Ирек Гильмутдинов
Привет магия! Отражение. Книга пятая

Глава 1

Глава первая

Интерлюдия.

Элидия, архимагистр жизни

Около двух с половиной тысячелетий назад

Лечебница «Древо Жизни» была заветной мечтой Элидии, воплощением её высшего предназначения. Смелость и решительность привели её к подножию Железных Гор, где она лично предстала перед королём Ториндусом Старквиллом по прозвищу Звёздный Властитель, дабы испросить помощи в возведении целительного приюта, где обретут исцеление все страждущие – вне зависимости от происхождения и народности. Мудрый правитель не только не отказал, но и не потребовал ничего взамен, проникнувшись величием её замысла. Правда, вскоре после того он при загадочных обстоятельствах исчез, и престол занял его брат. Однако все договорённости были скрупулёзно соблюдены вплоть до последнего камня.

Император Каэл Восходящий, узнав о начинании, также не остался в стороне и щедро поддержал строительство. А король эльфов, прослышав о намерении создать врачебную обитель для всех народов, преподнёс архимагистру поистине царский дар – саженец Древа, обладающего силой врачевать душевные раны всякого, кто пребудет под его сенью.

Когда лечебница была отстроена, а саженец высажен в глубоком гроте под её фундаментом – дабы он питался силами земли и вбирал в себя страдания больных, – Элидия покинула Магический Совет Керона, всецело посвятив себя служению милосердию. Лечебница была совершенно безвозмездной. От страждущих требовалось лишь одно – добраться до её врат. Дальше о них заботилась сама архимагистр жизни и те, кто присоединился к её миссии – а таких находилось немало.

За последовавшие полторы тысячи лет ими было исцелено неисчислимое множество душ. Древо Жизни усердно помогало им, впитывая страхи и кошмары, терзающие пациентов в их снах.

Но никто не ведал об одной тайне или можно сказать ошибке: корни Древа проникли не просто в почву. Они проросли сквозь толщу земли, достигнув глубин, где был погребён целый народ, забытый временем. И вся боль, весь ужас, которые дерево должно было рассеивать, никуда не уходили – они копились в его сердцевине, год за годом, век за веком, с каждым новым пациентом наполняя каждую клеточку древнего организма тёмной, зреющей силой.

Главная целительница империи, чьё имя стало синонимом милосердия, первой ощутила тень надвигающейся беды. С каждым годом пациенты стали выздоравливать всё медленнее, будто сама жизненная сила утекала сквозь пальцы, а затем исцеление и вовсе замерло, словно закованное в лёд. Тревога, точившая её душу, в конечном счёте привела её в подземное святилище лечебницы, к самому основанию Древа Жизни.

Она спустилась вниз, не ведая о поджидающей её опасности, истощённая бесконечными попытками исцелить вновь прибывших страждущих. Её силы были на исходе, и когда древнее Древо, пронизанное накопленной за тысячелетия тьмой, обрушило на неё свою скрытую мощь, она не смогла противостоять его тёмной воле и была захвачена им.

По злой иронии судьбы, она никого не предупредила о своём уходе в глубины, да и никто из живых не ведал об истинной природе этого места. Ведь Древо, обладавшее зачатками разума, веками выполняло свою нелёгкую работу, впитывая в себя боль и ужасы всего живого, и никто не мог предположить, что оно таит в себе столь губительную силу.

Сначала её искали. Потом в народе поползли слухи, что великая целительница просто ушла, сломленная тяжестью своего дара. Злые языки судачили и о другом. Со временем её образ превратился в красивую легенду, в сказку для утешения больных. Но стоило появиться одному юному мальчишке и совершить невозможное – как мир перевернулся с ног на голову.

Так как человек, обладающий одной из величайших сил во вселенной – стихией жизни, да ещё и на уровне архимагистра, – это не шутка. Весть о том, что Элидия жива, пронеслась по Керону со скоростью лесного пожара. А сила императора Каэла, и без того немалая, вознеслась до небес, где парят фениксы, обретая в лице вернувшейся целительницы могущественную союзницу.

***

Спустя два месяца после возвращения Кайлоса из угасшего осколка мира…

Женщина открыла глаза, и в тот же миг её взор встретили десятки затаивших дыхание людей. Присутствующие замерли в немом ожидании её первого слова за тысячелетие.

– Где он? – прозвучал её голос, ясный и властный, будто и не было многовекового плена.

– Кто? – голос Доу дрогнул и сорвался на фальцет. Столь повелительный тон, не терпящий возражений, был неожиданностью от той, что века служила источником силы для Древа.

– Тот, кто вызволил меня из заточения? Тот, кто осмелился пялиться на мою грудь?

– Э-мм… Его сейчас нет здесь. Он, наверное, – Доу бросил взгляд на часы на стене, – скорее всего, в академии, на занятиях.

– Немедленно доставить его ко мне.

Лицо и тело женщины на глазах у изумлённой публики начали стремительно молодеть. Не прошло и пяти минут, как перед ними предстала дева ослепительной красоты с кожей перламутрового отлива и глазами, полными бездонной мудрости.

– Кто занимает моё место? – Она поднялась во весь рост, нимало не смущаясь своей наготы. Ведь её окружали маги жизни, а для неё они были не столько мужчинами, сколько инструментами воли самой природы.

Одна из целительниц с почтительным поклоном поднесла парчовый халат, дабы Великая могла прикрыть своё сияние.

– Я – Доусонс Освальд, магистр жизни, – представился он, склонив голову.

– Почему не архимаг? – её брови изящно поползли вверх.

На это он лишь развёл руками в немом извинении.

– Исправим, – без тени сомнения произнесла она. – А теперь – немедленно доставить ко мне того, кто уничтожил Древо.

– Слушаюсь, – отозвался главный целитель, и все присутствующие тут же покинули покои, залитые утренним светом.

***

Братство Абсолюта

Валтар, Верховный Магистр Братства, стоял перед пульсирующим Осколком Абсолюта в тщетном ожидании возрождения своих братьев. День… Второй… Месяц… Но ни одна душа не возвращалась из небытия. Его терпение, холодное и безжалостное, как лёд вечной зимы, было на исходе.

Впервые за многие годы он обратился к артефакту не с приказом, а с молитвой – и Осколок ответил. Ответил леденящей душу истиной: души павших не достигли его святилища. Возвращения не будет.

Тогда он, непоколебимый Безгласный Палач, впервые за столетия ощутил ледяную руку страха, сжавшую его сердце. Кто? Кто посмел перехватить души его братьев? Кто обладал силой, чтобы оспорить саму волю Осколка? От этих вопросов, пронзивших его разум словно отравленные клинки, стыла в жилах кровь.

Собрав всю свою титаническую волю в единый кулак, он созвал всех верных солдат Тьмы в тронный зал.

– Мы найдём того, кто уничтожил наших братьев, – его голос, низкий и зловещий, как гул подземного толчка, прорезал гробовую тишину. – И мы принесём ему такую месть, от которой содрогнутся сами основы мироздания.

– Кто? Кто посмел поднять на нас руку? Кто осмелился бросить вызов нашему братству? – яростный рёв воинов в чёрных доспехах сотряс стены древней цитадели.

– Некто, именующий себя Кайлос Версноксиум, – произнёс Валтар, и имя это прозвучало как приговор. – Мы найдём его. Мы принесём его на жертвенный алтарь. Его душу поглотит Осколок и развоплотит в вечном мучении!

***

Прошло два месяца с тех пор, как нам удалось запечатать второй Обелиск. За этот краткий миг спокойствия произошло столько событий, что голова идёт кругом, и не знаешь, с чего начать повествование.

Но – всё по порядку. По возвращении нашим первым делом стала попытка затеряться в сутолоке столицы. Адастария, надо сказать, стояла на ушах. И немудрено: монумент, чей возраст превышал летоисчисление самой Империи, взял да испарился, оставив после себя одну зияющую пустоту в самом сердце Площади Вечного Восхода. Саму пропасть маги земли залатали с поразительной скоростью, но того, кто учинил сей беспрецедентный акт, отыскать не могут до сих пор. Отчего наш повелитель, император Каэл, пребывает в заметном смятении духа. Говорят, он любил каждое утро выходить на балкон дворца и любоваться этим шпилем.

А я что? Я Ничего. Я тут вообще не при делах. Как говорил герой из фильма Красная Жара: «Какие ваши доказательства?»

Когда мы наконец добрались до нашего дома, первым делом занялись судьбой Балина и Торгрима. Гномы пожелали остаться с нами, но для этого им надлежало совершить непростой ритуал выхода из клана. Дав им пару дней на отдых, я нагрузил их под двести килограммов пирожков – желая выполнить тот самый уговор, что был между мной и Рутаном. Посмотрим, как пройдёт наша необычная сделка. Дополнительно вручил ещё пять килограммов – лично для них, чтобы скрасить долгую до Железных гор дорогу.

Попрощавшись с гномами, мы обратили взор на остальных. Следующими на очереди были Санчес и наш в последнее время молчаливый Пуф. Несмотря на то, что наш Джи-Джи – артефактор от бога, я решил обратиться за помощью к моему наставнику, магу Элдриксу Чалмору. Естественно, не с пустыми руками… И вот здесь мне пришлось изрядно поломать голову. Преподаватель оказался утончённым гурманом – он наотрез отказался от обычной снеди. Вишнёвые пирожки ему не пришлись по нраву («Сладко, но не то»), мясные, с луком и яйцом, картофельные с грибами – также не тронули его сердца. Он так и изрёк: «Удивишь – помогу». М-да… Задал он мне задачку, что покруче любого магического ребуса.

Признаться, размышлял я недолго, но потрудиться пришлось изрядно. Потратив четыре дня жизни.

– Принёс? – преподаватель Чалмор потирал ладони с выражением искреннего и неподдельного предвкушения.

– Принёс, – кивнул я. – И приготовил сразу три разных варианта.

– Умно. Ну что ж, посмотрим, насколько оправданы слухи о твоих кулинарных талантах, – его глаза блеснули любопытством истинного гурмана.

– Первые – из ветчины и солёных огурцов, – я протянул тарелку с дымящимися пирожками. – Необычная и пикантная начинка для дрожжевого теста: малосольные огурцы, натёртые на тёрке, и нежирная ветчина.

Он предупредил заранее – как истинный артефактор, он требовал чёткого описания состава и процесса. Для него это было сродни магическому рецепту. Хотя в чём-то так оно и есть.

Старик надкусил, прожевал с невозмутимым видом и кивнул: – Дальше.

– Эти – со шпинатом и брынзой, – я указал на пирожки с лёгким зеленоватым оттенком. – Шпинат, припущенный в сливочном масле, смешан с мелко нарубленной брынзой. Для вкусового акцента добавил вяленые томаты и сушёный чеснок.

Он попробовал, слегка скривился и снова кивнул, делая знак продолжить.

– Третьи и последние, – я подал ему последний вариант, от которого исходил соблазнительный аромат. – С нежным сыром и свежими томатами. Чтобы начинка не вытекла, я очистил томаты от семян и немного проварил. Добавил оливки, базилик и тимьян.

Чалмор откусил – и его лицо внезапно озарилось восторгом.

– Вот! Вот то, что надо! – воскликнул он, с наслаждением наблюдая, как тянется сырная нить. – Вот это поистине еда богов!

В этом мире не было сыра, подобного моцарелле, а в моей прошлой жизни он стоил немало. Но я, ещё будучи по ту сторону реальности, научился готовить его самостоятельно. Поверьте, это не так сложно, а обходится – в сущие гроши. Написал бы рецепт, до не до этого совсем.

В итоге союз Элдрикса с Санчесом породил два чуда инженерии и магии. Для Джи-джи мы создали устройство, преобразившее саму его суть зрения. Отныне его взор пронзал пространство на три версты, без всяких приборов различая мельчайшие детали, а ночь для него становилась яснее дня. Так же он мог отмерять, измерять и всё это на глаз. Хе-хе.

С гоблином же история приняла иной оборот. Хотя моих средств с лихвой хватило бы целителям, дабы вернуть ему плоть и кровь, зеленокожий товарищ наотрез отказался. Замысел двух седых мастеров запал ему в душу куда глубже, чем я мог предположить.

Почти две тысяч золотых монет ушло на воплощение его новой мечты, но я не сожалел о потраченном богатстве ни мгновения. Вам следовало бы видеть сияние на его лице, когда он впервые открыл очи и его длань, сотканная из магических сплавов и мерцающая в обоих мирах – и в обычном, и в магическом – по велению мысли преобразилась в длинный, отточенный клинок. Он вскрикнул от восторга и сжал меня в объятиях с такой силой, что кости мои затрещали.

К слову. Источник его внутренней силы, многократно усиленный горошиной стекляшек, с избытком питал эту диковинную конечность. Ну да, подсмотрел идею в терминаторе. Они-то всё равно его не видели.

Параллельно я, по привычке, на манер военного стратега, курировал возведение ресторана «Не Лопни, Маг». Впрочем, признаться, мои подопечные и без того справлялись превосходно.

Не стояло на месте и дело с доставкой яств. Четыре башни связи были воздвигнуты, кристаллы настроены и проверены, а партия заказанных жёлтых ботинок – все сто пар – уже ждала своих гонцов.

В это же время я наконец обосновался в собственном доме близ академических стен. Ко мне туда же перебралось и семейство Вилера, до последней минуты не верившее в своё внезапное счастье. Женщина, приятной наружности по имени Лирия, являющаяся матерью Вилера, его младший брат Тини и сестра Сейла. Последнюю я быстро пристроил в подчинение к Майе. Услышав о размере будущего жалования, девушка разрыдалась и убежала в свою комнату. Честно говоря, я ожидал иной реакции, но что ж. С кем не бывает. Все мы разные. К нашей радости, она быстро пришла в себя и уже спустя полчаса умчалась вместе с Майей для заключения договора на поставку провизии.

Когда основные дела были приведены в божеский вид, я всецело погрузился в академическую учёбу, отдаваясь ей с редкостным рвением. Моё усердие не укрылось от зоркого ока Вортиса. Мастер удостоил меня похвалой и сообщил о своём намерении выдвинуть мою кандидатуру на турнир первогодков – грядущее состязание, где схлестнутся лучшие из лучших юных дарований: воспитанники магических академий и вольные бойцы гильдий.

Изначально я отнёсся к сей затее со скепсисом, однако стоило мне узнать, что победителю будет дарован месячный доступ в закрытое книгохранилище Магического Совета, как мои сомнения развеялись. Я дал согласие без малейших колебаний.

Вилер, к слову, отыскал для меня наставника в искусстве клинка. С тех пор каждый вечер я отдавал не менее двух часов постижению сего сложнейшего ремесла. Со стороны парирование и выпады выглядели изящно и просто, но на практике мой учитель, Регар, раз за разом обращал мои попытки в прах. Руми, кстати, учился со мной, как и многие другие, если не валились с ног после целого дня беготни.

Руми, кстати, поначалу не мог взять в толк, зачем заклинателю осваивать фехтовальные премудрости. Тогда я поведал ему о блокираторах магии что навесили нам на шею, после чего его сомнения рассеялись, и он принялся помогать мне тренироваться с удвоенным рвением.

Ещё одно наблюдение не давало мне покоя. В последние дни будто сквозь землю провалилось Братство Абсолюта, те самые убийцы в балахонах – неведомо, как они сами себя величают. Исчезли и те, что охотились за мной с младых ногтей. Куда подевались все эти недруги – загадка. Но, честное слово, я не горю от желания их вновь обрести. Хватает у меня забот и без их зловещего присутствия.

Сегодня я позволил себе роскошь выходного. День выдался субботний, благодатный для отдыха. Завершив неотложные дела и разделив "скромную" трапезу, блюд двадцать не больше, в кругу друзей – благо просторная столовая позволяла – я удалился в спальню, вознамерившись выспаться. Стоило мне уснуть. Именно тогда и случилось нечто, чего я никак не мог предвидеть.

– Приветствую тебя, Кайлос Версноксиум.

Я стоял посреди бескрайнего изумрудного луга, под чёрным, как смоль, небосводом, где пылали мириады далёких светил. Голос, прозвучавший в тишине, был одновременно и вовне, и внутри меня. Понадобилось мгновение, чтобы понять – это не сон. Собравшись с мыслями, я ответил:

– Приветствую и я вас.

И голос этот был мне знаком. Память услужливо подсказала его владельца почти мгновенно – Мироздание.

– Ты освободил мир Омайска. При этом ты не только не уничтожил его, но и сохранил жизни всем разумным тварям, ныне обустраивающимся в новой реальности. Подобное деяние не должно остаться без воздаяния. Отныне стихия земли подвластна тебе в полной мере и без ограничений.

– Благодарю… Значит, отныне я трёхстихийник?

– Ты можешь называть себя и так.

– Могу ли я задать вопрос? – В ответ – лишь безмолвие. Видимо, молчание и есть знак согласия. – Что произойдёт, когда я запечатаю все десять обелисков? И вообще зачем это всё?

– Грядёт «день разъединения».

– Это я уже знаю. Но когда он наступит? И причём здесь я?

– Ты, сделаешь выбор. А теперь, пробуждайся, Женя. У тебя гости.

Я резко раскрыл глаза и в тот же миг, окутавшись доспехом из сгустков молний, сорвался с кровати падая на пол. На том месте, где секунду назад покоилась моя голова, воткнулись три светящихся магией болта. Подскочив к окну, я успел заметить, как в предрассветной мгле растворяются три силуэта в тёмных балахонах. Время было настолько немое, что разглядеть их было почти невозможно.

– Аэридан, проследи за ними. Я останусь, пусть думают, что ушли.

– Совсем что ли? Сейчас два часа ночи. Дай поспать, – проворчал он сонно.

– Аэридан! – прошипел я, сжимая кулаки от ярости. – Меня вообще-то убить хотели!

– Будто в первый раз, – моя руку окутало молния готовая сорваться и ударить коему кому под хвост. – Да лечу я, лечу… – Он неохотно взлетел. – Убью того урода, что сон мой про горячий шоколад прервал, – нехотя пробурчал фамильяр и выпорхнул в окно.

Я опустился на кровать и взглянул на кольцо.

– Ети колотить, мать её дери камышом да по голой спинке, – выдал я на одном дыхание, с изумлением разглядывая третий камень цвета тёплой корицы, чем-то напоминающий авантюрин.

Сидя на краю постели, я в задумчивости почесал макушку, тщетно пытаясь припомнить хоть одно заклинание земли. М-да… Ничего не приходит на ум. Похоже, мне только что существенно прибавилось учёбы.

Глава 2

Глава вторая.

То ли радоваться то ли плакать.

– Ну, чего выяснил? – Наливая себе кружку душистого отвара и сдерживая позёвку, я опустился на стул, лениво почёсывая макушку. Ждать пришлось дольше, чем рассчитывал, а готовить что-то сложное совсем не хотелось. Вот и решил спуститься, чтобы хотя бы согреться горяченьким. Всё-таки холодает – зима близко.

– Ни-че-го, – растянул Аэридан, с лёгким шумом приземляясь на краешек стола и сворачиваясь клубком. – Пока не накормишь. И только давай без твоих магических разогревов. Свежее, с пылу с жару.

Пришлось покорно взяться за сковороду. Едва аромат румяных сырников разнёсся по дому, как на кухню ворвалась, словно ураган, Лирия Мюрейн, моя домоправительница.

– Господин! Почему вы меня не разбудили? – с лёгким упрёком в голосе она мягко, но настойчиво оттеснила меня от плиты, тут же взяв дело в свои умелые руки. – Позвольте уж мне.

– Да незачем было, – пожал я плечами, отступая. – Время-то раннее, да и день сегодня выходной.

– Потому что это моя обязанность, – парировала она, ловко переворачивая сырники на сковороде. – Понимаю, мне до вашего кулинарного искусства далеко, но уж с чем-чем, а с сырниками я справлюсь.

– Спасибо, – буркнул я, благодарно кивнув и прихватывая первую, ещё шипящую порцию.

Вернувшись к столу, я поставил тарелку перед фамильяром. Тот моментально расправился с одним сырником, затем со вторым, и, когда он уже потянулся к третьему, моё терпение лопнуло.

– Уверен, что хочешь продолжить эту рискованную игру? – спросил я, начиная медленно, почти театрально, сплетать в воздухе пальцами знакомые пассы. – Забыл, чем заканчиваются твои гастрономические подвиги?

Заклинание стирки белья, пару раз опробованное на нём в качестве дисциплинарной меры (после инцидента с последним эчпочмаком, на который я, между прочим, очень рассчитывал), явственно отозвалось в воздухе лёгким свежим запахом мыльной стружки.

Аэридан замер, затем с неохотой отодвинул тарелку.

– Ладно, ладно, не кипятись. Не знаю, кто они такие. Те трое… когда я их нагнал, они уже были мертвы.

– В смысле, мертвы? – я отставил кружку, всё внимание теперь приковано к фамильяру.

– В самом прямом. Они воспользовались свитком телепорта, но в точке прибытия я обнаружил уже три бездыханных тела. Следов убийцы – ни намёка.

Я ощутил, как напряглась у плиты наша домоправительница. Плечи её сжались, а движения стали чуть резче.

– Не тревожьтесь, Лирия, вам ничто не угрожает, – постарался я звучать обнадеживающе. – К тому же, сегодня наш… почтенный Санчес наложит на дом защитные руны. После этого ни одна мушка со злым умыслом не проскочит. Уж домочадцам-то точно ничего не грозит.

– Зря вы так, господин, – запротестовала она, ловко управляясь сразу с тремя сковородками, с которых так и брызгало аппетитным шипением. – Он вовсе не старик. Мужчина в полном расцвете сил. Просто… он давно потерял супругу, вот и перестал уделять себе внимание.

– Так Джи-Джи, если начистоту, лет триста семьдесят с хвостиком, – не удержался я. – Он далеко не пацан.

– И что с того? – парировала Лирия, с вызовом взметнув бровь. – Это лишь говорит о его благородной крови и сильном роде. В его возрасте выглядеть так – уже достижение.

Я только развил руками в театральном жесте.

– Ну, если он вам так приглянулся, так пригласите его на ужин, на прогулку! Заодно и к цирюльнику его препроводите – приведите в божеский вид.

Домоправительница не ответила. Вместо этого её щёки залил такой яркий румянец, что мог бы посоперничать со спелым гранатом. Э-э-э… Неужели я угадал? Вот это поворот. Хотя, с другой стороны, почему бы и нет? Люди они взрослые, оба одиноки.

– Тогда так, вот вам задание, – объявил я, откапывая в кармане кошель. – Когда наш Санчес завершит работу с домом, ваша задача – превратить его в презентабельного джентльмена. И приодеть, пожалуйста, со вкусом. Я выделю на это средства.

– Будет исполнено, господин Кайлос, – ответила она почти шёпотом, с невозмутимым видом выкладывая на стол новую порцию дымящихся сырников.

Я повернулся к своему наглому фамильяру, который, не теряя ни секунды, уплетал угощение за обе щёки.

– Так значит, вообще никаких следов? – переспросил я.

Тот безнадёжно помотал головой, ибо рот его был битком набит, а морда щедро измазана сметаной. Неправильный он какой-то конь. Овёс должен жрать, а не это всё.

– Ладно, потом разберёмся, – махнул я рукой и принялся навёрстывать упущенное. Несмотря на мои внушительные размеры, Аэридан запросто мог составить мне конкуренцию в скоростном поглощении пищи.

– Кстати, глянь-ка, – внезапно вспомнив, я протянул руку, на указательном пальце которой поблёскивало кольцо с новым дополнением. – Мне тут от мироздания бонус прилетел. Теперь, кажется, могу магией земли на том же уровне что и тьмой управляться.

Пегарог фыркнул, прожевал и с важным видом протянул в ответ свою лапу, на одном из когтей которого тоже переливалась магическая печать.

– Мне тоже, кое-что, как ты говоришь «прилетело». Но что именно она даёт – не скажу.

– В смысле, не скажешь? – удивился я.

– Ответ ты и так знаешь, – самодовольно усмехнулся он и с новым рвением принялся уничтожать сырники. Да сколько в него лезет? Он сам раме рами как сырник.

В этот момент в кухню, словно воплощение невозмутимости, вошёл Пуф, наотрез отказавшийся селиться где-либо ещё, корме как рядом со мной. Вежливо кивнув собравшимся, он устроился за столом, расстелил на коленях полотенце и с видом истинного джентльмена приступил к трапезе, его движения были удивительно аккуратны для гоблина.

– Слышь, пернатый, – не выдержал я, обращаясь к фамильяру. – Это ты что с нашим зелёным товарищем вытворил?

Крылатый проказник лишь фыркнул, наблюдая за новыми манерами своего приятеля. Отсмеявшись, он пояснил:

– Наш Грохотун ныне официально признан магом. Сходил в магистрат, подтвердил ранг. А я уж, узнав о данном его поступке, наставил его насчёт манер – раз уж ты теперь аристократ, мол. Мелкопоместный, безземельный, но всё же аристократ. А посему надлежит соответствовать статусу. Как видишь, он проникся.

– Боюсь даже спрашивать, – вздохнул я, обращаясь к самому виновнику переполоха. – Как же величать твой род отныне?

Гоблин неспешно прожевал, вытерся салфеткой, отодвинул тарелку, сложил приборы крест-накрест и с невозмутимой важностью изрёк:

– Грохотун «Большой Пуф» Хрястобряцкий. Мой девиз: «Сначала бряц, потом хряц». Ныне же отыщу художника, дабы запечатлел мой родовой герб. Затем займусь прочими условностями.

Закончив речь, он вежливо поблагодарил Лирию за угощение и с достоинством удалился.

Я едва сдерживал смех, а затем укоризненно посмотрел на своего крылатого наперсника.

– Признавайся, это твоих рук дело?

– Ничуть! – забубнил тот, активно замахав крыльями. – Всё сам! Причём абсолютно самостоятельно, без чьей-либо помощи.

Внезапно послышался резкий, неприятный звук бьющейся посуды. Мать Вилера, собиравшаяся поставить на стол новую порцию сырников, рухнула на пол как подкошенная, рассыпав угощение по всему полу.

Я мгновенно оказался на коленях рядом с ней, но все попытки привести её в чувство – лёгкие похлопывания по щекам, взывание её по имени – оставались тщетными. Она лежала бездыханная, лицо неестественно бледное.

– В комнату! Мою сумку, живо! – бросил я команду фамильяру, даже не оборачиваясь.

Аэридан сорвался с места с такой скоростью, что от его взлёта задрожали стены. Не прошло и мгновения, как он уже вернулся, неся в зубах мою пространственную сумку.

Я торопливо раскрыл её, мысленно представил что хочу и выхватил пузырёк с густой перламутровой жидкостью – среднее зелье исцеления, и аккуратно влил весь без остатка ей в рот.

Прошла ещё одна напряжённая минута, показавшаяся вечностью, прежде чем её веки дрогнули, и она открыла глаза, смотря растерянно и испуганно.

– Что… что случилось? – прошептала она, слабо пытаясь приподняться.

Я мягко помог ей подняться и усадил на свой стул, всё ещё тёплый.

– Вы потеряли сознание, – тихо объяснил я, и её взгляд тут же метнулся к разбросанным по полу сырникам. Со свойственной ей добросовестностью она тут же рванулась было их собирать, но я мягко, но твёрдо удержал её за плечи. – Погодите, Лирия. Это сейчас неважно. Ответьте мне, когда вы в последний раз были у целителя? Проходили осмотр?

На её лице появилось смущённое выражение.

– Простите, господин Кайлос, но… у меня никогда не было возможности посещать целителей, а уж столичных и подавно. Обхожусь народными средствами, травяными отварами…

– Понятно, – кивнул я, сжимая кулаки от внезапной досады. – Как вы себя сейчас чувствуете?

Она прислушалась к своим ощущениям, и по её лицу медленно разлилось удивление, а затем – лёгкая, почти не верящая улыбка.

– Знаете, к своему удивлению… даже лучше, чем обычно. Спина не болит, и вообще… как-то легко.

– Это зелье дало временный эффект, подлечило острое состояние, – пояснил я. – Но вам необходимо к лекарю. Полное обследование.

– О, нет, что вы! – в её глазах вспыхнула настоящая паника. – В столице такие цены, что просто ужас! Нет, нет, я не могу позволить…

– Лирия, – мягко, но твёрдо перебил я её. – Вы работаете на меня. А о тех, кто мне служит, я забочусь. Все расходы я беру на себя. Это не обсуждается.

Внезапно в такт этой тягостной паузе прозвучал настойчивый стук в парадную дверь. Непривычно ранний визит. Кто бы это мог быть?

– Господин Хрястобряцкий! – крикнул я так, чтобы мой новоявленный аристократ-гоблин непременно услышал. – Будь так добр дружище, посмотри, кто там пожаловал с незваными визитами.

В это время женщина, которую я всё ещё придерживал за плечи, тихо заплакала. Тихо, почти беззвучно, сдерживая рыдания.

– Я сделал вам больно? – тут же отпустил я её, отступив на шаг назад.

– Нет… Дело не в этом, – всхлипнула она, вытирая ладонью слёзы. – Вы… вы сказали, что дали мне зелье исцеления. Оно же… оно ведь баснословно дорогое.

Я лишь мягко улыбнулся в ответ.

– Оно не дороже человеческой жизни. Поверьте, я очень даже не прочь приумножить своё состояние. Но есть у меня одно правило: мёртвому золото ни к чему.

Тут я, конечно, слегка погрешил против истины. В этом мире смерть далеко не всегда является конечной точкой. Можно продолжить существование в виде нежити, лича или чего-то ещё в том же духе. Однако я был почти уверен, что она уловила суть моей мысли.

В следующее мгновение дверь распахнулась, и в комнату, словно ураган, ворвался Доусон Освальд. Тот самый главный целитель из лечебницы «Древо Жизни». Хотя, мне кажется, этому заведению давно пора сменить вывеску – уж больно мрачные ассоциации оно стало вызывать.

– Доброго утра, Кайлос, – его голос прозвучал на пороге, сбивчивый и торопливый.

– Приветствую, Доу, – отозвался я, оценивая его взъерошенный вид. – За тобой что, маньяки гонятся?

С тех пор, как мы разобрались с историей в его лечебнице, мы неплохо сдружились. Он оказался, на удивление, здравомыслящим и приятным собеседником. А после того, как он отведал моего борща с драниками, так и вовне стал захаживать чуть ли не каждый день – оказалось, у него слабость к хорошим супам. Надо будет как-нибудь приготовить ему гороховый с копчёными рёбрышками. Когда будет время, конечно.

– Какие ещё маньяки? Ладно, неважно! Собирайся, нам нужно срочно в лечебницу. Элидия пришла в себя, – он сделал выразительный жест двумя пальцами, изображая кавычки, – и «попросила» чтобы ты явился к ней немедленно. Я вчера еле отбрехался, сказал, что ты на занятиях. Хорошо ещё, она не помнит, что по субботам у вас лекций не бывает. Думаю, мне ещё за это влетит. Но это ерунда! Главное, что ты дома, а значит – бежим!

С этими словами он уже рванул обратно, и через мгновение я услышал, как хлопнула входная дверь. Затем она снова распахнулась, и в проёме кухни вновь возник запыхавшийся Освальд.

– Ты чего сидишь? Идём же!

– А с чего бы мне, собственно, бежать сломя голову, – спокойно ответил я, – только потому, что какая-то Элидия, из-за которой столько людей пострадало, наконец-то очнулась? Она мне кто? Правильно – никто.

Я видел, как у целителя перехватило дыхание от возмущения.

– Кай, да она же архимагистр Жизни!

– В курсе. И что с того? – я невозмутимо указал на мать Вилера. – У меня тут свои проблемы. Вот, смотри – моя домоправительница плохо себя чувствует.

Женщина попыталась было возразить, что всё в порядке, но я мягко, но твёрдо пресёк её попытку.

– Понимаешь, Доу, пока я лично не удостоверюсь, что с ней всё в порядке, я никуда не уйду.

Доусон мягко, но настойчиво отодвинул меня в сторону. Сложив ладони вместе, он тихо произнёс: «Oculus Diagnostica». Между его пальцами тут же сформировался пульсирующий изумрудный шар, который мгновенно метнулся в грудь Лирии, окутав её тело мерцающим сиянием.

– Так-так, тут всё предельно ясно, – заговорил он, вглядываясь в невидимые мне потоки энергии. – Сильнейшее переутомление, замедленный кровоток. Камни в почках, печень едва справляется с нагрузкой. Хронический гастрит, начинающееся новообразование в поджелудочной…

Он продолжал перечислять, а я стоял, разинув рот. Как она вообще умудрялась ходить на ногах с таким букетом? Это же чистейшая жесть.

– В общем, ничего фатального, – подытожил он, уже формируя новые заклинания. – «Refectio Animi» – это поможет исцелить душевные раны и вывести вас из депрессивного состояния, в котором вы пребываете уже много лет. «Sana Fundamentum» – это восстановит вашу иммунную систему и остановит внутренние сбои.

Он на мгновение замолк, концентрируясь, а затем развёл руки, создавая между ними новый сгусток энергии – на сей раз размером с баскетбольный мяч, такой насыщенный и плотный, что от него исходило почти физическое давление. Я не верил своим глазам. Я знал, что он магистр жизни, но чтобы на таком уровне… Хотя, чему удивляться? Вряд ли бы простого целителя поставили во главе лечебницы такого уровня.

– «Magnum Opus Sanationis!» – громко провозгласил он, резко разводя руки в стороны.

Женщину будто ветром отшатнуло, а затем скрючило от мощного спазма, и её вырвало чем-то тёмным и густым.

– Ой, простите, – смущённо пробормотал Доусон, – совсем забыл. Она же обычный человек, без магической защиты. Ничего, уберётесь, ерунда. Всё, теперь точно пошли! Время не ждёт. А уж архимагистр Элидия – и тем паче.

– Да погоди ты, – оттолкнул я его, присаживаясь на корточки рядом с Лирией. – Как вы себя чувствуете?

Она вытерла рот подолом передника, подняла на меня взгляд – и снова расплакалась. Видимо, это у них семейная традиция – реагировать слезами на хорошие новости.

– Господин… я не знаю, как и благодарить вас…

– Приготовишь к ужину курочку с жареной картошечкой да торт какой-нибудь испечёшь – и будем в расчёте, – улыбнулся я.

– Я тогда тоже приду, – улыбнулся Освальд.

– Тогда в всё в тройном экземпляре, – добавил я.

Она кивнула, всё ещё не в силах вымолвить слова.

– Всё? Кай, ну серьёзно, побежали, пока она мне голову не оторвала, а после новую не отрастила! – дёрнул меня за рукав Освальд, на ходу хватая со стола тарелку с оставшимися сырниками. – Я ещё не завтракал, – оправдался он, уже направляясь к выходу.

Мы вышли на улицу, где у дома нас уже ожидала карета больницы, запряжённая парой нетерпеливых гнедых.

Спустя четыре часа мы уже были в стенах лечебницы, а я сидел в кабинете главного целителя напротив молодой, до одури прекрасной женщины. В которой с огромным трудом можно было узнать ту иссохшую старуху, что я вытащил из подземного плена.

– Ну, здравствуй, мой спаситель, – её голос звучал бархатно и властно. Она поднялась из-за стола, изящно протянув руку для приветствия. Я ограничился исключительно почтительным кивком, не прикасаясь к её пальцам. Со стороны Доусона послышался чуть слышный вздох ужаса – он, кажется, готов был провалиться сквозь землю от моего непочтительного жеста.

– Хм, а ты куда проницательнее, чем кажешься на первый взгляд, – на её губах играла лёгкая, почти невидимая улыбка. Моё сердце вдруг забилось с тройной силой. Столь ослепительной красоты я не видел ещё никогда. Разве что Ева… но рядом с ней у меня в голове будто метут метлой, сметая все мысли в одну бесполезную кучу.

– С вами, целителями высшего ранга, лучше держать ухо востро, – парировал я, вспомнив свой промах с Альдисом Витаном. Тогда я по глупости пожал ему на прощание руку – и мгновенно ощутил на себе сканирующее прикосновение его магии.

– Освальд, оставь нас, – властным жестом оборвала она его трепетное молчание. Магистр жизни, главный целитель знаменитой столичной лечебницы, с видимым облегчением на лице и с почти неприличной поспешностью ретировался из собственного кабинета.

– Ну, рассказывай, – она откинулась в кресле, грациозно перекинув ногу на ногу. Я же старался смотреть куда угодно – на книги в резном шкафу, на сложные медицинские схемы на стенах, – только не на неё.

– Что именно вы желаете узнать, архимагистр?

– Всё. Как ты нашёл меня? Как умудрился справиться с Древом? Почему не добил, когда была возможность? Мог бы получить за это как минимум повышение в ранге, если не два. Тем более, вряд ли кто-то ещё знал, где я нахожусь. Раз уж все эти годы обо мне благополучно забыли.

– Мысль убить вас даже не приходила мне в голову. А вот спасти – да. Хотя, если честно, я спустился вниз не ради вашего освобождения. Скорее, из-за страданий пациентов. Я ещё на пороге этой лечебницы понял – с Древом творится что-то неправильное. У меня хороший наставник, а он первым делом учит доверять инстинктам.

– И как же зовут твоего учителя? – в её глазах вспыхнул искренний, неподдельный интерес.

– Торгус Громовержец Ворхельм, – ответил я, и по едва заметному изменению в её позе понял, что это имя ей о чём-то говорит.

– Род Ворхельмов мне знаком, а вот его… видимо, он родился уже после моего пленения. Ладно, это всё лирика, – она отмахнулась изящным движением руки, и драгоценные камни на её пальцах вспыхнули холодным огнём. – Скажи-ка, милый… – она внезапно наклонилась вперёд, и я инстинктивно отодвинулся. Её ослепительная красота пугала меня до чёртиков. – Чего это ты меня так опасаешься?

– Читал многое о лекарях вашего уровня. Слишком уж вы… опасные маги.

– Что есть, то есть, – лёгкая усмешка тронула её идеальные губы, но приближаться она не стала. – Хоть мы и стараемся этого не афишировать. Так как же тебе удалось одолеть Древо?

– Мне помогли… артефакты, – выдохнул я, чувствуя, как звучит эта отговорка.

– Да? – она приподняла изящную бровь. – А вот врать ты не умеешь. Может, расскажешь правду? Взамен поправлю что-нибудь в твоём здоровье? Бесплатно.

– А вы поклянитесь Мирозданием, что никому не расскажете, – парировал я. – Тогда, быть может, и поведаю сей секрет. А со здоровьем у меня и так всё в порядке, я ещё молод.

– Нет, спасибо, – её лицо на мгновение омрачилось. – У меня с ним свои счёты. Но не хочешь – как знаешь. «Всё равно узнаю», – произнесла она тихо, словно сама себе, и я безоговорочно ей поверил.

– Тогда расскажи, что за шарики такие ты притащил в мою больницу? – сменила она тему.

– Это мёд. Просто очень редкий. Его нигде не достать.

– А купить – только у тебя? – в её голосе зазвучал деловой интерес.

– Да.

– А ты не боишься, – на миг её тело окутала зелёная аура, – что слишком много на себя берёшь? Роду твоему без года неделя. Сам всего-навсего адепт молний… Нет, не боишься, – ответила она сама себе через мгновение. – Что-то с тобой не так… Хм, ты мне стал интересен. Но давай вернёмся к делам. Продай мне свои шарики.

– Горошины счастья, – поправил я.

– Что? О чём ты? – на миг её маска совершенства дрогнула, уступив место неподдельному любопытству.

– Они называются «горошины счастья». Сколько вы хотите приобрести? Цена – тысяча золотых за штуку.

– Сколько? – её глаза расширились.

– Некоторые платили куда больше. Один клиент так и вовсе заплатил семнадцать тысяч за возвращение связи с источником. Хотя, не будь он таким хамом, обошлось бы ему это в разы дешевле.

– Покажешь? – в её голосе прозвучало неподдельное любопытство.

– Разумеется, – легко согласился я. Доставая горошину, я не стал передавать её ей в руки, а аккуратно положил на полированную поверхность стола. Она звонко рассмеялась в ответ.

– Не ведаю, что за страшилки ты поглощал, но мы, знаешь ли, не злодеи. Мы вроде как исцеляем людей.

– Где лечат, там и калечат, – не удержался я от реплики. Она, безусловно, услышала, но предпочла не отвечать, всецело погрузившись в изучение голубого шарика. Минут пять она водила над ним руками, плетя узоры магии, невидимые моему глазу.

– Это… не из нашего мира. Такого энергетического рисунка я ещё не встречала. Получается… Ладно, возьму одну штуку. Если понадобится ещё, пришлю к тебе Доусона.

– Может, кого-нибудь… попроще? Всё-таки он магистр.

– Пф-ф, – фыркнула она. – Ты хотел сказать – «всего лишь магистр». С его-то потенциалом и моим отсутствием он давно должен был стать архимагом, если бы не ленился как сурок. Вернёмся к нашим болезням. Деньги пришлют к вечеру. Не против?

– Вполне устраивает.

– Отлично, с этим вопрос закрыт. Что касается моего освобождения… и того, что ты не разболтал про Древо, кстати большая редкость среди мужчин, обожающих похвастать подвигами… Дарю тебе слово мага: когда тебе потребуется помощь, я приду. Несмотря ни на что.

– Буду иметь в виду.

– Знаешь, ты меня поражаешь, – она покачала головой, и в её глазах плескалось настоящее изумление. – Тебе целый архимагистр Жизни даёт обещание о помощи, даже вопреки возможному запрету Магического Совета, а ты воспринимаешь это как нечто само собой разумеющееся. Ты случаем не внебрачный сынок императора?

– Нет, – устало вздохнул я. – Мне уже надоело на этот вопрос отвечать. И вообще, я пойду. Дел невпроворот.

– Это какие ещё дела могут быть у учащегося первого курса, кроме как зубрить домашние задания? – в её голосе зазвучала игривая насмешка.

– Ресторан открываю. Кстати, приглашаю на открытие. Уверяю, такой кухни вы ещё не пробовали. Боюсь, всего вашего магического могущества не хватит, чтобы потом лишний вес согнать.

– Неужели? – от удивления она резко откинулась на спинку кресла, и её просторное платье колыхнулось, на миг обнажив… Я, как последний юнец, залился краской. Впрочем, я им и был – особенно по меркам этого мира.

– Так, всё, мне пора, – буркнул я, уже отступая к двери. – До свидания.

Я пулей вылетел из кабинета под очередной звонкий будто девичий, насмешливый смех Элидии.

– Так, Доу, ты меня привёз – ты меня и отвози, – бросил я целителю, уже шагая по коридору.

– Да что там вообще случилось-то? – он догнал меня, на ходу беспокойно оглядываясь.

– Эта ваша… целительница, – я сдержанно выругался. – В общем, если в следующий раз она опять захочет меня видеть, скажи, что не знаешь, где я. А лучше вообще сообщи, что я скоропостижно скончался. Чёрт, – я резко остановился. – Я же её на открытие ресторана пригласил. Вот же незадача…

– Это да-а-а, – учтиво протянул Освальд, с пониманием кивая. – С такой женщиной в игры лучше не играть. Опасно для здоровья. И не только для физического.

***

Пятью минутами позже. Кабинет главного целителя.

Элидия захлопнула дверь, хотя в этом не было никакой нужды – по доброй воле в её святилище никто бы не постучался. Да, её боготворили, трепетали перед её даром, но и побаивались. Нрав у архимагистра был непростой, колючий, и после близкого знакомства многие предпочитали держать почтительную дистанцию. Что ж, она и не настаивала. Мало кто в этой жизни мог по-настоящему заинтересовать её, а уж мужчины, ради встречи с которыми она бы забыла о делах, и вовсе перевелись.

И потому величайшее изумление вызвал в ней тот юнец. Умный, изворотливый, словно угорь на раскалённой сковороде, да ещё и приятный внешне. Волосы бы подстричь, привести в божеский вид – так просто конфетка. Но куда важнее было другое. Во-первых, он умел держать язык за зубами – качество, которое она ценила в представителях сильного пола превыше красноречия. Во-вторых, он не пялился на неё с немым обожанием. Нет, взгляд его, конечно, скользил с явным одобрением, но не более. Казалось, её титул и мощь не произвели на него ни малейшего впечатления – словно он и впрямь ежедневно общается с архимагистрами за чашкой утреннего отвара.

«М-да, – мысленно хмыкнула она. – Надо будет навести справки у старых знакомых. Кто же этот малец, что так внезапно объявился? Рестораны открывает, торгует каким-то немыслимым мёдом из иных миров…»

С последней мыслью женщина отправила в рот ту самую «горошину счастья», мысленно покривившись от нелепого названия, что дал ей этот странный паренёк.

Яркая вспышка в сознании выжгла все мысли о Кайлосе, отбросив её в прошлое.

Пляж. Палящее солнце. Рядом – родители, склонившиеся над ней в тревоге. Пятилетняя Элидия плачет, наступив босой ногой на морского ежа. Но вот колючка извлечена, и крохотная ранка затягивается на глазах, будто её и не было. При этом всем стало ясно, что это действие маленькой Элидии. Восторгу взрослых нет предела! Они ведут её в парк, играют в прятки, а потом едят огромный торт, такой большой, что его хватило бы на всех детей в округе. Это был её самый счастливый день. И теперь она прожила его снова – но уже сумела обнять их и шепнуть, как сильно любит.

Архимагистр сидела в своём кабинете, а по её лицу, забывшему о надменности и суровой сдержанности, текли беззвучные слёзы. Родители давно канули в небытие, пав на Ничейных Землях, и их образы в памяти постепенно тускнели. Теперь же они ожили – яркие, настоящие, словно это было вчера.

Она вытерла ладонью влагу на щеках, поправила платье, вернув лицу привычное холодное спокойствие. Но в глубине души, вопреки всему, проскользнула крамольная мысль: а может, и не такое уж дурацкое название – это «горошина счастья».

Глава 3

Глава третья.

Нелегальные бои.

– Понятно, – протянул он, задумчиво наблюдая, как баурсаки, покрытые неправильным мёдом, тают на её языке. – Ты намеренно сюда явился или как?С наступлением вечера я отправился бродить по столице, чтобы проветрить голову и разложить по полочкам накопившиеся мысли. Первостепенной задачей висела необходимость в деньгах – все те монеты, что удалось заработать в лечебнице, таяли на глазах. И ладно бы они ушли на вывески, отделочный камень и прочие полезные мелочи для дела… Но большая часть средств уплыла в карман одного наглого старикашки, Вилиса Хитробокого. Вернее, Хитрожопого – вот как его следовало бы звать. Этот пройдоха потребовал, помимо основных отчислений, по две золотых монеты за каждое блюдо из моего меню. И это – всего на десять лет! Пока я просчитывал примерную прибыль, у меня чуть не пошла кругом голова. Чтобы окупить такие затраты, то за следующие десять лет мне необходимо было стабильно зарабатывать не менее двух тысяч золотых чистыми. А за это время народ уже наверняка пресытится моей кухней. Но ничего, мир тесен, и наши дороги ещё непременно пересекутся. Сделаю-ка я его персоной нон грата, лишу доступа ко всем вкусностям… Хотя стоп, нет. Наоборот – именно его и следует подсадить на мою еду. Пусть привыкнет, чтобы потом всё своё состояние, всё, что нахапал на таких, как я, отдал обратно до последнего медяка. Погружённый в эти невесёлые размышления, я брёл вдоль набережной Фениксианки, как вдруг нечаянно наткнулся на старых знакомых. Двое мужчин, явно отметивших удачную ставку, сидели на парапете с бутылкой и о чём-то оживлённо беседовали. Я даже не заметил, как ноги сами понесли меня в сторону Пепельного квартала. Едва я пересёк незримую границу, отделявшую благополучие от бедности, как ко мне тут же подскочил парнишка лет двенадцати. Несмотря на поздний час… Хотя чего это я? Тут не как в моём прежнем мире. Здесь никто не станет выяснять, что делает ребёнок на улице в такое время. – Доброго вечерочка, господин, не заблудились ли? – его голосок прозвучал нарочито бойко, но в глазах читалась привычная осторожность. – Приветствую. Нет, не заблудился. – Уверены? – парнишка скрестил руки на груди, оценивающе оглядывая мой наряд. – Абсолютно. – Тогда чего изволите? Выпить? Поиграть? Или, может, женскую компанию? – Поиграть? – переспросил я, приподняв бровь. – Ну да, – он многозначительно подмигнул. – Многие богатеи вроде вас обожают пощекотать нервишки. Делая ставки на кости. Я на мгновение задумался. А почему, собственно, и нет? Тоже своеобразное развлечение. Да и возможность посмотреть, как тут всё устроено, не будучи узнанным. В конце концов, не должен же меня тут каждый второй знать в лицо. Наверное. – Веди. Я последовал за ним, и, к своему удивлению, идти оказалось недалеко. Мы петляли переулками, от которых веяло сыростью и тленом – я уже мысленно готовился к попытке ограбления, но никто не потревожил. Это даже вызвало лёгкое удивление. Вскоре мы вышли на оживлённую улицу, где высилось здание с вывеской «Последний вздох». Та самая таверна, о которой мне рассказывал Рид. Он, кстати, давно не заглядывал – лишь прислал весточку, чтобы я поменьше светился на центральной площади. Переступив порог, я ожидал увидеть нечто мрачное, но на нас почти не обратили внимания. Заведение было забито под завязку. Что удивительнее – среди посетителей оказалось множество прилично одетых господ и даже дам в дорогих нарядах. Я был в лёгком шоке. Неужели в столице не хватает приличных игорных домов? Или же дело в чём-то ином? Что ж, сейчас во всём разберёмся. Мы подошли к столику, за которым сидели трое мужчин. С виду – самые обычные обыватели, но лица у них были такие… неестественно добродушные. Сразу видно – облапошат с улыбкой, а потом будут доказывать, что ты сам во всём виноват, а они тут ни при чём. Малой что-то быстро проговорил с ними, получил кивок и махнул мне. Затем проводил в соседнее помещение, где уже собралось несколько человек. – Вот, присаживайся за стол, сейчас к тебе подойдут, – бросил он на прощание и, не пожелав удачи, растворился в толпе. Не прошло и минуты, как ко мне приблизился один из тех троих, что сидели у входа. – Приветствую, меня зовут Сали. – Кай, – кивнул я в ответ, расплываясь в безмятежной улыбке, хотя уже прекрасно понимал, чем всё закончится. У этого товарища имелся дар. Крохотный, едва теплящийся источник, слишком слабый, чтобы сделать из него полноценного мага, но вполне достаточный, чтобы незаметно направлять падение костей в нужную сторону. Я, разумеется, сделал вид, что ничего не замечаю. А поскольку его дар был ничтожен, то мой, куда более мощный, при желании оставался для него невидим. Умению скрывать не только следы, но и саму силу от тех, кто слабее, меня научил Рид. Другое дело – такие монстры, как Элидия… От них укрыться вряд ли получится. Потому с ней и ей подобными лучше держаться на почтительном расстоянии. Он положил на стол кости и странный кубик размером с кулак. – Это чтобы никто не жульничал, – пояснил он с деланной невинностью. – Итак, начнём. Сколько желаешь поставить? – Пожалуй, пятьдесят серебра. – А ты не мелочишься, – обрадовался он, доставая из кармана монеты и выкладывая их аккуратным столбиком. Я же положил рядом с его скромной горкой золотой, забрал серебро и приготовился наблюдать. – Раз уж ты у нас впервые, право первого хода за тобой, – протянул он мне кости с гостеприимным видом. – Восемь, – объявил я и бросил кости на стол. Они медленно покатились, и – о чудо – выпали две двойки и четвёрка. Мой выигрыш ничуть не омрачил оппонента. Напротив, он лишь искренне (или искусно) порадовался за меня. Ставки повторились. Теперь бросал он. – Семь! – воскликнул он, швыряя кубики на стол. Выпали пятёрка, тройка и шестёрка. – Эх, бывает, – с наигранным сожалением произнёс он. Таким образом он проиграл ещё четырежды. Я же выжидал, когда начнётся настоящее представление. Всё-таки он уже проиграл мне три золотых, и вряд ли меня просто так отпустят отсюда с такой суммой. Для меня это – мелочи, когда я ворочаю тысячами. А здесь эти три монеты – целое состояние. – Кай, как насчёт того, чтобы повысить ставки? – предложил он, и в его голосе впервые прозвучала лёгкая напряжённость. – Вы настолько богаты? – Нет. Но могу занять у друзей. – Думаете, стоит рисковать? Всё-таки огромные деньги. Как вы их потом отдадите? – А ты не беспокойся за меня. Лучше побеспокойся о себе. – Как скажете. Я согласен. Тем более, что сегодня удача улыбается мне во все тридцать два зуба, – не переставая улыбаться, я бросил на стол пять золотых монет, которые звонко ударились о дерево. *** Тук-тук-тук. Тук-тук-тук. Дверь резко распахнулась, будто её выбили ударом ноги. На пороге стояли Пьерос по прозвищу Щелкун и его супруга Миала, магэсса теней. Оба были злы настолько, что, казалось, готовы были прикончить любого, кто посмел прервать их в столь поздний час. Время было далеко за полночь, да ещё и выходной день. Все в округе знали – беспокоить эту парочку в такое время не стоит, разве что случилось нечто из ряда вон выходящее. – Самец, надеюсь, ты отдаёшь себе отчёт, что оторвал нас от крайне важного дела, – прошипела Миала, и в её руке тут же материализовался кинжал, сотканный из магии теней. – Добрый вечер. Приношу извинения, но у нас чрезвычайное происшествие, – голос подручного дрожал, но он старался держаться. – В чём дело? – Пьерос мгновенно преобразился, вся раздражённость слетела с его лица, уступив место холодной расчётливости. – В общем, зашёл к нам парень поиграть. Обычный с виду, ничего примечательного. Мы всё, как всегда, по отработанной схеме, а он возьми да начни выигрывать. – И? – раздражённо поторопил его глава Пепельных кварталов. Он терпеть не мог, когда тянули с сутью. – Мы проиграли все наличные деньги. Хотели убрать его по-тихому, но народу собралось – яблоку негде упасть. Игра стала публичным зрелищем. – Сколько именно проиграли? – голос Щелкуна стал опасным и тихим. – Семьдесят золотых. – И ты посмел побеспокоить нас из-за такой ерунды? – Миала окуталась аурой сгущающихся теней, сквозь которые пробивались змеевидные отростки. Мужчина, проработавший на них без малого три десятилетия, лишь слегка дёрнулся – он уже привык к таким вспышкам. – Нет, конечно, госпожа. Дело не в этом. Он предложил сыграть в долг или поставить таверну. Сначала сыграли в долг. Когда долг вырос до трёх тысяч, он предложил поставить всё против самого заведения. Тогда мы рискнули, и в дело вступили Колючка, Игривый и Матрос. Парень сам изъявил готовность сыграть против всех троих сразу. Он как-то определил, что они с даром. Хотя сам не маг. Наверное. На лице Пьероса расплылась медленная, хищная улыбка. – Слышишь, идиот, – последовал резкий удар в солнечное сплетение, и гонец согнулся пополам, харкая кровью на дорогой предверный коврик. – Помнишь моё распоряжение? Если в Пепельные кварталы зайдёт парнишка – высокий, черноволосый, растрёпанный, с голубыми глазами и улыбкой, от которой почему-то теплеет на душе, – то немедленно звать меня. – Да, хозяин, – прохрипел тот, с трудом выпрямляясь. – Молодец, что помнишь. Теперь скажи: тот, с кем вы играли, подходит под описание? – Пьерос наклонился к нему. – Можешь не отвечать. И так вижу по твоей роже, что похож. – Кайлос? – Миала тоже расслабилась, тени вокруг неё рассеялись. – А кто же ещё, – с лёгким смешком поднялся Щелкун. – Пойду пообщаюсь. – Погоди, я с тобой, – внезапно предложила она. – Зачем? – удивился супруг. – Ну… – она замялась, внезапно смутившись. – Думаешь, опять угостит тем десертом? Милая, это очень дорогое удовольствие. Вряд ли он станет разбрасываться им по каждому поводу. – А вдруг? – в её глазах вспыхнул азарт. – Тем более, разве я недостойна его? – Более чем достойна, – с ухмылкой признал Щелкун. – Тогда дай мне минуту привести себя в порядок, – она шагнула в тень у стены и растворилась в ней. Меньше чем через минуту она возникла вновь – ослепительная в алом платье, с безупречной причёской и безукоризненным макияжем. – Обожаю магию, – с лёгким восхищением произнёс он, предлагая жене руку. Мгновение – и они уже стояли у входа в таверну «Последний вздох». Из-за дверей доносились приглушённые крики и звуки ударов. – Надеюсь, он в этот раз не убил всех, – устало вздохнул Пьерос, толкая дверь в таверну. Войдя внутрь, их взору предстала сюрреалистичная картина. Гости, хохоча, наблюдали за зрелищем. Его люди лежали на полу избитые – и почему-то все были покрыты густой пеной. В центре зала, за главным столом, сидел Кайлос и сокрушённо качал головой. Их взгляды встретились. – О, Пьерос! «Как же рад тебя видеть!» – радостно прокричал парень, поднимаясь со своего места и направляясь к ним навстречу с широкой, абсолютно беззаботной улыбкой. Той самой, от которой теплеет на душе. *** Ох уж эти мне пройдохи, – думал я, в очередной раз наблюдая их жалкие попытки меня обмануть. В какой-то момент они настолько обнаглели, что втроём принялись давить на кости, пытаясь вырвать победу. Они так вошли в раж, что и я сам не смог остановиться. Уйди я – дело кончилось бы плохо, а так они сами рыли себе яму. Зато теперь я – хозяин этой таверны и какой-то там суммы. Честно говоря, я уже и не помню, какой именно – настолько погрузился в азарт. Затем несколько крепко сложенных ребят решили преподать мне урок, обвинив в жульничестве. Пришлось их… постирать. Я понял, что это действует на людей куда убедительнее, чем прижигание молнией. По крайней мере, так они остаются среди живых. К тому же становиться чистенькими. Я отдавал себе отчёт, что так долго продолжаться не может. Когда разойдутся гости – то есть свидетели – всё кончится плохо. Для них, естественно. А мне совсем не хотелось портить отношения со Щелкуном. Он был мне крайне нужен. Только он мог обеспечить безопасность моих бегунков в столице Адастрии. Когда напряжение достигло пика и вот-вот должна была пролиться кровь, дверь «моей» таверны распахнулась, и на пороге возник сам хозяин Пепельных кварталов со своей супругой Миалой. Выглядела она, надо сказать, потрясающе. – О, Пьерос, как же рад тебя видеть! – Я поднялся и направился к нему навстречу. Народ, увидев, что даже сам хозяин кварталов улыбается в ответ, стал поспешно расходиться, понимая, что зрелища больше не будет. – Уважаемая Миала, вы выглядите на миллион золотых, – обратился я к ней с почтительным поклоном. – Благодарю, – она кокетливо улыбнулась, и стало ясно, что переиначенная на местный лад пословица пришлась ей по вкусу. Мы проследовали в кабинет бывшего хозяина заведения, уютно устроившись в кожаных креслах. – Давай, вещай, чего тут натворил? – Пьерос откинулся на спинку, его взгляд был спокоен, но внимателен. – Я, вообще-то, совершенно не при делах. Меня попытались надуть, да сами же и попались на собственном крючке. Налив себе сока из фляги, что таскаю в сумке – пить местное я точно не собирался – я уставился на них, ожидая реакции. Заодно достал небольшую изящную коробочку с угощением для Миалы, которая явно расстроилась, когда в первый раз я предложил ей лишь напиток. Девушка с благодарностью приняла порцию «маг чак-чака» и почему-то одарила супруга победоносным взглядом. Что ж, их супружеские игры меня не касались.

Не договорив, он увидел, как его супруга растворилась в тенях. Почти мгновенно из зала донеслись первые приглушённые крики боли. Миала никогда не убивала просто так. Она находила особое, почти эстетическое удовольствие в том, чтобы наблюдать, как медленно угасает жизнь в тех, кого пронзали её кинжалы, сотканные из самой смерти.– Скорее, «или как». Вообще-то, я шёл к тебе по делу. У вас же тут проводятся нелегальные бои? Меня интересуют те, где можно делать ставки. И, скажем так, очень внушительные. При этом чтобы кто-то выступил гарантом выплат. Ибо убивать всех подряд, кто вздумает задержать платёж, мне как-то не улыбается. – Допустим. Что, есть желание самому поучаствовать? – В его голосе зазвучал любопытный интерес. – Не-а. Не вижу в этом смысла. Один раз выиграю – и больше никто ставить на меня не будет. Да и своих дел выше крыши. У меня есть… человек, который будет участвовать в боях без правил. Без магии. Правда, он пока об этом не в курсе. Но это мелочи. Я сделаю из него чемпиона. Пусть народ свозит своих претендентов, а мы будем грести золото лопатой. – Настолько он хорош? Как звать-то? – Зовут Руми. Драться умеет, но пока так себе. Однако я сделаю так, что он не проиграет. Ни разу. – Кай, – Пьерос внезапно посерьёзнел, его пальцы сцепились в замок. – Мы понимаем, что ты… весьма одарённый маг. Как и почему – не спрашиваем. Твоё дело. Но ты же сам догадываешься, что и на тебя найдётся управа? – Я молча кивнул. Спорить сейчас было бы глупо. – Так вот, люди здесь не любят, когда их водят за нос. Особенно в таких делах. – Слово мага – никакого обмана. Никаких артефактов, зелий или скрытых чар я ему давать не собираюсь. Всё будет строго честно. – При серьёзных ставках будут проверки. И если твой боец окажется… ну, ты понял. Его просто прикончат на месте. А тебя ждут штрафы. И не маленькие. – Я понимаю риски. – В таком случае, – смягчился Щелкун, – предлагаю начать с боёв попроще. Раскрутить его имя, дать людям шанс привыкнуть к нему. А уж потом вернуться к этому разговору. – А почему бы и нет? Я согласен на твои условия. Кстати, а вам эта таверна не нужна? – спросил я с лёгкой ухмылкой. – Отдам за бесценок. – Она, вообще-то, изначально была моей, – Пьерос поднял бровь. – Да? Вот как… Странно. У предыдущего «владельца» все документы были оформлены на его имя, – я потряс в воздухе стопкой пергаментов. – А знаете что? Пусть это станет первым взносом в наши… долгосрочные отношения. Я дарю её вам, а вы в ответ предоставляете моим бегункам иммунитет на год. Как вам такое предложение? – Нет, спасибо, – рассмеялся мой партнёр, но его взгляд то и дело скользил в сторону супруги, которая тем временем прикончила почти весь десерт. – Мне куда спокойнее, если хозяином останешься ты. Соседство с тобой сулит куда больше перспектив, чем владение ещё одним заведением. – Ну как знаете. Жаль, конечно. Что касается нашей основной сделки – у нас почти всё готово к запуску. Скоро открываем ресторан, а месяца через три запустим и доставку. Ребята будут в жёлтых ботинках, так что распорядись, чтобы их не трогали. И да… Может, в этот раз твоё предупреждение обо мне дойдёт до всех? А то в прошлый раз, похоже, не все восприняли серьёзно. Удачи. Скоро пришлю нового управляющего. С этими словами я тьмой заглушил в комнате свет и как сидел, так и исчез, растворяясь в воздухе. Понты дороже денег. Через мгновение я уже шёл по ночным улицам, наслаждаясь прохладным воздухом. Пешая прогулка – вот что мне сейчас было нужно. *** – Милая, а ты мне хоть немного оставила? – спросил он, с лёгкой укоризной наблюдая, как последний шарик исчезает с тарелки. – Прости, нет. Слишком уж неотразимо было, – в её глазах не было и тени раскаяния, а только игривый блеск. – Мог бы и попросить его лично. Уверена, он бы не отказал. – Ага, а взамен Кайлос потом непременно что-нибудь да попросит. Нет уж, спасибо. С этим парнем лучше держать ухо востро. Палец в рот положи – всю руку откусит. – Есть такое, – согласилась магэсса, с наслаждением прожевав последний кусочек. Она отодвинула тарелку и изящно вытерла кончики пальцев салфеткой. – Но оно того стоило. – Раз уж ты всё съела одна, тебе и вопросы решать, – Пьерос сделал многозначительную паузу. – Всех? – она провела изящным пальцем по линии шеи, и в воздухе на мгновение сгустилась тень. – Да, – кивнул он, и в его взгляде не было ни капли сомнения. – Похоже, доброго слова тут никто не понимает. Всех, кто проиграл заведение. И Пайлза тоже. Эта таверна – слишком лакомый кусок. Он должен был её стеречь, а не ставить на кон. – А нашего гонца, что не узнал его? – уточнила она, уже вставая. – Нет, этого оставь. Он мне ещё пригодится. – Деньги придётся вернуть. Он, кстати, если ты не обратил внимания, стал куда сильнее, – заметила Миала, поправляя складки платья. – Да, почувствовал, – мрачно подтвердил её муж. – И да, деньги завтра Самец ему отнесёт. Интересно, откуда он такой взялся…

Глава 4

Глава четвёртая

Спаринг.

Фалмус из древнего рода Атолов сидел в своём кабинете и уже второй час терпеливо выслушивал гневные тирады Даэрис. В Кероне её знали под прозвищем Пожирательница. Не самое изящное имя, но уж какое досталось. А эти нелепые слухи о том, что с ней будто бы начались некие метаморфозы… Чистейшей воды бред. Мол, кожа её срослась с переплётом гримуара, пальцы превратились в костяные перья, а глаза стали чернильными пятнами. Люди – величайшие выдумщики на свете. Перед ним сидела совершенно обычная и даже в чём-то симпатичная женщина.

Сейчас она с жаром жаловалась, что некий наглый паренёк, которому по их же решению достался гримуар Морвенс, уничтожил его. Причём так, что она лишилась всей собранной энергии, включая ту, что для неё копила сама архимаг Тьмы.

– Хватит! – он хлопнул ладонью по столу с такой силой, что женщина напротив вздрогнула и на мгновение замолчала. – Пошли.

Он стремительно покинул кабинет и направился к покоям Повелителя. Поскольку время было обеденное, тот наверняка находился либо на кухне, либо в столовой. В столовой его не оказалось, и они проследовали дальше.

Ещё на подходе Фалмус почувствовал соблазнительный аромат чего-то невероятно аппетитного.

Постучав и приоткрыв дверь, он застыл на пороге. Самый грозный маг всего Керона сидел за кухонным столом в уютном домашнем халате и с удовольствием макал пельмени в сметану.

– А-а, Фалмус, Даэрис. Как вовремя! Проходите, присоединяйтесь. Мы с Марией только что налепили пельменей. Причём вручную, – он торжествующе поднял вверх указательный палец. – Никакой магии! Вот первая партия как раз готова. С зелёным лучком. Пальчики оближешь.

– Мария, наложи и им по порции. Да побольше, а то посмотри, какие худые.

– Какие ещё пельмени?! – истерично выкрикнула женщина, известная в народе как Пожирательница Душ. – Я не хочу ваших дурацких пельменей! Меня лишили энергии сотен душ!

Фалмус закрыл лицо руками, медленно качая головой, и едва слышно прошептал: «Ох, дура ты, Даэрис…»

Глаза Повелителя вспыхнули ослепительным, неземным светом, а бывшая библиотекарша, словно подкошенная, рухнула на колени, не в силах поверить в происходящее. Тот, чьё угощение она мгновение назад назвала дурацким, только что лишил её связи с Источником, наглухо заблокировав к нему доступ.

– А вот я с превеликим удовольствием поем, – невозмутимо проговорил Фалмус, усаживаясь напротив. Но, спохватившись, тут же поднялся, подошёл к раковине и тщательно вымыл руки. Затем он отломил кусок душистого хлеба, щедро намазал его сметаной и с видимым наслаждением принялся уплетать домашние пельмени, приправленные зелёным лучком.

– Вот это я понимаю – правильный настрой! – Владыка мгновенно преобразился, вновь становясь тем самым добродушным хлебосолом, погасив устрашающий свет в своих глазах. На рыдающую Даэрис никто не обращал внимания. – Как там дела у Морвенс?

– Она пришла в себя. В ближайшие дни отправляем. Команда уже готова.

– Отлично. Держи это на личном контроле.

Магиня Смерти медленно поднялась с колен и склонилась в низком, почтительном поклоне. Не выпрямляясь, она тихо, сдавленным голосом произнесла:

– Приношу глубочайшие извинения за своё недостойное поведение. Это было непростительно. И… если вы не против, я бы составила вам компанию.

– Да как мы можем быть против! – широко и искренне улыбнулся он, подвинув ей глиняную мисочку со сметаной. – Кушай на здоровье. Приятного аппетита. Что касается твоего вопроса… У меня для тебя есть подарок. Можешь убить его. Но только ты, и никто больше. У него в сумке кое-что есть. То, что даст тебе энергии куда больше, чем три сотни душ.

Произнеся это, он небрежно махнул рукой с зажатым пирожком – и связь с Источником вернулась к ней, словно её и не прерывали.

Фалмус всё прекрасно понял, но виду не подал, предпочтя с новым рвением уткнуться в тарелку.

– Благодарю вас, Повелитель, – голос Даэрис прозвучал почтительно и твёрдо. Она выпрямилась, и в её глазах загорелся новый, леденящий душу огонь.

***

Понедельник в Академии прошёл на удивление спокойно и размеренно. Я начал его с утренней тренировки под руководством Вортиса, которая завершилась коротким спаррингом – я, разумеется, проиграл. Не то чтобы я не мог давить сильнее, но тогда всё стало бы слишком очевидно… Впрочем, я пришёл к нему не за победами, а за опытом. А его у этого мастера – на целую гору, да ещё и с парой железнодорожных составов. Отказываться от такого в мире, где все рвутся за силой, готовые уничтожить друг друга, было бы глупо.

Затем были занятия по алхимии. Вот что значит – уметь преподнести материал! В моей старой школе вся «химия» сводилась к тому, чтобы без конца что-то переписывать. Никаких опытов, никакой практики. Здесь же с первых дней мы варили зелья, создавали мази, порошки и прочее. Прямо как в тех захватывающих книжках из моего мира.

После обеда был урок артефакторики, где мы с Хельдри Старквилл работали в паре над прибором, который должен был автоматически открывать и закрывать дверь при приближении человека – или любого другого существа. Идея ей явно пришлась по душе, а вот её телохранителям, судя по их нахмуренным лицам, наше сближение пришлось не по вкусу. Они стояли у соседних столов и буквально фыркали, словно раздражённые быки.

Не скажу, что у нас получилось с первого раза, но сам Чалмор, заинтересовавшись нашей затеей, подошёл и указал на ошибку в расчётах. Благодаря его подсказке мы закончили проект всего за два часа, испортив по пути каких-то семнадцать заготовок. Осталось лишь сообщить Роме, что специальные двери, которые он заказал, больше не нужны, – придётся менять весь дверной проём. И, как мелочь, – срочно найти, где можно заказать большие стеклянные двери. Фигня же.

Помимо всего прочего, я закончил работу над подсветкой для своей вывески. Здесь такой подход не в ходу – все полагаются исключительно на магические фонари. Но мне хотелось выделиться. Чтобы вся столица заговорила о моём ресторане. Я прекрасно понимал, что вся слава достанется Алатее – все документы мы переоформили на неё. Так даже удобнее: её отец владеет постоялым двором, и «дочь решила пойти по его стопам». То, что она почти не участвовала в проекте, – неважно. Сейчас она с утра до вечера грызёт гранит науки под руководством лучших преподавателей, каких только можно найти за золото. Но слава… Что ж, мне на неё как-то плевать. Кому надо – тот и так знает правду.

Прогуливаясь через академический парк, я заметил Вул’дана и Еву, сидящих на одной из скамеек. У меня оставалось немного времени на беседу перед вечерним приходом тренера по фехтованию и встречей с Майлосом.

– Приветствую. Как ваше ничего? – остановившись перед ними, я невольно загородил солнце.

– Наше ничего вполне себе ничего, – ответил орк в той же шутливой манере, поднимаясь и сжимая мою ладонь в характерном рукопожатии. На сей раз я ответил тем же, и ему пришлось первым отпустить руку – я стал заметно сильнее.

– Приветик, Кай, – улыбнулась Ева, сжимая в руках кулёк с орешками. Заметив мой взгляд, пояснила: – Не успела пообедать.

– А ты хорош, – орк широко улыбнулся, оценивая мою возросшую силу. – Слушай, ты же обещал мне спарринг. Когда устроим?

– Хм, – я задумался. А ведь это и вправду могло быть интересно. Прекрасная возможность проверить себя в бою на уровне адепта, без риска раскрыть все карты на тех соревнованиях, куда меня направляет Вортис. – Да хоть сейчас, – ответил я, доставая из сумки ещё тёплую ватрушку и протягивая её Еве. – Свежие, сам испёк.

Она уже привыкла к моей манере постоянно угощать всех выпечкой и разными вкусностями.

– Спасибо.

– А мне? – орк с явной жадностью проследил за ватрушкой, затем переведя взгляд на меня.

– Ты её даже не заметишь, – усмехнулся я, доставая шарму. – Вот, попробуй. Моё новое блюдо. Будешь первым, кто оценит.

Тут я, конечно, слегка лукавил – шарму уже пробовали Аэридан, Большой Пуф и даже Торгус. Но почему бы не сделать приятное другу?

Наблюдая, как он с аппетитом уплетает угощение, я достал ещё одну порцию и протянул Еве, которая к тому времени уже расправилась с ватрушкой.

Я давно заметил одну особенность этого мира: местные жители – страстные поклонники вкусной еды. Ещё ни разу никто не отказался от моих угощений. И дело тут не только в Источнике, который требует постоянной подпитки энергией – он черпает её не только из окружающей маны, но и из всего, до чего может «дотянуться». Поэтому маги, особенно те, что активно практикуют, едят часто и помногу. Вероятно, именно поэтому в каждом городе несметное количество таверн, харчевен и прочих заведений, где можно утолить голод. Прямо как в моём мире на каждом углу ларёк с шаурмой или шавермой. Я так и не понял, в чём между ними разница – сколько ни пробовал, везде подают практически одно и то же.

– Вкусно, – проговорил орк, с явной жадностью поглядывая на мою сумку.

– И мало, – усмехнулся я, разворачиваясь в сторону тренировочной арены.

Кстати, эта милая, хрупкая с виду девушка – точно так же, как и её зелёный товарищ – то и дело бросала на мою пространственную сумку выразительные взгляды.

– Если вы вдвоём надеетесь, что, одолев меня, сможете проникнуть внутрь и прихватить весь запас пирожков, тортов, пирогов, шаурмы, пирожных, тушёнки и котлет, – я намеренно утрировал, – то вы глубоко ошибаетесь. Я с помощью Чалмора её основательно переделал, и теперь даже после моей смерти туда не проникнуть. В ответ мне прозвучал слитный, разочарованный вздох.

Я остановился и уставился на них. – Вы что, и вправду об этом думали?

Они быстро переглянулись и принялись наперебой уверять меня, что и в мыслях такого не было.

– Ну-ну, – скептически протянул я.

Уловив мой недоверчивый тон, они всю дорогу до арены продолжали заверять, что никаких дурных замыслов у них и в помине не было. Вот только верилось в это с большим трудом.

На арене было немноголюдно. В основном тренировались старшекурсники, преподавателей и вовсе не было видно. Как я понимал, к Новому году у них тоже планировался турнир, вот народ и готовился. Этот самый праздник – ещё одна причина, по которой я подозреваю, что не являюсь первым «попаданцем» в этот мир. Слишком уж многое совпадает. Например, традиция украшать ёлку, дарить подарки, устраивать салюты. Во-вторых, здесь есть свой Дед Мороз – вернее, Маг Льда. Да и внучка у него – магэсса, которая помогает деду всё замораживать. В-третьих, легенда о том, что он проникает в дома через печную трубу. И наконец, названия дней недели, месяцев и их продолжительность – я совсем забыл об этом упомянуть. К слову, никто так и не смог мне внятно объяснить, почему «Воскресенье» называется именно «Воскресенье». Даже всезнающая Мария Великолепная затруднилась с ответом, что стало для неё настоящим шоком. Она просто никогда не задумывалась над этим, казалось бы, простым вопросом. А я-то знал причину.

Мы с орком встали друг напротив друга, подальше от остальных – мало ли, разойдёмся не на шутку.

– Итак, Вул’дан. Можешь использовать всё, что угодно. Включая свою секиру, помощь духов и, если захочешь, – попроси Еву подсобить.

Он расхохотался, и его смех эхом разнёсся по арене.

– Такими дешёвыми фокусами тебе меня не вывести из себя.

– Ну как знаешь. Тогда потом не злись, когда не сможешь ничего сделать.

– Что, провёл пару тренировок с Вортисом, и теперь думаешь, что справишься со мной? – в его голосе звучало неподдельное веселье.

– Сейчас всё увидим. И, кстати, не пару, а тридцать семь. Если быть точным.

Тут он слегка опешил, и его уверенная ухмылка немного сползла.

– Готов? – орк кивнул, сжимая рукоять секиры. – Тогда начинай, – я одарил его ехидной улыбкой мастера, который наблюдает за нерадивым учеником, возомнившим себя великим воином.

Первым заклинанием он избрал ледяную стрелу. Да, он маг воды, но уже достиг уровня, позволяющего овладеть смежной стихией, преображая свои чары в лёд.

– «Glacies Acus!» – выкрикнул он. Едва ледяной шип вылетел в мою сторону, как он и сам ринулся вперёд, словно разъярённый бык.

Я же, следуя наставлениям Вортиса, выпустил крохотную искру, что нарушила плетение и обратила стрелу в безвредную изморозь ещё на подлёте. Следом я создал под ногами противника трепещущий ковёр из молний. Какой бы огромной ни была его физическая сила, реакции и ловкости ему было не занимать – он взмыл в прыжке, совершив в воздухе немыслимый кувырок, и перелетел ловушку. Вот только приземлился прямиком на новый, уже ожидающий его ковёр. Да, моя скорость плетения в разы выше – но этого легко достичь усердной учёбой, в этом нет ничего сверхъестественного. Орка основательно тряхнуло, но он успел швырнуть лёд себе под ноги, на мгновение прервав действие моего заклинания. Этого мига ему хватило, чтобы отпрыгнуть в сторону – уже через секунду ковёр из молний разнёс ледяную плиту в щепки.

Он рванул ко мне… и рухнул наземь. Его ноги схватили руки, выросшие из самой земли. Я заметил, как на миг в его глазах мелькнула растерянность, но он мгновенно взял себя в руки. Обдав ноги потоком воды, он сбросил оковы, резко поднялся и вновь попытался сбить меня с ног. На сей раз он предварительно облачился в сияющие доспехи из застывшего льда – невероятно сложное заклинание для адепта. К моему удивлению, он сплёл его на удивление ловко. Однако стоило ему занести руку для удара, как я обычной искрой заклинания ученического уровня разрушил ледяную броню.

Затем я окружил его коконом из спрессованной земли. Мне нужно было проверить, на что способны заклинания этой стихии. И, скажу я вам, результаты оказались более чем впечатляющими. Пока он рубил стену секирой, я спокойно подошёл и постучал по ней с внешней стороны.

– Ну что, как там внутри, не скучно? – спросил я, насмешливо постучав по земляной стене. – Может, всё-таки покажешь хоть что-нибудь стоящее? А то вон даже Ева уже зевает от скуки.

Девушка, поймав мой взгляд, смущённо прикрыла рот ладонью, на щеках её вспыхнул лёгкий румянец.

В ответ из кокона донёсся яростный рёв, и секира заработала с удвоенной силой. Я, разумеется, отошёл подальше – зачем мне рисковать?

Когда он наконец высвободился, то всю накопленную ярость вложил в заклинание «Flagellum Aquaticum». Водяной хлыст метнулся в мою сторону, но ударил… в заранее созданную мной стену из сконцентрированных молний. Затем ещё и ещё.

Теперь уже я показательно зевнул, сложив руки за головой. Дразнить противника во время спарринга – дело не только почётное, но и стратегически верное. Маг, потерявший самообладание, – мёртвый маг. Так учили меня и Торгус, и Рид, и сам Вортис.

И вот, когда я уже начал думать, что на сегодня всё, орку удалось меня удивить. Он выпустил одновременно семь стрел, каждая из которых была сплетена из разных аспектов льда и воды. В то же время он незаметно создал под собой водяную плёнку и мгновенно застудил её. План был бы идеален, но выражение его лица, полное предвкушения, выдало его с головой. Я мгновенно сообразил, в чём подвох, и с помощью земли воздвиг лестницу, взобравшись по ней на высоту трёх метров. Создав себе устойчивую платформу, я уселся, свесив ноги, и принялся неторопливо есть яблоко левой рукой, а правой – помахал ему. В тот же миг земля под ним разверзлась, и две мощные каменные руки ухватили Вул’дана, утянув наполовину под землю.

Спрыгнув вниз, я молниеносным движением выбил секиру из его рук.

– Сдаёшься, мой зелёный друг? – присев рядом на песок, я ухмыльнулся.

– Сдаюсь, – он расплылся в широкой, абсолютно искренней улыбке. Вот что мне в нём нравилось – ни капли злобы, горечи или обиды. Он проиграл честно, а значит, и злиться было не на кого, кроме себя. Да и то – какой в этом смысл? Делу это не поможет.

– Может, выпустишь?

– Ой, да, конечно, прости, – отменив заклинание, я встал и протянул руку, помогая ему выбраться из земли.

Ева захлопала в ладоши, приближаясь к нам с сияющей улыбкой.

– Скажи, Кай, когда ты успел стать магом земли? – поинтересовался орк, отряхивая песок с плеч и спины.

– Да недавно. Всего пару дней назад.

– Как? – они произнесли это почти хором, и даже обычно невозмутимый Ночной Прилив на миг забыл о своей секире, настолько был поражён. Я решил поразить их ещё сильнее.

– Если точнее – за сегодняшнее утро.

Их глаза буквально готовы были вылезти из орбит.

– Башня Земли. Вот и весь секрет. Я провёл там сегодня два часа, и, продемонстрировав достаточный уровень концентрации, мне позволили выучить три заклинания.

– Погоди, но обычно дают всего два, – возразил Вул’дан.

– Вортис, узнав о моём желании, подсобил. Всё-таки магистр земли Марина Хранительница Знаний из клана Аста’пов – его супруга. Да к тому же по совместительству наставница Башни Земли. Поэтому проблем не возникло. Хотя поначалу он был против, не желая, чтобы я распылялся на неродную стихию. Но затем, увидев мой настрой, сдался, предупредив: если завтра я не покажу все три заклинания в идеальном исполнении, больше помощи не жди.

– Ева, прости, похоже, я сегодня останусь в Академии, – решительно заявил орк.

– Да я, пожалуй, тоже, – поддержала его девушка. – Мне, конечно, рассказывали, что Башни – это нечто особенное, но, чтобы настолько…

– Главное – не гонитесь за всем сразу, – посоветовал я. – Возьмите одно заклинание и выучите его до совершенства. Поверьте, это даст вам больше шансов стать сильнее, чем попытка охватить необъятное. Хранители ценят тех, кто стремится к качеству, а не к количеству. Я знаю, о чём говорю.

– Так глядишь, скоро тебе и доступ в «Арканум» откроют, – предположил Вул’дан.

– Может, и откроют, – легко согласился я. – Но для начала нужно победить на соревнованиях, а уж потом задаваться такими вопросами. Пока что я – никто, и звать меня никак.

Я демонстративно хлопнул себя по лбу.

– Совсем забыл! Я хотел пригласить вас на открытие ресторана «Не лопни, маг». Моя знакомая открывает его и пригласила меня. Я могу взять с собой ещё троих. Придёте? Всё за мой счёт.

– С превеликим удовольствием составим тебе компанию, – ответил Вул’дан, а Ева лишь мило улыбнулась в знак согласия.

Мы ещё немного побеседовали о пустяках, после чего я покинул их приятную компанию. Меня уже ждал мой вассал Майлс Лавий, причём как оказалось в сопровождении своей сестры Элис. Мы встретились в Фениксовой Чаше. Пока всё не перепробую не перестану сюда ходить.

– Приветствую честную компанию, – я присел за свободный стол. – А вы чего ничего не заказываете?

– Мы не голодны, – ответил за обоих Майлс, но по его взгляду я всё понял. Денег не было.

– Момент.

Я поднялся, подошёл к стойке и приобрёл пять видов кусков тортов, которые ещё не пробовал, – по три штуки каждого. Добавил кувшин свежего сока и ароматного отвара. Вернувшись под грузом угощений, я водрузил всё это на стол.

– Угощайтесь. Сначала подкрепимся, потом поговорим о делах.

Уговаривать их долго не пришлось. Через полчаса на столе остались лишь крошки и пустые кувшины.

– А теперь рассказывай, как обстоят дела с твоими землями? – спросил я, отодвинув пустую тарелку.

– Плохо. Многие хотят покинуть деревни. Старосты пишут: бандитов развелось, грабят, дома жгут, посевы уничтожают.

– Я же советовал: найми наёмников.

– На какие деньги? – горько усмехнулся он.

– Что, совсем ничего нет?

– Нет. Почти всё ушло на выплату долга роду Еархандов.

– Ещё что-то им должен?

– Нет. Но теперь мне нечем платить своим людям.

– Понятно. Ты прикидывал, сколько примерно нужно?

– В общем? На охрану земель, содержание усадьбы и прочее, пока сам не встану на ноги?

– Да.

– Минимум четыре тысячи. Плюс ещё две, чтобы помочь жителям зерном, инструментом и всем необходимым. Так они быстрее восстановятся, и желание уходить исчезнет.

– Верное решение, – одобрил я его расчёт.

– Тогда держи, – я перевёл ему шесть тысяч пятьсот монет. У самого осталось меньше пятнадцати. Ничего, как-нибудь справлюсь.

Майлс с сестрой сидели в оцепенении, уставившись на казнарий. Их поразила не только сумма, но и та лёгкость, с которой я с ней расстался. На деле это далось нелегко – мне было искренне жаль этих денег. Но кто не рискует…

– Кай, я не смогу вернуть их быстро.

– Вернёшь, когда сможешь. Главное – позаботься о людях. Это сейчас приоритет. Помни. Ты не должен отвлекаться от учёбы. Понимаешь?

– Понимаю.

– Не забудь про охрану для Элис. Только не экономь. Не хочу потом обыскивать всю столицу. Ей такие приключения ни к чему.

– А вы, юная леди, – обратился я к девушке, – скажите брату, какие учителя вам нужны для подготовки к поступлению в Академию. Чтобы вы показали высокий уровень рода Лавий. Если понадобятся средства – знаете, где меня найти. Кстати, эти… – я поймал себя на том, что готов был выругаться при даме, и сдержался. – Больше не пытались вас вернуть?

– Нет. Словно сквозь землю провалились.

– Ладно, пусть пока дышат. Всё, мне пора. Хорошего вам дня. Элис, учитесь усердно. И приходите на открытие моего ресторана через две недели. И да… – я повернулся к Майлсу. – Купи ей красивые платья. Пусть все умрут от зависти, глядя на её красоту.

При этих словах щёки Элис залил яркий румянец, и она потупила взгляд, пытаясь скрыть смущённую улыбку.

Глава 5

Глава пятая

Наёмники

Спустя девять дней. Земли рода Лавий. Лес неподалёку от деревни Крыжовник.

Группа из пятнадцати человек готовилась к нападению на спящую деревню. В этот предрассветный час все должны были быть в своих кроватях, что сулило лёгкую добычу.

– Выдвигаемся! – прозвучал хриплый приказ главы отряда наёмников, переодетых в убогое подобие бандитской одежды.

Но сделать им это было не суждено. Пятнадцать тонких огненных игл вонзились в затылки, разом оборвав жизни бойцов отряда «Разящих» – некогда прославленных наёмников, скатившихся до грабежей и насилия над мирными жителями.

Два мага огня в ранге мастера бесшумно двинулись между тел, проверяя – мало ли, у кого мог оказаться защитный амулет.

– Уже второй отряд за сегодня. Заказчик не говорил, сколько их всего тут? – спросил тот маг, что очень не любил лазить по лесам. Оттого находился не в самом лучшем расположении духа.

– Ты и вправду болван, Ёрник? Откуда ему знать такое?

– Ну, мало ли. Вдруг у него разведка есть.

– Да откуда? Он деньги на наш найм месяц искал! Какая уж тут разведка…

– Это понятно. Всё-таки мы и вправду недешёвые маги, – отодвинув кусты, Ёрник пнул тело, что никак не отозвалось. – Такую сумму не каждый найдёт. Тем более он же встал под знамя неизвестного рода. Теперь расхлёбывает последствия ссоры с Еартхандами.

– Поэтому мы здесь. Ты же слышал его приказ: как закончим с зачисткой – взяться за их мастерские и склады.

– Так у них что, война?

– Нет. Просто пакостят друг другу. Будь война, бились бы в столице, а нет – тут. Вообще, история тёмная. Род старый, могущественный, а действует через посредников. Будто боятся открытого конфликта.

– Есть такое. Может, род, к которому примкнул молодой Лавий, не так прост. Вот и опасаются лезть напролом.

– Возможно. Но ходят слухи, что против Еартхандов ополчились многие. Чует моё нутро – скоро их пустят под нож всех до единого.

– Олиф, погоди. Кажись, главарь живой, – маг остановился над телом, заметив слабую дрожь. – Видимо, амулет при себе имел, засранец такой.

Мужчина отчаянно пытался притвориться мёртвым, но тщетно.

– Вставай, давай, – с этими словами Ёрник поджёг ему пятки. Раздался сдержанный стон, но недвижимый до этого мужчина с опалённым доспехом поднялся.

– Чего вам надо? Кончайте меня уже…

– Э-э, нет, дорогой. Сначала расскажешь, сколько вас таких «красивых» по лесам рыщет. А уж потом посмотрим – быстро умрёшь или без ног домой пойдёшь.

– Ты чего несёшь? Как он без ног-то пойдёт? – фыркнул Олиф.

– А это его проблемы. Давай, начинай сдавать всех. Времени у нас в обрез.

Так маги выведали о ещё семи отрядах. На их зачистку ушло четыре дня. Закончив с этим, они доложили заказчику и, получив обещанное золото, отправились выполнять вторую часть задания – поджигать склады.

***

Дом рода Еартханд.

– Господин Еартханд, к вам явились, – почтительно молвил дворецкий, отступая в тень и пропуская визитёра в святая святых дома – кабинет главы рода.

В проёме возникла исполинская фигура, чьи плечи, казалось, с трудом вмещались в дверной просвет. Даже беглый взгляд выдавал в нём воина, но не простого – мага, закалённого в битвах. Несмотря на холодную погоду за окнами, на нём была обычная мантия без рукавов, ниспадающая тяжёлыми складками. Однако мастеру ветра не было дело до капризов природы, ибо он сам мог укротить любую непогоду по своей прихоти. Ныне же этот гигантский воин-маг пребывал в откровенно мрачном расположении духа. Не удостоив хозяина взглядом, он проследовал внутрь и тяжко рухнул в предложенное кресло. Даже зачарованная древесина, призванная выдерживать немыслимые тяжести, с жалобным скрипом поддалась под его мощью.

– Приветствую тебя, Хар'зул. Что стряслось, что ты позволяешь себе подобные вольности под кровом моего дома? Что не так? – голос Демиуса был спокоен, но в нём читался холодный укор.

– Да всё, Демиус, не так! Абсолютно всё! – прорычал в ответ орк, и его низкий голос, подобный подземному гулу, наполнил кабинет.

– Будь конкретнее.

– Ты уверял меня, что у этого жалкого рода не осталось монеты даже на подёнщика. Так?

– Так, – кивнул Еартханд. – Я лично удостоверился во всех его счетах, прежде чем он перекрыл доступ. Обременил его долгами, под которые он едва не рухнул. Он расплатился последним что было. Так что да, твоё утверждение верно.

– Тогда внемли же мне… – Хар'зул, чьи нервы обычно были крепче горной породы, с видимым усилием сжимал кулаки, сдерживая ярость. – Каким образом вышло, что всего за несколько дней. Сто сорок три, – он с силой ударил себя в грудь, – моих бойцов менее чем за неделю стали пищей для червей в тех проклятых лесах?

– Откуда же мне знать?

– А я просвещу тебя! – грянул маг. – Сей Майлс Лавий нанял двух мастеров пламени. И они пронеслись по его землям подобно огненному смерчу, испепеляя всё на своём пути, что не носило его знамён!

Мгновенно оценив масштаб трат, Демиус мысленно ахнул. Нанять двух таких мастеров огня – подобная услуга не могла стоить меньше пятисот золотых крон. У этого сопляка таких сумм быть не могло по определению. Значит, кто-то его финансировал. Кто-то очень щедрый и влиятельный.

– Понятия не имею, откуда у него взялись такие средства, – ответил он, тщательно отшлифовывая каждое слово. Так как перед ним сидел не просто буйный орк, а Хар'зул из клана Сломанного Хребта – одного из самых могущественных в Кероне. Да, их земли лежали далеко, но ради мести они не поленятся снарядить экспедицию прямиком в столицу. А уж Хар'зул, чей статус в клане был более чем высок, точно сможет это устроить.

– А это я тебе и это с превеликим удовольствием поведаю, – голос мага прозвучал зловеще тихо. – Скажи, род Версноксиум тебе о чём-нибудь говорит?

Услышав это имя, хозяин кабинета невольно скривился, будто почувствовал дурной запах. Выдавая себя с потрохами.

– А в курсе ли ты, что этот юный отпрыск Кайлос дружен с домами Сильверхолд и Витан? Мало того, он – личный ученик самого Вортиса «Тени Солнца». Именно Кайлос и предоставил ему необходимый заём. И сумма там, следует отметить, поистине астрономическая, как мне сказали.

О том, что малец ещё и ученик Торгуса Ворхельма, Демиус счёл благоразумным умолчать.

– И каким образом тебе стали известны эти подробности? – спросил он, чувствуя, как подступает холодная тревога.

– У меня есть свои источники. Мне пришлось заплатить баснословно дорого, чтобы выудить эту информацию в столь сжатые сроки.

– Погоди, давай рассуждать здраво, – глава рода Еартханд откинулся на спинку кресла, складывая пальцы домиком и тщательно подбирая выражения, дабы не нанести оскорбление могущественному союзнику. – Мы договаривались, что ты пришлёшь людей, которых никак не свяжут с тобой. Чтобы нить не привела к нам. Так почему ты отправил именно своих бойцов?

– Я отправил тех, кто не числится в гильдии напрямую! – прогремел орк. – Но так или иначе, все они были мне обязаны или были на моём содержании. Выйти на исполнителя – плёвое дело. Поверь, если они придут ко мне с допросом, они узнают имя заказчика. Поскольку в нашей устной договорённости, – он язвительно подчеркнул эти слова, – не было пункта о неразглашении. Ой, погоди-ка! Мы ведь и договора-то с тобой никакого не заключали. Всё было на честном слове.

– Хар'зул, оставь дешёвый театр и, уж подавно, нелепые угрозы, – холодно молвил Демиус, и его пальцы сомкнулись на ручках кресла. – Говори прямо: какую цену ты назначаешь за продолжение нашего… сотрудничества?

– Всё изложено здесь, – глава гильдии с невозмутимым видом извлёк из складок своей мантии пергамент и протянул его через стол.

Хозяин кабинета принял лист. Взгляд, скользнувший по цифрам, выразил такое изумление, что на мгновение он, казалось, лишился дара речи.

– Ты не промахнулся ли лишним нулём? – наконец выдохнул он. – Мы, как ты сам любезно напомнил, не скрепляли сделку чернилами. А значит не обязаны платить ни за павших, ни, тем более, их семьям.

– Значит, отказываешь? – в голосе Хар'зула зазвучала тихая, но отчётливая сталь.

– Я не отказываюсь. Я говорю, что две тысячи монет – сумма, взятая с небес. Четыреста – понимаю. Учитывая историю наших отношений, могу поднять до семисот. Но не две тысячи. Это попросту абсурд.

– Услышал, – коротко бросил глава одной из самых грозных наёмнических гильдий Адастрии. Он молча поднялся, забрал пергамент и, не удостоив хозяина кабинета ни взглядом, ни словом, вышел. Призывы остановиться и договориться остались без ответа.

Он до конца не верил в отказ, но допускал его. И потому его путь лежал теперь не в гильдию, а туда, где, по его сведениям, находился тот самый парень – Кайлос. Если сам Вортис «Тень Солнца» удостоил его чести быть учеником, дело было не в силе – сильных магов в империи пруд пруди. Значит, в этом юноше было нечто иное, куда более ценное.

Его лазутчики донесли и другое: молодой человек водил дружбу с Вул'даном Ночным Приливом, сыном вождя Крушака Костелома, орка, чьё имя произносили с уважением даже в столице. Но это было ещё цветочками. Разрешение же покинуть родовые земли юному дарованию подарил не кто иной, как верховный шаман Дар'гхун Чёрное Проклятье. Одна лишь мысль о этом древнем и могущественном старце вызывала непроизвольный трепет. Если уж он одобрил Вул'дана, что водит дружбу с родом Версноксиум, значит…

А вот что значит – я выясню сам, – пронеслось в голове у орка. И откладывать сию встречу в долгий ящик он не намерен. Давление со стороны вдов, осаждавших его порог, становилось всё сильнее. Они были людьми, да. Но они были его людьми, хоть и не числились в гильдии напрямую. Их долг требовал ответа. И Кайлос, возможно, был тем, кто мог его дать.

***

Я расположился на скамье в тенистом дворе, наблюдая за тренировкой Руми. Нанятый мной мастер боевых искусств, человек с движениями отточенными и резкими, как у сапсана, ставил ему в данный момент руки. Руми, которому предстояло выйти на песок нелегальных боев, поначалу отнёсся к этой затее с изрядной долей скепсиса. Но когда я обрисовал ему перспективы – не только звон монет, но и уважение в глазах Майи, которую он любил, и что зарабатывала куда больше него – его сопротивление поутихло.

Я не из тех, кто полагает, что женщина не может быть добытчицей. Честь им и хвала, и моё глубочайшее уважение. Но если оба могут вносить свою лепту в семейное дело – Разве это не лучший вариант? Мужчина по природе своей – защитник и кормилец. Это в его крови. Но помимо хлеба насущного, есть ещё нечто – то самое «уважение», которое женщина не отдаёт просто так. Она должна видеть, как её избранник бьётся за то, чтобы стать лучше, слышать не нытье о неудачах, а гордые речи о свершениях. Вот тогда она и будет смотреть на него как на героя.

Я выпалил всю эту тираду на одном дыхании и видел, как в его глазах шевелятся мои слова, натыкаясь на сомнения и надежды. И в тот момент неоценимую помощь оказал Аэридан, хоть и в своей обычной язвительной манере. Он подлетел и принялся с притворным восторгом живописать, как наша милая Майя любезничала с сыном местного торговца провизией.

– Ах, каков кавалер! – щебетал он, играя крыльями. – Строен, богат, и слова у него льются, как мёд! Так и кажется, вот-вот и увезёт её под венец на златокованой колеснице!

Руми и Майя были вместе, но брак оставался лишь темой для разговоров, не более того. Юридически она была свободна, и эта неопределённость сводила его с ума. Именно поэтому он сейчас вгрызался в тренировку с таким остервенением, что песок хрустел на его зубах. Он даже попросил найти для неё охранника, но потом осёкся и поправился: «Лучше охранницу».

О Горошине Силы я ему пока не говорил. Такая вещь – не безделушка. Цена в пять тысяч золотых была исключительно стартовой. И уже подумывал пересмотреть её в сторону увеличения. Коли уж я единственный, кто может их достать, то и стоимость должна быть соответствующей. Но для этого нужно показать товар лицом. Столичная знать, судя по тому же «Хитрозадому» старому… из патентного бюро, купается в золоте. Пусть платят. Щедро.

– Господин, – внезапно подбежавший Тини отвлёк меня от размышлений, – к вам прибыл гость.

– Кто именно? – спросил я, отрывая взгляд от тренирующегося Руми.

– Не знаю, господин. Но это… орк.

Странно. Неужто Вул’дан пожаловал в столь поздний час? Он никогда не приходил без приглашения. Может, что-то случилось с Евой?

– Благодарю, можешь идти.

Я поднялся и направился в гостиную быстрым шагом, где меня ожидал сюрприз. В кресле восседал не мой приятель, а незнакомый орк. Причём одетый с подчёркнутой, почти брутальной роскошью – что я уже научился различать благодаря урокам Кларис. За которые она, к слову, получила в награду тот самый торт «Панчо». Мой любимый, между прочим. Я его для себя приберегал.

При моём появлении орк поднялся. Его размеры впечатляли. Я и сам не мелковат, и меня редко принимают за юнца, но этот исполин был шире и массивнее даже Вортиса.

– Добрый вечер. Я – Кайлос Версноксиум, – произнёс я, протягивая руку для традиционного оркского рукопожатия. Я уже усвоил: этот ритуал определяет весь дальнейший тон беседы.

– Хар'зул из клана Сломанного Хребта, – прогремел он, сжимая мою ладонь в своей могучей пясти. С каждой секундой его лицо всё больше расплывалось в ухмылке – он явно пытался продавить меня, но безуспешно. В итоге он отпустил мою руку первым, молча признавая поражение.

– Теперь понимаю, почему Вортис и Вул’дан сочли тебя достойным дружбы.

– Дело не в силе, – возразил я.

– Всегда в силе, – парировал орк. – Сила телесная, сила духа – именно это определяет, кто мы есть. Наши поступки, наши желания – всё проистекает из силы.

– Возможно. Спорить не стану. Я ещё слишком молод и не обрёл жизненной мудрости.

– Хм. Мудрые речи от юноши – уже повод для приятной беседы.

Мы уселись за стол, который Лирия и Тини уже успели накрыть. На нём дымились пироги с ягодами, золотистые кастыбы, стоял душистый отвар из ромашки и облепихи.

– Прежде чем мы перейдём к делам, – я указал на угощения, – прошу разделить со мной вечернюю трапезу. Тренировка изрядно опустошила меня, а трапезничать в одиночестве – удовольствие сомнительное.

– Не то, чтобы совсем опустошила, – усмехнулся он, потирая запястье.

Пока мы ели, он не скупился на похвалы искусству моей кухарки. Когда же трапеза была завершена, мы наконец перешли к сути.

– Что ж, я весь во внимание, – произнёс я, отпивая глоток душистого отвара. – Чему обязан вашим визитом?

– Вам знаком некто Майлс Лавий? – спросил орк, его низкий голос наполнил комнату.

– Безусловно. Но, прежде чем мы продолжим, позвольте предложить говорить откровенно. Если вы, разумеется, не против?

– С превеликой радостью. Сам терпеть не могу эти придворные уловки и игры с хождением вокруг да около.

– В таком случае, вы, верно, уже знаете, что он является моим не только другом, но то, что отныне его семья входит в мой род.

– Именно так. Мне известно, что он ваш вассал. И что это вы предоставили ему средства на наём бойцов.

– Не усматриваю в этом ничего дурного. Земли – его собственность, и он, как законный владелец, вправе их защищать.

– Согласен. Однако он нанял магов, которые выкосили всех моих людей.

– Таковы издержки вашей профессии, если я правильно понимаю, вы возглавляете гильдию наёмников?

– Верно. Я руковожу одним из крупнейших братств наёмников в империи.

– Тогда как же два мага смогли справиться с вашими воинами? Разве с ними не было магического прикрытия?

– В том-то и загвоздка, – прорычал орк, и его кулак сжался. – Были посланы мелкие, никому не ведомые отряды, не числящиеся в гильдии. Заказчик желал полной анонимности. Но платить семьям павших теперь придётся мне. Из собственного кармана.

– Я понимаю вашу досаду, но что вы хотите от меня? Мы, скажем так, находимся по разные стороны баррикад. И вряд ли вы полагаете, что я стану компенсировать ваши потери.

– Нет, конечно. Это было бы глупо. Моё предложение иное: вы нанимаете нас для войны против рода Еартханд.

– Мы не воюем с ними открыто. Пока что они только мелко пакостят, как могут. Если бы дело дошло до войны, я стёр бы их с лица земли ещё вчера. И это не бахвальство, – добавил я, видя тень сомнения в его глазах. – Я говорю, как есть. Просто они пока не переступили ту грань, за которой последует возмездие.

– Жаль, – Хар'зул тяжело вздохнул. – Мы досконально изучили все их объекты – как в столице, так и за её пределами.

– Вот это уже другой разговор, – впервые за вечер на моем лице появилась улыбка. – Полагаю, вас волнуют не столько деньги, сколько то, что вас, скажем так, провели?

– Именно так, – кивнул орк, и в его глазах вспыхнул холодный огонь.

– Скажите, сколькими вонами и магами располагает ваша гильдия? – я отломил кусочек кастыба, делая вид, что вопрос незначителен. – Я не пытаюсь выведать ваши тайны, мне исключительно нужно понять, подходите ли вы для одного моего замысла.

Хар'зул чуть расслабил плечи, оценивая прямоту.

– Под нашим знаменем сражается без малого восемь сотен душ, – ответил он после паузы. – В счёт идут маги поддержки, лекари и прочий необходимый персонал, что сопровождает нас, когда нанимают полным составом.

– Какова была ваша наибольшая годовая прибыль? В самый удачный год.

Орк задумался, его мощные пальцы сцепились, а на лбу появились морщины.

– Однажды мы положили в сундуки чистыми двадцать семь тысяч золотых монет. Уже за вычетом всех расходов.

– Впечатляюще. Учитывая численность. А каков ваш средний доход?

– Обычный отряд из сотни клинков получает по пять золотых в месяц. Маги – под двадцать. Поддержка – по три. Это в мирное время. Наём – дело переменчивое, зависит от рисков и сроков. Премии идут сверху. Двадцать процентов от любого контракта оседает в казне гильдии – на похороны, помощь семьям павших, содержание лекарей. Тонкостей много. Но меньше восьми тысяч гильдия не получает.

– Сколько человек в вашем совете?

– Пятеро. Я и ещё четверо капитанов.

– Значит, в месяц выходит около шестисот шестидесяти шести монет на всех, – я быстро прикинул в уме. – Если даже треть уходит на общие нужды, каждый из вас получает примерно по сотне. Снова-таки неплохо. А если я предложу вам контракт на триста бойцов для охраны моих земель и владений Майлса?

– На какой срок? – в голосе орка появился деловой интерес.

– Для начала – на год. Затем посмотрим. Одновременно мы заключим отдельный договор: вы передадите нам всю имеющуюся информацию о доме Еартхендов. Кроме того, я намерен нанять отдельный отряд для точечного уничтожения их объектов – с одним условием: никаких жертв. Даже случайных. Мне нужны только профессионалы – воины и маги высшего класса. Малейшая ошибка – и контракт будет разорван. Как вы этого добьётесь – ваша забота. Я плачу за качество. Убивать же и я могу, для этого много ума не надо. Завтра к вам явится мой человек обсудить детали. Он же принесёт аванс. Если вы согласны. Если справитесь – продлим.

Хар'зул медленно кивнул, в его глазах вспыхнул огонь предвкушения вызова.

– Меня это устраивает.

– Что ж, на этом, полагаю, мы можем закончить наш разговор.

***

Хар'зул вышел из усадьбы Версноксиум и зашагал по вечерним улицам, погружённый в противоречивые думы. Он шёл сюда с твёрдым намерением требовать и угрожать, но всё обернулось с точностью до наоборот. Мало того – завтра ему предстояло подписать контракт, о котором он и мечтать не смел.

Насчёт сумм он, конечно, слегка приукрасил. Его гильдия никогда не зарабатывала таких денег. Времена великих войн канули в Лету, знатные дома предпочитали интриги открытым столкновениям, а империя давно уже не вела масштабных кампаний против соседних королевств. Он не сомневался, что Кайлос проверит каждую цифру – щедрость юноши явно не распространялась на глупцов.

И самое главное – он поверил в его способность убивать. В тот миг, когда парень на мгновение приоткрыл источник своей силы, от него хлынула такая мощь, что у бывалого воина подкосились бы колени. Благо он сидел в этот момент. А он осмелился прийти сюда с угрозами и требованиями… Этот пятнадцатилетний юнец был опаснее целого отряда закалённых ветеранов. Вся его милая улыбка и учтивость – сплошная маска, под которой скрывалась демоническая сущность. С таким лучше не враждовать. Может, и правда стоило вознести благодарность духам за этот неожиданный контракт? Но сердце подсказывало – проблем предстоит немало.

Нет, контракт был необходим. Людям нужно платить, а гильдия стремительно таяла на глазах. Многие бывшие наёмники переквалифицировались в телохранителей, сторожей, даже сапожников – только бы выжить. А те три сотни бойцов, что он так уверенно пообещал…, придётся провести всю ночь в поисках их по кабакам и притонам. В действительности же под рукой едва набиралось полторы сотни годных к службе воинов.

Эх, похоже, сегодня ни ему, ни его капитанам поспать не придётся.

Глава шестая.

Глава 6

Глава шестая.

Ресторан «Не Лопни, Маг».

К исходу следующего дня Рома доложил, что ему удалось склонить орка к уступкам – скидка была получена под предлогом того, что не все воины пребывали в надлежащей форме. Хар'зул, выпросил два месяца на то, чтобы привести своих людей в должный вид. Тех же, кто уже находился в строю, он немедля отрядил на деликатное задание – учинить разорение имуществу одного неблагонравного рода, известного своим упрямством в вопросах человеческого обхождения.

«Интересно, как там поживают наши друзья из рода Еартханд? Дошли ли до них "добрые" вести?» – промелькнуло у меня в голове, пока я направлялся к своему заведению. Сегодняшний вечер был особенным – ровно в шесть часов двери моего ресторана впервые торжественно распахнутся для посетителей. А пока же мне стоит проследить чтобы всё прошло на высшем уровне.

***

Императорский дворец Феникса.

– Выходит, нынешней год и благословен, и проклят одновременно? – голос Каэла Восходящего, императора Вечного Рассвета, прозвучал в тишине тронного зала. – С одной стороны, к нам вернулась Элидия. С другой – бесследно исчез Монумент Феникса, и никто не ведает, как такое произошло? Причём у вас и у меня под носом.

Его взгляд скользнул по собравшимся – самым влиятельным особам империи. Но их мысли явно витали где-то далеко, и волновало их нечто иное, куда более насущное, чем государственные дела.

– Так какого… – Император глубоко вздохнул, смиряя мимолётное раздражение. – О чём вы все размышляете, коль не о повестке дня?

Главы великих домов – Сильвершейлд, Витан, Сильверхолд, сама госпожа Элидия и прочие знатные персоны – переглянулись, но никто не решался произнести вслух истинную причину их рассеянности. Как сказать владыке, что все они горят нетерпением покинуть дворец ради открытия одного заведения?

– Излагайте, что волнует вас более сего? Вижу же, ваши мысли не здесь.

Альдис Витан, с тяжёлым вздохом взяв на себя роль глашатая, нехотя проговорил:

– Сегодня… состоится открытие ресторана «Не Лопни, Маг».

– Ресторана? Что это значит? И что за детское название? – император улыбнулся, но его шутку никто не поддержал. Только напряженная тишина повисла в зале. – Говорите, как есть. Чувствую себя словно юнец, несведущий в делах…

– Мы и сами не вполне понимаем, – признался Альдис. – Но всем нам довелось вкусить яств на празднестве города. И… ничего подобного мы доселе не вкушали. Как выяснилось, то была лишь проба перед грядущим открытием. Все, кто посетил то заведеньице, остались под неизгладимым впечатлением. Нас пригласили на торжественное открытие, что состоится менее чем через два часа.

– Какой род стоит за сим предприятием?

– Эм-м… Простолюдинка, – с некоторым смущением выдавил Витан.

– В смысле? – брови императора поползли вверх. – Вы, могущественнейшие маги империи, спешите отвергнуть общество своего императора ради стряпни человека притом, как я понял, она даже не маг?

– Ну, там… – Альдис запнулся, не находя подходящих слов. На выручку ему пришла Элидия.

– Каэл, давай обсудим всё остальное позже. Честное слово, мы все спешим. Я, к примеру, даже ещё не переоделась. А там… строгий дресс-код.

Император от изумления развёл руками.

– Ты-то куда? Очнулась считанные дни назад! И что ещё за дресс-код?

– Тот, кто вызволил меня, и является истинным хозяином заведения это, во-первых. Во-вторых, облачаться надлежит подобающе. Ну, а в-третьих… – она лукаво улыбнулась, – а идём-ка с нами. Уверяю тебя, после этого вечера ты разгонишь всех своих придворных поваров.

– Не желаю я их гнать! Я так долго добивался от них нормально готовки.

– Придётся, дорогой император. Или же заказывать у него доставку еды, – собравшиеся позволили себе сдержанный смех.

– Я, между прочим, так и поступил, выгнал свои оставив одного из семи. Тем более, как только ресторан откроется, обещали на след день готовить еду на заказ, – важно заметил глава дома Сильверхолд, отец Ридикуса Огнебрового.

– Вы или шутите надо мной, или ничего не понимаете?

– Какие шутки, Каэл. Я тебе серьёзно говорю: пошли с нами. Заодно познакомлю со своим спасителем, – подмигнула ему Элидия.

– А знаешь, что, пошли.

При этих словах герольд упал в обморок. Ведь любой выход императора рассчитывался заранее, примерно за несколько месяцев, дабы всё подготовить как надо. А тут два часа.

***

Знаете, я всегда полагал себя человеком достаточно флегматичным. Мне несвойственно поддаваться панике и уж тем более – носиться в исступлении, вырывая клоки волос с головы, с воплями «Что же делать?!».

Но сегодняшний день испытывал это моё убеждение на прочность. Столь многое пошло наперекосяк. Вернее, всё свершалось согласно плану, однако картина, что рисовало моё воображение, решительно отказывалась соответствовать действительности.

А ведомо ли вам, почему? Да хотя бы потому, что сами двери мы установили лишь три часа назад. Чтоб разрази гром этого проклятого поставщика! Я потратил уйму времени, прилаживая артефакт для автоматического открывания створок и настраивая его на плавный ход. Поскольку в первый раз, когда я всё собрал, створки рванулись со скоростью звука и разлетелись вдребезги – я позабыл учесть параметр плавности. И так – буквально со всем. Каждая мелочь норовила пойти наперекор.

Не владей я бытовой магией, то встречал бы сегодня гостей потный, перепачканный в пыли и… ну, вы понимаете.

В итоге передо мной предстало творение рук наших – «Ресторан». Я замер напротив свежевозведённого двухэтажного здания. Воздвигнутого из камня, между прочим, и притом – белоснежного мрамора, добытого в каменоломнях на севере. Его фасад был украшен ниспадающими каскадами живых цветов и изумрудной зеленью, что вилась по резным колоннам. Пришлось нанимать мага-дендролога из закрытой гильдии «Вечной Листвы». И брать с него магическую клятву о неразглашении увиденного. За что конечно пришлось доплатить тарелкой шашлыка. Да, кстати, всё строительство велось под сенью иллюзий – никто из посторонних не видел, как растёт здание. Лишь сегодня на рассвете мы сняли скрывавшие фасад чары.

А почему два этажа? Я вознамерился, что наверху расположится летняя терраса, что будет работать круглый год. Санчес уже изготовил для меня артефакты, что создают и удерживают тепло, окутывая пространство невидимым куполом. Так что свирепствуй на улице вьюга или пали солнце – под этой сенью всегда будет царить ласковая весна. Да, расточительно – магические кристаллы требуют регулярной подзарядки. Но мы сюда пришли зарабатывать на столичной знати. А они обожают пафос. Пусть их вкусы и не столь изощрённы, как в моём прежнем мире… Но мы это исправим. Привнесём им настоящий шик.

Снаружи, у входа, гремела живая музыка – менестрели, облачённые в цветастые камзолы, выводили залихватские мелодии на лютнях и флейтах. Рядом с ними замерли в изящных позах несколько девушек в воздушных платьях из шёлка-самоцвета, чья задача заключалась в том, чтобы одаривать гостей ослепительными улыбками и цветочными гирляндами.

Мои ребята, выстроившись у входа, строго сверяли имена с выданным им мною списком и решали, кому войти, а кому – развернуться. Причин отказов они не озвучивали, что приводило в ярость многих знатных особ. Однако пятёрка внушительных наёмников присланных Хар'зула, стоявших неподалёку с невозмутимыми лицами и занесёнными за спины двуручными мечами, моментально охлаждала пыл любого, кто решался поднять голос. Это не значит, что мы никого не пускали. Дело в другом. Я столько раздал приглашений, что боялся если все согласятся прийти разом, то у меня места не хватит.

Вывеска, искусно выкованная из белого серебра мастерами-гномами, была подсвечена изнутри холодным синим светом зачарованных кристаллов. Зрелище получалось завораживающее – прямо как неоновые вывески в моём мире, на которые там уже давно никто не обращает внимания. Здесь же подобное было в диковинку. И дабы так оставалось и впредь, я немедля оформил на сие чудо патент в Имперском бюро магических изобретений. Чужие идеи воровать негоже. А я попаданец. Мне можно.

Переступив порог, я окинул взглядом зал, где уже сидели первые посетители. Их изумлённые взоры скользили по непривычной обстановке, задерживаясь на деталях. Я специально снарядил парней и девушек обойти все самые фешенебельные таверны и клубы столицы – и ни в одном не было даже отдалённого подобия тому, что создал я. «Мой ресторан» – с наслаждением прокрутил я в голове эти слова. Станет лучшим в мире. Главное, чтобы санпединстанция и пожарные не припёрлись. Если они тут вообще есть.

Кстати внутри царила иная атмосфера. Музыка, исполняемая небольшим ансамблем на арфе и виоле, лилась тихо и умиротворяюще, создавая интимную обстановку. Все столы на первом этаже были круглыми и укрытыми белоснежными скатертями тончайшей работы, а на втором – прямоугольными, с мягкими диванчиками, обитыми бархатом цвета ночи. Стены украшали не только картины в золочёных рамах, но и магические фонари, источающие приглушённый тёплый свет, что создавал иллюзию уединённого будуара в каждом уголке. На столах сверкали столовые приборы из червлёного серебра, стоившие мне целое состояние. В хрустальных вазочках красовались свежие цветы и экзотические фрукты, дабы услаждать взор гостей, пока те в предвкушении томятся в ожидании заказа.

По моему настоятельному указанию дверь на кухню была приоткрыта, и божественный аромат свежеиспечённого хлеба, подрумяненного мяса и пряностей витал в воздухе, сводя с ума всех присутствующих – людей, орков, гномов. Да-да, среди гостей уже были зажиточные представители разных рас, и у всех без исключения текли слюнки.

Мирко Оливьера, мой главный повар, мгновенно уловил суть моей затеи и с вдохновением принялся колдовать у плиты. Его-то я и возвёл в ранг шеф-повара. А на вторую, «народную» кухню, где будут готовиться более простые для доставки, но не менее вкусные блюда, я поставил Риану – женщину, о навыках которой Мирко отзывался с редким одобрением.

Все официанты и официантки были облачены в униформу, выдержанную в едином стиле – элегантные камзолы из тёмного бархата с серебряными пуговицами для юношей и строгие, но изящные платья с фартуками тончайшего кружева для девушек. Их выправке я и Майя уделили немало времени, оттачивая каждое движение до безупречности. Те же девушки, что успешно зарекомендовали себя во время празднества, были возведены в ранг старших и получили право обслуживать самых влиятельных гостей. Так как сегодня среди посетителей ожидались особы, чьи имена гремели по всей империи и за её пределами.

Через Марию Великолепную я с величайшей осторожностью отправил приглашение самому ректору Шаркусу – с которым, к слову, до сих пор так и не удостоился встретиться лично. К слову, и совсем не горю желанием.

Аэридан и Пуф обосновались на кухне за отдельным столиком, исполняя роль дегустаторов. Мирко, прежде чем отправить блюдо в зал, непременно предлагал его им. И, должен признать, к своей миссии они подошли с неожиданной серьёзностью. Как бы ни старался наш шеф-повар, несколько раз они безжалостно забраковали его творения. Он уже собирался вступить в спор, но я, вбежав на кухню при первых повышенных голосах, был вынужден подтвердить: суп и вправду был пересолен, а специй недоставало.

От множества кулинарных идей пришлось отказаться. Мы с Майей потратили уйму времени на составление меню – это был настоящий кошмар. Выбрасывать же отвергнутые блюда мы не стали, а задумали на будущее открыть более простой ресторан для обычных горожан. Да и здесь периодически придётся радовать гостей новинками. Впиши мы сразу всё задуманное – меню превратилось бы в фолиант на сотню страниц. Кому нужен такой том на столе?

Пока же в меню вошли лишь те яства, что идеально подходили для торжественного вечера. Утром же его сменит другое, с разнообразными завтраками. Я только молюсь, чтобы моё заведение не скатилось до предложения «бизнес-ланчей три по цене одного». Это стало бы поистине эпическим провалом.

Забыл упомянуть о наших девушках. Они, как и в прошлый раз, были одеты в лучшие платья по последней столичной моде – вновь спасибо Кларисе, вновь за счёт моего торта «Панчо». Поскольку я раскрыл ей далеко не все свои секреты, я имею ввиду торты, то многое ещё оставалось при мне. С этим связана забавная история: благодаря «Чаю Прозрения» и некоторым другим зельям мне удалось воскресить в памяти мельчайшие детали всего, что я когда-либо видел в прошлой жизни. Так что теперь я помню каждую таблицу из кулинарных книг, что мне доводилось листать. Этот мир ждёт множество новых открытий. А меня горы золота.

– Кай, это Фил. К тебе гости пожаловали. Орк и девушка, – раздался голос из кармана, где лежал гладкий, тёплый камень-послание.

– Задержи их ненадолго у входа, – отозвался я, убирая магический артефакт в складки пиджака.

– Принято, – коротко ответил Фил, и связь прервалась.

Да, это именно то, о чём вы подумали. Те самые камни, что заменят нам мобильники. Благодаря им все ключевые сотрудники теперь имели постоянную связь со мной и Ромой. Майю отвлекать не стоило – она и без того была на грани срыва. Алатея так вовсе падала в обморок уже трижды. Зато Вейла… Вейла была настоящей красавицей. После последнего «повышения уровня» её физическая оболочка стала ещё более совершенной, и мужские взгляды неотрывно следили за каждым её движением. Сколько я ни намекал ей, что неплохо бы найти себе достойного спутника, в ответ слышал одно и тоже: «Ты мой вожак. Остальные – слабаки, и не нужны они мне». Уже начинает действовать на нервы. Хотя, с другой стороны, я и сам начинаю опасаться, что скоро могу поддаться её чарам. Но хватит отвлекаться, Женя – тебя ждут гости.

Я вышел через чёрный ход, чтобы создать видимость, что только что прибыл.

– О, привет! Простите, немного задержался, – я широко улыбнулся, приближаясь к Вул’дану и Еве. Их проверили на наличие артефактов, после чего мы проследовали внутрь.

– Добрый вечер, господа, – встретила нас Вейла, её голос был бархатным и томным. – Вас сегодня будет трое или вы ожидаете ещё кого-то?

– Только мы, – ответил я, поддерживая лёгкую игру.

– Тогда прошу за мной.

Вейла вышла из-за стойки, и её место немедленно заняла Майя. Мы последовали за хостессой, и та, казалось, нарочно демонстрировала томные изгибы своей фигуры в роскошном алом платье. Вул’дан и Ева старательно смотрели по сторонам, лишь бы не задерживать взгляд на столь откровенном зрелище.

Нас усадили за столик у огромного окна, откуда открывался вид на освещённые фонарями улицы и вековые деревья. Ох, сколько же мне стоил этот клочок земли в самом сердце столицы… Вспоминать не хотелось. К счастью, Рид и Клариса выручили, приобретя двадцать горошин. Да и Элидия прислала своего управляющего Доу, который приобрёл сразу сорок.

Казалось бы, огромные деньги, но они улетучились так быстро, словно их и не было. А ведь мне предстояло их ещё заработать.

Вейла удалилась, пожелав нам приятного вечера, и почти сразу к нам подошла официантка, вручив изящные кожаные меню с позолоченными застёжками.

– Кай, скажи мне по чести… Ты не внебрачный отпрыск императора, часом? – спросил ошеломлённый Вул’дан, откладывая меню с таким видом, будто держал в руках не список блюд, а государственную тайну.

– Боги, да когда же вы все угомонитесь? Нет, я не его сын. С чего ты вообще взял?

– Ты хоть взглянул на цены? – голос орка дрогнул. – Здесь одна тарелка супа и какой-то бифштекс с картофелем фри стоят столько, сколько мне выдали на карманные расходы за целый год!

– Но я же сказал, что сегодня угощение за моё счёт. Да и для меня скидку сделают, всё же моя знакомая. В чём проблема?

– Кай, – мягко, но настойчиво вмешалась Ева, – ты же всегда утверждал, что родом из простой деревни.

– Так оно и есть.

– Тогда откуда у тебя такие… возможности? – она тщательно подбирала слова, чтобы не звучать грубо.

– Вообще-то, подобные вопросы считаются дурным тоном, – я сделал паузу, давая им прочувствовать лёгкий укор. – Но, быть может, для вас я сделаю исключение. Мне в голову пришла одна коммерческая идея. Какую именно – не скажу, это моя тайна. Я продал её гномам из гильдии инженеров. Торгус Ворхельм выступил посредником, дабы меня не обманули при сделке. Теперь я получаю постоянные проценты от продаж, которые переводятся прямиком в Чаробанк.

Кривить душой не хотелось, но в будущем я действительно планировал нечто подобное. Идея с рессорами для повозок, карет и прочего, всё ещё витала в воздухе. Так что, строго говоря, это была не совсем ложь. Наверное.

– Ну, если так… – орк с новым интересом принялся изучать меню, затем с важным видом продиктовал свой заказ официантке.

Ева же долго не могла определиться, беспомощно переводя взгляд с одного незнакомого названия на другое. Я сделал это специально, чтобы люди хотели попробовать всё.

Мне пришлось прийти Еве на выручку. Я предложил ей начать с салата «Цезарь» – нежного сочетания хрустящих листьев айсберга с соусом на основе перепелиных яиц и выдержанного сыра. На основное блюдо – медальоны из дикого кабана в ореховой корочке, под гранатовым соусом, с отварным молодым картофелем, приправленным укропом и капелькой трюфельного масла.

Пока мы ожидали заказ, к нашему столику с лёгкой улыбкой подошла Алатея. Я представил её своим друзьям как одну из ключевых хранительниц атмосферы этого места. Она учтиво пожелала нам приятного вечера и удалилась встречать новых гостей, её плавные движения напоминали танец.

– Ну как вам здесь? – поинтересовался я, понимая, что не могу задать этот вопрос другим посетителям с той же прямотой. Это выглядело бы весьма странно.

– Эм-м… – Ева задумчиво прикусила нижнюю губу, её пальцы нервно перебирали край скатерти.

– Не по душе пришлось? – я невольно нахмурился, ожидая совсем иной реакции.

– Непривычно, – взял слово орк, оглядывая зал с лёгким недоверием. – Всё здесь так странно… Ничего подобного я прежде не видел. Даже немного тревожно.

– Тебе? Тревожно? – я не скрывал удивления.

– Пойми, друг, – опустил голос Вул’дан, – здесь всё дышит аристократией, величием. Чувствуется, что создано для властительных особ, знати высшего круга.

– А ты кто у нас? Простолюдин с полей? – я приподнял бровь. – Если мне не изменяет память, передо мной Вул’дан, сын самого Крушака Костелома. Вождя отнюдь не маленького города. Самый что ни на есть аристократ.

– И что с того? У отца, конечно, есть средства, но вряд ли он станет частым гостем в таком месте.

– Ох уж эти мне экономщики, – отмахнулся я. – Нет бы порадоваться за мою подругу. – Ева, а твоё мнение?

– Мне безумно нравится! – её глаза засияли искренним восторгом. – Здесь так изящно и по-домашнему уютно. А если кухня окажется столь же прекрасна, то я буду сюда возвращаться снова и снова… Когда разбогатею, конечно.

Её историю я знал до мелочей – какие же мы друзья, если скрываем друг от друга такие вещи?

– Вот это я понимаю – реакция! – я одобрительно кивнул в сторону девушки. – А то: «странно, непривычно», – передразнил я орка, на что он только добродушно фыркнул.

В этот момент к нашему столику подошли официанты с заказанными блюдами. Зная, что мне предстоит ещё немало дегустаций в течение вечера, я ограничился одним лёгким салатом, в то время как моих друзей ожидали настоящие кулинарные шедевры.

– Божественно вкусно! – восторженно выдохнула Ева, отодвигая пустую тарелку. – Ничего прекраснее мне не доводилось пробовать. Хотя, кривлю – твои кулинарные опыты ничуть не хуже, а в чём-то даже превосходят.

– Благодарю за столь лестный отзыв, – я с лёгкой улыбкой склонил голову.

– Как думаешь, кто-нибудь из Первой Двадцатки почтит нас сегодня своим визитом? – понизив голос, поинтересовался Вул’дан, провожая взглядом официантку, уносившую пустую посуду.

В «Первую Двадцатку» входили те рода, что обладали не просто богатством и властью, но и безоговорочным уважением народа, являясь истинной опорой империи. Те, кто первыми поднимут мечи в её защиту, если грянет война.

– Сомневаюсь, – ответил я, стараясь скрыть лёгкое волнение. Ибо очень на них рассчитывал. Их появление в первый же день стало бы вестью, которая облетела бы всю Адастрию быстрее, чем пожар по сухой степи, даровав нам репутацию на века. – У них свои придворные повара. Зачем им посещать подобные заведения?

И в этот самый момент дверь распахнулась, и в зал вошла… Элидия. Ева непроизвольно прикрыла рот ладонью. Как потомственная аристократка и прилежная ученица, она знала историю Керона на отлично. Не узнать архимагистра жизни, чей лик украшал фрески в Библиотеке Академии, она не могла. Никто бы не смог.

– Это же… сама Элидия, – прошептала она, и в её голосе звучало благоговейное потрясение.

– Где? – в унисон воскликнули мы с Вул’даном, разом повернувшись к входу. Да, это было неприлично, но…

Представьте: вы сидите в ресторане, и в него входит живая легенда, чьё имя знает каждый ребёнок империи. Выбросите вы из головы все правила приличия? Конечно. Вот и мы выбросили, бесстыдно уставившись на величайшего мага жизни современности.

– Не может быть… Я думала, это всего-навсего слухи, но она и вправду вернулась, – на грани слышимости прошептала наша подруга.

– Если уж она соизволила пожаловать, то кто следующий? – рассмеялся орк. – Не удивлюсь, если следом явится сам архимагистр Шаркус!

Он не успел договорить, как дверь вновь распахнулась, и на пороге возникла высокая, величественная фигура вышеупомянутого архимагистра.

У всех присутствующих, за редчайшим исключением, буквально отвисли челюсти. Два архимагистра одновременно – зрелище, невиданное доселе даже в столице. От них исходила такая мощная аура, что у многих по коже побежали мурашки, а волосы на руках встали дыбом. Впрочем, магистры быстро взяли себя в руки и приглушили исходящую от них магическую энергию – видимо, с непривычки дали слабину в столь неформальной обстановке.

– Поглоти меня пески… – прошептала Ева, готовая буквально провалиться под стол. Поскольку эта величественная пара разместилась за соседним столиком. Но это было ещё полбеды. Настоящий удар обрушился на меня, когда архимагистр жизни непринуждённо помахала мне рукой и так "громко", на весь зал, произнесла:

– Приветик, Кай! Здорово у тебя тут всё вышло. Надеюсь, твои обещания насчёт вкусной еды оправдают мои самые смелые ожидания!

Мои друзья уставились на меня с таким немым вопросом во взгляде, что я готов был сквозь землю провалиться. Вся моя тщательно выстроенная легенда рухнула в одно мгновение. Вот зачем она так? Неужели из-за того, что я невольно задержал взгляд на её… э-э-э… достоинствах, когда нёс её наверх? Наверняка. Вот же мстительная особа, я б её…

Что-либо сказать в своё оправдание мне не дали новые гости. Двери ресторана снова распахнулись, и в зал торжественной процессией вошли члены домов Витан, Сильверхолд и Сильвершейлд – в полном составе, от патриархов до младших отпрысков. Когда этот поток знати, наконец, иссяк, и у нас уже не осталось сил удивляться, в заведение вошёл… он. Самолично. Его Императорское Величество Каэл Восходящий, архимагистр огня. Половина персонала при его появлении побледнела как полотно, а некоторые и вовсе рухнули в обморок. К счастью, Вейла мгновенно взяла ситуацию под контроль, не позволив нам полностью опозориться. За это я буду обязан ей до конца своих дней.

Я же сидел за столом, и в голове у меня стучала лишь одна мысль: «Кто, чёрт возьми, его сюда притащил?!»

И, судя по улыбке одной красивой молодой особы, сидевшей за соседним столиком, я знаю, кто это сделал.

Элидия подмигнула мне и звонко рассмеялась.

Глава 7

Глава седьмая

Император, Морвенс, и первая выручка.

Каэл Восходящий очнулся ближе к полудню – чего с ним не случалось… Он даже припомнить не мог, когда в последний раз позволял себе подобную слабость. Вчерашний вечер растянулся далеко за пределы разумного: он покинул ресторан одним из последних, засидевшись с прочими главами великих домов до самых первых лучей рассвета.

Изначально они расположились на первом этаже, но едва узнали о существовании второго – немедленно перебрались наверх, забронировав все столики на террасе. Бедная охрана сходила с ума, ломая голову над тем, как обеспечить безопасность императора на столь открытом пространстве. Разумеется, причинить вред архимагистру огня было практически невозможно. Но даже если бы нашёлся безумец, способный на такое – сильнейшие лекари империи, а возможно, и всего мира, сидели с ним за одним столом и распивали ту самую вишнёвую настойку.

На какой-то непонятной водке. Впрочем, всем было плевать. Вкусно, а главное приятны жар по лету. Что ещё нужно магу огня. Тем не менее, маги жизни так же не отставали. Однако этот напиток обладал столь исполинской силой, что сумел пробить магическую защиту даже архимагистра. После четвёртой бутылки Каэл ощутил лёгкое головокружение, после седьмой – ему стало и вовсе прекрасно. А вот что происходило дальше – в памяти остались одни смутные обрывки. От этого он резко вскочил с кровати – и тут же рухнул обратно, сражённый адской болью, будто по его черепу тролль прошёлся дубиной, вложив в удар всю свою добрую и бескрайнюю душу.

– Ларс! – крикнул он и мгновенно пожалел об этом. Волна боли накатила с новой силой. – Ларс… – на этот раз император прошептал, но верный слуга, будто ожидая зова, немедленно вошёл в покои. В его руках был поднос с мутноватой жидкостью зелёного оттенка.

– Добрый день, Ваше Императорское Величество. Позволю себе предположить, что голова невыносимо раскалывается?

– Ты даже не представляешь, насколько.

– Нас предупредили о подобном исходе и просили передать вам, чтобы вы выпили это, едва проснётесь, – Ларс налил зелье в хрустальный стакан и протянул его приподнявшемуся на локтях владыке.

– Что это?

– Как мне сообщили, это огуречный рассол. То есть жидкость, остающаяся после засолки огурцов, Ваше Императорское Величество.

– А зачем, собственно, их засаливать?

– Не ведаю, Ваше Императорское Величество, но прикажу немедля выяснить эту кулинарную тайну.

Приняв стакан, Каэл зажмурился и залпом осушил его.

– Солёный, – констатировал он, затем, к изумлению Ларса, смакуя, покатал остатки рассола во рту, взял всю банку и допил до дна. – Слушай, а ведь и вправду отпускает. И, кстати, зверский аппетит проснулся. Обед готов?

– Нет-с.

– Почему? – Каэл ожидал любого ответа, но уж точно не этого.

– Вы… всех выгнали, ваше величество.

– С чего бы мне совершать столь неразумный поступок?

– Позволите дословно процитировать? – Ларс сохранял невозмутимость, но в глазах читалась лёгкая укоризна.

– Валяй, – Каэл наморщил лоб, предчувствуя недоброе.

– «Вы – конченные неучи! Вас обскакал какой-то юнец! Ваша стряпня – позор для имперской кухни и достойна разве что таверн в плебейских кварталах!» Продолжать?

– Не-е-ет, не надо, – император сгорбился, смущённо потирая виски. – Верни всех обратно. Скажи, что император погорячился. И… закажи-ка еды из того ресторана…

– «Не Лопни, Маг»?

– Именно. Кстати, название уже не кажется мне таким дурацким.

– Ещё бы, ваше величество, – в голосе советника прозвучала едва уловимая ирония.

– И это ещё что значит? – Каэл снова нахмурился.

– Вы вчера изволили провозгласить, что пока лично не перепробуете всё меню – а вместе с вами и все прочие главы родов, разделившие с вами трапезу, – вы оттуда не уйдёте.

– Понятно… Но всё равно закажи. Кажется, у них утром подают что-то другое.

– Сейчас уже обеденное время, и меню сменилось. У них, если верить слухам, три различных меню в сутки.

– Серьёзно? – император рассмеялся. – Откуда у них столько блюд? Они что, в архивах Магического совета откопали поваренную книгу какого-нибудь древнего архимагистра-кулинара? – Он с удивлением отметил, что головная боль полностью отступила, и настроение тут же улучшилось.

– Не могу сказать точно, но обязательно выясню. Может, всё же дождётесь возвращения наших поваров? А то выходит… накладно, вкушать яства в этом заведение.

– Ты о чём, Ларс? – владыка поднял бровь. – Я что, по-твоему, беден? Я – император величайшей империи в мире!

– Ваше величество… – Ларс с театральной почтительностью извлёк из кармана аккуратно сложенный листок, именуемый «чеком». – Вы вчера соизволили потратить сорок семь тысяч золотых монет и это только вы. Другие рода оплачивали свои чеки сами.

– СКОЛЬКО?! – император вскочил с кровати. – А ты где был? Почему не остановил меня?!

Личный советник и друг императора позволил себе лёгкую, почти незаметную усмешку.

– М-да, глупый вопрос, – Каэл с обречённым вздохом опустился обратно. – Кто посмеет остановить императора? Тем более если он решил выпить.

– Кстати, ваше величество, вы и архимагистр Шаркус условились повторить посещение заведения в следующее воскресенье.

– ЧТО? – император замер с халатом в руках. – Он тоже там был?

– Так точно. Пожаловал в обществе госпожи Элидии. С ней же впоследствии и… удалился, если можно так выразиться. В прямом смысле слова. Альдис Витан, как, впрочем, и госпожа Элидия пытались предложить вам магическое очищение от хмеля, но вы изволили заявить, что если он посмеет вмешаться, то вы объявите его дому войну. Ректор Академии, в свою очередь, поддержал вашу позицию, заявив, что не потерпит никакого внешнего вмешательства в столь важный процесс.

– Я – император. Он – ректор сильнейшей магической академии в мире. И мы напились до положения риз, как два последних… – Каэл с тоской посмотрел в окно. – Уже, наверное, вся Адастрия судачит об этом.

– Как ни странно, помимо самого факта вашего визита, подробности никому не известны.

– Это каким же образом? – искренне удивился властитель.

– В вопросах конфиденциальности заведение обеспечивает абсолютную анонимность. Что происходит в «Не Лопни, Маг» – остаётся в его стенах. Все работники связаны магическими клятвами молчания с хозяином. Кроме того, здание защищено множеством артефактов, блокирующих любое чужое вмешательство. За качество этих чар лично поручился преподаватель Элдрикс Чалмор.

– Знаю этого мага. Отличный артефактор. Я как-то заказывал у него один сложный проект.

– Именно так. Вы также пообещали ему кость морского дракона.

– Когда это я успел?

– В процессе соревнования, в ходе которого вы совместно осилили три бутылки той самой вишнёвой настойки.

– Чтоб всё это пламенем поглотило! – владыка с отчаянием провёл рукой по лицу. – Нет, я больше ни ногой туда.

– Увы, это невозможно. Как я уже упомянул, вы договорились с архимагистром отметить его день рождения в конце месяца именно там. И обязали присутствовать всех, кто разделил с вами вчерашний вечер.

– И никак это отменить нельзя?

– Не рекомендую. Вы столько лет пытались наладить отношения с ректором, а вчера за один вечер поклялись друг другу в вечной дружбе и братстве.

– Матерь богов… Что же это за напиток такой, после которого ничего не помнишь, но при этом всем всё должен? Может, просто прикрыть сие заведение?

– Не выйдет. Вы даровали ему личную императорскую протекцию и освобождение от налогов на сто лет, после того как молодой Кайлос Версноксиум обыграл вас в кости.

Император тяжело вздохнул, смиряясь с неизбежным.

– Что ж… Тогда давай собираться. Пойдём обедать. И верни ко двору поваров. Скажи, что… что император был не в духе.

***

Внутри Морвенс, архимага тьмы, бушевал сокрушительный шторм. Ни единого мига её сознание не знало покоя, будучи всецело поглощённым навязчивым образом Кайлоса. Он стал для неё идеей фикс, тёмной одержимостью, жаждущей возмездия, поглощения его души и сладострастного созерцания его страданий. Однако все эти мрачные фантазии пришлось отринуть. Приказ Повелителя был непререкаем: отправиться в Империю Звёздного Неба. Ослушаться – означало обречь себя на вечную погибель. С богами не спорят – их волю исполняют. А их Повелитель определённо был богом или существом, столь же близким к божественной силе. Она сама была свидетельницей того показательного спарринга, когда двое архимагистров не смогли сокрушить даже малейший из барьеров Владыки. И всё это время он непринуждённо потягивал отвар из фарфоровой чашки, беседуя с Фалмусом о чём-то незначительном. Этого зрелища хватило с лихвой, чтобы отбить у кого бы то ни было охоту когда-либо перечить господину.

И вот теперь он отправлял её не для того, чтобы прикончить мальчишку, а чтобы выяснить судьбу их пропавших людей. Да ещё и его правая рука, Фалмус, вскользь бросил, что с момента их последней встречи сила того парня возросла впятеро, и что ей там не светит ничего, кроме унижения. Но, подмечая её ярость и жажду мести, он с насмешливой ухмылкой подкинул ей новость, как конфетку ребёнку, о Даэрис, отправленной устранить парнишку. При этом он так ехидно улыбался. Что истолковать будущее этой встречи по-другому никак нельзя. Вскоре госпожа Пожирательница покинет сей бренный мир.

Туда ей и дорога. Мерзкая тварь. Как низко – наживаться на своих же. Ведь это Даэрис, когда Морвенс была ещё юной и неопытной магессой, преподнесла ей тот злополучный гримуар, что взимал процент силы с каждого убитого ею существа. Когда она раскрыла этот подлый механизм, ярости её не было предела – ведь могла бы достичь ранга архимага ещё до четырёхсот лет, а не влачить существование почти шесть столетий, отдавая львиную долю своей мощи этой отвратительной пиявке. Тварь.

– Готовы? – голос Таликса, архимага пространственной магии, прозвучал спокойно, но в его глубине таилась едва уловимая тревога.

– Да, Тали, мы готовы, – ответила Морвенс, и её взгляд на мгновение задержался на нём, став чуть мягче.

Она знала о его чувствах, и они не были чужды её собственному сердцу, но посторонним не было дела до их тайных симпатий.

– Тогда через пять секунд произвожу отправку. – Он сделал шаг вперёд и тихо, так, чтобы слышала только она, добавил: – И помни… – в её ладонь легло что-то маленькое и тёплое, испещрённое рунами. – Почуешь малейшую угрозу – сожми артефакт. Я вытащу тебя откуда угодно.

Она молча кивнула и отошла, заняв место в центре транспортного круга рядом со своей группой.

– Пять… четыре… три… – начал отсчёт Таликс.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.