# Не из этого мира

Криста Куба

Вы когда-нибудь задумывались о своём рождение? Для чего родились, почему именно ваши родители встретились и произвели вас на свет? Есть дети, рождение которых покрыто завесой тайны. Моё однозначно было загадкой для меня. Лишь когда достигла совершеннолетия, завеса тайны наконец приоткрылась, и я узнала правду о себе. Эта правда оказалась настолько шокирующей, настолько невероятной, что поначалу я отказывалась в неё верить. Она предстала передо мной, словно древний монстр из ночных кошмаров, с кровавыми клыками и леденящим душу секретом.

## Тайна моего рождения

Вы когда-нибудь задумывались о своём появлении на свет? Загадочная судьба связывает нас с родителями, но порой эта связь окутана тайной. Почему именно эти люди стали нашими родителями? Для чего мы пришли в этот мир? Эти вопросы неизбежно возникают, особенно если семейная история хранит секреты.

Моё рождение всегда оставалось для меня непостижимой загадкой. Мама воспитывала меня одна, и на все мои вопросы об отце отвечала односложно: «Он далеко!» Её ответы были невыразительными, словно она говорила первое, что приходило в голову.

Она никогда не говорила о нём плохо, но и хороших историй я не слышала. С годами я стала реже задавать эти вопросы, убеждая себя, что я не одна такая. Возможно, он просто отказался от нас – его семья была против брака, а моя мама, будучи сиротой, не имела никакой поддержки.

Меня всегда мучил вопрос: почему он нас оставил? Кем он был? Почему мама связала с ним свою судьбу? Но мои вопросы оставались без ответа – до определённого момента.

В детстве я мечтала стать врачом, но мама отговаривала меня, ссылаясь на мои якобы частые болезни. Однако я никогда серьёзно не болела. Когда мне становилось плохо, она никогда не вызывала врачей, и всё проходило само собой. Иногда я чувствовала, как внутри меня будто разливается лава, а кровь пульсировала в венах с такой силой, что казалось, она вот-вот прорвёт сосуды.

По ночам я просыпалась от недостатка воздуха, хватая его жадными глотками. Что это было? Мне нравилось смотреть в окно ночью и наблюдать за бродячими животными. Я могла определить окрас кошки и количество пятен на её спине даже в полной темноте. Могла подолгу находиться в одном положении, и у меня ничего не затекало. Слышала, как плачет соседский ребёнок.

Но однажды произошёл случай, после которого я начала бояться саму себя. Мы с мамой гуляли по осеннему парку. Жёлтые листья кружились в воздухе. Я забралась на качели, и детская площадка была пуста. Мама была одета в длинный бежевый плащ.

Я начала раскачиваться, всё быстрее и быстрее. Качели поднимались всё выше над перекладиной.

– Сирена, прекрати! – волновалась мама.

Но я лишь смеялась и раскачивалась сильнее. Пыль поднялась столбом, и я чувствовала прилив сил. Маме не удалось остановить меня.

Через минуту я уже лежала на земле. Основание качели перерезало мой живот пополам. Я увидела кровавое пятно. Красно-синяя плоть сверкала перед глазами. Сгустки стекали на землю.

Я не чувствовала боли. Мама, сняв плащ, завернула меня и, подхватив на руки, понесла домой – не в больницу, а домой!

Она несла меня, закутанную в плащ, с распоротым животом. Я чувствовала, как кровь капала на землю с каждым её шагом.

– Виктория, откуда кровь? – раздался взволнованный голос нашей соседки.

Этот момент навсегда изменил мою жизнь, заставив задуматься о том, кто я на самом деле и какие тайны хранит моё прошлое.

Наша собака попала под машину. Иду хоронить её.

– Какой ужас! Видать, сильно досталось ей! – воскликнула соседка.

«Глупая соседка, у нас никогда не было собаки!» – пронеслось у меня в голове. Я не произнесла ни звука.

Спустя время мы оказались дома. Мама аккуратно положила меня на кровать. Она достала все необходимые инструменты. Медленно зашила мне живот толстой иглой с медицинской нитью. Я молчала и просто смотрела на всё происходящее.

Закончив, она провела рукой по моим волосам и тихо прошептала:

– Спи.

Повинуясь её голосу, я закрыла глаза и словно перестала дышать.

На следующее утро я задрала рубаху на животе и обнаружила, что ни швов, ни ран, даже шрама не осталось. Кожа была гладкой.

КТО Я?

В этот момент вошла мама.

– Ты очнулась, хорошо! Как себя чувствуешь? Есть хочешь? Я принесла тебе любимые пирожные, – произнесла она с улыбкой.

– Мама, – судорожно проговорила я, – на животе ничего нет. Мама? Где раны?

– Успокойся. Поешь…

– Нет! – почти прокричала я. – Расскажи мне, расскажи мне, кто я! Ты ведь знаешь, всё знаешь! Почему ранки так быстро зажили? Почему мне было не больно? Почему я не умерла? Почему ты соврала соседке? Мне страшно.

Ребёнок задаёт вопрос о своём происхождении, боясь узнать правду.

– Я какой-то монстр? Да?! – у меня накатывались слёзы на глаза.

Она встала, чтобы уйти. Я вскочила и вцепилась ногтями ей в запястья. На её коже тут же выступила кровь. Вздрогнув, я отдёрнула руки.

– Твой создатель был вампиром! – произнесла она наконец, и эти слова повисли в воздухе тяжёлым, холодным грузом.

Вампиром? Существ из сказок, фэнтези?

Комната словно сжалась вокруг меня. Всё, во что я верила, рушилось в одно мгновение. Вампир… Значит, все эти странные способности, невероятная регенерация, обострённые чувства – всё это было связано с моим происхождением. Но что это значило для моей жизни? Для моего будущего?

Мама смотрела на меня с болью в глазах, понимая, что теперь уже ничего не скрыть. Тайны, которые она хранила столько лет, вырвались наружу, и теперь мне предстояло научиться жить с этой правдой.

## Создатель

Так кто же я? Моя мать точно человек. Она дышит, у неё бьётся сердце, она не боится солнечного света, не пьёт кровь. И абсолютно точно она родила меня. Она никогда не отрицала это. Она болеет, стареет. Кроме того, я как две капли похожа на неё.

«Твой отец был вампиром!» – что это значит? Сколько я ни пыталась разузнать, больше она мне ничего не поведала. Сказала лишь, чтобы впредь я была аккуратна. И если я когда-нибудь попаду в больницу, стану экземпляром для исследований. Меня разрежут на куски и будут тщательно изучать в лаборатории. Я должна держаться подальше от людей.

Заводить дружбу только с теми, кому я полностью смогу доверять. Не задавая лишних вопросов, я просто стала жить, пытаясь со временем докопаться до истины сама. Раз мама не хочет об этом рассказывать, значит так надо. Самое главное – она сказала мне. В остальном время покажет.

– Поздравляю тебя, Сирена. Сегодня тебе исполнился 21 год. Ты выросла красивой и умной. Желаю тебе здоровья, счастья и успехов в жизни. Не делай необдуманных поступков и будь рассудительной.

– Да, я ещё лет сто проживу, мам! – пошутила я.

– Нет, ты, как и все, стареешь.

– То есть я могу умереть от старости?

– Опять эти вопросы! – недовольно посмотрела на меня мама.

– Пх, – вздохнула я, – я ведь даже не учусь. Все моего возраста в универах учатся, а я нет. Даже школьные годы прошли на дому.

– Ты и так умная. Тебе не нравится твоя работа? Ты ведь мечтала стать врачом!

– Мама, я не врач! Я сиделка, санитарка – называй это как хочешь!

– Всё равно. Ты ведь отлично справляешься. Для них ты как врач!

– Я убираю утки за стариками и вожусь с ними, раскладываю таблетки и меняю постельное бельё.

– Тебе не нравится?

Я потупила взгляд.

– Нет, там безопасно! Это главное… Но…

– Ну вот, – облегчённо проговорила мама.

Да, у меня была работа. В нашем захолустье только там и требовалась рабочая сила необразованной девчонки. Странно, но в доме престарелых никто не задавал вопросов, почему такая молодая девушка ухаживает за стариками, в то время как мои сверстники постигали жизнь в столице. Старики же, наоборот, были в восторге, что с ними возится молодая девушка.

Я задула свечи, съела кусок торта и отправилась на работу. В 9:30 начинался мой рабочий день. Дом престарелых находился недалеко – в десяти минутах ходьбы от нашего дома. Мы жили на окраине города. Здесь располагались школа, детский сад, данное учреждение, собственно говоря, пара магазинов и маленькая больница.

Став взрослой, мама всё равно страшится моей сущности. Боится, что её кто-нибудь раскроет. Я вампир?! Отец был им!

Нет, я не боюсь солнечных лучей, в церковь хожу свободно. Ну, если, конечно, книги не врут и всего этого боятся упыри. А если выстрелить в меня серебряной пулей, я умру? И откуда он только взялся. Вампиры в наше время… Пх…

Кровь? У меня нет жажды человеческой крови. А если я выпью немного, что будет?

Друзьями я так и не обзавелась. Чаще предпочитаю быть дома, коротая дни напролёт за прочтением книг или засиживаясь допоздна в интернете. По пути на работу я всегда много думала.

Думала о том, кто я на самом деле. О своих необычных способностях. О том, почему мама так мало рассказывает об отце. О том, что ждёт меня впереди. И о том, смогу ли я когда-нибудь раскрыть все тайны своего происхождения.

Каждый день я наблюдала за стариками, и в их глазах видела отражение собственной судьбы. Они тоже когда-то были молодыми, мечтали, любили, строили планы. Теперь же их жизнь свелась к ожиданию конца. А что ждёт меня? Смогу ли я найти своё место в этом мире, оставаясь той, кто я есть?

Эти вопросы крутились в моей голове, пока я шла по знакомой дороге, вдыхая прохладный утренний воздух. И с каждым шагом я всё больше понимала, что ответы на них придётся искать самой.

– Здравствуйте, Владимир Георгиевич! – проговорила я как можно незаметнее.

– Сирена, привет, вот чёрт, и дала же мать такое имя, – протянул главврач дома престарелых.

– Да, оно редкое. Это потому, что я такая красивая. Вы знаете, кого называли сиренами? – продолжила я, надевая белый халат и зачёсывая длинные шоколадные волосы в хвост. – Сирены были красивейшими женщинами-русалками, у них был очаровательный голос, которым они заманивали мужчин, а приманив – съедали.

– Да ладно!

– Вы не знали? Не смотрели фильмы про пиратов? – засмеялась я.

– Я врач. Привык верить в реальность. Да и времени нет, на сказки всякие.

– И в вампиров не верите? – сорвалось у меня.

– Почему же, верю, – я напряглась, – наш директор – настоящий вампир. Все соки уже высосал. Кстати, может, тебе выходные дать? Целыми днями торчишь здесь. Ты ведь молодая – гулянки, дискотеки, вот что должно быть в твоём возрасте.

– У меня слабое здоровье, – грустно протянула я.

– Жаль. Ну, больше гуляй. Дыши. Я в курсе про твоё здоровье.

– Спасибо за беспокойство, но выходные мне не нужны!

Я мило улыбнулась.

Владимир Георгиевич всегда беспокоился обо мне. Чем это было вызвано, я не могла объяснить. Да и общалась с ним так, словно это был мой отец. Легко и непринуждённо. Всегда подозревала, что ему нравится моя мама, но кроме редких встреч на улице, их отношения никак не проявлялись.

– Ладно, пойду. Старикам пора таблетки принимать.

Я зашагала по длинному коридору. Запах медикаментов плотно въелся в стены этого здания. Справа располагались широкие витражные окна. Вид из них выходил в парк, куда вывозили стариков на прогулку. Я остановилась и на секунду заострила взгляд.

На улице стояла жара. Солнечные лучи играли в зелёных кронах деревьев.

Всё-таки я человек и могу наслаждаться солнечным светом, а то, что меня нелегко убить, просто замечательно. Значит, совершенно точно умру от старости.

Я улыбнулась сама себе. Не зная, кто я, всё же имею право жить.

Внезапно дыхание перехватило. В голове пронёсся вихрь. Сердце бешено заколотилось. На лбу тут же выступила испарина. Коридор потемнел. Мир окрасился чёрно-белыми красками. Перед собой я совершенно точно увидела силуэт человека в чёрном костюме и шляпе, скрывающей глаза.

– Не тем занимаешься! – глубокий голос буквально ворвался в мозг.

Я зажмурила глаза.

Картинка вновь приняла цветные краски.

Я пыталась отдышаться. Сейчас мне было страшно.

– Что это было?

– Подарок на день рождения! – ответил голос и исчез.

Может, привидеться всякое. Мне оставалось лишь отдать таблетки в палате номер 8.

Тут располагались три бабульки: баба Валя, Вика и Клавдия. Самая старая из них была Клавдия. Бабулька лет 85, отданная своими детьми на попечение дома престарелых. Не отличалась примерным поведением и добропорядочным характером. Любила азартные игры и частенько прятала алкоголь под подушкой.

С утра до вечера вела себя достаточно агрессивно, через день скандалила с постояльцами. Две остальные были вполне сносные и тихие, они побаивались свою агрессивную сожительницу.

– Как у вас дела? – проговорила я, раскладывая на столе таблетки.

Бабушка Валя и Вика тут же оживились.

Их глаза засветились интересом, когда я вошла. Они всегда радовались моему появлению.

– Сирена, золотце моё, как же хорошо, что ты пришла! – пропела бабушка Валя, её морщинистое лицо озарилось улыбкой.

Вика лишь молча кивнула, но в её глазах читалась благодарность.

Я раздала таблетки, помогла им принять лекарства и присела на краешек кровати, готовая выслушать их истории и жалобы. В такие моменты я чувствовала, что действительно приношу пользу, пусть в образе сиделки.

– Сиренушка, ты пришла. Бабушке Клавдии нездоровится. Мы все ждали, пока ты придёшь. Доктора позовёшь. Она с утра не поворачивается. Лежит на боку и молчит.

Я подошла ближе к Клавдии. Бабуля неподвижно лежала на кровати.

– Бабушка, – схватившись за плечо, я попыталась перевернуть её, – пора вставать. Бабуля!

Тело не сразу поддалось мне, бездыханно перевернувшись. Глаза трупа были открыты, выкатившись почти из глазных яблок, в них читался страх и ужас. Тело было холодное как лёд. Одна рука сжимала кожу на бедре, другая была зажата на кофте, словно её кто-то хотел раздеть. Лицо было бледным и обескровленным. Бабульки взволнованно заохали.

Через пару часов тело уже находилось в процедурной. Должна была приехать скорая – констатировать смерть. Смерть в доме престарелых – обычная вещь.

– Но она ведь ничем не болела? – я повернулась к Владимиру Георгиевичу, осматривающему тело.

– Старость не шутки, не знаешь, когда преставишься! Посмотри на глаза, у неё остановилось сердце.

Я снова перевела взгляд на старуху. Тело давно окоченело. Она умерла ночью. Так почему же остальные бабули не заметили, что ей плохо? Разве она не охала? Да с её характером она бы весь дом подняла на уши. Кроме того, этот взгляд и рука, словно бы прячущая грудь. Она явно чего-то испугалась!

– Пойду. Надо кучу документов подписать. Ну и воняет тут!

Главврач поспешил удалиться. Я подошла ближе к бабушке и на автомате слегка отодвинула край рубахи в области шеи. Кожа была чистой.

«Дура! Возраст, вот и умерла сама», – отмахнувшись рукой, я поспешила за Владимиром Георгиевичем.

Сердечный приступ – такой диагноз поставили приехавшие врачи. Владимир Георгиевич мог бы и сам сделать это, но он просто-напросто не хотел брать на себя ответственность, являясь лишь смотрящим врачом этого дома. За всё остальное отвечали городские власти.

Время близилось к вечеру. Ровно в 20:00 я уходила домой. Небо заволокло тучами, и стало невероятно темно. Я прошла по коридору и выключила везде свет. В это время все постояльцы обязаны находиться в своих комнатах, поэтому кругом стояла гробовая тишина.

Я поплелась по тому же злополучному коридору. И как заворожённая снова посмотрела в окно. Полный штиль.

Внезапно окно распахнулось, в помещение ворвался холодный как лёд ветер, занеся в комнату мокрые листья, которые тут же прилипли к моим рукам и обнажённой шее. По коже пробежали мурашки.

Тут же передо мной возник человек в чёрном как смоль костюме, в чёрной шляпе. Коротко стриженные светлые волосы прекрасно сочетались с его чёрным стилем. Хорошо сложен, абсолютно точно старше меня. На вид ему меньше 40. Его глаза переливались оранжевым светом.

Он медленно протянул ко мне руку и спустя секунду обнажил белые зубы с отчётливо выступившими клыками.

– Пойдём со мной! – пригласил мужчина.

Я не могла пошевелиться. Мужчина неспешно двинулся ко мне, всё также держа протянутую руку перед собой. Каждая клеточка моего тела трепетала, я боялась его и в то же время желала протянуть ладонь. Я знала, кто он! Знала, что рано или поздно они придут за мной. Те, кто так похож на меня. От него смогу узнать, кто я! Зачем родилась?

Рука сама скользнула по халату. Снова порыв ветра. Я зажмурила глаза. Кисть внезапно сжала крест, висевший на шее.

В этот момент я поняла – моя жизнь больше никогда не будет прежней. Этот человек пришёл не просто так. Он явился, чтобы раскрыть все тайны, которые столько лет хранила моя мать. Чтобы показать мне мой истинный путь. Чтобы ответить на все вопросы, терзающие мою душу.

Но страх перед неизвестностью и привязанность к привычной жизни боролись во мне. Что ждёт меня впереди? Кем я стану? И готова ли я узнать правду, какой бы страшной она ни была?

– Господи спаси! – тихо проговорила я.

Мужчина тут же исчез.

## Правда

Спустя неделю в больнице трагически скончались десять человек. Симптомы у всех были идентичными. Озадаченные врачи пришли к выводу, что речь идёт о неизвестном вирусе, и срочно вызвали специалиста из города.

Дом престарелых, где я работала, считался престижным заведением. Пребывание здесь стоило немалых денег, поэтому массовая гибель пациентов в столь короткий срок казалась загадочной и необъяснимой.

«Может быть, какие-то скрытые факторы влияют на их здоровье?» – размышляла я.

Именно это и предстояло выяснить вновь прибывшему доктору из департамента здравоохранения.

– Мам, я уйду пораньше! Сегодня приезжает новый доктор, буду его сопровождать, – сообщила я.

– Хорошо. А с чего вдруг такая спешка? – поинтересовалась мама.

– В доме престарелых вспышка инфекции, – ответила я.

– Люди умирают? – в голосе мамы прозвучало явное беспокойство.

– Раз ты уже знаешь, зачем спрашиваешь? – пожала я плечами.

Надев ботинки, я поспешила выйти.

– Сирена, постой! – крикнула мама, взволнованно глядя мне вслед.

Я остановилась и выглянула из-за двери. Её взгляд был полон тревоги, а руки нервно дрожали.

– Что случилось? – спросила я.

– Мне было 19, когда я родила тебя. Мы с твоим отцом были студентами. Я сирота, он – сын из богатой семьи. Его мать сразу же предложила мне сделать аборт, но я отказалась. Твой отец поддержал меня и порвал все связи с семьёй. В тот вечер мы гуляли по тёмным улицам. Я была на восьмом месяце беременности. В переулке перед нами внезапно появился мужчина. Он молча смотрел на нас, а потом настойчиво направился ко мне. Твой отец попытался защитить меня, но незнакомец справился с ним за считанные секунды. Кровь хлынула во все стороны. Затем он вернулся ко мне. Он не стал причинять мне такую же боль как мужу, но впился клыками в шею и пил мою кровь, пока я не начала терять сознание. Перед тем как исчезнуть, он прошептал: «Я убил её и воскресил. Теперь она моя!» В тот же вечер я родила. Роды были тяжёлыми. Из-за потери крови ты родилась синей, с тонкими ручками и красными глазными яблоками. Врачи диагностировали у тебя смертельный порок сердца. Ты должна была умереть ещё в утробе, но болезнь исчезла без следа. Доктора назвали это врачебной ошибкой, а я сочла – чудом. С тех пор, какие бы несчастные случаи с тобой ни происходили, ты всегда выживала. Твои раны заживали в мгновение ока. Ты – человек, рождённый благодаря слюне вампира. Такова правда твоего рождения.

## Доктор

Я стремительно мчалась на работу, а в голове крутились мрачные мысли. Жуткая история, рассказанная мамой, не давала мне покоя. Как можно было так безжалостно убить человека? Значит, мой отец был обычным смертным… Но, если бы не тот «другой», я бы, вероятно, не выжила из-за порока сердца.

Могу ли я быть полувампиром? Или кем-то другим? Было ли то видение правдой? Вопросы роились в моей голове, словно рой беспокойных пчёл.

Доктор из города уже прибыл и, судя по всему, проводил обход. Я ускорила шаг, чтобы догнать его. Он находился в восьмой палате – именно там, где скончалась первая пожилая пациентка. Сделав глубокий вдох, я осторожно приоткрыла дверь и вошла.

Над кроватью бабушки Вали склонился молодой мужчина, внимательно прослушивая её дыхание. Когда дверь тихонько скрипнула, он обернулся. На вид ему было чуть больше двадцати пяти. У него были мягкие, но в то же время резкие черты лица. Несмотря на молодость, его взгляд выдавал человека, пережившего немало испытаний. Его шоколадные волосы были такими же, как у меня. Мне показалось, что даже глаза у нас похожи – словно мы брат и сестра.

– Вы к кому? – спокойно спросил он, приподняв брови.

Я смутилась, но быстро взяла себя в руки и улыбнулась.

– Сиреночка – это наша санитарка, – пояснила бабушка Валя.

– Сирена, – задумчиво протянул доктор, словно пробуя имя на вкус. – Это ваше имя?

– Да, здравствуйте.

Он задержал на мне взгляд, а затем снова повернулся к пациентке. Я заметила, как бабушка Вика на соседней кровати подмигнула мне, кивая в сторону молодого врача.

– Приступайте к работе, – сказал доктор, не оборачиваясь. – Мне нужны медицинские карты всех пациентов. Мы должны выяснить, что здесь происходит! И предоставьте анализы – необходимо знать, кто чем болеет.

Во время обеда наши пути снова пересеклись. Я рассказала ему всё о доме, об умерших и заболевших пациентах. Всё это время он задумчиво хмурил брови. Мне было приятно общаться с человеком почти моего возраста, тем более что он оказался симпатичным парнем.

– Послушайте, а вы нигде не учились? Почему работаете сиделкой? – спросил он.

– Из-за слабого здоровья. Медицинского образования не имею, но за годы работы здесь многому научилась.

– Понятно, – доктор не стал расспрашивать дальше.

– А как вас зовут? – поинтересовалась я.

– Александр Андерсон.

Имя показалось мне знакомым – так звали охотника на вампиров из легенды. Был такой священнослужитель, боец 13-го отдела Искариот Католической церкви. После того как я узнала о своём происхождении, я увлеклась изучением легенд о вампирах, их природе, традициях, врагах и друзьях. Интересно, существуют ли ещё охотники на вампиров?

От этих мыслей я невольно улыбнулась. Александр бросил на меня недовольный взгляд.

– Что с вами?

Я быстро вернула себе серьёзное выражение лица.

– У вас тут творится что-то странное. Все умершие потеряли много крови. Малокровие, анемия, сердечный приступ – вот итог. И эти открытые глаза… – доктор устало потёр запястье.

– Проблемы с кровью?

– Да, – подтвердил Александр.

– Возможно, вскрытие поможет? – предложила я.

– Да, но картина всё равно неясная. Сердечно-сосудистая недостаточность, сердечный приступ. Словно что-то разрушает состав крови, и её количество в организме уменьшилось в разы. Кровотечения не обнаружены. Необходимо изучить природу болезни. Если это новый вирус, нужно остановить его распространение, пока он не вышел за пределы этого дома.

Я задумчиво уставилась на свой чай.

– Вы уверены, что это вирус?

Он посмотрел на меня с подозрением.

– Сирена, вы что-то знаете?

– Нет, – я поспешила сменить тему, стараясь вести себя естественно. – А где вы остановились?

– В одной из свободных комнат дома.

– Это хорошо, что вы будете рядом с ними. Знаете, старики как дети – никогда не скажут правду. Боятся уколов, да и предрассудков у них много.

– Вы давно здесь работаете?

– Около трех лет.

– Кроме меня, других врачей не было?

– Нет. Только санитары, пару уборщиц и несколько человек обслуживающего персонала. Владимир Георгиевич не любит, когда посторонние медики ходят по его территории.

– Понятно.

Александр устремил задумчивый взгляд в окно, его лицо приняло сосредоточенное выражение. Прищурив один глаз, он словно погрузился в свои мысли, отрешившись от окружающего мира. В этот момент он выглядел особенно серьёзным.

Было очевидно, что он уже сталкивался с подобной проблемой, но так и не смог найти ни ответа, ни решения. Его напряжённая поза и задумчивый взгляд говорили о том, что он пытается сложить воедино все кусочки этой мрачной головоломки.

Я внимательно наблюдала за ним, понимая, что сейчас не время раскрывать все карты. Инстинкт самосохранения подсказывал мне держать язык за зубами. Одно неосторожное слово – и я могу оказаться не просто на операционном столе, а в гораздо более опасной ситуации. В голове промелькнула мысль: возможно, этот молодой врач знает гораздо больше, чем показывает.

Напряжение между нами нарастало, повисая в воздухе тяжёлым облаком недосказанности. Я чувствовала, как холодок тревоги пробегает по спине, но старалась сохранять внешнее спокойствие, не выдавая своих истинных мыслей и опасений.

## Первое подчинение

Прошла ещё одна неделя, но трагедия не прекращалась. Старики продолжали умирать, пусть и не так часто, как прежде. Опустошённые родственники начали переводить своих близких в другие учреждения, спасая их от неизвестной угрозы. Я уже догадывалась, кто стоит за этими смертями, но была бессильна что-либо предпринять.

Мистические видения больше не посещали меня, но факты говорили сами за себя. Все старики умирали от критического дефицита крови, причём перед смертью их охватывал невыразимый ужас.

«Это могут быть только они – вампиры!» – эта мысль молотом стучала в моём сознании. «Я схожу с ума», – мотнула я головой, пытаясь отогнать пугающие догадки.

«Зачем ему убивать стариков, ведь кровь молодых куда вкуснее?» – размышляла я.

«И откуда мне знать? Инстинкты?» – отвечал внутренний голос.

В этот день я собиралась на прогулку с дедушкой Иннокентием. Бедный старик был парализован с пятидесяти лет, и по регламенту мне нужно было вывозить его на свежий воздух в парк четыре раза в неделю.

Медленно двигаясь по коридору, я бережно толкала инвалидную коляску. Старик сидел тихо, что-то бормоча себе под нос. Я знала, что в прошлом он был священником, и, несмотря на его безупречную жизнь, дети поступили с ним далеко не по-христиански.

В коридоре я встретила Александра, который шёл в сопровождении Владимира Георгиевича. Вид молодого доктора оставлял желать лучшего: тёмные круги под глазами свидетельствовали о бессонных ночах, а болезненно бледный цвет лица говорил о плохом питании.

«Неужели ему настолько важно докопаться до правды, что он готов жертвовать собственным здоровьем?» – думала я.

– Доктор! – окликнула я его, когда он уже собирался пройти мимо.

Он остановился и посмотрел на меня.

– Да?

– Вы плохо выглядите! Не хотите выйти на свежий воздух? Я как раз направляюсь туда.

– Нет, мне нужно работать.

Он побрёл дальше, словно робот, без тени эмоций. Я не могла не волноваться за него. Изводит себя из-за какой-то загадки. Или за этим кроется что-то большее? Согласно всему, что я читала, с вампирами ему точно не справиться.

Я оставила коляску и поспешила преградить доктору путь. Остановившись, он нервно посмотрел на меня.

– Сирена, вы что-то хотели?

– Может, всё-таки проветритесь? – настаивала я.

– Сказал же, нет! Уйди, – внезапно закричал Александр, – не смей указывать, что мне делать!

Что с ним случилось? Это был не тот человек, которого я знала.

Мои щёки вспыхнули от обиды. Мне стало неприятно – он только что накричал на меня.

«Какой-то жалкий человек осмелился повысить на меня голос», – промелькнуло в голове.

Внезапно во мне проснулась странная сила:

«Ты пойдёшь со мной, куда я скажу. Беспрекословно, ты выйдешь!»

Горячая кровь запульсировала в венах.

«Ты пойдёшь со мной!» – мысленно приказала я Александру.

Доктор резко изменился в лице. Его зрачки расширились, словно от шока. Он выдохнул, будто сбросив с себя тяжкий груз.

– Прости. Пойдём. Мне действительно пора проветриться.

## Связь

Я не могла поверить своим ощущениям – я действительно подчинила его себе! Невероятная сила позволила мне управлять человеком одним лишь взглядом.

«Не может быть!» – пронеслось в голове.

Александр брёл рядом, словно под гипнозом, не проронив ни слова. Дедушка Иннокентий продолжал монотонно бормотать что-то себе под нос. Похоже, это была молитва. Но зачем он повторяет её без остановки? Боится чего-то или его разум действительно помутнён?

На улице царила угрюмая атмосфера. Пасмурное небо предвещало скорый дождь, и, вероятно, не обойдётся без грозы. Старая вывеска дома престарелых, наполовину оторванная от основания, зловеще скрипела под напором ветра.

– Погуляем минут десять и вернёмся, – предложила я. – Погода нелётная, но воздух здесь чистый, как в горах. Правда, доктор?

Александр, погружённый в свои мысли, засунул руки в карманы халата и удручённо смотрел в небо. Внезапно вывеска снова грохотнула.

– Надо сказать слесарю, чтобы закрепил её. Доктор, вы заболели? Вам нужно больше отдыхать.

Александр перевёл на меня задумчивый взгляд.

– Плохо сплю, – признался он.

– Работаете слишком много?

– Словно что-то душит по ночам, – проигнорировав мой вопрос, продолжил доктор. – Я провёл анализ крови умерших. В крови присутствуют не только человеческие вещества, но и следы другого существа – возможно, зверя или насекомого. Эти элементы мгновенно уничтожают лейкоциты и тромбоциты, убивая организм изнутри. Как говорил мой отец…

Внезапно дедушка Иннокентий взвизгнул, будто увидел призрака.

– Господи, спаси, господи, спаси! – повторял он не меньше двадцати раз.

Я встревоженно положила руку ему на плечо, пытаясь успокоить.

– Убирайся, убирайся отсюда, – бормотал дед. – Зачем тебе жизни стариков? Дай нам спокойно умереть.

– Успокойтесь, – произнесла я ласковым голосом.

Но дед резко оттолкнул мою руку.

– Они пришли за тобой, уйди с ним. Не мучай нас. Он хочет научить тебя. Мы лишь жертвы.

Александр тревожно посмотрел на меня:

– О ком он говорит?

– Я не дамся тебе. Ты не можешь подойти ко мне. Ты боишься слова божьего! Это то, что может убить тебя… – продолжал бормотать дед, дрожащими руками вынимая чётки с крестом из кармана и тряся ими перед лицом.

В этот момент раздался жуткий треск. Порыв ветра сорвал вывеску с крепления. Поднятая словно невидимой силой, она с ужасающей скоростью полетела прямо на нас. Я инстинктивно развернулась, защищая дедушку своим телом. Александр схватил меня за плечи.

Деревянная доска глубоко вонзилась в моё плечо, кровь брызнула из раны. Оказавшись на земле в объятиях Александра, я оглянулась в поисках старика.

Инвалидная коляска была опрокинута. Из глаза дедушки торчал огромный кусок той самой вывески, а по его лицу стекали тёмные сгустки. Я вскрикнула и замерла, не в силах дышать от ужаса.

## Встреча

– Вот теперь ты попала… – недовольно проговорил хриплый голос, словно доносившийся из мрачной бездны.

– Кто ты? – мой голос дрогнул от недоброго предчувствия.

– Не важно. Ты сейчас не дышишь. Свидетель всего этого – твой молодой доктор! Как думаешь, что он сделает, когда возьмёт у тебя кровь на анализ? И когда обнаружит там те же смертоносные вещества, что нашёл у мёртвых? Очнись.

Я с трудом подняла отяжелевшие ресницы. Александр встревоженно смотрел на меня, держа два пальца на моей шее, прощупывая пульс.

– Ты не дышала, почти минуту была без сознания. Я сделал тебе непрямой массаж сердца, только после этого ты очнулась.

– Старик… – протянула я, затем вспомнила ужасающую картину его смерти.

– Несчастный случай! Он мёртв.

Оглядевшись по сторонам, я поняла, что нахожусь в стерильной палате, стены которой давили своей белизной.

Александр сейчас искренне переживал за меня, его обеспокоенное лицо выдавало тревогу.

– Твоя рука, давай помогу, – начал он, уже приготовив стерильные бинты и дезинфицирующие средства.

Я настороженно повернулась к нему спиной. Он аккуратно присел возле меня и разрезал рубашку в области плеча.

Рана была неглубокой, но кровавый след всё ещё виднелся на коже.

За то недолгое время, что я не дышала, моя способность к регенерации сделала своё дело.

– Мне казалось, рана была глубже? – подметил Александр, стирая остатки крови.

– Да нет, такая и была. Мне не больно.

– Странно, – чуть слышно пробормотал доктор, его настороженный взгляд не отрывался от раны.

Разглядывая рану, Александр больше не стал задавать вопросов.

В доме престарелых уже копошилось множество людей. Приехала полиция и всё та же скорая, которая почти каждый день теперь констатировала смерть. Всё списали на несчастный случай.

Учреждение обязалось выплатить компенсацию родственникам старика. Они были не против получить кругленькую сумму за ненужного полоумного деда, поэтому доводить до судебного дела не стали. Вообще наш дом терпел денежные убытки. Из-за того, что увеличилось количество смертей, нам то и дело приходилось нести траты, чтобы замять всё случившееся.

И почему начальство не вводит карантин? Словно всё так, как и должно было быть.

Пока производилось расследование, полиция заполняла документы, опрашивала свидетелей и постояльцев, скорая констатировала смерть, день пролетел быстро. Время близилось к ночи. Убравшись в процедурной, я позвонила домой.

– Мама, я задержусь! Приеду на такси. Возникли кое-какие проблемы, – проговорила я на автоответчик.

Её нет дома? В последнее время она часто задерживалась на работе.

Заполнив процедурный журнал, я поспешила обойти пустынный коридор.

Основной персонал уже разошёлся по домам. Внизу спокойно дежурил охранник, его основной обязанностью было следить за посторонними людьми, входящими в здание.

Но посетители приходили очень редко. И не сегодня тем более.

Накинув ветровку, я зашагала по злополучному коридору.

На улице стемнело. Где-то далеко выла собака, её пронзительный вой отзывался дрожью в позвоночнике.

Я напряглась, ожидая встречи.

Но ничего не произошло. Мужчина в чёрном снова не явился.

Почему я так жду этой встречи и в то же время боюсь её?

Облегчённо вздохнув, я уже собиралась вернуться обратно, как в одной из палат послышался сильный грохот.

К моему удивлению, никто из оставшегося персонала не обратил на это внимания. Ускорив шаг, я устремилась на звук.

Я давно поняла, что мои чувства не такие, как у людей. Они обострены. Поэтому определить, откуда исходит шум, не составило труда. Это была комната 15, в которой остановился Александр.

Я навалилась на дверь, надеясь открыть её. Дверь была закрыта.

– Александр, – прокричала я, – что случилось? Открой! Это я!

Ответа не последовало. Я снова позвала его. Интенсивно щёлкая ручкой, я попыталась открыть её. Снова и снова проворачивая ручку, я понимала, что произошло что-то плохое. Внезапно дверь со скрипом поддалась мне. Я медленно прошла внутрь.

В комнате царила кромешная тьма, шторы были плотно задернуты, создавая гнетущую атмосферу. В воздухе витал тошнотворный коктейль запахов: табачный дым, едкий запах лекарств, спирт и затхлый аромат испорченной еды. Повсюду валялись разбросанные вещи, но все эти ароматы тонули в доминирующем, металлическом запахе крови.

Вглядевшись в темноту, я отчётливо разглядела фигуру в конце комнаты. На руках у незнакомца безвольно висел Александр. Это был он – мой недавний знакомый, мужчина в чёрном!

Он жадно припал к шее доктора, высасывая из него кровь с пугающей интенсивностью. Губы Александра были мертвенно-белыми, почти синими. Он тяжело, прерывисто дышал, находясь в полубессознательном состоянии. Теперь стало понятно, почему в последнее время он выглядел таким измождённым.

– Ты жалеешь его? – мужчина в чёрном оторвался от своей жертвы, обнажив окровавленные клыки.

По моему телу пробежала ледяная дрожь, но страха не было. Интуитивно я чувствовала – он не причинит мне вреда.

– Он мой друг. Отпусти его! – настойчиво произнесла я, хотя внутри всё трепетало от ужаса.

– Ты обзавелась друзьями? – вампир скривил губы в издевательской усмешке.

Я молча подошла ближе. Сладкий, металлический запах крови ударил в нос. По коже пробежало странное покалывание, а во рту появилась слюна, словно при виде изысканного деликатеса. Что-то странное происходило со мной.

Вампир издал тихий, зловещий смешок.

– Хочешь? – он поднёс ко мне безвольную шею Александра.

В горле внезапно запершило.

– Ты чувствуешь вкус крови. Она вызывает состояние эйфории и наслаждения. Пора питаться! – его голос звучал гипнотически.

– Я не пью человеческую кровь! – воскликнула я, пытаясь сопротивляться.

Вампир облизнул губы, словно смакуя невидимое лакомство. Желание испить крови становилось всё сильнее.

– Ты, конечно, можешь продолжать сопротивляться своей природе, оставаясь слабой смертной. Но если выпьешь, перед тобой откроются новые горизонты. Ты поймёшь, как необходима была эта трансформация. Тебе больше не придётся прятаться и скрываться. Ты станешь другой – могущественной, свободной. Узнаешь новый мир. Я не просто так даровал тебе новую жизнь в чреве твоей матери. Человеческое материнское молоко, смешанное с каплей вампирской слюны – идеальное сочетание для создания прародительницы нового вида. Представь: неуязвимость, невероятная сила. Ты сможешь управлять людьми. Весь мир будет у твоих ног. Вечная молодость. Все возможные наслаждения станут доступны тебе. Нужно лишь испить крови этого человека. Посмотри на него – его кровь молода, сладка, терпкая, как дорогое красное вино.

– Понятно. Значит, я нужна для продолжения вашего рода?

–И не просто для продолжения – ты будешь править, властвовать над всеми.

– Почему именно я?

Голова кружилась всё сильнее. Я теряла контроль над собой и неосознанно приближалась к вампиру. Он нежно обнял меня за плечо, подталкивая к окровавленной шее Александра.

В дёснах появилась острая, пульсирующая боль.

– Не сопротивляйся своей истинной природе! – прошептал он мне на ухо, его голос был полон соблазнительной силы.

Я наклонилась к доктору. Кровь в его артериях пульсировала, маня меня. Я чувствовала её тепло, её сладость. Во рту пересохло от желания. Так хотелось припасть к его шее.

Жар разливался по груди. Я пристально смотрела на свою жертву. Именно так я теперь воспринимала Александра. На его лице читались беспомощность и отчаяние.

Уверенный в себе, молодой, полный жизни – таким он был при нашей первой встрече. А сейчас передо мной лежал бледный, едва живой человек, на грани смерти. Что со мной происходит?

«Мама, я монстр?!» – этот крик отчаяния эхом отдавался в моей голове.

Нет! Я не могу в это поверить. Если я совершу этот роковой шаг – пути назад уже не будет.

Крест на груди словно прожигал кожу, напоминая о том, кто я есть на самом деле. Собрав последние силы, я резким движением сорвала его с шеи и с силой прижала к лбу вампира.

«Господи, сохрани!» – пронеслось в моём сознании.

Вампир издал яростный вопль, его лицо исказилось от боли, клыки оскалились в нечеловеческом крике. В следующее мгновение он исчез, словно растворился в воздухе.

Александр безвольно рухнул в мои объятия. Под тяжестью его тела я опустилась на колени, всё ещё сжимая в руке сорванный крест. Руки дрожали, дыхание вырывалось короткими, судорожными всхлипами.

Постепенно жажда крови отступала, словно туман рассеивался в лучах восходящего солнца. Я старалась не смотреть на рваные раны от укусов на шее Александра, не вдыхать сладкий, манящий запах его крови.

– Вставай, Александр! Мы должны уйти немедленно. Здесь он найдёт нас снова, этот проклятый дом открыт для него. Вставай же! – почти кричала я, пытаясь привести его в чувство.

Опустив взгляд, я увидела, как он приходит в себя, непонимающе глядя на меня.

– Как ты здесь оказалась? – прошептал он едва слышно.

– Сейчас не время для вопросов. Нам нужно уходить! – мой голос звучал твёрдо, несмотря на внутреннюю дрожь.

С огромным трудом Александр поднялся на ноги, тяжело опираясь на моё плечо. Мы двинулись к выходу из дома престарелых, каждый шаг давался с невероятным трудом.