Елена Пирс
А любовь, она всерьез

Каждый человек на вопрос – Что такое любовь?– ответит по – своему.

Я бы сказала, что это чувство живет в нас постоянно, мы его прячем, как жемчужину в раковине.

Иногда мы боимся признаться себе, порой дразним ее, так и не получив взаимности. Случается, наигравшись, безжалостно бросаем и уходим. И не всегда можем ответить, а была ли любовь?

Тогда, это все, только начиналось. Юная девчонка была просто загляденье. Шикарные, крупной волны черные волосы, глаза маслины редкой красоты.

И стан точеный с красивой формой ног.

А сама веселая, шустрая, заводная.

Смех ее радовал, голос удивлял теплотой и нежностью. И это чудо поселилось у Данилыча, недалеко от нашего дома. Сосед был зажиточный мужик, но с хозяйкой ему не повезло.

Родила она ему ребенка, а сама через год слегла. Вот и вынужден был он взять девчонку себе в помощницы по дому. У нее самой мать недавно умерла. Отец остался один, с детворой, пять полуголодных ртов.

Вот и отдал он Манечку в услужение. Она по дому все умела, первая помощница была. Он даже на охоту ее с собой брал, на рыбалку, всему она была обучена.

Поговорили они с Данилычем, после смерти его жены и решили, друг другу помочь. Не прокормить Николаю столько ртов.

Девчонка росла, взрослела, тут и парни начали заглядываться. Как-то послал ее Данилыч в лавку, продуктов запас сделать.

И побаловать решил, на конфеты копеечку дал. Маня скупилась, в хорошем настроении бегом, через порог, а ей два парня навстречу, засмущалась девица, упала, все конфеты рассыпала. А один из них, помог собрать и говорит, чем тебе Василий не невеста, краше во всей округе не найдешь.

Маня совсем зардела. А парень, тот, что Захаром кличут, говорит, жди по осени сватов. Маня ничего умного не нашла, как обозвала их дураками, и бросилась бежать. Парни смеялись в след, а она сверкала голыми пятками и бежала, бежала.

Дома Данилыч спрашивает, ты чего такая красная, кто гнался за тобой.

Она все ему рассказала. Тот почесал затылок, а потом молвил.

-Видать придется дивчина, отдавать тебя замуж, пришло твое время, неволить не буду, к осени приданое справим, голая не пойдешь. Свекровь, Васькина мать, баба строгая, голодранку в дом не возьмет, а Василь, мужик хороший, спокойный, не обидит.

Да только Мане, больше по душе Захар пришел, а он говорят, женатый.

Василь и Захар были друзья с детства. Вместе росли, вместе в церковную школу ходили. Только Захар был сыном писаря, он еще и в гимназии учился, и на бухгалтера выучился.

Но дружба, несмотря на разное социальное положение, закончилась тем, что Захар, против воли, своего родителя женился на сестре Василя, Полине.

Друзья были неразлучны, помогали друг другу по хозяйству, одним словом хорошая мужская дружба.

Время летело за работой быстро, вот и пришла осень.

Маня к этому времени еще краше стала, а Данилыч, за лето, что обещал, исполнил. Они с Маней и пера запасли, на подушки и на перину, постельные принадлежности пошили.

А самое главное, справили ей и сапожки, и шубейку новую. Пошили исподнюю и нарядную юбки, а еще купили платье, как у городской дамы. Данилыч, у цыгана знакомого, сережки купил, родную дочь так замуж не отдают.

Вот только, где сваты? А со сватами задержка вышла. Будущая свекровь, как услышала про Маню, нет и все. Зачем нам голодранка, сами скоро по миру пойдем.

Но Захар, ради Василя, на все согласен. А еще, больно хороша девушка, правда, краше в деревне не было. А то, что трудяга, вся деревня это знала. Он сам на такой бы женился, если бы не Полина.

Да маленькая дочь Верочка. Захар тещу и уломал, пообещал Василю помочь свой дом поставить. Смилостивилась Авдотья, благословила сына и пошли они к Мане свататься. Девчонка как раз курам корм несла, как увидела людей у ворот, в хату забежала, идут, кричит.

Данилыч чуть с лавки не упал. Все понял, сам чистую рубашку одел, и Мане велел припомадиться. Нарядные гости степенно вошли в хату, на святой угол перекрестились.

И начал Захар свою речь, а Маня стояла за печкой, дрожала от радости и от страха. Данилыч еле вытащил ее из-за печки и вручил Василю. Подошел Захар, обнял обоих и поцеловал. А Манечка стояла и тихо плакала.

-А мне говорили, что ты и смеяться умеешь. Маня зарделась и опять за печку спряталась. Мужчины еще и по чарочке приняли, сватовство прошло на ура.

Всем селом свадьбу гуляли, и отец, и братья с сестрами пришли ее поздравить. Отец, подарил двух поросят и квочку с цыплятами, свекровь телку пообещала, как корова в декабре отелится.

Захар подарил Василю хорошее ружье, а Мане, шаль цветную, такую красивую, где взял только. Она с ней даже ночью не расставалась.

И стали они жить, поживать, хорошо жили дружно, во всем было согласие, вот только детишек господь не давал.

Только через два года появилась надежда, да вот беда, война. Стали мужиков забирать, дошла очередь и до их села. Захар с Василем ушли в один день. А у Мани, в этот день, ребенок забился. Радость и печаль, все рядом.

Долго не было вестей от мужа, первую весточку всем селом читали и молебен заказали, за здравие. Потом снова, молчок. Через полгода пришло письмо из госпиталя, чуть ногу не потерял, обошлось.

И так целых три года. А за это время, Маня, сына Кузьму родила, сама от тифа чуть не померла, а пока она в бреду лежала, сын заболел и умер. Всю семью тиф перевалял, пол деревни вымерло.

Но не всю же жизнь в одиночестве маяться. Пришли мужики с фронта, да не просто пришли, оба важные такие, революционеры. Война то совсем не закончилась, революция случилась.

Царь батюшка отрекся, народ кто куда. Василь пришел с Захаром не на долго. На шапках красные ленты, погуляли, побалагурили, с народом в селе разъяснительную работу провели и пошли защищать советскую власть.

Через время вернулись, собрали народ и в лес ушли партизанить. Бабы на хозяйстве, то в поле, то на огороде, а мужики в лесу, воюют.

Маня, тоже помогала воевать, хлеб пекла для партизан. Напечет короб хлеба, на телегу уложит, соломой притрусит и везет. Как-то вот так же везла, а тут разъезд казачий, остановили.

Что везешь, и давай вилами тыкать, а опушка леса рядом. Казаков двое и Маня не робкого десятка. Как ударит по лошади и понеслась, знала, что мужики на опушке ждут.

Казаки, если бы догнали, то саблями точно порубили. Но испугались, в лес за ней ехать. Одним словом начали стрелять, задели пулей Мане ногу, кровищи то сколько вылилось.

Она потом уже, когда в лес влетела и кровь увидела, в обморок начала падать. Захар ее на руки и подхватил. Глаза открыла, а рядом его глаза, такие любимые, давно. У нее снова голова закружилась. Она и открывать глаза не хотела, лишь бы рядом были эти руки и эти глаза.

Вот так и воевали, пока красные не пришли. Тогда мужики взяли ружья да сабли, сели на коней и отправились белых добивать.

Глава 2.

Долго не было не вестей, не мужиков. А Маня жила в мечтах о встрече с тем, кого больше ждала, а любила одного единственного.

Заболела Маня тифом, уже думали, помрет. В один час с ней и сестра мужа Наталья, тоже слегла. Свекровь, для дочки денег не пожалела, пригласила местного корейца.

Говорят, он глиняными иглами из людей болезнь вытягивал. Полечил он Наталью и идет мимо Мани, она в коридоре лежала, и платить за ее лечения свекровь не собиралась.

А кореец, все равно остановился. Осмотрел ее, какие-то точки понажимал, что-то аж хрустнуло. Будешь жить – сказал, долго. Ушел, а Мане и правда, легче стало.

Тут как раз Верочка, дочка Захара шла, Маня ее и попросила, яблочка говорит, хочу, кисленького. Верочка бегом принесла, спасибо, добрая была девочка. С той поры Маня поднялась и стала жить дальше. Через какое-то время и Василь с Захаром вернулись.

Тут жизнь повеселей пошла. Приехали мужики важные, гостинцев навезли. Все собрались у свекрови, стол богатый накрыли, диковинные блюда на столе и рыба красная, и икра, какой-то ананас, говорят буржуи, очень уважают.

Маня попробовала, губы печет, пахнет необычно, наши шанежки вкуснее.

А вот платье, да шляпка, что Василь подарил, говорит, Захар для нее выбирал, больно по душе пришлись. Мужики подарили и Полине, и Наталье и велели обрядиться и показать, в пору ли.

И вот, когда девчата, как на сцене появились, все ахнули.

Маня, в этом царском наряде, да еще и в шляпке, вызвала зависть у женщин, а мужчины смотрели на нее как, глаза Захара излучали такую страсть, а Васька гордо поглядывал на всех.

Засмущавшись, Маня сразу сбежала, она поймала ревнивый взгляд и Полины, и свекрови. Господи, от греха подальше.

Потом еще целый вечер, сидя за столом, она ловила жадный взгляд Захара, платье она сняла, а вот красивые цыганские серьги, поблескивали среди ее кудрявых черных волос, дополняя блеск ее глаз.

После родов, эта красота не была так заметна, а вот именно сейчас она набирала такую силу.

Целый вечер, красноречивый Захар, рассказывал про то, как били и гнали они белых, как под Волочаевском, чуть не попали в окружение, Ваську ранило, и Захар тащил его на себе три километра, пока не вышли к своим.

Там он оставил его у какой-то бабы, долечиваться. А сам отправился штурмовать Спасский. Встретились они с Василем в Благовещенске, оба по ранению попали в госпиталь , а оттуда отправились домой.

Разговор затянулся почти до утра, но гости не расходились, только на рассвете, толпа рассосалась, и остались только очень близкие.

Захар сел рядом с Василем, обнял, и долго, подпевали они друг другу, про Священный Байкал, про Баргузин, про не простую жизнь простого человека. Вот так два друга сливались в пении, наполняя свои души добром.

Глава 3.

И пришло время, когда наша страна, вместе с ее героическим народом, стала строить новое общество, такое непонятное, такое сложное, не всем желанное. И народ начал подниматься из тьмы.

Появились ликбезы, рабфаки, молодость тянулась к знанию, у простого человека появилась надежда изменить свое будущее, выбраться из нищеты. Страна активно строилась, росли новые города, появились колхозы, шла коллективизация.

Были, конечно, неприятные моменты в жизни страны, но о них старались помалкивать и не вмешиваться. Скажешь, что-то не так и ты уже враг народа, а враги действительно были, они затаились и вредили осторожно, гражданская война в нашей стране никогда не кончалась.

И наши герои, тоже начали новую жизнь. Захар стал важной персоной, он ведь был образованный, он еще на фронте вступил в партию.

В местной партийной ячейке, он был самый грамотный, умел хорошо выражать мнение партии, взять нужное направление в работе с коллективом.

И вот уже через время, учтя его и боевые, и трудовые заслуги, его отправляют в г.Луганск на строительство Штеровской ГРЕС, на руководящую должность.