Лена Бутусова
Хозяин гор – 3. Храм воздуха

Пролог

– Все готовы? – спокойный тихий голос Горгорона неожиданно звонко прозвучал под темными библиотечными сводами.

Ректор даже сам смутился от произведенного эффекта и замолк в ожидании, когда эхо утихнет, завязнув среди книжных стеллажей. Мингир хмуро оглядел своих попутчиков: сосредоточенную бледную Лиру, Кириана, увешанного магическими артефактами так, что вокруг него искрился воздух, и мрачную Викторию. Девушка стояла, понурив голову, крепко обхватив обеими руками древко боевого посоха. Горгорон настоял, чтобы она взяла с собой в дорогу именно эту вещь, сославшись на специфику ее магического дара и особенности тех мест, куда им предстояло отправиться через облачную дверь.

Все четверо были тепло одеты: в шерстяные куртки, высокие сапоги, подбитые мехом плащи.

– Снег теперь долго будет вашим попутчиком, в Авалоре сейчас зима, – ректор продолжал наставлять учеников, внимательно оглядывая каждого из них.

Полукровкам явно было неуютно под прицелом зеленых драконьих глаз, они сутулились и нетерпеливо переминались с ноги на ногу, Кириан принимал внимание ректора как само собой разумеющееся и поглядывал на спутников свысока, Вика оставалась внешне безучастной.

Понимая, что дальше тянуть бессмысленно, Горгорон вздохнул:

– Ну, что же, давайте прощаться, – дракон протянул руку эльфу, и Кириан с готовностью пожал ее. – Надеюсь на скорую встречу.

– Я тоже, ректор. Я не подведу, – по лицу Кириана невозможно было понять его возраст. Эльфы, как и драконы, долго сохраняют молодость физического тела.

После недолгого колебания Горгорон притянул его к себе и крепко обнял, похлопав по спине. Прошептал в самое ухо:

– Береги их. Их задача много важнее, чем кажется им самим.

– Я не подведу, – эльф повторил и тепло улыбнулся ректору-дракону, которого искренне считал своим другом.

Горгорон обратил взгляд на лучника-полуэльфа:

– Ты главный, Мингир. Отвечаешь за них за всех и за каждого в отдельности.

– Мне не привыкать, – стрелок криво ухмыльнулся.

Он не стал жать ректору руку и тем более обнимать его.

Лира смущенно мялась возле суженого и только лишь улыбалась Горгорону, не смея приблизиться к человеку-дракону.

– Ну, а ты? – Гор, наконец, обратил взгляд на Вику.

– Что, я? – девушка ответила вопросом не вопрос, не поднимая на ректора глаз.

– Не передумала? – дракон нахмурился. Он чувствовал противоречия, раздирающие Викторию, понимал, чем это грозит в предстоящем походе, но не смел отговаривать ее.

– Не передумала, – Ви гордо вскинула голову и встряхнула уже успевшими отрасти волосами.

– Хорошо, – дракон кивнул, – тогда в путь.

Он аккуратно взмахнул посохом, прочертив в воздухе овал. На сей раз в библиотеке не оказалось той мебели, которую можно было бы использовать в качестве якоря для портала. Дракон открыл облачную дверь прямо в воздухе.

– И помните, облачная дверь будет запечатана до тех пор, пока Алузар не разрешит открыть ее. Вы будете предоставлены сами себе. Помощи ждать неоткуда, – он внимательно посмотрел на Мингира, и лучник согласно кивнул:

– Не нужно нас пугать, клыкастый. Не впервой.

– Идите, – Горгорон указал кончиком посоха на мерцающую персиковым светом гладь портала. – И пусть вас хранит сила Негасимого Пламени.

Глава 1. В начале был снег

Где-то в северных лесах Авалора…

То ли Горгорон ошибся в расчетах, то ли перемещение между мирами так и должно было сопровождаться прыжками и падениями, но Вика опять неловко вывалилась из портала, и на сей раз Мингир ее не поймал. Лучник барахтался рядом с ней в сыпучем снегу, отплевываясь, чертыхаясь и, на чем свет стоит, кляня ректора Облачной Академии и все крылатое племя в его лице.

Тяжелым кулем из портала упала Лира, придавив собой уже почти поднявшегося Мингира, и пара полукровок, обнявшись, снова покатилась по сугробам.

Удачнее всех, к удивлению Ви, из портала выпрыгнул Кириан. Вероятно, Горгорон предупредил любимчика о точном местоположении точки перехода, и эльф оказался готов к неожиданностям противоположной стороны. Он ловко приземлился на ноги, чуть свысока осмотрел копошащихся в снегу спутников и, остановив свой взгляд на Ви, протянул ей руку:

– Давай помогу.

Девушка нахмурилась и на силе упрямства рывком встала на колени. Воткнула рядом с собой посох и, схватившись за него обеими руками, тяжело повисла на импровизированной опоре. Пробурчала недовольно:

– Сама справлюсь.

– Какая же ты, Ви. Он же помочь тебе хочет, – Лира проворчала, отряхивая рукавицы от снега.

Мингир поставил подругу на ноги и теперь осторожно поднимался сам, стараясь не провалиться в ненадежный сугроб. Вика, перебирая руками по древку посоха, встала на ноги. Она была легче лучника и потому не проваливалась в снег.

– Какая? Ну, какая? – с вызовом Ви уперла левую руку в бок, отставив правую с посохом в сторону, и с прищуром посмотрела на подругу. Настроение у нее было, паршивей некуда, и она готова была вспыхнуть от малейшей искры.

– Какая-какая… Да, никакая… – видя ее боевой настрой, Лира поспешила замять разгорающуюся ссору.

– Нет у меня доверия к чистокровным эльфам. Особенно после того, как я застукала Ласледеля в кабинете ректора, – Ви сверкнула глазами на эльфа и поспешила отвернуться, чтобы он не успел заметить, что это блестели слезы.

Слезы обиды – на себя, на дракона, который опять ее бросил, предпочтя общество своего короля или даже, как знать, некогда любимой им королевы. Обиды на друзей, которым она так опрометчиво дала обещание помочь, на эльфа, который… просто был эльфом, а к представителям этого народа Ви теперь испытывала откровенную неприязнь. Тому было немало причин. И не в меру любвеобильная Хинна, которая имела наглость строить глазки обоим мужчинам, к которым Ви была неравнодушна. И Ласледель, которого девушка застукала за наглым обыском вещей Горгорона. И слишком острая на язык Кайса, от которой Вика услышала не одну обидную колкость в свой адрес. Да, и общее пренебрежительно-высокомерное отношение Старшего народа ко всем прочим расам не способствовало возникновению симпатии.

Лира, однако, не разделяла ее неприязни. Она по-детски шмыгнула носом и покосилась на Кириана:

– Кириан хороший. Он ведь даже помочь мне согласился.

Эльф несмело улыбнулся Лириной поддержке, но слова Ви тут же стерли улыбку с его лица:

– Да, и причина такой самоотверженности вдвойне вызывает у меня подозрения.

Вика процедила это сквозь зубы и, осторожно ступая по сыпучему снегу, подошла к Мингиру, ясно давая понять, что больше говорить на эту тему не собирается. По крайней мере, пока. У них сейчас были более важные задачи. Например, понять, куда их закинул портал Горгорона и решить, куда им теперь идти, чтобы не замерзнуть насмерть в заснеженном лесу.

Вика огляделась. Вокруг было очень красиво. То место, куда их привела облачная дверь, больше всего походило на иллюстрацию из красочной книги сказок, к какой-нибудь волшебной зимней истории. Белые сугробы укрывали спящую крепким сном землю толстым, обманчиво плотным покрывалом. По-зимнему голые деревья стояли в серебристом инее, белые и блестящие, похожие на сахарные трости. На фоне серо-серебристых обнаженных стволов выделялись темно-зеленые еловые пирамидки, также укрытые снежной одежкой. На хвойных лапах лежали маленькие пушистые кучки снега, словно сливочный крем на торте. В лесу царила звонкая тишина, едва нарушаемая треском промороженных веток и шорохом обсыпающегося с еловых лап снега…

Но только ни в одной сказке не описывается трескучий мороз, нагло хватающий путешественников за щеки и за нос, пробирающийся даже под теплую одежду. Не рассказывается про рыхлые сугробы, в которые проваливаешься при каждом шаге. И если Лиру и Ви снег еще худо-бедно держал, то Кириану и в особенности Мингиру приходилось тяжело. Лучник был силен, и за счет своей силы справлялся с сопротивлением сыпучего снега, а вот эльфу силы недоставало. Он старался ступать возможно аккуратнее, чтобы не потревожить непрочную поверхность сугробов, но все равно время от времени проваливался в них почти по колено.

Кроме того Вика поняла, что здорово проголодалась. Переходы через порталы, нервные переживания и мороз способствовали пробуждению аппетита. Девушка плотнее запахнулась в плащ, который ей подарила сестренка Мингира, натянула подбитый мехом капюшон до самого носа, но ей все равно было зябко. Нужно было двигаться, чтобы не замерзнуть.

– Кто-нибудь знает, куда нам идти? – справедливо полагая Мингира самым опытным путешественником из всех, Вика обратилась к нему. – Его Величество рассказал вам, где искать отца Лиры?

– Насколько я могу судить, он был не очень многословен, – Мингир проворчал и вытащил из-за пазухи свернутый трубочкой листок бумаги. – Вот, что он накидал наспех перед уходом. Сказал, что Кириан разберется.

Стрелок кивнул эльфу и простодушно передал ему в руки записи, оставленные королем драконов. Кириан развернул бумагу и принялся изучать ее. Вика нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, чувствуя, как замерзают пальчики на ногах. Пробубнила недовольно:

– Здесь так холодно. Вообще я на такое не рассчитывала.

– А на что ты рассчитывала, когда вызвалась нам помогать? – У Лиры тоже портилось настроение от холода и от Викиного ворчания. – На легкую прогулку верхом на драконе. Так и летела бы вместе со своим драконом, подле него всегда тепло.

Ви едва не задохнулась от негодования при упоминании Антараса, и это спасло ее от самых первых обидных слов, которые она хотела сказать ведьмочке:

– Мне показалось, что ты была очень рада моей помощи, – Вика прошипела на подругу, и неизвестно, куда завела бы их в этот раз словесная перепалка, но Мингир остановил спорщиц:

– Тихо вы, балаболки. Сейчас разберемся, куда идти. Мы в лесу, а это сильно упрощает задачу.

– Чем же, позволь спросить? – Вика насупилась и спрятала озябшие руки под плащ. Посох мешался, и она оставила его подле себя воткнутым в снег.

– Тем, что я вырос в лесу, – Мингир искренне улыбнулся. – Лес – мой дом, и не важно, покрыт он листьями или снегом. И дорогу отыщем, и замерзнуть я вам не дам. Потерпи немного, дай сориентироваться.

Пристыженная, Вика замолчала и, чтобы не мерзнуть, принялась мелкими шагами мерить полянку, на которой они оказались. Академию они покинули в середине дня, и в мире Авалора сейчас уже смеркалось. На лес опускались голубые зимние сумерки, морозные и неуютные. Вика поежилась. Вероятнее всего, ночевать им придется под открытым небом, и от этой перспективы ей стало еще холоднее. Горячего дракона рядом больше не было…

При воспоминании об Антарасе Ви только скрипнула зубами и прогнала несвоевременные эмоции. Она приняла решение, хоть это было непросто, и теперь она здесь, посреди замерзшего леса, вместе со своими друзьями, а не «под боком у дракона», как выразилась Лира. Девушка помотала головой – не время предаваться воспоминаниям и унынию. Думать нужно только о том, что есть сейчас, и решать только насущные проблемы. А про Антраса она больше думать не будет… По крайней мере, постарается не думать.

Где-то в стороне хрустнула ветка, и Вика вздрогнула. Вгляделась в темнеющую чащу. Несмотря на зимнее время, лес не был редким и плохо просматривался. В нем росло много разлапистых елей, припорошенных снегом, и теперь все они казались сказочными чудищами, что замерли в последнем нетерпеливом ожидании и вот-вот оживут и набросятся на жертву.

Вика поежилась от своих пугающих фантазий и поспешила вернуться к спутникам. Вытащила посох из сугроба, решив больше ни за что не выпускать его из рук. Даже если у нее не получится колдовать с его помощью, в крайнем случае, его всегда можно использовать в качестве крепкой палки и дать обидчику по зубам.

– Эй, Ви, иди сюда, – Мингир подозвал девушку, и она охотно приблизилась к нему. Рядом с лучником было гораздо спокойнее. Все-таки он был воином, к тому же знал лес. – У нас плохие новости.

– Насколько плохие? – Ви нахмурилась, взглянув на наброски Алузара, но ничего в них не поняла. Скривилась еще сильнее, глядя, как Мингир крепко обнимает озябшую Лиру. Пожалуй, она и сама бы не отказалась сейчас от таких же горячих объятий, однако, ждать их было неоткуда. Ви сжала зубы и повернулась к Кириану, всем своим видом демонстрируя внимание.

Эльф поспешил объяснить:

– Судя по отметке Алузара, отец Лиры сейчас в Авроре.

– Это далеко? – Вика напряглась, чувствуя подвох.

– Это на севере, – Кириан улыбнулся, но видя недовольное выражение Викиного лица, посерьезнел. – Чтобы найти его следы, нам придется идти на север, в королевство ледяных эльфов. И уже оттуда продолжать поиски.

– Что если король драконов ошибся? – Ви хмурила брови, чувствуя всю тяжесть предстоящей задачи. – Или даже обманул Лиру.

– Не думаю, – Кириан покачал головой. – Какой ему в том резон?

– А если ты нас сейчас обманываешь? – девушка подозрительно прищурилась на эльфа. – Никто ведь кроме тебя не понимает этих записей. Верно, Мингир? – она бросила быстрый взгляд на стрелка.

– Какой мне в том резон? – Кириан недоуменно захлопал ресницами.

– А какой тебе резон помогать Лире?

На миг повисла тишина.

– Ну, хватит уже, – лучник не выдержал. – Вечно тебе, Виктория, с кем-то спорить надо. Вздорная ты все-таки девчонка.

Вика обиженно засопела, но сочла за благо промолчать.

– Точно-точно, – ведьмочка лукаво покосилась на подругу. Тут же спохватилась и испуганно взглянула на эльфа, – А вдруг отец уйдет из Аврора, пока мы будем идти ему навстречу?

– Все возможно, – тот развел руками.

– Будем надеяться, что он окажется достаточно любезен и дождется нас там, – Мингир по своему обыкновению нахмурился. – Жаль нельзя связаться с этим вашим Аврором. Или можно? – он покосился на Кириана.

– Из заснеженной чащи точно нет, – эльф снисходительно улыбнулся. – Но если выйдем к городу или хотя бы крупному поселению, можно попытаться.

Лучник кивнул:

– Хорошо. Направление выяснили. А теперь первостепенная задача устроить ночлег. Так что, все за мной. Не ныть, не теряться, друг с другом не ругаться, – Мингир показательно сердито сверкнул глазами на Вику и решительно двинулся в чащу леса.

***

Побережье на западе Истроса, у стен крепости Таэр Лет…

Три дракона достигли бастионов Таэр Лет, когда уставшее солнце медленно склонялось к закату, окрашивая прибрежные скалы и пену прибоя в ярко-алый цвет. В цвет драконьей крови. В городе, раскинувшемся у стен замка, царила звонкая тишина.

Алузар широким кругом облетел свою цитадель и, спланировав на самую высокую из прибрежных скал, сложил крылья и замер, точно прислушиваясь. Лучи закатного светила били ему в спину, окутывая черного дракона кровавым ореолом.

«Что-то не так, отец?» – Антрас безошибочно считал замешательство короля.

«Здесь слишком тихо», – ответ был по обыкновению короток.

Антарас опустился позади старшего дракона и принял вид человека. Рядом с ним сложила крылья Тианна, однако, королева не торопилась менять облика.

– Почему мы не полетели навстречу войскам Мэндоса? У нас преимущество – нужно атаковать с воздуха, пока они на марше. Зачем ты ждешь, когда они окружат наши стены? – младший дракон, нахмурился.

Во времена ушедшей юности Антарас смотрел на Алузара открытым доверчивым взглядом, ловя каждое его слово, каждую мысль, подстраиваясь под любые веяния переменчивого настроения наставника. Сейчас бывший ученик прятал взгляд за ресницами, не желая открываться перед королем. И смотрел со смесью сомнения и упрека.

«Я не жду их, – мыслеобраз короля принес усмешку. – Я хочу забрать из цитадели кое-что важное до появления неприятеля. Исход битвы непредсказуем».

Младший дракон открыл, было, рот для очередного вопроса, но Алузар не дал ему сказать:

«Поторопимся. Не нравится мне эта тишина».

Расправил крылья и легко, словно невесомая птаха, а не громадный дракон, Алузар спланировал в сторону Небесной Башни. Тианна качнула головой, предлагая брату забраться себе на спину, чтоб не тратить время на смену облика. Антрас вздохнул, но предложение принял, легко забравшись на спину драконе…

…Таэр Лет, как и прежде, окружала плотная магическая аура. И сейчас, когда хозяин вернулся в свои стены, эта колдовская завеса вибрировала и стонала, вбирая в себя его силу, напитываясь ею. Антрас внутренне усмехнулся: Алузар мог сколько угодно критиковать облачную завесу Гора, но его собственная магическая защита была весьма на нее похожа. Вероятнее всего, Горгорон при создании своего морока, сам того не замечая, подражал творению приемного отца. Такому, каким запомнил его из своего детства. При случае стоит указать Алузару на это сходство, чтобы лишний раз сбить спесь с заносчивого короля.

Драконы приземлились на одной из нижних террас, и все трое приняли человеческий облик. Навстречу королю тут же кинулись его командиры, салютуя на ходу, но черный дракон жестом остановил их.

– Останься здесь, Ти, – Алузар бросил Тианне через плечо.

Королева коротко кивнула, и свита, без слов поняв приказ короля, окружила ее.

– Ты – за мной, – приказы Алузара, как и прежде были жесткими и короткими, и, как и прежде, Антарас не мог их ослушаться. Или не хотел?

Мужчины шли внутрь замка, петляя по переходам, все больше углубляясь в сердце его древних стен. И магическая пелена вокруг них уплотнялась все больше. Младший дракон поморщился, чувствуя, как бдительная охранная магия неприятно щиплет кожу на лице и на открытых частях рук. Но еще неприятнее было прикосновение к магическому Потоку, требовательное, жгучее, бесстыжее. Чувствуя его оторопь и досаду, Алузар пояснил:

– Смертному не пройти здесь. Даже не всякий дракон сможет – мой барьер убьет его, растворит в себе и плоть, и магию. Так что не вздумай приводить сюда свою девушку, – король сверкнул на приемыша черными глазами.

Антрас скрипнул зубами:

– Куда мы идем?

– Уже пришли, – король тряхнул гривой черных волос, и приложил руку к ничем не примечательному камню на стене.

Кусок стены отозвался магическим звоном, и Антрас вздрогнул. Он до последнего не чувствовал, что там был тайник. С досадой сжал зубы: как он ни старался, но превзойти короля было ему не под силу. Даже попросту сравниться с ним он так и не смог. Черный огонь был самим воплощением Негасимого Пламени, глупо было даже пытаться встать с ним вровень. В юности этот факт вызывал у Антраса восхищение, потом ревность и досаду, а после обреченное смирение.

Словно прочитав мысли приемыша, Алузар помрачнел, но ничего не сказал и молча шагнул внутрь стены. Антарас последовал за ним, и камень тут же встал на свое место.

Драконы оказались в небольшой комнатке, заставленной книжными шкафами.

– Здесь хранятся мои… наши самые ценные сокровища, – король с теплотой оглядел стеллажи, провел рукой по пыльным корешкам стоявших на них книг.

– Книги? – в вопросе Антраса было недоумение. – Я думал, в нашей семье любитель книг – это Гор.

– Знания, – черный дракон с усмешкой покосился на приемыша. – Здесь собраны самые ценные знания. И – самые опасные, – взгляд его стал жестким. – Что бы ни случилось, эти книги не должны попасть в неправильные руки, поэтому если я больше не смогу их защищать…

Антрас открыл, было, рот, чтобы возразить, но Алузар жестом заставил его замолчать и продолжил:

– Если я больше не смогу их защищать, их нужно будет уничтожить. Все, кроме одной. Ее необходимо уберечь. Любой ценой.

Король вытащил из дальнего ряда книг мрачный фолиант в черном кожаном переплете:

– Знакомая книжка?

Антрас молча кивнул.

– Книга судьбы в переплете из черной драконьей кожи, – король злобно ухмыльнулся, скривившись, точно от боли, – Вся эта история крутится вокруг моей смерти. Боюсь, что в конце мне все-таки придется умереть.

И снова Антрас попытался возразить, но король не дал ему такой возможности:

– Молчи. Говорить буду я. Ты заберешь Книгу из цитадели и унесешь, возможно дальше. Туда, где никому не придет в голову ее искать.

– Я думал, что буду сражаться с тобой плечом к плечу… – Антарасу все-таки удалось вставить слово. Он насупился, чувствуя, что его надежды в очередной раз были обмануты.

– Ты так хочешь подраться? – черный дракон фыркнул. – Мальчишка.

Антрас скрипнул зубами, а король, видя его досаду, улыбнулся:

– Если ты так жаждешь доказать мне свою преданность, то исполнение приказа – лучший способ.

И протянул Черную книгу Антрасу.

– Мне же нельзя доверять ценных вещей, – младший дракон горько усмехнулся, глядя на фолиант.

Король открыл рот, чтобы ответить, но не нашелся и промолчал. Чуть помедлив, младший дракон кивнул и забрал у него Книгу:

– Я выполню приказ, Ваше Величество, – чуть склонил голову и хотел уже развернуться, чтобы уйти.

– Погоди… – голос Алузара прозвучал чуть мягче, чем обычно, и Антарас замер, настороженно косясь на наставника через плечо.

Король вздохнул:

– Я никогда не умел правильно с тобой разговаривать и находить нужные слова, – он покачал головой в такт своим мыслям. Вскинул глаза на собеседника – они больше не были черными, налившись мутной болотной зеленью. – Это не приказ, Антрас, это просьба о помощи.

– Ты просишь о помощи? – Антрас искренне удивился. – Меня?

– Кого же мне еще просить о ней, как не тебя? – пришел черед короля удивляться. – Ты мой старший сын, мой наследник…

– Давно ли я им стал? – младший дракон сказал жестко, подражая манере разговора приемного отца. – Мне не нужна твоя корона.

– Мне нужен наследник, – Алузар проговорил, понимая, что это опять были не те слова, но не придумав других.

– Но я не хочу быть королем, – Антрас повысил голос, но тут же осекся. Добавил уже чуть тише, – Больше не хочу. – Сделал глубокий вдох и проговорил нарочито спокойно, – Где вы прикажете мне спрятать книгу, Ваше Величество?

Антрас смотрел поверх плеча короля, поэтому не увидел выражения его глаз. Впрочем, Алузар быстро взял себя в руки:

– Реши сам. Спрячь ее там, где никто не будет искать.

Глава 2. Горячая река

Где-то в северных лесах Авалора…

– Здесь свежие следы на снегу, рядом люди, – Мингир внимательно разглядывал совершенно обычные на первый взгляд сугробы.

– Это хорошо, – Ви терла друг о друга озябшие ладошки. С сомнением посмотрела на лучника, – Или нет?

Тот не отрывался от своего занятия:

– Их немного, пешие. Возможно, охотники. Зимой в лесу хорошо дичь стрелять.

– Лесорубы, – Кириан стоял поодаль, возле припорошенного снегом пня со следами топора и осматривал его также, как и все остальное, свысока, словно бедный окомелок [*] был недостоин его эльфийского внимания. – Наверно, за дровами для дома приходили, забрали один чурбак со всего ствола. – Он кивнул на валяющиеся в сугробе остатки дерева и широкую перепаханную полосу снега, ведущую от пенька в сторону леса. – Волоком тащили.

– Значит, недалеко поселение, – Мингир поджал губы, недовольный тем, что эльф заметил срубленное дерево раньше него. Он выпрямился и проверил лук на плече. – А ты глазастый, вперед меня увидел.

– Так ведь темно уже, – Кириан обезоружено развел руками, но тут же добавил с ехидцей, – Для человеческих глаз.

Лучник посмурнел:

– Я не человек…

– Нет, конечно, – эльф открыто улыбнулся, и полукровок дернул головой, отгоняя неуместное раздражение.

Лира поспешила снять возникшее между мужчинами напряжение:

– Это ведь хорошо, что рядом есть человеческое жилье, да, мальчики? Попросимся на ночлег, отогреемся…

Вика уже в красках представляла себе жарко натопленную печь в домике и горячий ужин, но судя по выражению лица Мингира, все было не так однозначно. Полукровок недовольно нахмурился, вздохнул:

– Сломя голову в гости проситься точно не надобно, но проверить их радушие стоит. Негоже девчатам на снегу ночевать…

…Поселок оказался совсем небольшим, едва два десятка домиков, но в их окошках так приветливо горели огоньки, обещая тепло и уют очага, что все путешественники невольно ускорили шаг. Однако на самой границе освещенного окнами пространства, лучник вскинул руку, призывая спутников остановиться. Ви и Лира красноречиво переглянулись, но ни та, ни другая не решились лезть вперед мужчины. Вика только со страдальческим видом дышала на замерзшие пальцы. В отличие от ведьмочки, она не взяла у Горгорона теплых рукавиц и теперь очень жалела о своем легкомыслии.

Держа руку на рукояти клинка, Мингир осторожно приблизился к ближайшему домику и заглянул в окно. Недовольно скривился: стекла были покрыты инеем, и разглядеть что-либо не представлялось возможным. Бросив быстрый взгляд на эльфа, замершего подле девушек, он медленно пошел в обход домика. И в этот момент дверь его резко распахнулась, а на пороге возник невысокий человек, запахнутый в меховой тулуп. Мужчина явно собирался по малой нужде, потому как сразу с порога развернулся к стенке, заковырявшись со штанами, и тут заметил притаившегося у входа Мингира.

Хозяин дома и лучник замерли друг перед другом. Незнакомец скользнул взглядом по напряженной фигуре пришельца, по руке, сжимающей навершие меча, и медленно поднял руки от штанов вверх.

– Только не убивайте, – до Вики донесся негромкий голос. Немолодой, простуженный и очень спокойный. – Скотину последнюю староста забрал, а больше у меня ничего нет.

– Никто тебя не тронет, отец, – смутившись, Мингир убрал руку от оружия. – Мы не разбойники. Пустишь у огня погреться? С нами женщины.

– Женщины? – хозяин дома так удивился, что даже опустил руки и принялся выглядывать в темноте спутниц Мингира. Увидев девушек, помахал им рукой, – Заходите, только быстро.

Внутри домика было сумрачно, но тепло. Свет давали несколько небольших свечных огарков да очаг, жарко натопленный свежесрубленными дровами.

– Лесоруб? – Мингир спросил коротко, кивнув на стоявший у небольшой печки внушительного вида топор.

– Зимой все мы лесорубы, – хозяин невесело усмехнулся. – Дом-то надо топить. Да, вы раздевайтесь, у меня тепло. Уж чего-чего, а тепла хватает. Правда, накормить мне вас особенно нечем, последний супец сегодня дохлебал. Разве что рыбки сушеной хотите?

– Благодарствуем, припасы у нас свои имеются, – Мингир самолично продолжал диалог с хозяином, и остальные благоразумно помалкивали.

Приютивший их человек был немолод, из зарослей седой бороды на пришельцев смотрели усталые потухшие глаза. Он задержал взгляд на Кириане, видимо, опознав в нем чистокровного эльфа, но ничего не сказал. С кряхтением влез в подпол и извлек оттуда пару засушенных рыбешек, небрежно бросив их на стол.

– Рыбак я, летом сети ставлю, зимой лед долблю, тем и живу.

– Один живешь? – Мингир, оглядев хибару и не обнаружив ничего подозрительного, помог Лире скинуть меховой плащ.

Проголодавшаяся Ви, не дожидаясь приглашения, принялась вытаскивать из сумки снедь для ужина. Поймав настороженный взгляд Кириана, замерла и, чуть подумав, убрала обратно часть того, что достала. Эльф одобрительно кивнул и едва заметно улыбнулся. Девушка фыркнула про себя: Кириан уделял ей неожиданно много внимания. Интересно, это Горгорон поручил ему присматривать за подругой блудного отца, или это была инициатива самого эльфа?

– Теперь один, – мужчина тяжко вздохнул, голодным взглядом покосившись на съестное богатство. – Меня Снупом звать.

Он посмотрел на своих гостей, явно ожидая взаимного представления. Стрелок нехотя проговорил:

– Мое имя Мингир, это Лира, Ви и… Кириан.

Снуп снова посмотрел на эльфа, затравленно и настороженно. Эльф презрительно скривился в ответ и решил нарушить свое молчание:

– Ну, чего ты косишься, старик? Не жалуешь эльфов? Так я сюда не по твою душу пришел. Давай, ты нам расскажешь, как на нормальную дорогу выйти, а мы тебя в благодарность угостим приличной едой. Я, погляжу, с провизией у тебя небогато, – Кириан красноречиво посмотрел на две сухие рыбешки на столе. – И на том забудем друг о друге.

Повисло напряженное молчание. Наконец, Мингир хмыкнул и махнул рукой на стол:

– Чего болтать попусту, девчата голодные, да и ты, я смотрю, не шибко сыт. Поедим, а после поговорим.

Обрадованный приглашением к столу, хозяин дома засуетился:

– Я вам сейчас чаю заварю, на травах. Сам собирал летом – вмиг согреетесь.

…Снедь со стола быстро перекочевала в желудки, и Вика с неудовольствием отметила, что эльф был прав в своей бережливости: такими темпами им припасов хватит ненадолго. А путь предстоял неблизкий. Однако горячий напиток дымился в кружках, согревая ладони, сытость затуманила голову, и все тревоги предстоящего похода на время отступили, сменившись теплой ленивой расслабленностью. Свой посох Ви оставила у входа рядом с меховыми плащами и, несмотря на обещание не выпускать его из рук, даже не поворачивала головы в сторону оставленного оружия.

Снуп тоже расслабился от неожиданно обильного угощения, подобрел и уже не косился на Кириана столь настороженно.

– А у вас, я погляжу, тоже эльфийская примесь имеется, – Снуп, казалось, даже захмелел от еды, переводя замаслившийся взгляд с Мингира на Лиру.

– Не совал бы ты свой нос, куда не просят, отец, – лучнику подобное внимание к его подруге было не по душе. – Как бы ни прищемить.

– Да, я что?..– Снуп примирительно поднял руки. – Просто красивая она у тебя, вот и обратил внимание.

– А где твоя красивая? – видя Викино тихое негодование из-за комплимента другой девушке, Кириан снисходительно усмехнулся.

Хозяин резко погрустнел:

– Где-где?.. Там же, где и все остальные…

– А где все остальные? – Мингир с Кирианом обменялись подозрительными взглядами.

Старик замялся, явно не желая отвечать. Бросил потерянный взгляд на Вику, словно, ища поддержки, и девушке даже стало жаль его, таким он выглядел в этот момент несчастным:

– Дак ведь, ушли…

– На ночь глядя? – Ви хотела подбодрить хозяина домика, но вопрос прозвучал неожиданно неуместно.

– Какое там, – старик сокрушенно помотал головой. – Еще в начале зимы. Как рыба стала уходить из этих мест, так и бабы наши ушли. Все разом, от мала до велика.

– За рыбой следом? – Лира безмятежно хихикнула, свернувшись в руках у Мингира, но под его сердитым взглядом осеклась.

– Может, и за рыбой, – не оценив шутки, Снуп сердито покосился на ведьмочку. – Только поутру мы с мужиками встали, а в поселке ни одной женщины нет. Даже младенцев-девочек, и тех с собой забрали. Хуже всех Дарену пришлось, у него сынишка грудной остался.

– И как же вы их проморгали? – Мингир искренне удивился.

– А я почем знаю! – Снуп огрызнулся. – Проснулся – нету моей старухи. Как сквозь землю провалилась.

– А куда ушли, знаете? Искали? – лучник насторожился и подтащил ближе к себе отложенный в сторону лук.

– Как же не искать? Искали, все окрестные леса облазили. Да, токмо следопытов среди нас нету, все рыболовы. Охотой никто не промышлял, следов читать мы не умеем.

– Значит, здесь рядом речка есть? – не сильно сочувствуя чужой беде, эльф оживился при упоминании реки.

– А как же ей не быть? Ясное дело, мы в ней рыбу удили.

– Как называется, знаешь? – не обращая внимания на предостерегающие взгляды Мингира, Кириан развернул бумагу с набросками короля драконов.

– Да… у нас ее Горячей кличут, потому что зимой не замерзает.

– Она что, и вправду горячая? – при мысли о реке, клубящейся паром посреди сугробов, Вика вспомнила их неудачную переправу через вулканическую реку на спине дракона. Та, хоть и не была горячей, но обжигала не хуже кипятка.

– Нет, полноводная просто, вот и не замерзает. Она с северных гор начало берет, – Снуп пожал плечами.

– Может, в низовьях и не горячая, а у истоков очень даже, – в ответ эльф только снисходительно улыбнулся. – Магистр Горгорон не ошибся в расчетах, эта речка – наш проводник.

– Знаешь, куда идти дальше? – Мингир искоса глянул на эльфа и тот кивнул с довольным видом.

– Так, а что насчет ваших женщин? – разговор ушел в сторону, а Вике стало любопытно узнать продолжение истории. Все равно ведь нужно было коротать вечер в компании хозяина дома.

– Кабы я знал, дочка, – хозяин бросил на Вику несчастный взгляд. – Пропали с концами, ни слуху, ни духу от них. Мужики погоревали-погоревали, да смирились. Только Тарс с Заком ушли в лес за своими зазнобами. Ну, что с них взять, ребята молодые были, кровь у них кипела. Там они, в лесу, и сгинули, как снега легли. Поговаривают, что баб наших снежная ведьма к себе увела. Мол, в отместку за свою несчастную любовь решила у мужиков отобрать их подруг.

Лира вытянулась на лавке, положив голову на колени Мингиру, и явно задремала.

– Это еще что за напасть? – лучник повысил голос, но тут же осекся, не желая будить ее.

– Страшилки местные, не более, – вместо Снупа ответил Кириан, слишком, как показалось Ви, поспешно.

– Ну, а куда, по-твоему, наши бабы делись? – подбоченясь, Снуп бросил на Кириана недружелюбный взгляд.

– Откуда нам знать, что ты не выдумал тут все? – тот снисходительно улыбнулся. – Чтоб нас пожалобить да лишний харч выпросить.

– Сдались мне ваши харчи! – Снуп обиженно засопел. – Погрелись? Выметайтесь!

– Куда ж ты нас гонишь в темень? С двумя девчонками. Не по-людски это, – Мингир набычился.

– А ты дружку своему высокородному скажи, чтоб язык прикусил, – Снуп тоже надулся.

– И вправду, сбей спесь, Кириан, – полукровок метнул на эльфа сердитый взгляд. – Прости его хозяин, не серчай. У меня подруга на сносях, не гони нас на мороз, позволь переночевать в тепле.

Скрипнув зубами, Снуп кивнул:

– Ладно, чего уж. Оставайтесь до утра. Но только чтобы, чуть свет, духа вашего здесь не было. Пока староста не увидел, – добавил он чуть тише.

– А что, ваш староста не любит чужаков, – лучник бросил быстрый взгляд на окошки, будто мог что-то разглядеть за покрытым изморозью стеклом.

– Не любит, – хозяин проворчал под нос. – И чужаков не любит, а уж эльфячье отродье так подавно на дух не выносит.

***

Сон Вики был очень крепок – без сновидений, без образов. Она спала бы так и спала – тепло, мягко – липкая дремота никак не отпускала.

«Ви-и-и!» – поток ледяного ветра просочился сквозь закрытые ставни, и Ви вздрогнула, поежилась от холода и открыла глаза. В мутное заиндевелое окошко лился дневной свет. Сердце у Вики екнуло, и девушка резко села на лавке, которая послужила ей кроватью в эту ночь. На соседней лавке, уютно завернувшись в меховой плащ Мингира, посапывала Лира, на полу вповалку возле очага спали Мингир и Кириан. Хозяина видно не было.

Холодок пробрался под меховой плащ, и нехорошее предчувствие мигом оформилось во вполне осязаемую неприятность, когда во входную дверь ударилось что-то тяжелое.

– Мингир, подъем! – Вика вскочила с лавки и бросила полный ужаса взгляд на свой посох, который с вечера так опрометчиво оставила у входа.

Оба, лучник и эльф, мгновенно подхватились, разбуженные одновременно ее криком и стуком в дверь. В тот же момент дверь распахнулась, а на пороге среди клубов пара врывающегося внутрь мороза, показалась темные силуэты людей.

– Какого дьявола?!! – стрелок спросонок неловко подхватил лук – в отличие от Вики от не откладывал оружия далеко – и натянул тетиву. – Стой, где стоишь! Ты у меня на кончике стрелы!

Недолго думая, Мингир прицелился в дверной проем, из которого продолжал валить густой пар.

– Господин староста, при нем и вправду лук вчера был, – до слуха Ви донесся простуженный голос Снупа.

– А что, кто-то не верит? – стрелок зло скривился и выпустил стрелу аккурат в притолоку и тут же наложил следующий снаряд.

Толпа испуганно отпрянула, зашушукалась, и из-за паровой завесы прозвучал грубый мужской голос:

– Не стреляй, чужеземец, давай потолкуем.

И внутрь домика, пригнув голову, шагнул высокий дородный мужчина в меховом тулупе, очевидно, староста поселка.

– Опусти лук, я безоружен, – он развел руки в стороны, демонстрируя пустые ладони.

– Ты – возможно, а что насчет твоих людей? – рука Мингира сжимавшая лук, даже не дрогнула. – Или у вас так принято желать доброго утра, вламываясь к спящим гостям?

Следом за старостой в избушку зашло еще трое мужчин, а следом за ними Снуп, сразу прикрывший дверь поплотнее.

– Ах ты, старая паскуда, – Мингир укоризненно бросил в его адрес. – Говорил, чуть свет и вон, а сам сдал нас своему старосте.

– Еще и в отвар чего-то подмешал, судя по всему, – Кириан с досадливым видом изучал вчерашние чашки из-под чая. – Чтобы проспали подольше да покрепче.

Старик-хозяин смутился, пробурчал что-то в седую бороду и отвернулся. Староста сделал еще шаг к гостям, на что Мингир лишь сильнее натянул тетиву, а Кириан совершенно беззвучно вытащил из ножен легкий меч. И снова Ви с тоской покосилась на стоявший у порога посох.

– Не серчайте, гости дорогие, – слова извинений в устах здоровяка-старосты звучали фальшиво и неуместно, – да, токмо дело у нас к вам есть. Опустите оружие.

– Так говори, – Мингир процедил сквозь зубы, отводя правую руку еще дальше за ухо. – Но только имей в виду, что на таком расстоянии моя стрела пробьет твою голову насквозь, как перезрелую тыкву, коли что не то скажешь. И на каждого из твоих дружков еще хватит – у меня полный колчан.

Непроизвольно визитеры отшатнулись дальше к двери, но расстояние между ними и рассерженным полуэльфом все равно было невелико.

– Так вот ведь в чем дело, – староста не сводил взгляда с кончика белооперенной стрелы, нацеленной ему в лоб, – беда у нас. Женщины у нас пропали.

– Слышали уже, наш радушный хозяин вчера нажалобился, – Мингир подбородком указал на забившегося в угол Снупа. – Только мы тут не причем, нам ваши бабы без надобности, у нас своих хватает.

В этот момент совершенно не вовремя проснулась Лира и завозилась в своей импровизированной постели. Лавка качнулась под ней, и ведьмочка спросонок чуть было не слетела на пол. Вика бросилась ловить неуклюжую подружку, полуэльф чуть отвлекся, скосив глаза на девушек, и староста в тот же миг отступил в сторону, схватив из угла Викин посох.

– Вот ты соня, – Вика прошептала Лире на ухо, с тихим ужасом осматривающей обстановку в домике. – Как при таком грохоте можно было все это проспать?

– Я как дитем отяготилась, все время теперь спать хочу, – ведьмочка принялась оправдываться вполголоса, – на ходу прямо засыпаю. А тут так тепло и мягко…

– Ну, ты даешь, – Ви только вздохнула и прикусила губу, заметив, что ее посох перекочевал в руки старосты.

– Вот, – староста потряс Викиным посохом, словно это могло объяснить все на свете.

– Что – вот? – наконец, не выдержал Кириан. Он по-прежнему досадовал, что дал себя опоить и выглядел очень недовольным.

Староста сверкнул на него злобным взглядом и снова повернулся к Мингиру:

– Это ведьмачий посох. Кто из вас магик?

Повисла тишина. Сдавать друг друга толпе озлобленных рыбаков путешественники не собирались.

– Зачем вам магик? – Мингир ответил вопросом на вопрос.

– Женушек наших из плена ледяной ведьмы вызволить да развеять злое колдовство, что она на них наложила, – один из сопровождавших старосту мужчин, помоложе и поосанистее, не сдержался и вступил разговор, за что получил ощутимый тычок под ребра от соседа.

– Так это же местные страшилки. Правда, Кириан? – полукровок недовольно хмыкнул и чуть ослабил натяжение тетивы.

– Еще какие страшилки, ваше благородие, – староста, видя, что Мингир сменил гнев на милость, разом поменял интонации в голосе. – Страшная она, эта ведьма проклятущая. Всех девок у нас извела. Дочку мою, Ларса женушку, – он кивнул на того, кто влез в разговор вперед старосты. – Всех, окаянная, заворожила да в лес угнала. Нам бы волшебника какого на подмогу, да нынче зима, вестей из города долго ждать, а сами мы ворожить не умеем.

– Следов читать не умеете, колдовать тоже – как же вы тут живете-то вообще, такие неумехи? – досадливо скривившись, Мингир опустил лук, однако, стрелы с тетивы не убирал.

– Рыбу ловим, – староста развел руками. – Да, токмо, рыба-то из наших краев тоже уходит помаленьку, словно гонит ее что отсюда. Скоро и нам сниматься с насиженных мест, чтоб с голодухи не помереть. Вот бы только баб наших к тому времени возвернуть.

– И чего вы от нас-то хотите? – лучник бросил строгий взгляд на Кириана, и эльф нехотя спрятал клинок в ножны. И от этого жеста незваные утренние гости разом расслабились.

– Помогите нам. Среди вас и следопыты есть, и магики. Сходите к ледяной ведьме, спросите, чего ей надобно, попросите женушек наших отдать. А мы уж не останемся в долгу.

Окончательно расслабившись, Мингир отложил лук в сторону и с непонимающим видом уставился на Кириана:

– Что скажешь?

Тот пожал плечами:

– Здесь есть поблизости магический очаг. Не сказать, что сильный, это все, что угодно может быть, – добавил он поспешно, словно оправдываясь.

– А ты? – Мингир не слушая его объяснений, повернулся к Ви.

Девушка, слегка смутившись, от всеобщего пристального внимания, прислушалась к своим ощущениям.

– Ви-и-и! – в закрытую дверь нахально ворвался поток ледяного воздуха, притащив за собою в дом ворох снежных хлопьев.

Вика кивнула:

– Есть здесь что-то… необычное. И даже знакомое, как будто бы… – она зябко повела плечами, а Снуп уже торопливо закрывал распахнувшуюся дверь.

– Хорошо, – полукровок поджал губы. – Предположим, – он проговорил это слово с нажимом, обведя поселян угрюмым взглядом, – предположим, что вы говорите правду.

– Животворящим Пламенем клянусь, – староста поднял, было, руку, чтобы осенить себя священным знамением, но Мингир жестом остановил его.

– Предположим, что мы согласимся вам помочь и даже – предположим – что у нас все получится. А что взамен? Ради чего я должен рисковать своей шкурой и жизнью моей беременной невесты? – он красноречиво покосился на Лиру, а Ви только клацнула зубами с досады – про нее Мингир, как водится, даже не вспомнил.

– А взамен, – староста понизил голос до заговорческого шепота, – мы вам отдадим кусочек драконьей чешуи. А остальное сможете у ведьмы забрать, когда ее – того…

Нехорошее предчувствие когтями царапнуло сердце Ви:

– Откуда у вас драконья чешуя?

– Когда бабы наши сбежали, эта мерзость – единственное, что от них осталось. Лежала посреди площади, земля вокруг была вся истоптана, а от нее следы до самого леса. В лесу-то они и оборвались.

– А не мог ваших женщин какой-нибудь дикий дракон попросту сожрать? – в ответ на уничижительный Викин взгляд Мингир только двинул плечами.

– Уж неужто мы бы тварь крылатую не заприметили? – староста развел руками, а Кириан в ответ на обидные слова разом вспылил:

– Да, вы бы и стаю драконов проморгали, как я погляжу!

– Довольно! – Мингир пресек готовую начаться ссору. Он тоже почувствовал неладное, лицо его стало жестким. – И где сейчас эта чешуя?

– Да, вот же она, я ее всегда при себе ношу.

И староста извлек из-под тулупа небольшую черную пластинку, напоминающую кусок закопченной жести.

––

[*] окомелок – обрубок, остаток комля

Глава 3. В гости к ведьме

При виде клочка знакомой брони, словно покрытой копотью, Викино сердце дало осечку и на мгновение как будто перестало биться. Девушка заставила себя сделать вдох, и это судорожное движение не укрылось от цепкого взгляда старосты:

– Тебе знаком этот предмет? – он продемонстрировал Ви кусочек шкуры Антраса.

И прежде, чем Мингир успел сказать хоть что-то, девушка кивнула. Лучник недовольно пожевал губами, но промолчал. А староста продолжал:

– Если ты магичка, тебе не хуже моего должно быть известно, что это очень сильная колдовская вещь. Драконы – твари чародейские, у них даже шкура волшебством пропитана. Вот такого маленького кусочка хватит, – он показательно повертел ошметком у Ви перед глазами, – чтобы таких дел наделать…

– С ее-то помощью эта ведьма окаянная наших жен и дочерей к себе и заманила! – снова не выдержал моложавый поселянин, что первым заговорил про ведьму. – У нее наверняка еще драконья шкура осталась.

Вика закусила губу и бросила смущенный просящий взгляд на Мингира. Что бы ни придумывали местные жители про ведьму, но выяснить, откуда у них взялся кусок шкуры Антараса, было просто необходимо. Стрелок не стал отвечать на ее взгляд, и лишь обреченно кивнул:

– Хорошо, мы попробуем отыскать ваших пропавших женщин, но учитывая, что прошло столько времени обещать ничего не буду.

Поселенцы сразу же оживились, распрямили плечи, и кое-кто помоложе даже бросил на Вику многозначительный взгляд. Девушка внутренне скривилась и отвернулась, предпочитая разглядывать нашивки на плече Мингира, чем их небритые помятые рожи.

– Чтобы быть уверенными, что вы не готовите неприятных сюрпризов, двое ваших пойдут с нами, – полукровок внимательным взглядом окинул разом притихших мужиков. – Ты, – он кивнул на разговорчивого парня, что строил Вике глазки, – и ты, – кивок в сторону старосты.

– Но мы же не воины, – лицо старосты вытянулось.

– Вот именно. Поэтому если вдруг вы чудить начнете, то очень быстро об этом пожалеете.

– Зачем мы вам? – казалось, староста был не на шутку напуган перспективой предстоящего похода. – Мы ведь даже дороги не знаем к жилищу ведьмы.

– Страшилками будете по дороге развлекать, – и Мингир заговорчески подмигнул Кириану.

***

Наскоро позавтракав и собравшись, путешественники покинули теплый домик. Вика с недовольным видом отобрала у старосты, который, наконец, представился им Флораном, свой посох, и тот даже не сопротивлялся, лишь бросив на нее несчастный взгляд. После того, как Мингир прилюдно заставил его согласиться сопровождать их, толстяк, ощутимо сник, и гонору в нем убавилось. Хотя передать в руки путешественников кусок драконьей шкуры он все равно напрочь отказался.

Когда Викины пальцы сжали гладкое отполированное древко посоха, ей показалось, что по жезлу прошла слабая волна вибрации, и он даже чуть нагрелся, словно приветствуя хозяйку. Озябшие на морозе ладони враз согрелись, и Вика заподозрила, что Горгорон не просто так настоял, чтобы девушка взяла этот посох с собой. Прозорливый ректор Облачной Академии, наверняка, зачаровал оружие, добавив к его прочности и удобству еще несколько колдовских штучек. Хотя как Ви ни прислушивалась, не смогла почувствовать в посохе ничего необычного. Что, впрочем, было неудивительно: распознать магию такого сильного чародея, как Горгорон было задачей не из легких.

– Вы хоть приблизительно знаете, откуда поиски начинать? – Мингир, заслоняя рукой глаза от слепящего снежного блеска, оглядывал местность.

Накануне в темноте путешественники не заметили, что поселок действительно находился недалеко от речки, с одной стороны прикрытый от посторонних глаз густым лесом, а с другой – защищенный ее незамерзающим руслом.

Видеть живую бегущую воду посреди трескучего мороза было странно, и Ви решила взглянуть на чудо природы поближе.

– Ты бы не ходила туда, красавица, – мелодичный голос Кириана заставил ее вздрогнуть и покраснеть, словно ее застали за глупой шалостью.

– Я только посмотреть, – Ви попыталась возразить, однако, замерла на месте.

– По краям русла наверняка тонкая наледь, оглянуться не успеешь, как окажешься в воде. Вот потом радости тебя вылавливать снизу по течению, – эльф фыркнул и показательно отвернулся.

– Подумаешь, – Ви пробубнила себе под нос, но от речки отошла.

– Следы поначалу вели по речному берегу, их тут хорошо было заметно на грязи, – объяснять взялся тот самый поселенец, который первым сказал про ведьму. Он представился как Брыль и явно был более решителен и разговорчив, чем староста. – А потом они свернули в лес, и там мы их уже потеряли, – Брыль сокрушенно развел руками.

– Ну, вы даете, в лесу следы потерять, – Мингир только хмыкнул. – Показывай, давай, в каком месте след к лесу свернул.

Идти пришлось по берегу незамерзающей речки, и после слов Кириана Ви боязливо жалась дальше от русла, прощупывая ногой каждый шаг.

– Тута, – Брыль махнул рукой на высокий снежный сугроб, возвышавшийся на речном берегу.

Мингир только хмыкнул, недовольно поджав губы:

– Пока мы эту снежную крепость штурмовать будем, Лире как раз пора рожать подойдет. Прямо в этом сугробе.

– Ой! – Лира испуганно пискнула и подхватила руками свой животик. – Не надо в сугробе. Я потерплю.

Полуэльф по-доброму улыбнулся и обнял ведьмочку за плечи, вызвав у Ви очередной приступ ревности. Девушка скрипнула зубами и отвернулась. Она честно старалась убедить себя, что относится к Мингиру, как к старшему брату, но у нее плохо получалось. И даже воспоминание о зеленых глазах Антараса, которые она каждый раз представляла себе в эти моменты, плохо помогало. Антрас был бесплотным образом, где-то очень далеко, подле своей королевы, а вот Мингир был рядом, живой и теплый, стоит только руку протянуть. Только теплом этим лучник-полуэльф делился с другой женщиной. С той, которая носила под сердцем его ребенка.

– Может, магией попробовать расчистить? – Ви несмело покосилась на Кириана в поисках поддержки, и тот лишь пожал плечами:

– Тогда ведьма, если она действительно тут есть, точно о нас узнает. Да, и колдовать действительно придется тебе. Из меня так себе стихийный маг, про остальных и говорить нечего, – эльф кисло улыбнулся, потер руки друг о друга и подышал на них. Подобно Вике, он пренебрег рукавицами, и теперь явно жалел об этом.

А Вика жалела, что пренебрегала уроками практической магии, считая их лишь временной забавой и глупой игрой. И сейчас судорожно перебирала в голове все учебные знания, которыми была забита ее голова. Но всплывали в ней только правила оказания первой помощи при анафилактическом шоке и фармакологическая совместимость лекарственных средств. И ничего по стихийной магии.

Вслух она, однако, сказала другое, надеясь, что ее голос прозвучал достаточно уверенно:

– Если нужно, могу и поколдовать.

Эльф лишь хитро усмехнулся и ничего на это не ответил.

– Есть вариант проще, – Мингир задумчиво погладил губы и в ответ на Викин недоуменный взгляд пояснил, – Лыжи или снегоступы. Надеюсь, все умеют ходить на лыжах?

Оценив произведенный его словами эффект, Мингир лишь сокрушенно покачал головой и обреченно вздохнул:

– Ну, вы даете. – Повернул голову к старосте, – Вели принести шесть пар лыж, по ходу разберемся.

Староста замялся, и лицо Мингира вытянулось еще больше:

– Только не говори мне, что в вашем поселке зимой нету лыж…

***

Лыжи в поселке все-таки отыскались. Не новые, шершавые и местами рассохшиеся. Мингир только хмурился все больше, осматривая очередную пару. Наконец, изрек свой вердикт:

– Этими лыжами хорошо печку топить, а не по зимнему лесу за ведьмой бегать. Ну, да ладно, выбора у нас все равно нет.

– Выбор есть всегда, – Ви пожала плечами, вспомнив фразу из одного из их разговоров с Антрасом.

В ответ на ее глубокомысленное изречение Мингир только хмыкнул и вытащил из дорожной сумки пузатую баночку. Вторую такую же он бросил Вике и велел натирать полозья. Поймав ее вопросительный взгляд, ответил:

– Свиное сало, чтоб скользили чуточку лучше.

Кириан поглаживал подбородок и брезгливо кривился, глядя на их возню:

– Пожалуй, мне все-таки стоит вам немного помочь. Бытовая магия – моя специализация, обновить рассохшиеся лыжи – работа как раз для меня.

– А как же ведьма, которая может заметить наше колдовство? – Ви хитро покосилась на эльфа.

Тот со вздохом пояснил:

– Бытовое волшебство очень слабо возмущает магические Потоки, это, скорее, мастерство, а не колдовство.

– Поэтому в Академии к тебе и не относились всерьез? – Ви с понимающим видом покачала головой.

– Да, – лицо эльфа стало жестким. – Все, кроме ректора Горгорона. Он единственный оказался достаточно умен, чтобы понимать, что мое мастерство тоже может пригодиться.

– Ага… – Вика протянула задумчиво, – например, нам сейчас.

– Вот именно, – Кириан надменно вскинул голову, словно, не заметив ее сочувствия, и принялся за волшбу.

Десять минут спустя, шесть пар лыж были приведены в более-менее приличное состояние, и путешественники углубились в чащу. Снежный покров среди деревьев был сравнительно неглубок, но хоть благодаря стараниям эльфа лыжи ехали неплохо, это не отменяло того факта, что ни сам эльф, ни Лира с Викой не умели нормально на них стоять. Да, и поселенцы с деревяшками на ногах чувствовали себя не очень уверенно, и только лишь Мингир лихо рассекал снежную целину, ловко лавируя между деревьями. Поэтому двигалась группа медленно.

– Куда дальше? – сделав очередной круг между деревьями, Мингир подъехал к спутникам.

Кириан, чертыхаясь на эльфийском и на лингате вперемешку, бросил на него недовольный взгляд:

– Я откуда знаю? Моя задача отвести вас к отцу Лиры, а гоняться по лесу за сумасшедшей ведьмой, подобравшей на помойке кусок драконьей шкуры, я не вызывался. У нее вон спрашивай, – эльф подбородком указал на Вику.

– Да, Ви у нас главный специалист по драконам, – Лира усмехнулась, но под сердитым взглядом Мингира, примолкла.

Зато староста, напротив, оживился и проговорил елейным голосом:

– Вот, значит, как? Водишь дружбу с крылатым племенем?

– Не твоего ума дело! – Ви так яростно сверкнула глазами из-под мехового капюшона, что Флоран сразу сменил тон на более заискивающий:

– Да, я что? Просто люди говорят, что эта ледяная ведьма тоже умеет приручать драконов. И даже летает верхом на одном из них. Сам-то я, правда, ни разу не видывал такого дива, но люди говорят…

– Летает на драконе? – от удивления Ви разом перестала сердиться. Капюшон сполз у нее с головы, обнажив растрепавшиеся золотистые волосы. – А как он выглядит, этот дракон, на котором она летает?

Староста опешил:

– А я почем знаю? Говорю же, сам не видел, но, верно, такой вот и есть, копченый, – Флоран вытащил из рукавицы кусочек драконьей шкуры, продемонстрировав его девушке, и Вику в очередной раз пробрал озноб. Она чувствовала в этом клочке отголоски магии Антраса, и от осознания, что с ним могло что-то случиться, ее начинало тошнить от страха. Ведь ее дракон улетел на войну, а он был таким смелым и благородным… Слишком смелым и слишком благородным…

– Летает – не летает, нам-то какая с того польза? – Мингир, как всегда, рассуждал здраво и практично. – Нам здесь не летать, нам на лыжах идти надо, а вы все еле шевелитесь. Если до темноты ничего не найдем, возвращаться придется, а темнеет сейчас рано. Так куда нам идти-то?

Вика решительно выдохнула, закрыла глаза и крепко сжала пальцами древко посоха. Сосредоточилась, пытаясь уловить малейшие дуновения чужеродной магии, но кроме холодного ветра, кусающего щеки и уши, ничего не уловила.

– Мне нужен кусочек драконьей шкуры, – не открывая глаз, она протянула ладонь Флорану и, не получив желаемого, повторила, – Мне нужна драконья чешуя, чтобы найти то место, откуда ее принесли. Если хотите вернуть ваших женщин, то давайте ее сюда.

Скрипя зубами от досады, староста положил в протянутую ладонь закопченную чешуйку. Вика тут же крепко сжала ее и потянулась мыслями к дракону, позвала его. Поначалу ответом была тишина. Девушка блуждала в темноте, словно слепая, тычась во все стороны, и находя везде лишь пустоту. Но потом по ее плечам скользнул знакомый прохладный ветерок:

«Ви-и-и!» – он позвал ее за собой, и Ви, ободренная его лаской, шагнула следом.

– Нам туда, – обрадованная, она рванулась в нужную сторону, позабыв, что к ее ногам привязаны лыжи, и, не удержав равновесия, неловко завалилась вбок. Кусочек драконьей чешуи выскользнул из ее ладони в снег.

– Вот же ты, обуза на мои плечи, – Мингир со вздохом принялся поднимать Ви на ноги, а она вырывалась, пытаясь раскопать сугроб, в который упала чешуйка. – Да, не дергайся ты так!

Но Вика не слушала и успокоилась, только когда теплый кусочек снова оказался у нее в ладони. С раздражением скинула с себя руки полукровка:

– Без этой чешуйки я не смогу найти нужное нам место. А уж коли я для тебя такая тяжелая обуза, так и нечего меня таскать на своих плечах, сама как-нибудь справлюсь – не маленькая.

Ви рывком встала на лыжи и неожиданно ловко заскользила между елками. Мингир лишь с укоризной покачал головой.

***

Довольно быстро Ви приноровилась к новому для себя способу передвижения, пользуясь посохом как лыжной палкой или, вернее, как веслом, отталкиваясь им поочередно с разных сторон. Ветерок, не переставая, шептал ей – «Ви-и-и» – и Вика, увлеченная этим шепотом, даже не почувствовала, как начали замерзать кончики ушей. Все быстрее она бежала по зимнему, запорошенному снегом лесу, и все теплее становился кусочек драконьей чешуи в ее руке, согревая озябшую ладонь. Но стоило ей свернуть чуть в сторону или замедлиться, как шкурка снова остывала, словно подталкивая двигаться в нужном направлении.

Спутники Ви двигались длинной цепочкой, растянувшись вдоль проложенной Викой лыжни. Мингир, против своего обыкновения шел сразу за девушкой, замыкающим в этот раз был Кириан. Гордому эльфу лыжный ход не удавался, он часто запинался, терял равновесие и предпочитал, чтобы его позор видели только белки и сойки. Тяжелее всех приходилось Лире, и ведьмочка отставала от Мингира и Ви все дальше и дальше, задерживая остальных своих спутников.

Непривычная к такому стремительному бегу, Ви вскоре тоже начала выдыхаться и поневоле сбавила ход. И насторожилась. Вдоль всего пути ее сопровождал странный перестук и цоканье. Девушка обернулась на Мингира – лучник был на расстоянии трех широких лыжных шагов и выглядел абсолютно спокойным. Ви принялась вертеть головой по сторонам, пытаясь определить источник непонятных звуков, и окончательно сбилась с шага. Мгновение спустя, на нее налетел не успевший затормозить полукровок:

– Виктория, ты чего встала поперек дороги?

– А ты чего не смотришь, куда едешь? – Ви резонно ответила вопросом на вопрос. – Тут кто-то есть. Ты ничего не слышишь? – она продолжала вертеть головой, и на краю поля зрения ей почудилось быстрое движение чего-то маленького и юркого.

Полукровок внимательно прислушался, вглядываясь в заснеженную чащу, покачал головой:

– Окромя белок на деревьях да мышей под снегом, никого тут нету. Мы всех распугали.

– Да? Ну, ладно, – Ви, по-прежнему недоверчиво оглядывала лес.

В этот момент до них доехала запыхавшаяся Лира:

– Давайте чутка передохнем, – ведьмочка тяжело дышала, ее разлохмаченные волосы торчали из-под капюшона. – А то я прямо тут сейчас упаду.

– Да, конечно, отдыхай, – Мингир с готовностью засуетился возле подруги.

– Вы, как хотите, можете отдыхать, а я дальше поеду – потихоньку, – и Вика, не слушая возражений лучника, навострила лыжи дальше в чащу.

– Виктория! Куда – одна? А ну, стоять! – Мингир крикнул ей в спину, но было поздно, девушка уже скрылась за густыми еловыми ветвями.

Глава 4. Заколдованный лес

Даже самой Ви сложно было понять, чего было больше в ее решении: девичьего упрямства, обиды на Мингира или желания поскорее выяснить, что приключилось с Антрасом. Наверно, всего поровну. Она злилась на себя за то, что по-прежнему испытывает чувства к чужому мужчине, злилась на него за то, что он на эти чувства не отвечает, и ей было безумно стыдно перед драконом, которому она поклялась в вечной верности, и уже столько раз мысленно нарушила свое обещание. Да, и не только мысленно, учитывая, что уехала в снежные леса Авалора следом за Мингиром, вместо того, чтобы лететь с Антарасом и его королем. Дракон был прав: Ви до сих пор расстраивалась, что стрелок достался не ей…

Невеселые злые мысли придавали сил, и Вика незаметно уехала очень далеко от спутников. Лес вокруг поредел. Меньше стало разлапистых елей, зато появились странные заснеженные столбики высотой примерно в рост человека. Они стояли не хаотично, а в каком-то непонятном порядке, словно фигуры на огромной шахматной доске. А Ви оказалась посреди партии в самый ее разгар. От этой фантазии стало жутко, и девушка остановилась. Потерянно оглянулась, понимая, что и полукровок, и эльф остались далеко позади, и в случае опасности защищать ее будет некому. Разве только магия Антраса в очередной раз придет на выручку. Хотя она сама на месте дракона не стала бы себе помогать. Антрас имел полное право обидеться на свою возлюбленную. Однако драконья чешуйка, зажатая в руке, по-прежнему грела ее, словно маленький живой уголек.

Ви удобнее перехватила посох и медленно двинулась между столбами, стараясь не подходить к ним слишком близко, но один из них стоял так неудачно, что объехать его никак не получалось. Пришлось бы или продираться сквозь кусты, или приблизиться к другому такому же столбу.

В замешательстве Ви остановилась перед стелой. Воздух чуть трепетал вокруг нее, словно она источала жар. Вика даже протянула руку потрогать странный столбик, чтобы убедиться, что тот был холодным, ведь он был покрыт снегом. Тут же испуганно отдернула ладонь: столб действительно был холодным. Очень холодным. Настолько, что обжигал не хуже раскаленного угля. Девушка болезненно потерла друг о друга кончики пальцев, приложила их к губам, и в этот момент, потревоженный ее прикосновением, со столба сполз пласт снега, открыв то, что было спрятано под ним.

Под снегом оказалась скульптура. Упавший снег обнажил кусочек щеки, подбородок и нос статуи. Она была выполнена из белоснежного материала, настолько безупречного с виду, словно статуя стояла не в диком лесу, а в музее под герметичным колпаком. На материале не было видно ни единой трещинки, ни пятнышка или скола. Удивленная, Ви забыла об осторожности, приблизилась и принялась при помощи посоха счищать снег.

Статуя была великолепна. Она изображала молодую женщину в небрежно накинутом на растрепавшиеся волосы платке, в длинном платье и меховой безрукавке. И так велико было искусство скульптора, что каждый выбившийся из косы волосок, каждая шерстинка на одежде девушки смотрелись, словно настоящие. Но удивительнее всего было лицо статуи – такое живое, словно, застывшее всего мгновение назад. И выражение этого лица заставило Вику покрыться липким потом, несмотря на то, что в лесу было морозно.

На лице статуи был изображен даже не страх, а самый настоящий ужас. Она так выразительно смотрела на что-то за спиной Вики, что та непроизвольно оглянулась. Бросила затравленный взгляд по сторонам: на месте каждого снежного столба, вероятно, были такие же статуи, столь пугающе похожие на живых людей, замершие в вечной неподвижности. Вот только где сейчас был скульптор? И где было то, что так испугало натурщицу?

Ви попятилась. На лыжах делать это было очень неудобно, поэтому она сразу же запнулась и упала назад, инстинктивно выставив руки за спину. Посох и кусочек драконьей шкуры, который она сжимала в кулаке, утонули в рыхлом сугробе, а Вика все не могла оторвать взгляда от статуи девушки в платке. Ей казалось, что стоит отвернуться или хотя бы моргнуть, и она оживет, и вместе с тем появится то ужасное нечто, которое ее напугало. И так Вика увлеклась этой фантазией, что не услышала скрипа снега под лыжными полозьями.

– Магра! – Брыль резво обогнул лежавшую Ви и бросился к статуе. – Магра! – он кинулся, было, обнимать ее, но отпрянул, подобно Вике, обжегшись о ледяной холод скульптуры.

– Не кричи в зачарованном лесу, – над Викиной головой раздался сердитый голос Мингира, и лучник, подхватив Ви под мышки, одним сильным движением поставил ее на ноги.

Однако Вика сразу высвободилась из рук полукровка:

– Не трогай меня!

– Тоже покричать решила? На два голоса с этим остолопом? – недовольно косясь на поселянина, причитавшего у белоснежной статуи, стрелок принялся ворчать на подругу. – Недотрога какая взялась – я же просто забочусь о тебе.

В ответ Ви лишь обиженно процедила сквозь зубы:

– Оставь свою заботу для Лиры, ей она больше пригодится. Я-то ведь ее принимаю совсем за другое… чувство.

Понимая, что сказала лишнее, Вика смутилась и принялась обшаривать сугроб в поисках оброненного посоха и кусочка драконьей шкуры. Палка нашлась сразу, а вот маленькая чешуйка затерялась.

От такого несвоевременного откровения, Мингир опешил и даже перестал хмуриться:

– Ви… ты же для меня как сестренка…

– Да, знаю я! – Ви снова повысила голос, но, бросив быстрый взгляд на зловещую ледяную статую, осеклась. Прошипела с досадой, – Потому и говорю, не трогай меня лишний раз!..

– Какой накал страстей…

Оба, Ви и Мингир, как по команде, повернули головы на приятный голос, показавшийся им обоим таким знакомым. Словно привидение, между заснеженными столбами проявилась женская фигура. Пришелица приближалась, легко ступая по рыхлому снегу, не проваливаясь в него, и с каждым шагом фигура ее обретала все бОльшую материальность. И становилась все более знакомой.

Навстречу путешественникам шла деревенская ведьма, Лейра и Боруса.

***

– Вот так встреча, – Лейра дружелюбно улыбнулась.

В этот самый момент следом за Лирой и поселковым старостой на поляну со статуями выехал растрепанный Кириан, и улыбка ведьмы стала еще шире:

– Все старые друзья разом решили меня проведать. Неужели соскучились?

– Кого из нас ты считаешь своим другом, ведьма? – эльф процедил показательно холодно, и Ви заподозрила, что это была не первая его встреча с Лейрой. – Скажи, чтобы я сразу перерезал ему глотку.

– Уж точно не меня, – Мингир набычился и потянул руку к навершию клинка. – В последнюю нашу встречу она пыталась вырезать мое сердце. Далековато же ты забралась от Боруса, ведьма крови.

– Тебя она тоже хотела лишить этой части тела? – Кириан зло усмехнулся, встав с лучником плечо к плечу. – Водишь дружбу только с бессердечными мужчинами, да, Лейра?

– Ты даже не представляешь, эльф, насколько ты прав, – ведьма сокрушенно вздохнула. – А уж, сколько мужских сердец я украла, – она снисходительно усмехнулась, – но не тем способом, о котором подумал ты. Мне для этого вовсе не обязателен нож. Лучшие из мужчин готовы отдать мне свое сердце добровольно. Полукровки, эльфы, даже драконы – у меня богатая коллекция разбитых сердец.

При упоминании драконов сердце Виктории испуганно замерло, словно заяц перед травлей, и ведьма, подобно гончей, тут же почуяла ее настроение:

– Драконы – трепетная тема для тебя, не так ли? – Лейра лукаво улыбнулась, продемонстрировав безупречные зубки, белизне которых могли позавидовать даже ледяные статуи.

Ви поднялась на ноги, так и не найдя в снегу клочка драконьей шкуры. Она набрала в грудь воздуха, чтобы ответить ведьме чем-нибудь остроумным или дерзким, но та уже отвернулась, обратившись к Лире, и Ви пришлось промолчать:

– И даже моя бывшая ученица решила меня навестить. Да, не одна, а с маленькой дочкой про запас. Это ты для меня подарок приготовила?

Даже сквозь морозный румянец было видно, как побледнела Лира, схватившись за живот, а Мингир, напротив, взревел разъяренным барсом и метнулся к ведьме, но Кириан крепко ухватил его за плечо:

– Не поддавайся! Она тебя провоцирует. Забавляется твоими эмоциями. Разве ты не видишь? Она же играет с нами со всеми!

Стрелок резко скинул руку эльфа, рванул из ножен меч, но так и остался стоять на месте.

На лице Лейры расцвела довольная улыбка. Она чуть развела руками, укоризненно сдвинув брови:

– Мингир… Ну, неужели ты нападешь с мечом на беззащитную женщину? Я думала, после всего того, что между нами было…

– Ничего между нами не было! – полукровок, обычно невозмутимый, держался из последних сил, чтобы не пустить в ход свой клинок. – Не смей угрожать Лире, или я за себя не ручаюсь! Да, не трогай ты меня! – он снова сбросил руку Кириана, попытавшегося осадить его.

– Мне кажется, мы не с того начали наш разговор, – Лейра сокрушенно вздохнула и, как ни в чем не бывало, посмотрела на взбешенного мужчину, размахивающего мечом перед ее лицом. – Вы ведь меня искали, верно? Вам что-то от меня нужно? Или все-таки просто соскучились? – она подмигнула Кириану и перевела взгляд на Брыля, подобно еще одному изваянию, замершего подле статуи девушки в платке.

– Ты украла наших женщин… – Брыль, с трудом переборов страх перед ведьмой, сжал кулаки и посмотрел на Лейру, но под ее холодным презрительным взглядом быстро растерял свой пыл и замер с опущенной головой, неловко переминаясь в сугробе с ноги на ногу.

Лейра ответила очень спокойно, словно, объясняя ребенку очевидные вещи:

– Я их не крала. Вот же они, все здесь, – ведьма вскинула руку, и по зимнему лесу пронесся ветерок, – Магра, Фиона, Тея, Антаста…

И с каждым новым произнесенным именем с очередного столба ссыпался снег, открывая белоснежную женскую фигуру. И лицо каждой из них выражало ужас перед тем, кого они увидели в последний миг, пока были живы.

***

– Тея! Доченька! – Флоран, неуклюже переваливаясь по снегу, бросился к одной из обнажившихся статуй, изображавшую молодую женщину с маленьким ребенком на руках. Пеленка на младенце растрепалась, оголив пухлые ножки в перевязочках, и Вике так остро вдруг захотелось укутать эту каменную малышку, чтоб она не мерзла. Хотя Ви прекрасно понимала, что ледяной статуе не может быть холодно.

– Что ты с ними сделала, ведьма? – Брыль отвернулся от статуи своей Магры и обратил искаженное яростью лицо к Лейре. – Они холодны, словно лед!

Ведьма презрительно фыркнула в ответ:

– Конечно, холодны. Я позаимствовала у них кое-что – на время. Как только попользуюсь, верну обратно – если, конечно, останется, что возвращать, – зловещая улыбка выползла на кажущееся красивым лицо Лейры. – Сущую безделицу, вы ее обычно даже не замечаете, принимая за само собой разумеющуюся данность.

Лейра обвела торжествующим взглядом своих слушателей, но, не увидев на их лицах восторженного отклика, сокрушенно вздохнула:

– Какие же вы все необразованные. Даже ты, Кириан, хоть и чистокровный эльф. Я забрала тепло их сердец, поэтому они теперь такие холодные, но все они по-прежнему живы, и даже видят и слышат вас. – Ведьма озадаченно нахмурилась, – Правда, несколько в искаженном виде.

– Раньше ты интересовалась только мужчинами и их сердцами, – Мингир переводил взгляд с одной статуи на другую и нервно сжимал рукоять меча, пытаясь придумать выход из безвыходной ситуации.

Лейра пожала плечами:

– Я по-прежнему ими интересуюсь, просто в женском сердце помещается больше тепла, с ними выгоднее работать. Мужские сердца пылают ярко, но быстро гаснут, истратив свой жар, а сердце влюбленной женщины может очень долго согревать своим теплом того, кто приютится подле нее.

– Зачем тебе тепло человеческих сердец? Думаешь, сможешь отогреть ту ледышку, что застыла у тебя в груди вместо живого сердца? – Лира прошипела, с ненавистью глядя на ведьму, но предусмотрительно отступив за спины мужчин.

– Ты как была безнадежной тупицей, Лира, так ею и осталась, – Лейра вздохнула. – Это даже хорошо, что ты сбежала – учить тебя было бы бессмысленно, а для ритуала омоложения в твоем Потоке оказалось слишком много примесей. А так, ты избавила меня от необходимости объясняться с твоей недалекой корыстной мамашей. Пара золотых на откуп, и она забыла о своей пропащей дочери. – Ведьма снисходительно скривила губы, покачав головой, – Тепло любящего сердца нужно мне для одного изумительно изощренного заклинания… Не хмурься, полукровка, все равно ты его не вспомнишь. В тех моих книгах, до которых ты могла добраться, его не было. Это заклинание необходимо, чтобы подпалить золоченые крылья одному заносчивому стервецу в отместку за мою холодную постель.

При этих словах с Лейры слетело показное хладнокровие, и на мгновение лицо ее исказилось болью отвергнутой женщины. Но тут уже Ви не выдержала:

– Где Антарас?!! Что ты с ним сделала?!!

– Где Антарас? – Лейра удивленно вскинула брови и тут же насмешливо поджала губы, – Вот так вопрос. Я и сама хотела бы это знать, по правде говоря. Разбил мое сердце вдребезги, крылатый засранец, и пропал. – Ведьма окинула Ви оценивающим взглядом, – Да ты, я вижу, тоже испробовала на себе его любовные чары. Не обольщайся, хоть ты и в его вкусе – он любит белобрысых – но на особое внимание золотого дракона рассчитывать не стоит. Это у него в груди лед, вместо сердца. Но он еще поплатится за свою холодность… – последние слова Лейра прошипела с такой горечью, что впору было поверить в искренность ее чувств к дракону.

Ви опешила. Она готова была осыпать Лейру обвинениями, но под ее сочувствующим взглядом растеряла весь боевой запал:

– Но… как же чешуя дракона?.. Которую мы нашли в поселке. Я думала…

– Ты о том куске закопченного дерьма, который я накрошила по пути от поселка до леса в качестве приманки? Ты думала, что я содрала его с бока Антараса? – Лейра заливисто расхохоталась. – Так вы же сами его у меня бросили, когда убегали из Боруса в одних портках. То есть, простите, вообще без порток убегали. Для небольшого колдовства эта шкурка годится, но она так запачкана чужой магией, что дельного с ней ничего не сотворить. Разве только подманить глупых поселковых куриц видением прекрасного принца. Ха! Драконьего! Не знала, что это шкура Антараса, а то нашла бы ей более интересное применение…

По лицу Лейры скользнула хитрая ухмылка, но она быстро овладела собой.

Ви не знала, радоваться ей или нет тому, что дракона у Лейры не оказалось. На всякий случай решила переспросить:

– Так, что же, выходит, Антрас не у тебя?

Лейра закатила глаза:

– Я понятия не имею, где твой Антрас! И лучше бы ему оказаться от меня подальше, когда мое заклинание наберет силу! А на твоем месте я бы поменьше о нем думала, из драконов так себе любовники. Вернее, – Лейра мечтательно прикрыла глаза, – любовники, как раз превосходные, а вот возлюбленные – нет. У них же у всех истинные пары… вечная единственная любовь, будь она неладна. Жизнь на нее готовы разменять… – ведьма состроила пренебрежительную гримасу, явно показывая свое отношение к истинным парам. – Разве только ты не из народа эбин, но даже в этом случае место постоянной любовницы – это все, на что ты можешь рассчитывать.

Ви сжала правую ладонь с меткой драконьей истинной пары, словно желая спрятать эту драгоценность от злых глаз Лейры. А ведьма перестала строить из себя радушную хозяйку. Тон ее стал холодным, слова резкими:

– Вы зачем пришли? Узнать о драконе? У меня его нет. Хотите забрать ваших женщин? Я вам их не отдам. Еще вопросы есть? Нет? Разговор закончен, проваливайте, не тревожьте мой лес.

– С каких же пор этот лес стал твоим, ведьма? – у старосты тряслись губы от страха, но он не собирался так просто сдаваться и бросать дочь и внучку на произвол судьбы.

Лейра не снизошла до ответа старосте. Она мотнула головой, тряхнув длинными черными волосами. С них обильно посыпался снег, отвратительно похожий в этот момент на перхоть, и в то же мгновение в лесу взвыл ветер.

Глава 5. Битва Льда

Ветер упруго толкнул Вику в грудь, словно, намекая на то, что гостям пора отправляться восвояси. Ви и рада была бы уйти: Антраса она у Лейры все равно не нашла. Или же он сам пожелал остаться ненайденным, что, впрочем, было бы еще хуже. Расколдовать поселковых женщин ведьма, разумеется, отказалась, а пытаться оспорить это ее решение Ви не могла, да и не хотела. Однако Флоран и Брыль ожидаемо были другого мнения и бросились к ведьме, пытаясь бороться с усиливающимися порывами ветра.

И их неожиданно поддержал Кириан:

– Эльфийские леса не принадлежат никому, кроме их законных хозяев, – в голосе эльфа послышалась неожиданная властность, – и тех, кому они разрешили в них жить. А тебе, ведьма, они такого разрешения не давали!

– Мне не требуется ничье разрешение, эльф, – Лейра проговорила изменившимся зычным голосом, а последнее слово выплюнула, словно, оно было гадко на вкус.

Она развела руки в стороны. Ветер взвыл и хлестко ударил торопившихся к ведьме Брыля и Флорана. Поселяне, не ожидавшие такого отпора, повалились навзничь в сугроб. А ветер поволок их назад по снегу, оттаскивая дальше от ведьмы.

– Не приближайтесь ко мне! Иначе я вас уничтожу, жалкие людишки! – Лейра зашептала что-то себе под нос. И хоть голос ее был тих, а ветер шумел все громче, Вике показалось, что она слышит слова заклинания. Языка, на котором говорила Лейра, Ви не знала, но смысл ее слов был понятен. И он не сулил путешественникам ничего хорошего.

Ветер, отзываясь на голос заклинательницы, засвистел, словно вскипевший чайник, пронзительно и злобно. Снежинки крошечными ножиками полетели по воздуху, раздирая в кровь открытые лица и руки путешественников. Мингир, как мог, спрятал Лиру от колдовского снега, прижав к себе, Кириан рванулся было на помощь Вике, но высокому хрупкому эльфу непросто было преодолевать напор стихии. Виктория прикрыла лицо полой Маришиного плаща и с все возрастающим страхом смотрела на ведьму.

За спиной Лейры сквозь мутную снежную пелену Ви почудились высокие вытянутые человекообразные силуэты. Они медленно приближались к путешественникам, лениво переставляя толстые узловатые ноги, и в этом их неторопливом равномерном движении было что-то невыносимо жуткое. Лесные чудища не проваливались в сугробы, аккуратно врастая в снег при каждом шаге, не пошатывались под порывами ветра, который даже Мингира заставлял пригибаться к земле. Они были похожи то ли на леших, то ли на ожившие по воле ведьмы деревья, разбуженные ею от зимней спячки. Для полноты картины не хватало только скрипа деревянных сочленений их тел. Впрочем, возможно, скрип и был, просто более громкое завывание ветра заглушало его. Так или иначе, общение с этими лесными дивами не сулило ничего хорошего. Они шли вразвалочку, размахивая длинными кривыми руками, больше похожими на дубины. Одного удара такой рукой – даже случайного – будет достаточно, чтобы снести голову – человеку или эльфу.

Ведьма засмеялась, тихо и зловеще, совсем так, как должна была смеяться торжествующая победу ведьма. И, потеряв интерес к наказанным наглецам, она отвернулась и зашагала прочь, все также легко ступая по сыпучему снегу.

– Сделай что-нибудь! – Брыль, которого ветер притащил к ногам Ви да так и оставил там лежать, переводил испуганный взгляд с девушки на приближающихся чудовищ. – Ты же магичка!

Ви крепко сжала посох и уставилась на него, словно на ядовитую змею, которая может в любой момент укусить. Перевела взгляд в спину удаляющейся Лейре. Ведьму уже почти не было видно в вихре поднятого ею снега. Еще пара мгновений, и она совсем исчезнет. А ее заклинание и поднятые им лесные чудовища останутся.

Все ждали ее действий, но Вика не знала, что ей делать. В злобных завываниях вьюги она не могла расслышать шепота приветливого ветерка, столько раз выручавшего ее в трудную минуту, а сама понятия не имела, как можно противостоять чужой колдовской силе. Все, что у нее получалось раньше, Ви делала просто по наитию, не зная ни магических формул, ни заклинаний.

Именно это она и выкрикнула вслух, пытаясь перекрыть вой ветра, обращаясь то ли к копошащемуся у ее ног Брылю, то ли к Кириану, бредущему к ней сквозь вьюгу, то ли к самой себе…

Эльф, прикрываясь плащом от слепящего снега, пытался подойти ближе к Ви, на каждом шаге проваливаясь в стремительно растущие сугробы. Он проговорил, отплевываясь от снежинок, пытающихся залепить ему рот:

– Не нужны тебе никакие формулы! Ты же природный маг! Просто заставь Потоки повиноваться тебе!

Просто?!!

Вика вытаращилась на Кириана, но ответить ему не смогла, ветер становился все сильнее, и стоило открыть рот, в него тут же набивался небольшой сугроб.

Девушка попятилась, и сквозь злые завывания ветра ей послышался торжествующий смех Лейры и поскрипывание тел приближающихся чудовищ. Ведьмы она уже не видела. Она не видела вокруг ничего, кроме круговерти снежинок.

Из белой мельтешащей пелены донесся свист металла, а следом тупой звук удара о дерево. Снова хищный свист и снова удар. Рев – почти нечеловеческий – удар и треск, словно на морозе сломали ветку дерева.

– Получай, тварь чародейская! – разъяренный голос Мингира глухо звучал откуда-то из-за стены рябящей снежной мешанины.

Больше Ви ничего не смогла разобрать: удары и ругань слились в одну глухую какофонию. Она хотела помочь друзьям, развернулась и пошла наугад, но буквально через пару шагов врезалась в одну из ледяных статуй. Вернее, теперь-то она знала, что никакая это была не статуя, а заколдованный живой человек. Пока еще живой…

– Ты же магичка! – откуда-то сбоку ветер принес вопль Брыля.

– Заставь Потоки повиноваться тебе! – это уже голос Кириана.

– Виктория! Сестренка! Где ты? – сердце екнуло, когда ее позвал Мингир. Только вот она и рада была бы пойти на его зов, но теперь совершенно потерялась среди метели.

Девушка топталась в сугробе, прикрывая глаза от летящего снега полой плаща. В ушах завывал ветер, лицо замерзло от его злых укусов, и щеки драло колючими снежинками, словно железной мочалкой. Не видя дороги, Вика шагнула и снова натолкнулась на одну из замерзших поселянок, ту самую, с младенцем на руках…

– А-а-а! – Вика закричала то ли от страха, то ли от злости. – Я не могу ничего сделать! Мингир! Лира! Где вы?

Она шарахнулась вбок, окончательно потеряв ориентацию. Споткнулась, кубарем покатившись по снегу, выронила посох и принялась судорожно, на ощупь, откапывать его. По счастью зачарованная палка, словно сама чуяла хозяйку и тут же ткнулась ей под руку. На мгновение Ви перевела дух и попыталась подняться на ноги, используя посох в качестве костыля. Но рыхлый снег был ненадежной опорой, палку повело в сторону, и Ви снова завалилась вбок, налетев на очередную статую. От испуга она резко отпрянула от фигуры, развернулась и натолкнулась взглядом на ярко-изумрудные глаза.

– Антарас? – Ви неуверенно прошептала одними губами, а в следующее мгновение ветер бросил в статую горсть снега, и зеленый драконий взгляд померк.

– Антарас! – девушка бросилась обратно к статуе, но обнаружила на ее месте лишь пустоту. Там, где ей примерещилась ледяная фигура, ничего не было. – Антарас… – она повторила непослушными замерзшими губами, словно заклинание, и закрыла глаза.

И заставила себя не слышать злого завывания ветра и не чувствовать колючих снежинок, рассекавших ее щеки в кровь. Пусть реальными будут только ярко-зеленые глаза и теплый ветерок, который так настойчиво шепчет ее имя…

«Ви-и-и…» – старый друг откликнулся немедля, и Вика улыбнулась:

«Антарас… Я так скучаю, мне так плохо без тебя… Прости меня…»

«Ви-и-и! – ветерок зашептал громче, обретая силу, разгоняя злой свист заклинания Лейры. – Ви-и-и!»

…Вика стояла с закрытыми глазами, прямая, точно одна из сосен, росших в заколдованном лесу. Обе ее руки намертво вцепились в посох, по щекам бежали слезы, мгновенно превращаясь на морозе в обжигающие ледяные ручейки, но девушка улыбалась. И шептала побелевшими губами одно-единственное слово:

– Антарас… Антарас…

А потом все стихло, и Ви накрыло теплой ласковой тьмой.

***

Маленький окраинный мирок у Чертогов Пустоты…

Куда спрятать полученный от короля опасный артефакт, Антрас решил почти сразу же. Алузар сказал, спрятать там, где никто не будет искать. Антрас знал такое место. Место, где никто не захочет искать, куда побоится войти любое живое существо, в котором теплиться хоть толика здравого смысла и инстинкт выживания.

Чертоги Пустоты.

Сам король побывал в них дважды – один раз по собственной воле, другой по злой необходимости, спасая от небытия приемного сына. И оба раза черный дракон возвращался оттуда невредимым, благодаря силе своей любви к даре и силе любви своей истинной королевы. Хватит ли у Антраса силы, чтобы вернуться из небытия? И самое главное, хватит ли у Ви этой самой истинной любви, чтобы указать ему путь обратно?..

Так или иначе, решение было принято. Погруженный в мрачные мысли, золотой дракон тайными тропами уходил прочь из Таэр Лет. Бежал, словно трус, хотя мог встать плечом к плечу со своим королем, чтобы сражаться вместе с ним. Вместе со своим названным отцом. Но Алузар отослал его прочь с более важным, как он сказал, заданием. Или просто опять спасая его жизнь?

Антрас скрипнул зубами с досады и взмахнул рукой, с легкостью открывая портал между мирами, к самому входу в Чертоги. Оставалось сделать последний шаг – и провалишься в Пустоту.

Открывать двери между мирами – непростая задача даже для сильных чародеев. Мало, кто из драконов владел этим искусством, не говоря уже о других колдовских расах. Но Антрас быстро освоил эту науку, когда Алузар прогнал его после рождения Горгорона. Злость, обида и страх придали сил золотому дракону, и еще молодой тогда Антарас с легкостью открыл свой первый портал. И с тех пор делал это запросто, раз за разом оттачивая мастерство. Так и теперь, послушный воле драконьего чародея, муаровый портал заколыхался перед ним, маня сделать шаг в неизвестность. И Антрас сделал этот шаг.

Хоть дракон знал, что его ожидает, но при виде огромной грязно-фиолетовой трещины, пересекавшей посеревший небосвод из края в край, его пробрала дрожь. Он слишком хорошо понимал, что собой представляет Пустота, и чем может закончиться общение с нею. Уже немало лет прошло с тех пор, как Горгорон и Лана запечатали Чертоги Пустоты, усыпив – на время – ее неутолимый голод, но шрам на теле мира остался. Уродливый черно-фиолетовый рубец, бугрящийся в помертвелом небе, как грозовое облако. Словно по ту его сторону сидел кто-то большой и злобный, тяжело дышал и лишь ждал удобного момента, чтобы выпрыгнуть наружу.

И именно в пасть этому монстру собирался отправиться Антрас. Он колебался лишь несколько мгновений, решая, в какой форме лучше встретиться с Ничто, и наконец, обернулся драконом. Чистый золотой свет его чешуи на миг разогнал унылую хмарь. Фиолетовая гуща сжалась, напуганная этим сиянием, и дракон, ободренный небольшой победой, поднялся в воздух. Замешкавшись на миг перед самым разломом, Антрас яркой искоркой пронзил темную грань Междумирья, и скрылся в бездонном Ничто…

…Он плыл во тьме, пронзаемой тысячей разноцветных огней. То ли это звезды вдруг оказались так близко, то ли светлячки танцевали вокруг него хоровод или, быть может, ярмарочные фонарики, украшающие детскую карусель, бежали по кругу. Это было бы очень красиво, если бы не острое ощущение притаившейся где-то за плечом опасности. Антрас попытался обернуться, чтобы встретить ее лицом к лицу, но не смог.

В Пустоте не на что было опереться его крыльям, он беспомощно барахтался посреди Ничто, все яснее осознавая ошибку, которую совершил. Ему нельзя было пересекать границы Чертогов. Теперь он не сможет выбраться отсюда, ведь у него нет той путеводной нити, которая была у его отца. Ви, верно, уж и думать забыла о приставучем драконе, даром, что на ее ладони была его метка истинной пары. Сейчас подле нее был другой мужчина, и Антрас сам отдал ее ему. А сам он теперь останется в Пустоте – навсегда…

…Отец отправил Антраса прочь от себя, опять, как и в тот раз, много лет назад в наказание за проступок, которому не могло быть искупления. Да, Антрас был виноват, что не справился с влечением плоти. Он любил королеву – всего лишь раз! – но судьбе было угодно, чтобы на свет появился ребенок. Позор для истинной пары, позор для королевской четы. Алузар прогнал его тогда, настрого запретив возвращаться. И хоть потом Антрас был прощен королем – на словах – но был ли он прощен на самом деле?..

…Гор, единственный сын, его плоть и кровь – он ненавидел и презирал родного отца – за малодушие и трусость. И был прав. Антрас бросил его, маленького и беззащитного, именно тогда, когда Гору больше всего требовалась помощь, когда отец приемный отдал за него свою жизнь… Алузар, не колеблясь, отдавал жизнь за тех, кого любил…

…Отчаяние черной тиной затягивало сознание золотого дракона. Свет его чешуи померк, и она снова покрылась тонким слоем черного налета. Антрас раскинул в Пустоте широкие крылья, отдаваясь на волю ее Потоков. Страх, обида, боль, вина, ревность – все это мешалось в нем в чудовищный коктейль, выедая Антараса изнутри, лишая чувств, желаний и памяти…

…Ти… Он любил ее – как сестру. И не только. Он прятал это чувство глубоко в сердце, настолько глубоко, что его почти нельзя было в нем отыскать. Почти. Он ревновал Тианну к своему учителю, к ее истинной паре, хотя гнал от себя эту подлую змеюку-ревность. Но иногда, редко-редко она выползала из его сердца и заглядывала Антарасу в лицо темно-синими глазами Тианны.

У Ви были такие же глаза, темно-синие. Бездонные.

«Ви-и-и… – он позвал ее едва слышно, так, как звал всю дорогу, пока она шла к нему от заколдованного перрона, от выхода Извне. – Ви-и-и…» – он звал, не надеясь на ответ.

«Антарас! – ответ был неожиданно быстрым и яростным. Дара откликнулась, более того, она тоже звала истинного, пытаясь прокричаться сквозь стены Чертогов. – Антарас!» – крик-мольба о помощи, и он заставил дракона встрепенуться, сбросить навеянное Пустотой оцепенение.

Антрас рванулся с места, и хоть опоры для крыльев не было, он начал двигаться. Его подхватило колдовскими Потоками и понесло, все быстрее и быстрее – сквозь Пустоту.

«Ви!» – последний крик, и в ноги Антрасу ударилась твердая почва, а пространство вокруг обрело материальность.

Антрас принял человеческую форму и осмотрелся. Он стоял на каменистой площадке почти идеально круглой формы. Насколько хватало драконьих глаз, простиралась обширное зеленое плоскогорье, вокруг, здесь и там, возвышались высокие каменные столбы с плоскими вершинами, на одном из которых и оказался Антарас. Дракон нахмурился – картина была ему знакома.

Он подошел к краю площадки: вниз уходила отвесная стена, низ колонны был укрыт густым туманом, и определить точную высоту монолита, было трудно. Впрочем, высота для дракона не проблема. Проблема была в другом. Золотой дракон хмурился все сильнее, подозревая, что все, что он видит, не более, чем морок, навеянный его воспоминаниями. Ведь когда-то – вечность назад – он уже был в этом месте. Вместе с Тианной, Алузаром и Лориэн… В мире Храмов.

Словно в подтверждение его подозрений в центре монолита Антрас вдруг заметил необычное сооружение, хотя мог поклясться, что минуту назад его там не было. Постройка состояла из десятка ярусов, поставленных друг на друга, словно детская пирамидка. Самый нижний ярус был просторным и приземистым, каждый последующий по площади был меньше нижнего. Углы крыш были загнуты вверх, и между ними были укреплены круглые балки, словно насесты для гигантских птиц. Вот только Антрас очень хорошо знал, что эти насесты предназначались не для птиц, а для кое-кого покрупнее и позубастее.

В Храме воздуха поклонялись его сородичам.

Также неожиданно, как сам Храм, на вершине монолита появилась роща невысоких тонкоствольных деревьев в цвету, будто вынырнув из омута памяти Антараса. Их ветви шуршали на ветру, источая аромат, роняя лепестки. Бело-розовые, они летели на Антраса, словно душистый снег. И сквозь цветочную метель Антрас увидел еще одно дерево, росшее перед самым входом в Храм. Такое же невысокое, тонкоствольное, вот только ветки его, казалось, были объяты пламенем.

Стряхивая с плеч опавшие лепестки, Антрас решительно двинулся в сторону горящего дерева.

– Зачем же ты пришел сюда, сынок?

Антрас вздрогнул – голос, внезапно прозвучавший в горной тишине, был ему хорошо знаком. Слишком хорошо. Навстречу Антрасу двигался высокий широкоплечий мужчина в антрацитово-черных доспехах, искрящихся сполохами магических зачарований.

Глава 6. Битва Пламени

– Алузар? – Антарас замер и недоверчиво прищурился. – Что ты здесь делаешь?

– Что ты здесь делаешь? – голос короля был непривычно спокоен и ровен.

– Я собирался спрятать здесь… – младший дракон потянулся, было, за Черной книгой, лежавшей в дорожной сумке за спиной, но застыл вполоборота. Действительно ли перед ним стоял сейчас король драконов? Или это был очередной злой морок, сродни тем, что однажды обманул Тианну, заставив ее надеть на Алузара зачарованные Оковы.

Губы Алузара тронула едва заметная улыбка:

– Сомневаешься? Хорошо. Правильно. Всегда будь настороже, мальчик мой. Я не всегда буду рядом, чтобы прикрыть тебе спину.

– Так ты пошел за мной, чтобы спину мою прикрывать? – Антарас нахмурился. Он пытался прощупать Поток стоявшего перед ним черного дракона, но ощущал лишь пустоту. Он вообще чувствовал вокруг себя только пустоту, так, словно и сам Алузар, и храм, и роща были всего лишь плодом его воображения.

– Отчасти ты прав, – король приблизился, и Антрас невольно отшагнул от него, – все это лишь плод воображения. Только не твоего.

– Я не понимаю, – младший дракон исподлобья смотрел на приемного отца, ожидая любого подвоха. Алузар мог с легкостью прочесть его мысли, но никогда раньше не делал этого из чувства такта, желая показать приемышу степень своего доверия.

Король грустно улыбнулся:

– Ты помнишь, когда я в последний раз вернулся из Чертогов, после крушения Бриенны, мы ночевали в маленькой сторожке в лесу? Пили прунелл и ели суп со шкварками? Там еще парень был такой, вихрастый, задиристый – Риком звали?

Антарас осторожно кивнул.

– Я тогда сказал, что часть меня так и осталась в Чертогах. Помнишь?

Младший дракон снова кивнул.

– Это место – плод моего воображения, Антрас. Той части меня, что осталась в Чертогах Пустоты.

– И как много тебя осталось здесь? – золотой дракон сжал зубы, пытаясь сдержать эмоции, рвущиеся наружу.

Черный дракон пожал плечами:

– Сложно сказать…

Антрас немало повидал за свою долгую драконью жизнь: страшного, жалкого, гадкого – и ко многому относился спокойно, но сейчас его затрясло. Зубы выбивали дробь, пальцы мелко дрожали, и случись что, он не смог бы ни колдовать, ни держать меча. Он по-детски обнял себя за плечи и, не глядя в сторону морока, направился к горящему дереву, чтобы согреться.

Его ждало разочарование. Когда он приблизился, стало понятно, что на ветках нет огня, просто они были усыпаны красно-оранжевыми листьями, столь яркими, что дракон обманулся, издали приняв их за огонь. Они шевелились на ветру, подобно язычкам настоящего пламени, но, увы, даже оно в этом месте оказалось иллюзорным.

Алузар остановился в нескольких шагах за спиной у сына. Некоторое время они стояли молча, потом Антрас все-таки решился задать вопрос:

– Я могу оставить Черную книгу у тебя? Я не знаю более надежного охранника, чем ты.

– Ты мне доверяешь? – черный дракон приблизился и замер за плечом у приемного сына.

– Да, – тот резко развернулся лицом к приемному отцу и протянул ему фолиант в переплете из черной драконьей кожи.

Алузар взял книгу, погладил корешок:

– Странное ощущение. Словно копаешься в собственной могиле, – голос Алузара, прозвучал очень глухо. Он кивнул, – Хорошо, я сберегу ее. До поры. Пока она снова не понадобится. Надеюсь, это случится не скоро, такой могучей вещи не место среди материального мира. Как и мне…

– Что ты такое говоришь? – Антрас нахмурился, с подозрением глядя на черный фолиант в руках короля.

– Моя сила слишком велика для обычной жизни, Антрас. Я столько бед наделал походя. Здесь мне самое место. Вся эта история крутится вокруг моей смерти… поэтому…

– Поэтому я вытащу тебя отсюда, отец! – Антрас проговорил с неожиданным жаром.

– Но ведь меня здесь нет, – Алузар с усмешкой развел руками. – Я остался охранять Небесную Башню вместе с нашей королевой и моими генералами.

– Что? Я не понимаю, – сердце Антраса дало осечку – неужели ошибся? Кому же тогда он отдал книгу?

– Лишь часть меня, помнишь? – король проговорил с легкой усмешкой. – Воспоминание, короткая мысль. – Тут лицо короля стало жестким, приняв обычное свое выражение, – Но даже этой мысли будет достаточно, чтобы сберечь Книгу и дать отпор вору, если тот рискнет связаться со мной.

– Быть может, мне не стоит… – Антрас начал фразу, но замолк на полуслове.

«Ты слишком часто сомневаешься в своих решениях», – в голове младшего дракона прозвучал другой голос, женский, бархатистый и грудной.

Золотой дракон опешил – лишь на миг – и попытался дать отпор лазутчику:

– Прочь из моей головы! – яростный Поток магии пронесся по вершине монолита, вырывая с корнем тонкоствольные цветущие деревца, унося черепицу с крыш драконьего Храма. Алузар, прикрыл лицо ладонью, горящее дерево-обманка чуть громче зашелестело пламенными листьями под порывом колдовской силы.

«Не злись. Я не смогу говорить с тобой иначе», – голос снова прозвучал, как ни в чем не бывало, в его голове.

– Кто ты такая, что так легко копаешься в моих мыслях? – Антрас оглянулся вокруг, но увидел лишь фигуру черного дракона, застывшего, словно изваяние, с книгой в руках, и дерево с пламенными листьями.

«Такая? Я не такая. У меня нет пола. Я могу говорить с тобой, например, вот так, – приятный женский голос сменился на низкий рокочущий мужской бас. – У меня нет личности, я могу принять любую телесную форму. Наш с тобой разговор – не более чем разговор тебя с самим собой».

– Намекаешь, что я сошел с ума? – младший дракон поджал губы, с вызовом глядя на деревце. – А вот он говорит, что это он все здесь придумал, – Антрас кивнул на стоявшего рядом Алузара. – Получается, ты тоже плод его воображения?

Антараса овеяло теплым сухим ветром, а голос в его голове усмехнулся:

«Я – суть Негасимое Пламя, Сила Созидания. Оно и есть Воображение. Часть его есть в каждом, кто способен придумать новое. У кого-то это крошечный уголёк, в ком-то пылает огромный костер, но он есть почти у всех».

– Если Негасимое Пламя пылает в Пустоте, то как возможно само существование этого бездонного Ничто? Твой бесконечный Огонь давно должен был насытить ее.

«Наполнить бездонную Пустоту бесконечным Пламенем? – на сей раз мысль собеседника действительно принесла усмешку. – Это невозможно. Они лишь уравновешивают друг друга, как начало и конец, созидание и разрушение. И Негасимое Пламя обретается в Пустоте лишь затем, чтобы своим огнем не опалить миры, им же сотворенные. И удержать вечную Пустоту от вечного поглощения этих самых миров».

Антарас был растерян. Он пытался собрать мысли, скачущие, словно стайка перепуганных пташек. А голос вновь зазвучал в его голове, и снова это был женский голос:

«Зачем ты пришел сюда, юный король?»

– Я не король! Я был им, но это стало моей ошибкой. И я не собираюсь ее повторять!

«Ты король, спорить с предназначением бесполезно», – интонации невидимой собеседницы Антраса были спокойны.

– Я не верю в судьбу! – дракон, напротив, был в бешенстве.

«О, да, – показалось, или мыслеобраз принес усмешку? – Я чувствую в тебе отголоски того же яростного Потока. Чувствую следы крови того, кто пытался когда-то покорить меня…»

– Гор… Это мой сын, Гор, это он пытался покорить тебя, и он заплатил за это высокую цену… – Антрас проговорил в замешательстве.

«Нет, сейчас я говорю не про него. Но ведь ты и сам уже все понял…»

Но Антрас уже не слушал этот странный голос в своей голове. Он сжал кулаки, упрямо наклонив голову вперед:

– У Гора хватило смелости, чтобы укротить Негасимое Пламя. Хотя бы попытаться… Отец должен быть достоин своего сына! И сын должен быть достоин отца! – Антрас выкрикнул это, повернувшись к Алузару. – Я всегда хотел быть достойным тебя, отец! Но как я мог сравниться с тем, в чьих жилах течет само Негасимое Пламя? Я сделаю это сейчас, я заставлю Огонь Созидания подчиниться мне и встану с тобой вровень, Алузар, Черный Огонь!

И поднял пылающий взгляд на растущее перед ним дерево:

– Я пришел сюда, чтобы покорить Негасимое Пламя!

***

– Ты делаешь ошибку, Антрас, – фигура черного дракона маячила за спиной, но Антрас не оборачивался. – Тебе не нужно покорять Пламя.

– Я всегда был в твоей тени, даже когда сидел на твоем троне! – золотой дракон никогда не хотел говорить этих слов, но он так долго держал их в себе, что теперь они прорвались наружу, и остановить их было невозможно. – Сильнейший из драконов, так тебя всегда называли. Все, даже твои враги, даже твоя королева. Я должен сравниться с тобой!

– Ты не должен быть таким, как я, – король грустно покачал головой. – Ты – не я, ты – другой.

– Но я должен быть не хуже тебя!

– Ты не хуже, ты гораздо лучше меня, Антрас. В тебя есть то, чего у меня никогда не было: сострадание, чуткость, доброта…

Приемыш прервал короля на полуслове:

– Сомнительные качества в мире, в котором уважают только силу, – красивые губы Антараса искривила злая обиженная ухмылка. – Поэтому я должен покорить Пламя!

– Но Негасимый Огонь нельзя покорить, – казалось, или в голосе Алузара скользнуло удивление?

– А я все же попытаюсь!

И в ответ на ярость слов золотого дракона, в ответ на жар, бушующий в его сердце, отозвалось то, что было воплощением Негасимого Пламени в зримом мире.

«Ты совершаешь ошибку, юный король», – голос в голове Антраса уже не принадлежал ни мужчине, ни женщине, в нем смешивались десятки разных голосов, и все они говорили одновременно.

– Я не король!

Антарас выхватил меч и одним движением срубил тонкое дерево под корень. Огненно-красная крона взмахнула на прощание пламенеющими ветвями, и упала. Но стоило ей коснуться земли, как она исчезла, словно, ее и не было. Остался лишь коротенький косой пенек.

– Тебе не стоило… – король начал, было, говорить, но сын оборвал его:

– Хватит! Я слишком долго слушал тебя, даже уже став взрослым, даже когда сам был королем. Одно-единственное мое решение поперек твоей воли привело к трагедии, затянувшейся на века. И оно по сей день терзает мне сердце. Хватит…

Словно под действием его гнева, обрубок дерева начал тлеть. Изнутри его пробивался жар, быстро превращая недавно живое дерево в угли. Миг – и на пеньке вспыхнул огонек. Антарас инстинктивно отшатнулся – маленький костерок опалял, подобно лесному пожару. Один вздох – и небольшой огонек вырос, взвился в два человеческих роста. Антарас попятился от разгоревшегося костра. И хоть драконам не страшно пламя, от этого жара стало горячо даже ему.

А огонь пополз в стороны, выбрасывая горящие языки, словно плети, похожий на гигантского паука, расправляющего ноги. Антрас с трудом мог оторвать взгляд от просыпающейся стихии. Он спиной почувствовал близость приемного отца и покосился на него через плечо: король драконов стоял неподвижно, внимательно глядя на огонь и, казалось, даже не моргал.

– Идем, отец! – Антрас потянул его за рукав, но король лишь отмахнулся:

– Мне не страшен огонь, – он повернулся к приемному сыну, а в его бездонных черных глазах плясали отсветы Пламени. – Но тебе от него не уйти.

Антрас отшатнулся и попятился к краю монолита. Осторожно заглянул вниз и, несмотря на разгорающийся пожар, похолодел. Внизу скалу тоже уже вылизывали языки костра, поднимаясь по камню все выше и выше.

– Нужно лететь! Алузар! – Антрас позвал короля, но тот лишь с улыбкой посмотрел на приемыша. Языки пламени уже распростерлись у его ног.

– Тебе не уйти от самого себя, Антарас, – король впервые назвал приемыша полным именем. – Огонь – твоя суть и естество.

– Мое естество – это свет! – Антрас выкрикнул, пытаясь перекрыть нарастающий рев пламени.

– А разве это не одно и тоже? – черный дракон удивленно вскинул брови. В одно мгновение огонь объял его полностью, и фигура Алузара пропала.

– Отец! – Антрас выкрикнул с надрывом, но не смог перекричать воя пожара.

А в следующий миг почувствовал, что падает. Он попытался обернуться драконом, но так и не успел понять, получилось у него или нет. Падение остановилось, и он завис посреди Пустоты. А откуда-то издалека, со страшной скоростью, к нему приближался исполинский пылающий шар. И Антрас не мог пошевелиться, не мог сдвинуться с его пути.

Дракон попытался колдовать, но вся его магия осыпалась битым стеклом, мощный широкий Поток Антраса не желал подчиняться своему хозяину, извиваясь и болезненно корчась в предвкушении той страшной силы, что надвигалась на него. Той, что его породила, той, что уничтожит походя, даже не заметив.

– Отец… – Антрас прошептал одними губами в тот самый миг, когда болид уже достиг его, овеяв нестерпимым жаром.

Непроизвольно Антарас закрыл глаза и чуть отвернул голову в сторону, ожидая последнего удара. Но его все не было. Он прислушался к течениям Потоков, вылавливая среди них знакомые, а в следующий миг твердая теплая ладонь накрыла его глаза:

«Только ни в коем случае не открывай глаз», – в голове Антараса прозвучал голос Алузара.

И рука пропала, равно как и следы Потока приемного отца. В Пустоте больше не было ничего и никого. Только Антарас. И гигантский раскаленный шар, висевший перед ним, выпуская протуберанцы, опаляя его и без того угольно-черные волосы.

Сила Пламени была не просто велика, она была безгранична. Она могла сотворять и уничтожать миры, дарить жизнь и отнимать ее. Могла превратить в пыль целый город, а могла поднять из праха континенты. Жизнь и смерть в одном круговороте, бесконечное движение…

Антрас протянул руку, пытаясь овладеть Пламенем также как обычной стихией. Ведь огонь всегда хорошо слушался его. Но сразу отдернул руку, обжегшись. С удивлением поднес пальцы к губам – он ни разу за всю свою долгую жизнь не обжигался огнем, ведь он был драконом. По-прежнему не открывая глаз, он снова попытался укротить Пламя, но на этот раз Огонь решил проучить наглеца, и горячий жар охватил его целиком. Антрас закричал от боли, скрутившей его тело незнакомым жгучим спазмом.

Дракон сопротивлялся, пытаясь то закрыться от этой боли, то взять ее под контроль, но с каждой новой попыткой лишь усиливал свои страдания. В Пустоте некому было слышать его крик. И он кричал, понимая, что ему не справится с Пламенем. Горгорону хотя бы хватило здравого смысла вовремя уйти, признав свое поражение, а у Антраса нет возможности сделать даже это. Негасимое Пламя проглотит его, как костер глотает очередную случайно попавшую в него щепку. И даже не заметит…

«Не сопротивляйся ему! – снова образ Алузара – рядом, такой близкий и родной. Он всегда был рядом с Антрасом, с самого детства, когда не стало родителей. Лечил разбитый в драке нос или ободранные после падения с дерева коленки. И всегда прикрывал Антрасу спину. И даже сейчас часть его была рядом, хотя сам Черный Огонь защищал подступы к своей родовой цитадели. – Не нужно его покорять, впусти эту силу в себя, в самое сердце…»

Антрас слышал эти слова, но никак не мог понять их смысл. Ему было так больно… Неужели все те, кого живьем сжигают на кострах за ересь, страдают также? Раньше дракон никогда не думал об этом – пламя дракона дарует милостивую мгновенную смерть, а сам огнедышащий зверь не чувствует ни жара, ни боли от огня. Но теперь Антрас чувствовал все, и в отличие от несчастных жертв костра, он не мог умереть, прервав эту пытку. Чтобы сжечь дракона, нужно много времени, даже Негасимому Пламени…

– Ви-и-и! – Антрас кричал имя любимой в Пустоте, оно отражалось эхом среди бездны Ничто и тонуло в нем.

«Антарас… Прости меня…» – Потоки принесли ему обрывок фразы, и от неожиданности Антрас открыл глаза. И в тот же миг весь тот жар, что терзал его тело снаружи, устремился к нему внутрь, выжигая душу дотла.

Глава 7. У костра

Где-то в северных лесах Авалора…

Когда Вика открыла глаза, вокруг было темно, тепло и душно. Мгновенно накатил страх, что она почему-то вновь оказалась в сугробе, как тогда, под снежной лавиной, и теперь она опять задыхается в снегу. Но вот только Антраса рядом больше не было, чтобы спасти ее…

Девушка закопошилась, пытаясь освободиться, и сразу же обнаружила, что может свободно двигаться. А глаза ее потихоньку привыкали к темноте. Она была не в сугробе, а в тесном подобии продолговатого шалаша, с ног до самого подбородка укутанная тонкими теплыми одеялами. Рядом лежал чудом не потерянный и не сломавшийся посох.

Ви пригляделась: полог шатра был чуть отогнут, из щели сквозило холодным воздухом и пахло дымком, но внутри все равно было душно, весь свежий воздух Ви выдышала, а грубая вентиляция плохо справлялась со своей задачей.

Аккуратно Ви подползла к пологу и выглянула из палатки, стараясь не высовываться. Снаружи было темно, чуть поодаль горел костерок, и трое ее спутников сидели вокруг него – Лира и Мингир рядышком, Кириан чуть в стороне – и передавали друг другу большую кружку с чем-то дымящимся. Поселенцев, равно как и Лейры, видно не было.

От вида кружки у Ви в животе жалобно заурчало, намекая, что время обеда давно миновало, и неплохо было бы подкрепиться. Девушка собралась, было, выползти из шатра, но замерла и прислушалась. Слышно было хорошо, слова беседы далеко разносились в зимнем лесу, и ей стало любопытно, о чем беседуют друзья в ее отсутствие. Говорили между собой в основном полукровки, эльф отмалчивался, с отрешенным видом глядя перед собой и время от времени поднося озябшие руки ближе к костру.

– Знаешь, что мне не дает покоя? – Мингир отхлебнул из кружки и помог отпить из нее Лире, не передавая горячего металла ей в руки.– Те слова Горгорона, что ты владеешь любовной магией. Скажи, ты и вправду могла бы меня приворожить?

Повисла неловкая пауза, и Ви даже дыхание задержала в своем укрытии, стараясь не пропустить ни единого слова.

– Лира? – Мингир удивленно приподнял бровь. – Чего молчишь?

Ведьмочка нахохлилась, словно замерзший воробушек, опустила голову вниз и пробубнила себе под нос, едва слышно:

– Только в самом начале, совсем чуть-чуть, – она мгновенно вскинула глаза на стрелка, но тут же снова потупилась.

– Лира… – это все, что смог выдавить из себя пораженный Мингир.

– Просто чтобы ты обратил внимание на меня, – ведьмочка принялась оправдываться, – Ви, вон, какая красотка, разве мне с нею спорить за мужской интерес?

Но Мингир больше ничего не говорил, только сидел, тихонько качая головой. Лира прильнула к суженому, но он против обыкновения, не ответил на ее ласку.

Кириан едва заметно усмехнулся себе под нос, но стрелок услышал его смешок, хмуро покосился на чистокровного и молча передал ему кружку. Эльф также молча отпил.

Тишина становилась такой гнетущей, что, казалось, Ви слышит, как всхлипывает Лира. Или ей это только казалось, и на самом деле, это охала в чаще какая-то ночная птица? В любом случае, она решила, что стоит показаться и вмешаться в беседу.

– Чародейка наконец-то проснулась, – не ясно, чего было больше в тоне Кириана, уважения или издевки.

– Долго я проспала? – Вика зачерпнула горсть чистого снега и принялась умываться, с тоской вспоминая даже не центральный водопровод с горячей водой в своей съемной квартирке в Подмосковье, а хотя бы чистые удобные умывальни в Облачной Академии.

– Весь день, с утра до вечера, – разговор продолжал эльф. Ни Мингир, ни тем более Лира не торопились приветствовать Вику.

– Где Лейра? – Ви отплевывалась от снега, с удивлением обнаружив, что процедура снежного умывания ей даже нравится. Она скинула с себя одеяла и плащ, засучила рукава, оголила плечи и принялась энергично растирать их снегом, понимая, что ей при этом не было ни капельки не холодно.

Несколько мгновений спутники с удивлением следили за ее снежным туалетом. Наконец, сбросив оторопь, Кириан ответил:

– Твоя магия прогнала ее. Вряд ли уничтожила – Лейра хитра. Хотя… силы в тебе даже слишком много оказалось, что есть, то есть. Не просто так на тебе драконья метка проявилась.

– Что ты этим хочешь сказать? – Вика, закончив омовение, поспешно одевалась. Ей не нравилось, каким замаслившимся взглядом смотрел на нее эльф, да и полукровок как-то подозрительно не отводил глаза. – Что там случилось?

Опять повисло неловкое молчание.

– Что там произошло? – нехорошие подозрения сжали сердце Ви. – Сходить бы посмотреть…

– Не стоит тебе этого видеть, – Мингир глухо пробасил в сторону, чем напугал Ви еще сильнее.

– А что там? – голос дрогнул.

– Статуи ты поломала, вот что! – это уже сказала Лира. И судя по интонации она, видимо, вновь решила, что Вика ее злейший враг.

– Лира! – стрелок попытался осадить ведьмочку.

– А что, Лира? Если это правда, – та обиженно фыркнула на лучника, хотя он вовсе ни в чем не был виноват.

– Поломала статуи… – Ви похолодела. – Все?

– Нет, пару штук всего, – Мингир мотнул головой. Не бери на сердце, нет в том твоей вины.

– Пару штук… всего… – Вика проговорила, пытаясь осмыслить слова. – Я должна это увидеть.

– Зачем тебе это? – Кириан поднял на нее тяжелый взгляд. – Чтоб всю жизнь корить себя?

– Я и так корить себя буду, – Ви готова была разреветься. Недавние слова Лиры о любовном привороте забылись на фоне такой новости.

– Считай, заклятие с них сняла, – Лира злобно фыркнула, но Мингир сердито цыкнул на нее, и она примолкла.

– Как же так? – Ви причитала, не слыша ни Кириана, ни Лиры. – Я же не хотела…

– Конечно, не хотела, – лучник поднялся со своего места и подошел к Ви. Мгновение колебания, и он обнял девушку, увлекая ее за собой на нагретую сидушку перед костром, а сам опустился между ней и Лирой, – На вот, похлебай горячего. Сразу полегчает, и сунул ей в руки кружку с варевом.

Вика машинально отхлебнула из кружки и болезненно зашипела, обжегшись о ее содержимое. В кружке оказался крепкий бульон с кусочками вяленого мяса, какими-то душистыми сушеными травами и непонятными маленькими комочками, напоминающими заварное тесто.

– Это зимняя походная смесь, я сам ее составлял, – лучник похвастался, видя интерес Вики к содержимому плошки. – Да, ты пей, не бойся. В такую погоду и согреет, и сил придаст.

– Вкусно, – Ви искренне похвалила Мингирову стряпню.

– То-то же, – стрелок ухмыльнулся и крепче прижал девушку к себе, – пей и ни о чем не думай покамест. Завтра, чуть свет, в дорогу двинемся.

– Куда мы пойдем? – хоть Вика и проспала почти целый день, от теплого варева глаза у нее снова начали слипаться. Верно, на недавнее чародейство она потратила немало сил.

– Вдоль русла Горячей реки, – ответил Кириан. – Так и с пути не собьемся, и идти легче. По берегу, а не по сугробам. А то эти ваши лыжи…

Эльф красноречиво скривился и замолк.

– Главное, осторожно, чтоб лед на берегу не подломился, он там тонкий, – лучник озабоченно нахмурился.

– А мы твою ведьмочку вперед пустим, она самая легкая из нас, – Кириан попытался пошутить, но его шутки не оценили ни сама Лира, ни Мингир:

– Думай, что говоришь, чистокровный, – стрелок набычился. – Девка в тягости, ее беречь надобно.

– К тому же я теперь не самая легкая, у меня двойная ноша, – Лира скривилась. – Вон, пускай Ви прочность льда проверяет. Если что – не утонет, такое не тонет. Она ж чародейка, каких поискать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.