я сюда и спустился.

– Так, приступаем к поискам колодца, – оценила обстановку Амония.

Глядя в ту сторону, где исчезла белая крыса, я постоял немного и сделал шаг в другую. Потоптался на месте, сделал ещё пару шагов. Двинулся увереннее, прошёл шагов пять и понял, что заброшенный колодец нашёл первым.

Не знаю, сколько я падал вниз. Но пока летел, крепко сжимая корзину с орехом, вспомнил обо всем и всех. Конечно, досталось Белому Кролику. На него я успел обидеться, простить и пожелать скорой встречи.

Я уверенно долетел до дна колодца и втрамбовался в кучу свежевырытой земли. Не успел понять – жив или нет, – как рядом, словно метеоритный дождь, ссыпались остальные кладоискатели.

Обрадовавшись такой преданности, я бросился их обнимать.

– Ты уже начала раскопки? – вырываясь из объятий, спрашивал Белый Кролик.

– Да. И половину клада уже перепрятал, – поддержал я разговор.

– Странно, кто-то уже побывал здесь.

– Кто? А вдруг он что-то нашёл? – заволновалась Чуча. – Взял и унёс.

– Сейчас выясним, нет ничего проще, – в своей манере мисс Всезнайки произнесла белая крыса.

Только Соня молчал, потирая ушибленные места.

Амония обнюхала земляную кучу, как сто килограмм сыра.

– Здесь было только одно существо. Скорее всего, лесной крот, с этого берега, – выдержав паузу, доложила она. – Был недавно, здесь ничего не нашёл. Но что-то у него есть…

– И где он сейчас? – спросил я.

– Ушёл.

– Тебе осталось только добавить, это элементарно, сэр Ватсон, и всё объяснить, – сказал я. – Как ты это узнала?

– Что еще за сыр ватсон? Своим носом я читаю о недавних событиях, как по книге, – без тени самодовольства объяснила Амония. – Это у меня от рождения.

– И ты так можешь? – спросил я у Чучи.

– По вторникам и в новолуние, – скромно ответила та.

– Ну, надо же! – удивился я. – Какие таланты вокруг.

И тоже старательно обнюхал кучу земли. А вдруг у меня тоже такие способности, и ещё остались какие-нибудь невынюханные факты.

– Ну и чем пахнет? – поинтересовался Белый Кролик.

– Кажись, могилой, – серьёзно ответил я.

– Чьей? – испуганно спросил Соня.

– Ты что-то знаешь, малыш? – я посмотрел на встревоженного Соню.

– От своей бабули я слышал, что замок построен на могиле Одинокого Рыцаря. Глубоко в подвалах хранятся его сокровища.

– А твоя бабуля часом не сказочница? Её фамилия не Янссон?

– Нет… У неё нет никакой фамилии.

– На самом деле, – вмешался Белый Кролик. – Замок принадлежал Одинокому Рыцарю. Его останки должны покоиться где-то в подземелье, именно там хранятся и сокровища. А кладбище вокруг – могилы тех, кто приходил сразиться с Одиноким Рыцарем. А ещё я слышал, что давным-давно полуразрушенный обветшавший замок был восстановлен за одну ночь весеннего равноденствия самим духом Одинокого Рыцаря. И он до сих пор появляется здесь.

– А не он ли громыхал наверху? – шёпотом спросил я, поражённый знаниями друга.

– Больше некому, – ответил Белый Кролик.

Я лишь вздохнул. А что тут еще скажешь? Того и гляди, появится дух Одинокого Рыцаря и вряд ли обрадуется тому, что мы ищем могилу с его останками. Если бы мне рассказали раньше про то, что дух Одинокого рыцаря преспокойно шастает по своему замку, я бы ещё много раз подумал, нужны ли мне его сокровища. У меня своих полный огород растёт.

– И куда мы теперь пойдём? – тоже приуныла Чуча.

Хотя можно было и не спрашивать. Перед нами лежал длинный тёмный коридор. А чтобы подняться наверх, понадобились бы крылья. Впрочем, от Белого Кролика ожидай чего угодно.

– Друзья, – начал он, – не надо отчаиваться и унывать. Мы преодолели самую трудную часть пути. Сокровища рядом. Осталось их найти.

Так и хотелось добавить: «Мало того, что их надо найти, надо их как-то и унести!» Но я промолчал, чтобы сеять панику.

– Вперёд! – поддержала кролика белая крыса.

И первая устремилась по извилистому коридору. Кролик с зажжённым фонарём понёсся следом.

Целую вечность мы брели по нескончаемому тоннелю, похожему на лабиринт. Он вихлял в разные стороны, разветвлялся – уж не знаю, чем руководствовалась белая крыса, но она без колебания сворачивала то налево, то направо. Можно было подумать, что она бежит в гости к своему прапрадедушке.

Наконец она остановились.

– Только не говори, что ты заблудилась, – сказал я и чихнул.

Земля под моими ногами зашевелилась.

– А! А! – завопил я. – Помогите! Одинокий Рыцарь выбирается из могилы!

Белый Кролик заткнул мне рот своей лапой и оттащил в сторону.

– Что это было? – выплёвывая шерсть, тихо спросил я.

На наших глазах из-под земли появилась чья-то голова. Дрожа, как и все, от страха, Белый Кролик осветил её фонарём. Ослеплённая ярким светом, щуря глаза, на нас смотрел усатая морда.

– Ты кто? Крот? – спросила Амония.

– Да, я лесной крот. Батон. А вы кто?

– Мы ищем клад, – ответил Белый Кролик. – Мы с того берега, с Земляничных холмов.

– Хм, далеко же вы забрались, – крот появился целиком. – И как, уже нашли что-нибудь?

– Несколько сундуков, – влез я в разговор.

– Правда? – поверил крот. – А где?

– Так мы тебе и ска…

– Ничего мы не нашли, – перебил меня Белый Кролик. – Он шутит.

– О! Вы еще и шутите! – удивился крот. – Значит вы здесь недавно.

– Со вчерашнего вечера.

– А я уже третий день здесь рою.

– Тоже клад ищете? – робко поинтересовалась Чуча.

– А что ещё тут можно искать, – сказал крот. – Если только местечко для собственной могилы.

Мы промолчали на эту шутку. Хотя, может, это была и не шутка.

– А что насчёт батона? – спросил я. – Я бы пожевал чего-нибудь.

– Меня зовут Батон. Я их очень люблю, и сам похож на него.

– Между прочим, крот Батон, – проговорила Амония своим назидательным тоном, – было бы правильно объединить наши усилия и дальнейшие поиски проводить вместе.

– Да я не против, – согласился Батон. – Сам хотел вам предложить.

– Здорово! – обрадовались мы.

– Может быть и здорово. Только я уже здесь всё перерыл вдоль и поперёк, и почти ничего не нашёл.

– Как это почти? – спросил Соня.

– Старый ключ, кожаный плащ и свиток, вот и все мои находки, – честно признался Батон. – За три дня усердного рытья.

– Вот как! Интересно! – заволновался Белый Кролик. – А ты покажешь нам все это?

– Почему же не показать, покажу. Раз мы теперь в одной команде.

Крот исчез в норе. Кролик и Амония опять переглянулись так, словно небывалое везение, свалившееся на нас, было заранее им известно. Я хотел сказать, что меня уже тошнит от их таинственных переглядываний. Но тут вернулся Батон.

– Вот, – вывалил он перед нами кучу мусора.

Сколько это пролежало в земле? Наверное, целую вечность. Подобный хлам и в руки-то брать страшно. Вдруг рассыплется. Пронеслось у меня в голове, но вслух сказал:

– Да уж, ценность этих сокровищ только в годах, что они пролежали под землёй.

Кролик и белая крыса так не думали. Благоговейно склонившись над мусором, они заговорили о малопонятных вещах.

– Скорее всего, это тот самый ключ.

– Да. А в свитке указано, как найти дверь, которую он откроет.

– А кожаный плащ?

– Плащ делает своего обладателя невидимым. В него Одинокий Рыцарь завернул ключ и свиток.

– Достойная коллекция, – согласился я. – Только больше похоже на выдумку.

Я взял плащ, скептически осмотрел и накинул на зевающего Соню. Тот чихнул и исчез.

– Знатная вещица! – обрадовался я. – Соня, ты где?

– Здесь, – прозвучало в шаге от меня. – У меня была почти такая же карта. Её мне по памяти нарисовала бабуля.

Я нащупал кожаный плащ и сдёрнул, возвращая Соне видимость.

– Ну и родственники у вас, вот вы в кого такие непоседы, – подмигнул ему я.

Никого, кроме Батона, фокус с исчезновением не впечатлил. Будто у каждого в гардеробе по несколько подобных плащей.

– Интересно, по какому принципу работает? – разглядывал я плащ. – Ведь сама по себе вещь видна. А когда на ком-то – уже нет. Как же так?

Никто не слушал, кроме крота. Соня и крысы стояли возле Белого Кролика, державшего в руках свиток.

– Надо развернуть, – он осторожно отогнул край.

Пергамент оказался ещё крепким. Но то, что на нём начертано, не разобрала бы и деревня опытных дешифровщиков. Какие-то стрелочки, непонятные знаки и цифры расположились в таком количестве и беспорядке, словно записаны ради насмешки.

– И вы утверждаете, что карта указывает, как найти дверь, которую откроет ключ? – спросил я, уложив плащ в свой походный мешок.

– Указывает, – кивнул Белый Кролик.

– Как-то странно указывает. Такое ощущение, что эти стрелки и циферки без спросу пробрались в свиток, чтобы посмотреть, как мы будем сходить с ума, разгадывая их.

– А как ты хотел? – вступилась Амония. – Чтобы тебя за ручку привели к сокровищам? Чтоб их найти, надо поломать голову.

– По-моему, её надо не просто поломать, а разнести вдребезги.

– Друзья, на самом деле, всё не так сложно, – успокоил Белый Кролик. – Если хотите знать, то половина значков на карте не имеют никакого значения. Они записаны лишь для того, чтобы внести путаницу. Обращать внимание нужно только на стрелочки, помеченные точкой.

– Так говоришь, словно сам их вписал, – не поверил я.

– Ты забыл, что перед поисками клада я прочитал достаточное количество полезных книг, – терпеливо объяснил Белый Кролик. – И теперь это поможет нам ответить на многие вопросы и преодолеть трудности.

– А что означают стрелки, помеченные точками? – робко спросила Чуча.

– Стрелки говорят о направлении. А точки об очерёдности.

– Очерёдность, направление, точки… – не хотел понимать я. – Ты лучше покажи, где мы сейчас находимся.

– Видишь, стрелку с одной точкой? – Белый Кролик ткнул лапой в угол карты запутанного лабиринта. – Отсюда мы начали идти, а сейчас здесь.

Белый Кролик ткнул лапой где-то посередине карты.

– Точно? – сомневался я.

– Да.

– Точно-точно?

– Точнее не бывает.

– И что дальше?

– В конце лабиринта нас ждёт клад, – напомнил Белый Кролик.

– Кла-а-ад, – недоверчиво протянул я. – А может, это ловушка?

Мои слова несколько обескуражили Белого Кролика. Он с надеждой посмотрел на свою белую подружку, и та сразу запищала:

– Друзья, мы обязательно найдём клад! Настоящий! И никакая это не ловушка! Обычное дело, сначала лабиринт, потом клад. Главное, не вешать нос!

Амония имела такой пиратский вид, что не хватало только чёрной повязки на один глаз и абордажной сабли.

Все одобрительно закивали.

– Конечно, – сказал Соня, – вместе нам будет легче искать.

А крот Батон прищурил подслеповато глаза и добавил:

– Намного легче. Как хорошо, что я вас встретил.

Все посмотрели на меня, словно я один упорно не соглашался.

– Вперёд, кладоискатели! – бодро воскликнул я. – Навстречу приключениям! Один за всех, и все за одного!

Безусловно, я сомневался, что наши приключения пройдут исключительно весело и гладко. Но друзья выглядели так бодро и уверенно, что я тоже отмахнулся от мрачных мыслей и преисполнился решимости. Чуча подмигнула и помахала хвостиком. Я ей тоже подмигнул и отдал честь.

– Куда нам теперь, мой генерал? – спросил я у кролика.

Он опять развернул карту:

– Клад находится где-то под нами…

– А где же ему ещё находиться? – усмехнулся я.

– Лабиринт ведёт вниз в ещё один большой зал, – продолжал Белый Кролик. – Там есть потайная дверь, к ней должен подойти ключ, найденный кротом. За дверью и спрятан клад.

– Идёмте скорее, – заторопилась Чуча. – Найдём эту дверь! Уж дверь-то мы найдём как-нибудь.

Кладоискатели выстроились перед Белым Кроликом, смотревшего на карту, как непобедимый полководец перед великим сражением. Он перевёл взгляд на меня и спросил:

– Ты ничего не забыл?

– А что? Где?

– Корзина.

– С орехами? А она нам еще нужна?

– Конечно.

Я подхватил корзину, сиротливо стоявшую в сторонке.

– За мной, – скомандовал Белый Кролик

Кладоискатели двинулись гурьбой по тёмному коридору, уходившему вниз под небольшим наклоном.

Воздух становился спёртым. Откуда-то доносились странные звуки, похожие на хлопанье ладошек по щёкам. У каждого поворота накатывал страх, и мы держались ближе друг к другу. Время от времени Белый Кролик сверялся с картой и недовольно фыркал.

– Так дело не пойдёт! – остановился он, закатив глаза.

– Что такое? – сочувственно спросил я. – Лишние точки и стрелки обнаружились?

– Совершенно запутался, – признался Белый Кролик, глядя на карту.

– Хочешь сказать, мы не туда идём?

– Я не знаю, куда мы идём. Может, и туда.

– Вот тебе раз…

– Вот тебе два.

Соня и крот прислушивались к разговору.

– Это правда? – спросил Батон.

– Правда, – кивнул Белый Кролик.

– А стрелочки с точками не помогают? – не хотел верить я.

Белый Кролик виновато пожал плечами:

– Что-то не помогают… Сейчас должен быть поворот налево, а тут направо… У меня голова идёт кругом от них.

– Смотрите! – закричала Чуча. – К нам что-то приближается!

Два зелёных огонька двигались из темноты со странным хлопающим шумом.

– Летающие гарпии! – я схватился за голову, вспомнив о хищных существах с длинными острыми когтями, охраняющих подземелья.

Мы попятились, прижимаясь к стене.

Из темноты вылетел совёнок. Сделал круг и сел на плечо Белого Кролика.

Они удивлённо уставились друг на друга.

– Привет, – первым опомнился Белый Кролик.

Совёнок молча хлопал глазами. С ним на плече наш друг стал похож на морского разбойника, ходившего с попугаем, который вопил: «Пиастры! Пиастры!». Не хватало только деревянной ноги и золотой серьги в ухе.

– Он прилетел нам помочь, – Амония восторженно смотрела на птицу.

– А я думал, совы летают бесшумно, – засомневался я. – А если это не совёнок… Откуда он здесь взялся? Может, это разведчик Одинокого Рыцаря?

– Некоторые совы, облетая свои участки, обозначают границы хлопаньем крыльев, – объяснила белая крыса.

– Хочешь сказать, что его участок в подземелье замка?

Амония ничего не ответила, а спросила:

– Откуда ты знаешь про всех этих гарпий, сэрватсонов и янсонов?

– До того, как появиться на Земляничных холмах, я бродяжничал. А где, не помню.

– Кролик рассказывал, как ты неожиданно появился.

– Да, иногда мне снится, что я до сих пор где-то ещё.

Белый Кролик обратился к совёнку:

– Мы потерялись, приятель. Карта у нас какая-то запутанная. Покажешь нам дорогу в подземный зал?

Совёнок похлопал глазами. Сорвался с плеча и полетел в темноту.

– За ним! – побежал Белый Кролик.

– Так сразу?! – возмутился я. – Мы же ничего про него не знаем!

Остальные, не сговариваясь, побежали следом.

– Эй, подождите, – бросился догонять я.

Довольно долго длилась наша пробежка. Я уже стал задыхаться и думал, что не дождусь финиша. Неожиданно свернули в узкий низкий коридор и тут наконец отдышались, протискиваясь по одному.

И вскоре попали в подземный зал. О том, что он очень большой, можно было догадаться по сильному сквозняку. Волосы на голове шевелились.

– Мы нашли его! Вот он, тот самый большой зал! – радостно хлопнул меня по плечу Белый Кролик.

– Ой, ты чего? Больно! Уверен?

– Да, на карте обозначен именно такой зал.

– Какой такой?

– Большой.

– Хорошо, если он здесь один. Получается, осталось найти дверь. Как думаете, нам на запад или на юг? – поинтересовался я.

– Может быть, совёнок поможет? – неуверенно предположила Чуча.

Но птица исчезла. Фонарь в руке Белого Кролика тускло освещал озабоченные лица кладоискателей. Ни потолка, ни стен, кроме той, что осталась за спиной, не видно.

– Всё-таки странный совёнок, – озирался я. – Появился неожиданно и также исчез.

Белый Кролик достал карту.

– Судя по карте, зал не такой уж и большой. Дверь должна быть где-то в центре зала. Наверняка она припрятана так, что сразу и не найдёшь. Надо решить, как будем искать. Вместе или разделимся?

– Я могу искать один, – заявил Батон. – Земля здесь мягкая, можно рыть ходы.

– А мне страшно, – тихо проговорил Соня, – и я не умею рыть ходы.

Амония покачала головой.

– Если разделимся на группы, надо придумать, как не потеряться.

– А может, все-таки, будем искать дверь вместе, – предложила Чуча.

– Я тоже не хочу разбиваться на группы, – прохныкал Соня.

Решить ничего не успели. Новый неприятный и странный звук, как будто рвётся огромная мешковина, приближался сверху. Недолго мы испуганно гадали, что это может быть. Нас атаковала стая летучих мышей. Их было много, они мешали друг другу, но нам от этого было не легче. Окружив, они истошно пищали, кусали и царапались.

В панике Белый Кролик уронил фонарь, и тот разбился. Спасаясь, в кромешной тьме мы побежали прочь.

– Ой-ой-ой! – кричал Белый Кролик. – Помогите! Мне оторвали ухо!

– Ай! Ай! Ай! – вопил я. – Отпустите плечо! Я больше не буду!

Наши крысы пытались что-то объяснить летучим родственникам. Но не успели. Стремительная погоня прервалась также неожиданно, как и началась. Летучие мыши исчезли. Пробежав ещё немного, мы остановились. От беготни в темноте у меня кружилась голова.

– Соня потерялся, – сообщила Чуча, переводя дыхание.

Я отошёл чуть назад.

– Соня! Ты где? Отзовись! Соня!

Тишина. Даже эхо не ответило.

– Соня!!! – закричали все вместе.

– Может, его унесли летучие мыши? – предположил я.

– Перестань говорить глупости, – нахмурился Белый Кролик.

– Ждите здесь, я поищу Соню, – сказал Батон. – Если он на земле, найду его. Когда я под землёй, у меня всё получается.

Полетели комья, и он исчез.

– Хорошо ему там, – сказал я. – Под землёй-то мыши не летают, и вообще там тихо и спокойно. Только темно и холодно.

– Почему холодно? – спросила Чуча.

– Солнца нет.

– Совсем там не холодно, – вмешалась белая крыса, – темно и душновато немножко. А в целом жить можно, кротам тем более. Под землёй лучше слышно, что происходит на поверхности.

– Хорошо, если так, – вздохнул я. – Интересно, что там сейчас ещё выше, на поверхности, без нас происходит.

Мы замолчали и немного загрустили. Ждать пришлось недолго. Земля зашевелилась, и появился крот.

– Я нашёл его!

– Где он?! – обрадовались мы.

– Идите за мной.

Соня прятался за одним из трёх больших гладких камней, лежавших друг от друга в нескольких шагах.

– А я подумал, вас унесли летучие мыши, – увидев нас, Соня перестал плакать и виновато улыбнулся.

– Еще чего, малыш, – обнял его Белый Кролик. – Мы здесь не для того, чтобы нас куда-то уносили.

– Ага, скоро мы отсюда понесём, – подтвердил я.

Мы вздрогнули. Из темноты шумно выпорхнул совёнок и сел на соседний камень.

– Наш старый знакомый, – облегчённо вздохнул Белый Кролик. – Где же ты пропадал?

– Это не ты наслал на нас летучих мышей? – строго спросил я.

Совёнок мигал большими глазами и не реагировал.

– Вот все и собрались, – Амония обошла камни, обнюхивая. Возле того, на котором сидел птица она остановилась. – А давайте его сдвинем.

– Кого? Совёнка? – спросил я.

– Камень.

– Зачем?

– Дверь.

– Под камнем?

– Точно! – запрыгал Белый Кролик. – Совёнок подсказал дорогу сюда! И сейчас помогает! Давайте скорее сдвинем камень!

– Нет ничего проще, – ехидно сказал я и поплевал на ладони.

Упёршись двенадцатью лапами, мы толкали каменную глыбу. Невероятно, но с третьей или четвертой попытки она стала по чуть-чуть сдвигаться.

– Я чувствую дверь там! – суетился Белый Кролик. – Там!

Налегли еще раз.

– Да, что-то есть, – приметила Чуча.

Попыхтев, мы перекатили камень на бок и обнаружили откидную дверь, запертую на замок. Нашему восторгу не было предела.

– Ура! Мы нашли дверцу! Ура, клад! – прыгали мы. – Клад! Здесь клад!

– Тише вы, – успокаивал Белый Кролик. – Не орите, а то услышит кто-нибудь.

– Ура, ура, – чуть тише продолжали радоваться кладоискатели. – Открывай скорее.

Кролик деловито достал из кармана ключ и легко отворил замок. За дверцей вниз в темноту уходила каменная лестница вдоль стены. Подбадривая друг друга, мы начали долгий спуск, пока не попали в другой огромный тёмный зал. Свод вверху даже не угадывался, ощущение, что над головой нависла бездна.

– Неплохое продолжение вечера, – нарушил я общее угнетённое молчание. – Вот вам ещё одно необъятное помещение. А где же, извините, клад?

– Где-то здесь рядом, – обнадёжил Белый Кролик. – Думаю, еще усилие и найдём.

– Как искать? У нас ни фонаря, ни точного указания на карте.

– Что касается карты, – заметил Белый Кролик. – Она, как раз, указывала, что клад за дверью, к которой подойдёт ключ. И всё.

– Отлично, заберём клад и по домам, – кивнул я. – Интересно, сколько потребуется дней, чтобы найти его здесь?

Белый Кролик посмотрел на совёнка, сидевшего на плече, и спросил:

– Ты не в курсе, приятель, где здесь клад?

Совёнок оставил вопрос без ответа, только хлоп-хлоп глазками.

– Я есть хочу, – тихо проговорил Соня, – очень.

– Хм, а еды-то у нас немного, – пожал плечами кролик. – В лодке осталась.

Белая крыса пошарила в своей котомке и извлекла головку сыра.

– Вот и всё.

– И до моих запасов далеко, – вздохнул Батон.

– Есть шанс больше узнать о лечебном голодании, – подбодрил я, вспомнив, что потерял корзину с орехом, убегая от летучих мышей.

Соня тихо заплакал.

– Возьми, малыш, поешь, – протянул Белый Кролик головку сыра.

– А вы? – всхлипнул Соня.

– А мы не голодны.

Соня посмотрел на меня.

– А я вообще ем один раз в неделю, – похлопал я себя по бурчавшему животу. – Мне этого достаточно, я – йог.

Соня съел головку сыра, пока мы отводили глаза, и незаметно уснул.

– Так, – поглядел Белый Кролик на свернувшегося калачиком посапывающего Соню, – кажется, придётся решать сразу две задачи.

– Надо разделиться на группы, – уверенно сказала Амония и достала из котомки моток верёвки. – Одна группа остаётся с Соней и охраняет лагерь, а другая идёт на поиски клада. А чтобы не потеряться, надо идти, разматывая верёвку. Один конец останется здесь. Кто пойдёт?

– Жребий, на пуговице, – предложил я. – У меня есть одна.

Выпало мне и кролику.

– Возьмём совёнка, – сказал Белый Кролик.

Хотя птица и так не слезала с его плеча.

– Возьмём, – согласился я.

– Удачи вам! – пискнула Чуча.

– Если что-то случится, дёргайте за верёвку, – посоветовала белая крыса. – И мы дёрнем, если у нас что-то случится.

Точно слепые котята, не ориентируясь в темноте, мы плелись наугад. Несколько раз наткнулись друг на друга и чуть не упали.

– Надо было взять одну крысу с собой, – сказал я.

– Или крота.

– Ага, хуже всех видим в темноте и попёрлись.

– Недальновидно.

– Справимся.

Непроглядная тьма, казалось, становится гуще. Белый Кролик шёл с мотком верёвки и вдруг остановился.

– Показалось, верёвку дернули, – прошептал он.

– У них что-то случилось, – предположил я.

– Вернёмся?

– Вернёмся, – кивнул я.

Быстро двинулись обратно, на ходу сматывая верёвку.

– Ой! – воскликнул Белый Кролик

У него в лапах болтался обрывок. Совёнок хлопнул крыльями, сорвался с плеча и исчез в темноте.

– Кажется, кто-то перерезал, – прошептал я.

– Да?.. А кто?

– А я знаю?

Не сговариваясь, встали друг к другу спиной. Ощущение, что находимся под чьим-то пристальным наблюдением, появилось, как только соприкоснулись наши лопатки.

– Здесь кто-то есть, – прошептал я.

– Он совсем рядом.

– Говорил тебе, это совёнок заманил нас сюда.

По нашим спинам пробежал холодок.

– Эй! Кто здесь?! – крикнул Белый Кролик. – Мы тебя не видим? Появись!

«Глупости, – подумал я, – никто не появится».

Но неожиданно темнота сменилась ярким светом. Мы даже немного ослепли. Потом увидели огромный зал, а в двух шагах от нас чёрного карлика.

«Мамочки, что за ужастики, – подумал я. – Какой он страшный».

Жуткий на вид карлик был как не настоящий, больше похожий на куклу. Щуплое тельце в грязных лохмотьях, а на голове дурацкий колпак. В руках он держал конец нашей верёвки.

– Ты кто, братишка? – спокойно спросил Белый Кролик.

Хотя в голосе слышалось, каких усилий кролику стоило его спокойствие и милое слово «братишка». Карлик молча смотрел, как мне показалось, одновременно с ненавистью и подобострастием.

– Кто ты? – не в силах унять дрожь в коленях, тоже спросил я.

Чёрный карлик не шевельнулся. Я решил, что он ничего не скажет, а сразу сделает какую-нибудь гадость.

– А вы кто такие? – спросил карлик

«Авантюристы!» – хотел гордо ответить я.

Но Белый Кролик опередил:

– Мы заблудились. Шли мимо да, видимо, где-то не там повернули.

Сказано было непринуждённо, с простецким видом. Я смекнул: Белый Кролик не собирается рассказывать, чем мы здесь занимаемся.

– Заблудились, – недоуменно повторил карлик.

– Ага, обычное дело тут заблудиться. Колодцев наставили, ям нарыли, мышей летучих расплодили. Мы, честно говоря, в шоке, – поддержал я. – Не подскажете, как отсюда выбраться. Опаздываем к чаепитию. Понимаете, очень не хочется, чай пить холодным.

И тут карлик захохотал. Для своих размеров он обладал весьма внушительным смехом. Просто великанским. Смех заполнил весь зал, звуча со всех сторон, как из огромных репродукторов.

Мы недоумевали, ожидая, когда карлик прекратит свой дурацкий смех. Наш страх понемногу проходил.

– Они заблудились, – наконец отсмеялся он. – Они думают, я поверил.

– А кто ты вообще такой? – спросил я. – Такой недоверчивый.

Карлика передёрнуло.

– Никто не сравнится мной! – брызнул он слюной. – Я всемогущий! Здесь всё принадлежит мне! И вокруг тоже моё! Каждый, кто попадает сюда, становится моим рабом! На колени!

Мы отступили. Карлик явно бредил.

– На колени! Только я могу здесь карать или миловать! Я могу всё! – он ворочал слова, как каменные глыбы.

Тут я заметил на земле другой конец перерезанной верёвки и указал Белому Кролику.

– Вернёмся по верёвке к друзьям, – предложил он. – Здесь делать нечего, здесь можно с ума сойти.

– Точно, – согласился я, – ум нам еще пригодится. Уйдём, не прощаясь.

– Согласен.

Не обращая на нас внимания, словно сдавая на экзамен по мании величия, карлик громко угрожал и убеждал в своём всемогуществе.

Мы улепётывали так, что пятки не просто сверкали, а дымились.

На том конце верёвки, где оставались друзья, нас никто не ждал. Моток сиротливо лежал у стены огромного пустого зала, залитого неестественным светом. Как прозрачная жидкость, он проникал повсюду, не оставляя теней.

– Где же наши? – испуганно воскликнул я. – Эй, друзья! Вы где?! Мы вернулись!

Белый Кролик усиленно тёр лапой лоб. Физиономия его сморщилась и походила на сушёную грушу. Мне стало жалко нас обоих.

– Ну вот, – вздохнул я. – Теперь мы, и правда, потерялись.

– Я понял! – хлопнул себя по лбу Белый Кролик. – Место явно заколдованное! Значит, здесь всё не такое, каким кажется. Наши друзья рядом, мы просто не видим. Это колдовство. Надо вернуться и заставить карлика расколдовать все обратно. Это его рук дело!

– Как это заставить? – не понял я.

– Заставить, и всё тут, – повторил Белый Кролик.

– Ага, – только и нашёл я что сказать, а сам подумал: «А может, карлик, и правда, всемогущий? Такую злую шутку с нами сыграл».

Белый Кролик решительно развернулся и пошёл обратно.

– Сейчас мы с ним разберёмся, – догоняя, подбодрил я.

Но карлика не оказалось там, где мы его оставили. Зато остался оглушающий смех, звучавший отовсюду.

– Действительно, колдовство, самое настоящее, – согласился я, прикрывая уши.

Холодный восковый свет нагонял тоску.

– Куда ты подевался?! – громко спросил Белый Кролик.

Никто не ответил.

– Эй, карлик! Я тебе говорю! – прокричал Белый Кролик. – Ты где?

– Ха! Ха! Ха! – раскаты смеха прокатились по залу и противный голос сообщил: – Вам не выбраться отсюда! Никогда! Ха! Ха! Ха! Ха!

– Если место заколдованное, то нам нужно какое-нибудь заклинание или волшебное слово, – сказал я. – Ты говорил, умеешь кое-что.

Смех сделался чуть тише.

– Точно! Как я сразу не догадался! – обрадовался Белый Кролик. – Заклинание!

– Какое? Давай! Мочи его! – тоже радовался я, решив, что мой друг знает нужное заклинание.

– Абракадабра!!! – вскинул руки Белый Кролик.

Я увидел, как сверкнула маленькая молния. Но более ничего не произошло.

– Я сотру вас в порошок! Уничтожу! Скоро вы сойдёте с ума во мраке! – голос карлика продолжил проклинать и запугивать. – Этот свет, холодный и пустой, последнее, что вы увидите!

Я начал злиться, так и подмывало сказать карлику что-нибудь дерзкое.

– Ваши друзья предали вас! Теперь вы в моей власти! Вы станете рабами подземелья! – давил на уши голос карлика.

– Гнусная ложь, – не выдержал я. – Ложь! Ты врёшь, карлик! Ты сам одна сплошная ложь!

Мгновенно отвратительный свет будто свернулся и сжался в маленький светящийся шарик. Прыгая по полу, он ускакал во тьму зала.

– Абракадабра! – крикнул ему вдогонку Белый Кролик.

Сверкнула молния, и мы увидели сидевшего прямо у наших ног карлика. Он дрожал.

– Вот ты где! – завопил Белый Кролик и схватил карлика за плечо.

– Попался! – чтобы не молчать, тоже крикнул я и схватил за другое плечо.

Карлик даже не пытался сопротивляться, его била крупная дрожь, он был ледяной.

– Дай-ка еще абракадабры, – сурово сказал я.

– Абракадабра! – рявкнул кролик.

В отсвете молнии мы убедились, что карлик выглядел затравлено, словно ждал, что ему сейчас зададут порку.

– Кто ты такой? – строго спросил Белый Кролик. – Только не вздумай нам врать!

– А то мы тебя заабракадабрим, – пообещал я, сжав плечо карлика.

Он упорно молчал, будто язык проглотил. Хотя вряд ли он стал бы добровольно глотать свой ядовитый язык.

– Кто ты? – я сильнее сжал плечо.

– Я слуга Одинокого Рыцаря, у меня нет имени, – пропищал чёрный карлик.

И замолчал.

– И что дальше? – спросил я. – Как ты попал к нему в услужение? Что у тебя с голосом? Чего ты вдруг запищал?

Состроив несчастную рожу, карлик издал утробный звук.

– Это случилось очень давно, – проговорил он уже не так пискляво. – Всего уже не вспомнишь.

– Рассказывай, что помнишь, – велел Белый Кролик.

– Мой хозяин родился во времена, когда эти земли населяли волшебники, короли и рыцари. Никто уже и не помнит их, – послушно начал карлик. – Хозяин был из тех странствующих рыцарей, которые имели два сердца. Светлое и тёмное. Первое, полное благородства и любви к людям, вдохновляло на подвиги помогать обездоленным и несчастным. Второе держало в вечном напряжении перед сумраком одиночества, оно не терпело света и любви. Уже тогда моего хозяина прозвали Одинокий Рыцарь за то, что он искал понятное только ему. На его щите под гербом красовался девиз: «Чтобы найти солнце, покидаю дом». Он говорил, что в дорогу его зовёт светлое сердце. Скорее всего, так и было. Но я внушал ему совсем другое. Если вы еще не поняли, я был его темным сердцем.

– Кх-хм, – удивлённо кашлянул я и переглянулся с кроликом.

Карлик продолжал:

– О подвигах Одинокого Рыцаря знали в каждом замке и деревне. Он прославился, как самый отважный и непобедимый. Но был у него один сильный враг, могущественный колдун, чьё одно только имя заряжало воздух страхом и страданием. Немало королей, волшебников и рыцарей покорились его силе.

– Апчхи! – не выдержал я.

– Так и есть, – сказал кролик. – Рассказывай, рассказывай!

– Однажды наступил день, когда младшая дочь короля, поданным которого был Одинокий Рыцарь, достигла возраста невесты. При дворе устроили рыцарский турнир. Победитель мог взять принцессу в жены. Зная о красоте невесты, о богатстве её отца, многие устремились испытать удачу. И это стоило им жизни. Роковые случайности на турнире произошли явно не без помощи магии. Победа должна была достаться колдуну, чьё имя я до сих пор боюсь произносить. Однако по желанию придворных дам, герольдмейстеры объявили, что в течение трёх дней любой рыцарь, не участвовавший в турнире, может притязать на победу. К исходу третьего дня в замок возвратился Одинокий Рыцарь. Узнав о случившемся, не слезая с коня, он вызвал соперника на поединок. По условиям колдуна бой должен был проходить с острым оружием и при открытом забрале. До захода солнца оставалось два часа. Решили, что поединок состоится, и будет длиться, пока один из соперников не попросит о пощаде. Столь неистового поединка никто не видел. Чем больше заходило солнце, тем сильнее становился колдун. В тот момент, когда казалось, участь Одинокого Рыцаря предрешена, он попал рукояткой меча в забрало врага. Обливаясь кровью, колдун упал. Но пощады он не просил, и рыцарь пронзил его острием. Перед тем, как испустить дух, колдун воскликнул: «Заклинаю! Одинокий Рыцарь, отныне тот, кто в тебе похож на меня, будет тобой!» Никто не понял его слов, приняв за предсмертный бред.

– Ага, какой-то бред, – не выдержал я.

– Рассказывай, приятель, рассказывай, – торопил кролик.

– С того-то дня сила моя стала крепнуть. Вскоре после свадьбы Одинокий Рыцарь почувствовал в себе ужасные перемены, он не слышал призыва светлого сердце, всё его существо замерло перед сумрачным ужасом вечного одиночества. Он стал избегать людей. Его сочли сумасшедшим. Он больше не свершал подвигов и изменил благородному образу жизни. Его хотели лишить рыцарского сана. Но те, кто были обязаны рыцарю, не допустили его окончательного позора. Тем не менее, однажды он оставил жену, сбежал, ничего ей не сказав. Странствуя, он оказался у замка убитого колдуна. Замок пустовал, местные жители боялись его как чумы. Одинокий Рыцарь поселился в замке. И вскоре его окрестностей сторонились даже самые отважные люди. Шли годы, но время не причиняло нам вреда. Рыцарь изучал древние книги, хранившиеся в замке. В них он нашёл способ, как избавиться от меня, вернее, как извлечь наружу.

Мы с Белым Кроликом опять переглянулись. Чёрный карлик, помолчав, продолжил:

– Когда он это сделал и увидел меня, то понял, что я единственное, что в нем оставалось живое. Светлое сердце рыцаря давно исчезло вместе с его молодой женой, которая умерла в тоске по мужу. И он оставил меня при себе. Ведь смерть и время не властны над ним, пока мы вместе.

– Так это ты разговаривал с ним наверху? – спросил я.

– Нет. Это Хвост, тоже слуга Одинокого Рыцаря. Но он плод воображения моего хозяина.

У меня глаза полезли на лоб, и я спросил то, о чем думал:

– А совёнок с вами не заодно?

– Нет. Нас здесь двое, Одинокий Рыцарь и я. По приказу хозяина, я охраняю сокровища.

– А где же они? – как бы между прочим спросил я.

– Я не знаю. Где-то здесь. Я их никогда не видел.

– Как так? Ты же был с ним одним целым?

– Сокровища появились позже. Мой хозяин никогда не говорил, что это за сокровища и где они находятся. Только однажды сказал, что в них наша судьба. Если их вынесут из замка, мы исчезнем. Поэтому я и охраняю подземелье от чужаков. Я знаю несколько заклинаний, но… – тут голоса карлика снова стал писклявым, – когда говорят, что я вру, я – бессилен.

– Это всё очень интересно, – сказал Белый Кролик. – Но хотелось бы узнать, где наши друзья? Куда ты их подевал?

– Никуда не подевал. Они там же, где вы их оставили. Ждут на том конце верёвки.

– Ну да, конечно, а как же иначе, колдовство вс -таки, – кивнул я. – А Одинокий Рыцарь, чем он здесь занимается? Ну не в смысле хобби, а как проводит время в своём замке, ведь друзей-то у него нет.

– Ждёт гостей.

– Каких ещё гостей?

– Тех, кто обязаны ему за добрые услуги. Они освободят Одинокого Рыцаря от проклятья и уведут к вечному покою. Наверное, он заслужил это.

– А когда они придут?

– Не знаю. Он ждёт их со дня на день вот уже несколько сотен лет.

– А ты? Что будет с тобой?

В ответ карлик зарыдал так горько, что даже мне стало жаль бедолагу. А что уж говорит о Белом Кролике, он всегда и всех жалеет. Кролик присел рядом с карликом, погладил его по плечу и предложил:

– Хочешь, пойдём с нами. Ну их, эти сокровища, честно говоря, мне уже и видеть их не хочется. Такие из-за них безобразия творятся. Пойдём отсюда, поживёшь у нас. Мы хорошо устроились на Земляничных холмах. Спроси у Бродяжки.

Карлик очень странно отреагировал на предложение. Он просто исчез. Как будто его и не было.

– Он сбежал или он нам привиделся? – спросил Белый Кролик, вглядываясь в темноту.

– Как думаешь, всё, что он рассказал, – правда?

– Такое сложно придумать.

– Посидишь вечность в подземелье, придумаешь. По-моему, он что-то не договаривает. Хорошо бы выяснить, что он утаил.

– Выясним. Нам сейчас надо к друзьям, – взял кролик отрезанный конец верёвки.

В этот раз друзья встретили нас радостными криками. Проснувшийся Соня крутил головой и ничего не понимал. Наперебой мы рассказывали, что с кем произошло.

– Когда прилетел совёнок, мы поняли, что-то случилось. Прислушивались, но круго тихо. Мы так испугались, что готовы были бежать отсюда. Но Соня продолжал спать, и мы остались.

– А мы встретили чёрного карлика, который охраняет сокровища. Он пытался нас заколдовать, но мы разобрались с ним.

– Как разобрались? Где он?

– Пропал, – пожал плечами Белый Кролик.