# Прозрение

Андрей Троицкий

«Прозрение» — это подлинная история внутреннего пробуждения, рассказанная от первого лица. Автор, прошедший путь от успешного предпринимателя до заключённого на Ближнем Востоке, делится опытом, который полностью изменил его восприятие жизни. Пережив клиническую смерть и годы изоляции, он обретает новый взгляд на мир, себя и законы Вселенной.

П Р О З Р Е Н И Е

ОТ АВТОРА

Дорогой Читатель! Долгое время я собирался поделиться с Тобой своими мыслями и наблюдениями, но какие-то "неотложные" дела и мирская суета не давали мне этого сделать. Как говаривал М.М.Жванецкий: «Писать, так же, как и писать, нужно, когда уже – не можешь». Наступил момент, когда я уже не смог дальше молчать, наблюдая, как наша цивилизация уверенным шагом идёт к краю пропасти. Чтобы это понять, достаточно включить телевизор, где идёт открытая пропаганда насилия, разврата, поклонения "золотому тельцу" и т.п. Процесс этот можно остановить, если каждый житель нашей грешной Земли начнёт менять своё отношение к окружающему миру с потребительского на альтруистическое. Как начал, с Божьей помощью, это делать я в конце прошлого века. В тот период жизни меня Свыше подвели, образно говоря, к самому краю пропасти и поместили в условия – идеальные для начала работы над собой по наведению порядка в душе, голове и теле, пересмотру отношения к этому миру, искоренению агрессии из своей души, лишив всего, что было нажито непосильным трудом и практически изолировав от внешнего мира.

Волею судьбы, на рубеже тысячелетий, мне пришлось провести без малого пять лет в гостеприимном зиндане на Ближнем Востоке (в качестве заложника). Там со мной приключилась клиническая смерть, которая кардинально изменила моё мировоззрение. Пока местные эскулапы пытались вернуть к жизни бренное тело, душа моя пребывала в астрале, где мне Свыше показали (как бы изнутри) по каким законам работает Система Мироздания.

Вернувшись на нашу грешную Землю, я увидел окружающий мир совершенно другими глазами. Если считать Истину за сто процентов, то логике земной, которой я руководствовался в прошлом веке, отводится в ней всего несколько процентов. Всё же остальное – Высшая Логика или Божественная (кому как больше нравится), которая в корне отличается от логики земной. С новым виденьем мира я обрёл душевное равновесие, избавился практически от всех «болячек», помог многим, окружающим меня людям, в этих вопросах.

Освободившись из арабского плена (летом 2003 года), при содействии одной английской компании и посольства Великобритании в стране моего пребывания, я вернулся на Родину. Наши дипломаты, в сравнении с англичанами (по крайней мере, в то время), выглядели очень бледно. Больше они были похожи на мальчиков для битья. К тому же, их мало интересовала судьба соотечественников, попавших в затруднительную ситуацию за рубежом. Заботило лишь собственное благополучие и спокойствие. Претензий и обид у меня ни к кому нет, Бог – им судья. Но, как говорил таможенник Верещагин в известном фильме: «За державу обидно».

По возвращении в Москву мне предлагали следующее: возобновить деятельность строительной компании, которой я руководил последние десять лет прошлого века (деятельность её была «заморожена» в моё отсутствие) и заниматься строительством в Москве, что тогда было очень актуально; создать новую или возглавить существующую фирму под патронажем влиятельной структуры; быть представителем крупной компании в соседнем регионе. Были и другие не менее выгодные, с точки зрения материальной, предложения. Но я даже представить себя не мог в роли человека, который круглосуточно думает о производстве, как это было у меня в прошлом веке.

На данный момент я чувствую своё предназначение в следующем: первое – поделиться с окружающими тем, что сам получил и продолжаю получать Свыше; второе – помогать нуждающимся в оздоровлении; третье – продолжать работу по самосовершенствованию, приближаясь к пониманию этого мира и его Творца.

По первому пункту – я пытаюсь, с переменным успехом, изложить на бумаге свои наблюдения за последние годы, с учётом изменений моего отношения к окружающему миру. По второму – мною был зарегистрирована общественная организация "Клуб здоровья души". Третий пункт подразумевает, как я полагаю, процесс – бесконечный.

Действуя по этим трём направлениям, я надеюсь внести свою лепту в оздоровление человечества, которое в этом остро нуждается. Любое сообщество людей состоит из отдельных индивидуумов. Если каждый член общества начнёт оздоровление своей души, меняя потребительское отношение к окружающему миру на альтруистическое, то у нашей цивилизации будет шанс к спасению.

Ни церковь, ни медицина, ни наука – не могут решить проблему, возникшую у человека (и, следовательно, – у человечества). Будь это какие-то заболевания (эпидемии) или неприятности (террористические акты или военные действия, техногенные или экологические катастрофы, природные катаклизмы и т.п.). Устраняя внешние признаки, они только загоняют проблему вглубь. Другими словами, борясь со следствием, – отвлекают человека от работы над ошибками, которую от него требуют Свыше, хотя и облегчают процесс оздоровления. Если сам человек (человечество) не начнёт серьёзную работу на уровне духовном по кардинальному изменению своего отношения к окружающему миру, то проблема «успешно» перейдёт к потомкам, да ещё и многократно преумноженная. Но об этом речь пойдёт чуть позже.

Раздумывая с чего начать своё повествование: "Детство, отрочество, юность", как это делали именитые писатели или с того,что на мой взгляд является главным, я всё же решил начать с главного. А именно, – с момента моего ПРОЗРЕНИЯ на рубеже тысячелетий. Тогда, после клинической смерти, я кардинально изменил своё мировоззрение и увидел мир совершенно другими глазами, начав приближаться к его пониманию. Я надеюсь, что опыт, приобретённый мною, а также наблюдения и выводы, сделанные на этом основании, – могут быть наиболее полезны тем, кто хочет изменить свою судьбу и судьбы близких людей в лучшую сторону. А более ранние этапы моей непутёвой жизни, если будет Божья Воля, я опишу как-нибудь в другой раз. В тот период также было достаточно много интересного и поучительного, с точки зрения нового взгляда на этот мир.

На Востоке говорят: "Лучший имам – это раскаявшийся разбойник". На роль имама я конечно – не тяну, а вот поразбойничать в прошлом тысячелетии пришлось достаточно много. Искренние раскаяния в допущенных мною нарушениях Высших законов и работа над ошибками, начавшиеся в конце прошлого века, продолжаются и сейчас. Процесс этот, по моему глубокому убеждению, – бесконечен. В этом и заключается, как я полагаю, задача нашего земного пути – уменьшить багаж негатива (свой и своих предков), который мы изначально приносим в этот мир из прошлых воплощений, что в Восточной философии называется – личная и семейная карма.

Думается мне, что миссия Христа наглядно показывает земной путь нашей души. Мы, являясь творениями или детьми Божьими, материализуясь, приходим в этот мир для того, чтобы, пройдя все земные испытания и искушения, сохранив и преумножив в душе Любовь к Создателю, через любовь ко всем (без исключения) Его творениям, – возвращаемся к Нему за новым назначением.

Если путь земной был пройден достойно, то и следующее воплощение будет соответствующим. Тогда и потомкам нашим мы передадим меньше негатива. Следовательно, у них будет больше времени для созидательного процесса. Ведь известно, что потомкам мы передаём и всё хорошее и всё плохое – в геометрической прогрессии. Как гласит Священное писание: "Отцы ели незрелый виноград, а у детей на зубах оскомина". К сожалению, многие не только не уменьшают свой багаж негатива, а преумножают его и "успешно" передают своим детям и внукам, искренне, при этом, удивляясь – за что на их головы с раннего детства сваливаются различные «болячки» и удары судьбы. На самом деле – это Свыше даются напоминание о нашем несоответствии с Системой Мироздания и нарушениях Высших законов.

«Дети – зеркало души родителей», – гласит Священное писание. Другими словами, корни тех недостатков, которые мы видим у наших детей, то, что нам в них не нравится, – нужно искать в своей душе. Умом мы это можем не понимать и не принимать, но где-то в глубине нашей души – эта программа присутствует. Если мы находим в себе силы признать свои ошибки и заблуждения, пересматриваем к ним отношение и обещаем Творцу не повторять их впредь, а не упорствуем в неверии, то ситуация с нашими потомками постепенно нормализуется. Всё это проверено не раз на своём опыте и опыте окружающих людей. Но это в случае, если человек прислушивается к моим добрым советам и рекомендациям. К сожалению, такие люди находятся в меньшинстве.

Сейчас я частенько на себе ощущаю действие поговорки: «Бежит, как чёрт от ладана». Встречаешь человека, после короткого общения, – видишь его проблемы, причины их вызвавшие, видишь пути решения этих проблем, пытаешься уберечь его от следующих ошибок, а он от тебя шарахается, действительно, как чёрт от ладана, хотя, со многими твоими доводами вроде бы соглашается, активно кивая головой. Но Шайтан (этим именем я называю все наши пороки, недостатки, вредные привычки и т.п.), который в каждом из нас сидит и владеет нами в большей или меньшей степени, не хочет терять своих позиций и уводит человека от праведного пути.

К тому же некоторые, после встречи со мной, идут к своим духовникам и те, посчитав, что мои суждения не вписываются в рамки традиционных религий, заявляют: «Это секта и нужно держаться от неё подальше…». Секта, в моём понимании, – это сообщество единомышленников, которые утверждают, что только они одни – истинно верующие, а всё остальное – ересь. С этой точки зрения, все мировые религии больше похожи на секты. Я же призываю к всеобщему единению на основе тех призывов кЛюбви и Вере, которые во всех религиях одинаковы.

Некоторые граждане, считающие себя преуспевшими в теологии, философии, психологии и т.п., утверждают, что я познал лишь азы устройства Системы Мироздания и больше похож, в этом плане, на студента-первокурсника, который не может учить других людей. Не претендуя на их лавры, позволю себе не согласиться с этим утверждением. Во-первых, я никого не учу, а только делюсь своими наблюдениями, начиная с момента моего второго рождения. Во-вторых, даже первокурснику, активно продолжающему учёбу и самосовершенствование, найдётся, чем поделиться с учащимися начальных классов. К сожалению, подавляющее большинство народонаселения нашей грешной Земли, погрязшего в мирской суете, в вопросах понимания Системы Мироздания, взаимодействие с ней и её Творцом, – находятся на уровне детского сада. Так что – я уверен – обмен опытом полезен и той и другой стороне.

Здесь я должен заметить, что мои наблюдения вряд ли будут интересны фанатичным представителям всех религий единобожья, так как ни одна из них идею реинкарнации не принимает (так удобнее управлять паствой). Хотя, насколько мне известно, древние христиане, например, Ориген, эту идею не отвергали, а, наоборот, отстаивали. В Священных писаниях всех мировых религий можно найти фразы: «… в прошлых жизнях…», «…в будущих жизнях…» или «…душа существовала задолго до того, как вселилась в наше тело…»!?!

Мне же, в момент клинической смерти, Свыше очень ясно дали понять, что реинкарнация – это не выдумки восточной философии и даже показали кусочек одной из моих прошлых жизней, где я был жрецом в Египте. Наверняка это было сделано для того, чтобы понять – откуда идут корни моей непомерной гордыни (со всеми её производными), благодаря которой, первые сорок пять лет своей жизни, я получал так много «сюрпризов» и ударов судьбы.

После ПРОЗРЕНИЯ моё мировоззрение уже не вписывалось в догмы Православия, которое я принял, будучи в зрелом возрасте и считал себя верующим, стараясь соблюдать все обряды и ритуалы. Заново родившись, я понял, что всё это очень-очень вторично, а Истинная Вера не нуждается ни в каких религиях. В первую очередь это: подчинение своей воли – Воле Творца; виденье в каждом явлении Воли Всевышнего, правильное Её восприятие с безусловным внутренним смирением; понимание того, что случайностей не бывает никогда – ВСЁ происходит по Воле Создателя и под Его строгим контролем.

Как гласит Священное писание: "Бог есть – Любовь!" А Любовь не разделяет людей по цвету кожи, национальности и вероисповеданию. "Бог – един. Земля – одна. Все люди – братья", – это я начал понимать, проведя пять лет бок о бок с представителями различных религий, выходцами из многих стран мира, в гостеприимном зиндане на Ближнем Востоке. Противостояние по религиозным или национальным признакам – это гибельный путь для человечества. Спасение, на мой взгляд, возможно только через взаимопонимание и единение всех людей доброй воли, независимо от их религиозной и национальной принадлежности. "Единства – мало. Надобно – всеединство", – таков был жизненный девиз выдающегося русского философа девятнадцатого века – Вл. Соловьёва. И я полностью с ним согласен.

Итак, Дорогой мой читатель, буду очень рад, если Ты, набравшись терпения, постараешься проникнуться мыслями и чувствами, которые наполняют содержание этой книжки. Очень надеюсь, что мои наблюдения и выводы, сделанные на их основании, помогут Тебе избежать многих ошибок и ударов судьбы. События, которые произошли со мной в первые сорок пять лет жизни, я позже.

Но сначала я хочу здесь вспомнить стихотворение Игоря Губермана, которое очень точно отражает моё отношение к прожитому, а перед каждой главой, в качестве эпиграфа, приводить его меткие четверостишья, отражающие суть дальнейшего повествования. Автор этих произведений любезно дал своё согласие на их использование в этой книжке, за что я ему бесконечно благодарен.

БЛАГОДАРЮ ТЕБЯ, СОЗДАТЕЛЬ,

ЧТО СШИТ НЕ ЮБОЧНО, А БРЮЧНО,

ЧТО МНОГИХ ДАМ Я БЫЛ ПРИЯТЕЛЬ,

НО УХОДИЛ БЛАГОПОЛУЧНО.

БЛАГОДАРЮ ТЕБЯ, ТВОРЕЦ,

ЗА ТО, ЧТО ДУМАТЬ СТАЛ Я РАНО,

ЗА ТО, ЧТО К ВОДКЕ ОГУРЕЦ

ТЫ ПОСЫЛАЛ МНЕ ПОСТОЯННО.

БЛАГОДАРЮ ТЕБЯ, ВСЕВЫШНИЙ,

ЗА ВСЁ, К ЧЕМУ Я ПРИВЯЗАЛСЯ,

ЗА ТО, ЧТО Я НИ РАЗУ ЛИШНИЙ

В КРУГУ ДРУЗЕЙ НЕ ОКАЗАЛСЯ.

И ЗА ТЮРЬМУ БЛАГОДАРЮ,

ОНА ВО БЛАГО МНЕ ЯВИЛАСЬ,

ОНА РАЗБИЛА ЖИЗНЬ МОЮ

НА РАЗНЫХ ДВЕ, ЧТО ТОЖЕ МИЛОСТЬ.

И ОДНОМУ ТЕБЕ СПАСИБО,

ЧТО ДЕРЖИШЬ МЕРУ ТЬМЫ И СВЕТА,

ЧТО В МИРЕ ДЬЯВОЛЬСКИ КРАСИВО,

И МНЕ ДОСТУПНО ВИДЕТЬ ЭТО.


ПРОЛОГ

И я сказал себе: держись,

Господь суров, но прав,

нельзя прожить в России жизнь,

тюрьмы не повидав.


Случилось так, что в конце прошлого века один мой компаньон, арабской наружности, которому я за многие годы "скормил" не одну сотню тысяч долларов, обманным путём "определил" меня на Ближнем Востоке в местную тюрьму. Название местности, о которой идёт речь, мы уточнять не будем, – это не имеет определяющего значения. Скажу лишь, что находится она на берегу Персидского залива, и населяют её выходцы почти из всех стран Востока: афганцы, пакистанцы, белучи, индусы, бенгальцы, арабы всех мастей, а также представители многих других стран мира. Достаточно много там и наших соотечественников из всех республик бывшего Советского Союза.

Истец, заключив меня под стражу, преследовал следующие цели: первая – получить с меня немного денег для поправки своего бюджета; вторая – показать другим компаньонам возможности арабского правосудия – "самого справедливого в мире". В сравнении с правосудием арабским, сталинские "суды-тройки" – можно считать пределом совершенства в судопроизводстве. Если быть точнее, исходя из логики земной, то попал я в заключение по причине банковского кризиса в России, – задержался платёж за услуги туристической компании, которая в течение многих лет организовывала двухнедельный отдых для моих работников на берегу Персидского залива в период Рождественских каникул.

В начале 90-х годов один мой заказчик (в те годы, начиная с конца 80-х, я десять лет был генеральным директором московской строительной компании, являясь одновременно её совладельцем) пригласил меня в недельную поездку на берег Персидского залива. Поездка мне понравилась. Принимающая сторона создала все необходимые условия для полноценного отдыха. Погода в тех краях, с октября по апрель, включительно, – привычная для европейского человека, – как хорошим летом в средней полосе России: ночью – 15-20 градусов (на плюс), а днём – 25-30. Дождей практически не бывает. Море, солнце, песчаные пляжи, сафари, морская рыбалка, – что ещё нужно для полноценного отдыха!?! Кроме этого, в те годы актуален был шопинг: электроника, предметы обихода, золотые украшения, – были в местных магазинах раза в два дешевле, чем у нас в России.

Учитывая выше перечисленное, мне пришла в голову мысль – организовывать поездки на берег моря, для особо отличившихся сотрудников своей компании, в Рождественские каникулы (с 25 декабря по 8 января). Всё равно, в этот период производственная деятельность практически приостанавливалась: западные партнёры разъезжались по домам на празднование Рождества и Нового года; наши ребята, из солидарности с ними, начинали "квасить" в канун католического Рождества и заканчивали это, традиционное для российского народонаселения, занятие где-то после Крещения.

Вот я и решил Рождественские каникулы проводить на берегу Персидского залива в компании своих работников, которые этого заслуживали – в качестве тринадцатой зарплаты. Благо, что финансовые возможности в то время были – компания набирала обороты, росли объёмы производств, расширялась сфера деятельности. Затея эта всем моим коллегам понравилась, и в тот же год мы осуществили первую такую поездку, в которой участвовало около тридцати человек. Впечатлений и заряда бодрости хватило до летних каникул. По просьбе трудящихся такие поездки повторялись из года в год. Все их ждали с нетерпением и старались работать так, чтобы попасть в очередную группу отдыхающих.

Во время первой ознакомительной поездки я наладил контакт с одной арабской туристической компанией и неизменно пользовался её услугами в течение многих лет. Так как мы обходились без посредников, стоимость двухнедельного отдыха одного участника поездки, которая включала в себя: перелёт, проживание в 4-звёздном отеле на берегу моря с полным пансионом, страховку, различные экскурсии и новогодний банкет, – не превышала тысячи долларов. Если бы подобную поездку совершить, пользуясь услугами российской туристической компании, то стоимость её была бы раза в два выше.

Учитывая, что в этих турах постоянно участвовали около тридцати человек, а все затраты ложились на меня, то экономия была ощутимой. Нужно заметить, что отношения мои с руководством туристической компании сложились доверительные и я переводил на их счёт денежные суммы, намного превышающие стоимость предоставляемых услуг, с последующими взаиморасчётами. Делалось это в первую очередь для того, чтобы не тащить наличные через границу, что в те годы было проблематично.

Много интересного происходило в этих поездках, но об этом я расскажу как-нибудь в следующий раз. Сейчас же мне бы хотелось заострить ваше внимание на последней поездке, состоявшейся в конце прошлого тысячелетия, и последующих за ней событиях, которые кардинально изменили моё отношение к окружающему миру и его обитателям.

ПОСЛЕДНЯЯ ПОЕЗДКА В КОНЦЕ ПРОШЛОГО ВЕКА

О том, что подлость заразительна

и через воздух размножается,

известно всем, но утешительно,

что ей не каждый заражается.


Случилось это в декабре одна тысяча девятьсот девяносто восьмого года. В тот раз я посетил Ближний Восток не только с целью отдыха, но и с намерением расширить географию своего бизнеса. Наблюдая год за годом, как бурно развивается регион и как охотно западный капитал вкладывает в него свои деньги, я предложил руководству одной известной международной организации, являющейся полноправным членом ООН, провести на берегу Персидского залива конференцию на тему расширения сотрудничества российских бизнесменов с бизнесменами данного региона.

Получив согласие руководства этой организации, с которым у меня были доверительные отношения, на её проведение, я весной девяносто восьмого года, создав рабочую группу, начал подготовку конференции. На первых порах всё складывалось неплохо: с российской стороны к конференции проявили интерес многие государственные и коммерческие структуры. Ассоциация банков России и несколько крупных банков изъявили желание участвовать в этом мероприятии. Были приглашены и дали согласие принять в нём участие несколько членов правительства Москвы и России, другие известные и интересные люди.

Арабская сторона также заинтересовалась темой данной конференции и пригласила участвовать в ней представителей крупных торговых домов и известных бизнесменов Ближнего Востока. Принимающая сторона была представлена Торгово-промышленной палатой данного государства. От нас планировалось участие в конференции более семидесяти делегатов, о чём было заявлено арабской стороне, которая уже забронировала для нас номера в 5-звёздном отеле. Перед нами в этом отеле проводился ежегодный форум глав государств Персидского залива.

Само по себе конференция мероприятие далеко не убыточное, если правильно всё организовать. В нашем случае, начало подготовки к конференции проходило более чем успешно и сулило не только политические дивиденды, но и неплохую прибавку к моему бюджету. Это было очень актуально, так как к концу девяностых, мой строительный бизнес год от года снижал обороты по разным объективным и субъективным причинам. Подготовка шла полным ходом и вдруг – август 1998 года… Банковский кризис хотя и прогнозировался, но наступил, как всегда, неожиданно.

Девяносто процентов банков "лопнули", как мыльный пузырь. Большинство коммерческих структур, включая и мою компанию, практически обанкротились. Подавляющее большинство делегатов отозвали свои взносы на участие в конференции. По-хорошему, мне бы отменить эту затею, извинившись перед арабской стороной, или отложить проведение конференции до лучших времён, но не так нас учили в советских школах. "Ни шагу назад", – был девиз того времени.

Как я уже говорил, семьдесят процентов делегатов отозвали свои взносы участника конференции и оплаченными оставалось человек пятнадцать. Остальные – почётные гости, приглашённые за счёт организаторов. Несмотря на это, мне не хотелось отказываться от конференции, и я намеревался самостоятельно финансировать её проведение, в надежде возместить убытки после завершения этого мероприятия, перейдя к практическому сотрудничеству с его участниками. Хотя на моих счетах почти все деньги пропали безвозвратно (а бюджет конференции превышал сто тысяч долларов), я всё-таки решился на этот шаг, намереваясь использовать для этого резервные средства.

Дело в том, что незадолго до начала подготовки конференции, при моём непосредственном участии, была создана нефтяная компания и мне предлагалось место в правлении этой компании. Так как я был далёк от нефтяного бизнеса, то предложил владельцам компании оценить моё место в правлении – в денежном эквиваленте, и чтобы эта сумма находилась в обороте компании, в качестве моего резервного фонда. Когда чрезвычайные обстоятельства наступили, я, вспомнив о своём резерве, решил воспользоваться им для проведения конференции.

Но пятнадцать человек на конференцию никто не ждал, а ждали – семьдесят. С нами просто не стали бы разговаривать. И меня посетила мысль – набрать статистов. Были такие друзья-товарищи, которые в разное время помогали мне в решении каких-то вопросов. Вот я и подумал совместить приятное с полезным: отблагодарить моих приятелей недельным туром на берег Персидского залива, а заодно – заполнить пустоту в зале конференции. Так я и поступил.

Следуя нашей договорённости с "товарищами" олигархами, я запросил у них необходимую на проведение конференции сумму и продолжил её подготовку. Говорили мне, что эти господа не очень охотно расстаются с деньгами, но я не думал, что настолько.

Несмотря на все сложности в решении финансовых вопросов, конференция всё же была успешно проведена в назначенный срок. Местные СМИ не обошли её своим вниманием. Особенно понравился арабам подарок, который мы преподнесли в день открытия конференции руководителю ТПП, председательствующему на ней. Это был – ковёр ручной работы с портретом Верховного правителя данного государства. Его изготовили в мастерской моего давнишнего приятеля из Баку специально для конференции.

Растроганная таким подарком, принимающая сторона во второй день конференции пригласила всех её участников на званный обед в торгово-промышленную палату, где произносились тосты за взаимовыгодное долгосрочное сотрудничество, готовность финансировать следующую конференцию и т.п. Говоря другими словами: любовь и дружба между нашими странами – были обеспечены.

Благополучно проводив в Москву всех участников конференции, я оставил себе двух переводчиков (английского и арабского языка) и продолжил общение с потенциальными арабскими партнёрами. Примерно через неделю, следуя многолетней традиции, приехала в те края на Рождественские каникулы группа моих работников. Эту поездку правильнее было бы отменить, в связи с «широкой ограниченностью в средствах», но меня подвели природная упёртость и хронический оптимизм. Очень кстати вспомнилось четверостишье Игорь Губермана:

Несчастным не был я нисколько,

легко могу сказать теперь уж я,

что если я страдал, то только

от оптимизма и безденежья.

В пригороде Потсдама есть живописный парк (чем-то напоминающий наш Петродворец) под названием – "Сан Суси", что переводится с французского примерно так – "Нет проблем". Как рассказывали экскурсоводы, прусский король – Фридрих Четвёртый начал создание этого паркового ансамбля в самый критический период своего правления, когда он со всех сторон был окружен неприятелями и союзники его предали. В знак того, что все эти обстоятельства мало его беспокоят, Фридрих закладывает первый камень парка развлечений с вызывающим названием.

Вот и мне не хотелось нарушать добрых традиций, несмотря на банковский кризис и связанные с ним финансовые проблемы. Это была моя очередная ошибка. Поездку на берег Персидского залива в тот год лучше бы перенести на более подходящее время. Но наверно так было суждено Свыше – изолировать меня на время от внешнего мира для наведения порядка в душе, голове и теле. В вышеперечисленных моих органах и субстанциях в тот период жизни, после многочисленных и совершенно нелогичных (с точки зрения земной логики) "обломов" – у меня был полный бардак. Особенно после августа 1998, – "крыша" уже потихоньку начала съезжать. Как гласит народный фольклор: «Тихо шифером шурша, – крыша едет не спеша».


Встретив группу своих передовиков производства, я уехал с ними из столицы в отдалённый штат, где мы обычно отдыхали. Все необходимые условия для проживания мало чем отличались от столичных, но берег моря был намного чище и это нас привлекало. Как потом оказалось, штат этот славился во всём регионе нечистоплотностью в делах. Начиная с правителя, который у "руля" был уже 65 лет, и по всей вертикали власти, соблюдались вековые традиции: "Как бы кого-нибудь обдурить". Когда я после конференции общался с одним бизнесменом (бывшим в своё время вице-премьером этой страны) и сказал ему, что собираюсь на отдых в отдалённый штат, – он посмотрел на меня, как на марсианина и сказал следующее: "Андрей! Если ты там с кем-нибудь поздороваешься за руку, не забудь после этого посчитать пальцы на своей руке – все ли они на месте".


Тогда я не придал значения его словам, но позже убедился на своём опыте, что в этом выражении кроется очень большой смысл. Ибрагим, так звали моего потенциального компаньона, рассказал мне случай, произошедший в те годы, когда он работал в правительстве: отдалённый штат, о котором идёт речь, был самый бедный в этой стране. Несмотря на то, что на его территории находились чуть ли не самые большие запасы – нефти, пресной воды, различных полезных ископаемых, – население этого штата влачило жалкое существование. Плохо развивались культурные и социальные программы. Зато у правителя, как грибы после дождя, в Лондоне росли кварталы доходных домов, большие средства инвестировались в выгодные проекты за границей. Надо сказать, что для местного правителя авторитетов не было ни в своей стране, ни в каких-то всемирных общепризнанных организациях. Он сам был в своём штате, образно говоря, – царь и бог.

Глядя на этот беспредел, центральное правительство решило самостоятельно финансировать социальные и культурные программы, чтобы бедный штат не сильно отставал от других, которые развивались довольно успешно. На одном из заседаний министров было принято решение – построить в беднейшем штате ипподром для верблюжьих бегов. Для этой цели из государственного бюджета было выделено 50 миллионов дирхам и переведено в администрацию местного правителя; утверждён проект и сроки строительства. Прошло время и в центральном правительстве решили поинтересоваться ходом строительства. Прислали к своевольному шейху делегацию, которая на месте будущего ипподрома не обнаружила даже забитых колышков, – никто и не думал там что-то возводить. Когда члены делегации задали вопрос шейху: "А где же ипподром, на строительство которого мы перевели наши денюжки?", то в ответ от правящего шейха услышали примерно следующее: "Какой ипподром? Я подумал, что это вы мне в качестве подарка на 85-летие перевели данную сумму". С тех пор центральное правительство уже денег на подобные программы в администрацию шейха не переводит, а строит все социальные объекты самостоятельно.

Я для того так подробно об этом рассказываю, чтобы было понятно в какую клоаку мне "посчастливилось" попасть по Воле Всевышнего. Забегая вперёд, скажу, что за пять лет, которые я провёл заложником в гостеприимном зиндане беднейшего штата, средства на погашение суммы моей задолженности перед истцом поступали в администрацию шейха тринадцать раз – безрезультатно и только на четырнадцатый раз, когда вмешалось посольство Великобритании и контролировало процесс моего освобождения – я оказался на свободе. Англичане в тех краях чувствуют себя хозяевами. Наши же дипломаты больше похожи на мальчиков для битья. К тому же их мало интересовала судьба россиян, попавших в затруднительную ситуацию. Больше внимания они уделяют своему благополучию и спокойствию. Ну, да Бог – им судья. Ни к кому у меня претензий нет. Но, как говаривал таможенник Верещагин в известном фильме: «За державу обидно».

Отдых моих работником проходил как обычно – весело и непринуждённо, но мне было не до отдыха, – я постоянно "висел" на телефоне (как позже выяснилось потратил я на это занятие более пяти тысяч долларов) выслушивая клятвенные заверения моих должников о скорейшем переводе денег. Дело в том, что господа олигархи так и не перечислили обещанной суммы и расходы на проведение конференции пришлось погашать из других источников. Частично помогла в решении этого вопроса туристическая компания, которая организовывала отдых для моих работников (закончив с конференцией, я выставил "братцам-олигархам» счёт на оговоренную сумму с реквизитами туристической компании, для удобства получения денег и оплаты услуг принимающей стороны).

"Братья" же нефтяники, ссылаясь на последствия банковского кризиса, всячески откладывали перевод денег. Такими правдоподобными непредвиденными обстоятельствами они объясняли отсрочку платежа, что не поверить было невозможно. Так шла неделя за неделей, а деньги на счёт туристической компании всё не поступали

Проводив домой группу своих работников, отдохнувших и загоревших за две недели, я с переводчиком – обрусевшим египтянином – остался на берегу Персидского залива в ожидании перевода денег и продолжая общение с потенциальными партнёрами. Чрезмерная доверчивость и врождённый оптимизм меня частенько подводили, но правильных выводов из этого я никогда не делал, продолжая доверять людям. Когда ко мне пришло понимание того, что все оправдания по поводу задержки перевода – лишь красивая "разводка" и денег мне здесь не дождаться, я решил возвратиться в Москву для личной встречи со своими должниками. Переводчик мой, египтянской наружности, почуяв неладное, не говоря мне ни слова, ночью исчез в неизвестном направлении. Как позже выяснилось, он поехал к своему брату, фирма которого работала в этой стране.

Оставшись в гордом одиночестве, я договорился о встрече с Далялем, – хозяином отеля, в котором жил в кредит (одновременно он же являлся хозяином туристической компании, организовывающей отдых моим работникам). Вскоре наша встреча состоялась, и мы наконец познакомились. До этого, для решения каких-то организационных вопросов, меня вполне устраивал уровень менеджера туристической компании – Гасана и управляющего отелем, в котором мы проживали, по имени – Камаль.

С их хозяином мы встретились впервые и, как мне показалось, сразу же нашли общий язык. Я объяснил ему, что дальнейшее ожидание перевода денег не имеет смысла и мне необходимо вылететь в Москву для личного разговора с плательщиком. Даляль в принципе не возражал относительно моего вылета в Москву, но ему хотелось иметь какие-то гарантии моего возвращения или получения денег другим путём. Тогда я ему предложил следующий вариант: "Если у тебя в Москве есть доверенный человек, – я отдаю ему одну из моих машин, например – Линкольн, стоимость которого намного превышает сумму задолженности и пишу генеральную доверенность. То есть автомобиль фактически переходит в его собственность. Я возвращаюсь домой и, оперативно решив финансовые вопросы, погашаю задолженности перед туристической фирмой и отелем. После чего Линкольн возвращается ко мне".

Даляля такой вариант решения вопроса устраивал, и мы уже почти "побились" по рукам, но в это время в кабинет зашёл какой-то его партнер из местных бизнесменов (как потом оказалось – большой знаток русской мафии). Они перебросились несколькими фразами на арабском языке, после чего Даляль мне заявляет: "Ты знаешь, Андрей, твой вариант мне не подходит". На что я ему отвечаю: "Если мой вариант не подходит, – предлагай свой". Они ещё пообщались со своим товарищем на своём родном языке, после чего Даляль говорит: "Ты сможешь улететь в Москву, оставив у меня в отеле кого-нибудь из своих доверенных людей". Я говорю: "Хорошо, но это займёт несколько дней или неделю, пока мой человек прилетит из Москвы. А срок действия визы у меня заканчивается, – могут быть проблемы". "С визой у тебя проблем не будет, этот вопрос я беру на себя", – успокаивает меня хозяин отеля. На том мы и порешили.

На следующий день я позвонил в Москву своему водителю, который верой и правдой служил мне десять лет без полноценных отпусков (я и сам их не имел) и предложил ему недельку-другую позагорать на берегу Персидского залива, пока я буду решать финансовый вопрос. Сергей, так звали водителя, с радостью согласился на такой вариант и через неделю, которая ушла на всяческие организационные вопросы, он уже был у меня. Днём позже я зашёл к Камалю – менеджеру отеля – и сообщил ему, что мой доверенный человек прибыл и мы готовы к подписанию необходимых бумаг, чтобы я имел возможность вылететь в Москву и оперативно решить вопрос моей задолженности перед Далялем.

Проходит неделя, пошла вторая, а мои «благодетели» не торопятся нас приглашать на подписание документов с обязательствами. Если гора не идёт к Магомету, то Магомет идёт к горе. Захожу я как-то утром в кабинет Камаля и спрашиваю его: "В чем причина задержки? Я за это время уже порешал бы все вопросы в Москве и вернулся обратно с деньгами". Но на Востоке торопиться не любят. "Сейчас у нас праздники, – говорит Камаль, – и наш хозяин в отъезде. Вот когда он приедет, мы все организационные вопросы решим".

Нужно заметить, что праздников, вернее сказать – нерабочих дней, в тех краях больше, чем рабочих. Кто-то родился в правящей семье (а к ней каким-то боком относится большая часть коренного населения страны), – неделю никто не работает, кроме конечно сферы обслуживания и торговли. Кто-то умер из той же компании – траур, опять работать не моги неделю, а то и больше. К этим нерабочим дням нужно прибавить календарные мусульманские праздники, а также все общепризнанные, которые отмечаются по всему миру.

Если учесть, что все государственные конторы официально работают у них до 14 часов, то получается, что там в году рабочих часов – раза в три меньше, чем у среднего россиянина. Германские работодатели давно ломают голову: «Чем загрузить своих рабочих?», намереваясь узаконить 4-х часовой рабочий день, а братья-арабцы давно уже этот вопрос решили.

Наконец, возвращается с отдыха Даляль, но никаких положительных изменений не последовало. Напротив, началась какая-то закулисная возня и проволочки. Однажды поздно вечером заходит ко мне в номер изрядно подвыпивший менеджер туристической компании – Гасан и начинает мне «плакаться в жилетку». «Андрей, ты извини, что мы тебя здесь держим в качестве заложника. Мы так с тобой хорошо работали в течение долгих лет, никогда друг друга не подводили. Будь я хозяином компании, ты бы уже давно улетел в Москву для решения финансовых вопросов, без каких бы то ни было условий. Ведь ты же переводил нам крупные суммы денег на полном доверии. Но, к сожалению, я лишь исполнитель и помочь тебе в этой ситуации теперь уже ничем не могу», – были его прощальные слова.

Последняя фраза должна была меня насторожить, но я принял всё это за пьяный «базар» и невдомёк мне было, что уже тогда на меня готовились исковые документы для подачи в суд. Хотя все вокруг продолжали усердно кланяться и улыбаться. Восток – дело тонкое. Правда, знакомство с ним (имеется в виду – с Востоком), методом глубокого погружения, несколько изменило моё отношение к этой поговорке. Ничего тонкого я у народонаселения Востока не заметил. Жажда наживы и получения выгоды для себя – любым путём и средствами, – вот их жизненный девиз.

Там могут клясться тебе в любви и верности до гроба, если ты приносишь какую-то ощутимую прибыль, и сделать разворот на 180 градусов, если найдётся более выгодный вариант. Так что, – на Востоке нужно держать ушки на макушке, чтобы не остаться в дураках. На тюрьме я встречал достаточно много бизнесменов, которые, доверившись обещаниям арабской стороны, вкладывали свои средства и не малые в совместные предприятия. Но когда фирма набирала обороты и начинала приносить большой доход, арабский компаньон «закрывал», под каким-то предлогом, своего соучредителя, не желая делить с ним прибыль.

В тех краях это делается очень просто, достаточно одного звонка в полицию. Местное законодательство построено таким образом, что блокирующий, контрольный пакет акций предприятия всегда принадлежит аборигену, которого называют спонсором (хотя он ни цента в это мероприятие не вкладывает), а иностранная сторона совершенно бесправна. Есть даже такая шутка про местное коренное народонаселение: «Национальность – локал; профессия – спонсор».

Многие местные жители являются учредителями нескольких предприятий и только делят прибыль, совершенно не участвуя в производственном процессе. Аппетит у них из года в год растёт и если иностранный партнёр начинает возмущаться, то очень быстро оказывается за решёткой и, в лучшем случае, будет через несколько месяцев депортирован. В худшем же варианте, если арабский компаньон предъявит ему серьёзные финансовые претензии, то в заключении можно провести долгие годы. Финансовые иски сроком не обозначены – можно сидеть хоть всю оставшуюся жизнь, пока не погасишь исковую задолженность или за тебя не заплатит какая-нибудь благотворительная организация. Такие явления там не редки, но об этом я расскажу чуть позже.


ДА ЗДРАВСТВУЕТ АРАБСКИЙ СУД –

САМЫЙ ГУМАННЫЙ СУД В МИРЕ

Томясь тоской и самомненьем,

не сетуй всуе, милый мой,

жизнь постижима лишь в сравнении

с болезнью, смертью и тюрьмой.


«Сколько верёвочке не виться, а конец – будет», – гласит старая русская пословица. Так случилось и на этот раз. Настал день, когда нас с моим водителем Сергеем и переводчицей из отеля пригласили в какую-то официальную контору для подписания необходимых бумаг. Там мне задали единственный вопрос: «Согласен ли ты, что должен хозяину отеля сто (с небольшим) тысяч дирхам». Я ответил, что согласен и готов под этим подписаться. Мне дали подписать какие-то бумаги, составленные на арабском языке, после чего заявили примерно следующее: «Вы можете быть свободны», – обращается хозяин кабинета, в котором мы находились, к переводчице и моему водителю. «Вас, – говорит он в мой адрес, – я попрошу задержаться ненадолго. Завтра будет суд, он вынесет своё решение, и вы сможете вылететь в Москву». Меня «закрывают» в каталажку, что в мои планы никак не входило, и держат там до суда, который состоялся не завтра и не послезавтра, а через неделю.

Судом это мероприятие назвать можно только с большой натяжкой. Повторюсь, но сталинские «тройки», в сравнении с тем судом, – предел совершенства в юриспруденции. Выглядит всё это примерно так: заводят тебя в комнатушку площадью 10-12 м2, в которой стоит стол, заваленный различными бумагами, а за столом восседает какой-то «мухомор» с видом мудреца из восточных сказок. Снимают с тебя наручники и усаживают в кресло, которым до этого момента пользовались лет триста. Рядом стоит конвоир. В таком же кресле напротив сидит представитель истца – Камаль. Ни переводчика, ни адвоката, ни представителя посольства «суд» этот не предусматривает. Судья находит в ворохе папок, который возвышается по правую руку, моё «дело» и задаёт мне вопрос: «Араби малюм?», – что означает: «По-арабски понимаешь?» Я говорю: «Нет». «Мафи мушкиля», – что в переводе на русский язык означает: «Нет проблем», – успокаивает сам себя судья. Я предложил для перевода воспользоваться услугами Гасана – менеджера туристической компании. Камаль набирает номер мобильного телефона Гасана, который русский язык знает очень хорошо, так как закончил наш ВУЗ, и предлагает судье использовать его в качестве переводчика. Судья не возражал.

«Андрей, подпиши все необходимые бумаги и завтра полетишь в Москву», – предлагает мне Гасан. Все документы составлены на арабском языке. «Гасан, – говорю я ему в ответ, – подписать бумаги мне не сложно, но если ты что-то не договариваешь, – будешь долго об этом жалеть, Бог тому свидетель». Гасан меня успокаивает: «Михалыч, никаких проблем не будет, я тебе отвечаю». Подсознательно я предчувствовал какой-то подвох с их стороны, но бумаги всё же подписал в надежде на лучший исход. Предчувствия меня не обманули и назавтра вылет в Москву не состоялся, а состоялся он лет пять спустя. Гасан, как я и предсказывал, за своё коварство получил сполна – Бог его наказал, но об этом речь пойдёт чуть позже. Я подписываю все предложенные бумаги, судья делает на них свои пометки и моя папка перекочёвывает на левую сторону стола. Это означает, что суд закончен. Мне снова одевают «браслеты», но везут уже не в «предвариловку», а на «централ», где меня встречают, переодевают в синюю форму, делают соответствующую причёсочку – под Котовского. Вот здесь до меня начало доходить, что предчувствия мои были небезосновательны.

На «централе» меня встретил Андрей из Литвы, – мы с ним до этого перекинулись несколькими словами, когда его готовили к поездке в суд, а это всегда происходило в «предбаннике» территории предварительного заключения. Он ждал меня с нетерпением, так как почти полгода был единственным европейцем среди трёхсот представителей местного народонаселения. Хотя у него были друзья-товарищи, – Иса и Дервиш (о них мне хотелось бы рассказать отдельно), – с которыми он обсуждал грандиозные проекты совместных предприятий по всему миру, но с соотечественником тоже хотелось пообщаться.

Встретили они меня радушно. Вслед за мной из суда пришла копия приговора, которую мы совместными усилиями перевели. Андрей с детства хорошо знал английский язык и сириец Иса хорошо его знал. Так что проблем с переводом у нас не было. Приговор содержал примерно следующее: «За то, что владелец отеля удерживал мой паспорт, тем самым не давая возможности обновить визу, – оштрафовать его на 300 дирхам; меня, за нарушение визового режима, – оштрафовать на 200 дирхам и депортировать». В конце приговора была приписка: «После решения финансовых вопросов». Каких вопросов? Где эти вопросы надо решать? Об этом сказано не было.

Андрей и его товарищи стали меня успокаивать: «Михалыч, не переживай, скоро поедешь домой!» Но у меня такой уверенности не было. Напротив, было предчувствие, что процесс освобождения растянется на долгие годы, как оно и произошло в действительности. Я подал кассацию, через пару недель состоялся ещё один суд. На этот раз он больше походил на сталинские тройки. Комната была побольше, мебель посвежее. За большим столом восседал седовласый старец, похожий на Деда Мороза. По правую и левую руку сидели смиренно его два помощника. Старец ознакомился с моим делом и задал вопрос, больше похожий на ответ: «Ведь ты не имел возможности обновить визу, т.к. паспорт удерживался в отеле?» Я отвечаю утвердительно. «Значит, твоей вины в нарушении визового режима нет?», – продолжает судья. Я возражать не стал. «Тогда почему ты пострижен и одет в тюремную робу?», – спрашивает Дед Мороз. «Это вопрос скорее к вам, чем ко мне», – отвечаю я ему.

В этот момент, помощник судьи, который находился по правую руку, достаёт какой-то листочек и передаёт его своему шефу. Тот, ознакомившись с содержанием документа, обращается ко мне и выдаёт примерно следующее: «Вот ещё один приговор суда, который говорит о том, что ты должен в течении года выплатить владельцу отеля сто четыре тысячи дирхам. После чего будешь депортирован из страны». Оказывается, неделей раньше состоялось судебное заседание, на которое меня даже не пригласили, где и родился этот документ. Кассационный суд оставил два предыдущих приговора без изменения. Судья, с чувством выполненного долга, закрыл моё дело, показав тем самым, что судебное заседание окончено.

Некоторые господа, к мнению которых прислушиваются окружающие, утверждают, что в стране моего пребывания, благодаря строгим законам, уровень преступности очень низок. Эти утверждения кроме улыбки у меня ничего не вызывают. Если посчитать количество преступлений на душу коренного населения, то там их пожалуй будет больше, чем у нас. А как работает у них судебная система, я попробую Вам сейчас рассказать.

Действительно, местные суды не скупятся на вынесение смертного приговора. За время моего там пребывания приговорённых к высшей мере, во всех штатах, был не один десяток. Как правило, выносились подобные приговоры за убийство или контрабанду большого количества наркотиков. Но лишь однажды приговор был приведён в исполнение, когда пакистанский подросток изнасиловал и убил малолетнюю дочь местного шейха.

В остальных же случаях до исполнения приговора дело не доходило. Для «мокрушников» – там всегда была альтернатива смертного приговора. Если родственники убиенного не возражали (а они не возражали), то смертный приговор заменялся сроком (обычно, десятилетним) и выплатой, семье пострадавшего, пособия размером 150 тысяч дирхам. Подавляющее большинство потерпевших соглашались на такой вариант и это, на мой взгляд, очень правильно и гуманно. У «мокрушника» будет время для раскаяния, а семья убиенного получит денежное пособие, которое хоть немного компенсирует потерю кормильца или наследника. А в случае, если приговор приведут в исполнение, никому от этого лучше не станет. Но на эту тему мне бы хотелось поговорить отдельно и про моё отношение к смертной казни будет посвящена отдельная глава.

Что же касается наркокурьеров, приговорённых к высшей мере наказания, то с ними дело обстояло по-другому. Выносится смертный приговор, о чём сообщают все местные СМИ на первой полосе; «смертник» сидит и ждёт своей участи, а на свободе его хозяева активно хлопочут о судьбе несчастного, так как курьер им нужен живой. Хлопоты свои они подкрепляют значительными денежными суммами и вскоре назначается новое заседание суда, где смертный приговор заменяется на 25 лет тюрьмы. Месячишка через два-три после этого, хозяева курьера ещё немного «пошуршат» денежными знаками в местном суде и срок сокращается до 10 лет. Потом – до двух лет. В итоге «висельник» освобождается через год-полтора по амнистии. Я таких провожал на волю не один раз.

А одного паренька из Иордании хозяева выкупали, после вынесения смертного приговора, целых три раза. Но он того стоил: красавец-мужчина, обходительный, эрудированный, знал в совершенстве пять или шесть языков, в общем, очень ценный работник. Поэтому он надолго у нас не засиживался. Последний раз, правда, пришлось ему малость задержаться. Как я понял, это было сделано в воспитательных целях, – какие-то он предъявил хозяевам претензии. Но когда курьер от них отказался, освобождение сразу же наступило.

А сколько насильников, наркушников и прочей нечести освобождалось при мне, не отсидев и половины срока – не сосчитать. Единственная категория заключённых, с которой администрация нашего заведения расставалась не охотно – это осуждённые по финансовым искам. Мы были для них неплохим и стабильным источником дохода. На каждого заключённого администрация штата получала ежедневно по сто дирхам от центрального правительства и по сто дирхам из Саудовской Аравии, под патронажем которой находилась эта местность. Реальные же расходы на одного «сидельца» не превышали пяти дирхам в день. Если учесть что на трёх территориях (предварительной, женской и центральной) за решёткой постоянно находилось не менее тысячи человек, то путём не сложным подсчётов можно определить ежедневный доход местного шейха от одного только нашего заведения. Он составлял сумму, несколько превышающую двести тысяч дирхам или семьдесят тысяч долларов США.

Кроме того, каждый Рамадан и амнистию, объявляемую Верховным правителем ежегодно, администрация местного шейха получала суммы, полностью перекрывающие задолженности по всем финансовым искам. А это несколько десятков миллионов. Эти средства также на девяносто процентов не доходили до адресата. Техника получения денежных знаков была примерно такой: перед Рамаданом или амнистией в центральное правительство из тюрем каждого штата подавались списки осуждённых по финансовым делам, с указанием суммы задолженности. Все они погашались Центром, а освобождение осуществлялось – на усмотрение администрации.

По всем СМИ на первой полосе приводились цифры освобождённых по амнистии. Но если в других штатах это были реально амнистированные, сидевшие по финансовым «кейсам», то у нас освобождались всяческие бродяги и мелкие жулики. Находящиеся же в заключении с большими суммами задолженности, оставались до следующей амнистии, как золотой запас. С нами расставались очень не охотно. Так и хочется, в связи с вышесказанным воскликнуть, перефразируя Труса из «Кавказской пленницы», – «Да здравствует арабский суд – самый гуманный суд в мире!»


АНДРЕЙ ИЗ ЛИТВЫ И ЕГО ДРУЗЬЯ


Тюрьма – не только боль потерь,

источник тёмных откровений.

Тюрьма ещё окно и дверь

в пространство новых измерений.


На основной территории тюрьмы меня встретили настороженно. Русские были там нечастыми гостями, а по всему миру слово «русский» ассоциируется со словом – мафия. Я не стал разочаровывать аборигенов в этом плане, но об этом чуть позже. В ту пору на «централе», уже около полугода, находился единственный русскоязычный заключённый – литовский бизнесмен, который долгие годы был владельцем и генеральным директором фирмы, занимающейся авиаперевозками, зарегистрированной в том регионе. Он ждал меня с нетерпением с тех пор, как только узнал, что на «предвариловке» появился русский. Должно быть, соскучился по общению на привычном языке. Хотя английским языком Андрей (оказалось, что мы с ним были тёзками) владел очень неплохо и на арабском в обиходе мог общаться. Андрей рассказал мне о местных традициях, обстановке на тюрьме, познакомил со своим центральным другом – сирийцем по имени Иса, с которым они строили грандиозные планы будущей совместной деятельности и их общим другом – аборигеном Дервишем.

Иса был совладельцем компании, занимающейся катерингом, то есть – приготовлением и доставкой продуктов питания непосредственно потребителю. Проще говоря – ресторан на выезд. Вторым совладельцем ресторана была его жена, которая и «определила» Ису за решётку под предлогом неоплаченного чека, недостатка в которых у них не было, т.к. предприятие перебивалось «с хлеба на квас». «Прикрыли» Ису до тех пор, пока чек не будет оплачен, но дражайшая его супружница не торопилась этого делать, хотя возможность такая у неё была.

Дело всё в том, что неоплаченный чек был лишь поводом для изоляции Исы, а причиной была ревность его жены, являющаяся производной от непомерной гордыни. Иса был человеком очень энергичным и общительным. Мечтатель – каких мало. Ну и, как говориться: «Не бывает дыма без огня»,– очень был не равнодушен к слабому полу. За что и поплатился почти годом изоляции от внешнего мира. Но это ему не пошло на пользу, с точки зрения жены, так как выйдя на свободу он стал ещё большим бабником, а супружница его вскоре «присела» за неоплаченный чек, подписанный уже ей самой. Пословица гласит: «Не рой другому яму, – сам в неё попадёшь».

Справедливости этой пословицы ещё не раз будет подтверждение в этой книжке. У Андрея и Исы был ещё один потенциальный компаньон из местных. Звали его – Дервиш. Этот был не меньшим мечтателем и ещё большим оптимистом, потому как над ним висел «вышак» за непреднамеренное убийство бывшего мужа его последней молодой красавицы-жены. Но о нём будет отдельный разговор.

И вот эта троица, в основном благодаря фонтанирующей энергии Исы, вовлекла меня в свои фантастические прожекты по завоеванию мира, созданию межконтинентального синдиката, чем отвлекли на первых порах от невесёлых мыслей. Сфера деятельности будущего концерна была очень разнообразной: туризм, авиаперевозки, рестораны, торговля и мн. др. Когда я им рассказал, что занимался строительством, то они включили и это направление бизнеса в общий план. Всё у них было по-взрослому – экономические обоснования, расчёты, дебет-кредит, немереная прибыль. В сутках времени не хватало на все эти производственные совещания.

Когда же мечтатели узнали, что у меня есть небольшой кораблик, способный ходить по морям, то радости их не было предела. Они тут же добыли несколько картонок от сигаретных блоков (основной материал для рисунков на тюрьме), огрызок карандаша и заставили меня изобразить этот кораблик во всех проекциях (благо, что с черчением, зрительной памятью и абстрактным мышлением у меня всё в полном порядке). Мы начали обсуждать проект реконструкции данного судна с учётом его нового назначения – морские прогулки для туристов, рыбалка, торжества на воде и т.п.

Андрей тут же рассчитал сумму затрат на транспортировку кораблика из России и его реконструкцию. Также он прикинул и бизнес-план эксплуатации. Вложения оказались не такими уж и большими. При оптимистическом прогнозе получалось, что все затраты на реконструкцию и перегон кораблика компенсировались за какие-нибудь полгода эксплуатации. После чего шла чистая прибыль.

Такие оптимистические прогнозы были у нас практически по всем направлениям бизнеса. Дело было за малым – освободиться и начать созидательный процесс. Наше положение (моё, Андрея и Исы) было пустяковым по сравнению с делом Дервиша – нашего главного спонсора. Как я уже говорил, он сидел за убийство и ждал исполнения смертного приговора, к которому приговорил его суд. Но в тех краях (Да здравствует арабский суд – самый гуманный суд в мире!) существует альтернатива смертному приговору за убийство, о которой я упоминал выше.

На тот период времени Дервиш сидел шестой год в ожидании решения пострадавшей стороны и уже собрал необходимую сумму. Так что он мог бы освободиться раньше нас всех, а мог бы и жизни лишиться, в случае если семья «жмурика» настаивала бы на высшей мере. Забегая вперёд, скажу, что жизни он не лишился, но и освобождение не наступило. Провожая меня на волю, Дервиш досиживал уже одиннадцатый год. О причинах задержки его освобождения я расскажу позже. Сейчас же больше внимания хочу уделить дальнейшей судьбе Андрея и его друга Исы.

Первым из нашей компании вышел на свободу Иса. Случилось так, что дражайшая супружница его угодила за решётку по чеку, ею подписанному. Сумма чека в разы превышала тот, за который сидел её муж (в воспитательных целях). Исковую сумму по первому чеку пришлось погасить, чтобы Иса освободился и принял управление их компанией, так как доверить это дело было не кому. Фирма состояла из Истиной «дружной» семьи и десятка индусов, которые исполняли роль: поваров, водителей, официантов и т.п.

Иса вылетел на волю, как на крыльях, полон планов и прожектов, которые мы сообща навыдумывали. Первое, что он торжественно нам обещал: не делать новых долгов, а рассчитывать только на те средства, которые заработает. Второе: вести упорядоченный образ жизни – никаких гулянок, девчонок и пустых трат денег. Но это было по нашу сторону решётки. Как только он очутился на свободе, по сведеньям доходившим до нас из различных источников, Иса тут же наделал новых долгов и вместо того, чтобы выкупить свою «благоверную», приобрёл себе новый большой красивый Джип и гарцевал на нём со своими подружками по всем злачным местам.

«Шайтан не дремлет», – говорят на Востоке. Вот и нашего несостоявшегося компаньона Лукавый попутал. Последняя информация про Ису пришла к нам через несколько месяцев из тюрьмы соседнего эмирата – нашего товарища снова «закрыли» по чеку на очень приличную сумму – около миллиона дирхам. Это примерно – 300 000 долларов США. За такую сумму в тех краях можно просидеть остаток жизни, если на воле нет поддержки. А её у Исы не было, ведь жена его тоже была в заключении примерно по такому же иску. Больше информация про нашего заводного подельничка к нам не поступала.

Без Исы – главной движущей силы нашего межконтинентального концерна – все прожекты потихоньку стали забываться. А мы с Андреем занялись пожалуй главным делом, для которого нас изолировали от внешнего мира (чтобы было поменьше соблазнов). Я имею ввиду – наведение порядка в душе, голове и теле. Но сначала я должен сказать несколько слов о том, как мой тёзка из Литвы угодил за решётку.

Как считают большинство сидельцев, посадили его – ни за что. Иск на смешную сумму в 20 000 дирхам (примерно 6000 $) выставил его бывший сотрудник, которого Андрей в своё время обучил всем премудростям авиаперевозок и помог создать свою фирму. Андрей на тот период времени уже лет восемь был владельцем компании, занимавшейся авиаперевозками, зарегистрированной в том регионе. В начале пути дела шли в гору – шикарные виллы, лимузины, яхты и т.п. Счета ломились от долларов и чеки разлетались направо и налево. Потом начались обломы, подставы, предательства. Чеки полетели в обратную сторону. Проблемы росли, как снежный ком и наконец – раздавили моего литовского товарища, загнав его на тюремную шконку (в точности, как у меня).

Свыше нам всегда дают возможность подняться, используя свой потенциал и способности, наблюдая при этом – как мы всеми этими благами будем пользоваться. Если не скупишься, делишься с нуждающимися, направляешь заработанные средства на благие дела, то тебе позволяют и дальше успешно заниматься своим бизнесом. Если же допускается расточительность или жадность (и то и другое наказуемо Свыше), то тебя постепенно лишают всего, что нажито непосильным трудом. И у меня и у моего тёзки из Литвы уровень расточительности был выше всяких пределов. За что мы с ним были наказаны и изолированы от внешнего мира, лишившись всего, к чему относились так безответственно.

Как я уже говорил, Андрей больше полугода находился за решёткой за сумму, которую в лучшие годы частенько оставлял в ресторане за один вечер. Он делал многочисленные попытки расплатиться по чеку, но все они как будто упирались в стену – вопрос не решался. Это было совершенно не логично с точки зрения логики земной. И у меня была точно такая же картина – все мои попытки погасить исковую сумму заходили в тупик.

Познакомившись с тёзкой, мы пришли к единому мнению, что наша встреча не случайна (уж слишком много было общего в наших ситуациях). Что иски – это только повод для того, чтобы нас изолировать от внешнего мира, где нам некогда было задуматься о своих «косяках», а надо было и дальше «безобразия нарушать», как говаривал в армии наш старшина. Что причину нашего попадания на «кичу» надо искать глубже. Причина – в неправильном отношении к окружающему миру (слишком потребительском), его обитателям и Творцу.

Принципы и идеалы имели в наших заблудших душах приоритетное значение, а это рождает большой уровень внутренней агрессии. «Что Бог ни делает, всё – к лучшему!» Это не красивые слова. Попадаем мы в изоляцию от внешнего мира (на необитаемый остров, в тюремную камеру, на больничную койку – кому как повезёт) не только ЗА какие-то нарушения, но и ДЛЯ того, чтобы осознать свои ошибки и сделать правильные выводы из случившегося. При этом не нужно искать виновников всех своих неприятностей на стороне – их там нет.

Свыше всегда идёт помощь для спасения души. Надо только правильно её понимать и с благодарностью принимать. Мы с Андреем пришли к единому мнению, что Создатель даёт нам возможность навести порядок в душе, голове и теле, которую нельзя упускать. Действительно, о хлебе насущном думать не надо, – оденут, накормят, спать уложат. Никаких соблазнов цивилизации, практически, нет (за исключением ларька и «петушков»). Словом, созданы идеальные условия для работы над собой. К тому же, Андрею каким-то образом удалось пронести в «хату» Библию и Коран на русском языке, которые я (после его освобождения), с Божьей помощью, сохранил и пронёс через десятки шмонов, а при освобождении благополучно передал новым сидельцам-соотечественникам.

Когда Иисуса Христа спросили Его ученики: «Как нужно изгонять бесов?», другими словами, – наши пороки, недостатки и заблуждения, то Он ответил: «Только постом и молитвою». Пост, то есть отказ от привычной и приятной для нашей «кишки» пищи, символизирует готовность, ради спасения души, отказаться от земных благ. А молитва, в первую очередь, есть – раскаяние в своих грехах и нарушениях Высших Законов. Следовательно, пост и покаяние – единственное эффективное лекарство от всех болезней, неприятностей, обломов, ударов судьбы (проверено много раз на себе и окружающих меня людях).

Мы с Андреем, не оставляя попыток решения наших вопросов на физическом плане, больше стали уделять времени, сил и энергии работе на уровне духовном, изучая Священные писания и пересматривая своё отношение к этому миру на фоне строгого поста. Ни Андрей, ни я до этого не практиковали полного отказа от пищи в течение нескольких дней, хотя, на воле встречались с книжкой Поля Брэгга «Лечебное голодание» и его сторонниками.

Мы составили график воздержания, который выглядел примерно так: три дня – одна вода, после чего, недельку – на фруктах и овощах. Благо, что на тот период времени на тюрьме пару раз в неделю были свиданки и аборигенам, которые с нами потом делились (добровольно-принудительно), приносили овощи и фрукты в достаточном количестве. Затем, неделю – на одной воде. После чего неделя «разврата» (без особых излишеств). Далее, десять дней – одна вода. Опять – неделя кишкоманства. Потом две недели – только вода и таким образом мы планировали дойти до трёхнедельного воздержания – только одна вода. Трёхнедельного воздержания, по мнению дядюшки Брэгга, достаточно для полной глубокой очистки организма от всяческих шлаков и ядов.

Три дня мы пережили легко, так как и у него и у меня были большие запасы. Андрей, при росте 175 см, весил больше центнера, а я с ростом 187 см – центнера полтора. Неделя воздержания тоже прошла нормально. Мы совершали прогулки, обменивались впечатлениями и наблюдениями. Получили много новой информации за это время. Ведь на пустое брюхо этот процесс (приём правильной информации Свыше) идёт намного эффективнее. Уже несколько позднее я узнал, что наш кишечник является чуть ли не главным приёмником информации (от Создателя, от окружающей среды и её обитателей, от пищи, от воды). Тогда я этого не знал, но мы чувствовали, что выбрали правильный путь.

Сокамерники конечно смотрели на нас, как на шизиков – можно набить кишку и валяться себе на шконке, а эти руси-крэзи ничего не едят, да ещё и целый день кружат по плацу. Мы и сами удивлялись – откуда берётся энергия для долгих прогулок и упражнялок. Ведь в организм ничего, кроме воды не попадает. Но дядюшка Брэгг на этот счёт говорит, что наш организм день и ночь тратит огромное количество энергии на перемалывание продуктов, которые мы в него забрасываем, не зная меры. Когда же этого (кишкоманства) не происходит, то энергия освобождается для более полезных дел.

Забегая вперёд, скажу, что уже позже, пройдя 40-дневное воздержание (одна вода) я прочувствовал на себе глубокий смысл высказывания из Библии: «Не хлебом единым жив человек, но каждым словом, исходящих из уст Божьих». Другими словами, информация подпитывает материю. Но об этом я расскажу в отдельной главе. Возвращаемся к нашим первым опытам с воздержанием от какой-либо пищи. В этом деле очень важно не ставить перед собой какие-то приземлённые цели – похудание, очистка организма от шлаков и т.п. Целью должно быть духовное очищение, тогда и помощь Свыше будет ощутима.

Бывают случаи, когда люди умирают на третий день голодовки. Но умирают-то они не от голода (возможности организма очень большие и он, при правильном настрое, может месяцами обходиться без пищи), а от боязни голодной смерти, от неверия. Творец всегда придёт на помощь, если имеешь Веру (к религиям это не имеет никакого отношения). Истинная Вера, по моему глубокому убеждению – это правильное понимание и отношение к явлениям происходящих вокруг, подчинение своей воли Воле Всевышнего, понимание того, что случайностей в этом мире (да и в других мирах) не бывает НИКОГДА! ВСЁ происходит по Воле Творца и под Его постоянным контролем.

После первой недели воздержания мы почувствовали такую лёгкость в душе, голове и теле, что хотелось летать и продолжать этот процесс без перерывов. Но надо было следовать намеченному плану. После недельной передышки мы достойно прошли десятидневное воздержание. Масса тела заметно уменьшалась, наши «рюкзачки», что выше пояса, куда-то исчезли, но мы на это особого внимания не обращали. Главной темой была работа над ошибками.

Во время длительных прогулок мы рассматривали несколько вариантов погашения задолженности Андрея. Сумма его иска была намного меньше, чем моя и так как после освобождения, покидать страну пребывания он не планировал, то мог бы заняться вплотную решением моего вопроса. Во всяком случае, осуществлял бы связь с волей. Мы обсуждали десяток стопроцентных вариантов его освобождения, но сработал совершенно неожиданный вариант – истец пришёл в суд и забрал свой иск, заплатив при этом судебные издержки. То есть снял все свои претензии к ответчику.

Это ещё одно подтверждение того, что все мы только исполнители Божьей Воли – кто на какую роль подходит (негативную или позитивную). Когда Свыше увидели наши благие начинания и внутренние изменения в лучшую сторону, то послали поощрение в виде чудесного освобождения Андрея, по другому этого не назовёшь. У меня проблем было побольше, поэтому за решёткой пришлось задержаться ещё на четыре с половиной года. Провожал я на волю своего тёзку в день, когда по плану у нас должно было начаться двухнедельное воздержание. В компании устраивать подобные мероприятия, как показала практика, намного проще. Но и для одного, если есть правильный настрой и Вера в победу, – тоже нет ничего невозможного. Поэтому я решил не нарушать график и пойти на воздержание без напарника.

Пару недель (на одной воде) прошли достаточно быстро, в задушевном общении с Творцом, и я стал подумывать о том, чтобы продлить срок воздержания. Меня почему-то привлекало число – 40. Сорок дней пророк Моисей и пророк Мохаммед получали откровения от Всевышнего. Сорок дней без еды и воды, в пустыне, провёл Иисус, искушаемый Дьяволом. Архимед брал себе в ученики только тех, кто прошёл сорокадневное воздержание от какой-либо пищи – только одна вода. Дай, думаю и я попробую дойти до сорока дней на одной воде, а вдруг и мне придут какие-то откровения Свыше. Пацан сказал – пацан сделал.

Подробности сорокадневного воздержания от пищи (только одна вода) здесь я приводить не буду, это будет в другой главе. А сейчас поделюсь впечатлениями последней недели сорокадневного поста. Шестая неделя подходила к концу, а никакие сущности с Небес ко мне не приходили и не объясняли, как жить дальше. Я уж было начал подумывать, а не напрасно ли всё это затеял, но оглянувшись назад, понял – не зря. Многие вопросы, на которые я годами не мог найти ответа, получили изящное и гармоничное решение.

Как правило, происходило это на границе сна и бодрствования. Даётся картинка (какая-то неразрешимая ситуация) и тут же предлагаются варианты решения, на выбор, и все правильные. К тому же, практически все «болячки» меня покинули, вместе с пятьюдесятью килограммами лишнего веса. Позже, опираясь на свой опыт, я помог многим окружающим избавиться от различных заболеваний, в том числе неизлечимых, как ошибочно считают медики. Кому-то с моей помощью удалось поправить в лучшую сторону судьбу. И не только свою, но и своих близких, – ведь на тонком плане мы все едины и взаимодействие идёт постоянно, не взирая на время и расстояние (у близких людей – в особенности).

Возвращаясь в лето 1999 года, должен сказать следующее: к моему большому сожалению, после освобождения Андрея закружила бытовая суета и следовать нашей программе у него не получилось. Хотя, и желание было, и мне он обещал не отступать от нашего графика. Но, увы – Шайтан – не дремлет и пытается сбить с правого пути. С особой силой тех, кто выбрал правильное направление и старается его придерживаться. Тёмные силы не желают терять власть над нами и всячески сопротивляются благим начинаниям.

На свободе Андрей пробыл не долго – недели две, после чего пошёл сдаваться в другом эмирате, по следующему подобному иску. Отсидел там несколько месяцев, после чего подписали с истцом мировое соглашение, по которому Андрей должен был отрабатывать свой долг в компании кредитора. Работал он в этой кабале около полугода, почти круглосуточно (с перерывом на сон), чтобы быстрее расплатиться с долгом. Только когда он окончательно расплатился со всеми долгами – мы с ним встретились вновь.