Александр Смирнов, Константин Калиновский
Уголовный процесс. Авторский курс 2-е издание

Серия «Право. Учебные пособия в схемах и таблицах»

Рецензенты:

О. А. Вагин, кандидат юридических наук, доцент, начальник Управления конституционных основ уголовной юстиции Секретариата Конституционного суда Российской Федерации, заслуженный юрист Российской Федерации;

В. В. Конин, кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовно-процессуального права Северо-Западного филиала Российского государственного университета правосудия имени В.М. Лебедева.

© Калиновский К. Б., Смирнов А. В., текст, 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Предисловие

Уголовно-процессуальное право (уголовный процесс) в соответствии с государственными образовательными стандартами образования входит в профессиональный цикл, базовую часть дисциплин, обязательных для изучения при получении профессионального юридического образования. Однако освоение данного учебного курса представляет определенную сложность в силу постоянных изменений в законодательстве и практике его применения. В этих условиях основное внимание будущего юриста должно быть сосредоточено на базовых понятиях уголовно-процессуального права и его важнейших принципах, которые являются ключом к пониманию сути происходящих реформ и к системному усвоению всего учебного курса. Вместе с тем изложение в учебной литературе основных уголовно-процессуальных понятий и принципов представляется непростой задачей ввиду существования разных научных школ, несовпадающих подходов и теоретических дискуссий, которые ведутся по поводу многих уголовно-процессуальных вопросов. Положение изучающих данный курс осложняется тем, что на полках книжных магазинов представлено большое количество учебников и пособий как уже известных, так и начинающих авторов и сориентироваться в этом многообразии неискушенному читателю отнюдь не просто. На помощь может прийти предлагаемое учебное пособие, дающее представление о наиболее фундаментальных основах науки уголовного судопроизводства.

Однако краткость не всегда связана с усредненностью, поверхностностью изложения. В настоящем издании авторы стремились уйти от описательной подачи материала или простого пересказа положений УПК РФ. Учебный курс здесь представлен в традициях петербургской школы теории уголовного судопроизводства. Центральной идеей книги является публичность и состязательность судопроизводства, сквозь призму которых оцениваются все уголовно-процессуальные институты и практика их применения.

Настоящее пособие представляет собой сокращенный вариант полномасштабного учебника «Уголовный процесс» (под общ. ред. проф. А. В. Смирнова), первое издание которого было еще в 2004 г., и который продолжает издаваться в настоящее время в издательстве «Норма: ИНФРА-М».

Учебное пособие может быть также полезно для студентов и курсантов, изучающих уголовный процесс в высших учебных заведениях по направлениям подготовки и специальностям «Юриспруденция», «Судебная и прокурорская деятельность», «Правовое обеспечение национальной безопасности» «Судебная экспертиза», «Правоохранительная деятельность».

Доступность изложения и полнота материала позволяют успешно использовать данную работу и при получении среднего профессионального образования по указанным специальностям.

Многолетний опыт преподавания учебного курса «Уголовный процесс» позволяет сформулировать рекомендации по его изучению с использованием данного пособия. Прежде всего, следует помнить, что в нем содержатся лишь базовые сведения, фундамент, на котором только и можно построить в дальнейшем крепкий юридический профессионализм. При этом важнейшее исходное значение имеют общие понятия, такие как принципы уголовного процесса, его типы, виды и формы. Имея о них представление, можно увидеть уголовное судопроизводство не как позитивистский набор предписаний, а как строго закономерное сочетание процессуальных институтов, выработанных мировой судебной практикой на протяжении веков, игнорировать или произвольно «тасовать» которые не позволено никому, даже законодателю, ибо это и контрпродуктивно, и опасно. Именно из этих базовых начал произрастают все институты и нормы, составляющие живую, органическую ткань уголовно-процессуального права. Поэтому тот, кому ведомы общие положения теории, сумеет быстро постичь и твердую логику конкретных правовых норм, в том числе понять правильный их смысл и что нужно для того, чтобы исправить положение.

С помощью данного учебного пособия можно, конечно, быстро подготовиться к зачету или экзамену; однако не исключено, что это будет пиррова победа, потому что фактически оно является подготовительной ступенью к освоению названного выше учебника «Уголовный процесс» тех же авторов, цель которого – помочь полностью овладеть данным предметом.

Успешное усвоение материала невозможно и без постоянного обращения к тексту закона – прежде всего, к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (далее – УПК РФ, УПК или Кодекс). Практическая направленность обучения предполагает изучение многих деталей и нюансов применения уголовно-процессуальных норм. В этих целях рекомендуется использовать анализ правоприменительной практики, в том числе решений Конституционного Суда Российской Федерации, постановлений Пленумов Верховного Суда РФ. В систематизированном виде толкование норм УПК РФ можно найти в комментариях к нему[1]. Для фундаментальной теоретической подготовки юриста с высшим образованием необходимо регулярно следить за научной литературой: статьями в юридических журналах и сборниках, монографиями, обращаться к классическим курсам дореволюционного и советского периодов. Кроме того, будущему юристу совершенно необходимо овладеть искусством толкования правовых норм, без которого невозможно их эффективное правоприменение; искусство это не приходит само даже в результате многолетнего опыта работы, а требует знаний о его видах, способах и приемах[2].

В шестом издании настоящего пособия учтены изменения в законодательстве по состоянию на 1 апреля 2025 года. Нормативно-правовые акты и судебная практика приводятся по СПС «КонсультантПлюс».

Раздел I
Общая часть

Глава 1
Понятие уголовного судопроизводства

§ 1. Понятие уголовного судопроизводства, уголовного процесса и уголовно-процессуальной формы

Уголовное судопроизводство и уголовный процесс – это тождественные понятия. Согласно п. 56 ст. 5 УПК РФ[3] уголовное судопроизводство – это не только судебное, но и досудебное производство по уголовному делу. Поэтому деятельность органов дознания, предварительного следствия на досудебных стадиях осуществляется не сама по себе, но тесно связана с деятельностью суда и создает необходимые предпосылки для осуществления правосудия по уголовным делам.

В самом общем виде уголовное судопроизводство (процесс) можно охарактеризовать как юридическую форму для решения вопроса об уголовной ответственности за совершение преступлений. Иногда его определяют и как урегулированную нормами права деятельность органов предварительного расследования по расследованию, а также деятельность суда по разрешению уголовных дел. Это определение обычно дополняют указанием на систему правоотношений всех участников уголовного процесса для того, чтобы подчеркнуть, что уголовное судопроизводство является деятельностью не только государственных органов, но и прочих лиц – граждан, участвующих в процессе.

Однако понятие юридической формы охватывает и названную деятельность, взятую с точки зрения ее соответствия нормам уголовно-процессуального права, и отрасль процессуального права. Именно юридическая процессуальная форма является предметом процессуально-правового регулирования, в то время как деятельность органов предварительного расследования, прокуроров, судей и других участников судопроизводства есть его объект.

Сказанное выше не означает, что уголовное судопроизводство, понимаемое как форма, лишено собственного содержания, состоящего из трех элементов: юридических процедур, условий и гарантий, предусмотренных нормами уголовно-процессуального права, которые и составляют содержание понятия процессуальной формы.

Процедуры – это последовательность, очередность совершения тех или иных процессуальных действий. Если взглянуть на уголовный процесс в целом, то можно увидеть, что он делится на две большие составляющие: досудебное и судебное производство. Эти части складываются из стадий уголовного процесса – следующих друг за другом этапов процессуальной деятельности, отличающихся особыми задачами, процессуальной формой, кругом участников и принимаемыми в итоге решениями.

Досудебное судопроизводство состоит из следующих стадий:

1) возбуждение уголовного дела;

2) предварительное расследование;

Судебное производство состоит из стадий:

3) подготовка к судебному заседанию;

4) судебное разбирательство;

5) апелляционное производство;

6) исполнение приговора;

7) кассационное производство;

8) надзорное производство;

9) возобновление производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств.

Первые шесть стадий следует считать обычными (ординарными), а три последние – исключительными (экстраординарными), так в них происходит пересмотр уже вступившего в силу приговора.

Стадии, в свою очередь, обычно разделяются на этапы, или части. Например, стадия судебного разбирательства состоит из следующих этапов: подготовительная часть судебного заседания, судебное следствие, судебные прения, последнее слово подсудимого, вынесение и провозглашение приговора.

Процессуальные условия – это нормативные предписания: а) устанавливающие основания производства процессуальных действий; б) обязывающие лиц, ведущих процесс, в установленных законом случаях получать предварительное разрешение (решение суда, согласие прокурора и др.) на осуществление определенных процессуальных действий; в) вводящие различные запреты и ограничения на совершение ряда действий (например, запрет домогаться показаний путем незаконных мер); г) определяющие круг участников процессуальных действий и их правовой статус; д) устанавливающие в определенных законом случаях место или время, или сроки проведения процессуальных действий. Процессуальные условия могут быть общими (например, общие правила производства следственных действий – ст. 164 УПК) и специальными, предусмотренными законом для совершения каждого вида процессуальных действий.

Уголовно-процессуальные гарантии – это специальные правовые средства, обеспечивающие реализацию прав и законных интересов участников процесса, а равно выполнение ими своих обязанностей. Специальный характер этих средств заключается в том, что они позволяют управомоченному лицу принудительно защитить свое право или добиться выполнения кем-либо его обязанности, независимо от воли противостоящих ему субъектов. Этим гарантии отличаются от процедур и процессуальных условий, ибо соблюдение процедур и условий само нуждается в гарантиях. Например, такое процессуальное условие, как участие защитника при проведении следственных действий в отношении своего подзащитного (п. 5 ч. 1 ст. 53), вряд ли могло бы предотвратить нарушения прав обвиняемого (подозреваемого), если бы не было гарантировано, в частности, правилом о недопустимости доказательств, полученных с нарушением закона (ст. 75).

Нетрудно заметить, что членение законодательного материала на условия, процедуры и гарантии воспроизводит внутреннюю логическую структуру правовых норм, состоящих из гипотез, диспозиций и санкций. Однако следует иметь в виду, что в реальных нормативно-правовых актах в силу особенностей законодательной техники гипотезы, диспозиции и санкции логических норм, как правило, рассредоточены, т. е. могут быть выражены фрагментарно, в виде отдельных правоположений.

В качестве примеров важнейших процессуальных гарантий следует назвать, прежде всего, следующие нормы и институты, которые будут более подробно рассмотрены в последующих разделах курса: исключение доказательств, полученных с нарушением закона; толкование сомнений в пользу обвиняемого; свобода от самообвинения; правило о недопустимости поворота обвинения к худшему и др.

Значение процессуальной формы состоит в том, что она позволяет, во-первых, придать единообразие судебной и следственной деятельности на всей территории государства. Во-вторых, процессуальная форма призвана обеспечить наиболее целесообразные условия и порядок ведения дел, гарантии установления истины, так как аккумулирует в себе многовековой опыт расследования преступлений и судебного разбирательства. В-третьих, процессуальная форма создает условия и гарантии, обеспечивающие защиту законных прав и интересов личности, участвующей в уголовном судопроизводстве.

§ 2. Цели и задачи уголовного судопроизводства

Уголовно-процессуальный закон использует понятие «назначение уголовного судопроизводства» (ст. 6 УПК). Синонимом слова «назначение» является понятие «цель»[4]. Следовательно, в ст. 6 Кодекса речь идет о целях судопроизводства. Цель судопроизводства состоит в защите прав и законных интересов как лиц и организаций, потерпевших от преступлений, так и лиц, незаконно и необоснованно обвиненных или осужденных за совершение преступления, либо незаконно ограниченных в их правах и свободах.

Следует иметь в виду, что в уголовном процессе должна осуществляться защита не только частных интересов отдельных физических и юридических лиц, но и публичных интересов, а именно: основ конституционного строя, нравственности, обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ).

Этой общей правозащитной цели судопроизводства отвечают особенные цели стороны обвинения, стороны защиты и суда. Так, целью стороны обвинения (уголовного преследования) является установление события преступления, изобличение лица или лиц, виновных в совершении преступления (ч. 2 ст. 21). Цель стороны защиты состоит в доказывании невиновности подозреваемого или обвиняемого и необходимости его реабилитации либо освобождения от уголовной ответственности и наказания, либо применения к подзащитному минимальной меры наказания. Цель суда – назначение виновным справедливого наказания либо реабилитация невиновных; в случаях предусмотренных законом – освобождение обвиняемых от ответственности и наказания, а также защита конституционных прав и свобод участников уголовного судопроизводства.

Цели в уголовном судопроизводстве следует отличать от выполняемых здесь задач. Если цель – это предмет стремления, то, что надо, желательно осуществить, то задача – это то, что требует безусловного исполнения, разрешения. Задача уголовного судопроизводства – это разрешение конкретных уголовных дел. В свою очередь, уголовное дело в широком смысле слова – это жизненный случай, требующий разрешения вопроса о необходимости применения к нему в процессуальных формах норм материального уголовного права. Таким образом, задачу уголовного судопроизводства следует понимать как выяснение и разрешение в процессуальных формах вопроса о необходимости и возможности применения норм уголовного права к конкретному жизненному случаю.

Цель уголовного судопроизводства в силу ряда объективных или субъективных причин может оказаться недостигнутой (например, когда преступление остается нераскрытым). В то же время задача процесса должна быть безусловно выполнена в любом случае, т. е. должны быть произведены все необходимые процессуальные действия в отношении конкретного жизненного случая, требующего разрешения вопроса о применении норм уголовного права.

Подобным же образом следует разграничивать цели и задачи сторон в уголовном деле, а также суда.

§ 3. Уголовно-процессуальная наука

Уголовное судопроизводство изучается наукой, или теорией, уголовного процесса. Ее объект составляют уголовно-процессуальные нормы и практика их применения, т. е. уголовно-процессуальная деятельность. Предмет теории уголовного процесса можно определить как свойства уголовного судопроизводства, его связи, закономерности возникновения, функционирования и развития как социально-правового явления. Предметом теории уголовного процесса являются:

• внутреннее логическое содержание, структура и система норм уголовно-процессуального права;

• социальные интересы и потребности, лежащие в основании уголовно-процессуальных норм и институтов;

• правоотношения, возникающие при производстве по уголовным делам как форма практической реализации правовых предписаний;

• возникающие в ходе уголовно-процессуальной деятельности нарушения уголовно-процессуальных норм, их причины и способы устранения;

• типы, формы, тенденции развития зарубежного уголовного процесса, их достоинства, недостатки и влияние на отечественное процессуальное законодательство;

• история и направления развития уголовного судопроизводства;

• история изучения уголовного судопроизводства (историография науки уголовного процесса).

Уголовно-процессуальная теория, как и любая другая наука, характеризуется своей методологией, т. е. системой приемов и способов исследования предмета. Различают формально-юридический, сравнительно-правовой, социологический и исторический методы исследования.

Глава 2
Уголовно-процессуальное право

§ 1. Предмет и методы правового регулирования в области уголовного процесса

Предметом правового регулирования в области уголовного процесса являются правоотношения, складывающиеся при производстве по уголовным делам, под воздействием норм уголовно-процессуального права. Характер этого воздействия определяется методами правового регулирования. Понятие метода правового регулирования отвечает на вопрос: как, по какому принципу строятся правоотношения, составляющие предмет той или иной отрасли права? В уголовно-процессуальном праве ведущим является императивный метод правового регулирования.

При использовании императивного метода организации правоотношений право или обязанность субъекта на совершение определенных процессуальных действий возникает не по его свободному усмотрению и не из договоренности с другими субъектами, а по властному велению закона, т. е. в силу публичной обязанности перед государством. Императивный метод предполагает обязательное участие в правоотношении помимо прочих субъектов государственного органа или должностного лица, действующих в силу служебного долга.

Другой метод правового регулирования, менее широко используемый в уголовном судопроизводстве, – диспозитивный. Это такой способ построения правоотношений, когда субъект реализует свое право или по собственному единоличному усмотрению, или по добровольному соглашению с другими субъектами.

Однако в состязательном процессе центральный метод правового регулирования иной. Он заключается в таком способе построения отношений участников процесса, когда при решении наиболее значимых юридических вопросов между ними стоит независимый и беспристрастный арбитр. Поэтому данный метод регулирования следует назвать судебным, или арбитральным[5]. Особенность данного метода регулирования состоит в сочетании императивных и диспозитивных начал так, что отношения между участниками процесса строятся по дуге. Сторона диспозитивно обращается с ходатайством к суду (арбитру), который выслушивает другую сторону и принимает императивное для сторон решение. Данный метод выражен в трехсубъектном процессуальном правоотношении, характеризующимся равноправием сторон и независимостью суда. Стороны не имеют императивной власти друг над другом, а суд связан пределами их требований. Арбитральный метод лежит в основе состязательности.

§ 2. Понятие источников уголовно-процессуального права

Под источниками права в юридическом смысле обычно понимается та или иная внешняя форма выражения правовых норм. Основной источник уголовно-процессуального права – это закон. Согласно Конституции РФ (п. «о» ст. 71) уголовно-процессуальное законодательство относится к исключительному ведению Российской Федерации. В соответствии с ч. 1 ст. 1 УПК единственными законами, могущими быть источником уголовно-процессуального права, являются Уголовно-процессуальный кодекс и Конституция РФ, на которой Кодекс основан. Юридически это означает следующее:

а) при определении порядка уголовного судопроизводства по делу прямому применению подлежит только УПК, а в случаях, если его отдельные положения противоречат конституционным нормам, – Конституция РФ;

б) в случае, если уголовно-процессуальные нормы содержатся в каких-либо иных источниках, они не должны противоречить УПК и Конституции и подлежат приведению в соответствие с ними;

в) если в каком-либо ином федеральном законе содержатся новые уголовно-процессуальные нормы, они могут применяться только после того, как будут включены (инкорпорированы) в УПК.

Названные правила предохраняют уголовный процесс от проникновения в него чужеродных норм, не отвечающих демократическим принципам судопроизводства и противоречащих внутренней системе УПК.

Следует, однако, учитывать, что Конституционный Суд РФ выработал в данном вопросе следующую правовую позицию. В случае коллизии законов приоритет УПК действует лишь при условии, если речь идет о правовом регулировании собственно уголовно-процессуальных отношений. Однако его преимущество перед другими федеральными законами не является безусловным – оно может быть ограничено как установленной Конституцией РФ (ч. 3 ст. 76) иерархией федеральных конституционных законов и обычных федеральных законов (к их числу относится и УПК), так и правилами, гласящими, что в случае коллизии между различными законами равной юридической силы приоритетными признаются: а) последующий закон; б) закон, который специально предназначен для регулирования соответствующих отношений; в) законы, в которых устанавливаются дополнительные гарантии прав и законных интересов отдельных категорий лиц, обусловленные, например, их особым правовым статусом. При этом разрешение коллизий между различными правовыми актами должно осуществляться исходя из того, какой из этих актов предусматривает больший объем прав и свобод граждан и устанавливает более широкие их гарантии[6].

Кроме того, в соответствии с Конституцией РФ (п. 4 ст. 15) составной частью правовой системы Российской Федерации являются общепризнанные принципы и нормы международного права и международных договоров, которые также относятся к источникам уголовно-процессуального права. Причем той же статьей установлено, что «если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».

Если отдельные отношения, возникающие в уголовном судопроизводстве, прямо не урегулированы нормами закона, то при определенных условиях допускается применение аналогии уголовно-процессуального закона или аналогии уголовно-процессуального права. Аналогия закона может иметь место тогда, когда на неурегулированное отношение распространяют действие законодательной нормы, регулирующей сходное правоотношение, исходя при этом из того, что это не противоречит воле законодателя («духу закона»). Так, например, в УПК прямо не сказано о том, что суд может истребовать предметы и документы. Подобное право по буквальному смыслу закона предоставлено лишь прокурору, следователю, органу дознания, дознавателю (ч. 4 ст. 21) и адвокату (ч. 3 ст. 86). Представляется, однако, что по аналогии с ч. 4 ст. 21 суд также может делать и запросы о предоставлении ему необходимых сведений.

Аналогия права применяется лишь в крайних случаях, когда нет уголовно-процессуальной нормы, подходящей для применения по аналогии закона. Тогда для урегулирования возникающих в процессе отношений могут применяться непосредственно общие начала уголовно-процессуального права. Примером применения аналогии права в уголовном процессе могут служить многие решения Конституционного Суда РФ, заполняющие пробелы в законодательстве, вызванные признанием неконституционными ряда норм УПК, а также их конституционно-правовым истолкованием, с помощью интерпретации общих правовых положений и принципов, содержащихся в Конституции РФ и нормах международного права.

§ 3. Роль Конституции Российской Федерации как источника уголовно-процессуального права

Значение Конституции РФ в уголовном судопроизводстве определяется тем, что она содержит ряд основополагающих норм, которым ввиду ее высшей юридической силы должно соответствовать отраслевое уголовно-процессуальное законодательство. Это, прежде всего, положения главы второй Конституции, касающиеся прав и свобод человека и гражданина в уголовном процессе: равенство всех перед законом и судом, неприкосновенность личности, частной жизни, тайна переписки и сообщений, защита чести и доброго имени, неприкосновенность жилища, право на доступ к правосудию и судебную защиту, презумпция невиновности, право на получение квалифицированной юридической помощи и т. д. Кроме того, Конституция в главе седьмой устанавливает основы судебной власти – состязательность и гласность судопроизводства, неприкосновенность и несменяемость судей, запрет на создание чрезвычайных судов. Устанавливая эти нормы, Конституция закладывает основы построения отраслевого законодательства. Вместе с тем Конституция – это и акт прямого действия (ч. 1 ст. 15 Конституции РФ). При необходимости (например, в случае противоречия основному закону отдельных уголовно-процессуальных норм, обнаружения пробелов в отраслевом законодательстве) конституционные нормы могут применяться в уголовном процессе непосредственно. Благодаря этому Конституция выступает гарантом соблюдения в уголовном процессе прав человека и демократических основ судопроизводства.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 2 постановления от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»[7], суд при разрешении дела должен непосредственно применять конституционные нормы, когда:

а) закрепленные нормой Конституции положения, исходя из ее смысла, не требуют дополнительной регламентации и не содержат указания на возможность ее применения при условии принятия федерального закона, регулирующего права, свободы, обязанности человека и гражданина и другие положения;

б) Конституционным Судом РФ выявлен пробел в правовом регулировании, либо когда пробел образовался в связи с признанием не соответствующими Конституции нормативного правового акта или его отдельных положений с учетом порядка, сроков и особенностей исполнения решения Конституционного Суда, если они в нем указаны.

§ 4. Действие уголовно-процессуального закона во времени, в пространстве и по кругу лиц

Нормы о действии уголовно-процессуального закона во времени охватывают две разные группы вопросов: а) о времени вступления закона в силу и прекращения его действия; б) о применении норм уголовно-процессуального закона в случае изменений в законодательстве по делам, возникшим до момента принятия нового закона.

Как и другие законы, уголовно-процессуальный закон вступает в силу по истечении десяти дней после его официального опубликования, если в самом законе не установлен иной порядок его введения в действие. Прекращение действия закона определяется либо отменой этого закона, либо принятием нового закона, отменяющего старый, либо истечением времени его действия, если оно так или иначе указано в законе, либо признанием его неконституционным решением Конституционного Суда РФ.

При производстве по уголовному делу применяется уголовно-процессуальный закон, действующий во время производства соответствующего процессуального действия или принятия процессуального решения (ст. 4 УПК). Таким образом, по общему правилу прежний процессуальный закон прекращает применяться в производстве по делу после введения в действие нового. Необходимо при этом помнить, что новый уголовно-процессуальный закон, в отличие от материального уголовного закона, не имеет обратной силы – даже в случае, если он устанавливает правила, более благоприятные для тех или иных участников судопроизводства. Однако в отдельных случаях, прямо предусмотренных УПК, старый процессуальный закон может сохранять юридическую силу. Например, утратившая силу с 1 января 2013 г. глава 48 УПК, регламентирующая надзорное производство, продолжала применяться в течение еще одного года (до 1 января 2014 г.) для пересмотра судебных решений, вступивших в законную силу до 1 января 2013 г.[8]

Действие уголовно-процессуального закона в пространстве подчинено общему принципу: если производство по делу ведется на территории Российской Федерации, то при этом независимо от того, где совершено преступление – на территории России или за ее пределами, применяется российский уголовно-процессуальный закон. Это правило опирается на общепризнанные международно-правовые принципы суверенного равенства государств и невмешательства государств во внутренние дела друг друга. В качестве исключения международно-правовым договором может быть предусмотрено применение на территории запрашиваемого государства иностранного процессуального законодательства, но только по просьбе запрашивающей стороны и если это не противоречит собственному законодательству стороны запрашиваемой.

Территория Российской Федерации включает в себя территории ее субъектов, внутренние воды и территориальное море, воздушное пространство над ними. Российская Федерация обладает суверенными правами и осуществляет юрисдикцию на континентальном шельфе и в исключительной экономической зоне Российской Федерации в порядке, определяемом федеральным законом и нормами международного права (ст. 67 Конституции РФ).

Российский процессуальный закон применяется также при производстве по уголовному делу о преступлении, совершенном на приписанном к порту России судне, находящемся за пределами Российской Федерации и под ее флагом.

В уголовном законодательстве (ч. 2 ст. 12 УК РФ) зафиксирован так называемый покровительственный принцип действия уголовного закона в пространстве, или принцип специального режима (специальной миссии): «Военнослужащие воинских частей Российской Федерации, дислоцирующихся за пределами Российской Федерации, за преступления, совершенные на территории иностранного государства, несут уголовную ответственность по настоящему Кодексу, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации». В этих случаях должен применяться и процессуальный порядок, установленный УПК. Вместе с тем надо отметить, что на данный момент в международной практике сложился обычай, реализующийся в ряде двусторонних международных соглашений[9], согласно которому военнослужащие подлежат ответственности по своему национальному уголовному и уголовно-процессуальному праву лишь за преступления, совершенные по месту дислокации за рубежом военной части и (или) посягающие только на интересы направившего их государства или его граждан, тогда как все прочие, общеуголовные преступления, совершенные за пределами этой дислокации и не причиняющие вред интересам, охраняемых направившим их государством, должны подпадать под уголовную юрисдикцию страны пребывания.

Действие уголовно-процессуального закона по кругу лиц – это действие его в отношении различных категорий участников судопроизводства. Оно определяется, прежде всего, принципом равенства граждан перед законом и судом (ст. 19 Конституции РФ). В силу данного принципа уголовно-процессуальный закон действует одинаково в отношении всех, невзирая на пол, расу, национальность, язык, происхождение, имущественное и должностное положение, место жительства, отношение к религии, убеждения, принадлежность к общественным объединениям.

Равенство не отменяет, а, напротив, предполагает процессуальные различия, основанием которых служат определенные обстоятельства, как правило, личного характера, делающие лицо особо уязвимым в уголовном процессе, – такие, например, как несовершеннолетие, состояние здоровья, наличие физических или психических недостатков, незнание языка, на котором ведется судопроизводство, и т. п. Для подобных случаев предусмотрена процессуальная форма, несколько отличная от обычной за счет введения особых, более благоприятных для этих лиц процессуальных условий и дополнительных гарантий.

Изъятия из принципа равенства перед законом и судом и, соответственно, различное действие уголовно-процессуального закона по лицам допускаются в силу ряда публично-правовых интересов. Так, должностное положение может обуславливать служебный иммунитет, т. е. особый порядок производства в отношении ряда категорий должностных и некоторых других лиц, включающий получение их собственного предварительного согласия либо разрешения определенных инстанций на проведение в отношении этих лиц всех или некоторых процессуальных действий (см. главу 52 УПК).

Изъятия из общего правила о равенстве всех перед законом и судом сделано также для лиц, обладающих дипломатическим и консульским иммунитетом, а также правовыми иммунитетами, определенными международными соглашениями. Любые процессуальные действия в отношении лиц, обладающих дипломатической неприкосновенностью (дипломатов, дипломатических курьеров, членов парламентских и правительственных делегаций и т. д.), производятся в отношении них лишь по их просьбе или с согласия, которое испрашивается через Министерство иностранных дел РФ (ч. 2 ст. 3 УПК).

§ 5. Роль в уголовном судопроизводстве постановлений Конституционного Суда Российской Федерации, разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, нормативных актов Генеральной прокуратуры Российской Федерации и Следственного комитета Российской Федерации

Наибольшее значение для уголовного судопроизводства имеет такое полномочие Конституционного Суда РФ, как проверка конституционности законов и иных нормативных правовых актов (ст. 125 Конституции РФ, ст. 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде РФ»). При этом Конституционный Суд не пересматривает само дело, а лишь принимает решение по вопросу о конституционности подлежащего применению в нем закона.

По итогам рассмотрения дела о проверке конституционности нормативного акта органа государственной власти Конституционный Суд Российской Федерации принимает одно из следующих постановлений:

– о признании нормативного акта либо отдельных его положений соответствующими Конституции Российской Федерации;

– о признании нормативного акта либо отдельных его положений соответствующими Конституции Российской Федерации в данном Конституционным Судом Российской Федерации истолковании;

– о признании нормативного акта или договора либо отдельных их положений не соответствующими Конституции Российской Федерации (ст. 87 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде РФ»).

Постановления Конституционного Суда РФ в части общеобязательного истолкования им правовых норм с полным основанием могут считаться самостоятельным источником права, поскольку, по существу, создают своего рода судебные прецеденты, т. е. обоснованные в судебных решениях новые правовые нормы, обязательные в дальнейшем для применения всеми судебными и иными органами. Прецедентные нормы создаются Конституционным Судом исходя из положений Конституции Российской Федерации, а, как свидетельствует практика конституционного правосудия, также из принципов и норм общего международного права.

Значение данных полномочий Конституционного Суда можно рассматривать в нескольких аспектах. В политико-правовом плане оно состоит в том, что правовая система государства приобретает благодаря этим полномочиям устойчивость, гарантированность от нарушений конституционного порядка. В социально-правовом отношении последствия применения данного юридического механизма особенно примечательны: любой гражданин (даже тот, кто обвинен в совершении преступления) получает реальную возможность, опираясь на рычаг права и принципы справедливости, непосредственно влиять не только на исход своего конкретного дела, но и на сам закон, добиваясь его оперативного изменения. С технико-юридической точки зрения признание нормативного акта неконституционным обычно влечет его отмену компетентным органом и принятие другого акта, соответствующего решению Конституционного Суда. В случае же признания нормативного акта органа государственной власти или договора между органами государственной власти либо отдельных их положений соответствующими Конституции РФ в данном Конституционным Судом истолковании при их применении исключается любое иное их истолкование.

Особое место в уголовном судопроизводстве занимают толкования правовых норм, содержащиеся в решениях Верховного Суда РФ. Если судебное толкование содержится в решении (приговоре, определении, постановлении) по результатам рассмотрения конкретного дела, то оно всегда является не нормативным, а казуальным, юридически обязательным только в отношении лиц, участвовавших в деле, и в пределах решения суда. Другими словами, такое толкование дается лишь в интересах рассматриваемого дела. Приговоры, определения и постановления Верховного Суда формально не обязательны для нижестоящих судов; однако, будучи опубликованными, они имеют высокий профессиональный уровень и моральный авторитет и служат ориентиром для судебной практики, порой приближаясь по своему фактическому значению к судебным прецедентам.

Сложнее обстоит дело с определением юридического статуса разъяснений, которые Верховный Суд РФ вправе давать по вопросам судебной практики (ст. 126 Конституции РФ; п. 1 ч. 3 ст. 5 Федерального конституционного закона «О Верховном Суде Российской Федерации»). Такие разъяснения являются официальным судебным толкованием, однако особого рода, так как, во-первых, они даются не в интересах какого-либо конкретного дела, а в интересах закона, а во-вторых, в силу принципа независимости судей при осуществлении правосудия формально имеют для судов лишь ориентирующее рекомендательное значение. Вместе с тем практическая роль разъяснений правовых норм, содержащихся в постановлениях Пленума Верховного Суда России, распространяется далеко за рамки формально-юридических дефиниций. Так же, как и решения Верховного Суда по конкретным делам, такие разъяснения воспринимаются нижестоящими судами как руководство к действию, ибо именно Верховный Суд РФ является высшей судебной инстанцией страны по уголовным делам и, осуществляя свои полномочия по пересмотру уголовных дел в апелляционном, кассационном и надзорном порядке, он, безусловно, способен заставить уважать свою точку зрения по вопросам правового толкования.

В соответствии с ч. 1 ст. 17 Закона о прокуратуре Генеральный прокурор Российской Федерации издает приказы, указания, распоряжения, положения и инструкции, регулирующие вопросы организации деятельности системы прокуратуры Российской Федерации. В ряде этих документов содержатся разъяснения и по поводу содержания норм права (не в последнюю очередь – уголовно-процессуального). Таким образом, толкование правовых норм, содержащееся в этих актах, может рассматриваться как разновидность легального, так как оно в силу закона обязательно для работников прокуратуры. Однако фактически значение его значительно шире. Поскольку именно прокуроры осуществляют надзор за расследованием уголовных дел (ст. 37 УПК), толкование правовых норм Генеральной прокуратурой на практике воспринимается органами предварительного расследования, независимо от их ведомственной принадлежности, как обязательное. Аналогичное значение имеют нормативные акты Следственного комитета РФ (п. 2 ч. 4 ст. 13 Федерального закона от 28 декабря 2010 года № 403-ФЗ «О Следственном комитете Российской Федерации»).

§ 6. Соотношение уголовного процесса с другими отраслями права и специальных знаний

Уголовный процесс составляет часть правовой системы страны и международного права. О его соотношении с конституционным и международным правом уже говорилось выше. Среди отраслей внутреннего права ближе всего к уголовному процессу стоит уголовное право, которое устанавливает основание и принципы уголовной ответственности, определяет деяния, являющиеся преступлениями, устанавливает виды наказаний и иные меры, назначаемые за совершение преступлений. Уголовно-процессуальное право дает те юридические формы, в которых решается вопрос об уголовной ответственности за совершение преступлений. Таким образом, уголовно-процессуальное право создает формы применения норм материального уголовного права. Однако обе эти отрасли имеют своим предметом различные виды правоотношений. Уголовно-правовое отношение – это отношение между государством в целом и лицом, совершившим деяние, запрещенное уголовным законом. Оно возникает в момент совершения этого деяния. Уголовно-процессуальные отношения есть отношения между участниками процесса, и возникают они уже в момент получения первичных данных о совершении преступления (повода для возбуждения дела). Уголовно-процессуальные отношения служат средством выяснения и конкретизации уголовно-правового отношения. Вместе с тем реализация уголовно-правовых норм – не единственная задача уголовно-процессуального права. Как уже говорилось выше, процессуальная форма призвана также обеспечить защиту граждан от необоснованного обвинения и осуждения, а в случае таковых – их реабилитацию. При правильном применении она сама по себе способствует предупреждению преступлений, формированию уважительного отношения к праву.

Уголовно-процессуальное право создает также формы для решения при производстве по уголовному делу вопроса о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, и тем самым для реализации норм материального гражданского права.

Связь уголовно-процессуального и гражданского процессуального права состоит в сходстве ряда их общих начал: независимости суда, равноправия сторон, гласности, устности, непосредственности исследования доказательств, оценки доказательств по внутреннему убеждению. Однако между этими отраслями имеются и существенные различия. Корень их в несовпадении предметов правового регулирования. Гражданский процесс направлен на установление гражданско-правовых отношений, т. е. имущественных и связанных с ними личных неимущественных отношений, основанных, в частности, на автономии воли их участников. Отсюда право субъектов материальных гражданских правоотношений распоряжаться собственностью и другими благами, затрагивающими интересы частного характера, и производное от этого гражданско-процессуальное право сторон распоряжаться иском. Поэтому в гражданско-процессуальном праве диспозитивный метод регулирования занимает значительно более сильные позиции. В уголовном процессе выяснение уголовно-правового отношения, как правило, нацелено на достижение ярко выраженного публичного интереса борьбы с преступлениями. Отсюда превалирование здесь императивного метода регулирования.

Уголовный процесс (как, впрочем, и гражданский) самым тесным образом переплетается с судоустройством, т. е. отраслью законодательства, устанавливающей организацию судебной системы, структуру и компетенцию судов. Можно сказать, что это две стороны одной медали. Если судоустройство регулирует организационную, структурную сторону судебной системы, то судопроизводство – процедурную, или функциональную. Поэтому судоустройство и судопроизводство имеют много общего.

Уголовный процесс граничит с административно-процессуальным законодательством в той его части, в которой оно регулирует производство по делам об административных правонарушениях. Формы этого административного производства во многом напоминают уголовно-процессуальные, отличаясь от них упрощенностью и ускоренностью. Рассмотрение дел об административных правонарушениях, также как и уголовный процесс, производится на сходных принципах. Причина близости некоторых форм уголовного и административного процесса в том, что в обоих случаях речь идет о производстве по делам о публичных правонарушениях. Административные правонарушения отличаются от уголовных преступлений, с которыми они иногда имеют общий объект посягательства, лишь малозначительностью.

Уголовный процесс тесно связан с особой научной дисциплиной – криминалистикой, изучающей методику, тактику и технику расследования преступлений и вырабатывающей на этой основе соответствующие практические рекомендации. Часть из них закреплена в уголовно-процессуальном законе (в основном в виде некоторых правил производства следственных действий). Таким образом, уголовно-процессуальное право отчасти есть криминалистика, возведенная в закон.

Глава 3
Типы и виды уголовного процесса

§ 1. Состязательный тип уголовного процесса

Понятие типа в современной науке неразрывно связано с понятием типологии, т. е. метода научного познания, в основе которого лежит расчленение систем объектов и их последующая группировка с помощью обобщенной, идеализированной модели, или типа. Тип, таким образом, есть некое предельное логическое понятие, которое допускает заведомое упрощение реальности и используется для исследования причин и характера отклонений исторической действительности от идеальной модели. В теории судопроизводства в качестве таких типов чаще всего применяются понятия состязательного и розыскного процессов. Следует иметь в виду, что ни одно реальное уголовно-процессуальное законодательство не знает абсолютно чистых типов состязательного и розыскного производств. Каждый позитивный порядок процесса, в отличие от идеального, представляет собой результат исторических наслоений, отражающий в той или иной степени обе названные модели. Идеальные типы в своем историческом развитии прошли несколько этапов; на каждом этапе они приобретали особенные признаки, в связи с чем как в состязательном, так и в розыскном судопроизводстве можно выделить несколько их видов.

Состязательный уголовный процесс – это идеальный тип, в котором спор равных сторон разрешается независимым от них судом.

Состязательный тип уголовного процесса характеризуется следующими существенными признаками:

наличием в нем двух противоположных сторон – обвинения (уголовного преследования) и защиты. Это необходимо постольку, поскольку для всякого состязания требуются как минимум два конкурирующих субъекта;

процессуальным равенством сторон. Состязание будет справедливым только тогда, когда противоборствующие стороны находятся в одной «весовой категории», т. е. обладают сравнимыми возможностями по отстаиванию своих интересов;

наличием независимого от сторон суда. В состязательном процессе суд не может принимать на себя осуществление ни обвинительной, ни защитительной функции. Он приступает к делу лишь по обвинению, представленному уголовным преследователем, и не вправе выходить за рамки, очерченные в обвинении. Это ведет к тому, что главной движущей силой состязательного процесса является спор сторон по поводу обвинения. «Нет обвинения – нет и процесса», – одно из важных правил состязательности, вытекающее из принципа независимости суда. Соответственно, ни одна из сторон также не может брать на себя даже часть судейской функции – ведь в противном случае суд не был бы отделен от сторон. «Никто не должен быть судьей в своем собственном деле», – гласит старинная заповедь состязательного процесса.

Состязательный тип уголовного процесса имеет следующие разновидности, которые он последовательно проходил в своем историческом развитии.

1. Частно-состязательный процесс, который подчинен частному интересу сторон, ведущих спор по своему усмотрению перед пассивным судом. Частно-состязательный процесс делится на обвинительный и частно-исковой.

Обвинительный процесс, или аккузационный (от лат. accusatio – обвинение) является состязательным, ибо в нем участвуют стороны – обвинитель и обвиняемый, и от того, кто из них одержит верх в споре, зависит приговор суда. Однако эта победа определяется лишь тем, соблюдены ли сторонами определенные формальные условия состязания. Последние могут иметь сакральный характер, т. е. сводиться к испытанию «воли Божьей» или «попущения Божьего». Средствами для открытия этой воли «свыше» служили различного рода ордалии (испытания обвиняемого и обвинителя огнем, водой, ядом и т. п.), судебный поединок либо присяга и поручительство. Для того чтобы начать такой процесс, достаточно выдвинуть обвинение (почему он может именоваться обвинительным) – остальное довершит случай или гладиатор. При более высоком уровне теологической культуры судьи в обвинительном производстве могут также обращаться к религиозным нормам, которые предписывают определенные правила оценки представленных сторонами доказательств. Обвинительный процесс наиболее известен, прежде всего, из истории раннего европейского Средневековья (время «варварских Правд»), а также эпохи классического феодализма, когда в обиходе был так называемый «суд равных», а обычным средством разрешения спора – поединок[10].

Частно-исковой процесс – это вид состязательного судопроизводства, в котором обвинителем выступает частное лицо. Должностные лица (например, представители полиции) также могут быть здесь обвинителями, но их процессуальный статус в этом случае ничем не отличается от статуса частного лица. Стороны в таком процессе обладают формальным равноправием, создающим одинаковые стартовые условия для судебного состязания. Суд в частно-исковом процессе также занимает пассивную позицию, он не занимается собиранием и проверкой доказательств, всецело предоставляя это сторонам. Его задача более ограниченная: создание условий для спора сторон. Суд лишь оказывает сторонам необходимую помощь в истребовании доказательств и оценивает представленные ими доказательства по своему внутреннему убеждению. Доктринально, к частно-исковой модели наиболее близок уголовный процесс английского типа.

В современном российском процессе производство по делам частного обвинения строится в основном по частно-исковой модели. В таких делах обвинителем является сам потерпевший (частный обвинитель), поэтому дело подлежит возбуждению только по его заявлению, а при его примирении с обвиняемым – прекращается. Вместе с тем следует отметить, что в настоящее время в делах частного обвинения используются и правовые институты, заимствованные из публично-состязательного вида процесса (в первую очередь, презумпция невиновности обвиняемого).

2. Публично-состязательный уголовный процесс основан на гармоничном сочетании частных и публичных начал и выражается в споре сторон перед активным судом. В качестве обвинителя выступает государство в лице специального органа (прокуратуры и т. п.), который выдвигает обвинение в общественных интересах (уголовный иск). Обвиняемый (подозреваемый) преследуется государственным уголовным обвинителем еx officio (лат.), по долгу службы, – т. е. даже в тех случаях, когда пострадавший не просит суд о привлечении к ответственности правонарушителя. В публично-исковом процессе защита пользуется презумпцией невиновности, а суд играет более активную роль в доказывании.

§ 2. Розыскной тип уголовного процесса

Розыскной процесс – это такой порядок производства, когда задачи уголовного преследования, защиты и принятия решений по делу сливаются в компетенции одного государственного органа. Он сам возбуждает уголовное преследование, расследует обстоятельства дела, собирает доказательства, заботится о мерах по обеспечению законных интересов лиц, участвующих в производстве, и принимает все решения по делу. Поэтому самостоятельные стороны обвинения и защиты здесь не нужны. Коль скоро нет обвинителя, то не существует как такового обвинения и обвиняемого – вместо них имеются предмет расследования и подследственный. В этой связи подобный процесс называют также инквизиционным (от лат. inquisitio – исследование). Орган расследования не равен подследственному, который для него не субъект правоотношений, а лишь объект управления. Орган расследования (как бы он формально ни назывался: судья, следователь) – единственный и безраздельный «хозяин процесса». Из-за отсутствия сторон не имеет юридического значения и спор о предмете дела: двигателем процесса является не спор сторон, а безличная воля, веления закона. Подобный порядок не содержит достаточных гарантий для защиты интересов подследственного, так как эта задача возложена, по существу, на его процессуального противника – уголовного преследователя. Розыскной процесс есть применение к производству по уголовным делам методов управления из арсенала административной власти (императивный метод власти – подчинения), в то время как при его состязательном построении используется арбитральный метод (см. о нем § 1 главы 2 данной работы), предполагающий равенство сторон и наличие между ними независимого арбитра – суда.

Виды розыскного процесса следующие:

• уголовная расправа – первая и элементарная разновидность розыска, когда орган государственного управления одновременно выполняет и судебную функцию. При этом он сам возбуждает и ведет уголовное преследование, а затем разрешает уголовное дело;

• ассиза – расследование представителя государственной власти (судьи) через местных людей, которые сообщали ему о виновности обвиняемого, выступая как публичные обвинители;

• инквизиционный процесс – такая разновидность розыска, в которой судебная функция уже отделена от административной. Судебный орган по-прежнему сам возбуждает уголовное преследование и разрешает дело;

• следственный процесс характеризуется наличием предварительного расследования, проводимого одним из судей – следственным судьей (судебным следователем); при этом следователем формируются сразу судебные доказательства.

§ 3. Тип российского уголовного процесса

Действующее российское законодательство закрепляет цель построения публично-состязательного типа уголовного процесса. Однако на деле он испытывает на себе заметное влияние отдельных розыскных (следственных) признаков.

Для современного российского уголовного судопроизводства характерно следующее:

• состязательное построение судебного производства с предоставлением сторонам обвинения и защиты равных прав и возможностей в судебном разбирательстве;

• строго формализованное досудебное производство, в котором проявляются некоторые розыскные (следственные) начала. Так, в руках следователя, руководителя следственного органа, органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя сливаются процессуальная функция обвинения и судебная по своей изначальной природе функция принятия решений по делу на досудебном производстве. В частности, органы предварительного расследования применяют к противоположной (и, в принципе, должной быть равной им в состязательном процессе) стороне – подозреваемому, обвиняемому – меры процессуального принуждения (за исключением тех, которые применяются по решению суда); сами (без участия суда) предъявляют ему официальное обвинение в тех или иных формах; а также собирают доказательства, которые сразу же считаются судебными, т. е. могут использоваться в суде без предварительной процедуры принятия их судом (так называемой легализации доказательств в качестве судебных). Все эти прерогативы в процессуальных системах, которые строятся на основе состязательности, традиционно принадлежат судебным органам. Поэтому сохранение их в российском процессе за органами, осуществляющими уголовное преследование, представляет собой наследие розыскного процесса;

• освобождение прокурора от ответственности за руководство предварительным следствием (данная функция оставлена за ним лишь в отношении дознания). Эта относительно недавняя особенность российского уголовного процесса[11] объективно сближает его с теми процессуальными системами (англосаксонской, французской и т. п.), в которых функция предварительного расследования, выполняемого полицией или некоторыми другими органами (например, следственным судьей в процессе французского типа), отделена от функции уголовного преследования, принадлежащей органам государственного обвинения. Функция уголовного преследования осуществляется в российском уголовном процессе прокурором постольку, поскольку он участвует в подготовке и формировании будущего государственного обвинения в суде. Эта функция проявляет себя здесь почти исключительно на завершающем этапе расследования – в полномочиях прокурора при рассмотрении уголовного дела, поступившего к нему от следователя с обвинительным заключением (глава 31 УПК). Лишь с этого момента, но не ранее, прокурор становится ответственным за качество обвинения, которое придется поддерживать в суде. Вместе с тем особенностью российской модели традиционно служит то, что прокурор в ходе предварительного расследования осуществляет надзор за соблюдением закона;

• наличие наряду с апелляционным и кассационным пересмотрами стадии пересмотра приговоров и других судебных решений, вступивших в законную силу, в порядке судебного надзора (см. главу 25 настоящего пособия).

В целом отечественный уголовный процесс является смешанным, следственно-состязательным типом, с преобладанием состязательных элементов.

Глава 4
Принципы состязательного уголовного процесса

§ 1. Понятие принципов судопроизводства. Равенство сторон и независимость суда

Семантически принципы – это руководящие идеи, основные правила деятельности. Поскольку право – это, в сущности, общеобязательные требования справедливости, то правовые принципы являются мерой справедливости в праве. Закон легитимен, т. е. имеет правовое содержание постольку, поскольку он отвечает принципам права, которые не просто юридические идеи, но объективно необходимые общеобязательные критерии справедливого и должного в праве. Какое-то время эти регуляторы присутствуют в праве неявно, не будучи теоретически осознанными и как бы растворяясь во множестве норм – как законодательных, так и обычных. Однако по мере развития права и роста правосознания принципы вычленяются из правовой материи в качестве определенных юридических идей, а с развитием юридической техники могут закрепляться в законе (как правило, при его кодификациях) в виде отдельных правовых предписаний. Получив подобное признание, они обретают относительную самостоятельность и начинают служить своего рода барометром при изменениях текущего законодательства и компасом для дальнейшего формирования права. Итак, принципы права, во-первых, могут индуктивно выводиться из некоего множества норм, а во-вторых (более развитая форма), существовать в качестве нормативных предписаний, закрепленных в специально посвященных им статьях законодательных актов (например, в главе 2 УПК).

Принципы состязательного судопроизводства подчиняются строгой логике. Они взаимосвязаны и составляют единую иерархическую систему. Эта система является элементом еще более общей системы права, а также общесоциальной системы, испытывая на себе через них влияние общеправовых и социальных условий. Однако именно потому, что они составляют систему, не все принципы абсолютно равнозначны. Есть универсальные типологические начала, непосредственно составляющие самую сущность состязательности. Они насквозь пронизывают всю ткань судопроизводства, контролируют все его институты, и поэтому отступление от них всегда делает процесс несостязательным. Такими началами-ма́ксимами являются равенство сторон и наличие независимого суда. Без них никакое справедливое состязание попросту невозможно.

Принцип равенства сторон – это требование предоставить им в процессе равновеликие возможности по отстаиванию своих прав и законных интересов. Если же изначально стороны обладают существенно разными возможностями, они должны быть снабжены и разными правами, которые в этом случае уравновешивают суммарные позиции сторон. Поэтому в публично-исковом производстве, где спорят государство и личность, на стороне последней находятся favor defensionis (лат.) – преимущества защиты, или благоприятствование защите. Более слабой стороне даются дополнительные процессуальные возможности (презумпция невиновности), чтобы на равных противостоять сильному противнику – государственным органам уголовного преследования.

Принцип процессуальной независимости суда – это требование беспристрастности и объективности суда по отношению к сторонам и другим участникам судопроизводства, а также оценки им доказательств, исходя лишь из своего собственного (внутреннего) убеждения.

Равенство сторон и независимость суда в совокупности образуют «несущую конструкцию» состязательного процесса. Они – принципы-максимы. Все другие, институционные, принципы состязательного судопроизводства могут быть логически выведены из двух этих фундаментальных начал. К числу институционных в состязательном уголовном судопроизводстве относятся принципы: очности процесса и непосредственности исследования доказательств, свободной оценки доказательств, устности, гласности, недопустимости повторного уголовного преследования за одно и то же деяние, истины, неприкосновенности личности.

Как можно заметить, мы не называем среди принципов процесса состязательность. Это отнюдь не умаляет ее роль в уголовном судопроизводстве; напротив, состязательность является общей целью действия всех принципов уголовного процесса и именно через них проявляет себя в полном объеме. Состязательность – не принцип, а тип судопроизводства, поэтому все принципы процесса, которые будут описаны ниже, имеют состязательное содержание.

§ 2. Публичность, разумный срок уголовного судопроизводства, объективная истина и законность

Уголовный процесс имеет ярко выраженный публичный характер. Во-первых, потому, что он как совокупность правовых норм принадлежит к публичным отраслям права, т. е. отраслям, регулирующим деятельность государственных органов и их взаимоотношения с гражданами.

Во-вторых, уголовное преследование и обвинение преступников и преступлений рассматривается в таком процессе, прежде всего, как публичная (т. е. исходящая из общественных, а не частных интересов) задача государства в лице прокуратуры и органов предварительного расследования. Они обязаны возбуждать уголовные дела, раскрывать преступления и изобличать виновных в каждом случае обнаружения признаков преступления (ч. 2 ст. 21 УПК), независимо от того, просит ли об этом заинтересованная сторона, т. е. в силу служебного долга, или ex officio – официальным порядком. Участие государственного обвинителя в судебном разбирательстве уголовных дел публичного и частно-публичного обвинения обязательно (ч. 2 ст. 246 УПК).

Публичность проявляет себя и в том, что государственные органы, ведущие уголовный процесс (прокурор, следователь, дознаватель, суд), а также адвокатура обязаны обеспечивать права лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве. По делам частного обвинения на мирового судью возлагается обязанность от имени государства принять меры к восстановлению общественного (публичного) мира, к примирению сторон (ч. 5 ст. 319 УПК), что также является следствием принципа публичности.

Публичность судопроизводства выражается также в обеспечении свободного доступа граждан (прежде всего, потерпевших) к правосудию и в праве обвиняемого на начало судебного разбирательства по его делу в разумные сроки. УПК закрепляет в ст. 6.1 принцип разумного срока уголовного судопроизводства, который принадлежит к числу основных гарантий справедливого судопроизводства, закрепленных в ст. 9 и 14 Международного пакта о гражданских и политических правах. «Justitia debet esse celeris, quia dilatio est quaedam negatio» (лат., «правосудие должно быть скорым, ибо промедление есть вид отказа»).

Публичность правосудия, понимаемая как открытость процесса, нуждается, в первую очередь, в материальной, или объективной, истине. Поскольку российский уголовный процесс имеет ярко выраженный публичный характер, он объективно не может устраниться от цели установления по делу истины. Принцип объективной истины сохраняет в нем свое значение, хотя и не получил прямого закрепления в главе 2 УПК.

Объективная истина – это соответствие наших знаний реальной действительности, однако судить об этом соответствии мы можем только посредством своего внутреннего убеждения. Обоснованное убеждение в истинности знания есть достоверность. Критерием достоверности может быть только опыт, практика, ибо ничего другого для суждения об истине в распоряжении человека нет. Достоверным является вывод, в отношении которого не возникает разумных сомнений, т. е. отсутствуют какие бы то ни было исключения из практического опыта, находящегося в распоряжении субъекта познания. В уголовном процессе такой опыт может выступать исключительно в виде совокупности допустимых доказательств, поэтому достоверность здесь, как правило, имеет форму доказанности.

Вместе с тем состязательность благоприятствует достижению истины («в споре рождается истина») не любой ценой, а лишь в тех пределах, ради соблюдения которых и создан состязательный процесс. Публичный состязательный процесс предпочитает материальную истину, однако и он отдает определенную дань формальным средствам доказывания. К их числу относятся: а) презумпции; б) преюдиции; в) формальные соглашения; г) правила об исключении доказательств.

Принцип законности – общеправовое начало, которое требует неукоснительного исполнения законов всеми органами государства, должностными лицами и гражданами. Это положение означает, во-первых, общеобязательность, а во-вторых, верховенство закона. Согласно уголовно-процессуальному законодательству России верховенство закона в уголовном судопроизводстве состоит в следующем:

• единственными законами, которые могут быть источником уголовно-процессуального права, являются УПК и Конституция РФ, на которой этот Кодекс основан;

• суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель не вправе применять федеральный закон, противоречащий УПК. Установив в ходе производства по уголовному делу несоответствие федерального закона или иного нормативного правового акта настоящему Кодексу, суд принимает решение в соответствии с Кодексом (ст. 7 УПК).

Однако помимо общеправового значения данного принципа он обладает в уголовном судопроизводстве также специфическим процессуальным содержанием и выполняет здесь определенную роль. Они существенно различаются в зависимости от типа, к которому принадлежит процесс. В розыскном судопроизводстве законность как требование неуклонного исполнения нормативных предписаний законодателя являлась единственной движущей силой процесса. По сути, она была инструктивностью розыскного процесса. Напротив, состязательное судопроизводство движется вперед не безличной волей закона, а усилиями, спором сторон. Цель неуклонного соблюдения предписаний закона здесь иная, чем в розыскном производстве: это не движение процесса, а создание условий для справедливого состязания сторон. Поэтому принцип законности в состязательном судопроизводстве равнозначен понятию справедливой судебной процедуры. Справедливость состязательного процесса определяется в первую очередь соблюдением принциповма́ксим – равенства сторон и независимости суда. Их реальное нарушение делает состязание несправедливым, а потому незаконным. Полученные при этом доказательства должны быть признаны юридически ничтожными, процессуальные решения подлежат отмене, а результаты процессуальных действий – аннулированию.

Равенство сторон и независимость суда в совокупности являются «несущей конструкцией» состязательного процесса, ядром его принципа законности. Отступления от них способны серьезно пошатнуть все здание правосудия и могут квалифицироваться как существенные процессуальные нарушения режима законности.

Это, конечно, не означает, что нарушения других принципов состязательного процесса – публичности, срочности судебной защиты, истины, непосредственности оценки доказательств, гласности и др., которые можно назвать институционными, несущественны, а потому на них, де, можно не обращать внимания. Институционные принципы логически выводятся из принциповмаксим, являются их условиями или следствиями. Поэтому их нарушения каждый раз ставят также под сомнение законность всего процесса в целом. Однако эти принципы не универсальны, поэтому реальное их значение (а соответственно и «цена ошибки») определяются в зависимости от той роли, которую они выполняют по отношению к типологическим принципам, насколько в той или иной ситуации обеспечивают равенство сторон и независимость суда. В большинстве случаев нарушения требований институционных принципов существенны для процесса, однако иногда отрицательное значение их менее велико – тогда нарушение можно считать менее существенным для результатов производства по делу, а результатом нарушения может быть не аннулирование итогов судопроизводства, а другие санкции, например дисциплинарного характера.

Так, ч. 1 ст. 233 УПК предусматривает, что рассмотрение уголовного дела в судебном заседании должно быть начато не позднее 14 суток со дня вынесения судьей постановления о назначении судебного заседания, а по уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей, – не позднее 30 суток. Незначительное увеличение этого срока (на несколько дней), безусловно, в определенной мере затрагивает право подсудимого и потерпевшего на срочное судебное разбирательство. Но вытекает ли отсюда, что весь последующий судебный процесс незаконен? Думается, что такой вывод был бы неправильным. Незначительное промедление суда в данном примере, как правило, еще не равнозначно нарушению принципа независимости и объективности суда и нарушению режима законности по делу в целом.

§ 3. Обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту. Презумпция невиновности

Право подозреваемого и обвиняемого на защиту непосредственно вытекает из принципа равенства сторон. Праву обвинителя на уголовное преследование должно соответствовать равновеликое право подозреваемого и обвиняемого на защиту от этого преследования.

Право на защиту принадлежит не только обвиняемому и подозреваемому, которые официально признаны в этом процессуальном статусе, но и всякому лицу, в отношении кого совершаются действия в порядке уголовного преследования (осуществляется допрос в качестве свидетеля, но по обстоятельствам их участия в совершении преступления, проводится обыск в их жилище и т. д.). При этом указанные лица приобретают право на получение помощи защитника[12].

Принцип обеспечения права на защиту охватывает:

права, которые подозреваемый и обвиняемый могут реализовать собственными действиями путем представления доказательств, участия в суде в допросах других подозреваемых и обвиняемых (подсудимых), потерпевших, свидетелей и экспертов, подачи жалоб на действия и решения дознавателя, следователя, прокурора и суда;

права, которые могут осуществляться ими с помощью защитника и законного представителя путем реализации прав и обязанностей этих лиц;

обязанности дознавателя, следователя, прокурора и суда, соответствующие правам подозреваемого, обвиняемого, законного представителя и защитника (рассмотреть ходатайства и жалобы, обеспечить участие защитника, предоставить в установленных законом случаях для ознакомления необходимые документы и т. д.);

процессуальные гарантии защиты, действующие в силу закона, даже при отсутствии волеизъявления заинтересованных лиц. Это презумпция невиновности, включая возложение бремени доказывания на обвинителя и толкование сомнений в пользу обвиняемого, правила о недопустимости доказательств, полученных с нарушением закона (ст. 75 УПК), правило о недопустимости поворота обвинения к худшему (ст. 401.6, 412.9 УПК).

Как следует из содержания ч. 2 ст. 16 УПК, подозреваемый и обвиняемый вправе защищаться всеми не запрещенными настоящим Кодексом способами и средствами. В этой норме реализован правовой принцип – «разрешено все, что не запрещено законом».

Стороне защиты закон предоставляет права не равные, а несколько «увеличенные», льготные по сравнению с правами стороны обвинения. Такие права получили в теории уголовного судопроизводства название исключительных, или преимущественных прав защиты (лат. favor defensionis). Среди них наибольшее значение имеет презумпция невиновности, которая составляет основу процессуального статуса подозреваемого и обвиняемого и столь значима в уголовном судопроизводстве, что ей традиционно придается в теории уголовного процесса значение его отдельного принципа.

В силу презумпции невиновности подозреваемый или обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в установленном уголовно-процессуальным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда (ч. 1 ст. 14 УПК). Всякая презумпция – это предположение, условно-юридически принимаемое за истинное суждение. Согласно презумпции невиновности лицо, обвиняемое в совершении преступления, условно предполагается невиновным, пока окончательно не доказано обратное. То есть презумпция невиновности не равнозначна утверждению, что обвиняемый действительно невиновен, – она лишь требует считать его невиновным до тех пор, пока обвинительным приговором суда, вступившим в законную силу, он не будет признан виновным.

Согласно презумпции невиновности обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, хотя вправе это делать. Это значит, что он не может быть понуждаем к даче любых показаний под страхом какой бы то ни было юридической ответственности, а отказ от дачи показаний не может быть истолкован ни как признание им своей виновности, ни как отягчающее наказание обстоятельство. В то же время защитник обвиняемого и вправе, и обязан доказывать его невиновность или наличие смягчающих обстоятельств.

Бремя опровержения тезиса о невиновности обвиняемого (или, что то же самое, – доказывания его виновности) лежит на стороне уголовного преследования. Бремя доказывания – это негативные процессуальные последствия, которые наступают для стороны в случае, если она не сможет доказать обстоятельств, положенных ею в обоснование своей позиции по делу. Отрицательные процессуальные последствия, наступающие для стороны обвинения при недоказанности ею обвинительного тезиса, заключаются в том, что все сомнения в виновности толкуются в пользу обвиняемого (подозреваемого). При этом сомнения – это лишь неустранимые сомнения в существовании доказываемого обстоятельства, т. е. те, которые остались, несмотря на использование всех возможных по данному делу средств и способов доказывания. При неустранимых сомнениях в виновности обвиняемого они толкуются в его пользу, т. е. он должен быть признан невиновным.

§ 4. Очность, гласность процесса и непосредственность исследования доказательств

Принцип равенства сторон обеспечивается в первую очередь тем, что обе стороны сходятся в процессе лицом к лицу, очно, а не присылают вместо себя письменные материалы. В противном случае полноценное состязание не получится, ведь спорить можно лишь с тем, кто в состоянии отвечать на вопросы по существу дела. Соединение начала равенства с человеческой (личностной) сущностью процесса порождает в состязательном судопроизводстве принцип очности. Он предполагает, во-первых, необходимость личного присутствия сторон в судебном заседании, а во-вторых, возможность для обвиняемого допрашивать показывающих против него свидетелей и потерпевших (так называемое право на очную ставку или перекрестный допрос). Это, в частности, означает, что протоколы допросов могут оглашаться в судебном заседании лишь с согласия обеих сторон. Исключение из этого правила составляют только случаи невозможности получения устных показаний в судебном заседании ввиду: смерти потерпевшего или свидетеля; тяжелой болезни, препятствующей явке в суд; отказа потерпевшего или свидетеля, являющегося иностранным гражданином, явиться по вызову суда; стихийного бедствия или иных чрезвычайных обстоятельств, препятствующих явке в суд (ст. 281 УПК). Данное правило также выражает принцип непосредственности исследования доказательств, предполагающий необходимость исследования первоначальных (т. е. полученных «из первых рук») доказательств и запрет без уважительных причин пользоваться производными доказательствами.

Гласность в целом производна от принципов независимости суда и равенства сторон, но лишь при определенных условиях. Сама по себе состязательность как способ решения проблем путем контролируемого противоборства сторон не обязательно предполагает, что этот процесс должен быть вынесен на всеобщее обозрение. Гласность – это искра, высекаемая лишь от соприкосновения состязательной идеи с реалиями гражданского общества. Судебный процесс обретает «дар речи» там, где государство считается с правами граждан и где последние могут на равных разговаривать с государством. Гражданское общество нуждается в независимом суде и равенстве в нем сторон, но только в условиях гласности судейская независимость и равенство становятся прозрачными и гарантированными. «Общественное убеждение в достоинстве суда возможно с тем лишь условием, чтобы каждый шаг судебной деятельности был известен обществу», – комментируя Бентама, пишет И. Я. Фойницкий[13]. Таким образом, независимость суда и равенство сторон действительно порождают гласность, но только в условиях, когда состязательный процесс проникнут еще и духом публичности.

Гласность может быть общая и гласность сторон. Общая гласность – это открытость судебного разбирательства, т. е. возможность присутствия на суде всех желающих, а также освещения всего происходящего на суде в средствах массовой информации, прежде всего, в печати. Согласно ч. 1 ст. 123 Конституции РФ «разбирательство дел во всех судах открытое. Слушание дела в закрытом заседании допускается в случаях, предусмотренных федеральным законом».

Гласность сторон есть право обеих сторон присутствовать при проведении процессуальных действий, знакомиться со всеми материалами дела и делать заявления. Гласность бывает также полная и ограниченная. Общая гласность может ограничиваться по кругу лиц (например, для несовершеннолетних, вооруженных, находящихся в нетрезвом состоянии и др.); по объему процессуальных действий (если отдельные действия, этапы или стадии процесса не допускают присутствия посторонних лиц), а также по характеру выясняемых обстоятельств (представляющих государственную или личную тайну, оскорбляющих нравственность либо способных вызвать нарушение общественного спокойствия). Гласность сторон ограничена, когда та или иная сторона устранена от участия в процессуальных действиях либо ограничена в возможности знакомиться с материалами дела.

§ 5. Оценка доказательств судом по внутреннему убеждению. Недопустимость повторного привлечения к уголовной ответственности за одно и то же деяние (non bis in idem)

Принцип независимости суда служит основанием для такого институционного процессуального принципа, как оценка доказательств судом по внутреннему убеждению, или свободная оценка доказательств. Этот принцип распространяет свое действие также и на прокурора, следователя и дознавателя. Содержание его многогранно.

Во-первых, он предполагает запрет суду, следователю, дознавателю, прокурору принимать во внимание при оценке доказательств какие-либо посторонние мнения лиц, не участвующих в процессе, а равно не основанные на доказательствах утверждения сторон и иных участников судопроизводства. Согласно данному принципу доказательства оцениваются по внутреннему убеждению субъекта доказывания. Внутреннее убеждение есть полная уверенность субъекта оценки доказательств относительно достоверности полученных выводов. Однако оно должно основываться не на отвлеченном мнении, а на оценке каждого из доказательств и всей их совокупности в целом.

Во-вторых, этот принцип направлен на обеспечение самостоятельности суда по отношению к законодателю, который не вправе принимать законы, где различным видам доказательств придавалась бы разная, заранее установленная сила. В ч. 2 ст. 17 УПК по этому поводу сказано: «Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы». То есть названный принцип запрещает формальную (легальную) систему доказательств в уголовном процессе.

В-третьих, данный принцип предлагает субъектам доказывания руководствоваться законом (допустимостью доказательств) и совестью.

Принцип недопустимости повторного привлечения к уголовной ответственности за одно и то же деяние (non bis in idem) логически вытекает из состязательной идеи, ибо после состоявшегося процесса и вступления в законную силу приговора суда нет почвы для нового спора по тому же предмету. Можно сказать, что нет наказания после состязания (что, в общем-то, соответствует русской поговорке: «После драки кулаками не машут»). В первую очередь это касается обвинителя, поскольку именно на нем лежит бремя доказывания, а потому «проигрыш» должен быть для него, как правило, безвозвратным.

В современном уголовном процессе содержание данного принципа включает следующие требования.

1. Право на уголовное преследование иссякает не только по делу, окончательно решенному судом и потому не подлежащему рассмотрению вновь (п. 4 ст. 27 УПК). Преследование прерывается и на стадии досудебной подготовки, если обнаружится, что следственный орган – тот же самый или параллельной юрисдикции – ранее уже прекратил дело по этому обвинению (п. 5 ст. 27 УПК).

2. Принцип non bis in idem не одобряет многократные судебные разбирательства в отношении обвиняемого. Исключение составляют эпизоды, когда в деле вновь открываются фактические обстоятельства, которые не были известны суду при вынесении решения по делу. Для этого предусмотрено возобновление дел ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств (глава 49 УПК).

3. Возможности поворота обвинения к худшему при пересмотре судебных решений, вступивших в законную силу, ограничены (ст. 401.6 УПК). Это рассматривается как своего рода санкция, как дополнительное бремя, которое несет в публичном уголовном процессе обвинитель, не сумевший доказать виновность обвиняемого в предоставленное ему «основное время». Напротив, по жалобе стороны защиты пересмотр даже вступивших в силу решений ничем не ограничен. (Более подробно см. об этом главу 25 настоящего пособия.)

§ 6. Принципы неприкосновенности личности, жилища и частной жизни, охраны иных прав и свобод человека и гражданина

Названные принципы – основа правового статуса членов гражданского общества, где государство не может произвольно вмешиваться в индивидуальную жизнь.

Неприкосновенность личности традиционно усматривают в том, что никто не может подвергнуться задержанию или заключению иначе как в случаях, предусмотренных законом, и при соблюдении форм, предписанных законом (ст. 10 УПК). При этом основания для ареста должны быть таковы, чтобы оставление обвиняемого на свободе реально, а не в виде абстрактной возможности грозило неоправданными потерями для обвинения, т. е. для равноправия сторон. Так, например, бегство обвиняемого, сокрытие его от следствия и суда, безусловно, нарушает баланс сил в процессе: обвинителю в этом случае предстоит «бой с тенью».

Процессуальный закон предусматривает, что после доставления подозреваемого в орган дознания или к следователю в достаточно короткий срок (не более трех часов, т. е. незамедлительно) составляется протокол задержания, в котором делается отметка о том, что подозреваемому разъяснены его права (ст. 92 УПК). При необходимости избрания в качестве меры пресечения заключения под стражу следователь с согласия руководителя следственного органа, а дознаватель – с согласия прокурора возбуждают перед судом соответствующее ходатайство (ст. 108).

Неприкосновенность жилища – одно из конституционных личных прав человека. Оно состоит в том, что никто не имеет права проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, предусмотренных федеральным законом, или на основании судебного решения (ст. 25 Конституции РФ). При этом предварительное получение государственными органами и должностными лицами судебного разрешения на проникновение в жилище следует рассматривать как общее правило. В уголовном процессе оно распространяется на проведение осмотра жилища при отсутствии согласия проживающих в нем лиц; обыска и выемки в жилище (ст. 12 УПК). Вместе с тем федеральным законом могут быть предусмотрены исключения из этого правила, когда судебный контроль за проведением указанных следственных действий является не предшествующим (перспективным), а последующим (ретроспективным). (См. § 5 главы 10 настоящего пособия.)

Тайна переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, т. е. тайна связи, состоит в том, что информация о почтовых отправлениях, телефонных переговорах, телеграфных и иных сообщениях, а также сами эти отправления (сообщения) могут выдаваться только отправителям и адресатам или их законным представителям. Следственные действия, ограничивающие тайну связи, производятся на основании судебного решения.

Принцип охраны прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве включает в себя следующие требования.

1. Обязанность суда, следователя, дознавателя разъяснять права, обязанности, ответственность подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику, а также всем другим участникам уголовного судопроизводства.

2. Обязанность суда, прокурора, следователя, дознавателя обеспечивать возможности для осуществления своих прав участниками уголовного судопроизводства.

3. Принятие в случаях, предусмотренных законом[14] (ч. 3 ст. 11 УПК), мер безопасности в отношении потерпевшего, свидетеля или иных участников уголовного судопроизводства, а также их близких родственников, родственников или близких лиц.

4. Обязанность возмещения вреда, причиненного лицу в результате нарушения его прав и свобод судом, а также должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование (глава 18 УПК).

5. Обязанность рассмотрения в установленном уголовно-процессуальном законом порядке жалоб на действия (бездействие) и решения органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (глава 16 УПК).

Глава 5
Участники уголовного процесса

§ 1. Понятие и классификация участников уголовного судопроизводства. Уголовно-процессуальные функции

Участники уголовного судопроизводства (процесса) – это все лица, которые участвуют в уголовно-процессуальных правоотношениях, т. е. имеют здесь определенные права и обязанности. Поэтому понятие участника судопроизводства тождественно понятию субъекта уголовно-процессуальных отношений.

Участники судопроизводства неоднородны, они могут выполнять различные уголовно-процессуальные функции и иметь различные права и обязанности, т. е. обладать различным правовым статусом. Таким образом, участники уголовного судопроизводства – это государственные органы, должностные, а также физические и юридические лица, выполняющие определенные уголовно-процессуальные функции, обладающие соответствующим правовым статусом и вступающие друг с другом в уголовно-процессуальные правоотношения.

Понятие уголовно-процессуальных функций нельзя свести к простой сумме полномочий, прав и обязанностей тех или иных участников судопроизводства, т. е. к их компетенции, или правоспособности. Благодаря понятию функций права обязанности одних участников вступают во взаимодействие с правами и обязанностями других участников, образуя систему уголовно-процессуальной деятельности. Каждый из участников имеет в ней определенное назначение, играет свою процессуальную роль (следователя, прокурора, судьи, обвиняемого, защитника, свидетеля и т. д.). Деятельность различных участников или их групп, в свою очередь, образует в судопроизводстве различные (не совпадающие между собой, а иногда и прямо противоположные) крупные направления. Внутри каждого из этих направлений процессуальные роли, выполняемые участниками процесса, близки друг другу и даже могут между собой пересекаться; однако роли участников, принадлежащих к разным направлениям процессуальной деятельности, строго разграничены и не должны смешиваться. Объясняется это просто: различные направления процессуальной деятельности существуют именно потому, что в их основу положены противоречивые процессуальные интересы. Допустить пересечение подобных интересов в деятельности одних и тех же участников – значит поставить под угрозу сохранение ими объективности и непредвзятости в процессе. Можно сказать, что с помощью понятия функций процессуальная деятельность, словно по лекалу, раскроена таким образом, чтобы противоречивые интересы не мешали друг другу, а, напротив, работали на общие цели судопроизводства.

В состязательном процессе обычно принято выделять следующие функции: обвинения (уголовного преследования), защиты и рассмотрения и разрешения дела (правосудия). Однако есть основания говорить о существовании в современном публично-состязательном уголовном процессе еще одной функции – содействия правосудию (свидетели, эксперты, специалисты, понятые, секретарь судебного заседания и т. д.).

Итак, процессуальные функции – это такие направления процессуальной деятельности, которые объединяют различных участников судопроизводства в отдельные группы, определяют содержание их правового статуса, разграничивают в процессуальной деятельности противоречивые интересы и направляют их на достижение общих целей и задач уголовного судопроизводства. Или вкратце: процессуальные функции представляют собой основные направления процессуальной деятельности, в которых выражаются специальная роль и назначение участников судопроизводства.

Если исходить из наличия уголовно-процессуальных функций правосудия, обвинения (уголовного преследования) и защиты, то классификация участников может выглядеть следующим образом.

1. Участники судопроизводства, выполняющие функцию правосудия, т. е. судебного рассмотрения и разрешения дел. Это, прежде всего, суд, рассматривающий дело по существу, либо суд, пересматривающий дело в апелляционном порядке, в порядке кассации, надзора, ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств и т. д., а равно судья, осуществляющий судебный контроль на предварительном расследовании. Кроме того, функцию правосудия выполняют присяжные заседатели, когда производство в суде ведется с их участием.

2. Участники судопроизводства, выполняющие функцию обвинения (уголовного преследования). К ним принадлежат: прокурор, органы предварительного расследования (следователь, руководитель следственного органа, орган дознания, начальник органа дознания, начальник подразделения дознания, дознаватель), государственный обвинитель в суде. В выполнении функции обвинения участвуют и потерпевший (его представитель), гражданский истец и его представитель, процессуальный интерес и действия которых обычно также направлены к изобличению и наказанию виновного.

3. Участники, выполняющие функцию защиты. Это подозреваемый, обвиняемый (подсудимый, осужденный, оправданный), законный представитель несовершеннолетнего обвиняемого, защитник, гражданский ответчик и его представитель.

4. Участники, выполняющие функцию содействия уголовному судопроизводству. В УПК (глава 8) они именуются «иными участниками уголовного судопроизводства». Данную функцию выполняют: свидетели, эксперты, специалисты, переводчики, понятые, секретарь судебного заседания и помощник судьи.

Можно разделить участников и по другим, вспомогательным критериям, в основе которых лежат особенности их правового статуса. Так, например, в зависимости от способности участников влиять на направление производства по делу, т. е. на принятие решений о начале производства по делу или прекращении либо продолжении производства, или передаче дела из одной стадии в другую, их можно классифицировать на субъектов уголовно-процессуальной деятельности и иных участников судопроизводства. Среди иных участников судопроизводства можно выделить лиц, оказывающих техническое содействие властным субъектам (секретари судебного заседания, специалисты), и лиц, являющихся источниками доказательств (свидетели, эксперты, понятые).

По критерию отношения к властным полномочиям самих субъектов можно подразделить на государственные органы, ведущие процесс и имеющие полномочия принимать решения по делу (суд, прокурор, органы предварительного расследования), и лиц, участвующих в судопроизводстве (обвиняемый, потерпевший либо его представитель, защитник, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители), которые не имеют властных полномочий и не вправе принимать официальных решений по делу.

§ 2. Суд

Суд – основной участник уголовного процесса и субъект уголовно-процессуальной деятельности. Выполнение функции рассмотрения и разрешения дел, т. е. функция правосудия, является его исключительной прерогативой. Правосудие – емкое понятие, которое не сводится лишь к деятельности в судебном разбирательстве по первой инстанции. В понятие правосудия надо включать не только деятельность судов первой инстанции по рассмотрению и разрешению дел в судебных заседаниях, но и судебный надзор, осуществляемый вышестоящими судами. Этот надзор имеет процессуальные формы и включает рассмотрение дел в апелляционном, кассационном порядке, в порядке надзора и ввиду новых и вновь открывшихся обстоятельств.

Кроме того, понятие правосудия охватывает и такой вид судебной деятельности, как судебный контроль на стадии предварительного расследования, для которого предусмотрены следующие формы: принятие судом решений о применении таких мер пресечения, как залог, домашний арест и заключение под стражу, о производстве следственных действий, ограничивающих конституционные права личности на тайну переписки, почтовых, телеграфных и иных сообщений, на неприкосновенность жилища и др. (ч. 2 ст. 29 УПК).

Основополагающим для правового статуса суда является положение о его самостоятельности и независимости. Самостоятельность судов есть внешнее выражение отделенности судебной власти от других властных ветвей – законодательной и исполнительной, что обеспечивает их взаимодействие в рамках общей государственно-демократической системы сдержек и противовесов. Понятие независимости вполне применимо к отдельным судьям и составам суда (ст. 8.1 УПК), но его использование в отношении всей судебной ветви государственной власти не вполне корректно, ибо независимость семантически предполагает возможность автономной деятельности субъекта, что вполне естественно для суда, рассматривающего юридическое дело, но не согласуется со смыслом принципа разделения властей и положением судебной власти в целом. Независимость судей имеет своим непосредственным источником не разделение властей, а состязательность процесса.

Независимость суда гарантируется в уголовном судопроизводстве:

– запретом на смешение в его деятельности судебных и каких-либо других процессуальных функций. В частности, суд не вправе возбуждать уголовные дела, поскольку это является начальной формой уголовного преследования;

– правом на отвод и самоотвод судей;

– запретом на навязывание суду чьего-либо постороннего мнения. Информация о внепроцессуальных обращениях к судьям и суду подлежит преданию гласности (ч. 2 и 3 ст. 8.1 УПК):

– запретом в уголовном процессе на применение формальных критериев оценки доказательств;

– правом суда в случае признания подсудимым своей виновности продолжить рассмотрение дела, если собранные доказательства оставляют у него сомнения в достоверности такого признания (ч. 2 ст. 316 УПК);

– гласностью судебного разбирательства;

– участием в составе представителей народа – присяжных заседателей;

– служебным судейским иммунитетом.

Правосудие по уголовным делам в Российской Федерации осуществляется исключительно судами общей юрисдикции, входящими в судебную систему Российской Федерации[15]. Это, во-первых, федеральные суды: Верховный Суд РФ, кассационные суды общей юрисдикции, апелляционные суды общей юрисдикции, верховные суды республик, краевые и областные суды, суды городов федерального значения, суды автономной области и автономных округов, районные суды и военные суды. Во-вторых, это мировые суды, относящиеся к судам субъектов Российской Федерации. Принципиально важным является положение закона (п. 1 ст. 4 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации») о том, что создание судов, не предусмотренных данным законом, не допускается. Это служит гарантией против создания чрезвычайных и произвольных судилищ.

В процессуальном смысле термин «суд» используется для обозначения не только суда как учреждения, но и отдельного судьи, действующего в пределах своей компетенции. Судья – это, согласно п. 54 ст. 5 УПК, должностное лицо, уполномоченное осуществлять правосудие. К числу судей принадлежат председатели, заместители председателей и члены судов. Присяжные заседатели не считаются судьями, так как согласно п. 1 ст. 11 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации» судьями являются только лица, исполняющие свои обязанности на профессиональной основе. В то же время присяжные заседатели участвуют в судебном разбирательстве и вынесении вердикта (п. 30 ст. 5 УПК)[16]. Итак, суд может состоять как из судей (профессиональных юристов), так и из присяжных заседателей, представляющих в суде народный элемент.

Уголовные дела в суде первой инстанции рассматриваются коллегиально или единолично (ст. 30 УПК). Например, мировой судья действует единолично, а дела о тяжких или особо тяжких преступлениях при определенных условиях могут рассматриваться коллегией из трех судей. Рассмотрение дел в апелляционном порядке может осуществляться судьей единолично либо судом в составе трех судей; в кассационном – судебной коллегией в составе трех судей, а в порядке надзора – большинством членов Президиума Верховного Суда Российской Федерации.

§ 3. Участники уголовного процесса, выполняющие функцию уголовного преследования

Уголовное преследование – это процессуальная деятельность, направленная на раскрытие преступлений, изобличение лиц, виновных в их совершении, и привлечение их к уголовной ответственности. В состязательном судопроизводстве уголовное преследование есть не что иное, как государственное обвинение перед судебным органом, т. е. выполнение функции обвинения. В розыскной модели процесса, где не существует отдельной функции обвинения, уголовное преследование реализуется в рамках другой функции – функции расследования, не исчерпывая, впрочем, содержания последней, поскольку кроме задачи уголовного преследования функция расследования одновременно охватывает и другие задачи, выполняемые субъектом расследования (а именно, разрешение дела и – в той мере, в какой это способен сделать розыскной процесс – защиту законных интересов участников процесса)[17].

Уголовное преследование в российском уголовном процессе может осуществляться в публичном, частно-публичном и частном порядке (ст. 20 УПК). Следователь, руководитель следственного органа, орган дознания и дознаватель, будучи отнесены по закону к участникам процесса со стороны обвинения (гл. 6 УПК), обязаны возбудить уголовное дело и принять меры по изобличению преступника вне зависимости от просьбы потерпевшего. В делах частного обвинения обвинителем является сам потерпевший, поэтому дело возбуждается по его заявлению и подлежит прекращению при его отказе от обвинения (примирении с обвиняемым). Дела частно-публичного обвинения возбуждаются только по заявлению потерпевшего, но автоматическому прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым не подлежат.

3.1. Прокурор

Прокурор – это должностное лицо, уполномоченное в пределах своей компетенции осуществлять от имени государства уголовное преследование в ходе уголовного судопроизводства, а также надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия (ч. 1 ст. 37 УПК).

В судебном производстве прокурор выполняет состязательную по происхождению функцию уголовного преследования. В качестве государственного обвинителя прокурор равноправен со стороной защиты.

В досудебном производстве на прокурора возлагается в основном функция надзора за соблюдением закона, государственно-правовая по своему происхождению. Надзор прокурора распространяется исключительно на деятельность органов дознания и органов предварительного следствия и не затрагивает суд, а равно деятельность защитника. В досудебном производстве в качестве прокуроров выступают только прокуроры и их заместители.

При этом прокурор освобожден от ответственности за руководство предварительным следствием с тем, чтобы его надзорная функция не подвергалась конфликту интересов и осуществлялась более объективно. По Федеральному закону «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» от 5 июня 2007 г. № 87-ФЗ прокурор был лишен полномочий по руководству предварительным следствием – они остались у него только в отношении производства дознания. Однако и функция уголовного преследования на предварительном следствии осуществляется прокурором в той части, в которой он по окончании предварительного следствия участвует в подготовке и формировании будущего государственного обвинения в суде. Эта функция проявляет себя здесь в основном на завершающем этапе расследования – в полномочиях прокурора при рассмотрении уголовного дела, поступившего к нему от следователя с обвинительным заключением (глава 31 УПК). Лишь с этого момента, но не ранее, прокурор становится ответственным за качество обвинения, которое придется поддерживать в суде.

Надзорная функция прокурора на предварительном расследовании проявляется там, где он руководствуется исключительно интересами строгого и точного исполнения закона, жертвуя ради этого, если потребуется, даже эффективностью уголовного преследования. Функция же уголовного преследования реализуется в тех прокурорских полномочиях, которые нацелены на максимально эффективное и целесообразное обеспечение неотвратимости уголовной ответственности лиц, совершивших преступления. Если говорить о критерии разделения этих функций еще проще, то функция надзора следует лишь началу законности, в то время как функция уголовного преследования, кроме того, – и началу целесообразности.

Надзорная функция прокурора конкретизируется в следующих его полномочиях:

– проверять законность приема, регистрации и разрешения сообщений о преступлениях;

– отменять незаконное или необоснованное постановление о возбуждении или об отказе в возбуждении уголовного дела;

– требовать устранения нарушений закона, допущенных в ходе предварительного расследования;

– отменять незаконные или необоснованные постановления нижестоящего прокурора, а также дознавателя;

– отменять незаконные или необоснованные постановления руководителя следственного органа или следователя о прекращении уголовного дела или уголовного преследования;

– рассматривать представленную руководителем следственного органа информацию следователя о несогласии с требованиями (нижестоящего) прокурора и принимать по ней решение;

– давать согласие дознавателю на возбуждение перед судом ходатайств;

– участвовать в судебных заседаниях при рассмотрении в ходе досудебного производства ходатайств следователя, дознавателя или жалоб на их действия;

– передавать дела по подследственности;

– разрешать отводы, заявленные дознавателю;

– рассматривать жалобы на действия дознавателя и следователя;

– отстранять дознавателя от дальнейшего производства расследования, если им допущено нарушение закона;

– разрешать ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве;

– и другие полномочия.

Функция уголовного преследования на досудебных стадиях процесса выражается в полномочиях прокурора:

– направлять материалы в органы расследования для возбуждения ими уголовного дела;

– давать дознавателю письменные указания о направлении дознания;

– давать согласие на неуведомление родственников подозреваемого о его задержании при необходимости сохранения в интересах предварительного расследования в тайне факта задержания;

– изымать любое уголовное дело у органа дознания и передавать его следователю;

– утверждать обвинительное заключение, обвинительный акт, обвинительное постановление, а также постановление дознавателя о прекращении производства по уголовному делу;

– продлевать срок проверки дознавателем сообщения о преступлении до 30 суток, а также срок дознания;

– принимать решения по делу, поступившему с обвинительным заключением, обвинительным актом и обвинительным постановлением;

– возбуждать перед судом ходатайство о продлении срока домашнего ареста или срока содержания под стражей по уголовному делу, направляемому в суд с обвинительным заключением или обвинительным актом;

– участвовать в осуществлении международной правовой помощи по уголовным делам (вносить и исполнять запросы о правовой помощи, об уголовном преследовании, об экстрадиции);

– и другие полномочия.

3.2. Следователь. Руководитель следственного органа

Следователь – это должностное лицо Следственного комитета Российской Федерации, органов внутренних дел, федеральной службы безопасности, уполномоченное осуществлять предварительное следствие, а также иные полномочия, предусмотренные УПК (ст. 38 УПК).

Осуществляя публичную функцию уголовного преследования, следователь обязан полно, объективно и всесторонне исследовать не только уличающие, но также и оправдывающие обвиняемого обстоятельства, не только отягчающие наказание, но и смягчающие его; обоснованно применить меры принуждения, обеспечивать права участников процесса (в том числе право на защиту); и принимать решение о направлении уголовного дела путем его прекращения или прекращения уголовного преследования.

Следователи Следственного комитета РФ вправе проводить дознание по делу в установленных УПК случаях (п. 7 ч. 3 ст. 151).

Следователь-криминалист вправе как осуществлять в полном объеме предварительное следствие, так и по поручению руководителя следственного органа участвовать в производстве отдельных действий или производить их без принятия уголовного дела к своему производству (пункт 40.1 ст. 5 УПК).

Процессуальная самостоятельность следователя является одной из главных характеристик его статуса. Она включает в себя:

– самостоятельность принятия всех решений о направлении следствия и производстве следственных действий, за исключением случаев, когда законом предусмотрено получение судебного решения или согласия руководителя следственного органа. Следователь вправе давать органам дознания поручения по находящимся в его производстве делам;

– полную персональную ответственность следователя за законность, обоснованность и своевременность принятых решений и проведенных действий;

– гарантии процессуальной самостоятельности следователя, состоящие в том, что он вправе не согласиться с указаниями прокурора и представить свои письменные возражения руководителю следственного органа.

Указания руководителя следственного органа для следователя, как правило, обязательны для немедленного исполнения, но могут быть обжалованы следователем руководителю вышестоящего следственного органа. Однако исполнение некоторых указаний руководителя следственного органа в случае несогласия с ними следовать вправе приостановить. В этом случае он представляет дело вышестоящему руководителю следственного органа со своими возражениями. Эта гарантия распространяется на указания руководителя следственного органа о:

1) передаче дела другому следователю;

2) привлечении лица в качестве обвиняемого;

3) квалификации преступления;

4) объеме обвинения;

5) избрании меры пресечения;

6) производстве следственных действий, которые допускаются только по судебному решению;

7) направлении уголовного дела в суд или его прекращении.

Руководитель следственного органа (СО) – это должностное лицо, возглавляющее соответствующее следственное подразделение (орган предварительного следствия), а также его заместитель (п. 38¹ ст. 5; ст. 39 УПК). Руководитель СО призван осуществлять ведомственный контроль: обеспечивать процессуальное и организационно-методическое руководство следователями; контролировать законность, обоснованность и своевременность их действий по раскрытию и предупреждению преступлений, принимать меры к наиболее полному, всестороннему и объективному производству предварительного следствия, а также организовывать расследование по наиболее сложным уголовным делам.

Руководитель СО вправе:

– поручать производство следствия следователю или следственной группе;

– передавать дела от одного следователя или органа предварительного следствия другому;

– проверять материалы уголовного дела;

– отменять по находящимся в производстве подчиненного ему следственного органа уголовным делам незаконные или необоснованные постановления следователя или нижестоящего руководителя СО, а также – в интересах процессуальной экономии – также постановления руководителя, следователя (дознавателя) другого органа предварительного расследования;

– давать следователю обязательные для исполнения указания;

– давать согласие следователю на возбуждение перед судом ходатайств, а также на обжалование указаний прокурора;

– разрешать отводы, заявленные следователю;

– рассматривать жалобы на действия и решения следователя;

– отстранять следователя от дальнейшего производства расследования, если им допущено нарушение закона;

– продлевать срок предварительного следствия и срок проверки сообщений о преступлениях до 10 или 30 суток;

– утверждать постановление следователя о прекращении производства по делу, а также об осуществлении государственной защиты участников расследования;

– возвращать уголовное дело следователю на дополнительное следствие;

– осуществлять иные полномочия, если они предусмотрены УПК.

Руководитель СО может возбудить дело и принять его к своему производству, произвести предварительное следствие в полном объеме, обладая при этом полномочиями следователя или руководителя следственной группы.

Указания руководителя СО обязательны для следователя и требуют немедленного исполнения, за исключением тех, которые касаются изъятия уголовного дела и передачи его другому следователю, привлечения лица в качестве обвиняемого, квалификации преступления, объема обвинения, избрания меры пресечения, производства следственных действий, которые допускаются только по судебному решению, а также направления дела в суд или его прекращения. В этих случаях следователь вправе приостановить исполнение указаний руководителя СО и представить руководителю вышестоящего СО материалы уголовного дела со своими письменными возражениями. Руководитель вышестоящего СО либо соглашается с возражениями следователя и отменяет указания нижестоящего руководителя, либо подтверждает эти указания, после чего следователь обязан их исполнить.

3.3. Орган дознания. Начальник органа дознания, начальник подразделения дознания, дознаватель и иные должностные лица органа дознания

Согласно п. 24 ст. 5 УПК органы дознания – это государственные органы и должностные лица, уполномоченные в соответствии с УПК осуществлять дознание и другие процессуальные полномочия. В отличие от следователя орган дознания выполняет процессуальную деятельность попутно со своими основными функциями.

Полномочия органов дознания принадлежат субъектам, которых можно разделить на две группы (ст. 40):

а) органы исполнительной власти, наделенные в соответствии с федеральным законом полномочиями по осуществлению оперативно-розыскной деятельности;

б) органы принудительного исполнения Российской Федерации;

в) должностные лица определенных государственных органов и формирований (начальники органов военной полиции Вооруженных Сил РФ, командиры воинских частей, соединений и гарнизонов, начальники военных учреждений и гарнизонов; должностные лица органов государственного пожарного надзора федеральной противопожарной службы);

г) главы дипломатических представительств и консульских учреждений РФ, а также некоторых других государственных и негосударственных формирований (капитаны морских и речных судов, находящихся в дальнем плавании, руководители геологоразведочных партий и зимовок, начальники российских антарктических станций и сезонных полевых баз, удаленных от мест расположения указанных выше органов дознания, но лишь по уголовным делам о преступлениях, совершенных по месту нахождения этих партий, зимовок, станций, сезонных полевых баз). Причем к их компетенции относится не производство дознания в полном объеме, а только возбуждение уголовного дела и выполнение неотложных следственных действий.

Полномочиями по осуществлению оперативно-розыскной деятельности обладают оперативные подразделения следующих органов исполнительной власти:

– органов внутренних дел РФ, причем основную часть функций органов дознания в системе органов внутренних дел выполняет полиция[18];

– органов федеральной службы безопасности;

– федерального органа исполнительной власти в области государственной охраны;

– таможенных органов РФ;

– службы внешней разведки РФ;

– федеральной службы исполнения наказаний;

– органа внешней разведки Министерства обороны РФ (Главное управление Генерального штаба Вооружённых Сил РФ) в ограниченных случаях – только в целях обеспечения безопасности указанного органа и при том условии, что проведение этих мероприятий не затрагивает полномочий органов, указанных выше (ст. 13 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»).

Органы дознания обязаны:

– рассматривать и разрешать заявления (сообщения) о преступлениях;

– производить в пределах своей компетенции следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия по поручению следователя;

– производить неотложные следственные действия;

– в случае направления руководителю следственного органа уголовного дела, по которому не обнаружено лицо, совершившее преступление, принимать розыскные и оперативно-розыскные меры для установления лица, совершившего преступление, уведомляя следователя об их результатах;

– выполнять письменные поручения следователя об исполнении постановлений о задержании, приводе, об аресте, о производстве иных процессуальных действий, а также оказывать следователю содействие при их осуществлении;

– производить в пределах своей компетенции предварительное расследование в форме дознание (главы 32, 32.1).

Расследование в форме дознания производят дознаватели не всех органов дознания, а только: органов внутренних дел, пограничных органов федеральной службы безопасности, органов принудительного исполнения Российской Федерации, таможенных органов, органов государственного пожарного надзора федеральной противопожарной службы, таможенных органов.

Орган дознания действует в лице начальника. Начальник органа дознания – должностное лицо органа дознания (в том числе заместитель начальника органа дознания), уполномоченное давать поручения о производстве дознания и неотложных следственных действий, осуществлять иные полномочия, предусмотренные УПК.

Начальник подразделения дознания – должностное лицо органа дознания, возглавляющее соответствующее специализированное подразделение, которое осуществляет предварительное расследование в форме дознания, а также его заместитель (п. 17.1 ст. 5 УПК). Начальник подразделения дознания уполномочен: поручать дознавателю производство по материалу проверки или уголовному делу; отменять необоснованные постановления дознавателя о приостановлении производства по делу; вносить прокурору ходатайство об отмене остальных постановлений дознавателя. При этом начальник подразделения дознания вправе проверять материалы уголовного дела и давать указания дознавателю. Данные указания даются в письменном виде и обязательны для исполнения дознавателем (ст. 40.1 УПК).

Начальник подразделения дознания вправе лично возбудить уголовное дело, принять его к своему производству и произвести дознание в полном объеме, обладая при этом полномочиями дознавателя.

Дознаватель – это должностное лицо органа дознания, правомочное либо уполномоченное начальником органа (подразделения) дознания или его заместителем осуществлять производство предварительного расследования в форме дознания, а также иные полномочия, предусмотренные УПК.

Не допускается возложение полномочий по проведению дознания на то лицо, которое проводило или проводит по данному уголовному делу оперативно-розыскные мероприятия. По своим полномочиям дознаватель очень близок к следователю. Основное отличие состоит в том, что дознаватель менее процессуально самостоятелен, чем следователь, поскольку все указания прокурора, начальника органа (подразделения) дознания, данные в установленном законом порядке, для него обязательны, а их обжалование не приостанавливает исполнения.

Иные должностные лица органа дознания – это его сотрудники, которые выполняют неотложные следственные действия по поручению начальника органа дознания или иные процессуальные полномочия (например, участвуют в проведении следственных действий).

3.4. Потерпевший, частный обвинитель, гражданский истец

По смыслу ч. 1 ст. 42 УПК потерпевший – это физическое либо юридическое лицо, незамедлительно признанное таковым постановлением дознавателя, следователя, судьи или определением суда при наличии достаточных доказательств полагать, что данному лицу причинен вред деяниями, по поводу которых возбуждено уголовное дело (в том числе неоконченных преступлений или деяний невменяемых).

Вред потерпевшему должен быть причинен непосредственно тем событием, по признакам которого было возбуждено уголовное дело[19], а не в результате более отдаленных последствий преступления (в том числе неисполнения лицом своих договорных обязательств и т. п.).

Если на момент возбуждения уголовного дела отсутствуют сведения о лице, которому преступлением причинен вред, решение о признании потерпевшим принимается незамедлительно после получения данных об этом лице.

В случае смерти потерпевшего как результата совершения в отношении него уголовно-противоправных действий потерпевшими признается один из его близких родственников, близких лиц или родственников.

Потерпевший выполняет функцию обвинения и поддерживает дополнительное обвинение по отношению к государственному. Для этого ему предоставляется широкий круг прав: по ознакомлению с обвинением и другими материалами дела; по выдвижению своей позиции; по участию в доказывании. Потерпевший также вправе получать информацию об исполнении приговора. Процессуальные права потерпевшего могут реализоваться им как лично, так и через своего представителя либо вместе с представителем.

Потерпевший обязан: являться по вызову; давать правдивые показания; не разглашать данные предварительного расследования (если от него взяли подписку об этом); подвергаться освидетельствованию и экспертизе, представлять образцы для сравнительного исследования, соблюдать порядок в судебном заседании.

Частный обвинитель – это потерпевший или его представитель (законный представитель), действующие по уголовным делам частного обвинения (п. 59 ст. 5 УПК). Говоря о частном обвинителе как о потерпевшем, закон в п. 59 ст. 5, ч. 1 ст. 318 имеет в виду не общее понятие потерпевшего, признаваемого таковым по решению следователя, дознавателя или суда. Потерпевший, становящийся частным обвинителем, – это лицо, которое непосредственно претерпело вред от преступления или утверждает, что претерпело такой вред.

Лицо становится частным обвинителем с момента принятия судом поданного им заявления к своему производству (ч. 7 ст. 318).

Частный обвинитель сам распоряжается обвинением, поэтому обладает некоторыми аналогичными правами из тех, которыми пользуется государственный обвинитель, и в отношении него не применяются многие меры процессуального принуждения. Неявка частного обвинителя без уважительных причин влечет за собой прекращение уголовного дела за отсутствием в деянии состава преступления. Как и на всяком обвинителе, на частном обвинителе лежит бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого (ч. 2 ст. 14).

Гражданский истец – тот, кто одновременно отвечает двум следующим условиям: а) предъявил требование о возмещении имущественного вреда; б) признан таковым определением суда или постановлением судьи, следователя, дознавателя при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосредственно преступлением (ст. 44 УПК)[20]. Права гражданского истца сходны с правами потерпевшего. Предъявлению гражданского иска и принятию указанных процессуальных решений должно предшествовать разъяснение лицам, которым причинен вред, их права на предъявление гражданского иска[21].

§ 4. Участники уголовного процесса, выполняющие функцию защиты

4.1. Подозреваемый, обвиняемый и гражданский ответчик

Подозреваемый, как и обвиняемый, защитник, гражданский ответчик и его представитель, согласно УПК (глава 7) является участником уголовного судопроизводства, выполняющим функцию защиты. Все названные лица участвуют в уголовном процессе в качестве стороны защиты.

В соответствии с ч. 1 ст. 46 подозреваемый – это лицо, в отношении которого не просто имеется подозрение в совершении им преступления, но также выполнено одно из следующих процессуальных действий: а) возбуждено уголовное дело публичного или частно-публичного обвинения (ч. 3, 5 ст. 20); б) либо произведено его задержание по подозрению в совершении преступления; в) либо применена мера пресечения до предъявления обвинения в соответствии со ст. 100; г) либо которое уведомлено о подозрении в совершении преступления в порядке, установленном ст. 223.1 УПК.

При этом следует иметь в виду, что в ст. 46 УПК понятие подозреваемого дано в узком, формально-юридическом, смысле слова. Как указал Конституционный Суд РФ в п. 3 постановления от 27.06.2000 г. № 11 по делу о проверке конституционности положений ч. 1 ст. 47 и ч. 2 ст. 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В. И. Маслова, факт уголовного преследования и, следовательно, направленная против конкретного лица обвинительная деятельность могут подтверждаться не только актом о возбуждении в отношении данного лица уголовного дела, но также и проведением в отношении него следственных действий (обыска, опознания, допроса и др.), иными мерами, предпринимаемыми в целях его изобличения или свидетельствующими о наличии подозрений против него (в частности, разъяснением в соответствии с ч. 1 ст. 51 Конституции РФ права не давать показаний против себя самого). Лицо, в отношении которого осуществляются названные действия, должно считаться подозреваемым в широком, содержательном смысле слова. Широкое понимание понятия подозреваемого дает ему право немедленно воспользоваться помощью защитника, не дожидаясь формального признания за ним этого статуса какими-либо актами органов предварительного расследования.

Защитник помогает подозреваемому реализовать его право на защиту, предусматривающее возможности по ознакомлению с подозрением, выдвижению защитительных версий и подкреплению их защитительными доказательствами. Для этого подозреваемый вправе (но не обязан) давать объяснения и показания, представлять доказательства, заявлять ходатайства, знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с его участием. Подозреваемый вправе заявлять отводы, приносить жалобы на действия и решения органов предварительного расследования.

Процессуальное положение подозреваемого, как и всех других частных лиц в уголовном процессе, регулируется демократичным запретительным методом: разрешено все, что прямо не запрещено законом. Поэтому перечень прав подозреваемого не исчерпывающий. Обязанности подозреваемого вытекают из установленных для него запретов и обеспечивающих их мер принуждения.

Подозреваемый обязан: являться по вызову, не скрываться от органов расследования, не препятствовать выяснению истины, не продолжать преступную деятельность, подвергаться освидетельствованию и экспертизе, представлять образцы для сравнительного исследования.

Подозреваемый появляется не в каждом уголовном деле, а если и появляется, то на непродолжительное время. Обычно мера пресечения действует не более 10 суток до предъявления обвинения (ч. 1 ст. 100), а срок задержания составляет 48 часов (ст. 94). Подозреваемый участвует на протяжении всего дознания (30 суток). Если не подтверждается причастность подозреваемого к совершению преступления, то в отношении него уголовное преследование прекращается. Если же подозрение становится обвинением, то подозреваемый приобретает статус обвиняемого.

Обвиняемым, согласно ч. 1 ст. 47 УПК, признается лицо, в отношении которого: а) вынесено постановление о привлечении его в качестве обвиняемого, б) вынесен обвинительный акт либо в) обвинительное постановление. Постановление о привлечении в качестве обвиняемого обычно выносится примерно в середине предварительного следствия (ст. 171), а обвинительный акт и обвинительное постановление завершают дознание (ч. 1 ст. 225, ч. 1 ст. 226.7).

Обвиняемый, по уголовному делу которого назначено судебное разбирательство, считается подсудимым; обвиняемый, в отношении которого вынесен обвинительный приговор, называется осужденным; обвиняемый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, именуется оправданным.

Обвиняемый является основным носителем права на защиту. В отличие от подозреваемого он защищается не от подозрения, связанного лишь с предположением о виновности лица в совершении преступления, а от обвинения, основанного на достаточных доказательствах виновности (ч. 1 ст. 171). Права и обязанности обвиняемого аналогичны правам и обязанностям подозреваемого. Однако обвиняемый наделен большими правами, связанными с его продолжительным участием в процессе, в том числе в судебном производстве.

Гражданский ответчик – это физическое или юридическое лицо, которое в соответствии с гражданским законодательством несет ответственность за вред, причиненный преступлением, и в отношении которого вынесено соответствующее постановление или определение (ст. 54 УПК). В качестве гражданских ответчиков могут быть привлечены обвиняемый, подозреваемый, родители, опекуны, попечители или другие лица, которые в силу закона несут материальную ответственность за имущественный и моральный вред, причиненный преступными действиями обвиняемого (юридические лица за действия своих работников; владельцы источников повышенной опасности; государство за действия своих служащих).

Права и обязанности гражданского ответчика, указанные в ст. 54 УПК, во многом сходны с правами гражданского истца.

4.2. Защитник

Защитник – это лицо, которое осуществляет защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и оказывает им юридическую помощь при производстве по уголовному делу (ч. 1 ст. 49 УПК). Как правило, для участия в уголовном судопроизводстве в качестве защитников допускаются только адвокаты. Адвокатом признается лицо, получившее в порядке, установленном Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» от 31 мая 2002 г., статус адвоката и право осуществлять адвокатскую деятельность. Однако по решению суда и на судебных стадиях производства по делу в качестве защитника наряду с адвокатом могут быть допущены: один из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый и которое объективно способно оказывать ему юридическую помощь. В мировом суде иные лица могут быть защитником и вместо адвоката.

Защитник допускаются к участию в деле с момента ограничения прав подзащитного действиями и мерами, связанными с уголовным преследованием (вынесением постановления о привлечения в качестве обвиняемого, возбуждением дела, фактическим задержанием и др.).

Допуск защитника-адвоката к участию в деле состоит в предъявлении им адвокатского удостоверения, а также принятии лицом, ведущим процесс, и приобщении к делу предъявленного адвокатом ордера. Об отказе в допуске защитника выносится постановление.

По общему правилу обвиняемый и подозреваемый сами решают, необходима ли им помощь защитника. Однако закон (п. 1–7 ч. 1 ст. 51 УПК) признает участие в деле защитника обязательным, когда:

– подозреваемый или обвиняемый не отказался от защитника;

– подозреваемый или обвиняемый является несовершеннолетним;

– подозреваемый или обвиняемый в силу физических или психических недостатков не может самостоятельно осуществлять свое право на защиту;

– судебное разбирательство проводится в заочном порядке (ч. 5 ст. 247);

– подозреваемый или обвиняемый не владеет или недостаточно хорошо владеет языком, на котором ведется производство по уголовному делу;

– лицо обвиняется в совершении преступления, за которое в качестве меры наказания может быть назначено лишение свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожизненное лишение свободы либо смертная казнь;

– один из обвиняемых по данному делу заявил ходатайство о рассмотрении уголовного дела судом с участием присяжных заседателей (п. 1 ч. 5 ст. 217);

– один из обвиняемых заявил ходатайство о рассмотрении уголовного дела в особом порядке судебного разбирательства, установленном главой 40 УПК;

– подозреваемый заявил ходатайство о производстве по уголовному делу дознания в сокращенной форме в порядке, установленном главой 32.1 УПК.

Защитник вступает в процесс путем его приглашения самим подзащитным или по их просьбе или с их согласия. По просьбе подозреваемого или обвиняемого участие защитника может обеспечиваться дознавателем, следователем и судом как в форме его назначения, так и создания условий для приглашения защитника другими лицами (например, предоставления права задержанному связаться с адвокатом по телефону). Назначение защитника осуществляется также в порядке замены при неявке защитника в течение 5 суток, а при задержании или заключении под стражу – 24 часов.

Обвиняемый (подозреваемый) вправе отказаться от услуг конкректного защитника (который может быть заменен на другого) или от помощи любого защитника вообще. В последнем случае защита осуществляется обвиняемым или подозреваемым самостоятельно.

Отказ подозреваемого или обвиняемого от помощи защитника допускается только по их инициативе и заявляется в письменном виде. Если отказ от защитника заявлен во время производства следственного действия, то об этом делается отметка в протоколе. Отказ от помощи защитника не обязателен для дознавателя, следователя и суда. Однако отклонение отказа от защитника – право, а не обязанность лиц, ведущих процесс. Мотивы отказа от защитника и реальная способность подозреваемого и обвиняемого самостоятельно защищать свои права и интересы должны быть внимательно исследованы и оценены лицами, ведущими процесс. При этом заявление обвиняемого об отказе от услуг конкретного адвоката не может расцениваться как отказ от помощи защитника, предусмотренный статьей 52 УПК[22]. По общему правилу обоснованный отказ обвиняемого от услуг конкретного защитника (без отказа от защитника вообще) должен удовлетворяться следователем и судом.

Цели защитника в уголовном процессе состоят в следующем: а) выявление обстоятельств, оправдывающих подозреваемого или обвиняемого, смягчающих его ответственность; б) оказание ему необходимой юридической помощи и достижение наиболее благоприятных процессуальных для него решений по данному делу. Задачами защитника по реализации указанных целей являются: выработка совместно со своим подзащитным позиции и плана защиты, определение способов и средств защиты, т. е. тех процессуальных действий, которые необходимо выполнить, и тех доказательств, которые необходимо найти, представить для приобщения к делу и исследовать. Для этого закон наделяет защитника широкими процессуальными полномочиями (ст. 53 УПК), позволяющими ему ознакомиться с обвинением, выдвинуть свои доводы, подкрепить их доказательствами. У него есть право иметь свидания с подзащитным без ограничения их количества и продолжительности. Защитнику предоставлено право использовать иные, не запрещенные законом средства и способы защиты.

На защитника возлагаются следующие обязанности: своими действиями не ухудшать положение подзащитного, принимать все предусмотренные законом меры по защите, не разглашать данные предварительного расследования (о чем он дает подписку), соблюдать порядок в судебном заседании. Адвокат также не вправе отказаться от принятой на себя защиты, занимать позицию вопреки воле доверителя (кроме случаев самооговора), разглашать сведения, ставшие ему известными в связи с оказанием юридической помощи, без согласия доверителя.

§ 5. Представительство в уголовном процессе

Представительство в судопроизводстве – это замена в процессе одного лица другим (представителем), при которой процессуальная деятельность представителя создает права и обязанности представляемого лица. Однако в силу личного характера уголовно-процессуальной деятельности представительство в уголовном судопроизводстве, как правило, не исключает, а, наоборот, предполагает одновременное участие и представителя и представляемого – потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и др. Исключение составляют случаи, когда представляемый является не физическим, а юридическим лицом, которое целиком персонифицируется через своего представителя. Представительство может быть легальным, когда интересы представляемого защищает определенное лицо, обязанное это делать в силу требования закона, и по соглашению, если представитель действует в силу соглашения.

Легальное представительство в российском уголовном процессе знает две разновидности: а) законное представительство несовершеннолетних подозреваемого, обвиняемого или потерпевшего одним из его родителей, опекуном, попечителем или представителями учреждений и организаций, на попечении которых находится несовершеннолетний, или органами опеки и попечительства (п. 12 ст. 5, ст. 48); б) назначение дознавателем, следователем или судом адвоката для защиты подозреваемого или обвиняемого (ч. 3–5 ст. 50) или для представления интересов несовершеннолетнего потерпевшего, не достигшего 16 лет, в отношении которого совершено преступление против его половой неприкосновенности (ч. 2.1 ст. 45). Представительство по соглашению имеет следующие формы: а) представительство интересов доверителя – потерпевшего, частного обвинителя, гражданского истца, гражданского ответчика – адвокатом либо иным лицом, в том числе близким родственником, о допуске которого они ходатайствуют; б) защита подозреваемого или обвиняемого адвокатом по соглашению (ч. 1 ст. 50 УПК).

Представители потерпевшего, гражданского истца и частного обвинителя допускаются в процесс по определению суда или постановлению судьи, следователя, дознавателя. Адвокат допускается к выполнению обязанностей представителя на основании соответствующего ордера. Лица, представляющие юридическое лицо, предъявляют доверенность или документ, удостоверяющий их право действовать от имени юридического лица без доверенности (учредительные документы организации и удостоверение личности).

Если у потерпевших, которые являются несовершеннолетними или по своему физическому или психическому состоянию лишены возможности самостоятельно защищать свои права и законные интересы, отсутствуют законные представители, следователь, дознаватель и суд могут привлечь к участию в процессе в качестве их представителей работников органа опеки и попечительства (ст. 34 ГК РФ).

Законные представители и представители потерпевшего, гражданского истца и частного обвинителя имеют те же процессуальные права, что и представляемые ими лица. Однако представитель не может давать показания вместо потерпевшего или гражданского истца, а представителю-адвокату это в любом случае прямо запрещено законом (ч. 2 ст. 56).

§ 6. Участники уголовного процесса, выполняющие функцию содействия уголовному судопроизводству

Функцию содействия уголовному судопроизводству выполняют: свидетели, эксперты, специалисты, переводчики, понятые, секретарь судебного заседания.

Свидетель – это лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, и которое вызвано для дачи показаний (ч. 1 ст. 56 УПК). При этом вопрос о том, могут ли свидетелю быть известны относящиеся к делу обстоятельства, решается не им самим, а органом дознания, дознавателем, следователем, судом.

Некоторые лица не могут быть допрошены по определенным обстоятельствам как свидетели. К их числу законом отнесены: судьи, присяжные заседатели – об обстоятельствах уголовного дела, которые стали им известны в связи с участием в производстве по данному уголовному делу[23]; адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого – об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием; священнослужитель – об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди; член Совета Федерации, депутат Государственной Думы без их согласия – об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с осуществлением ими своих полномочий (ч. 3 ст. 56); эксперт – по поводу сведений, ставших ему известными в связи с производством судебной экспертизы, если они не относятся к предмету данной судебной экспертизы (ч. 2 ст. 205).

Свидетель вправе отказаться свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников. При согласии свидетеля дать показания он должен быть предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае его последующего отказа от этих показаний. Однако свидетель обязан явиться по вызову и дать показания в любом случае, за исключением тех, о которых говорилось выше.

Свидетель, помимо права не свидетельствовать против самого себя и своих близких, имеет также ряд других прав. Он может давать показания на родном языке или языке, которым он владеет; заявлять отвод переводчику; заявлять ходатайства и приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора и судьи, принимаемые в ходе досудебного производства (ст. 125); являться на допрос с адвокатом (ч. 5 ст. 189); ходатайствовать о применении мер безопасности (ч. 3 ст. 11).

Свидетель обязан являться по вызову, давать правдивые показания, не разглашать данные предварительного расследования в соответствии с данной об этом подпиской, соблюдать порядок в судебном заседании, представлять образцы для сравнительного исследования, подвергаться освидетельствованию и экспертизе (когда они необходимы для проверки достоверности его показаний).

Свидетельскую функцию в отношении соучастников преступления выполняет также лицо, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве (ст. 56.1 УПК).

Понятой – это не заинтересованное в исходе уголовного дела лицо, привлекаемое дознавателем или следователем для удостоверения факта производства следственного действия, а также содержания, хода и результатов следственного действия (ст. 60 УПК).

Понятыми не могут быть: а) несовершеннолетние; б) участники уголовного судопроизводства, их родственники; в) работники органов исполнительной власти, наделенные полномочиями по осуществлению оперативно-розыскной деятельности и (или) предварительного расследования.

Понятой вправе: участвовать в следственном действии и делать по поводу следственного действия заявления и замечания, подлежащие занесению в протокол; знакомиться с протоколом следственного действия, в производстве которого он участвовал; приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя и прокурора, ограничивающие его права.

Понятой обязан являться по вызову, не разглашать данные предварительного расследования в соответствии с отобранной от него подпиской.

Понятые привлекаются в количестве не менее двух для участия в следственных действиях, указаных в ст. 170 УПК. (Подробнее см. § 4 главы 10 пособия.)

Эксперт – лицо, обладающее специальными знаниями и назначенное дознавателем, следователем или судом для производства судебной экспертизы и дачи заключения (ч. 1 ст. 57 УПК). В отличие от специалиста эксперт привлекается к участию в процессе путем вынесения соответствующего процессуального акта: постановления дознавателя, следователея, судьи или определения суда. Кроме того, эксперт привлекается для выполнения самостоятельных экспертных исследований, т. е. проводит их вне какого-либо иного следственного действия или судебного заседания, в то время как специалист участвует в тех или иных следственных действиях, осуществляемых лицами, ведущими процесс (осмотр, обыск, выемка, допрос и т. д.). Наконец, эксперт привлекается для дачи экспертного заключения – особого вида доказательств, тогда как целью привлечения специалиста является содействие в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств для исследования материалов уголовного дела; а также постановка вопросов эксперту, разъяснение сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию (ч. 1 ст. 58).

Специальные познания, которыми должен обладать эксперт, – это познания в области науки, техники, промышленного производства, искусства или других специальных отраслей человеческой деятельности. Закон не требует, чтобы познания эксперта обязательно были профессиональными (за исключением случаев, когда экспертиза проводится в экспертном учреждении). Однако они должны быть достаточно глубокими для проведения соответствующих исследований и дачи ответов на поставленные вопросы.

Эксперт вправе:

– знакомиться с материалами уголовного дела, относящимися к предмету судебной экспертизы;

– ходатайствовать о предоставлении ему дополнительных материалов;

– участвовать с разрешения дознавателя, следователя и суда в процессуальных действиях;

– ходатайствовать о привлечении к производству судебной экспертизы других экспертов;

– давать заключение в пределах своей компетенции;

– подавать жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора и суда, ограничивающие его права;

– отказаться от дачи заключения по вопросам, выходящим за пределы специальных знаний, а также в случаях, если представленные ему материалы недостаточны для дачи заключения.

Эксперт не вправе без ведома следователя, дознавателя и суда вести переговоры с участниками уголовного судопроизводства по вопросам, связанным с производством судебной экспертизы, а также самостоятельно собирать материалы для экспертного исследования. Эксперт не вправе также уклоняться от явки по вызовам дознавателя, следователя или суда; давать заведомо ложное заключение и разглашать данные предварительного расследования, ставшие известными ему в связи с участием в уголовном деле в качестве эксперта, если он был об этом заранее предупрежден.

Специалист привлекается органом расследования или судом к участию в деле для выполнения следующих задач (ст. 58 УПК):

– содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов в ходе любых следственных действий;

– применения технических средств в исследовании материалов уголовного дела;

– постановки вопросов эксперту;

– для разъяснения вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию, в том числе путем дачи письменного заключения (ч. 3 ст. 80).

Стороне защиты не может быть отказано в привлечении к участию в деле специалиста, не подлежащего отводу.

Секретарь судебного заседания и помощник судьи ведут протоколы судебного заседания, проверяют явку участников судебного заседания, проводят иные действия, предусмотренные законом (ст. 244.1 и 245 УПК). Помощник судьи не вправе выполнять функции по осуществлению правосудия. Он оказывает помощь судье в подготовке и организации судебного разбирательства, в подготовке проектов судебных решений.

§ 7. Обстоятельства, исключающие участие в уголовном судопроизводстве. Отводы

Институт отвода, т. е. отстранения от участия в деле участников судопроизводства ввиду обстоятельств, исключающих такое участие, обеспечивает коренное правило справедливого судопроизводства: «Никто не может быть судьей в своем собственном деле». Нормы этого института распространяются не на всех субъектов уголовно-процессуальной деятельности, но лишь на тех, кто правомочен принимать по делу решения (судья, прокурор, следователь, дознаватель), либо содействует осуществлению правосудия (секретарь судебного заседания, эксперт, переводчик), либо берется защищать интересы сторон (адвокат, представители потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика).

Согласно ст. 61 УПК судья, прокурор, следователь, дознаватель не может участвовать в производстве по уголовному делу, если он: 1) является потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком или свидетелем по данному уголовному делу; 2) участвовал в качестве присяжного заседателя, эксперта, специалиста, переводчика, понятого, секретаря судебного заседания, защитника, законного представителя подозреваемого, обвиняемого, представителя потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика, а судья также – в качестве дознавателя, следователя, прокурора в производстве по данному уголовному делу; 3) является близким родственником или родственником любого из участников производства по данному уголовному делу; 4) либо имеются иные обстоятельства, дающие основание полагать, что он лично, прямо или косвенно, заинтересован в исходе данного уголовного дела. При этом наличие информации о внепроцессуальном обращении, поступившей судье по уголовному делу, находящемуся в его производстве, само по себе не может рассматриваться в качестве основания для отвода судьи.

При наличии оснований для отвода судья, прокурор, следователь, дознаватель, секретарь судебного заседания, переводчик, эксперт, специалист, защитник, а также представители потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика обязаны устраниться от участия в производстве по уголовному делу, т. е. заявить самоотвод. В случае, если указанные лица сами не устраняются от участия в производстве по уголовному делу, им может быть заявлен отвод заинтересованными лицами. Отвод разрешается, как правило, органом, который осуществляет производство по делу. Отвод прокурора разрешается вышестоящим прокурором, отвод следователя принимает руководитель следственного органа, а дознавателя – прокурор.

Помимо названных выше оснований процессуальный закон (ст. 63 УПК) предусматривает для судей недопустимость их повторного участия в деле с тем, чтобы судья, ранее высказавший в ходе производства по уголовному делу свое мнение по предмету рассмотрения, не принимал участие в дальнейшем производстве по делу.

Защитник, представители потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если они, во-первых, ранее участвовали в производстве по тому же уголовному делу в качестве судьи, прокурора, следователя, дознавателя, секретаря судебного заседания, свидетеля, эксперта, специалиста, переводчика или понятого (п. 1 ч. 1 ст. 72).

Во-вторых, защитник и представители не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если они являются близкими родственниками или родственниками судьи, прокурора, следователя, дознавателя, секретаря судебного заседания, принимавшего либо принимающего ранее участие в производстве по данному уголовному делу, или другого лица, интересы которого противоречат интересам участника уголовного судопроизводства, заключившего с ним соглашение об оказании защиты (п. 2 ч. 1 ст. 72).

В-третьих, обстоятельством, исключающим участие в производстве по уголовному делу защитника, представителя потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика, является оказание ими по данному делу или ранее юридической помощи лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого, обвиняемого либо представляемого им потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика.

Глава 6
Доказательства и доказывание

§ 1. Процесс доказывания, его предмет и пределы

Процессуальное доказывание, в общем виде, есть форма обоснования (установления) в судопроизводстве неизвестных обстоятельств. Такое доказывание имеет ряд существенных особенностей, отличающих его от иных форм человеческого познания.

1. Доказывание применяется по уголовным делам, т. е. конкретным жизненным случаям, в отношении которых осуществляются правоприменительные действия в связи с разрешением вопроса об уголовной ответственности. Поэтому оно применяется для установления не любых, но, как правило, только таких обстоятельств, на основе которых можно принять решение по делу (предмет доказывания), сформулировав ответ на вопрос об уголовной ответственности конкретного лица.

2. Предмет доказывания составляют лишь конкретные фактические обстоятельства прошлого и настоящего. Доказывание не включает оценку уже установленных обстоятельств с точки зрения юридической квалификации, а ограничивается только их фактической сущностью. Оно не направлено на обоснование юридических признаков событий (как это имеет место, например, при квалификации преступления).

3. Фактические обстоятельства уголовного дела требуют исследования с помощью практических действий, направленных на получение доказательственной информации. Процессуальное доказывание не ограничивается одной лишь мыслительной деятельностью, умозаключениями, а включает в себя деятельность по собиранию и проверке доказательств. Таким образом, оно имеет не только познавательную (гносеологическую), но и практическую (праксеологическую) сторону.

4. Будучи не только мыслительной, но и практической деятельностью, доказывание подвергается детальной законодательной регламентации, которая составляет его юридическую сторону, или процессуальную форму. Соблюдение процессуальной формы доказывания обеспечивает:

а) наиболее целесообразный порядок познания истины по делу;

б) защиту прав и законных интересов участников судопроизводства;

в) удостоверение (фиксацию) результатов доказательственной деятельности.

5. Доказывание имеет срочный характер. При невозможности достичь главной цели доказывания – объективной истины устанавливается истина формальная (юридическая), когда: а) неустранимые сомнения толкуются в пользу обвиняемого (бремя доказывания при презюмировании невиновности); б) они уже установлены доказательствами, на которых основан вступивший в законную силу приговор (при использовании преюдиции).

Итак, доказывание – это урегулированная законом деятельность по установлению и обоснованию обстоятельств уголовного дела, на основе которых может быть разрешен вопрос об уголовной ответственности.

Предмет доказывания – это обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу. Согласно ст. 73 УПК в ходе производства по уголовному делу подлежат доказыванию: 1) событие преступления; 2) виновность лица в совершении преступления, форма вины и мотивы; 3) обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого; 4) характер и размер вреда, причиненного преступлением; 5) обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния; 6) обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание; 7) обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания; 8) основания для конфискации имущества (ст. 104.1 УК РФ). Доказываться может не только наличие, но и отсутствие обстоятельств предмета доказывания.

Названные обстоятельства принято называть главным фактом, поскольку от доказанности или недоказанности этих обстоятельств напрямую зависит решение вопроса об уголовной ответственности – главного вопроса уголовного дела. Однако кроме главного факта в ходе производства по уголовному делу обычно устанавливаются и другие обстоятельства – так называемые доказательственные, или промежуточные, факты, которые в своей совокупности позволяют сделать логические выводы о наличии или отсутствии обстоятельств главного факта.

Помимо этого, ряд процессуальных действий и решений имеют свой специфический (локальный) предмет доказывания. В частности, подлежат доказыванию основания для задержания подозреваемого (ч. 1 ст. 91), для избрания мер пресечения (ч. 1 ст. 97) и др.

Предмет доказывания указывает лишь на то, что именно необходимо установить при производстве по уголовному делу в целом. Однако в ходе судопроизводства принимаются различные процессуальные решения; одни из них требуют безусловно достоверного установления всех обстоятельств, входящих в предмет доказывания (например, обвинительный приговор), для других порой достаточно и предположительного (вероятностного) уровня знания о тех или иных обстоятельствах (решения о возбуждении уголовного дела, о применении мер пресечения и т. п.). Эти различия отражаются в понятии пределов доказывания. Под ними следует понимать границы доказательственной деятельности, обеспечивающие меру знаний субъекта доказывания об обстоятельствах дела, которая достаточна для принятия процессуального решения данного вида. Эти границы: а) очерчивают круг (объем) обстоятельств, достаточных для принятия соответствующего решения; б) определяют степень точности знания об этих обстоятельствах – достоверность или вероятность.

Таким образом, с помощью понятия пределов доказывания определяются требования к обоснованности процессуальных решений различных видов.

§ 2. Доказательства в уголовном судопроизводстве, их относимость и допустимость. Классификация доказательств

Согласно ч. 1 ст. 74 УПК доказательствами по уголовному делу признаются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном данным Кодексом, устанавливают наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Способность доказательств устанавливать наличие или отсутствие искомых по делу обстоятельств получила в теории судопроизводства название относимости доказательств. Относимость – необходимое качество любого доказательства. Если сведения не имеют никакого значения для данного уголовного дела, они не должны признаваться доказательствами. Вместе с тем указанная способность доказательств не всегда несомненна, однако она может носить и предположительный, вероятностный характер.

Согласно указанному определению доказательства должны быть получены лишь в порядке, определенном Уголовно-процессуальным кодексом. Соответствие доказательства требованиям норм уголовно-процессуального права называют допустимостью доказательства. Вместе со свойством относимости она создает достаточные условия для признания сведений доказательством по делу. Отступление от установленной правовой формы может привести к недопустимости доказательства, лишению его юридической силы и невозможности использования в процессе доказывания.

Следует иметь в виду, что недопустимыми являются доказательства, полученные правоохранительными органами с нарушением норм любого федерального закона, а не только норм УПК (ч. 2 ст. 50 Конституции РФ). Иное может привести к подмене процессуальных действий оперативно-розыскными в целях незаконного добывания будущих доказательств, когда процессуальная форма используется в качестве «ширмы» для нарушения конституционных прав личности.

Закон устанавливает перечень случаев, когда доказательство должно быть признано недопустимым. Так, к недопустимым доказательствам отнесены показания подозреваемого или обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствии защитника и не подтвержденные им в суде (п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК). Это положение служит важной гарантией против самооговора и признания вины обвиняемым и подозреваемым под воздействием физического или психического насилия. В п. 2 ч. 2 ст. 75 содержится также запрет на использование так называемых показаний «по слуху», т. е. показаний потерпевшего, свидетеля, основанных на догадке, предположении, слухе, а также показаний свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности. В пунктах 2.1–2.3 этой же части устанвлены другие специальные случаи, когда доказательства не могут быть признаны допустимыми. Недопустимыми, согласно п. 3 ч. 2 ст. 75, являются и все иные доказательства, полученные с нарушением требований УПК.

В целом, требования допустимости доказательств, установленные уголовно-процессуальным законом или вытекающие из его содержания, следующие.

1. Правило о надлежащем источнике доказательств – лицах, от которых исходит доказательственная информация. К ним предъявляются требования известности и проверяемости первоисточника сведений, а также наличие правосубъектности (т. е. способности лица иметь в уголовном процессе права и обязанности и осуществлять их своими действиями), в том числе как источника доказательств. Так, ряд лиц не могут быть свидетелями (ст. 56).

2. Правило о надлежащем субъекте доказывания. К числу субъектов, правомочных проводить действия по собиранию доказательств, относятся: следователь, дознаватель, орган дознания, прокурор (выступающий как государственный обвинитель), защитник, суд (ч. 1, 3 ст. 86). Например, следователь может выполнять роль надлежащего субъекта действий по собиранию доказательств при соблюдении следующих условий: а) отсутствуют основания для его отвода (ст. 61); б) соблюдены правила, касающиеся подследственности (ч. 4 ст. 150, ст. 151); в) уголовное дело принято им к своему производству, о чем имеется запись в постановлении о возбуждении уголовного дела либо в отдельном постановлении (ст. 156), либо г) имеется отдельное поручение следователя другой территориальной подследственности (ч. 1 ст. 152), или д) имеется решение руководителя следственного органа о производстве предварительного следствия группой следователей, в которую включен и данный следователь (ст. 163).

3. Правило о надлежащем виде способа собирания доказательств (о способах собирания доказательств см. § 5 настоящей главы). Для того чтобы полученное доказательство могло быть допустимым, должен быть избран лишь тот способ собирания доказательств, который по своему содержанию предназначен законом для данной ситуации.

4. Правило законной процессуальной формы собирания доказательств (определенных условий, процедуры и гарантий). Если эти требования не соблюдены, полученное доказательство может вызывать неустранимые сомнения в своей достоверности, а права и законные интересы участников таких процессуальных действий могут быть существенно и необратимо нарушены. Так, например, проведение обыска до возбуждения уголовного дела, без вынесения соответствующего постановления и т. д. влечет за собой недопустимость всех полученных в результате этого следственного действия сведений.

5. Правило законной процедуры проверки доказательств. Иногда закон предполагает или прямо устанавливает определенную последовательность действий по проверке доказательств.

Гарантией своевременного выявления и блокирования недопустимых доказательств служит возможность признания доказательства недопустимым судом, прокурором, следователем, дознавателем по ходатайству сторон или по собственной инициативе (ч. 3, 4 ст. 88).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Смирнов А. В., Калиновский К. Б. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под общ. ред. А. В. Смирнова. 6-е изд. Подготовлен для системы КонсультантПлюс. КонсультантПлюс, ИБ «Постатейные комментарии и книги». 2012. (Доступ из коммерческой интернет – версии: // http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=CMB;n=17039;div=CMT;dst=0)

Вернуться

2

См.: Смирнов А. В., Манукян А. Г. Толкование норм права: учебно-практическое пособие. М.: Проспект, 2008. 143 с.

Вернуться

3

В дальнейшем – УПК или Кодекс. В случае указания лишь номеров статей авторы будут иметь в виду УПК РФ, если не оговорено иное.

Вернуться

4

См.: Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. 2-е изд., испр. и доп. М.: Азъ, 1994. С. 373.

Вернуться

5

Смирнов А. В. Модели уголовного процесса. СПб.: Наука, 2000. С. 20−21.

Вернуться

6

См.: Определение Конституционного Суда РФ от 08.11.2005 г. № 439-О по жалобе граждан С. В. Бородина, В. Н. Буробина, А. В. Быковского и других на нарушение их конституционных прав статьями 7, 29, 182 и 183 УПК РФ. Здесь и далее нормативно-правовые акты и судебная практика приводятся по СПС «КонсультантПлюс».

Вернуться

7

В ред. Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 г. № 5, от 16.04.2013 г. № 9.

Вернуться

8

См. ч. 5 ст. 3 Федерального закона от 29 декабря 2010 г. № 433-ФЗ // Российская газета. 2010. 31 декабря.

Вернуться

9

См., например: статьи 5, 6 Соглашения между Российской Федерацией и Республикой Армения по вопросам юрисдикции и взаимной правовой помощи по делам, связанным с нахождением российской военной базы на территории Республики Армения (заключено в г. Москве 29 августа 1997 года. Ратифицировано Федеральным законом РФ от 30 января 2002 года № 13-ФЗ).

Вернуться

10

Некоторые авторы используют термин «обвинительный процесс» в более широком смысле – как синоним состязательности процесса вообще, имея в виду, что для его начала необходима инициатива обвинителя (см., например: Курс уголовного процесса // Под ред. Л.В. Головко. М.: Статут, 2021. С. 132–135).

Вернуться

11

См.: ФЗ № 87-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» от 5 июня 2007 г.

Вернуться

12

См.: пункт 3 постановления Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 г. № 11 по делу о проверке конституционности положений части первой ст. 47 и части второй ст. 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В. И. Маслова.

Вернуться

13

Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства: В 2 т. Т. I. СПб.: Альфа, 1996. C. 98.

Вернуться

14

См. Федеральный закон от 20.08.2004 г. № 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства».

Вернуться

15

См.: Федеральный конституционный закон от 7 февраля 2011 года № 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации».

Вернуться

16

См. ст. 2 Федерального закона от 20.08.2004 г. № 113-ФЗ «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации».

Вернуться

17

Впрочем, как отмечалось выше (§ 3 гл. 3), функция расследования может существовать и в рамках состязательной модели, если речь идет об отделении ее от функции уголовного преследования, как это имеет место, например, в англосаксонском типе уголовного процесса. Однако, как представляется, такое выделение функции расследования во многом лишь номинально, поскольку фактически полномочия ее субъекта (полиции и т. п.), так или иначе, сводятся к уголовному преследованию подозреваемых в совершении преступлений (раскрытие преступлений, задержание подозреваемых, возбуждение уголовного преследования и т. д.).

Вернуться

18

Федеральный закон от 07.02.2011 г. № 3-ФЗ «О полиции».

Вернуться

19

См. определение Конституционного Суда РФ от 18 января 2005 г. № 131-О.

Вернуться

20

Как было сказано выше, потерпевшему вред, в т. ч. имущественный, также должен быть причинен непосредственно. Таким образом, если потерпевший, понесший от преступления имущественный вред, предъявляет гражданский иск, то он является также и гражданским истцом. Однако потерпевший и гражданский истец могут не совпадать в одном лице, когда имущественный ущерб, непосредственно причиненный виновным в процессе совершения преступления третьему лицу (гражданскому истцу), не охватывается объектом вменяемого обвиняемому преступления (например, при совершении преступления против жизни и здоровья потерпевшего косвенно был причинен также и вред имуществу третьих лиц).

Вернуться

21

О гражданском иске см. § 4 главы 8 настоящей работы.

Вернуться

22

Пункт 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2015 г. № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве».

Вернуться

23

В то же время лица, участвовавшие в деле в качестве присяжных, вправе дать пояснения суду апелляционной инстанции по поводу возможных нарушений уголовно-процессуального закона без придания им при этом процессуального статуса свидетеля. См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 07.07.2020 № 33-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 части третьей статьи 56 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Р.А. Алиева».

Вернуться