# Золотая курица

Андрей Ефанов

Черезвычайные обстоятельства требуют таких же поступков. Очерк о молодости, выпавшей на 90 -е, об авантюрах героя и его поиске себя в предлагаемых условиях. Главная мысль произведения: то, что гусеница считает концом света, на самом деле, является бабочкой.

"Вы спросите, мог ли я вовремя остановиться? Моя любовница шутила, помнишь притчу о лягушке, которая упала в горшочек с молоком? У лягушки оставался выбор, барахтаться, пока молоко не станет маслом, или утонуть. Вот ты, как эта лягушка, пока всё себе не докажешь, не остановишься! И дело, даже, не в деньгах, а в том, что ты ловишь кураж от самого процесса! Ты живёшь, как будто, на спор! Если никто так не делает, ты делаешь! Такой уж, ты человек!"

Очерк


Глава 1

КАЗИНО


По ночам освещенный яркими огнями Новый Арбат превращался в московский Лас – Вегас. Казино «Черри» светилось иллюминацией как рождественская ёлка для взрослых – нескончаемый праздник: азартные игры, элитный алкоголь и большой выбор красивых женщин – всё на продажу. Такой была наша собственная витрина капитализма Москвы девяностых.

У подъезда казино впритык стояли новенькие шестисотые мерседесы с затемненными окнами. Престижные иномарки, бутики и лавочки бесцеремонно поглотили город. В воздухе витал дух авантюризма, стяжательства и криминала. На входе и внутри зала гостей встречали охранники. Качки – охранники из всех сил старались казаться вежливыми. Так и хотелось подшутить над ними. Поэтому я спросил:

– Сколько стоит взрослый билет на праздник жизни?!

– Тридцать баксов в кассу и проходи! – сурово ответил охранник. Увы, вежливость нельзя изобразить.

– А девчонки в казино красивые? Или все красивые тусят на Тверской в «Найт Флайт»?! – продолжил подшучивать я.

– «Найт Флайт» – крутой ночной клуб с девочками, но без казино! А самые красивые девочки тусят в "Черри"! – отрезал охранник. Было совершенно очевидно, что за стеб с гостями ему не доплачивали.

– У меня больше вопросов нет! Я выложил тридцать долларов за вход, еще пятьсот разменял на фишки в кассе и вошел. Я не лудоман, но статус « человека с деньгами» обязывал: носить малиновый пиджак, ездить на «шестисотом», проигрывать «зелень» в казино и иметь любовницу, а все вопросы решать на «стрелке», непременно в ресторанах "Прага" или "Балчуг". И конечно, отдыхать в Сен – Тропе или в Майами. Не делать этого, или делать это по-другому, было просто неприлично!

Дорожка из огоньков указывала путь к игровым автоматам. Женщины на любой вкус сидели на высоких стульях за барной стойкой, или стояли у лестницы на второй этаж, где можно было потанцевать. Они казались одетыми. Ни один игорный стол в зале не пустовал.

Среди гостей преобладали малиновые пиджаки.

Я вспомнил как недавно, в интервью на первом канале, один из таких пиджаков открыто заявил: «Все, у кого нет миллиона долларов, пусть идут в задницу»!

В казино собрались именно те, кто разделял эту точку зрения – «новые русские». Лихие 90 – е застали всех нас в расплох. Появившееся вдруг большие деньги, сводили с ума людей, у которых ещё вчера не было ничего.

«Ярмарка тщеславия»! – подумал я и выбрал французскую рулетку, игру исключительно на удачу!

Пока что, я стоял у стола и просто смотрел.

Мужчина, в малиновом пиджаке с рыжими волосами, играл как заводной, не прерываясь и не проигрывая. Соблазнительная красотка рядом с ним держала в руке мартини, оплаченное рыжим, и гипнотизировала шарик. В остальном она оставалась безучастной, хотя, и не забывала вовремя улыбаться рыжему.

Мужчина, обращаясь к спутнице, произнес:

– Жизнь – игра! Что нас ждёт завтра не знает никто! Может быть, "джекпот", а может – "зеро". Играю на все !

Крупье кинул на крутящееся колесо белый шарик и сказал: «ставки окончены». Шарик подпрыгнул, перевернулся и встал на красное поле, на номер пять. Красотка громко захлопала в ладоши. Рыжий засмеялся и сгреб фишки. Ему определенно фартило.

Теперь и я был готов испытать свою удачу, но на небольшие деньги. Вовремя ограничить убытки – значит заработать!

Крупье держал паузу пока я решал: на красное или черное, чет или нечет, а может быть – на счастливое число! Я поставил пятьдесят долларов на место прежнего выигрыша, красное с номером пять. И сразу проиграл. Тогда я поставил на черное поле, и тоже проиграл. Поставил на «зеро» – все мимо кассы. Зато, у самого казино дела шли превосходно.

Странно, по какой – то случайности, чаще всего выигрывал вариант, на который приходилось наименьшее количество ставок. Я стал делать ставки в последний момент, когда все уже поставили, – на «свой» вариант. И мне наконец повезло. Я даже выиграл целую горку разноцветных фишек.

Внезапно кто – то взял меня за плечи сзади.

Я обернулся. Рядом со мной стоял Костя, коллега. Мы сотрудничали в топовой инвестиционной компании «Индекс Х». Он умел выбрать момент!

– Еле нашел тебя, – сказал Костя. Всегда очень серьезный, он был серьезнее обычного: – Нам нужно срочно сбросить все ваучеры по любой цене!

Я застыл на месте. Была глубокая ночь.

–Когда?

–Сейчас! К открытию биржи в компании не должно остаться чеков!

– Что-то случилось, пока я проигрывал? – попробовал я пошутить. Плохие новости лучше всего прояснять сразу. И лучше шуткой.

– Абсолютный трэш! Весь день горит Белый дом. Танки с набережной прямой наводкой расстреляли Дом Советов с депутатами. Столб черного дыма виден с любой высотки Москвы.

Похоже в тот момент, и я и Костя подумали об одном и том же: наши планы, бизнес и жизнь, снова стали непредсказуемыми. Как движение шарика в рулетке. Не до шуток!

– Плохие новости для бизнеса, – сказал я, – Боюсь, что биржа их не переживет!

– Политика – это черная дыра. Политиков предсказать невозможно, а мы у них в заложниках!


Глава 2


Форс – мажор


Мне было пять лет, когда я впервые услышал слово политика. Дедушка читал газету «Правда», и всякий раз говорил, что правда в газете скрыта между строк.

Я посмотрел в газету, но ничего между строк не увидел. Тогда я спросил у деда, что это означает.

–– Это политика, – ответил мне дедушка.

Он взял меня в охапку, усадил к себе на колени и тоже спросил:

–Ты видел, как писает комар?

Я задумался и честно признался.

–Никогда, дедушка.

–Вот, а политика – еще тоньше!

До меня дошло, мне ни за что не разглядеть правду между строк. Я потерял интерес к политике, но оставаться в стороне тоже не получалось.

Костя утверждал, что политика это бесконечная игра в правду и ложь, в которой – два варианта на выбор, только нужно суметь их отличить или угадать.

Второй раз, что – то новое о политике я услышал от моего друга, швейцарца Пауля: «Мало кто в Австралии знает фамилию премьер министра, но на стабильность в стране и высокий уровень жизни, это никак не влияет. Вот это хорошая политика!».

Ну, это точно не про нас! Последняя новость показала, что политика, если ее игнорировать, ломает и меняет нашу жизнь как игрушку-трансформер.

Но сейчас, меня больше всего мучил вопрос, который я озвучил Косте:

– Даже если у нас получиться скинуть все чеки партнёрам к утру, в чем я не уверен, мы все равно потеряем бизнес. Ведь бизнес – это прежде всего репутация и доверие, так меня учили пиндосы.

Костя пожал плечами:

– Забудь всё, чему тебя учили пиндосы! В России это так не работает! Наш бизнес – это война, на которой каждый сам за себя! Спастись – значит победить!

– Победить? Ты что-нибудь слышал о Пирровой победе?

– Пойми, играть по правилам уже не получится! В стране случился форс – мажор! – он махнул рукой.

– Понятно, значит "наверху" решение уже приняли!

–Да, босс сказал в своей манере, бизнес – не мыльная опера, хватит жевать сопли, спасайте деньги! Будут деньги, репутацию купим. А без денег зачем она вообще?

И почему форс – мажор всегда случается так не вовремя! Хотя-бы раз, по-другому!

Я вставал из-за стола, когда к нему подошли чеченцы. Одного, Ильяса по прозвищу Арбатский, я знал. На аэровокзале ему принадлежали все магазины. И я бы не удивился, окажись что и казино «Черри», тоже его. Всегда в костюме от Армани, он по своей энергетике напоминал кошку. Кошка никогда не напряжена, но постоянно ко всему готова. Ничто не выдавало в нем коронованного вора в «законе».

– Привет дорогой! Как дела? – спросил Ильяс, обращаясь ко мне. По-прежнему коллекционируешь ваучеры? – он засмеялся.

– Не просто ваучеры! Я продаю людям будущее, в которое они верят! – ответил я,

– А как ты сам?

– Кую железо пока горячее, так вы русские говорите?

– Куй железо, пока горячо.

– Эээ, куй, кую… какая разница?

Ильяс очень любил шахматы, а я хорошо играю.

Так мы и познакомились, когда наши бизнесы пересеклись на аэровокзале.

– Твоих девчонок, у меня на вокзале никто не обижает?

Мои девчонки на аэровокзале меняли акции за ваучеры. Ильяс разрешил, если я выиграю у него в шахматы. Пришлось выиграть.

– У тебя мои девчонки, как в сейфе, никаких проблем!

– Я скажу тебе по секрету, никто сегодня ни во что не верит, и ни в чём не уверен! Даже я!

Ильяс рассмеялся. Я согласился с ним:

–И я не в чём не уверен! Просто отчаянный.

Он продолжал:

– Удивительный ты человек! Не делаешь как все!

Вот здесь – настоящий бизнес, а твой – я не понимаю!

Будут проблемы, скажи. Я решу!

И никто не понимает! Может быть, к счастью для меня!

– Ты с ним поосторожней,– говорил мне мой начальник службы безопасности, Николай Ильич: – У воров, вход – рубль, а выход – два, если конечно, ты сам не вор.

– Николай Ильич, мы играем в шахматы, никакой другой криминал нас не связывает. Играет он сильно, но эмоционально.

– Пусть так и остается!

Секрет успеха в умении адаптироваться. Я старался поддерживать ровные отношения с каждым, с кем сталкивала меня жизнь. Правило работало.

Костя от выхода показывал мне на часы – время!

Я уходил, когда за спиной прозвучали слова крупье, произнесенные с прежней ровной интонацией: «ставки сделаны, ставок больше нет». Как он был прав! Для рыжего и его спутницы праздник продолжался, как и для всех остальных гостей.


Глава 3


КОСТЯ


К утру, я обзвонил всех, кого знал по бизнесу.

Все происходящее мне совершенно не нравилось: выбирать из плохого – та еще история! Особенно, когда и выбора на самом деле нет! Так перепахало страну!

Я поднимал людей с кровати и уговаривал купить чеки по бросовой цене, но оплатить сразу, сейчас, отлично понимая, что завтра бумажки превратятся в мусор, а все наши деньги испаряться.

– Что за спешка? – спрашивали меня.

– Обычное дело, на нас наехали по беспределу. Поэтому срочно нужны деньги! – только такое объяснение не вызывало ни у кого никаких подозрений!

– Ну, хорошо. Договорились. Вези чеки.

К десяти утра, к открытию биржи, мы распродали все, чем владела компания. Все было кончено.

Биржа в тот день не открылась. Она не работала всю неделю. Когда, наконец, торги начались, ваучеры стоили в разы дешевле и продолжали падать в цене.

Зачем, я это рассказал?

Считаю своей большой удачей, что в трудные дни моим партнером был Костя.

Никому не интересно, что делает человек, у которого ничего нет, и другое дело что делает человек, у которого есть всё! Это интригует, беспокоит и не даёт спать по ночам! В голове птицей бьётся готовый план, как бы я распорядился его деньгами! Человека – интригу выдает успех, который у «новых русских» обязательно выставлялся напоказ. Так вот, Костя вводил в заблуждение тем, что нарушал правило. Он имел всё, но не старался выделиться. Например, когда он заходил в приличный ресторан, то его обязательно предупреждали, что «у них все очень дорого.» Как-то раз, мы гуляли с ним в Александровском парке. Удивительная аура у этого места, невольно начинаешь ощущать себя очень значимой персоной! И я тогда совершенно искренне сказал Косте: – Ты производишь на людей шокирующее впечатление! Ты напоминаешь советского человека, притворяющегося капиталистом!

А он ответил:

– Деньги, они, то есть, то их нет, если всякий раз, под это меняться, можно потерять себя!

Костя обладал главным качеством в бизнесе – умением держать слово. Если вы со мной не согласны, то вы не тем занимаетесь.

Он всегда говорил по делу, и ровно столько, сколько хотел сказать. Был креативен, прагматичен и основательно разбирался в деле. Он проделал в профессию такой же путь, что и я, поэтому, мы без слов понимали друг друга. Сотрудничать с ним было легко и приятно. Безусловно, это была химия! И когда встал вопрос о трансформации моего частного бизнеса в большую компанию, я вспомнил именно Костю.

Несколько раз я продавал пакеты чеков его компании. Костя всегда предлагал лучшую цену и не торговался по мелочи. Однажды он прислал за чеками помощника.Тот озвучил мне уже другую цену, не ту, какую я согласовал с Костей изначально. Это можно было понять. Помощник поступал так не из корысти, а из эффективности. И в принципе, почему нет? Бизнес есть бизнес! Это всегда, работа на компанию и ее интересы.

Я перезвонил Косте. Конечно, Костя мог сказать, что цена изменилась, спрос на чеки упал, что устный договор юридической силы не имеет, прочее бла, бла, бла.Но Костя сказал, будет та цена, о какой мы договорились. Уговор дороже денег! Вот такой человек был Костя.

Я стал его протеже и вошел в компанию «Индекс Х» компаньоном. И со спокойной душой влил свои финансы в активы компании, потому-то в ней был Костя, а ему я доверял как самому себе.


Глава 4


БИРЖА


Годом ранее, декабрьским утром, я шел по Мясницкой к зданию главного почтамта. Там теперь располагалась биржа. Улица, отполированная ветром, вилась от Лубянской площади к Чистым прудам. Было холодно и скользко. . По какой – то вселенской иронии из окна дома, за зданием госбезопасности, громко на морозе разносился хит Виктора Цоя «Хочу перемен:

Красное солнце сгорает дотла

На пылающий город падает тень

Перемен требуют наши сердца

Перемен требуют наши глаза

Перемен, мы ждем перемен».

Только что снесли памятник «железного Феликса» на Лубянке. Москва затаилась. Редкие прохожие с хмурыми лицами спешили мимо, ни на что не реагируя, как зомби. Уж слишком стремительно рушилась привычная картина мира! Это можно было сравнить с внезапным цунами. Фортуна бросила вызов каждому из нас, но не все приняли его. Лично я принял! Я воспринимал происходящее как свой шанс на реинкарнацию, с уже неотягощенной кармой! Я конечно шучу! Просто, это был ещё один мой шанс! Я никак не мог его упустить!

Навстречу стали попадаться люди – пингвины, с табличкой на груди и в руках «куплю ваучер». Приватизационные чеки или ваучеры, выдали населению в текущем году. Теперь каждый гражданин мог, взамен своего чека, получить кусочек госсобственности, стать её совладельцем, и иметь свою долю богатства через дивиденды.

Да, государство дало каждому гражданину по большой конфете. Так это преподносилось.

Но послевкусие у конфет оказалось горьким!

Вот и биржа.

Я открыл массивную черную дверь и вошел внутрь. Биржевые торги! Дёргать тигра за усы – моё любимое развлечение! Попасть сюда мог любой. Нужно было только купить билет, дающий право на участие в торгах. В самом торговом зале, вдоль прохода и стен, стояли раскладные столики и стульчики, и сидели менялы – колоритные персонажи начала рыночных отношений! Перед ними лежали пачки ваучеров, перетянутые резинкой. Все кто хотел могли, зайдя с улицы, с важным видом обменять у них свои чеки на деньги с каким – то дисконтом. Профит был тем выше, чем дешевле продавцу достались его чеки. Деньги пачками выдавались тут же без промедления из больших хозяйственных сумок.

Помещение плохо проветривалось и нуждалось в ремонте. Эстеты морщились: «Совок»! Среди присутствующих было много подвыпивших граждан. По сути, это была барахолка, где вместо барахла обращались приватизационные чеки. Поразительное сочетание огромного потенциала и бросающейся в глаза убогости одновременно. Ну да, «Совок»!

Возбуждение, шум и суета переполняли зал. В этот будничный день, мне было невдомек, что на моих глазах вершиться история страны.

В центре торгового зала на подиум поднялся маклер биржи в вязаной кофте и обуви не по сезону. Он поздравил всех нас с открытием в России первых легальных торгов ваучерами. И объявил торги. Все вокруг захлопали и засвистели. К подиуму подошел изрядно пьяненький гражданин, потрясая в воздухе своим ваучером. Ваучер был мятый и с жирным пятном посередине. Маклер объявил цену – четыре девятки: 9999 рублей, то есть с дисконтом в один рубль. Гражданин икнул и сказал, почему- то по-американски: «О кей!».

Первые торги состоялись. В зале снова все зааплодировали. На завтра, газеты вышли под заголовками, что в стране началась новая эра рыночных отношений.

Торги продолжались еще час. Маклер выкрикивал лучшую цену, и та мгновенно отображалась на табло. Желающие могли приобрести заветную бумажку у заявленного продавца. Цена менялась произвольно, в зависимости от перемены спроса и предложения. К концу торгов цена откатилась к семи тысячам. Все кто купил в этот день, были в убытке. Публика разочарованно потянулась на выход, оставляя после себя мусор и пустые банки из-под пива.

Задним числом я теперь понимаю, что ваучеры стали нашим первым денежным фондом ликвидности в примитивном виде. За период обращения они выросли в цене в семь раз, периодически резко снижаясь и отрастая вновь. Беда была в том, что никто не знал, что будет завтра. Все жили одним днем.

И я тоже!

Заработай сегодня, а о завтра подумаем завтра.

Так рассуждало подавляющее большинство.


Глава 5


ЛЕТЧИК


Я обратился к менялам, многих из которых знал по бизнесу лично:

– Привет, спекулянты, барыги, джентльмены удачи!

Все мы на бирже спекулировали первыми ценными бумагами : покупали или продавали ваучеры.

Ко мне подошел предприниматель по имени Валерка. – Мы, герои нашего времени! – со смехом сказал он.

– Почем продаете Родину пиндосам, герои?

Пиндосами называли американцев их Штатов.

Во время операции НАТО в Югославии, их тяжело экипированные военные, напоминали пингвинов. А пингвин с сербского – пиндос. Отсюда и название.

Только у пиндосов были деньги, чтобы выкупить, переходящие в частную собственность, предприятия нашей страны.

– Нужно поговорить! – шёпотом продолжил Валерка.

Своей медлительностью он напоминал замороченную птицу додо, которая не умеет летать и поэтому, никуда не торопится.

Валерка сколотил свой первый капитал на кабинках туалетов, расставляя их по всему городу, в нужных местах. Он очень стеснялся говорить про свой экстравагантный бизнес, но все итак знали всё друг про друга.

– Послушай, старик, – говорил я ему, – Деньги не пахнут!

Правда, в его случае, это не было так буквально. – А ты представляешь, скольких людей ты выручил? В отличие от нас, барыг, они тебя никогда не забудут. Может быть, даже памятник поставят, в виде большого унитаза.

– Да пошел ты! – злился он, – Курочка по зёрнышку клюет…

– Валерка, не парься, твой бизнес самый надёжный, он переживёт любой форс – мажор! В случае форс – мажора, твоя прибыль только увеличится.


Но сейчас Валерка был сильно чем – то подавлен.

– Ты уже слышал про Летчика? – запинаясь, спросил он.

Летчик был такой же спекулянт, как и мы все.

Он держал две палатки на ВДНХ с разной мелочевкой, от сникерсов и марсов до спирта «Рояль».

Летчик пришел в наш бизнес из военной авиации. Хороший парень, бывший афганец. Мы все любили его за неубиваемый оптимизм. Он никогда не унывал. Любимым словечком у него было «прорвемся». Наверное, привез с войны.

– Что с Лётчиком? – спросил я, чувствуя неладное.

– Отойдем, – сказал мне Валерка и потащил поодаль.

Там выпалил:

– Убили Летчика! Вчера застрелили в подъезде дома, а все его ваучеры пропали. Остались двое детей, жена без работы…Мы замолчали. На душе у обоих скребли кошки.

Господи, еще вчера мы с Летчиком строили планы на будущее. Помню, я спросил его в нашу, как оказывается, последнюю встречу:

– Ты не боишься, что нас всех посадят?

Летчик, тогда как – то грустно посмотрел на меня и серьезно ответил:

– Ты про бизнес? Не заморачивайся, мы просто блохи на теле рынка. Все бриллианты оседают там, – он показал пальцем, куда – то вверх: – Газ, нефть, лес, сталь – вот настоящие брильянты! Кто – то же их приватизирует. А на какие деньги? Конечно, воруют! Посмотри вокруг и подумай, кто все эти "новые русские"? Их враги к нам заслали? Или они из космоса прилетели? Да нет же, все свои! Те, кто сидят на финансовых потоках. Идёт прихватизация. Нам с тобой достается лишь бриллиантовая пыль, – он тяжело замолчал.

Было заметно, как непросто дается ему каждое слово, как тщательно он подбирает слова:

– Впервые, у всех нас появился шанс навсегда изменить своё будущее и будущее страны! И всё зависит от того, что мы сделаем сегодня! Мы сами, а не кто – то за нас, понимаешь, барыга?

– Послушай, Летчик…

– Не перебивай, ты спросил, боюсь ли я? На войне страх теряется! Зато возникают вопросы. Много вопросов. Мы защищали страну на войне, которая оказалась ошибкой. Зашибись! Никто не сказал, как мне жить дальше в уже новой стране!

Летчик запнулся:

– Пиндосы объяснили. Знаешь, как с их переводится, «бизнес и ничего личного»? Хочешь жить, умей вертеться!

– Летчик, мне жаль….

– Забей! Прорвемся! Или нас не будет!

Та его улыбка, человека, который никогда не сдаётся, навсегда врезалась в мою память. Последние его слова оказались пророческими.

Терять людей, близких по духу, – это опустошение! Это как ампутация части тебя – ничем не исправить.Ты подходишь к окну: все так же встает солнце, снуют люди в своих заботах, и ничего не изменилось. Мир даже не заметил утраты. И та боль, которая пронизывает, переполняя – только твоя и только в тебе!

Царство Небесное, мой друг, Летчик!


Глава 6

ПИНДОСЫ


Моя любовница шутила, что счастливый человек всегда непременно свободен.

Он собирает любимую коллекцию, совершает кругосветное путешествие или занимается сёрфингом в Пенише. Ну в самом крайнем случае, ищет хрустальные черепа в Чиуауа, но никак не все, семь на двадцать четыре, – делает деньги!

И точно он не вкалывает как раб на галерах.

Трудно возразить! Но, ценности, как радужки глаз, у всех разные. Люди вообще все разные! И чем разных людей вокруг тебя больше, тем лучше! Именно это и то, как ты с ними ладишь, определяют твой потенциал.

А что деньги! Конечно, деньги, сами по себе, не делают тебя счастливым, но без них ещё хуже!


Рабочий день у меня не нормированный, и я пошел выпить чашку кофе. На Тверской недавно открылся оригинальный частный ресторанчик мексиканской кухни «Ля Кантина». Заведение держали иностранцы, поэтому ресторан представлял собой витрину их образа жизни. А жить, как выяснилось, они умели красиво. Пиндосы! Нам столько лет внушали, что они загнивают, что когда неожиданно распался СССР, мы ударились в другую крайность, стали бездумно им во всем подражать. Увы! Вспомните культовый хит "Наутилус Помпилиус"– «Гудбай, Америка":

"Нас так долго учили.

Любить твои запретные плоды».

Кто из нас тогда не пел эту песню?!

Был уже вечер. В декабре рано темнеет. Я сел за барную стойку. Бармен пакистанец подал мне двойной экспрессо. И очень удивился, когда следующим заказом последовала текила с лаймом. Мысли о летчике не шли из головы. Захотелось приглушить их. «О, эти сумасшедшие Русские!» – наверняка, подумал пакистанец, – « но как щедро платят чаевые!» Тогда же мы узнали, что хорошим тоном считается, оставлять за обслуживание чаевые, не менее десяти процентов от суммы заказа. Какими же мы были невинными в СССР! Я расплатился.Чувствуя себя как только что потерявший невинность, я огляделся по сторонам. Авантюристы всех мастей составляли клиентуру ресторана. Здесь перемешались и американцы, и немцы, и бандиты, и чиновники, и проститутки. На отдельном высоком столике, в свете софитов, русская девушка исполняла стриптиз, совершенно нагая. Она показалась мне самой нерастлённой в зале ресторана.Бандиты кидали ей пяти и десятидолларовые банкноты. Девушка улыбалась. Мы и тут были впереди планеты всей!

Текилу нужно пить холодной, предварительно обсыпав края рюмки солью и украсив ломтиком лайма. Пока я проделывал эту процедуру, за стойку рядом присел американец из Штатов. Их всегда выдает самонадеянный вид. Никогда не понимал американской гипертрофированной тяги, всё превращать в шоу. Сама их жизнь – шоу. А шоу – это часто иллюзия. Правда в том, что они уважают только силу! Пиндосы! Но, похоже, этому американцу было всё равно, что о нем думают другие. Он чувствовал себя здесь и сейчас, как в своей тарелке.

– Хай! Я, Дональд! – обратился он ко мне, улыбаясь улыбкой Чеширского кота, которому дали сметаны. Ну, знаете эту историю, мог исчезнуть сам кот, сметана, а улыбка все равно оставалась.

Для них улыбаться, подумал я, как для русских – хмуриться. Примерено, это одно и то же.

– Хай! – ответил я. – Говоришь по-русски?

– Да, да! – произнес американец, – Это мой ресторан! – он был неподражаем: – В России, сейчас, самый крутой бизнес! Просто сумасшедший!

Словечко «крутой» входило в обиход и резало слух. Самое смешное, что впервые я услышал его от американца Дональда:

– Мне очень повезло, я понял это раньше других, и вот я в Москве!

– А зачем тебе деньги Дональд?– спровоцировал я его.

– Ты был в Сан Диего? – ответил он вопросом на мой вопрос: – На закате солнца, это самое красивое место на Земле. Настоящий рай! – Он мысленно пребывал в своих грёзах, – Только представь, бирюзовое небо, малиновый закат в зеленом океане… Солнечная дорожка на воде до горизонта…

Он еще и романтик, – подумал я: – Надо же! Ничего человеческого им не чуждо!

–– Я планирую купить дом на побережье, чтобы проводить старость. А деньги? Это возможность делать что хочешь!

Лицо американца на миг озарилось предвкушением запланированного рая. Похоже, что его американская мечта сбывалась в России.

– Дональд, давай выпьем, – сказал я, взяв в руки текилу: – Давай помянем моего друга Летчика, не чокаясь…

– Я не понимаю тебя, – ответил Дональд: – Что значат слова, «помянем не чокаясь»?

Ну, разве ему пиндосу объяснишь, что такое жить, как на вулкане. Для него же, всё, что я говорю, – ни о чем! А мы сами, как инопланетяне, с которыми просто супер выгодно делать бизнес.

– Так говорят,– ответил я:– Когда желают кому то бессмертия.

Американец скорее почувствовал, чем понял меня и сказал: – Ну, хорошо я выпью с тобой!– и он кивнул пакистанцу.Тот тут же услужливо налил ему «бурбон».

Мы выпили и я спросил:

– Что думаешь делать дальше?

Он прекрасно меня понял.

– О! У меня большие планы! Нужно тиражировать бизнес! Такие возможности выпадают раз в сто лет!

– Супер! – сказал я.

Мы помолчали, думая каждый о своем.

– Вот кто меня по-настоящему удивляют, так это ваши «новые русские», – продолжил он: – Они как дети! Если только у них появляются деньги, то первое что они делают, это скупают кучи барахла, причем самого дорого.

Никто в мире так больше не делает! Деньги у них не работают, а ведь в этом – весь смысл денег!

Американец был прав. И я не знал, что ему сказать на это. Разве что сравнить русских с Робинзоном, после долгого заключения на необитаемом острове.

– Чтобы получился хороший газон, его нужно стричь триста лет, – подумав, ответил я.

Говорить больше было, как бы, и не о чем.

– А что ты думаешь о русских девушках? – перевел я разговор на нейтральную тему.

– Они бомба!!! Нигде я не видел так много красивых женщин сразу, в одном месте!

Это вторая причина, почему я в России.

Американец не выпил больше не рюмки, но продолжил тему: – Одного я не понимаю, почему все ваши девушки хотят замуж непременно за иностранцев? Это ненормально!

Я думаю, они совсем не знают себе настоящую цену!

–Дональд! Мы только что вышли из тюрьмы. Дай нам сначала отъехать от ворот, – ответил я ему словами из анекдота.

Но американец ничего не понял.


Глава 7

КОРПОРАТИВ


Не хочу сказать, что я много выпил тем вечером, но от зажигательной сальсы, текилы и стриптиза, «Остапа понесло».Я живой человек из плоти и крови, а не «железный Ильич» из службы безопасности, чтобы всегда всё держать под контролем. У меня другая профессиональная деформация: я азартен, да ещё в отягчающей форме, – ненавижу проигрывать!

На входе в ресторан стоял афроамериканец, настоящий атлет. Его единственной заботой было открывать и закрывать двери перед гостями. Он ни слова не говорил по-русски, но компенсировал незнание языка, обворожительной голливудской улыбкой. Улыбался как рекламный агент зубной пасты «Колгейт». И меня осенило, нам в компанию, во что бы то ни стало, нужен свой собственный швейцар! Именно такой!

С американской улыбкой на входе!

Поймите правильно, мы все тогда сходили с ума от шальных денег и соревновались друг с другом в амбициях. Почему мы так делали? Просто, потому что, впервые могли себе это позволить!

Моя любовница говорила мне:

– Все мужчины – неандертальцы! Что вы, за пол такой? Всё время, надо – не надо, меряетесь членами, у кого больше! Конкретно в этот вечер она была абсолютно права! Не откладывая задуманное в долгий ящик, я тут же переговорил с Дональдом, объяснив ему, как мог, суть моей затеи. Американец ответил:

– Хочешь дать ему заработать? Окей! Его зовут Майкл. Он свободный художник.

Вот она разница между нами и пиндосами! Деньги у них всегда на первом месте, а поговорить?!

Впрочем, в любом обществе есть всего несколько процентов людей, способных зарабатывать деньги. Именно эти люди в 90-е оказались на гребне волны, в то время как остальное большинство, захлёбывалось под волной. Это было время для немногих, но и они также являлись калифами на час.


На следующее утро, я уже представлял Майкла своему боссу, основавшему нашу инвестиционную компанию. Компания проводила все допустимые, и недопустимые операции с ценными бумагами. Конечно же, большинство из ценных бумаг являлись пустышками, такие как, «АВВА», «Дока Хлеб», «Хопер», «Гермес», «Токур Золото», а позже и популярные билеты «МММ». Люди, поверив телевизору, вкладывали свои ваучеры в пустышки. Правительство обещало, за каждый вложенный ваучер, автомобиль «Волга»! Уже в скором будущем! Погуглите. Это чистая правда.

Босса звали Василий Х, поэтому и компания называлась «Индекс Х». Впрочем в коллективе её почти сразу, без фантазии, переименовали в "иди к Васе!"

Человек он был незаурядный. Из комсомольского активиста – в капиталистические акулы переобулся налету. Но дело знал, хватку имел бульдожью, а главное, мог замотивировать свои кадры «ковать деньги, не отходя от кассы», то есть не упускать время и возможности пока обстоятельства благоприятствовали.

Словом, Василий был нашим флагом, который мы всей командой победно несли.

Внешне балагур и весельчак, он имел волевой характер, и с ним все считались. Василий сразу оценил масштаб моего замысла.-Ты же знаешь, – сказал он мне серьёзно:

–Я не люблю только афроамериканцев и расизм! – и засмеялся. Его шутки всегда были на грани фола.

Сам он постоянно курил сигары или трубку. Вот и сейчас, выпуская клубы ароматного дыма, он сказал то ли мне, то ли ни черта не понимающему афроамериканцу :

– А хрен с ним! Давай попробуем! – и снова засмеялся: – Пусть конкуренты застрелятся!

– Хрьен? – переспросил притихший афроамериканец.

– Хрен, хрен! – растолковал ему Василий.

И вопрос был окончательно закрыт в пользу угнетенного народа Африки.


Назавтра в кампании был корпоратив. Когда на фирму поступали заработанные три – четыре мешка налички, а по – другому никто и не работал – СВИФТа ещё не было в помине, – тогда фирма устраивала корпоратив, чтобы поднять мотивацию и самооценку в коллективе.

Выпивали и танцевали все сотрудники компании до раннего утра.Как правило, накануне заказывались популярные звезды эстрады, Губин или Ветлицкая, которые исполняли для нас свои хиты.

Чудили, к слову сказать, не по-детски: разбрасывали из окна офиса пятидесятитысячные купюры, пугая прохожих, обливали друг друга шампанским из горла бутылок. Посреди ночи вызывали девочек по вызову из «Найт Флайт», известного ночного клуба, больше походившего на гламурный бордель. Или в такси мчались по ночной Москве в «Метлу» на Новый Арбат, в казино «Черри», где тусили нувориши города.

Под утро прибыл наряд полиции с автоматами. Его вызвали жильцы из дома напротив. Мы очень сильно шумели. Это правда! Объясняться с полицией отправили в зюзю пьяного Майкла. Он, широко улыбаясь своей американской улыбкой, твердил полицейским всего только два слова:

– А мне карашо! – всё, что знал по-русски.

– Мы видим! – полицейские хотели арестовать Майкла, но мы выкупили его за двести американских долларов.