Аксиния Царёва
Спор на сердце

Спор на сердце

Глава 1: Невидимка

Для Евы мир делился на две зоны: зону контроля и зону хаоса. Зона контроля – это гимнастический ковёр. Чёткие линии, известные правила, ясные критерии оценок. Здесь всё подчинялось логике: если ты сделала всё правильно, ты получила высокий балл. Если нет – работай усерднее. Всё было честно.

Зона хаоса – это школьный коридор. Лабиринт из скрипящих шкафчиков, громкого смеха, быстрых взглядов и непонятных правил игры, в которую все, кроме неё, казалось, знали как играть. Здесь не было логики. Можно было сделать всё «правильно» – тихо сидеть, учиться, никого не трогать, – и всё равно стать мишенью.

В тот день хаос вышел из-под контроля ещё до начала последнего урока. Ева прижала к груди потрёпанный футляр с булавами – своим главным оружием и своим главным проклятием – и попыталась стать уже, сделать шаги тише, раствориться в стене, по пути к выходу.

Они стояли у дверей, заблокировав собой пол-коридора. Джим, Рома и ещё пара ребят из их компании. Их громкий, ни о чём не говорящий смех резал слух, как скрежет металла. Её сердце привычно ёкнуло и сжалось в комок. Просто пройди, – приказала она себе, углубляясь в изучение трещинки на кафельном полу. Не смотри. Они не заметят.

– Смотри-ка, наша балерина на носочках шагает, – раздался насмешливый голос Джима.

Ледяная волна прошла по спине Евы. Она почувствовала, как взоры всей компании лениво обратились на неё, будто на диковинное насекомое. Она ускорила шаг, глаза упёрлись в швы на её потрёпанных кедах.

– Да брось, – раздался другой голос, более низкий и спокойный. Это был Рома. – Отстань от человека.

В его голосе не было злобы, лишь ленивое нежелание участвовать в том, что его не касалось. Ева мысленно послала ему слабый лучик благодарности.

– Чего это ты заступаешься? – Джим фыркнул и поддел Рому локтем. – Ты на такую даже не посмотришь. С ней поговорить – та же работа. Заикаться начнёшь. В слезах убежит, и всё. Ноль эмоций, одна серая мышь.

Ева уже почти прошла мимо, жгучие слёзы стыда и злости подступали к глазам. Ещё секунда – и она побежит, оправдав все его прогнозы.

– Бред, – вдруг сказал Рома, и в его голосе послышались нотки азарта, желания доказать, что он круче, чем эта стена, которую ему воздвигли. – Да я хоть завтра её на свидание выведу.

– Серьёзно? – Джим засмеялся, и в его смехе слышалось оживление. Игра становилась интереснее. – Давай на спор. Неделя. За неделю ты должен добиться, чтобы твоя принцесса поверила, что ты в неё влюблен. По уши. Свидетели!

Рома бросил взгляд на спину Евы, уже скрывавшуюся за поворотом. Что-то ёкнуло у него внутри – не то предвкушение азарта, не то короткий, но острый укол стыда.

– Идет. Но ставка – мои новые кроссовки против твоего билета на концерт «Гречки».

– Ого! – Джим заулыбался. – По рукам!

Прижавшись лбом к прохладному стеклу двери в спортзал, Ева ничего этого не слышала. Она просто пыталась перевести дух, загнать обратно проклятые слёзы и досчитать до десяти, как учил её платный психолог. У неё сегодня тренировка. А на тренировке всё должно быть идеально. Она не знала, что её жизнь только что стала ставкой в чужой игре. Игра уже началась.

Глава 2: Первый ход

На следующее утро Рома проснулся с противным ощущением похмелья, хотя не выпил ни капли. Его давила тяжесть глупого спора. Мысль о том, что нужно подходить к этой тихоне и что-то ей ляпать, вызывала стойкое отвращение. Он почти решил позвонить Джиму и сказать, что сбрасывает ставку. Почти. Но тут он представил себе его ехидную рожу и бесконечные подколы на тему «слабак». Нет, так нельзя. Дело чести.

Он выследил её у её шкафчика. Ева копошилась с замком, стараясь ни на кого не смотреть. Рома глубоко вздохнул, заставил свои губы растянуться в подобии улыбки и сделал шаг вперёд.

– Привет, Ева.

Она вздрогнула так, будто он выстрелил из хлопушки рядом с её ухом. Её глаза, огромные и испуганные, метнулись к нему, а потом обратно к замку. Она что-то пробормотала в ответ, неразборчивое.

– Слушай, я тут подумал… – Рома чувствовал себя идиотом. Заранее заготовленные фразы о погоде и уроках показались ему дурацкими. – Может, я тебя до дома провожу? А то как-то… неспокойно.

Это была худшая из возможных фраз. Ева резко дёрнула головой, захлопнула дверцу шкафчика так, что тот задребезжал, и, не поднимая глаз, почти бегом бросилась в сторону выхода, оставив его с открытым ртом и нарастающим чувством досады.

«Ну вот, спасибо, Джим», – мысленно выругался он. Первый блин комом. Теперь она точно будет его дичиться.

На следующий день он действовал по плану «B». Купил в столовой шоколадку «Сникерс» – «ты же спортсменка, тебе глюкоза нужна». Поймал её на лестнице.

– Держи, – сунул он ей шоколадку в руки, стараясь казаться непринуждённым.

Ева посмотрела на шоколадку, потом на него, с немым вопросом во взгляде. Она явно ждала подвоха. Подержала плитку в руках, будто проверяя, не заминирована ли она, и тихо, почти шёпотом, пробормотала «спасибо». И снова исчезла, сунув подарок в карман.

Это был прогресс. Хоть какое-то слово. Но Джим уже требовал отчёта и хихикал в телефоне: «Что, „Сникерс“ не сработал? Может, „Марс“ попробовать? Она же девочка, они от шоколада тают!» Рому бесил его тон. Бесила эта вся ситуация.

Вечером, мучимый любопытством и желанием как-то оправдать свои действия, он завернул к спорткомплексу. Через щель в жалюзи он увидел небольшой зал, где тренировалась Ева. И замер.

Он увидел совсем другую девушку. Не ту запуганную мышку, что прятала глаза в школьном коридоре. Здесь она была собранной, целеустремлённой и… яростной. На ней был простой чёрный купальник, волосы убраны в тугой пучок. Лицо было сосредоточено. Она отрабатывала элемент с булавами. Бросала их высоко в воздух, делала поворот и… не успевала поймать. Булавы с глухим стуком падали на мат.

И она шла за ними. Снова. И снова. И снова. Её лицо было красно от напряжения, на лбу выступил пот, тонкие мышцы на руках дрожали от усталости. Однажды она упала, ударившись коленом, и на секунду прижала ладони к лицу. Рома подумал, что вот сейчас она заплачет. Но нет. Она глубоко вздохнула, встала, отряхнулась и снова пошла на старт. Её взгляд был пустым и одновременно полным какой-то стальной решимости.

В этот момент Рома почувствовал не укол совести. Он почувствовал нечто другое – жгучее, незнакомое чувство уважения. К ней. К её упрямству. К её силе, которую она так тщательно прятала ото всех.

Он отвернулся от щели, чувствуя себя вдруг мелким и ничтожным. Он стоял на пари, чтобы заполучить кроссовки. А она тут сражалась с собой ради какой-то своей, непонятной ему цели. Впервые его знаменитая ухмылка не появилась на лице. Он молча пошёл домой, и по дороге в голове стучала только одна мысль: «Я не прав. Я не прав по отношению к ней».

Но игра была начата. И останавливаться было уже поздно.

Конечно! Глава третья – это поворотный момент, где фальшь начинает превращаться в нечто настоящее. Добавим немного магии вечера и искренних разговоров.

Глава 3: Не по сценарию

Рома больше не пытался следовать плану. Надоели и дурацкие шоколадки, и напускная бравада. На следующий день он просто поджидал её после уроков, прислонившись к стене и глядя под ноги. Когда она вышла, снова пытаясь стать невидимкой, он оттолкнулся от стены и зашагал рядом.

– Привет. – Ева лишь кивнула, ускоряя шаг. – Я вчера тебя видел, – сказал он прямо, без предисловий.

Она замерла на месте, словно её ударили током. В её глазах вспыхнул чистый, животный страх. Он видел её падения? Её унижение? – На тренировке, – уточнил Рома, видя её панику. – Я проходил мимо. Это было… круто.

Она медленно выдохнула, все ещё глядя на него с подозрением. – Правда? – тихо спросила она, и в её голосе прозвучала такая уязвимость, что у Ромы защемило где-то внутри. – А у меня ничего не получается. – Получается, – он сказал это так уверенно, что сам себе удивился. – Я видел. Ты падаешь и снова встаёшь. Я бы, наверное, давно всё бросил.

Она впервые внимательно посмотрела на него. Не скользнула взглядом, а именно посмотрела. На его непослушные тёмные волосы, на честные глаза, в которых сейчас не было и тени насмешки. – Мне нельзя бросать, – просто сказала она. – Я уже семь лет занимаюсь. Если брошу, получится, что семь лет зря.

Они пошли рядом. Сначала молча, потом разговор как-то сам собой завязался. Оказалось, что они оба ненавидят оливки и обожают старые комедии. Что оба в детстве до жути боялись темноты в длинном коридоре бабушкиной квартиры. Рома рассказывал забавные истории о Джиме, и Ева вдруг рассмеялась – тихо, смущённо, зажав ладонью рот. Этот звук поразил Рому. Он был хрустальным и тёплым одновременно.

– Пойдём через парк? – неожиданно для себя предложил он. Спорткомплекс был уже позади, но ему не хотелось, чтобы этот разговор заканчивался. Она кивнула.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.