Люпус
О бедном зельеваре замолвите слово.

Глава 1.

Когда ты студент, то кажется, что учёба никогда не закончится. После выпуска только и мечтаешь о том, чтобы вернуться в студенческие будни, а не это всё – нехватка денег, безработица и отсутствие хоть бы какого-нибудь угла. Академия помахала ручкой, отпуская тебя в свободное плаванье и больше не отвечая за твоё существование. Ну и кому в столице сдался совершенно зелёный зельевар, даже с корочкой? Вот именно, тут их и без меня как голубей, конкуренция дикая. Но вместе с тем имеется неплохой шанс разбогатеть. А в деревнях что ты делать будешь? Кур разводить да огородом заниматься? Неизвестно, где бы я в итоге оказался (возможно даже и за решёткой), но привалило мне счастье в виде неожиданного наследства от не менее неожиданного родственника. Не будь я в безысходном положении, то задумался об этом, но я совершенно не глядя подписал бумаги и отправился по месту нахождения того самого наследства.

Топольки.

Деревня деревней, как я узнал позднее, а до этого даже не имел представления о таком названии, хотя географию не прогуливал и не спал на ней. После двухдневной дороги в экипаже пришлось добираться на попутках ещё некоторое время, а там, следуя указаниям знающих людей, идти пешком через бугры, огибая болото. И ведь не предупредили, что идти придётся пять часов! Да меня чуть не сожрала Болотная жаба! Эта тварь зелёная была размером с двухлетнего бычка и имела длинный скользкий язык, которым обертывала вокруг жертвы и утягивала к себе же в пасть. И не важно, каких размеров была жертва, её железный желудок переваривал даже камни. А самое обидное, что её слизь шла за хорошие деньги, но добыть её можно было лишь хорошо вооружившись. И вот такая жаба решила меня попробовать. Едва успел увернуться, запустив в неё слабеньким заклинанием. Как никак я зельевар, а не боевой маг!

– Уйди, противная! – с кончиков пальцев слетела тонкая ломаная молния, больше похожая на искру, ударив жабу в морду. Ей, конечно, не понравилось такое, но и особого вреда не причинило – только чихнула. За эти короткие секунды нащупал в сумке последнее яблоко, запустив его в нападавшую живность. Ожидаемо, что та направила свой взор на летящий предмет, выстрелив языком в него: этого хватило, чтобы удрать, сверкая пятками. Ну её нафиг, вместе с этим болотом!

Когда я, уставший, голодный и проклинающий всех и вся добрался до несчастных Топольков, уже смеркалось. В наступающей темноте открывшийся вид заставил вырвать из груди мучительный стон. А собственно, чего я ожидал? Город? Это место городом определенно не обзовёшь, а вот скромной деревней – возможно. Мои радужные перспективы тут же разбились в дребезги, отдаваясь в голове похоронным маршем.

– Это всё равно лучше, чем ничего.

Самовнушение, по мнению экспертов, великая вещь.

Встретили меня закрытыми воротами. Где-то со стороны болот что-то завыло – или кто-то, а потом всё резко смолкло. По спине пробежали мурашки.

– Эй, люди! Есть кто живой? Откройте! – застучал кулаком что есть мощи, отбивая руку о дерево, – У меня здесь дядя умер.

Немного подумав, добавил:

– Зельевар я.

У меня были сомнения, что местные вообще знали, кто такие зельевары: в такой глуши только шаманам и знахарям обитать. Откуда-то сверху послышался голос и пришлось поднять голову, вглядываясь в лицо настоящего богатыря.

– Чем докажешь?

Вроде и логичный вопрос, но в ступор от него впал. А если меня сейчас сожрут? Волна возмущения начала подниматься где-то внутри, но, подавив усилием воли, принялся рыться в сумке, которая неожиданно стала необъятной. Сопя, произнёс заклинание света и щёлкнул пальцами: над правым плечом зависла небольшая световая сфера, давая возможность видеть в полуметре от себя. Бытовые заклинания давались мне легче, чем боевые, и не так расходовали энергию. Сверху присвистнули, а я услышал как произнесли «маг» – и даже не стал переубеждать их в обратном, – достав наконец заверительное письмо.

– Вот!

Но на воротах никого не оказалось. Постояв-потупив, было уже решил пнуть злосчастные ворота, но послышался звук открывающегося замка, а створка чуть не заехала мне по лицу в момент своего открытия. В проёме появился недавний богатырь с факелом и пожилой, но не утративший живости человек со взглядом сторожевого пса. Поёжившись, рассеял своё заклинание, делая шаг вперёд и протягивая письмо для ознакомления.

– Можете сами проверить что я не вру.

Пожилой – видимо староста – лишь мельком взглянул на бумагу, чтобы пройтись глазами по моему лицу. Его глубокий, по-военному голос, заставлял вытянуться по струнке и бояться его обладателя:

– Зельевар, значит, – усиленно закивал головой в ответ, – Столичный. Ну проходи, зельевар, раз родственник усопшему.

Что-то мне не очень понравились его интонации при словах «столичный» и «усопший», но, в данный момент, мне хотелось оказаться где-нибудь в тепле и сытости. Все вопросы могли подождать до завтра.

Богатырь остался на воротах, а меня сопровождал второй мужчина, ничем больше не поинтересовавшись. Главная дорога была широкой и прямой, по обе её части стояли дома: в некоторых горел свет, но любопытных лиц в окнах не наблюдалось. Дома, в большинстве своём аккуратные на вид, имели собственные участки под клумбы или огороды. Деревьев правда мало. А так чистенько, бродячих животных как в столице не наблюдалось. Пока Топольки не производили негативные впечатления.

Меня вывели к невзрачному дому с покосившей крышей спустя минут сорок, не меньше. В отличие от остальных строений от этого на несколько метров веяло неким запустением и жутью, да и его внешний вид не вызывал радости. К тому же дом стоял на отшибе словно прокажённый, навевая определённые ассоциации. Может я всё же поспешил со сделкой…

– Пришли, – мужчина остановился, не дойдя до дома метра два, обернувшись ко мне. Я затормозил следом. – Можешь обустраиваться. Пока. Завтра утром пришлю за тобой.

– А…

Но дослушивать меня не стали и оставили одного перед этим чудо-домом, в темноте. Почесав затылок, неуверенно взглянул на наследство, потоптавшись на месте. Резко захотелось обратно в столицу со всеми своими скромными пожитками.

– Так, Вик, соберись, ты же выпускник магической академии в конце концов, а это просто дом, – разговаривая с самим собой, зажёг магический светляк, медленно приближаясь к страшному строению.

Заухала пролетевшая в небе сова, от чего я подпрыгнул на месте, а в нескольких длинных прыжков и вовсе оказался на крыльце, рванув на себя дверь. В лицо ударило сыростью, дряхлостью и холодом, но меня уже было не остановить: даже мертвец не стал бы преградой хотя бы к какой-нибудь крышей над головой. Пол под ногами неприятно поскрипывал, когда из небольшого узкого коридора направился в большую комнату, подсвечивая всё вокруг в надежде найти здесь хотя бы свечки, не говоря уже про нормальное освещение. Сомневаюсь, что в деревне знали про магические фонари или светильники. Удивительно, но мои поиски оказались успешны и нашёлся магический фонарь, пусть старый и давно погасший, но мне хватило энергии напитать его на ближайший час – на большее меня сейчас не хватит самого, слишком устал с дороги. Теперь, с нормальным освещением, но с еще большей усталостью, мог продолжить осмотр. И было ощущение, что дом-то заброшен как минимум несколько месяцев: скопленная пыль была тому свидетелем.

Решил для начала попытаться отыскать записи, документы или иные сведения про жившего здесь родственника. Ну что могу сказать – ничего подобного не обнаружилось. Но на полках и на столе отыскались только книги. Но какие это были книги! Мои глаза полезли на лоб, когда рука вытащила потёртый том некромикона – самой редкой рукописи про некромантию. И одной из запрещённых для ознакомления даже для магов, не говоря уже об остальных. Чтобы достать такой надо… Даже представить не могу что надо сделать. Чёрный Рынок прошерстить или задействовать криминальные элементы. За это не то, что тюрьма, за такое и казнить могли без особого суда и разбирательства. Бррр. Надо будет спрятать куда-нибудь подальше. Странно, что такое ещё на виду стоит, в открытую можно сказать.

Убрав книгу обратно и вытерев руку о дорожный плащ, который был не чище, вытянул следующую, крякнув при прочтении названия: «Ритуалистика Сайхан». И за эту казнят, тоже разбираться особо не будут: там такие жуткие и тёмные ритуалы, что можно уничтожить столицу с её миллионными жителями всего за одну ночь. Мать моя, кем же был этот троюродный дядя?! Не надеясь уже на лучшее, наугад потянул корешок следующей книги, ощущая долгожданное облегчение, когда глаза пробежались по знакомому, а главное безопасному названию – «Практическое зельеварение. Полное собрание». По такой книге, только упрощённому варианту, я учился в академии, а здесь были материалы, предназначенные для профессиональных зельеваров, расширенные формулы и усовершенствованные рецепты. Чистые листы в конце книги были предназначены под собственные записи, и они не были пустыми. Я, жадный до знаний, уткнулся в немного кривой, но чёткий почерк, увлекаясь чужими заметками.

Кем бы ни был дядя, но он однозначно был гениальным зельеваром!

Все тринадцать рецептов были сложными, не говоря про то, что некоторые ингредиенты достать в нашей стране не реально, но зато какие эффекты… Одно молодильное зелье без побочных действий могло принести миллионы! А тут ещё было зелье с претензией на бессмертие! То, над чем бьются до сих пор самые светлые умы мира: даже молодильное, хоть и скидывало до несколько десятков лет, но всё равно не омолаживало изнутри, и семидесятилетний старик внутри оставался стариком насколько бы моложе он ни выглядел внешне. И родственник не захотел делиться своими открытиями с остальными? Даже за деньги, власть и славу? Или тут было что-то ещё, если смотреть по первым двум запрещённым книгам. Некроманты вот, тоже зельеварение изучают, но не в таких широких масштабах. Хм.

Данная книга определенно станет моей самой любимой, поэтому её я решил также припрятать, оставив остальное на завтра: шкаф насчитывал не менее пятидесяти книг. Окинув взглядом пыльненький диван, заваленный всякими тряпками, бумагами и склянками, сложил всё аккуратно на пол, найдя там же вполне сносный толстый плед, а вот подушки не оказалось, что прискорбно. Совать под голову тряпки не рискнул: стащив сапоги, юркнул под плед, кладя под голову собственные руки. Зевнул, когда магический фонарь истратив заряд погас, погружая комнату в темноту: окна, похоже, были занавешены. Стараясь не поддаваться нахлынувшей паники, заснул.

Меня разбудили крики и стук. Только после того, как открыл глаза и принял положение сидя, осознал, что стучали в дверь и звали меня. «Господином зельеваром» тут был только я.

– Да иду я, иду! – вновь зевнул, нехотя выползая из-под уютного пледа да натягивая сапоги на босые ноги, – Поспать даже не дадут… Да иду, сказал же!

Крикнув невидимому гостю, дотопал до двери. За ней оказался веснушчатый мальчишка не старше тринадцати-пятнадцати лет, в потёртой куртке, штанах и в пыльных ботинках, которые ему были явно велики. Худое лицо достаточно живое, как и необычные светлые голубые глаза, выделяющиеся на фоне простенькой внешности. Кудрявые каштановые волосы торчали в разные стороны – наверное, как и у меня самого. Щербатая улыбка не портила его образ, как и лёгкая картавость в голосе.

– Здравствуйте, господин зельевар! Дядь Михай сказал проводить вас к нему.

– А дядя Михай у нас…

– Староста.

Ага. Что-то такое можно было и подумать.

Не зная, чего ожидать от старосты, попросил пацана подождать меня за дверью, вернувшись в дом. Мелькнула мысль спрятать книги, но ведь их до моего приезда не украли, а значит никому не интересно жилище умершего. Глянул на себя в зеркале и вытащил из светлых блондинистых волос длинное совиное перо, пригладив торчащие волосы рукой, но особого эффекта не вышло. В разводах пыли отразилось худое лицо с тёмными мешками под синими глазами и прямым носом. Редкий цвет, считающийся ещё и признаком неудач. Острые уши, за левым ухом мелкая родинка. Сам себя я считал обычным: среднего роста, худощав, с обычными чертами лица (если не считать «несчастливые» глаза). И обычного рода, не аристократ. В магии посредственен, но оно мне и не требовалось, главное, что по зельеварению у меня стояла высшая оценка в дипломе. А остальное… Да неважно остальное.

Мой проводник, мальчишка по имени Ульях, оказался на редкость говорливым: пока мы шли к старосте, разузнал про жизнь в Топольках и её жителях в подробностях. Так трактирщик Олд разбавляет пиво водой, а вино соком; бабка Марфья по мнению Ульяха – ведьма, так как животные её не любят, глаз нехороший и вообще она «карга вредная». Посоветовали мне держаться подальше и от дочерей местного кузнеца, который уже побил одного ухажёра, но хоть не насмерть. Не выходить ночью за ворота, не ходить на болота – это я с удовольствием, и не воровать яблоки у Кривого Прохорова: при этих словах мальчишка машинально потёр копчик. Мне не надо было отвечать на его монолог, только кивать в нужные моменты, и когда мы почти вышли к дому старосты, удалось наконец вставить:

– Ты что-нибудь знаешь про усопшего, в чьём доме я поселился?

Было видно, как тот резко дёрнулся от моих слов, но тут же слишком активно покачал головой.

– Нет! Он редко появлялся и ни с кем не разговаривал. Вы лучше у дядь Михая спросите, а мне пора! – и ужом проскользнул мимо меня в обратную сторону. Однозначно здесь было что-то нечистое. Попытаю счастье и попробую узнать у старосты.

Надо сказать, что дом старосты ничем не отличался от остальных, и с виду не говорил о важности его обитателя. Крепкий деревянный дом с черепичной крышей, с клумбами под окнами и яблоней сбоку – вот и все различия. Михай как раз стоял с лейкой возле дерева и при виде меня вначале нахмурил брови, а потом махнул рукой, не отрываясь от полива. Я не заставил себя ждать и подошел ближе (да и меня дела ждали).

– Здравствуйте. Ульях сказал, что вы меня видеть желаете. Я, кстати, Викториан Ройх. Выпускник магической академии…

– Вы здесь надолго?

Враждебность в голосе можно было списать на осторожность перед незнакомцем, и, в какой-то степени, я его понимал, но всё же можно было не так грубо начинать знакомство: привыкли они к своим, а тут я, новое лицо с непонятными целями.

– На самом деле сам пока не знаю, – старался выглядеть так, словно мне всё равно на скрытую угрозу, – Хочу разобраться с доставшимся наследством. Скажите, тот дом можно будет продать?

Серые тяжёлые глаза под мохнатыми тёмными бровями несколько секунд буравили меня, прежде чем староста ответил, отставив лейку:

– Если только под снос и не дорого. В этом доме жить никто из наших не захочет. Мой совет: побыстрее разобраться с наследством и уехать обратно в свою столицу. Когда захотите продать дом скажите мне, сторгуемся. А пока, зельевар, не лез бы ты куда не надо. Сядь в своём доме и не высовывайся.

– Обязательно это сделаю, но пока скажите, где можно купить продукты?

– На базаре, – видя моё замешательство на лице, указал рукой куда-то за дома, что стояли напротив, – Вот за теми домами есть небольшая площадь, там с утра и до обеда можно купить всё необходимое. Если нужно что-то другое – ближайший город в пяти часах ходу. Надеюсь, вы запомнили, что вам говорил Ульях и будете следовать нашим правилам. А сейчас мне пора заниматься своими делами… господин зельевар.

Последнее он особо подчеркнул интонацией. Видимо городских здесь не жалуют, как и магов в целом.

Мне ничего не оставалось, как поблагодарить старосту и пойти на поиски базара – в доме еды точно не было, как и у меня в сумке. Судя по солнцу на небе, было часов восемь, не больше, но жизнь в деревне уже кипела вовсю, и встреченные люди, как и староста, внимательно провожали меня взглядами в спину да тихо перешептывались меж собой. Даже собаки и те, были начеку. Ощущать себя диковинкой было крайне неприятно, и я прибавил шагу, смотря себе под ноги, совладав с желанием накинуть на голову капюшон. Ладно хоть камнями не кидались, с них станется.

То, что я увидел, назвать базаром язык не поворачивался: три навеса и одна лавка с вещами. Я всё ещё не мог свыкнуться с мыслью, что это не столица, а обычная, самая простая деревня без прикрас. И значит, ожидать каких-то новшеств и чудес здесь не стоит. Ещё хорошо, что магов не сжигают на костре как в старину. Но видя представленный ассортимент меня одолевало разочарование.

Зато сэкономлю. Везде надо находить плюсы.

– Здравствуйте. Почём овощи? – я присмотрелся к овощам: на вид они были вполне съедобны и обычны. Стоящая за прилавком бабушка в яркой косынке на голове расплылась в широкой добродушной улыбке.

– Здравствуй, милок. Огурцы и помидоры по 10 серебрянников, капуста по 15, картошка по 20… – по мере ознакомления с ценами у меня лезли глаза на лоб, а когда несчастная курица пошла за 50 серебрянников, начал подозревать про обман. Даже в столице таких цен не было!

– А вы точно ничего не путаете? Что-то как-то дорого, я так обеднею быстро.

На самом деле обеднеть мне не светило, ибо я и так уже бедный. При моих скромных возможностях мне хватит на один закуп овощей, а дальше только в лес, по грибы да по ягоды. Даже на обратную дорогу в столицу не хватит, пока не продам дом. Мои финансы поют зауныльную трель.

Видимо моё бедственное положение отразилось на лице, и старушка несколько смягчилась под взглядами своих товарок.

– Ладно, милок, не оставлю я тебя голодным, – я воспрял духом, – Поможешь мне по хозяйству и будет тебе еда. Я-то совсем одна живу, тяжело справляться. Можешь называть меня баба Глаша. Ну-ка помоги, тут не далеко.

Меня нагрузили корзинкой с продуктами и, следуя за моей работодательницей, оказался у неё перед домом. Идти тут было не больше десяти минут, но старушка не спешила, попутно поведав о своей нелёгкой жизни и неблагодарных отпрысках. Никогда не любил семейные драмы, и никогда не знал, как правильно на них отвечать, чтобы потом тебя не обозвали бесчувственной сволочью. Поэтому в моем лексиконе были ответы: «Да что вы говорите!», «Вот же», «Да-да» и простое кивание головой. До сих пор работает.

– Поставь корзинку сюда, дальше я сама, а ты мне пока дров наколи. Обойдёшь дом, увидишь пристройку, там всё необходимое и найдёшь. Как всё сделаешь, можешь в дом заходить, накормлю. И кур моих не обижай.

М-да, колоть дрова мне ещё не приходилось, этому в академии не учат.

Под навесом меня ждали дрова и старенький топор. Фронт работы, на глаз, до вечера не должен был затянуться, и я надеялся управиться хотя бы за пару часов, и при этом не оттяпать себе чего-нибудь. Запасных конечностей у меня не было. Названные куры находились в небольшом загоне с курятником: при виде меня они закудахтали, а петух, с длинными черными хвостовыми перьями, угрожающи набычился. Вот только разборок с ним мне ещё не хватало для полного счастья.

Повесив плащ, поставил первое полено на пенёк, взял топор крепко двумя руками, размахнулся и… Топор застрял в бревне. Пока пытался расколоть полено, взмок как мышь. Не, такими темпами я не то, что до вечера, я до ночи тут не управлюсь! Ну-ка, какие бытовые заклинания можно использовать?

Пораскинув мозгами, несколько сник: энергозатраты превышали мой лимит. Проще было всё сжечь. Но тогда не видать мне еды.

– Ладно, учиться никогда не поздно.

После пятого бревна я приноровился к работе, и она пошла быстрее. Только один раз уронил себе топор на ногу, благо обухом: боль удалось снять при помощи лечебного заклинания. К концу работы я был без сил, мокрый, уставший, с мозолями на руках и болями в спине. Вспомнилось, что я так-то зельевар, а не рабочий, но голодный желудок напомнил про мирские дела. Прибрал за собой под внимательный взгляд петуха, – вот сдался же я ему! – после чего, отставив топор и, оставшись даже доволен своей работой, направился к хозяйке.

В дом заходил осторожно, приложив ладонь к пояснице и задействовав снова лечение. Стало сразу же легче, но, как нам говорили, лучше не злоупотреблять, а пускать на большие дела. Но это кредо целителей, это им людей спасать и вершить великие дела, а мы – люди простые.

– Баба Глаша, ваша просьба выполнена, – не решился входить дальше порога – воспитание такое, оглядывая скромное, но чистое убранство. Из комнаты появилась старушка.

– Как хорошо! Спасибо тебе, милок. Ты заходи, всё горяченькое. Небось оголодал. Вон, ополоснись водой.

Её худая сморщенная рука указала на ведро воды с деревянным резным ковшиком и железным тазиком рядом. Вода была прохладной, чистой и вкусной – в горле стоял сушняк. Оставив плащ в коридоре, прошёл на кухню, где на столе меня уже ждала тарелка с супом и хлебом. Сглотнув набежавшую слюну, поблагодарил хозяйку за трапезу, и на минут десять выпал из реальности. На десерт был яблочный компот – жить стало совсем хорошо.

– Держи, милок, собрала я тут тебе немного, – на столе оказалась маленькая корзинка с овощами и неощипанная курица, чьи мёртвые глаза смотрели на меня. Жуть. – Ты завтра ко мне заходи, у меня ещё для тебя дела есть.

– Хорошо, баба Глаша, зайду. А сейчас меня дела ждут.

– Да, слышала я, что ты вроде как родственник того странного колдуна, что помер месяц назад.

Я остановился на пороге с корзинкой, удивлённо вскидывая брови.

– Вы ещё знаете что-нибудь про него? Чем он занимался?

– Про него лучше у старосты спроси, он с этим человеком дела вёл.

И вновь всё вернулось к старосте. Только он не хочет ничего говорить, как и видеть меня. Становилось всё запутаннее. В Топольках явно была скрыта какая-то тайна, только вот не убьют ли меня за неё? А умирать, как известно, никому не хочется. Да и надо ли оно мне, вот в чём вопрос…

Вернулся я домой во второй половине дня, закрыв дверь на засов. Встал вопрос где хранить продукты: в городах во всю пользовались холодильными камерами, а в деревнях? Погреб? И если да, то, где его найти?

После некоторого время поисков лаз оказался под диваном. Пришлось помучиться с ним, отодвигая в сторону, а после пытаясь открыть дверь в полу. Вызвав светляк, спустился по железным ступеням, оказываясь не в погребе, а в довольно хорошо оснащённой лаборатории. Секретной, значится. Тут имелась и система вентиляции, и перегонный куб, и два котла разных форм, весы, два стола, инструменты для работы и какие-то схемы на стене. Именно они меня и заинтересовали в первую очередь. Я пытался вспомнить знакомые формулы и соединения, но то, что изображено там, было неизвестно мне; некоторые надписи и вовсе были написаны на ином языке, включая и рунный алфавит. Последним чаще пользовались некроманты для ритуалов, зельевары использовали общепринятые формулы и общий язык. Значится ли, что здесь проводились тёмные эксперименты, которые могли стоить жизни?

– И почему вокруг меня столько вопросов и загадок за последние два дня?

А ответы на них мог знать только один староста. Замкнутый круг. Или же, можно не влезать в это дело, продать дом и начать карьеру в столице, как я и хотел до этого.

И пройти мимо тайны?

Почесав затылок, оставил это на потом – надо было разобраться с библиотекой. И все опасные книги спустить сюда. И вход лучше замаскировать. Но сначала надо решить с готовкой, желудок сам себя не накормит.

Двигать обратно диван не стал, просто закрыв люк тяжёлой деревянной крышкой – если бы не кольцо, то и не заметно. Странно, что дядя не додумался использовать магию. Подумав, накинул на лаз тряпки, и только после этого взялся за продукты – эти мёртвые несчастные глаза мне потом в кошмарах сниться будут. Как таковой кухни в доме не обнаружилось, зато обнаружились другие удобства – хоть на улицу бегать не придётся. Всё больше складывалось ощущение, что здесь особо и не жили, питались в другом месте, а работали под землёй. Всё же меня ждал очередной визит к старосте.

Ужин отодвинулся на более позднее время, а я занялся наконец разбором своих скромных пожиток. И первое, что сделал, открыл окно, которое имелось в единственном числе: занавешенное тряпкой стекло было грязным, но ручка рабочая, и свежий воздух начал проветривать комнату. Засучив рукава рубашки, в первую кучу сгрёб ненужный хлам – старые тряпки и мусор, благо хоть веник имелся. Вещей, в целом, было немного: диван, книжный шкаф, рабочий стол со стулом, комод. Для такой большой комнаты не густо. Еще был чердак, но туда лезть не стал. Пока что.

Ненужное вынес на улицу перед домом: даже если разберут, не жалко будет. Разобрал книги, став обладателем десяти запрещённых, пяти редких, шести на другом языке и тридцати семи общедоступных. Протёр каждую от пыли, борясь с искушением заглянуть во внутрь. Запрещённые спустил в лабораторию, остальные расставил на чистые полки. Одни только эти книги выходили на кругленькую сумму, которую мне хватило бы на несколько лет беззаботной жизни и домик в центре столицы. Борьба с собой – страшная вещь.

Во время уборки записи так и не обнаружились, а от ящика в столе нужен был ключ. И не факт, что там не установлена магическая защита, которая признавала только владельца. Знал я историю про неудачливого вора, которому подобная защита отрубила руку. Не хотелось бы проверять на себе.

За делами время летит быстро, и вот уже вечер, а я устал как конь в поле. Зато теперь дом не выглядел как последнее пристанище, и в нём можно было жить. Но многих вещей всё еще не хватало. Той же кухни.

– У меня скоро паранойя начнётся от этого взгляда.

Да-да, мёртвая курица меня всё преследовала. Принцип ощипывания кур я знал, но это долго, нудно, и у меня нет кастрюли. Не глядя на дохлую птицу, взял её за шею, и мы вышли во двор. Деревня погружалась в темноту, единственным источником света были сами дома: блики огоньков отражались в стёклах. Если исключить некоторые нюансы, то тут даже вполне хорошо. Опять же, воздух свежий, экология, лес рядом, болото с жабой… Эх.

Поднял курицу на уровень своих глаз.

– Ну что, будем тебя готовить экстра-способом.

К счастью, мне не ответили. Распределив энергию в свободной руке, вызвал огонь, проводя им по тушке. Перья хорошо горели в магическим огне, запахло палёным и обгорелым – мясо начало поджариваться. Расход энергии, конечно, приличный, но до сырого мяса я ещё не дошел, и надеюсь не дойду: овощи же можно съесть и сырыми.

Прошло не меньше часа, когда процесс «готовки» закончился, и в моей руке была зажата прожаренная, местами до черноты, кура, а на ботинках образовались горстки пепла от перьев. Теперь вымотался ещё и магически – огонь никогда не был моей сильной стороной. Но теперь у меня был ужин! Боги, как мало надо для счастья, а.

Ужин прошёл в тишине, вполне хорошо, а остатки сгрёб в корзинку и спустил в погреб-лабораторию. После сытого ужина глаза сами закрывались, но я стойко решил просмотреть ещё раз записи по зельям.

Расположившись на диване и накрывшись пледом, вновь выразил своё мысленное восхищение человеку, который создал подобное. Сколько бы я ни перечитывал, но ошибок так и не нашёл, а точные формулировки с идеальными пропорциями в ингредиентах говорили о том, что все зелья рабочие. Руки так и чесались проверить, останавливал лишь недостаток необходимых компонентов. Чешуя дракона стоила как дворец, клык огнелиса можно было достать только в Пустоши, сок медонницы собирали раз в год и только в определённые дни – и это только самое «безобидное». Вот встреча с полярным Йогом можно охарактеризовать как самоубийство: эта тварь имела полный иммунитет к магии, а прочная шкура защищала от любого рода повреждений. Единственный их недостаток – медлительность, но даже так одна такая особь несла угрозу для целого поселения. Покинь они своё место обитание – людям пришлось бы туго. И все тринадцать зелий были завязаны на таких труднодобываемых составляющих, и сложно поверить, что дядя как-то смог всё добыть и использовать. Возможно, он и умер в попытке достать что-то невозможное.

Захлопнув книгу, после чего стало как-то грустно и тоскливо на душе, укрылся с головой, повернувшись спиной к работающей лампе, разглядывая потрёпанную и местами облезлую обивку дивана. Вот и прошёл мой первый день в Топольках. Было над чем поразмыслить, и стоило решить – хочу я здесь остаться и докопаться до тайны дяди, или же продать дом и вернуться в столицу. И хочется, и колется.

Я закрыл глаза и провалился в сон.

Глава 2.

На этот раз меня никто не разбудил, и я проснулся вполне отдохнувшим. Так и не решив, что делать с домом дальше, доверился стечению обстоятельств или же попросту Судьбе. Конечно, глупо ей доверять, да и не верил я во все эти предназначения: человек, прежде всего, должен верить в себя и себе, а там уже и в богов.

Хм. Хорошо, что мои мысли не слышат Храмовники.

Сегодня, после обещанной помощи, твёрдо решил посмотреть деревню и насесть на старосту с расспросами. Мужик он правда волевой, ответов так просто я от него явно не добьюсь, но я бываю крайне настырным! Если б не это, то и в академию магии не попал бы.

Начинать завтрак с остатков ужина как-то неправильно, но коль есть больше нечего, то не голодать же? К тому же нужно вернуть корзинку и крынку из-под молока (вкусное, кстати, молоко, лучше городского). Встал вопрос ещё с водой, которой не было в доме, а пить всё же хотелось. Может сзади дома что-то есть?

И да, выйдя на улицу, подслеповато щурясь от яркого тёплого солнца, обошёл дом, обнаружив одинокую колонку для воды. И всё было бы прекрасно, если бы она работала… Но нет, сколько бы я не нажимал на рычаг, вода так и не полилась. Методом исключения исключаем пересыхание грунтовых вод. Внешне колонка рабочая, значит что-то не работает внутри. Логично? – Не знаю, тут мастер нужен, а не я. Может конечно она от магии работает…

Ради интереса накрыл ладонью железный столб, посылая через его стенки энергетический заряд вовнутрь. Легкое покалывание в пальцах говорило о том, что магия потекла в нужное русло: я попробовал открыть кран снова. Глухо. Даже не булькнуло.

– Зараза.

Беззлобно произнеся, запустил пальцы в волосы – всё же нужен профи, а не маг. То, что они были в деревне, я не сомневался, загвоздка только упросить – платить то мне нечем. В худшем случае надо узнать где колодец или речка. И выпросить ведро. Может жизнь в деревне всё же не настолько хороша как вчера думалось?

Пока ходил в дом и приводил себя в порядок, пока прибрался и взял корзину – меня уже ожидали. От неожиданности подался назад, прикрываясь дверью – на меня смотрела дородная женщина средних лет со скалкой в руках. Дама была шире меня в несколько раз, румяна, с накрашенными красными губами и глядела ласковым взглядом карих глаз. Из-под белого чепчика выбивались тёмные пряди волос и толстая коса по пояс. Вот про таких и бытует мнение, что «коня на скаку остановит, и мага скрутит в бараний рог». Вы не подумайте, женщин я не боюсь, я боюсь их непредсказуемости. Особенно когда они приходят по твою душу.

– Господин зельевар? – то ли вопрос, то ли утверждение. А голос, оказывается, был по-девичьи нежным. Я неуверенно кивнул, выходя из-за двери и закрывая её за собой. – Тогда вы мне нужны! Дайте моему мужу что-нибудь из ваших настоек, чтобы этот поганец больше пить не смог!

Я аж икнул, осторожно спускаясь по ступенькам, держа корзинку перед собой в роли щита.

– Эээ… совсем?

Она всплеснула руками, чуть не заехав по мне деревянной скалкой: такой если треснуть, то не только шишка останется, но и перелом черепа.

– Что я, мегера какая-то? – да я даже не знаю, впервые вас вижу. – Муж так-то у меня не плохой, но коль выпьет, то дурень дурнем! В прошлый раз он так налакался, что залез в чужой курятник и начал кукарекать! Стыд то какой! То цветы мне истоптает, то овощи в огороде выдернет, то посуду всю побьёт – сил моих уже нет! Прибила бы, да как потом без мужика-то? Помогите, господин зельевар, я отплачу.

Пока длился её монолог, я тихо фигел, ощущая, что меня начинает пробирать на смех. Никогда не думал, что первое моё зелье на заказ будет от алкоголизма! Будь дело в столице, произвел бы фурор, но находился я в Топольках, а здесь видимо это дело житейское.

Потирая затылок, осторожно начал, закрываясь на всякий случай корзиной.

– Понимаете, для того чтобы сварить даже самое простое зелье необходимы соответствующие ингредиенты. Инструменты. А ещё это не панацея, эффект потом пройдёт, и ваш муж вернётся к прежнему. Ещё бывают побочные эффекты – организм у всех разный, и сами зелья не всегда безопасны. Может вы по старинке его как-нибудь?

Хмуря брови и жуя кожу на губах, женщина всё равно начала настаивать на своём, соглашаясь с любыми побочными эффектами, лишь бы на сутки спокойно поработать. Как-то так вышло, что к дому начали подтягиваться любопытствующие, прислушиваясь к монологу односельчанки: женщины просили войти в её положение, мужская часть поддержать своего, а после того, как они получали от своих жён – соглашаться с женщинами во всем. Незаметно я оказался в центре всеобщего внимания.

– Прошу всех успокоиться! – я попытался утихомирить и угомонить вошедших в кураж. В воздухе то и дело раздавались возгласы «а приворотные делаете?», «а такое, чтоб на чужих баб не заглядывался?», «а есть что-нибудь чтоб заткнуть жёнку и дать спокойно поспать?». Предложений и пожеланий было много. А я один, с корзинкой. – Я всех приму, но вечером. По одному. Или можете коллективно составить на бумаге кому что не хватает для личного счастья. А сейчас у меня дела. Простите.

– Тогда вы ко мне тоже заглянете, как у бабы Глаши отметитесь. Мне тоже по хозяйству помочь надо…

– Жела, не губи пацана раньше времени! Против твоего бати ему ни одна настойка не поможет! Вы как, рыбалку любите? А деревенский самогон?

– Вано, уймись ты со своей самогонкой! Не умеешь гнать, так не предлагай честным людям, чего за зря их травить!

– А ты на меня не наговаривай! Сама его водой разводишь, я видел!

– Ах ты ж моль недобитая…

Началась потасовка и мне удалось незаметно улизнуть. Вот же, принесла их нелёгкая на мою голову, а если действительно придут?! Тут если не угодишь, то или прибьют, или отравят. А если угодишь, прибьет муж, отец или споят. Шикарные перспективы! Нет, возвращаться надо по-тихому, авось будут думать что я где-нибудь в лесу, составляющие собираю. И к старосте так не попадешь, караулить начнут. А главное, все мигом забыли что я приезжий. Вот что нужда с людьми делает!

Я по-быстрому, почти бегом, добрался до дома бабки Глаши, постучал в окно и только потом вспомнил, что она может быть и на базаре (хотя для кого там торговать-то?). Оставив корзинку у порога, возвратился обратно, поглядывая по сторонам, но кидаться с расспросами на меня не стали и я более спокойно дошёл до торгующих, поприветствовав всех взмахом руки.

– Здравствуйте, бабушки. А я к вам, как и обещал.

– Ой, милок, и правда пришёл. А я уж и не надеялась, – старушка хлопнула в ладоши, имея довольный вид и буквально светясь от счастья. – Людк, присмотришь за моими вещами? – Её товарка, такая же дама в летах, разве что помладше, кивнула, не сводя с меня заинтересованного взгляда. Неужели тоже обдумывает что на меня можно понавесить?

– Ты, милок, усы у клубники поотрывай, грядку с морковью прополи – там немного всего. Яиц собери – а то я что-то с утра забегалась и забыла. А там я уже вернусь. Справишься ли?

На самом деле сам не знал, но сообщать об этом не стал, заверив об обратном:

– Конечно, бабушка, не волнуйтесь, всё сделаю. Я вам вот и корзинку обратно принёс.

– Не упёк. Молодец. Ты погоди, сейчас воды тебе принесу, чтобы не бегаться.

– Давайте я вам помогу…

В конечном итоге я остался один. И фронт работы. Клубничные грядки располагались под окнами, в палисаднике: две линии по десять кустов, итого двадцать. Я не удивлюсь, если в следующий раз придётся ремонтировать крышу или отстроить новый курятник. Правда ни то, ни другое делать не умёл. Усы тоже не обрывал, но тут и ничего сложного: режь себе, да складывай в ведро.

Так я думал по началу.

Когда же закончил – выпрямился с трудом, а ноги отдавались болью в мышцах. Не удобно мне было согнувшись стоять, пришлось на корточках сидеть и передвигаться гуськом. Как же тогда справляется одинокая пожилая женщина?

Испив воды, заодно и ополоснувшись, вытер лицо подолом рубашки – всё равно менять придётся. Дальше была очередь за морковью, которую я с трудом отличал от сорняков. Это на рынке и на картинках она понятна, а когда торчит только макушка – не очень. Почесав затылок, сел прямо на землю, принявшись за прополку. Мысли текли медленно, вяло, солнце пригревало спину и нагревало голову, но не так, как в разгар лета – до которого остался один месяц, – а более щадяще. Хлопковая рубашка липла к телу, в то же время холодя кожу. А я вспомнил, что всё же ещё и маг: энергия потекла через руку, закололо привычно кончики пальцев при активации и я создал движением руки потоки лёгкого ветерка, обдувая себя. Хо-ро-шо. Правда морковь сама себя не прополет.

Закончил где-то в обед – солнце находилось в зените. Грядки я победил, правда по ошибке всё-таки вытащил несколько мелких морковин: будь я магом земли, посадил бы обратно и они бы прижились. Но что не умеем, то не умеем, и ботва отправилась на обед курам. Последняя задача – собрать яйца. И, если курицам я был безразличен, то петух со своим вопросительным «ко-ко?» был категорически против моего присутствия на его территории и кидался на ограду при моём приближение.

– Может решим всё мирным путем?

– Ко-ко-ко.

– Мне только яйца забрать и всё.

– Ко?

– Ко! Тьфу.

Не желаю быть исклёванным петухом.

Я буравил птицу взглядом несколько минут (тот важно ходил возле сетки распушившись), прежде чем додумался до одной идеи. А идея была проста: удержать петуха при помощи магии. Именно что удержать, а не поджарить случайно. Мытьё, как мне кажется, ему тоже не понравится. Если бы кто меня увидел, то отметил бы мой кровожадный взгляд – я сам бы испугался. Но мне нужны были эти яйца. Чувствуя надвигающуюся угрозу, курицы попрятались в курятнике, а петух занял бойцовую позу – разве что землю не рыл. Удержать при помощи воздушной магии смогу долго, другое дело, что при этом надо смотреть на цель: отвлечешься и контроль будет нарушен. В моём случае это было смертельно. Оставалась уповать на дверь.

– Ну что ж, ты сам напросился.

Магия потекла по руке: я создал воздушное лассо, набросив его через решетку на шею петуха. Еле заметная петля до поры до времени была не ощущаема, но уже с этого момента нельзя было отвлекаться. У меня были секунды, чтобы открыть калитку и замкнуть заклинание. Не успею – меня сожрут.

И всё из-за каких-то яиц. Боги…

Я смотрел на петуха, тот на меня. Моя рука медленно потянулась к верёвке на калитке, а петух приготовился к нападению, встав прямо за дверью. Мозг поздно задал вопрос «а в какую сторону она открывается?» – я откинул верёвку, одновременно делая жест пальцами «сжимание». Тут случилось сразу несколько событий: заклинание сработало, петля-удавка затянулась на шее петуха и его атака провалилась. Калитка открывалась вовнутрь, и я слегка даже пришиб птицу. Заклинание дало сбой. Глядя как петух начинает приходить в себя, сбрасывая оцепенение от магии, я рванул в курятник, ласточкой влетев в небольшой проём и захлопнув дверь перед клювом агрессора. Курятник тут же наполнится шумом, полетели перья: одна из куриц приземлилась мне на голову, начав истошно кудахтать.

– Да заткнитесь вы, а то поджарю!

Куда там до угроз. С внешней стороны долбился петух, здесь же решили задолбать куры, а я понял, что забыл корзинку для яиц. Что ещё свалится на мою голову?

Как оказалось, кроме курицы ничего: несушку подкинул её подругам, стряхнув с волос перья и сено, усевшись спиной к двери. Кому расскажи – не поверят: один из лучших выпускников зельеварения прячется от петуха в курятнике. Нет, если бы можно было его травмировать, то ничего этого и не было, но не хотелось огорчить старушку и лишиться дармовой еды. Поэтому Вик, сиди и думай.

Взглядом окинул помещение: достаточно просторное, светлое благодаря оконным проёмам, метра два в высоту – головой не задеваю. С правой стороны гнёзда, с левой – жерди, под ногами сено с опилками, кормушка и поилка. И куры. Обступив меня, они гортанно закудахтали, пробуя мои штаны; более уверенные забрались на ноги. Вот тебе и новый виток популярности. Я даже погладил одну по голове – интересные ощущения.

– Что ж, дамы, давайте посмотрим что у вас есть.

«Дамы» недовольно – это я так думаю, – закудахтали, петух с той стороны ответил таким же тоном, а я проверял гнёзда, складывая яйца в одну ячейку. На пять куриц пять белых продолговатых яиц – это много или мало? А что, житель я городской, многое вижу только в продуктовых лавках. Вот если мне задать вопрос среди ночи «из чего состоит зелье удачи?», то отвечу не моргнув и не ошибившись ни разу.

Ой, ладно, я просто не хочу выходить наружу.

– Милок, ты там? – голос бабы Глаши был крайней неожиданностью, и я утвердительно крикнул:

– Там! Тот есть здесь! В общем я яйца собрал.

– Так выходи тогда.

Логично до ужаса.

– Я корзинку под яйца забыл взять, боюсь раздавлю, – когда от вашего петуха убегать буду.

Снаружи зашаркали в мою сторону.

– Так там снизу ящик, туда и положи.

И действительно, фактически зарытый сеном ящик обнаружился довольно быстро: сложив туда свою добычу и придерживая левой рукой, подошёл к двери, потянувшись к ручке. Но она открылась с той стороны и на меня посмотрела хозяйка с накинутым на плечи синим платком. Позади неё, сверкая глазами словно василиск, стоял петух с гордо поднятой головой.

– Спасибо тебе, милок. Пойдём, накормлю, я вчера щи сварила на свежей капусте.

Я был почти уверен, что она знала про наши «недоразумения» с одним пернатым, вот и решила помочь. Конечно вряд ли, скорее меня просто долго не было, вот и пошла проведать. Главное, что на виду у хозяйки атаковать меня не решились, бросив вслед последнее «ко-ко-ко». Как предупреждение «больше здесь не появляйся».

Щи были вкусными, хлеб хрустящим, квас в меру сладкий: особо его не любил, но и не откажешься. Пока ел, узнал местные сплетни – ничего особенного, дворцовые интриги не переплюнут, но меня вновь предупредили насчёт дочерей кузнеца.

– Ты, милок, заглядывайся, но близко не подходи, у нашего Вакулы кулак тяжёлый, пришибёт ещё. Не со зла, конечно, человек он мягкий, добросердечный, но очень уж переживает насчёт своих дочерей, коих у него аж четыре. Да и вдовец к тому же как десятый год. Дочки у него хороши, рукастые, но боль смущать любят своей красотой, видят, как мужики на них падки. Замуж им пора, да всё Вакула женихов достойных ищет. Жаль их, так и в девках просидеть можно, а там кто такую старую возьмёт? Так что милок запомни мои слова и на рожон не лезь.

Пришлось клятвенно пообещать что не забуду наказ (знать бы ещё как они выглядят и от кого шарахаться). Да и мне некогда любовь крутить, на семью деньги нужны, на своё дело, на жизнь, а денег у меня сейчас нет, да и жениться надо не на первой встречной. Всё должно быть в своё время.

Тепло попрощавшись (мне вновь вручили немного продуктов и даже подарили корзинку), сказал обращаться за помощью, как за порогом меня уже ожидали. Надеялся, конечно, что не меня, но эту женщину, что приходила сегодня утром, я не забуду. К счастью в этот раз без скалки. В простеньком платье, без чепчика, но с косынкой на плечах, руки в боки и улыбается.

– Господин зельевар!

Чур меня!

– Эм, здравствуйте. Снова. Вы к бабе Глаше? – может всё-таки бывают чудеса без магии?

– Да зачем, я к вам, – увы, чудес не бывает. – Я по поводу своего мужа – поможете?

Интересно, если откажу, она меня голыми руками задушит? На самом деле помочь как раз-таки было не сложно, подходящие зелья я знал, но там были такие ингредиенты, которые здесь попросту не достанешь. А рисковать… рискованно. Можно глянуть в книгах дяди, попробовать.

– Простите, не знаю, как вас звать, я обещаю сегодня посмотреть и завтра скажу результат. Но всё-таки посоветовал бы вам найти и другое решение.

Женщина нисколько не обиделась, следуя за мной – я решил не задерживаться.

– Да я его уже била, не помогло, – я инстинктивно прижал корзинку к себе, отодвинувшись от неё на пару шагов. – Я к вам тогда завтра зайду. И зовите меня Маргаритой. До встречи, господин зельевар.

– До свидания.

Называть замужнюю женщину просто «Маргарита» было некомфортно, а в столице посчитали бы за оскорбление. Однако не успел дойти до дома, как из-за поворота вышел немного потрёпанный мужик с заметным перегаром и с синевой на пол-лица. При этом шёл он прямо, говорил внятно и чётко, размахивая руками при каждом слове.

– Господин зельевар, давайте с вами выпьем! – я шарахнулся в сторону, а этот товарищ понял по-своему, не меняя тон. – Ну раз не хотите, тогда я и не настаиваю. Но мне бы того, настойку вашу.

Легче мне от этого не стало, но и останавливаться не стал, держась на расстоянии. Уточнил:

– Зелье?

– Да, его, – кивнул, указав на синяк на лице. – Мне бы от этого избавиться, а то болит зараза.

Я с сомнением посмотрел на его «красоту».

– Так вам не зелье надо, а мазь. А ещё просто подождите и оно само обязательно пройдёт.

– Так, когда это будет, а оно сейчас болит! Помогите, я отдам! Честное слово! – для большей убедительности стукнул себя кулаком в грудь, глядя преданными, пьяненькими и по-своему честными глазами.

И этот туда же. То зелье от алкоголизма, то от фингалов и синяков, а дальше что, от запо… Ох, трудна жизнь зельевара. Пришлось и этому пообещать что-нибудь придумать, а потом отбиваться от дружеских объятий и очередного «а за это надо выпить!».

В дом я буквально влетел: осталось повесить табличку «Никого нет дома». Ну и денёк выдался. И он ещё не окончился – раз пообещал, нужно выполнить. Заживляющую мазь приготовить было легко, но, опять же, упирался в составляющие: воду, травы, инструменты я найду, а вот вытяжку из папоротника, розоцвет и серебристый порошок уже вряд ли. Ближайший город в пяти часах, но даже так у меня нет денег на всё это. Дооорого.

Ноги сами привели к книгам. Так-так, «Практическое зельеварение. Полное собрание» – то, что нужно. Теперь ищем раздел: «Медицинские», подраздел «Порошки и мази», «Заживляющие».

– Долго. Дорого. Нет составляющих. Нет инвентаря. Для животных. – Задумался. Нет, точно не подойдёт, а жаль, рецепт простой. – Ага.

Сел на диван, внимательно читая описание, в котором были как рекомендуемые ингредиенты, так и замещённые, но принцип действия идентичный в обоих случаях: такие рецепты были редкостью, один замещённый компонент давал уже другой результат – или же полностью портил. Зельеварение, несмотря на своё разнообразие, точный предмет, требующий детальных измерений и хорошей памяти. Поэтому «двойственные рецепты» так редки. И стоят огромных денег. И теперь мне нужна была чистая вода, чистотел, корень подорожника, пестик и ступка, горелка, весы и один серебрянник. Надо добыть первые три составляющих – как раз хотел узнать где здесь общий колодец. Чистотел и подорожник видел за воротами, если, конечно, меня выпустят и впустят обратно. Теперь тара…

Нож у меня имелся, короткий и немного затупленный, но вполне рабочий. Глиняный горшочек нашёлся в лаборатории: если не наливать доверху, где виднелась трещина, то вполне сносно. Ну и сама сумка пригодится, надо ж куда-то складывать.

Закатное солнце окрасило небо в необычайные красно-розово-белые тона с жёлтыми полосами. Лёгкие кудрявые облака терялись в этих красках. Если верить приметам, то ожидалась тёплая ясная погода без дождей. Если где-нибудь погодник её не подправит: не сможет правильно настроить – жди обратного действия. Так, если передавали жару, может резко похолодать; ошибка в осадках – получи засуху или проливные дожди. В академии погодники были самыми нервными магами, которые должны были просчитать свои действия и последствия до того, как они произойдут. У короля был такой один, и могу сказать, что он был, может и не самым лучшим, но справлялся отлично. А еще погодников использовали во время войны, чтобы специально испортить атмосферу врагу. Отсюда можно сделать вывод – их ценили, но в узких кругах.

Меня никто за дверью не караулил, в подворотнях тоже, да и по сравнению с первой половиной дня сейчас практически не было людей. Где мог находиться колодец? Чисто теоретически где-то в центре деревни; практически – в любой её части. Решив, что воду можно набрать и на обратном пути, добрался до ворот, где меня, естественно, остановил всё тот же знакомый охранник.

– Куда это вы господин зельевар собрались на ночь гляди?

Его подозрительный прищур мне не понравился, но и сразу тыкать в меня мечом не стал. Стражник был выше меня на голову, шире в плечах в полтора раза и круглее на лицо. Добротная куртка распахнута, под ней красовалась хлопковая рубашка с красной яркой вышивкой и простенький железный кулон-оберег на верёвке. Пшеничного цвета усы, крупный нос-картошкой, светлые брови с ресницами, соломенные короткие волосы и круглые уши. Стальные цвета глаза остановились на глиняном горшке: в них так и отразилось – «украл». Озвучивать, однако, не стал, а я остановил себя, чтобы не спрятать несчастный горшок в сумку.

– Ингредиенты собирать.

– А что ж до этого не ходилось?

– А я работал, – эти расспросы начинали раздражать. Подняв голову, прямо и твёрдо посмотрел в глаза охранника. – Можете у бабы Глаши спросить. И ещё у милой женщины по имени Маргарита. Так вы меня пропустите?

Подумал – поверил, но с сомнением, нехотя приоткрывая ворота: ровно настолько, чтобы я смог протиснуться.

– У вас есть час до темноты. А после не обессудьте, господин зельевар, всяких тварей здесь хватает, – а по лицу видно желание чтоб меня там и сожрали. Я, конечно, не злопамятный, но запомню.

Не став отвечать, выскользнул за ворота, чуть не застряв из-за горшка: позади раздался смешок в спину, но мне хватило такта пропустить это мимо ушей – главное, чтоб раньше времени не закрыл. Ведь потом не докажешь, что не захотели впустить обратно. Отдаленный волчий вой подстёгивал к активным действиям, но волки были ничто по сравнению с ночными тварями. Радовало только то, что здесь их не должно было быть. Кстати, изучением монстров занимались монстрологи, и в плане выживаемости и крепкой нервной системы могли превзойти даже боевых магов: попробуй остаться спокойным, когда необходимо измерить василиска, узнать температуру огнелиса или посчитать сколько пальцев у тор-тога. В академии я сдружился с одним монстрологом – тот ещё безбашенный тип. Только монстролог додумается на выпуск в качестве дипломной работы принести собственноручно пойманного монстра. Ержи додумался до детёныша мантикоры. Не стоит говорить, что потом по следу пришла его мама и навела шороху… Но Ержи всё же сдал.

Кусты чистотела обнаружились возле забора, и я аккуратно, держась за стебли, срезал их ножом. Завернул в тряпочку и положил в сумку. С подорожником оказалось сложнее – а, казалось бы, трава травой. Вот только не всё могло пригодиться. Придирчиво оглядев листья, выбрал с более крупными и мясистыми, присев возле прикорневой розетки из которой торчали черешковые листья. Взяв нож, острием выкопал растение вместе с коротким корневищем, аккуратно очистив от земли. Красавец. Потратил еще минут десять на поиски нового, проделав с ним те же манипуляции. По моим подсчётам управился где-то за тридцать-сорок минут: добыча уложена, ещё не стемнело окончательно, видимость была хорошая и никто из живности так и не решился попробовать меня на вкус.

В приподнятом настроение постучал в ворота.

– Открывайте, я закончил.

Тишина.

Попробовал ещё, крикнув погромче, но результат тот же. Издевается? Пнув ворота уже ногой, в очередной раз заорал:

– Если не откроете, то я спалю её ко всем демонам!

– Да здесь я, чего орёшь.

Ворота приоткрылись: я юркнул в щель, недовольно глядя на довольного стражника, который стирал с усов молочный след – крынка стояла недалеко на столике. Рядом с остатками еды и не доеденным огурцом. Ах ты ж зараза…

– Ну, все? – моргнул, не понимая к чему он клонил. Он кивком головы указал на дорогу позади меня. – Говорю шастать больше не будешь?

– Не буду. До свидания, – буркнув под нос и недовольно поворчал – ужинал он там понимаете, пока я надрывался! Вот подолью я тебе слабительное, ух!

По дороге пытались перехватить, но я, завидя эти действия, выкрикивал «У меня заказ!» и прибавлял ходу, размахивая руками и показывая при этом горшок. Но отправился я не домой, а на поиски колодца. Спрашивать местных побоялся в виду того, что могут и не отстать с расспросами-вопросами и своими историями, а для меня время было крайне важно. Деревня небольшая, за час-полтора оббежать реально.

Вот будет печально, если колодец окажется где-нибудь за воротами.

Но мне повезло, не оказалось, но почти, почти – за моим «наследством» в тридцати минутах пешком. Кирпичный, закрытого типа с воротами, рядом лавочка с ведром, к которому прикреплена цепь. И барабан для спуска ведра. Вроде ничего сложного. Я пару раз покрутил ручку – шло туго, но всë крутилось-двигалось-работало. Спустил ведро, набрал воды, вылил в горшок, облил штаны – всë нормально. Когда вошëл в дом уже стемнело. Не теряя времени, вытащил из корзинки яблоко, сунув в рот; горшок и сумку спустил в лабораторию, закрыв дверь на щеколду от непрошенных гостей. Жуя яблоко, освободил рабочее место, выставляя деревянную ступку с пестиком, весы, горелку и достав с сожалением серебрянник. Миска нашлась здесь же, а за перчатками пришлось лезть обратно наверх, но зато я был готов. В памяти сам собой всплыл рецепт с последовательностью действий, встав перед глазами во всех деталях.

Насвистывая себе под нос, перемолол чистотел с нарезанным корневищем подорожника в мелкую труху. Добавил пять капель воды, перемешал. Взвесил. Полученное вывалил в маленький котелок, оставив настаиваться. На металлическую посудину положил деньгу, расплавляя еë на горелке, попутно нарезая листья подорожника и мелкими порциями добавляя в расплавленное серебро – горелка хорошо работала на магии. Перемешал, добавил воды и влил в свой состав, быстро мешая ложкой до однородной массы.

– Раз. Два. Три. Четыре. Пять.

Медленно сосчитав до пяти, остановился: теперь настояться до утра до твëрдой консистенции и готово. Моему же организму требовался свежий воздух, но первое правило зельевара гласило: «Приберись за собой». Второе, негласное: «Ложись!». Случаев взрывов было предостаточно чтобы тело реагировало само. Вот и я, следуя первому правилу, вымыл рабочую посуду в горшке с водой, и только после этого вылез наверх, не забыв прихватить тару – от грязной воды тоже необходимо избавиться. Забудешь, а там потом жизнь зародится, и это не шутки: у одного с факультета именно такое и случилось. Правда не живность, а какие-то кораллы, но профессор зельеварения вместе с ректором весьма заинтересовались.

Чистый воздух подействовал опьяняюще – или я всë-таки надышался, – я начал улыбаться, глядя на ночную деревню. Тихо. Хорошо. Тепло. Душевно даже. Постояв, вылил содержимое глиняного горшка, вернувшись обратно в комнату. Зевнул. Потом ещë раз. Эксперимент затянулся и я не заметил, как прошло два часа. Запустив пальцы в свою короткую шевелюру, со вздохом снова взял зельеварческую книгу – теперь надо решить вопрос с алкоголизмом мужа у мадам Маргариты. Чтобы лучше читалось и думалось я лëг на диван, подложив под голову сумку.

Так, раздел «Медицинские», подраздел «Вспомогательные». Что тут для отворота на алко… хррр.

Я отрубился.

Глава 3.

Утром меня разбудил крик петуха.

Не открывая ещё глаз, нелепо свалился с дивана на пол, ткнувшись головой обо что-то холодное и твёрдое. Глаза открылись – корешок книги. Похоже уснул, а она выскользнула из рук. Где-то снова проорал петух и пришлось вставать, поднимая книгу на раскрытой главе. Взгляд наткнулся на зелье с простеньким, но интересным названием «Похмелин». Держа книгу в одной руке и читая рецепт, как-то умудрился не навернуться, пока перемещался по комнате, чтобы вытащить из корзинки яблоко. Машинально откусил, ощутив во рту сладкий сочный вкус и ароматный запах. Вкуснота.

А рецепт отличный кстати. Просто не зацикливался на таких зельях: я не считаю, что они бесполезные, но менее продуктивные по сравнению с тем же заживительным, особенно в столице или в крупных городах. Но теперь понял, что именно в таких деревнях эти зелья себя и раскрывают в полной мере. Главное в слух про такое не говорить, обидятся ещё.

А для выполнения просьбы мадам Маргариты потребуется, как не странно, алкоголь (и именно тот, который предпочитает «жертва»), чабрец, ромашка крупная, чёрное перо из хвоста петуха (именно из этой части) и кислое яблоко. Чисто теоретически всё можно достать в деревне, а одна пернатая зараза даже была на примете, главное уговорить бабу Глашу. Чабрец же…

– Госпооодин зель…зельвр… Тьфу ты. Госпдин маг!

А вот и вчерашний «больной», узнал его по голосу. Я не стал кричать или делать вид, что меня нет дома: открыл дверь, держа под мышкой книгу и глядя сверху вниз на пьяного – ибо назвать его трезвым язык не поворачивался. Укоризненно покачал головой:

– Что ж вы так с утра пораньше напиваетесь?

– Да, это, для заряда, – и вновь честные-пречестные глаза. Видя мою ухмылку на лице – для заряда, как же, – выпрямился, стараясь сильно не качаться. – Да, для заряда. Чтоб, значится, делами легче справляться. Дела быстрее сделать, вот! Ну и я первым делом сразу к вам, за настойкой.

Его слова можно было перевести как «вчера пил, ничего не болело, а сегодня снова началось» – синяк на лице никуда не делся и, кажется, налился ещё больше. Возможно, приложился этим местом, и оно дало такой красивый эффект. Не сказать, что мне его жалко, но…

– Ждите здесь, сейчас принесу мазь, – за закрывающейся за собой дверью услышал радостно-пьяное «Вот спасиб, госпдин маг!» – выговорить нормально мою профессию ему было сейчас крайне затруднительно.

Положив книгу на диван, открыл люк в лабораторию и спустился, чихнув – всё ещё витал лёгкий травяной аромат. И всему виной была мазь: ткнув её кончиком ложки и оставшись довольным результатом, подцепил ложками (мыть придётся), извлекая из котелка и перекладывая в стеклянную форму. Неоднородно-зелёная, ближе к болотистому окрасу с серыми вкраплениями мазь заполнила всю ёмкость круглой баночки, отчего стекло приобрело такой же цвет. Разве что поприятнее.

Когда вышел на улицу, не совсем ожидал увидеть «больного», но он был, и был не один, а с Маргаритой, которая пыталась надавить своим авторитетом (грудью эдак четвёртого размера, а может и весь пятый), но горе-страждущий стоял на своём, не пропуская ту вперёд себя. Прям грудью закрывал мой дом, что любо-дорого посмотреть. Чем я и занимался около минуты, прежде чем меня заметили. Не желая вновь слышать «господин маг», спустился к мужичку и сунул баночку прямо в руку.

– Мазать толстым слоем два раза в день, желательно утром и вечером до полного исчезновения синяка. Если выполните указания, то завтра-послезавтра от этого пятна ничего не останется. Но чтоб после этого не мазали! Возможна аллергическая реакция. Не пробовать, детям не давать, не по назначению не использовать, держать в закрытом умеренно-тёплом месте, беречь от огня.

– Василёк, получил что хотел, теперь мне не мешай! – женщина попыталась отодвинуть «Василька» – интересно, это его имя или всё же местное прозвище? – но мужчина цыкнул, достав из внутреннего кармана кольцо.

– Подождёшь, я ещё спасибо не сказал, – баночка перекочевала в карман, а кольцо в мою руку. Золотое, но потёртое с внутренней стороны, широкое, с руной по середине. Дюже интересно откуда у простого деревенского артефактное кольцо с полным зарядом. – Спасибо вам, господин маг! Вот чтобы я без вас делал! Дай вам боги здоровья, денег и молчаливую жену! Вы берите колечко, берите, вам нужнее, а его и пропить могу. Да не толкайся ты женщина, уже закончил! Вот попомните моё слово, господин маг, от женщин все беды!

Он ловко увернулся от замаха Маргариты, счастливо икнув при этом и почти бегом покидая нас: то ли замазывать синяк, то ли продолжать пить для «заряда». Я же ощутил некое довольство от проделанной работы и первого выполненного заказа. Да, не абы что, заплатили неизвестным артефактом, но всё же я с этим справился. Теперь можно было приступить и ко второму заказу – Маргарита выжидающе смотрела на меня.

– Здравствуйте, а то с вами мы ещё не здоровались, – спрятал колечко в карман штанов, продолжив беседу, стараясь смотреть собеседнице в глаза. – Я нашёл то, что может помочь вам, но мне потребуется ваша помощь в поисках компонентов.

Как же сразу засияло её лицо! Лоб разгладился, глаза заблестели, улыбка, а не оскал василиска появился на накрашенных губах. Одна фраза, а эффект омоложения лучше, чем у зелья!

– Ох, господин зельевар. Скажите, что нужно достать – достану. Соседки не откажут, если у самой не найдется. – Какое похвальное рвение.

Зря сказал.

Меня взяли в оборот, точнее в захват, потащив за собой. Запротестовал, пытаясь остановить женщину.

– Подождите, подождите, дайте хоть дом закрыть!

– Да он никому не нужен. Тут даже собаки знают, что не стоит возле него обтираться. А если что и своруют, так наши же сами этому вору втолкуют о вреде воровства, – меня всё дальше уводили от дома в неизвестное мне направление. Люди провожали нас заинтересованными взглядами – надеюсь я потом не стану героем любовных слухов! – Так что вам нужно?

– Чабрец, ромашка крупная, чёрное хвостовое перо петуха, кислое яблоко и алкоголь, что любит употреблять ваш супруг, – написанное встало перед глазами и только поэтому не увидел, как округлись глаза у моей спутницы.

– Как алкоголь?! – а вот голос передал все соответствующие эмоции негодования и изумления – мою руку сжали как клещи.

– Для зелья, и ничего более. Это как… отворот, только на алкоголь, – поспешил её уверить, стараясь не кривить лицом от боли в руке. – Маргарита, это необходимо, поверьте мне.

Поверить тому, кто тут всего несколько дней. Я понимал её сомнения.

Дама остановилась, хватка ослабла, и я тут же вытащил свою руку: применять лечение не стал, само пройдёт. Разминая руку, не торопил женщину с выбором или отказом – решение всегда принимает клиент. Ты лишь можешь слегка подтолкнуть в нужное направление. Но этот рецепт, в отличии от остальных, не был многосложным, не требовал специфических составляющих, не занимал недели и был доступен, что очень важно. И его мог приготовить даже первокурсник. Я же им не был, поэтому был уверен в своём стопроцентном успехе.

– Хорошо, – голос женщины был твёрд, а в глазах стояла уверенность. – Сколько литров вам надо?

– Один где-то. Но именно того, что пьёт ваш муж каждый день.

– А если он другое пить начнёт? – вновь отблеск неуверенности. Я успокаивающе улыбнулся:

– Не успеет.

– Хорошо. Тогда я скоро, никуда не уходите.

Я оглянулся – мы стояли посредине главной дороги. Те, кто нас видел, уже успели всё обсудить, хотя я и не скрывал цель разговора, а Маргарита сама по себе говорила громко и эмоционально. Но я знал что такое «сила слухов»: они могут тебя как поднять до небес, так и спустить на самое дно. В академии такое тоже действовало, и я сам был жертвой слухов. Справился. Не без последствий, но смог спокойно ходить и не смотреть на всех затравленным взглядом. А ведь были и те, кто бросал академию после такого…

Не успел я постоять в одиночестве и пяти минут, как меня со всех сторон окружили четыре красавицы, которых и в столице не найдёшь. Стройные, две повыше ростом, две пониже, похожие друг на друга – явно сёстры. У каждой чернявая коса до пояса, в косе ленты разноцветные, глаза большие: у тех, кто повыше, чёрные как уголь, у двух других серые в голубизну. В сарафанах, которые не скрывают фигуры, бисером и вышивкой украшенные. Улыбаются и щебечут аки птички, что я уши то и развесил – не каждый день такие девушки подходят сами! Да и вообще, ни разу не подходили, вот я и поплыл, забылся.

– А я говорила, что он красивый!

– А вы правда из столицы к нам прибыли?

– А как там, в столице?

– Господин зельевар, а вы женаты?

А я как идиот, стоял и улыбался им в ответ. И ведь забыл все наказы! И даже пошёл бы с ними куда угодно и сделал бы всё, о чем бы они ни попросили, если бы волшебство не разрушил грозный окрик вернувшейся Маргариты:

– А ну отошли от него быстро! Нежели его ваш папаша прибьёт, я вам все космы пообрываю, и так лица разукрашу, что ни один мужик на вас не глянет! Налетели, словно вороньё.

Красавицы зашипели, зафырчали, но связываться с оппоненткой не стали – отпустили меня. Раз, и их уже нет, смеются где-то в другом месте. Из горла вырвался разочарованный вздох.

– Запомните их, господин зельевар, и чарам их не поддавайтесь, если не хотите познакомиться с кулаком их отца. Вот не зря у нас говорят, что мать ведьмой была, и кузнеца приворожила, да простят меня боги. Я самогон принесла, и яблок кислых, свойских, свежих.

Я помотал головой, запустив пальцы в волосы. Вот же, очаровали в самом прямом смысле, девицы то магией обладали, узконаправленной, действующей только на мужчин. Я это понял по остаточному туману в голове – ментальная магия оставляет такие следы. Обычные люди называют это природным очарованием, и только мы, маги, знаем истинную суть. По-хорошему их надо бы отдать в академию, чтобы и присмотр за ними был, и силой своей научились правильно управлять, и на учёт поставить. Ментальные маги редкость, и, как и некроманты, опасны.

– Простите, задумался, – поставив галочку насчёт этой четвёрки, вернулся к несущим делам. Женщина принесла связку с яблоками и пузатую бутылку самогона литра на три, не меньше. – Давайте я вам помогу.

– Да что вы, мне совсем не тяжело, – она отмахнулась связкой с яблоками. – Я знаю у кого можно попросить остальное. Только не знаю как вы перо у петуха вырывать будете.

Я тоже никогда таким не занимался, но никому об этом лучше не знать.

Перейдя дорогу и пройдя немного вперёд, завернули за первый дом, чтобы Маргарита, со словами «мы пришли» открыла калитку второго дома. Следуя за ней в чужие владения, остановился возле калитки: женщина же постучала в окно дома, за которыми виднелись белые занавески и часть кухни. Стук повторился.

– Кларка, ты дома? Я тут с господином зельеваром по делу. Кларка!

В окошке показался женский силуэт, а после окно открылось.

– Ну чего тебе?

Молодая женщина с тёмно-рыжими волосами, собранными в низкий пучок. Светлая кожа, на лице тёмные веснушки. Глаза зелёные, «колдовские» – как их называют до сих пор в народе. Вместо сарафана или платья – белая рубаха на размер больше, подвязанная красным кушаком. Рукава закаты, позволяя увидеть худые руки с тонкими, но многочисленными старыми шрамами на них.

– Кларка, дай пучок чабреца в долг.

Та с сомнением посмотрела на Маргариту, потом её зеленые глаза остановились на мне. Цепкие, внимательные, недоверчивые – так и сверкнули молниями.

– Это ему надо? – кивок головы в мою сторону.

– Ему для зелья, но для меня. Ну выручи, Кларка!

Вновь посмотрела. Я же ощутил лёгкий укол в висок, настолько быстрый, что почти и не заметный. Почти. Не уловил направленного магического воздействия на себя, однако интуиция подсказывала, что эта зеленоглазая была не простым человеком. Не маг, может местная знахарка: обладает крупицей силы, но не более.

Она исчезла в доме на несколько секунд, а потом передала пучок нужной мне травы. Уже высушенный, обработанный. Точно знахарка.

– Держи, – и захлопнула окно. Даже поблагодарить не дала.

– Вы не обращайте внимание, Кларка к нам два года назад пришла, нелюдима она, но в помощи не откажет. Травы вот знает, – Маргарита передала пахнущий чабрец. Без сумки пришлось держать его в руке. – Теперь куда, господин зельевар?

– На поиски свободного петуха. К бабе Глаше, надеюсь и она не откажет.

Бабушка не отказала, хоть и поохала над будущим «варварством». Пришлось не только пообещать быть крайне осторожным с птицей, но и сделать ей мазь от болей в спине. Маргарита так же оставила меня одного – то ли не захотела присутствовать, то ли пошла проверять своего мужа. Обещала зайти ближе к ночи. Трёхлитровая бутыль самогона и связка с яблоками достались мне, и мне предстояло потом всё отнести домой и не разбить по дороге. Но главное сейчас – перо.

– Но вот мы и встретились вновь.

– Ко-ко?

Кто бы мог подумать, что я буду разговаривать с петухом, а он мне будет отвечать. И главное – мы друг друга понимаем! Дожил…

– Ну как, будем по-хорошему или по-плохому?

Словно понимая о чём речь, петух выпучил грудь, насупился, глянув на меня недобрым взглядом: мол, попробуй, отбери. Была мысль просто пришибить птицу, но вдруг после этого не оклемается? Будет как-то не очень хорошо. Пришлось перебирать в голове подходящие заклинания. Усыпить на время? Хороший вариант, только на животных мы не практиковались, сразу друг на друге. Единственный минус – в течение пяти секунд нужен прямой зрительный контакт. Действовало ровно минуту – продвинутые варианты изучали боевые маги. По-любому должно этого времени хватить.

– Ну что ж, птичка, смотри мне в глаза, – я присел перед петухом, благо нас разделяла сетка, и поманил пальцем к себе. Тот смотрел куда угодно, но не в мои глаза. – Ну будь порядочным чел… петухом!

Фиг тебе, Вик, и без масла.

Я точно час потратил, крутясь перед ним чтобы заинтересовать. Манил собственными пальцами, чуть не лишившись их; совал траву, пожертвовал яблоком, даже червяка откопал! (в итоге сбежались все курицы, желая урвать кусочек) Окончательно плюнув на гиблое дело, воспользовался уже применённым на нём приёмом – воздушным лассо. Вряд ли ему понравится, но я предлагал решить всё мирным путём!

Магия отозвалась легко и быстро, закололо пальцы и я создал воздушное лассо, накинув его через сетку. На этот раз петух явно понял, что что-то не так, встряхивая головой, словно пытаясь избавиться от удавки. Держа заклинание, вошёл в загон, одновременно делая пальцами «захват», быстро приближаясь к петуху, пока он сам себя не удавил. Курицы, с громким кудахтаньем, забегали в разные стороны, глава «семейства» забился на месте, опасно сверкая своими когтями. Подпрыгнув к нему, ухватился за перо в хвосте и, извинившись, дёрнул на себя. Петух захрипел, мазнув лапой в опасной близости от меня, и я утратил контроль над заклинанием. Понимая, что впереди ждёт возмездие, дал деру, успев выскользнуть за калитку и захлопнув за собой дверь на крючок, прежде чем на ней повис злой как демон петух, громко кудахтая. Радовало лишь то, что через сетку он не мог перелететь. Хотелось бы на это надеяться.

Чёрное длинное перо лежало в моей руке – можно было идти домой. Бросив извиняющий взгляд на пернатого, – честное слово, я не хотел! – засунул перо в карман штанов, повязал узел с яблоками на руку, а бутыль обхватив двумя руками для надёжности. Прощаться было не с кем, баба Глаша находилась на базаре. На улице меня тоже никто не ждал и, хоть люди смотрели мне в спину, а кто-то выкрикнул «господин зельевар, поделитесь со страждущими!», дошёл вполне сносно. У порога вспомнил что забыл совсем про ромашку. Пришлось всё оставить за порогом и идти искать по окрестностям. Это ещё хорошо, что ромашка не являлась редкостью, но плохо, что мне нужна была крупная. Поглядывая на клумбы и проверяя обочины дорог, не услышал, как рядом, с таким же интересом, нагнулся Ульях, глядя на куст с ромашками.

– А что вы ищете?

Моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди, зато подпрыгнул я сам, держась за грудь. Хотелось заматериться, но вовремя вспомнил что перед мной ребёнок.

– Боги, ты меня напугал, – выдохнул. – Ромашку крупноголовую.

Мальчишка важно покивал и щербато улыбнулся.

– А я знаю где искать! Не отставайте, господин зельевар!

– Подожди…

Поздно, рванул как гончая с места. Пришлось догонять.

Если бы я знал, куда он меня приведёт в итоге, то прежде бы подумал хорошенько, ибо Ульях остановился возле дома знахарки. У той самой, которая нам чабрец выделила. Лично мне к ней соваться не хотелось, о чём я и поведал сопровождающему:

– Может поищем в другом месте?

– Так это долго будет, а у тёти Клары всегда всё есть, – ох уж эта детская непосредственность. Вот уже и во двор вошёл. – Да вы не бойтесь, она хорошая, она меня всегда чем-нибудь вкусным угощает.

– Так это ты…

Остановить я его всё равно не успел: Ульях постучал в окошко, зовя женщину по имени, а я захотел раствориться на месте. Это что ж она про меня подумает? Зельеваром назвался, а сам не способен травы найти! И на мальчишку не скинешь, это ещё хуже будет. Может её и дома нет?

– Ульях, ты чего здесь? – Окно распахнулось и в проёме показалась знахарка. На её губах появилась улыбка, подчеркивая веснушки на лице и делая его более тёплым. Но тут она увидела меня и улыбка погасла: взгляд сделался стальным, угрюмым, губы сжались в тонкую линию. – Опять ты.

– Я… это…

– Тёть Клара, не ругайте его, это я господина зельевара привёл! – Ульях заступился за меня, а я покраснел до кончиков ушей. Нет, чтоб меня ещё какой-то мальчишка облагораживал…

– Простите за беспокойство, мы уже уходим.

Сделав поклон рукой как принято в столице, развернулся, схватившись пальцами за ручку калитки. Вот же, демоны. Ощущаю себя посмешищем. И главное злюсь же на себя самого!

– Ладно, говори чего надо, коль пришли. Небось опять за травой? – я обернулся. Стоит, руки скрещены на груди, спина прямая, взгляд острый, волосы огненной волной спину закрывают. – Ну так что, господин зельевар?

А голос насмешливый, и глаза как изумруды сверкают. Я быть может так и остался бы на пороге, если бы не Ульях: посмотрев сначала на Клару, потом на меня, он, широко улыбнувшись, оказался рядом, схватив за руку и потянув к окну.

– Ну же, господин зельевар.

– Я… – резко запершило в горле и я пару раз кашлянул в кулак под ехидный взгляд знахарки. Высвободив руку и, зачем-то потрепав Ульяха по волосам, взглянул в лицо женщины, – мне нужна ромашка крупная, крупноголовая, стебель с пятью-шестью цветками. Я могу заплатить. Или по хозяйству помочь, как в оплату. Или хотите, зелье сварю… – под конец мой голос потерял уверенность, а когда та заливисто рассмеялась – и вовсе потерялся.

– Заплатить? Помочь по хозяйству? Зелье сварить? Нет уж, сама справлюсь, спасибо. – Отсмеявшись, она пошарила на своём столе, а после без предупреждения выбросила в окно, прямо мне в руки. – Держите. Но запомните – больше помогать я вам не буду. А это Ульях тебе.

Она протянула маковую плюшку мальчишке, а я смотрел на стебель ромашки с крупными пятью головами и длинными лепестками. Свежая, ещё не успевшая подсохнуть.

– Спасибо вам. Обещаю больше вас не тревожить. До свидания. Ульях, ты хотя бы спасибо сказал для начала.

Мальчишка, с набитым ртом, проговорил что-то по типу «спасибо»: мы со знахаркой синхронно хмыкнули.

– Всего доброго, господин зельевар.

Окно захлопнулось.

А я стоял смотрел, как пропадает силуэт за стеклом, прижимая к себе ромашки. Не такая уж она и грозная, как оказалось. Не ведьма. Правда и дружелюбной её не назовешь.

– А я говорил, что тётя Клара добрая! – плюшка быстро закончилась и Ульях стряхнул с рук крошки – разве что пальцы не облизал. – Я тогда побёг, господин зельевар! До свидания!

– До свидания, Ульях.

Надо будет поспрашивать насчёт него, хороший пацан. Я бы даже взял его в помощники, но увы, сейчас я и сам себя обеспечить не могу. Уже в доме словил себя на мысли, что начинаю привыкать к Тополькам и к его жителям. Конечно, разбогатеть мне здесь не светит, слава тоже мимо меня пройдёт, никаких развлечений, зато и никакой конкуренции. Такими темпами действительно останусь.

Отбросив ненужные мысли, бегло, фактически на ходу перекусил, спустив бутылку самогона в лабораторию. Как не разбил – только чудом. Одел маску, посетовал что ложки не мытые: нашёл ещё, но меньшего размера. На работающую горелку поставил котёл, щедро влив туда весь самогон – не оставлять же себе, я не пью такое. Пока закипало в ступке растер чабрец и ромашки до однородного порошка, сжег над посудой черное перо, перемешивая полученное против часовой стрелки. Всыпал полученное в котел, оставив на маленьком огне, пока нарезал яблоко на мелкие куски; из второго выдавил сок. Помешал варево в котле, сдержавшись от того, чтобы не чихнуть в него. Сначала влил сок, через десять минут туда же отправились яблоки. Выключил горелку, оставив настаиваться, а сам сходил на колодец за водой. Влил ключевую воду в котёл, помешав три раза по часовой и пять против. Пахло конечно… А что поделать, не все зелья сладко благоухают, а если так, то это скорее всего яд. Объём вышел приличный, вылить рука не поднялась – авось пригодится не только Маргарите. Главное потом их мужьям не попадаться на глаза.

Образовалось свободное время, которое решил посвятить старосте в надежде вытрясти из него информацию. Заодно закинуть мысль о сёстрах-чаровницах – посмотрим, как отреагирует. Мужик он отнюдь не глупый, даже наоборот предельно осторожный, наблюдательный и авторитетный. Против него вряд ли кто пойдёт. Вот не верю я, что он не знал чем занимался мой дядя. Возможно, ещё и в доле был.

Время давно перевалило заполдень: несмотря на середину лета, жары как таковой не ощущалось, но в отличие от столицы здесь легче дышалось. Может выделить денёк и сходить на речку, если она конечно здесь имелась – лезть в болота категорически не хотелось. Опять же, ещё на чердак не слазил, кто знает, что там лежало. Может опять книги запрещённые.

Старосты в доме не обнаружилось или же мне не захотели открывать. Покрутившись на одном месте, приметил проходящую мимо женщину с корзинкой грибов. Поинтересовался у неё.

– Простите, мадам. Вы не подскажите, где можно найти старосту?

– Так он ещё с утра в Кернаж уехал, – видя моё лёгкое недоумение, женщина охотно пояснила, махнув рукой в сторону ворот. – Это городок в четырёх часах пути. Не со стороны болота, а со стороны леса. Два дня там точно пробудет, поставки налаживает.

Вот как.

– Спасибо.

Значит староста отпадает. Я бы предположил, что он меня избегает, но я не такого высокого мнения о себе. Значит подожду когда вернётся, два дня не так уж и долго. Осталось решить чем заняться…

И тут мой взгляд зацепился за дочек кузнеца, которые так же увидели меня. Заулыбались, да плавно поспешили ко мне. А я резко перехотел их видеть: ну их к демонам с их очарованием, не хочу потом как дурак по деревне ходить! Они, конечно, красивые, но инстинкт самосохранения никто не отменял – я впервые сам сбегал от красивых женщин. Одно дело когда знаешь что тебя могут поджарить, и совсем другое, когда тобой управляет чужая воля.

Петляя между домов, вернулся к себе, оглянувшись напоследок назад: оторвался. Правда тут все знали где я обитаю, но я надеялся, что так далеко чаровницы заходить не будут. Да и зачем я им? Глупый конечно вопрос – просто так, как новое лицо, которое ещё не попало под их чары. Тут бы артефакт от ментальной магии.

– Точно.

Рука полезла в карман доставая подаренное кольцо. К сожалению я мог лишь ощутить магию в нём, но без соответствующих знаний не определить её назначение. Тут артефактор нужен. Вещица может быть как пустышкой, так и каким-нибудь боевым артефактом. Знать бы где специалиста ещё найти, но точно не в Топольках. Четыре часа пути? Можно и попробовать, почему и нет, лишь бы лошадь туда шла. Подкинув кольцо в руке, убрал обратно в карман – теперь на чердак. В который можно было попасть прямо из дома, по скрытой лестнице. Я ожидал увидеть пыль, разбросанные вещи, старый хлам или даже ещё одну скрытую лабораторию, но моим глазам предстал выжженный на дереве рунный алфавит. Ради интереса подёргал за железное кольцо в разные направления и дверь, ожидаемо, не сдвинулась и на миллиметр.

Магическая защита.

Странно, что она стоит именно на этой двери: если уж закрывать, то весь дом. А так сразу складывается мнение, что что-то там спрятали и не хотят это показывать. Книги? Журналы с записями? Уникальные артефакты и запечатанные зелья? Рунный шифр мне был потянет – любой образованный маг понял бы что речь идёт о ключе. «Приложи ключ и дверь откроется сама» – дословный перевод рун. Загвоздка в самом ключе, о котором я не знаю: им может быть любой предмет, звук, жидкость и даже цвет. Можно до старости искать ответ и так его и не найти. И сломать дверь не получится, если только разбирать крышу, но и то, не факт, что там нет отложенного заклинания, при активации которого всё вспыхнет как спичка. На ум пришёл стол с закрытым ящиком – ключ мог находиться там. Опять же, нужно найти ключ от стола.

– Замкнутый круг какой-то.

Стукнув ладонью по дереву, спустился ни с чем вниз, сложив лестницу – лаз закрылся сам собой. Кругом одни секреты, а мне забыли сообщить о ключе. Возможно, дядя думал, что я найду всё сам или же он вообще не думал об этом. По типу: «Раз мне уже ни к чему, то и вам не достанется». По совести сказать, я ничего не знал и не знаю о Аласта Вольтэре – именно так зовут моего родственника. Звали. Насколько помню в семье его имя никогда не произносилось, хотя и родня у меня небольшая осталась. Да и с отцовской стороны там не всё в порядке было, а после его смерти мать и вообще запретила им вмешиваться в нашу жизнь. Она никогда не любила столицу и как только мне исполнилось восемнадцать, то оставила меня на попечение академии. Прошло два года, а от неё так и нет вестей.

Да, у меня та ещё семейка.

Чтобы развеяться от грустных мыслей, взял грязную посуду, мой уже любимый глиняный горшок, да и сходил на колодец, инвентарь перемыть. Со своей колонкой надо ещё что-то решить, может Маргарита посоветует мастера: по часу с лишним ходить за водой слишком долго, а в большинстве рецептах вода была важной жидкостью, и банально котелок просто туда-сюда не дотащу. И морозильную камеру ещё надо. И обустроить кухню.

Я хмыкнул. Такими темпами я дойду и до грядок, и до собственного курятника. И заведу противного чёрного петуха.

Отмыв всё, налил свежей воды в горшок, возвратившись назад, где у порога смиренно ждала Маргарита: при виде меня всплеснула руками.

– Господин зельевар, а я к вам. Давайте вам помогу, – и не слушая мои протестующие попытки, отобрала горшок, переступив порог моего дома. Я как встал, так и застыл, пока она меня не окликнула.

– Простите, но по правилам приличия женщина не может находиться в доме мужчины наедине, если она не его супруга, наречённая или лю… любимая. – Там была «любовница», но во избежание недоразумений договаривать не стал.

– Так мы люди-то простые, нам не до светских манер. Видишь, что человеку нужна помощь – помоги. Видишь, что пьёт – останови, особенно если это твой муж. Так что, господин зельевар, будьте проще к людям и они к вам потянутся, – она поставила горшок на стол, несколько по-хозяйски оглядев комнату и щёлкнув языком. Я заранее начал краснеть. – Надо будет мужиков к вам пригнать, пусть крышу подделают, пол поменяют – а то скрипит до безобразия. А что, кухни нет? А как это без неё? Надо, надо. Вы не волнуйтесь, господин зельевар, мужики у нас хоть и пьющие, но руки у всех золотые. Да и мы поможем, а то небось трудно без женской руки в хозяйстве, хоть вы и маг.

Хоть стой, хоть падай!

Я то краснел, то бледнел, то пытался вставить слово и снова замолкал. Минута монолога, а всё уже распланировали и без твоего участия. Так и женят, без моего же на то согласия…

– Право слово, даже не знаю, что и сказать, – я честно не знал как отреагировать. А если обидится на мои слова? А если подумает, что наоборот, пользуюсь? – Мне ведь даже отплатить нечем.

– Ну что вы. Если ваше зелье подействует, вам вся наша женская часть помогать будет!

– А вторая мужская тихо ненавидеть, ага, – хмыкнул, откидывая крышку люка в полу. А что скрывать-то уже?

– Так может, господин зельевар, тогда есть то, что на время вызывает, как ваш там, отворот? – я чуть не упал с лестницы от её слов. – Как он мне нужен будет трезвым, так я ему подливать буду. Я ж всё понимаю, просто надоедают эти его пьяные выходки.

– Помню, вы говорили про отдых и погубленные цветы, – почесал затылок, прикидывая как можно выйти из ситуации. Подними сейчас голову, то увидел бы как в такт моим словам кивают головой. – Подайте тогда горшок с водой. Только аккуратно.

Был риск испоганить вообще всё, но и шанс «разбавить» зелье. Как я говорил, вода – универсальная жидкость. Жаль ромашки закончились, а к знахарке я ни за что не пойду. Значит придётся импровизировать.

Набрав из опущенного горшка пол стакана воды, разбавил зелье, медленно и неторопливо помешивая сначала по часовой стрелке, а потом и против. Посмотрел. Не удовлетворившись цветом, влил ещё пол стакана, проделав то же самое, но уже наоборот: зелье из мутно-зелёного стало прозрачным, с лёгким оттенком луговых трав. Пробовать на себе не стал (пробовать на себе вообще не рекомендуется во избежание летального исхода), налив в тонкий флакон и, поднявшись к Маргарите, протянул ей зелье.

– Запоминайте: одну треть флакона необходимо подлить в алкоголь утром, остальное вечером в еду. Не волнуйтесь, вкуса и запаха не почувствует, главное не перепутайте последовательность и дозировки. Начать лучше с завтрашнего дня. Действие зелья хватит на двое-трое суток, дальше постепенно ваш муж вновь начнёт… начнёт. Есть доля вероятности, что после этого ему и пить-то не захочется. Если вдруг проявятся какие-нибудь побочные эффекты – срочно ко мне.

Я наблюдал за тем, как она, бережно взяв флакон, повертела его в пальцах, после чего поднесла к глазам и осмотрела со всех сторон с присутствующим сомнением на лице. Ни она первая, ни она последняя: все, кто имеет дело с зельеваром, переполнены сомнениями насчёт действий зелий, особенно в первый раз. А многие хотят быстро, дёшево и без побочек.

– Ох, большое спасибо господин зельевар! Дайте я вас поцелую!

– Не надо! – я увернулся от распахнутых объятий, уходя влево. – С замужними дамами не целуюсь. И не обнимаюсь. Достаточно простого «спасибо».

– Какой же вы скромник, – да лучше уж так! – Тогда до скорых встреч, господин зельевар.

Клиент доволен, доволен и исполнитель, в данном случае я. Проводив женщину на выход, спустился в лабораторию: зелья нельзя долго оставлять открытыми. Удивительно, но пустые склянки и фляги имелись в ассортименте, добавляя мою уверенность в профессию дяди. Но стоило взгляду упасть на стопку сложенных запрещённых книг и уверенность пошла трещинами: зачем профессиональному зельевару книги по некромантии? То, что он был профи, не сомневался. Некромант-зельевар? Не слышал о таких. Но, чисто теоретически, в магии возможно всё. Надеюсь только что он не прятал здесь трупы и не проводил тёмных ритуалов.

Я потратил не меньше двух часов, чтобы не только управиться с зельями, но и сходить на колодец – в очередной раз вымыть посуду, а остаток зелья вылить в чахлый кустик рядом: и так, у меня вышло две большие фляги и семь мелких склянок на два раза, больше уже некуда, всю деревню «обеспечу» с лихвой. На обратном пути возникло ощущение, что за мной наблюдают, но стоило только обернуться – никого. Так и дошёл, поглядывая назад с подкрадывающимися мурашками по спине. Зато стоило закрыть дверь – отпустило. Неожиданно навалилась усталость и я зевнул, чуть не вывихнув челюсть, в последний раз на сегодня спустившись вниз и расставив инвентарь; взгляд мазнул по книгам, которые так и говорили «прочти меня». Признаюсь, соблазн возник – никогда не читал некромантские книги, – но я сдержался, накинув на них ткань. Полегчало.

Лёг где-то за полночь, сам толком не поняв, что я делал весь день и как он так быстро пролетел. Вот снилась только какая-то чушь: искал как добыть деньги, пытался отвертеться от поцелуя болотной жабы (которая превратилась в Маргариту), выкопал труп, чтобы забрать у него ключ. А в конце приснилась травница с волосами до пят, в белой сорочке и со свечкой в руке. И как же она не по-женски материлась! Я аж проснулся от такого в середине ночи, подскочив с места и вытирая липкий лоб.

– Присниться ведь такое.

Сам себе нервно улыбнулся и улёгся обратно.

Чтобы вновь ощутить все прелести деревни.

– Мне поспать здесь дадут?..

Глава 4.

– Господин маг! Господин маг! Гооос…

– Чего ты орёшь?

Подслеповато щурясь от света факела узнал перед собой Василька. Трезвого на удивление, но сильно взволнованного, бледного и с расширенными глазами – то ли от ужаса, то ли от переизбытка эмоций. Завидя наконец меня он радостно заулыбался, подпрыгнув на месте – разве что целоваться не полез.

– Господин маг, беда! Там за воротами, там это, упырь! В ворота скребётся, воет, матерится…

– Кто, упырь?

– Да не, не упырь, а Гришка. Ему ж потом эти ворота ставить, ежели нечисть сломает.

– Нежить, – автоматически поправил, всё ещё не понимая что от меня хотят. Наличие упыря, конечно, очень интересно, но если похороны прошли не по правилам или некромант там какой объявился, тогда да, может и упырь вылупиться. – Так, а я зачем? Сожгите, они хорошо горят.

Василёк взмахнул руками, отчего огонь на факеле затрепыхался. Где-то в дали послышались крики. Женские, судя по всему.

– Так не даётся! Вот вы упыря и сожгите, господин маг!

– Я зельевар, а не маг.

– Да какая разница!

Да действительно!

По лицу Василька понял, что нет смысла доказывать разницу между зельеварами и боевыми магами, как и факт того, что я не некромант и нежить не изучал. И предлагать закидать упыря факелами тоже не стал.

Возле ворот было столпотворение, словно вся деревня собралась посмотреть на упыря: при этом женщины охали и ахали, причитая на тему «да что ж такое делается-то!», а мужики сидели у забора и развлекались. Кто игрой, кто выпивкой, кто разговорами и ставками – уйдёт ли нежить сама или проломит ворота? И абсолютно никакого страха!

– Дорогу господину магу! Бабоньки, разойдись! Что вы здесь все собрались, как на ярмарке, упыря что ли не видали!? Михайловна, не ори мне на ухо, у тебя для этого свой муж есть! К господину магу не лезть. Не лезть я говорю! Ух, сумасшедшие!

Меня трепали как куклу даже несмотря на то, что меня пытался защитить Василёк, работая локтями и голося так, что уши в трубочку сворачивались. Я всё больше приходил к мысли, что на этом «празднике» лишний, и никакой опасности на самом деле и не было. Разве что опасность быть задавленным.

– Господин зельевар! А вы тоже на упыря пришли посмотреть?

Откуда-то появился Ульях, ловко уводя меня в сторону из женского окружения – Василёк остался бороться в одиночку. Меня же он вывел к стене, где, на прислоненных лестницах, стояли мальчишки, заглядывая вниз и обсуждая внешний вид упыря; в дозорной башне, что стояла рядом левее, находился знакомый мне богатырь и громко крыл нежить под воротами незамысловатыми словами. В частности за то, что она портила дерево своими когтями. И, опять же, никто не рвался сжечь или порубить упыря.

Может развернуться и пойти дальше спать? Тут и без меня всем хорошо.

– А, и вы сюда нагрянули, – голос охранника с именем “Гриша” перекрывал остальной гомон. Мог и не замечать и дальше, я почти ушёл.

– Это не я, меня зачем-то сюда притащили, – а чего, собственно, я оправдываюсь? – Вижу вы и сами справитесь. Всего доброго.

Но нет, уйти мне не позволили.

– Э, нет. Коль пришли, так извольте убрать эту погань, – я плохо видел его лицо, но подозреваю, что там ничего хорошего не отобразилось.

– Так сожгите, делов-то.

– Зачем, если у нас есть вы? – он спустился, нагло улыбаясь сквозь усы. Вот с такой же улыбкой он запросто может перекинуть меня и через забор. С надеждой что упырь подавится. – К тому же, вдруг чья родня? Обидеться могут. Так что вы человек с образованием, вот вам и усмирять.

– Да я… Эх, что вам объяснять, всё равно не поймёте.

Я и сам не понимал.

Один упырь, а проблем и вопросов как с целое кладбище. Будь здесь некромант, экзорцист или священник на худой конец, то упокоили бы эту заразу и никаких проблем. А я разве что могу упыря разгневать окончательно: будь у меня больше материалов, то сделал бы взрывное зелье и подорвал бы эту нежить. Или сварил «живой огонь». Но с материалом тут туговато, не разбежишься. Если здесь водятся огненные саламандры, то уже считай удача.

За то водятся упыри всякие, родственные.

Взобравшись на смотровую и держась за перила, свесился вниз, рассматривая упыря. Упыриху, если быть точнее – это была некогда женщина. Сейчас же сложно сказать, как она выглядела при жизни, ибо после вылупления упыри меняются почти до не узнавания: облезают волосы и усыхает тело, кожа сморщивается и приобретает серый оттенок, зубы заостряются и клыки лезут, когти появляются на руках и ногах. И жажда человечины. То, что сейчас рычало внизу, по внешнему виду было похоронено несколько лет назад, может года два, не больше. То есть оно вроде и ничего, но для упыря поздновато как-то. Неужели в самом деле некромант какой завелся?

– Ну так что, господин зельевар, – рядом неслышно появился богатырь, глядя на меня с ехидным прищуром. – Как избавляться будете?

Я на него даже не обернулся. Поверну назад – засмеют, не избавлюсь от упыря – тоже засмеют. Куда ни посмотри – сплошное неудобство. Хм.

А на кладбище всё же стоило бы сходить. Сделаю им защитное от нежити, да и посмотрю какая могила окажется разрытой.

Созданный магический светляк вызвал презрительное хмыканье за спиной: убивать упыря я не собирался, достаточно отвлечь его внимание и увести подальше. А там и рассвет скоро, а нежить, как известно, солнечный свет не переносит. Если мозги совсем не усохли, то инстинкт должен будет повести упыря обратно на кладбище. Если нет – сгорит на солнце. Там вообще какие-то сложности с мозговой активностью и памятью у нежити, но некромантией в академии не увлекался. А вот светляк, как наживка, очень даже неплохо зашёл: упырь отвлекся на него, перестав полосовать ворота и пытаясь его поймать. Покружив светом под возгласы деревенских, запустил заклинание на максимальное расстояние – упырь рванул следом утробно рыча. Как ребёнок. Опасный, голодный и мёртвый.

– И всё?

Я уткнулся в грудь охраны. Гриша. Что ж не Ильян-богатырь какой-нибудь… Всё так же подозрительно косится да усмехается в усы. Очень хотелось ответить колкостью, но мне так же очень хотелось спать.

– А вы чего ожидали? Град молний? Взрывов? Огненный дождь? – посмотрел на небо – скоро рассвет. Часа через три где-то. – Назад не вернётся. А если вернётся, то солнце само уничтожит нежить. Поэтому можете не волноваться и спать спокойно.

Удержавшись от того, чтобы не похлопать здоровяка по плечу, покинул смотровую башню: пройти толпу было сложнее. Все лезли и чего-то хотели, я отнекивался, а от особо рьяных – отбрыкивался. Пару раз меня ущипнули (не буду говорить за что), но вырваться из цепких женских рук всё-таки удалось! Если их выпустить на упыря, то от того даже косточек не останется.

Добравшись до дома, на листке бумаги вывел жирным «не беспокоить!», просунув её в щель между дверью и дверным косяком – кому надо, достанут и прочтут. А мне спать охота.

Мне опять снилась какая-то дичь, и именно эта дичь, в клюве петуха бабы Глаши, гоняла меня по площади деревни с требованием вернуть перо. Как-то странно совесть проявляется.

День начался с того, что за порогом дома обнаружил крынку молока, пятак яиц, булку тёплого хлеба и ещё продуктов по мелочи, сложенные в корзинку с белой скатертью. Моя вчерашняя записка лежала там же между продуктами, но уже с припиской в виде благодарностей. Вроде ничего и не сделал, а народ оценил и покормил. Если так, то я согласен на ещё одного внеурочного упыря. Вот поем, да и соберусь на кладбище как хотел. Ещё бы знать кому спасибо за завтрак сказать.

Когда уже было собрался отчалить, неожиданно появилась бригада из местных мужиков с Васильком во главе: кто с топором, кто с пилой, кто ещё с каким инструментом. Взгляды твёрдые, лица трезвые – я аж успел испугаться.

– Господин маг, а мы пришли к вам дом подлатать.

В голове начал всплывать разговор с Маргаритой. Что-то такое было. Но как-то думал, что скорее в шутку и не придал этому значению. А они вот, пришли.

Почесал затылок в нерешительности. Мне на кладбище надо, но и их же не оставишь одних…

– Да не волнуйтесь вы, господин маг! – начал увещать меня Василёк, ударив себя в грудь. – Вы только скажите что и где, а дальше мы сами и быстро. Можете заниматься своими делами и ни о чём не волноваться!

Как раз, когда говорят «ни о чём не волнуйся», я начинаю паниковать. У меня там лаборатория, книги запрещённые, чердак с сюрпризом – как не волноваться!

Или всё же рискнуть?

Они ж люди простые, книги им ни к чему, пальцы совать вроде как не будут, да и не глупые же, сами понимают, что может произойти в доме зельевара.

– Хорошо. Тогда мне нужно…

Полчаса спустя, после всех обоюдных договоренностей – пришлось пообещать избавиться от зелий-блокаторов на алкоголь, – я, немного не со спокойной душой, оставил работников, двинув на выход из деревни: прихватил с собой сумку, нож и подаренное колечко – авось пригодится? Прохожие желали хорошего дня, звали к себе на обед и выпить «за знакомство». Чуть не попался на глаза одной из дочек кузнеца: развернувшись на сто восемьдесят градусов, нырнул в кусты, затаившись как мышь. Не хочу опять попасть под их магию, у меня и так с сопротивляемостью плохо, а если они все вместе соберутся… И как ещё не извели мужскую часть деревни?

– Господин зельевар, а вы от кого-то прячетесь? Или снова что-то ищите? – позади меня стоял Ульях. На его лице привычно сияла улыбка. – Если вы от дочек кузнеца, то они сейчас на площади скорее всего.

Умный мальчик.

Поблагодарив за информацию, продолжил было путь, но Ульях прицепился ко мне, напрочь отказавшись идти по своим делам.

– Да я свободен, господин зельевар! Так куда вы идёте?

– На кладбище, – понимая, что от него не избавиться, рассказал про цели своего визита на погост. Честно говоря, думал после этого он всё же повернет назад, но нет, Ульях радостно заулыбался, подпрыгивая при каждом шаге.

– Так я могу показать! За мной, господин зельевар, не отставайте!

Где-то уже такое было.

На выходе из деревни я притормозил своего проводника: не ради «дружеских» любезностей с охранником, а с целью ознакомления ворот. И, надо сказать, впечатлился отметинами на дереве. Пожалуй, прояви она больше стараний, и ворота бы не выдержали – когти у твари были ого-го. Чья-то тёща о которой позабыли? Или любимая жена? Увы, знакомств среди некромантов не держал, даже не обратиться за помощью в этом деле.

– Ого, какие царапины! – Ульях, как и я, восхитился ночной работой нежити. Только в отличии от меня парень вообще не беспокоился. – А у упыря такие же когти, как и у медведя?

– Хуже, – я посмурнел. Боги, пусть её солнце сожгло!

– Круто!

Обладай он магией, я бы отправил его к монстрологам – у них такой же нездоровый энтузиазм. Восхищаться тем, что тебя прикончит… мда.

Чтобы попасть на кладбище необходимо было обойти деревню по дуге, потом по тропинке в лес и пройти минут пять по прямой. И вот, на импровизированной поляне, среди деревьев и кустов, решили сделать кладбище. Не знаю сколько лет Тополькам, но похоже умирать здесь не спешили, и размеры кладбища были вполне скромными, как и могилки. Да, простенькие: знак какого-нибудь из богов воткнутый в холм. Никаких оград, статуй, украшений и тому подобного.

– И это и есть ваше кладбище? – Ульях согласно кивнул, подтверждая, что это всё. С другой стороны, найти разрытую могилу будет проще. И мешать никто не будет.

Мы разделились, я наказал позвать меня если мальчишка найдёт что-нибудь подозрительное. Сам же достал мешочек и насыпал туда кладбищенской земли – зелье от нежити делается на её основе. Сорвал крапиву, нашёл несколько шишек, подрезал кору, наткнулся на кость… Кость? Присев над своей находкой, повертел в руке, благо что в перчатке. Сложно сказать, человеческая она или звериная, но вот следы от зубов присутствовали. Напоминающие упыриные. Если это так, то эта мадам кем-то поужинала перед тем, как явиться в деревню. Решила сил набраться? Или инстинкт сработал?

Я пригляделся: трава в округе была примята, но следов крови, потрохов или остатков пира не нашёл. Странно. Очень странно.

– Господин зельевар, идите сюда, я нашёл!

Окрик Ульяха где-то с другого конца отвлёк от размышлений. Прихватив кость с собой в сумке для дальнейшего анализа, дошёл до проводника и обомлел. Я ожидал разрытую могилу, но не ожидал что их будет две! И, если их не испепелило, то у нас два бесхозных упыря! Может тут и заблудшие души есть и лесная нечисть? И гнездо василиска в придачу…

– Так, – проверить всё равно надо было, даже если и не хочется. Такими темпами я в некроманты перейду. – Ульях, ты стоишь здесь. Если услышишь или увидишь странное и страшное – подай знак.

– Какой?

– Да хоть заори. Главное, чтоб громко.

– Эт я умею.

Оставив того сторожить, полез изучать первую могилу: разбросанная в стороны земля с глиной, отсутствие охранного знака (такие метки делают как раз чтобы нежитью не стать) и иного опознавательного знака. Следы от когтей на земле. Яма глубиной в два человеческих роста. Пустая – даже не знаю, радоваться этому или нет. Гроба тоже нет.

Закончив с этой, перешёл к следующей и тут уже было интереснее. Отметки, как и на первой могиле, но внутри был разломленный гроб с остатками несчастного животного – судя по оставленным копытцам. Запашок был, но не старый, то есть не воняло так, если бы мертвечина пролежала здесь три-пять дней. Получается упырь выбрался, словил себе ужин, поел в гробу и отправился в неизвестное направление. Второй вылез или намного раньше, или же позднее первого, иначе бы они подрались за еду. Первый или второй упырь добрался до деревни за три часа до рассвета; от деревни до кладбища минут сорок, максимум час. Делаем вывод, что он где-то «гулял» и вышел к людям совершенно случайно. Наша упыриха вылупилась где-то через полтора-два года после похорон. Что спровоцировало – вопрос. Про первого трудно сказать пока не встретимся, хотя вот встречаться с упырями не хотелось! Надо посоветовать чтоб некроманта позвали, но до столицы три дня пути, а за эти три дня ещё неизвестно какая хтонь произойдёт.

Вернувшись к Ульяху, который забавно вглядывался в деревья прищурив глаза, похлопал по плечу, отчего тот подпрыгнул.

– Уф, господин зельевар, вы меня напугали!

– Квиты, – хмыкнул, зачесав ладонью волосы назад. – Скажи, кто-нибудь знает есть ли в ближайших городах или деревнях некромант?

– Так ваш родственник… ой. – Поняв, что, видимо, сболтнул что-то лишнее, перевёл сразу тему, развернувшись ко мне спиной, – это у старосты надо спросить, он многое что знает! Пойдёмте, господин зельевар, а то кушать хочется.

Так-так, опять всё упирается в моего покойного дядю. Значит он всё-таки был и зельеваром, и некромантом. Талантливый во всём. Дядя с сюрпризами, о которых молчит вся деревня. Очень интересно.

Как только вернулись, Ульях тут же сбежал – хоть попрощался. Надо брать его в оборот, от старосты ответов мне не добиться, разве что пришибёт за них. А дети… у меня, конечно, не было опыта с ними, даже с первокурсниками держал дистанцию, но что-нибудь придумаю. Что-то помимо зелья правды или «развяжи язык». Законом запрещено отрабатывать зелья и заклинания на несовершеннолетних. Да и в целом на людях нельзя (к заключённым это не относилось).

Но когда дошёл до дома, то зелье потребовалось мне самому – аж икать начал от увиденного.

– М-мама…

Мне снесли дом. Ладно, не весь, а только разобрали его часть дома, и я не знаю за какими драконами они это сделали! Я мог полюбоваться своим стареньким диваном, сдвинутым туда шкафом и столом, коридором и дырами в полу. И где мне теперь спать?!

– Василёк! Васи…лёк.

Мой голос упал до хрипа, когда из-под груды брёвен выглянул абсолютно пьяный и счастливый Василёк с очередным синяком под глазом. Чувствуя, что закипаю и от этого начинает покалывать кончики пальцев на руках, угрюмо зашагал к моему бедствию.

– Василёк! Что. Здесь. Творится. Что вы сделали с моим домом!? – мне хватило выдержки не потрясти его за грудки.

– О, госп…гос-по-дин маг! – слишком довольное и радостное лицо Василька чуть не заставило меня завыть. – Мы это… Выполняем план!

– Какой ещё план?!

– Дык, ваш! – он крутанулся на пятках, чуть не завалившись назад. Пришлось хватать и ставить на место. Но руку мою не отпустил, вцепившись в неё как утопающий. – Мы вам тут это… это… теплее сделаем. Вот. Печку установим, окна… Раб… рабу… тьфу! Место под р-работу! Всё в лучшем виде!

К концу его речи хотелось уже плакать. Он может и из лучших побуждений, но жить-то мне где в это время?! А если они все в запой уйдут?

– Сейчас мы тебя лечить будем.

Прошипев, освободил свою руку, взбираясь в дом по остаткам лестницы: дверь скрипнула, да и повисла на одной петле. Завидя меня такого злобного, никто останавливать не рискнул и через пять минут я собственноручно вливал антиалкогольное зелье в рот Василька. На самом деле его необходимо было использовать иначе, но у меня не было времени ждать. А то, что позеленел – избыток профессии. Трезветь Василёк начал минут через десять, ещё через пятнадцать смотрел на меня красными опухшими и трезвыми глазами, пусть в них и читалось негодование с обидой пополам. Даже носом зашмыгал.

– Господин маг… Зачем вы так…

Но его жалобно-обиженный вид не произвел на меня должного впечатления, и я остался непреклонен.

– А затем, где мне жить до конца ваших ремонтных работ? Ты со своим энтузиазмом мне пол дома разрушил!

Василёк изумленно посмотрел на открытую часть моего жилища. Почесал затылок. Шмыгнул носом и посмотрел на меня кристально честными глазами.

– У меня можете остаться. Да и мы не долго, господин маг! Неделю всего. Если дожди не пойдут.

Слов нет. Одни эмоции.

– Я лучше тогда на улице поживу, чем с тобой…

– Да вы не переживайте, мы постараемся быстро.

– Главное, чтоб после вас вторая часть дома не повалилась.

Вздохнул. А что, Вик, сам же добро дал, вот и получай. Ремонт во всей красе. Тут вроде таверна есть, переночую сегодня там, а дальше… А дальше посмотрим. Может упыри заявятся и будет не до сна.

– Где у вас тут трактир?

Василёк оторвался от изучения брёвен – а может у него там что-то и припрятано, – глянув на меня.

– Так, на площади стоит. Не пропустите. А вам зачем, господин маг?

– Знакомиться с местным гостеприимством буду.

– Ежели так, то скажите Олду, что вы наш новый маг. А то пиво разбавит и сдерёт как с приезжего.

Фраза «новый маг» резанула по ушам, но переспрашивать глупо дело – Василёк полез залечивать душевные раны. Махнул на него рукой, постоял-посмотрел как работают другие и как разрушают мой дом, да и пошёл к трактирщику. Всё лучше, чем с этим «цветочком».

Трактир выглядел так же неказисто, как и мой дом, только вот вывеска с нарисованным бокалом пива и жаренным гусем говорила о предназначении зелёного дома. Точнее он даже не зелёный, а в синеву – или это у меня от стресса? Двухэтажное бревенчатое здание изнутри было более уютным, чем снаружи, хоть и стоял стойкий пивной запах. Полукруглый зал с камином и со свободным местом в центре; столы ближе к стенам по два ряда. Стойка, за которой находился упитанный лысый человек где-то с моего роста в безрукавке на голое тело. При виде меня он отставил деревянную резную кружку из которой только что пил: маленькие серые глаза казалось заглянули в мой кошелёк, подсчитали сколько у меня денег, и трактирщик тут же потерял ко мне всякий интерес, вернувшись к кружке. Вот так-вот и встречают по кошельку.

– Здравствуйте, – от мужчины пахло пивом, копчёностями и потом. Колоритный запах. – Мне бы комнату снять на ночь, пока мой дом руш… достраивают. – Или всё же порушат окончательно. Трактирщик на мои словами и бровью не повёл. Вспомнив слова Василька, добавил: – я ваш новый маг.

Не скажу, что после этого во мне признали родственника, но мужчина наконец оторвался от кружки, снова взглянув на меня. Почти округлое лицо, маленькие, но цепкие глаза которые привыкли замечать любую мелочь, остроносый нос, мясистые губы. Толстая короткая шея, широкие плечи с толстыми руками и солидный объёмный живот. Его голос, однако, был громким и звонким.

– Значит это вы, о ком судачат местные. Маг значится.

– Ну, я не совсем маг, – нечего приписывать себе то, что не умеешь, иначе проблем наживу. – Зельевар я. Окончил столичную магическую академию и прибыл сюда по завещанию дяди. Так что насчет ночлега?

С минуту он думал, а я стоял ждал. Потом наклонился вперед, понизив голос, словно кто-то мог его ещё услышать в пустом помещение.

– Хорошо, зельевар. Ты поможешь мне, а я бесплатно предоставлю тебе комнату и ужин.

– Что нужно сделать? – я навострил уши. Уборка вроде не требовалась… быть разносчиком в вечернее время? Практики правда в этом нет, но за еду я уже и грядки полол, и с петухом воевал, и здесь как-нибудь да справлюсь.

– Это… ты ближе-то подойди, – становилось всё интереснее. – Ты только смотри, зельевар, не проболтайся. Есть тут одна дама, которая мне по сердцу, да только вот это…

– Приворотное надо?

Глаза трактирщика расширились и он сплюнул прямо на пол.

– Чего ты мелешь, зельевар! Не яд твой нужен, а чтобы уверенности придать. Робею я перед ней, понимаешь. Как вижу, так язык сохнет и двух слов связать не могу! Стыдоба-то какая. А вдруг она себе другого найдёт пока я решительности наберусь? Ну же, зельевар, помоги!

Вот оно как. Любовные муки. Хорошо что без приворотного, не переношу эти штуки, хоть и популярны. Привороты и отвороты, многие большие деньги заплатят, но и спрос потом, до тюрьмы. А зелье для уверенности…

– Хм, – я почесал затылок: перед глазами начали появляться нужные рецепты. Проблема заключалась в их сложности приготовления и в побочных эффектах. Мало ли он пойдёт потом геройствовать, а отвечать мне. Тут надо что-то быстродействующее.

Я попросил бумагу и перо с чернилами – трактирщика как ветром сдуло, и как ветром принесло. Сев на стул, макнул гусиное перо в чернила и начал рассчитывать пропорции для будущего зелья. Не знаю сколько времени прошло и стоял ли всё это время Олд со мной, но, когда громко воскликнул, он тут же зашумел.

– Ну как?

Я довольно посмотрел на работу своих мыслей – лучше и не придумаешь! По крайней мере в данных условиях.

– Мне нужны вот эти ингредиенты, а также просторное место для работы. И поесть бы чего-нибудь сейчас.

Трактирщик прошёлся глазами по написанному. Ткнул пальцем в несколько строк.

– Вот это я достану, остальное придётся самому. Если всё выйдет, можете ночевать и столоваться здесь сколько захочешь. А если не выйдет…

– Выйдет-выйдет, – заверил я его, оставив рецепт на столе. – Но эффект быстродействующий, всего десять минут. И будет побочный эффект, без него никак.

Мне кажется последнюю фразу он уже не слышал – слишком мечтательное лицо стало. На самом деле такие зелья не срабатывают сами по себе, если человек действительно этого не желает. Вот Олд хочет заговорить с понравившейся женщиной: есть мотивация, есть желание, а также страхи и неуверенность. Зелье же притупляет последнее, а всё остальное будет зависеть только от него. Чудеса порой намного проще, чем кажутся.

После сытого перекуса мы договорились что трактирщик найдёт мне место и то, что мог раздобыть у себя, а я займусь всем остальным. И прежде всего были необходимы мои инструменты, которые остались в доме. Если, конечно, сам дом остался.

Остался. Что радовало. Василька я не увидел, зато остальные работали. Бросив им «я быстро», слазил в лабораторию, прихватив весы, ступку, маленький котелок – не в кастрюле же варить? Так же быстро попрощался, чуть не получив гвоздём в глаз: это такой намёк чтоб я здесь не шастал или от большой любви? В любом случае задерживаться и разбираться не стал, времени у меня до ночи.

В итоге я набегался на месяц вперёд, буквально залезая в чужие полисадники: узнавая с какой целью, люди добровольно расставались «на благое дело». Нет, я не раскрывал все подробности, как и умолчал имя трактирщика, но жители всё равно прониклись и помогали чем могли. Правда пришлось послушать жалобы и пожелания, а также пообещать заскочить по возможности и «что-нибудь да придумать».

Когда вернулся в трактир, Олд сразу отвёл на кухню, где освободил мне стол и убрал продукты.

– Что ж, приступим.

Разложив всё необходимое, попросил выйти за дверь, никого не пускать и не беспокоить до окончания приготовления. Открыл окна, поставил кипятиться воду в котле и приступил к зельеварению: растирал, смешивал, замешивал, взвешивал и разделял на пропорции, потом снова смешивал. На этапе варки что-то пошло не так и пришлось приступать заново, вылив содержимое и почистив котелок перед этим. Убавил дозу. Долил воды. Перемешал. Закрыл крышкой и, отсчитывая минуты, ждал завершения. Если где-то промахнулся, то третьей попытки уже не будет и здравствуй испорченная репутация и улица.

– Три. Два. Один.

Поставив котелок на подставку, открыл крышку, глядя на насыщенно-жёлтое варево, от которого шёл лимонный запах. Быстро зачерпнув кружкой и накрыв ладонью, выбежал из кухни, чуть не столкнувшись с трактирщиком в дверях.

– Пейте!

Пить кипяток то ещё удовольствие, но у нас на всё про всё было десять минут с момента его приготовления: если большинство зелий могут не терять свои свойства в течение недель и даже месяцев, то вот такие скоротечны и счёт идёт на минуты. Трактирщик это понимал и пил, не морщась от боли и лишних вопросов.

– А дальше?

– Бегом к даме вашего сердца!

Кружка полетела на пол, а я последовал за трактирщиком для подстраховки: верно говорят, любовь окрыляет.

Бежали быстро, не отвлекаясь на посторонние препятствия и, к моему облегчению, не попались никому на глаза. Прибыли к дому, который, если честно, был похож на многие здешние, разве что у крыльца лежал здоровенный чёрный кот. Посмотрел на нас ленивым хозяйским взглядом, махнул хвостом, да и закрыл глаза, положив морду на мохнатые лапы. Я остался за калиткой, присев на корточки для маскировки – авось в полумраке и не заметят. Пожелал удачи да и замер.

Лишь бы побочный эффект сейчас не проявился.

– Анастасья Гриппиновна!

Трактирщик три раза позвал по имени, пока женщина не выглянула в окно: сквозь щели в заборе мало что можно было увидеть, оставалось лишь подслушивать, мысленно отсчитывая оставшееся время.

– Господин Олд? Что вы тут делаете в такое позднее время? Аль случились что? – спокойный голос приобрёл взволнованные нотки. Вполне приятный женский голос.

– Да. Нет. Анастасья Гриппиновна, я давно хотел признаться в том… в том… -ну же, не робейте! У вас всё получится, поверьте в себя наконец! – Анастасья Гриппиновна, вы единственная женщина в моей жизни! Вы дороже мне трактира и важнее всех денег на земле. Когда вижу вас, то сердце готово выпрыгнуть из груди, а язык отсохнуть! Анастасья Гриппиновна, если бы так случилось, то я бы хотел провести с вами всю оставшуюся жизнь, с обещанием любить и заботиться о вас!

Тишина. А последние минуты утекали сквозь пальцы. Очень хотелось подняться и посмотреть что там происходит, но тогда порушу такой торжественный момент. От напряжения загудели ноги и начало першить в горле – пошла последняя минута.

– Вы сейчас мне предложение делаете?

Казалось бы, достаточно сказать «да» и всё, но мой подопечный словно воды в рот набрал и начал что-то булькать про себя. Вроде действие зелья не должно было закончиться? А если он сейчас на попятную пойдёт?!

– Господин Олд, не стойте дубом, ответьте же даме…

Привстав, всё же не удержался и заглянул через забор – время почти закончилось. Но тут трактирщик развернулся – я мысленно посидел, – но к моему облегчению не ушёл, а сорвал несколько ромашек и подошёл к окну, протягивая импровизированный букет миловидной женщине в платке.

– Анастасья Гриппиновна, прошу вас стать моей женой.

Я чуть не захлопал в ладоши. Смог! Сам! Не под действием зелья, что немаловажно.

– Ну что вы, уважаемый Олд, зачем вам вдова, да без подходящего преданного… Вы же можете найти себе партию посолиднее…

– А мне больше никто не нужен кроме вас! Будь вы хоть хромой, косой, рябой, бездетной – люблю только вас, – эх, вот они настоящие чувства, без фальши, приворотов и браков по расчёту. То, чего не хватало столице и многим аристократам.

Меня, конечно, заметили – да и не сложно заметить светловолосую макушку, но не постеснялись: Анастасья Гриппиновна, наклонившись вниз, приняла цветы и так тихо сказала «да», что я об этом понял только по радостному крику трактирщика. Теперь можно и выдохнуть, и похлопать, и спокойно посидеть, улыбаясь в ночное небо. Вот ещё одно полезное дело сделал от которого самому хорошо на душе: и пусть Олд не узнает, что в конечном итоге он смог признаться сам, а не из-за силы волшебного зелья. Думается, моя помощь в этом ему больше и не понадобится.

– Эй, господин зельевар, – зауважали. Вот так и делается настоящая репутация, на добрых делах. Рядом появился Олд, присев около меня и хлопнув по плечу. Я еле остался невозмутимым от его удара, а вот синяк наверняка будет. – Спасибо вам. Если бы не вы, то, возможно, всего этого и не случилось.

– Полно вам, – я осторожно потёр плечо. – Рано или поздно вы бы отважились сами и без моей помощи. И сдаётся мне, вам бы не отказали.

– Но с вами это произошло быстрее. Как и обещал – оставайтесь в моём трактире сколько пожелаете. А ещё на свадьбе почётным гостем будете!

Вот тут я уже смутился. Свадьба. Но по счастливым глазам напротив понял, что непременно там буду коль позовут. Сентиментален я, что уж поделать. И счастливые концы историй люблю – проблем и так хватает сполна.

– Обязательно буду, – мы пожали друг другу руки и я встал, отряхнув штаны и сделав поклон будущей жене Олда. – А сейчас меня извините, но я бы хотел отдохнуть.

– Вы правы, пора и мне до дома, негоже сейчас людям сплетни давать.

Я не стал его огорчать тем, что наш забег всё-таки увидели, ровным счётом и то, куда мы прибежали. И как из соседнего дома макушки в окне торчали. Зуб даю, к утру вся деревня будет знать и перемалывать во всех подробностях. А ещё надо прибраться на кухне: мало ли какой разносчик сунется в котёл, потом доказывай что не хотел никого отравить. Но прежде пришлось постоять, подождать пока влюбленные намилуются, попрощаются и украдкой обнимутся. Честное слово, я даже не подглядывал!

– Все, пошли зельевар, а то ведь сердце обратно тянет.

– Ясное дело, – улыбнулся, отворачивая трактирщика от окна Анастасьи Гриппиновны. – И, раз такое дело, то зовите меня просто Вик.

– Хорошо, зель… Вик.

Всё, связь с трактирщиком налажена.

Мы прибыли, наверное, ближе к полуночи, может и того раньше. Но, пока прибрался, пока отмыл инструменты, пока перекусил по-быстрому, время и набежало.

– Держи, – на стол лёг железный ключ. – Твоя комната самая дальняя. Удобства на этаже. Пока ты один у меня, располагайся.

– И пусть на мне всё и не закончится.

Мы распрощались, и я предупредил, что может появиться побочный эффект от зелья и трактирщик может пойти красными пятнами. Правда это ненадолго, на пару часов, но предупрежден, значит и паниковать не начнёт.

Второй этаж представлял собой узкий коридор и шесть комнат – плюс уборная. Моя была последней и чуть в стороне от остальных. Не хоромы, напомнило даже комнату в общежитии академии: маленький квадрат с кроватью, шкафом, табуреткой и ещё меньшим столом. Ну тут хотя бы окно имелось, которое выходило на пустынный двор и соседские дома. А многого мне и не надо, мне здесь не жить. Вот отстроят мне дом и можно будет вернуться.

Не став запираться на ключ, положил вещи и сумку на табуретку, опустившись на кровать. Жестковато. Постельное бельё старенькие, но чистое: пара мелких дырок сон не испортит. А вот очередной упырь даже очень, но будем надеяться, что сегодня он пройдёт мимо.

Глава 5.

Дальнейшие дни проходили в таком быстром темпе, что сам не понял как прошла неделя. Вот вроде только недавно приехал, а седмица уже.

Как и обещался, я помогал жителям от их болезней в сжатых условиях. Приходилось импровизировать на свой страх и риск, но даже при возникновении побочных эффектов никто не жаловался. Так бабе Глаше сделал мазь от ревматизма, так она потом чуть ли не скакала по деревне; Маргарите – смесь для здоровья лица (хотя тут и без моей помощи можно было обойтись, но это между нами). Одному из строителю экстренно пришлось заживлять разрезанную руку – правда он потом чесался сутки. Но самым главным испытанием была знахарка. Ведь пришлось ходить к ней на поклон и просить поделиться травами и заготовками. От лютой расправы меня спасал Ульях, который частенько сопровождал по деревне и, надо сказать, я всё же сделал его своим помощником. Правда пока за еду, но как мне показалось, он был рад и просто так поработать с «господином зельеваром». Статус что ли среди остальной детворы себе добавлял? Главное, что паренёк был смышленым и часто меня выручал. Как с той же Кларой. Когда в очередной раз пришёл (люди уже стали шептаться, что мол зачастил я к ней, а значит между нами что-то есть), она, с привычной ей ехидством, кольнула:

– Такими темпами вы должны на мне жениться. А то раздаю вам свои травки просто так. Ни прибыли, ни удовольствия.

Я закашлялся от такого резкого заявления. Понятно, что издевается, но всё равно неожиданно. И страшно. Я ведь к женитьбе совсем не готов! Ульях рядом захихикал и я вспомнил что был не один, пригрозив мальчишке пальцем. Тот только ещё шире улыбнулся, закивав головой. Ох, надеюсь про это не прознают в округе.

– Ну так что, гооосподин зельевар? Что на этот раз? – рыжая и нахальная. Может всё же ведьма? Хотя бы не так обидно было бы.

– Стебли валерьяны, пять штук, и болотную лилию.

– А слизь болотной жабы не надо?

– А что, у вас и такое есть?

Судя по её улыбке я попал в очередную ловушку и покраснел, отведя взгляд. Её бы в академию, там она всех на уши поставила бы. Такая точно не стала бы любезничать перед аристократами и профессорами.

Очередной «трофей» перекочевал в мою сумку, а я уважительно поклонился.

– Спасибо, мадам, что в очередной раз меня выручили.

– Ещё бы вы дорогу к моему дому забыли бы, было бы вообще замечательно.

Она потянулась закрыть окно, но я её остановил: вспомнив про подаренное кольцо, нащупал его в кармане и протянул знахарке. Та замерла с поднятой рукой; выглянувший из-за спины Ульях шмыгнул носом. Затянувшаяся тишина подсказывала, что меня неправильно поняли и я поспешил исправить ситуацию, пока кто-нибудь нас не увидел. А то действительно, я стою с протянутым кольцом даме. Что тут ещё подумать можно?

– Это вам. За мои набеги. Вы не подумайте, мне самому подарили, но оно мне как-то без надобности.

Клара протянула руку, но пальцы так и не коснулись кольца. Её зеленые глаза с прищуром посмотрели на меня.

– И кто ж вам такие цацки дарит? – пальцы кольнуло, словно магия отозвалась. – Дорогое небось. Можно ведь в город съездить и продать.

– Можно, – не стал кривить душой – так и собирался сделать. – Но когда я ещё до города доберусь, а вы помогли уже столько раз. Да и размер вроде как ваш, – а вот здесь уже кривил, ибо не знал наверняка.

Знахарка продолжала смотреть на меня – напряжение нарастало. Где-то позади послышалось «а чего тут делается-то?» и женщина не стала испытывать язык местных, схватив кольцо и зажав его в кулаке.

– Тогда считайте, что вы оплатили мои услуги.

И захлопнула окно не прощаясь. В очередной раз.

– А я уж подумал, что вы всерьёз решили на ней жениться.

Голос Ульяха вывел меня из оцепенения и я посмотрел на своего юного помощника, взлохматив тому волосы на макушке.

– Больше так не думай. Пошли, пока она не передумала.

Когда перестал носиться и отпустил мальчишку, наступил поздний вечер и деревню накрыла темнота. Жители, после дневной суеты и работы, позажигали свет в домах; где-то протяжно завыла собака и умолкла. Что удивительно, упыри к нам так и не заглянули, хотя я их даже ждал: то ли ушли дальше, то ли действительно сгорели. Проверить кость и создать зелье для отпугивания у меня так и не получилось – некогда было, но сегодня ночью решился всё же заняться. К тому же трактирщик Олд собрался к своей будущей жене: вся деревня уже знала, обсудила и составила их свадьбу. Причём уже на следующий день. Я же говорю, слухи тут распространяются быстро. Да и мне хорошо, лишние глаза и уши не нужны, мало ли как оно всё повернется.

Лабораторию пришлось оборудовать в снимаемой мною же комнате, каждый раз балансируя в маленьком пространстве: дом, который обещали достроить за неделю, как-то затянулся, а Василёк успешно меня избегал. Радовало то, что там хотя бы стены появились! Но вот всё остальное – нет. Я этим работникам ещё пару раз напомнил про чердак, который ни в коем случае нельзя было трогать, если никто не желал взлететь на воздух. Или помереть на месте от какого-нибудь проклятия – мало ли что оставил дядя. Чем больше размышляю о дяде, тем больше у меня к нему вопросов, вот только задать некому. А староста… Этот вообще при видя меня хмурит брови, делает угрюмое лицо и такой вид, что страшно и подойти. Особенно когда у него в руках то лопата, то оглобля, то пень… И на все мои «а вы можете сказать…», один ответ «я ничего не знаю». Прям тайны дворца, ей боги. А ещё ему явно не нравился факт того, что я ещё здесь и даже обустраиваюсь. Надеюсь не огреет лопатой тёмной ночью в тёмном безлюдном переулке.

Олд закрыл за собой трактир и заодно меня: теперь даже если захочу, придётся лезть через окно. Оставшись один, сходил на кухню, где меня ожидал мой поздний ужин в закрытой тарелке и кружка пива. Последнее кстати было вполне приличным на вкус, пусть я и не любитель такого.

В комнате открыл окно пошире, доставая из мешка – трактирщик отдал – кость с кладбища. Расположив на столе, капнул на неё приготовленным ранее раствором, на который потратил четыре часа жизни и тритона пойманного с помощью Ульяха. Чёрная капля расползлась по белой кости. Собралась снова в каплю, после чего от неё потянулись тонкие нити, опутывая кость. Прощупала отпечатки зубов, окрасив их в тёмно-зелёный цвет после себя, как и мелкие царапины. Вернулась в изначальное положение зашипев, источая приторно-сладкий запах.

Не хорошо.

Облил кость водой из кружки, припасённой как раз для такого случая, залив заодно и стол и пол. Вместе с водой растеклась и чёрная капля, растворившись: там, где она окрасила зелёным, помимо отпечатков проступил след от ауры. Слабый, человеческий и тёмный. Такой, какой бывает у некромантов. Да и кость оказалась отнюдь не животного происхождения.

– Если я там покопаю, может ещё какие тайны раскопаю?

Запустив пальцы в волосы, постоял так несколько минут ни о чём не думая: внутри черепушки сознание орало об опасности. О такой, какая мне и не снилась. О том, что я куда-то умудрился вляпаться – с моим-то везением даже немудрено. И упыри дело рук некроманта. Он не знал, что в Топольки заявится зельевар, заявится в ненужный момент и умудрится здесь застрять. И ему попался я. Я от себя тоже не в восторге: один на один он меня просто размажет по земле или это сделают его подручные. Трепыхаться я буду, но не долго. Всегда, конечно, есть вариант побега, но мне стало слишком интересно – все мы не без грехов.

Уборка была тем действием, которое помогает перенаправить мыслительный процесс. Кость можно было выкинуть, а лучше сжечь, но явно не в трактире, поэтому, завернув в мешок, положил под кровать до лучших времен. Закрыл окно, проведя пальцем по грязноватому стеклу – в деревне совсем стемнело. Зато небо практически светлое, беззвёздное, но через пару дней ожидается полнолуние: делаем ставки, водятся ли здесь оборотни и насколько мне не везёт? Надо было ещё артефакторику изучать, сделал бы себе амулетик…

Спать не хотелось. Лёжа в темноте постоянно ворочился: от нервного напряжения, казалось, что кто-то скрёбся под дверью, шуршал за окном, ползал за стеной и дышал в ухо. Когда в стекло что-то врезалось, я не выдержал и встал, спускаясь на кухню, наливая себе воды. Потом рука автоматически потянулась к вымытому котелку: могильная земля, крапива, спирт, болотная лилия, змеиный камень – которые я принёс из своей комнаты вместе с дополнительными зельеварскими инструментами – и пара капель собственной крови. Тягучая тёмно-красная, почти как венозная кровь жидкость не имела запаха – по крайней мере для обычного человека. А вот нежить, как показывала практика, не выносила это зелье и обходила его стороной: так, если облить предмет, существо или вылить на землю, то нежить, даже если захочет, не сможет приблизиться. Забавно, но факт, сочетание болотной лилии и змеиного камня является лучшей защитой от нежити. Теперь, если сюда заглянет упырь, будет чем его отпугнуть. Правда есть минус – зелье не любит свет. Пока разлил по двум флаконам, пока плотно замотал в тряпки, пока прибрал за собой – середина ночи набежала.

– Теперь можно и поспать.

Хотя не скажу, что я хочу спать даже после зельеварения. Но либо я себя пересиливаю, либо потом весь день клевать носом буду. И какой из меня работник тогда будет? Усну или рука дрогнет в ненужный момент и неизвестно что произойдет с зельем. Повезёт если просто не сработает, а не взорвется. Про остальное не переживаю: в студенческие годы порой засыпали в одном месте, а просыпались в самых неожиданных местах. Вот когда я проснулся на ректорском столе, обнимая при этом его фамильяра… Но это уже отдельная история с шутками и нервами.

Колбы с зельями отправились в самый дальний угол под кроватью, где скопилась вековая пыль и несколько слоёв паутины. Зато надёжно. Инструменты на стол, я под одеяло. Желудок неожиданно для себя понял, что он вроде как и не прочь уже и поесть. Наверное поэтому мне снился жаренный петух в яблоках, которого мне подавал упырь в белом накрахмаленном фартуке.

М-да, моя фантазия не знает границ.

Следующее утро жаренных петухов не принёс, а подал кашу и сидр, от которого я отказался. И вообще я проспал почти до обеда. Не знаю, сторожил ли меня Ульях или это просто совпадение, но стоило мне только выйти из трактира, как он оказался перед моими очами, вытянувшись по стойке смирно: это не я, он сам научился.

– Доброго дня, господин зельевар! – мальчишка до сих пор наотрез отказывался называть меня что по имени, что по фамилии. «Господин зельевар» и всё. – А вас тётя Клара звала.

Вот тут я крайне удивился. Меня? С чего бы?

– А не знаешь зачем? – несколько помедлил неспеша на встречу. Но он отрицательно покачал головой, закинув руки за голову.

– Не сказала. Но вы её не бойтесь.

Да я как бы и нет… но иногда да.

– Что ж. Заставлять ждать даму плохой тон.

Ульях последовал за мной, шагая позади и болтая о том, как они с пацанами видели «вооот такую крысу» белого цвета. Я почти не слушал, кивая в нужный момент, но всё равно подумал, что белые огромные крысы – это редкость, если они не домашние. Скорее всего им показалось насчёт размера – у страха глаза как у василиска.

– Давайте, господин зельевар, я вас здесь подожду, – Ульях остался за калиткой, глядя на дорогу и начав что-то насвистывать. А кто-то говорил, что «тётя Клара не кусается».

Возможно, меня действительно ждали – окно распахнулось при моем приближении. Рыжая знахарка в сероватой грубой рубашке и в такой же невзрачной юбке с высокой талией. Зелёные глаза так и сверкали молниями, говорившие отнюдь не о любви ко мне, а даже наоборот – женщина злилась. Так стоило ли подходить к разозлённой женщине? Инстинкт самосохранения говорил что не стоило.

– Господин зельевар… – её шипению позавидовал и василиск. Я благоразумно не приближался. – Что за… гадость вы мне подсунули?

Подозреваю что в паузе было слова, описывающие всю ситуацию, но знахарка решила не учить этому греющему уши Ульяху: тот усиленно делал вид что любуется красотами деревни и совсем не подслушивает.

– Не понимаю о чём вы?

И это чистая правда!

Не поверила. Свесилась через окно, понизил голос до ещё более опасного шипения.

– А кто мне кольцо подарил?!

– Ммм… Тайный воздыхатель? – с языка слетело быстрее, чем я успел подумать. Будь у неё когти, то наверняка бы уже располосовала мне лицо. А так разве что придушит.

– Зельевар…

– Если вам не понравился мой подарок, так и скажите! Я не разбираюсь в украшениях. – как и в артефактах. А вот разбирается ли она?

Скрипнула зубами. Эта женщина периодически меня пугает.

– То есть вы не знаете, что за кольцо мне дали? – не шипит, но смотрит подозрительно, в упор. Вот теперь думай, то ли правду сказать, то ли соврать. Знать бы ещё какой из этих вариантов верный.

– Не совсем. – я стал аккуратно подбирать слова – мало ли как она отреагирует. – Я знаю, что это артефакт, ещё и заряженный, но не могу рассказать о его свойствах.

– Что, плох в артефакторике? – усмехнулась, выпрямившись и уперев рука в бока. Я не стал ей отвечать. – Ладно, заходи. Такое не стоит обсуждать в открытых окнах да на всю улицу. Ульях! Погуляй часик, нам с зельеваром надо поговорить.

Мальчишка за забором дёрнулся. Привстав, заглянул, хитро улыбнувшись.

– А плюшки будут?

– Будут. Зельевар, ты долго ещё столбом стоять будешь?

Я посмотрел то на неё, то на Ульяха, который помахал нам рукой и сбежал, снова на знахарку и, кивнув самому себе, направился на крыльцо, столкнувшись там с чёрным котом. Тот, растянувшись на пороге, смотрел на меня вполне осмысленным взглядом, разве что не разговаривал, но кто его знает.

– Простите.

Переступив через кота, вошёл в дом – знахарка позвала на кухню. Бегло можно сказать, что хозяйство она знает как вести, а также, что здесь пахнет смесью трав, но не раздражающе. На кухне тоже висят, лежат, сушатся всевозможные растения с грибами: думается, если заглянуть в шкафчики можно обнаружить ещё что-нибудь интересное. Стол чисто на двоих, как и две табуретки. Немного посуды, веник в углу, а вот коллекцией ножей может позавидовать любой повар. Это у меня один нож на всё – что не должно быть, – но что имеем, то имеем. У неё даже серебряный серп есть. Завидовать что ли начать…

– Чай будешь? – я кивнул. – Тогда садись и не маячь перед глазами.

Что я и сделал, глядя в окно. Не повезёт кому-то с такой.

К разговору приступили после чаепития: перед мной положили кольцо. То самое, подаренное, артефактное.

– Раз ты не знаешь о его предназначение, то давай поведаю я, – вот так вот быстро мы перешли на «ты». Я был не против и весь во внимание. Вот только следующие слова заставили вновь призадуматься: – Это кольцо некроманта. Хорошо запечатанное. Тёмную магию почувствовала случайно – положила на болотные лилии.

– И цветы почернели, – закончил я за неё, по-новому глядя на подарок Василька. Надо будет расспросить откуда у него некромантская вещь. И я ведь сам ничего не заметил пока таскал его с собой. И руна, обычная, даже не ключевая и не запечатывающая.

– Кто ж такие подарки тебе делает зельевар?

– Вик. – с трудом перевёл взгляд на знахарку. – Меня зовут Вик. А кольцом одарил Василёк. Теперь самому интересно.

Она промолчала секунд пять, прежде чем ответить.

– Клара. – пальцем передвинула кольцо в мою сторону. – Забери. Вещи некромантов мне без надобности. Но теперь ты мне снова должен. И за испорченные лилии тоже.

Спорить не стал. К тому же лилии и долг были не настолько страшны, чем это колечко. Забрал, положив в карман.

– А не знаешь, что именно оно делает?

– Я тоже не артефактор, – пожала плечами, скрестив руки на груди. – Принадлежало некроманту. Заточено под некроманта – в наших с тобой руках не сработает. Руна – обманка. Думаю, что и золото лишь прикрытие, основное изделие под ним, но до него не добраться. Чтобы выяснить нужен артефактор не ниже Мастера. Или некромант. У меня таких знакомых нет. У тебя подозреваю тоже. Поэтому с остальным разбирайся сам.

Перспективы у меня просто шикарные: дядя, запретные книги, упыри, некромантское кольцо, молчаливо-подозрительный староста… Что хочешь, то и выбирай! Но я чувствовал – всё замешано на моём дяде. Осталось только правильно распутать клубок загадок.

– Спасибо тебе, – запустил пальцы в волосы, измученно улыбнувшись. – Я, пожалуй, пойду.

– Иди, иди.

За калиткой оказался с обещанными Ульяху плюшками. Ну и мне немного перепало. В голове мелькали вопросы и я чувствовал, что мне просто необходимо от них отвлечься. И, когда подошёл мой помощник, спросил:

– Ты как, с болотом дружишь?

– Да как и все не особо, но места знаю, – первая плюшка отправилась в его рот. Свою же часть засунул в сумку.

– Значит сейчас пойдём знакомиться ближе. Только яблок надо раздобыть. Для болотной жабы.

– А что мы будем искать?

– Обещанные лилии.

Дикие яблоки сорвали возле деревни. Мелкие, но зато их много и ничьи. Я попробовал и тут же выплюнул – кислятина ещё та, но болотной жабе без разницы что жевать. Возможно повезёт и она не попадётся на нашем пути, но лучше быть готовым к встрече, чем оказаться с пустыми руками перед голодной амфибией. Выпустили нас, кстати, без проблем на этот раз, но и без колкостей вдогонку не обошлось: вряд ли богатырь Гриша воспылал ко мне дружескими чувствами, однако уже и не так зубоскалил.

До болота дошли в разговорах, где Ульях болтал, я кивал и иногда вставлял свои реплики. По большей части информация была из раздела «слухи и домыслы» и «а вот мы с пацанами…», но проскальзывала и полезные сведения. Так знахарка прибыла два года назад и, по её же рассказам, она сбежала от навязанного ей замужества ближайшей родней. Магией не обладает, знахарству обучила бабушка, а в Топольках осталась, потому что здесь её не найдут. Не знаю что из этого правда, но вот магию она распознавать умеет и многое из этого видимо знает. Может действительно магией не обладала, а может и скрывает от жителей. Но самое главное Ульях проболтался и не заметил как упомянул моего дядю, который появился в Топольках перед приездом Клары. Возможно связи тут никакой и нет, однако и это означало, что он прибыл откуда-то из другого места. Не из столицы это точно. И что-то происходило в деревне, о чём никто не хочет говорить.

На болоте было тихо, но благоухало так, словно кто-то где-то сдох. Ульях даже нос зажал, поморщившись. К нашему счастью в самую гущу лезть не придётся, другое дело что цветов по краю мало, ещё и места знать надо. Я уже со своего расположения видел на кочках низкорослые болотные лилии бело-зеленоватого цвета, но, чтобы добраться до них, необходимо было проплыть болото и не застрять в нём. Что мне совершенно не хотелось делать.

– Ульях, видишь цветы? – я указал на недоступный нам «клад». Он кивнул. – Вот такие нам надо. Но в само болото не залезать, быть в поле моего зрения и, если встретишь болотную жабу, кинь яблоком подальше от себя и бегом ко мне. Всё понял?

– Ага!

Вид у мальчишки был радостным-прерадостным, аж светился от счастья. И что-то мне подсказывало что мои требования будут выполнены частично: в тину не полезет, но может и отбиться от меня. И вопрос – кто из нас лучше знает болота? Явно не я.

Отсыпав яблок, которые он тут же рассовал по карманам, мы разделились насколько это было возможно здесь: подобрал палку, проверяя ею путь перед собой, идя по мягкой тропке и слушая звук хлюпающих ботинок. Ульях же остался на безопасном берегу, вернувшись немного назад и взяв правее. Мы видели друг друга, как и местность. А вот то, что скрывало болото – нет. Пару раз срезал цветы, а, когда палка ушла под скрытую трясину, понял, что надо поворачивать.

И не увидел Ульяха.

Буквально минут десять, а моего помощника уже не было. Сразу перед глазами появилось гневное лицо знахарки и как она меня натурально сжигает за пропажу пацана. Сердце тут же заколотило как бешенное. Если он провалился в болото – мне конец.

– Ульях!!!

Я заорал насколько позволяли лёгкие, закашлявшись в конце. Рядом под трясиной опасно забулькало. Поспешил выйти на более-менее безопасный участок, сорвавшись в том направлении, где видел мальчишку. Трава примята, следы от ботинок, отпечаток руки – видимо поскользнулся или кого-то ловил – всё вело в другое сторону от болот, где начинались кустарники и редколесье. Уже лучше, не утонул, но приятного мало. Вот сказал же быть на виду!

– Всё, никаких плюшек.

Бурчя под нос, я ворвался в заросли кустарника, продираясь сквозь него, ощущая как руки оцарапывают ветки и мелкие шипы. А когда вылез – обомлел. Ещё немного и плюхнулся бы на задницу.

– У… Ульях…

Тихо позвал, наблюдая перед собой картину «Мальчик и его болотная жаба». Амфибия была немного больше ростом и в разы крупнее: свесив язык как собака, она сидела смирно и позволяла Ульяху чистить её кожу щёткой для обуви. При этом драгоценная выделяемая ею слизь бледно-зелёными нитями висла на траве от чистки. Всё это было настолько невероятно, что пару раз закрыл-открыл глаза, но картинка не исчезала.

– А говорили ты страшная, опасная… На ещё яблочко. Хочешь, я буду приходить к тебе и подкармливать? – жабий язык слизнул угощение с руки Ульяха и что-то там утробно заурчала в ответ, прикрывая свои круглые глаза. – Ты только к нам в деревню не суйся сама, там дядя Гриша охраняет, а он жаб не любит. А ещё есть господин зельевар. Вот он, наверное, жаб любит! О, господин зельевар! А вы что там стоите? Да вы не бойтесь, Марфа не кусается!

Марфа? Не кусается? Что здесь вообще происходит?!

– Эээ… Ульях… – жаба приоткрыла свой жёлтый глаз глянув на меня. – Я, конечно, рад за твою новую знакомую, но нам надо возвращаться. А то скоро темнеть начнет, тебя, наверное, дома ещё ждут, да и вообще…

Что входит в это «вообще» я и сам не знал, но надо было выманить мальчишку к себе и уносить ноги. Это она сейчас ласковая как кошка, а потом глазом моргнуть не успеешь и в пасти окажешься! Болотная жаба не домашняя зверушка.

– Эх, ну ладно, – пройдясь последний раз щёткой между глаз, Ульях, ни капли не боясь, погладил жабу по голове. – Всё, я пошёл, а ты веди себя хорошо и тогда я принесу ещё яблок с вкусными плюшками от тёти Клары! Она тебе тоже бы понравилась, она такая же хорошая, как и господин зельевар!

Мне очень хотелось сорваться с места, схватить его подмышку и сбежать, но я будто прирос к месту. Жаба, осмысленно глядя на меня уже двумя глазами, оглушительно квакнула когда Ульях поравнялся со мной: развернулась к нам спиной и попрыгала в другую сторону, вызвав у меня выдох облегчения. Ругал мальчишку уже когда убрались от этих мест подальше, но все мои увещания и предостережения были как горохом об стену.

– Да она бы меня не тронула! Вы ведь видели какая она послушная! И глаза добрые! И вообще ей тут одной грустно!

– Это она тебе сама сказала?

– Да. Честное слово, господин зельевар! Только она не вслух это говорила…

Я резко остановился, взяв мальчишку за руку и посмотрев тому в глаза. Честные, голубые, яркие как утреннее небо. Пальцы еле ощутимо кольнуло – обычный признак того, что рядом со мной использовали магию. Только я её не призывал. Кроме нас никого здесь нет. И вывод только один. Над которым то ли плакать, то ли смеяться.

– Ульях, ответь мне только честно, – он кивнул. – С тобой такое ещё происходило? – Он подумал и отрицательно покачал головой. – Что ты почувствовал, когда жаба с тобой «заговорила»?

– Слабость. Я даже упал. Дискомфорт в голове, но не долгий. А потом мы разговорились.

– И тебя не смутил этот факт? Что ты разговариваешь с амфибией?

– Да нет. Ей же грустно и одиноко было.

Не деревня, а кладезь талантов!

– Так, мы сейчас, сейчас, идём к тёте Кларе. Да.

– Так мы там уже были.

– Цветы дарить. Сдавать. Отдать. В общем надо!

И не отпуская его руки от разных случайностей, повёл к знахарке. Конечно, когда мы прибыли в деревню на меня косились да прерывались спросить что же натворил мальчишка, но мне вот было не до них – сплетней на эту тему я и завтра наслушаюсь. Правда я не учёл тот факт, что знахарка могла быть и не дома, но мне сегодня как-то несказанно «везло».

– Простите, что мы опять к вам, но мы к вам. По срочному делу. И я лилии принес, взамен испорченных.

Женщина, посмотрев на нас с лёгким удивлением, кивнула, приглашая в дом. Переступив всё того же кота – он вообще позу менял? – я оставил Ульяха на кухне, а сам поманил знахарку на крыльцо.

– Надеюсь у тебя веские причины отрывать меня…

– Что ты знаешь про Говорящих со Зверями?

Она даже рот закрыла от услышанного. Оглянулась на прикрытую дверь и, понизил голос, ответила:

– Достаточно. А теперь выкладывай всё… Вик.

– Похоже Ульях один из них, – я запустил руку в волосы, нервно их теребя – привычка. Зелёные глаза напротив подозрительно сощурились. – Я не застал момент пробуждения, но зато видел, как он чесал и разговаривал с болотной жабой, а та его послушно слушалась. Потом он мне сам рассказал подробности и было несложно распознать что с ним произошло, – оставив свою шевелю в покое, улыбнулся несколько измученно. – Клара, он маг. И не какой-то там боевой маг, зельевар, целитель, а редкий маг. Способность говорить с любыми тварями настолько невелика, что по всей стране таких лишь двое. Пусть и официально, но мы бы услышали истории. Его на обучение надо.

– Нет!

Её ответ был настолько резок, что я опешил. Как человек, как маг, мне было странно слышать отказ в профессиональном обучении. Да он же потом другой жизнью заживёт!

– Послушай, он сможет стать кем-то большим, чем вырасти и прозябать здесь. Тем же монстрологом. Получить достойное образование, научиться магии, познакомиться с другими людьми…

– А потом стать цепной собакой короля? – она зашипела так, что кот поднялся, потершись об ноги. Словно успокаивал. И это даже работало: она выдохнула, приложил ладонь ко лбу. – Я понимаю, что в тебе говорит недавно окончивший академию студент и ты желаешь ему добра, но Ульях сирота. За него некому будет потом вступиться, некому защитить и подсказать правильный выбор. В стране много монстров, он сможет их приручить, а они будут радостно выполнять его просьбы. И, если такая сила попадет не в те руки, то ты его попросту погубишь. Даже короля это не остановит. Я привязалась к нему, даже хотела попросить старосту взять под опеку. И я его тебе не отдам, зельевар.

В её зелёных глазах отчетливо сверкнули молнии: стоявший между нами кот предупреждающе зашипел в мою сторону, а пальцы рук не просто закололо. Их словно огнём прижгли. Вот это выброс… Теперь я убежден, что знахарка являлась магичкой. Или ведьмой – кот не спроста так среагировал. И она в разы превосходила меня по силе которую я сейчас ощущал.

Мне везёт как утопленнику, который хотел повеситься.

Я в жесте перемирия выставил руки перед собой:

– Всё, я понял. Настаивать не буду. А ты можешь так… не реагировать? И фамильяра своего успокоить – я про них слышал. Знаешь, жить мне всё же очень даже хочется – мне ещё дом не сдали.

Я улыбнулся. Она, проведя рукой по лицу, хмыкнула, уперев руки в бока и глядя привычным ехидным взглядом. Кот, почуяв что всё разрешилось мирным путём, мяукнул, вернувшись на своё место, но глаз с меня не спускал.

– Значит догадался?

– Что ты ведьма? Только что. Если бы не поведение твоего… кота, то подумал, что ты просто магичка.

– Страшно?

– Если только обещаешь не проклинать, молниями не бить и не натравливать фамильяра. А так нисколько.

Она рассмеялась. Звонко, с неким облегчением, красиво и завораживающе. Словно носимая маска треснула и показалась совсем другая личность. Настоящая. Мне очень хотелось узнать о ней правду, но эта правда могла стоить мне жизни.

И не хотелось разрушать то, что сейчас между нами зародилось. По крайней мере я на это надеялся.

– Ладно, зельевар, – она успокоилась, вытерев пальцев слезинку с глаза. – Считай, что мы с тобой договорились: ты не трогаешь Ульяха со своей академией, а я обучу его азам магии и присмотрю заодно.

– А что, так можно? – я был несколько удивлен, если не сказать большее. – В плане ты же вед…

Она тут же приложила палец к мои губам. В недрах зелёных колдовских глаз опасливо сверкнуло и тут же пропало. Предупреждение.

– И об этом тоже никому ни слово. Для всех я знахарка и ею собираюсь оставаться дальше.

Я деликатно убрал её тонкий палец – на губах остался отпечаток тепла. Возможно, не будь этого разговора, я бы смутился, но сейчас мои мысли были занятым другим.

– Тебе не кажется, что будет несколько странно, если обычная знахарка возьмётся за обучение магией? Я же, как ты говорила, только недавно выпустившийся студент из магической академии и это будет естественно, если именно я начну его обучать. Скажем, что у него просто магия так поздно открылась, и надо бы обучить, чтобы не натворил каких-нибудь глупостей. И обещаю, что ничего не сделаю против его воли.

– Смотри, ты пообещал. Я принимаю обещание, – она успокоилась окончательно, а я только что заключил нерушимую клятву, если, конечно, не хочу получить пожизненное божественное проклятие. Правда с таким «подарком» долго не живут. Как и с ведьмовским.

На кухне нас терпеливо ждал Ульях, умяв половину вишнёвого пирога – так сказалось пробуждение его способности. Энергию он пополнил, скоро и спать захочется: я знаю, у меня, как и у многих других, происходило примерно так же. Жуткий голод, а потом сутки сна. Зато потом бодрый, с магией в придачу.

– Ульях, нам надо с тобой поговорить.

Я упоминал, что не умею разговаривать с детьми? Вот и ведьма – и даже не в переносном смысле слова – закатила глаза к потолку, явно на это намекая. Я развёл руками в стороны словно в оправдании.

– В общем, мои поздравления, ты маг!

– Ты прям мастер говорить.

– Ну уж извини, я в такой ситуации впервые.

– Главное, чтоб в последней.

– Ты на что-то намекаешь? Что я ещё должен был ему сообщить?

– А вы сейчас похожи на мужа с женой.

Мы с Кларой переглянулись: в её глазах увидел бескрайнее сомнение на мой счет. Не знаю, что было в моих, но мне перспектива тоже не пришлась по вкусу. Похоже мы были солидарны насчёт друг друга.

Я вновь посмотрел на мальчишку.

– Ульях, ты меня слышал?

– То, что я маг? Да, – он отрезал ещё кусок от пирога и умял его у нас на глазах. Четвёртый по счёту. – Поверьте господин зельевар, я рад! Но что-то мне спать захотелось…

– Я его уложу. А ты…

– А я, пожалуй, пойду. Отдыхай пока Ульях, потом всё расскажу.

Я мягко потрепал его по волосам, позволяя знахарке увести в другую комнату. Сам же, вспомнив про цветы, достал их из сумки и положил на стол. Немного, но должно хватить на первое время, мне они уже не понадобятся.

После того, как я чуть не наступил на кота на пороге, вышел во двор, аккуратно закрыв за собой калитку. День выдался насыщенным. Кто бы мог предугадать, что в пареньке спал дар? Да ещё такой. Из него вышел бы отличный монстролог! Вышел бы, но я дал обещание и про Ульяха не узнают в столице – если сюда не забредёт маг из академии. Но даже так, сомневаюсь, что знахарка, к тому же ведьма, так просто отдаст пацана.

– М-да…

Неспешно шагая и глядя перед собой, но не видя дороги, размышлял о Кларе. Тоже, женщина с сюрпризом оказалась. С таким большим, на целую ведьму. Раньше инквизиция считала ведьм чуть ли не демонологами, пока сами ведьмы не сошлись с инквизицией в этом споре. Король тоже принимал непосредственное участие. Некоторых, правда, сожгли, а некоторых инквизиторов сожрали, но в итоге положение ведьм стало на уровне некромантов: они есть, про них знают, но их не любят. В силу того, что ведьмами рождаются, они только женщины и у каждой есть фамильяр. У некоторых и не по одному. Этакие духи-хранители в образе животных, но настоящий их облик знает только сама ведьма – остальные просто не выживали. И вот в Топольках имеется такая особа.

– Тогда понятно почему ей не нравится магическая академия.

Исходя из того, что ведьм не принимали и ведьмы сами туда и не спешили. И это не означало, что одна такая не сможет порвать боевого мага.

Я остановился, глядя на знакомую калитку знахарки и свет в окне. Кажется ходил кругами возле её дома сам того не замечая. Не став мельтешить на этот раз, точно направился в сторону трактира. Темнело. Никаких любопытных не попадалось, пьяных тоже, а также приставучих с проблемами разного характера. Идиллия.

– Упыри!

Накаркал.

И не один, а несколько. Неужели те самые, с кладбища? Очень интересно, но для начала я всё же добежал до трактира, где Олд так же повторил «упыри», намекая что мне бы надо на них посмотреть. Так-то оно так, но только после того, как взял из комнаты приготовление зелье для такого «торжественного» случая. И, когда добрался до ворот, то половина деревни уже тут как тут: стояли, обсуждали, ставили ставки и не боялись. Кто-то даже предложил скинуть им кочан капусты. Чтоб, значится, не голодали.

– Ты им ещё одёжку скинь! А то вдруг им холодно!

Такое ощущение, что упырей ждал не только я. Разве что не принарядились к такому случаю.

– Простите, дайте пройти. Извините. Здравствуйте, Маргарита. Всё потом, потом, обязательно заходите. И вы тоже, но не утром. И трактирщика будить не надо. Простите ещё раз.

Меня облепили и пришлось маневрировать. К счастью, никто не спешил меня ущипнуть или одёрнуть – «только спросить». Оказавшись на смотровой башне, кивнул охраннику, подходя ближе.

– И что на этот раз?

– А ты полюбуйся, зельевар, – никакой улыбки и сарказма в голосе – абсолютно серьёзное лицо и хмурый взгляд.

Когда посмотрел вниз, возле ворот было не двое, а уже трое упырей. И третьим оказался староста.

Глава 6

– Да ладно…

Я присмотрелся. Весьма «свежий» староста, похожий практически как две капли воды. Он или не он? С помощью магии да знаний можно создать големов неотличимых внешне от живых людей. Нет, ну всё же как натурально! И вид, и движения, и этот взгляд. Почему мне не верилось что это староста? Я его вчера видел – бодрый, всё такой же хмурый, грозился граблями по загривку пройтись.

Если бы он умер, то тут вся деревня уже превратилась в «Плачь Александриты»: была в истории такая принцесса, которая, если начинала плакать, то обязательно шёл проливной дождь. А ревела она часто и без особой на той причины. Благо влюбилась в одного – то ли конюший, то ли ремесленником был, но факт остаётся фактом – беспросветные ливни наконец прекратились. Правда, как оказалось, парень-то не совсем горел желанием женитьбы даже на королевской дочке, но и выбор у него был особо не велик: или добровольно под венец или под магией. Не помню, правда, чем всё закончилось… Вроде она потом его задушила. Вот и здесь без причитаний на всю деревню не обошлось бы.

Если, конечно, староста не отдал душу за пределами Топольков.

– Эээ… – я посмотрел на охранника, – Гриша, слушай! Ты старосту когда в последний раз видел?

Богатырь бросил хмурый взгляд на нежить. Не нравится. В то же время никаких активных действий не предпринимает. То ли побаивается, то ли моих действий ждёт.

– Сегодня на рассвете. Мы про дела разговаривали.

– И из деревни он не выходил? – я достал флакон с зельем. Тёмно-красная жидкость выглядела скорее чёрной, вязкой и зловещей. Вот сейчас и испытаем сие чудное средство. – Нет.

Коротко, ясно, понятно. Я бы поинтересовался, где он в таком случае нужду справляет, но боюсь фингал не украсит моё лицо. Ну не верю я, что он никуда не отлучался – сложно всё время стоять на сторожах. Кто-то тоже обратил внимание на сходство со старостой и тут понеслось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.