Анна Бигси
Я тебя не полюблю

Пролог. Камал

«Камал, прости, я так больше не могу. Я тебя не люблю и ухожу. Не ищи нас. Вика».

Сминаю чертов клочок бумаги в кулаке и едва не взрываюсь от ярости. Сука! Чего не хватает? Я же все для нее и сына, а она нож в спину.

Сбегаю вниз, нахожу нашу няню и буквально придавливаю ее к стене.

– Где она? – рявкаю так, что стекла в доме дрожат. – Я спрашиваю, где мои жена и сын?

Для большей убедительности впечатываю кулак в стену рядом с ее лицом.

– Уехала, – шепчет женщина, распахнув от страха глаза.

– Куда?

– Я не знаю. Села в машину и…

– Ты, блядь, в своем уме? – встряхиваю, как тряпичную куклу. Должна была следить за Викой и сообщить мне, если что-то случится. – Она пила?

– Да… немного…

– Идиотка!

Отталкиваю от себя и достаю телефон.

– Найдите ее! Срочно! – рычу в динамик, поднимая по тревоге всех, кого только можно. Служба безопасности ни черта не хочет работать. Уволю всех к чертовой матери. Все равно толу никакого.

Вика пьяна и неадекватна. Нельзя в таком состоянии за руль. Тем более с ребенком. Сто раз говорил: хочешь уйти – дверь открыта. Но сын останется со мной. Нихрена не поняла. Найду и в порошок сотру.

Куда она могла поехать? К любовнику? Помню, получал какие-то анонимки, но не придал значения. Видимо, пришло время посмотреть правде в глаза. Вика мне изменяет. И не абы с кем, а с лютым врагом.

Муромский Герман Вадимович. Прыгаю в машину и жму на газ. По дороге звоню ему. Играет он очень жестко и грязно. Но сейчас перешел черту. Этот гаденыш мне ответит за все. Запудрил мозг Вике, мне назло. А я ведь когда-то ее любил и слишком долго терпел закидоны, закрывая глаза на все.

– Какие люди, – раздается в динамике язвительный голос Германа.

Даже не представляет, в каком я бешенстве. Лучше не доводить, иначе последствия могут быть самыми лютыми.

– Где моя жена? – цежу сквозь зубы, выжимая максимально допустимую скорость.

– Виктория? – словно издевается он. Хотя нет, совершенно точно издевается, чтобы вывести меня из себя.

– У меня одна жена!

– Я не знаю, давно не видел ее, – хмыкает равнодушно, а я ощущаю стойкое желание втащить ему по физиономии. Превратить ее в кровавое месиво, чтобы даже самые лучшие пластические хирурги не смогли восстановить. Слишком долго я ждал этого момента. Слишком затянул ситуацию.

– Слушай меня сюда, – с холодной яростью говорю я. – Если с моим сыном что-то случится, я тебя грохну.

– А ты уверен, что он твой? – попадает в десятку.

Сбрасываю звонок, не дожидаясь продолжения. Мне не интересно, что этот гандон хочет еще сказать. Только Айдар сейчас важен. Про то, что Муромский трахает мою жену я догадывался давно. Но терпел ради сына. Ему нужна мать. Но не такая. Хватит. С меня достаточно. Сильнее стискиваю руль и давлю на газ.

Не успеваю разогнаться, как вижу на обочине машину Вики в окружении спасателей. Твою мать, тачка влетела в дерево. Авария. Холодный пот струйками течет по спине, а сердце леденеет от ужаса. Жму на тормоз и молюсь, чтобы ребенок выжили в этой мясорубке.

Глава 1. Камал

– Пап, все хорошо? – вздрагиваю от голоса сына и возвращаюсь в реальность.

Айдар внимательно смотрит на меня и хмурится. Совсем большой уже стал. Семь лет, в первый класс ходит. Сегодня годовщина смерти его матери. Мне все равно, а он переживает. Хотя и не помнит ее совсем. И то, что случилось, тоже.

– Да, просто задумался, – отвечаю уклончиво и перевожу взгляд на памятник.

«Тагаева Виктория Леонидовна». Пять лет прошло, а как будто вчера. Ничего не забылось и не притупилось. Вика сделала свой выбор, предала семью и едва не угробила нашего двухлетнего сына. Та страшная авария до сих пор стоит перед глазами. Никогда не прощу ее за это.

Айдар не знает, как все было на самом деле. Я не рассказывал правду. Ни к чему. Пусть мама останется для него светлым воспоминанием, без грязи и дерьма, которыми она сама себя облила.

– Пойдем домой? – выдыхаю, отгоняя мрачные воспоминания.

Давно все в прошлом. Надо отпустить, но не получается. Рана в груди не затягивается. Урок, который мне преподнесла эта женщина, я выучил на всю жизнь. Больше ни одна не приблизится ко мне.

– Да, можем идти.

Айдар кладет ладонь на памятник и улыбается. Матери. Безотчетно любит, хоть и не знает совсем. Он больше похож на Вику. И внешне, и по характеру. А еще избалованный. Хотя это уже моя вина, огрехи воспитания и желание заменить мать.

Не скрою, много раз мне хотелось сделать тест ДНК и доказать самому себе, что он действительно мой родной сын. А Муромский просто брехун. Но я не позволяю сомнениям пробиться. Точнее, до сих пор не знаю, хочу ли знать правду. И что мне делать в случае, если она мне не понравится? Этот вопрос все пять лет табу для меня.

– Ты расскажешь мне про маму? – спрашивает Айдар, когда я трогаюсь с места и выезжаю на шоссе.

Знаю, чего он ждет от меня, но не могу этого дать. Во мне не осталось светлых воспоминаний о Вике. Все выдрано вместе с мясом.

– Обязательно, но не сейчас, – киваю и поджимаю губы. Нечего мне рассказывать. Дыра в груди так и не затянулась от ее предательства. А воспитывать в ребенке ненависть к матери я считаю неправильным.

– Ты всегда так говоришь и потом забываешь.

– Мне просто тяжело о ней говорить, – отвечаю искренне. – Болит вот здесь, – показываю на область сердца.

– Потому что ты ее до сих пор любишь?

На мгновение замираю, ища в душе отклик на его слова. Но не нахожу. Пустота, точнее, безжизненная пустыня. Нет, не люблю. Мое сердце больше не способно на такие эмоции в принципе. Оно покрылось толстой коркой льда, как и все внутри.

– Потому что люблю тебя, – едва заметно улыбаюсь и ободряюще улыбаюсь сыну. То, что я могу рассказать, сломает его картину мира. Пусть все остается как есть.

В машине едем молча. Айдар залипает в телефон, а я сосредотачиваюсь на дороге. Призраки прошлого сегодня как-то активизировались и не дают покоя. Раз за разом возвращаюсь на пять лет назад, проматываю события и пытаюсь понять, мог бы я что-то сделать, чтобы спасти семью. И в очередной раз понимаю – нет. Я не всесильный и не всемогущий. Обычный человек из плоти и крови.

Вика была моим единственным уязвимым местом и одновременно оружием в руках врага. Муромский не мог уничтожить меня снаружи и разрушил изнутри. Точнее, попытался. И у него это почти получилось. Я слишком поздно понял, какая игра вокруг меня ведется. Жестокая. Безжалостная. Но я не сломался, а стал гораздо сильнее. Всем назло.

Телефонный звонок вторгается в мои мысли. Смотрю на экран – Джин. Начальник моей службы безопасности. Знает, куда я ездил, и просто так дергать бы не стал. Принимаю звонок.

– Есть интересная информация, – без предисловий начинает он.

Смотрю на сына и в зеркало заднего вида – проверяю, нет ли хвоста.

– Говори.

– Муромский встречается с Зориным. Сорок минут что-то трут…

А вот это действительно интересно. И очень неожиданно. Они птицы разного полета. Герман падальщик и всегда им был, а Роман Львович предпочитает чистые деньги.

– Что конкретно, узнать не удалось?

– Пока нет.

Нельзя упускать такой шанс. Я столько лет его ждал, чтобы отомстить. А это, возможно, ниточка…

– Привези Зорина ко мне.

– Уверен? – с сомнением тянет Джин.

– Да. – Губы сами собой растягиваются в ухмылке. – Надо ковать, пока горячо.

Глава 2. Камал

Читаю отчет о потерянной в прошлом месяце сумме. Деньги просто растворились в воздухе, а так не бывает.

Судя по всему, у меня завелась крыса. Не верю своим глазам, но факты – вещь упрямая. Кто-то за моей спиной проворачивает дела и кидает меня на бабки. На очень большие бабки. А у меня даже подозреваемых нет. Внутри словно разрывается снаряд от ярости. Кто посмел?

– Ты уверен? – цежу сквозь зубы, глядя на начальника безопасности.

– На сто процентов, – спокойно отвечает тот и даже не меняется в лице.

Как всегда невозмутимый. Человек-скала. Но преданный мне пес. Ему верю, как себе или братьям.

– Сука, – рычу зло и сминаю бумагу с отчетом. – Уничтожу тварь.

– Какие будут распоряжения? – сухо уточняет Джин.

– Найди его. Во что бы то ни стало.

Лишь кивает, но я знаю, что моя просьба будет выполнена в лучшем виде. Жестом привлекает внимание и прислушивается к голосу в наушнике.

– К тебе гости, – едва заметно прищуривается, словно сомневается.

Я тоже напрягаюсь, скорее, на автомате. Давно уже никого и ничего не боюсь. Тыл прикрыт со всех сторон.

– Кто?

– Зорин. Роман Львович.

– Сам приехал? Интересно… – тяну я и задумчиво поглаживаю аккуратно подстриженную бороду. – Ну зови.

Джин выходит из кабинета, а я поднимаюсь на ноги и иду к бару. Сегодняшний вечер обещает быть томным. Наливаю себе двойную порцию виски, бросаю несколько кубиков льда и замираю, услышав шаги в коридоре. Дверь открывается, а я инстинктивно считываю эмоции оппонента.

– Добрый вечер, – слышу его тихий голос и втягиваю носом воздух, стараясь не реагировать. Но прошлое не отпускает. Именно этого человека отец винил в своих неудачах, но так и не смог ничего доказать.

– Сомнительное утверждение, – хмыкаю и оборачиваюсь.

Вижу перед собой старика с серым лицом, испещренным морщинами. Не думаю, что он может быть опасен.

– Оставь нас, – киваю Джину.

Тот послушно выходит из кабинета, но остается стоять у дверей.

– Вы меня не помните? – хмурится Зорин, сканируя внимательным взглядом. Очень интересно, что его привело ко мне. Спустя столько лет молчания.

– Почему же. Отлично помню, – отхожу к окну и делаю большой глоток вискаря. Горло обжигает, а дыхание сбивается. – Вы были партнером моего отца. Правда, недолго.

С вызовом смотрю ему в глаза. Ловлю реакцию, но ее нет. Он не боится и не пресмыкается. Это очень занятно.

– Да. – Старик без труда выдерживает мой натиск и как ни в чем не бывало присаживается на стул.

– Вы подставили его, забрали деньги и скрылись, – продолжаю так же невозмутимо.

– Неправда. – Роман гордо вздергивает подбородок. – Твой отец хотел втянуть нас в какую-то аферу. Я был против и всего лишь забрал свою долю. Я всегда строил бизнес честно.

А это уже больше похоже на истину, как ни прискорбно. Отцу понадобилось много времени, чтобы выбраться из глубокой задницы. Выбраться и развить бизнес до приятных масштабов. Но все это лирика. Никто не стал мстить. Мать очень просила не разжигать войну, да и не было повода. Эмоции отца – недостаточно веское основание. Тем более на другой чаше весов неоспоримый факт «сам виноват».

– Ну допустим, – равнодушно пожимаю плечами. – Ко мне вы зачем пожаловали?

– Я пришел просить. – Его честность подкупает. Может, именно поэтому я до сих пор с ним разговариваю, а не выкинул из своего дома, как шелудивого пса.

– Даже так, – хмыкаю и залпом допиваю виски. – О чем же?

– О защите. Не для себя, для дочери.

Хмурюсь, пытаясь уловить суть между строк, но тщетно. Ничего не понимаю.

– Я очень болен. Мне осталось… – Зорин делает паузу, словно пытается вспомнить. – Счет идет на дни, возможно, недели.

– С вашими возможностями?

Что за чушь? В наше время уровень медицины такой, что можно вылечить все. При желании и наличии денег. А он, я уверен, не бедствует.

– Увы, ничего нельзя сделать. – Роман обреченно разводит руками. – Я умираю. Слишком стремительно. А моей дочери еще нет и двадцати…

– Но…

Что-то я совсем запутался. Что мне вообще известно об этом человеке? Да почти ничего. Не было надобности узнавать. Единственное, что на поверхности, – Зорин давно переехал за город и отошел от активных дел. О его дочери я вообще слышу впервые. Да и какое мне до нее дело. Я не касса благотворительности.

– Она у меня поздняя.

– А ее мать?

– Она умерла при родах, а больше я не женился.

Ловлю себя на мысли, что исповедь затянулась. Пора бы закончить и распрощаться. У меня и без него уйма проблем, которые надо решить еще вчера.

– Постойте, все это, безусловно, печально, но при чем здесь я?

– Моей девочке очень нужна защита. – Зорин вздыхает и промакивает лоб платком. Видимо, сильно нервничает. – Аврора очень нежная и неискушенная. После моей смерти она останется единственной наследницей всего… Стервятники уже кружат над ней, жаль, что она этого не видит.

Думаю, перспективы у девочки не самые радужные. В нашем мире никто не будет церемониться. Но мне все это не интересно.

– От меня вы чего хотите? – напряженно смотрю на него, ожидая главного.

– Женитесь на ней, – выпаливает Роман на одном дыхании, а меня словно током простреливает. – Разумеется, брак должен быть не фиктивным.

Недоуменно смотрю на него. Жениться? Я? Да ни за что! Одного раза хватило за глаза.

– Это исключено, – качаю головой и стискиваю кулаки до хруста костей.

– Но почему? – хмурится старик. – Вы же вдовец. А я дам хорошее приданое…

– Вы думаете, все можно купить? – хмыкаю, с презрением глядя на человека, пытающегося продать свою дочь. Становится как-то не по себе. Каждый раз поражаюсь, на что способны люди в погоне за алчностью.

– Нет, – спокойно возражает Зорин. – Но существенно поправить положение можно, – выразительно добавляет, а я подозрительно прищуриваюсь. Откуда он может знать о моих финансовых трудностях? Они не на столько глобальны, но и не афишируются.

– Я уверен, что вы сможете приумножить мое состояние и защитить Аврору.

Нет, это уже совсем ни в какие ворота не лезет. Старик явно выжил из ума, раз хочет выдать свою двадцатилетнюю дочь за тридцатипятилетнего мужика. Я не собираюсь в этом участвовать. Мы же не в восемнадцатом веке.

– Вы правда считаете, что такой, как я, предел мечтаний молодой девушки? – расплываюсь в язвительной усмешке.

– Она слишком юна, чтобы разбираться в людях. – Роман недовольно поджимает губы. – А вы сможете дать ей стабильность и защиту. Да, я уверен, что лучшего мужа для дочери мне не найти.

– Сомневаюсь, – хмыкаю и иду обратно к бару. Надо выпить, иначе я взорвусь к чертовой матери.

– Молодой человек, – возмущается Роман и решительно поднимается на ноги. – Я столько прожил, что уж что-то да понимаю!

Наливаю виски в бокал и добавляю льда. Почему я до сих пор слушаю весь этот бред? Надо выкинуть этого идиота из дома, и дело с концом. Но что-то мне не позволяет этого сделать.

– А если откажусь? – Я что, серьезно еще раздумываю на эту тему? Да ну нахер!

– Я найду для нее другого мужа, – хмыкает он, а глаза остаются серьезными. – А вы нигде не найдете таких инвестиций.

Он прав. Инвестиции были бы как никогда кстати. Но цена, прямо сказать, неподъемная.

– Она знает о ваших торгах за ее руку?

– Конечно нет, – хмурится Зорин. – Я скажу ей сразу, как достигну соглашения.

– Слишком торопитесь, – цокаю я и качаю головой.

– У меня нет времени ждать, – отрезает он. – Я должен быть уверен.

– Мне надо подумать, – сам не верю, что говорю это. Какой-то сюрреализм.

– До завтра. – Старик каким-то непостижимым образов становится хозяином ситуации. – Ровно в девять вечера у меня встреча с Германом Муромским.

От этого имени меня передергивает. Даже неприятные мурашки ползут по позвоночнику.

– Он тоже претендент? – Мои глаза опасно сверкают. Старый черт. Знает, чем задеть меня за живое.

– Не хотелось бы. Но если выбора не останется… – хмурится и оставляет на столе папку. – Не тратьте время, я все подготовил сам. – Не оборачиваясь идет к выходу, а я прожигаю его спину злым взглядом.

Одно слово, и меня вновь накрывает воспоминаниями. Прошлое никак не желает оставаться в прошлом. Не все счета заплачены. Не все гештальты закрыты.

– Все нормально? – В кабинет заглядывает Джин.

– Пробей мне все. Как можно быстрее. – Знаю, что в кабинете прослушка и он слышал каждое слово. Я так решил. Больше никаких косяков.

Забираю бутылку виски и сажусь в кресло во главе стола. Я старший Тагаев. На мне большая часть ответственности и именно мне решать проблемы. Открываю папку и сразу вижу несколько фотографий. Подцепляю одну из них и всматриваюсь в лицо. Это Аврора? Девчонка совсем. Серьезная. Взгляд строгий. Блондинка с голубыми глазами. Прям ангелочек, крыльев только не хватает. Красивая, но слишком молодая. Ей еще в куклы играть, а не замуж выходить за взрослого дяденьку.

Откидываюсь на спинку и тру переносицу пальцами. Как я умудрился во все это вляпаться? И как мне грамотно все разрулить? Деньги, конечно, нужны, а вот жена не очень. Зорин думает, что загнал меня в ловушку? Может, оно и к лучшему. Пусть все думают, что мое положение безнадежное. Так останется место для маневра и будет легче вычислить крысу.

Но что делать с этим белокурым ангелом? Вновь смотрю на фото. Твою мать, ну почему я-то? Если откажусь…. Муромский… этот мерзавец согласится не задумываясь. Невольно представляю девчушку в его лапищах и неприятно морщусь. Неужели отец не понимает, что толкает дочь под каток? Хотя есть ли у него выбор? Есть ли он у меня?

Глава 3. Камал

Вся семья собирается у Зейна, среднего брата. Он отмечает важное событие, и я не мог не поддержать его. Мы с Айдаром самые последние. С ходу попадаем под прицел маленькой хулиганки Марьям.

– Айдал, стой! – кричит девочка, увидев его.

– Папа, спаси меня! – стонет сын, пытаясь спрятаться за меня от сестринских крепких объятий, но ничего не выходит. От этого огнегривого бесенка еще никто не уходил.

– Пойдем, я покажу тебе кое-что, – заговорщически шепчет Марьям и манит пальцем, чтобы вытащить Айдара. А он бескорыстно ведется, не замечая подвоха.

Зейн, посмеиваясь, подходит ко мне. Пожимаем руки. Притягиваю его к себе, заключая в объятия, и хлопаю по плечу.

– Будь счастлив, брат, – желаю совершенно искренне.

Никто, кроме семьи, не знает, какую аферу он провернул, чтобы спасти свой брак. Чтобы забрать любимую женщину.

– Спасибо, я уже, – хмыкает он.

– Камал, рада видеть. – Его жена подходит к нам. – Проходите, не стойте на пороге.

– Это взаимно. – Ее тоже обнимаю, невесомо касаюсь губами щеки и вручаю огромный букет белых роз. – Поздравляю.

– Спасибо, – смущенно улыбается и прячет лицо в нежных цветах.

Она отходит, чтобы поставить цветы в воду, а я окидываю ее взглядом и одобряюще улыбаюсь. Преобразилась очень сильно. Мне больше не стыдно за фамилию Тагаевых.

– Пойдем в кабинет, пока прекрасная половина накрывает на стол, пропустим по стаканчику коньяка, – предлагает Зейн и по-братски закидывает руку мне на плечо.

– Остальные уже там? – имею в виду младшего брата и отца.

– Да. Еще Алинур должен подъехать. – Наш двоюродный брат, с некоторых пор оставшийся без семьи.

Отец не пожалел ни родного брата, ни племянника. Не осуждаю. Как бы я поступил на его месте, не могу даже представить.

– Он знает про Агату? – уточняю на всякий случай, чтобы не сболтнуть лишнего в случае чего.

– Нет, – хмыкает Зейн. – Просто семейный ужин.

Значит, я прав, и Алинуру никто не доверяет. Может, и правильно. Одна паршивая овца все стадо портит.

– Хорошо.

Входим в просторный кабинет Зейна. Здороваюсь с родственниками. Бахтияр, наш младший, протягивает мне бокал с коньяком. С благодарностью принимаю и отпиваю пару глотков. Хороший, мне нравится.

Разговор плавно течет на разные темы, а я никак не могу расслабиться. Всегда в семье отпускает, а сейчас, наоборот, что-то мне не по себе. Точнее, я просто загружен одним вопросом и темы семьи меня тупо не цепляют.

– Камал, что-то случилось? – Отец проходит по мне испытующим взглядом.

– Почему ты спрашиваешь? – прячу нервозность в бокале с коньяком.

– Вижу, что тебя что-то беспокоит. – Отец откидывается на спинку кресла и неспешно пьет минералку. – Расскажешь нам?

Рассматриваю коньяк в бокале и молчу. В принципе, скрывать я не собирался. Услышать мнение близких тоже будет полезно.

– Мне предложили жениться, – залпом осушаю коньяк и ставлю пустой бокал на стол.

– Ничего себе, – бормочет Зейн.

– Кто? – спрашивает отец. И я точно знаю, что ответ ему не понравится. Но лучше горькая правда.

– Зорин Роман Львович.

– Надеюсь, ты его сразу послал? – тихо рычит отец и прожигает во мне дыру взглядом. В детстве было страшно, сейчас появился устойчивый иммунитет.

– Нет. Я обещал подумать до вечера.

– И думать нечего! – психует он. – Не может мой сын породниться с этой сволочью!

– Отец, ваши разногласия в далеком прошлом. Сейчас этот человек непозволительно богат и очень болен.

– Не поверю, что тебя можно купить, – усмехается наблюдательный Зейн и отпивает коньяк из своего бокала. – Что он предложил?

– Спасти его дочь от пираний, что накинутся на нее сразу после его смерти, – говорю правду и почти не лукавлю. Бабки мне тоже предложили, но все же не главным аргументом, а, скорее уж, как бонус.

– Он думает, ты меньшее из зол? – Баха изображает фейспалм, и я даже с ним согласен в како-то мере.

– Вероятно.

– Даже разговаривать не о чем! – отрезает отец, высказывая авторитетное мнение. Только вот я давно большой мальчик и все решения принимаю сам, руководствуясь своей головой.

– Не порть девочке жизнь, – сухо высказывается Зейн.

– В смысле? – непонимающе смотрю на него.

– Ты же не собираешься любить ее и хранить верность?

– Конечно нет.

Такого варианта не рассматриваю в принципе. Никаких ванильных соплей. Я могу дать девочке только то, в чем она отчаянно нуждается. Защита и поддержка. Не больше.

– Вот тебе и ответ, – пожимает он плечами. – Ты не ее принц на белом коне.

– Тогда она достанется Муромскому, – напоминаю им.

– Тебе не похер? – скалится Бахтияр, а я ловлю тебя на мысли, что «похер» – это немного не то, что я испытываю. И это уже интересно.

Возвращаемся с сыном домой. Его я отправляю в комнату к няне, а сам ухожу в кабинет. Наливая себе коньяк, опускаюсь в кресло и вновь достаю папку Зориных. Листаю файлы, внимательно вчитываясь в сухие строчки. Роман Львович расстарался не на шутку, здесь есть все и даже больше, чем нужно.

– Папа. – Сын без стука врывается в кабинет и утыкается в мои объятия.

– Простите, не успела. – Няня входит следом и виновато отводит глаза.

– Ничего, – треплю Айдара по волосам. Ласковый, как котенок.

– Мамы ему не хватает, – вздыхает няня.

– Где ж ее взять-то?

Она лишь пожимает плечами.

– Идите, Вера, я сам уложу сына.

Поднимаемся в комнату Айдара. Он выбирает историю и забирается в кровать. Читаю книжку, а сам думаю об Авроре. Интересно, она сможет дать сыну хоть немного женского тепла? Может, рискнуть?

«Я согласен. Приеду завтра к вам на ужин» – пишу сообщение Зорину и почти сразу получаю утвердительный ответ.

Петлю себе на шею я закинул на удивление легко, как теперь не дать ей затянуться?

Глава 4. Аврора

Целую жениха в щеку и быстро сбегаю, пока он не позволил себе большего. Мы договорились, что до свадьбы наши отношения не перейдут в горизонтальную плоскость. Для меня это важно, а Влад готов потерпеть ради меня. Он лучший.

Бесшумно открываю дверь своим ключом и вхожу в дом. Прислушиваюсь к звукам. Все вроде бы тихо. Папа, скорее всего, уже спит. Осторожно снимаю пальто и ботинки и ставлю по местам. Крадусь к лестнице, чтобы незаметно лечь спать.

– Аврора, где ты была? – вздрагиваю, услышав разъяренный голос отца.

Неожиданно. Почти полночь, он должен уже спать.

– Пап, ты чего? – нахожу родителя на кухне с открытой бутылкой коньяка. – Что случилось?

Он вообще не пьет уже много лет, и такое поведение совсем не типично.

– Я задал вопрос, – настаивает отец и хмуро смотрит на меня.

– Гуляла с Владом. Как и всегда, – пожимаю плечами. Что изменилось-то?

– Аврора, какой Влад? – рычит отец и в порыве злости скидывает со стола все, что попадается под руку. Посуда бьется, закуска разлетается по полу. – Я же уже говорил, чтобы ты выкинула этого сопляка из головы.

– Папа, я люблю его, – вытягиваю руку вперед и демонстрирую тонкий серебряный ободок на пальце. – Он сегодня сделал мне предложение.

– Не будет этого. – Отец грубо отбивает мою руку.

Кольцо мне чуть великовато, мгновенно слетает с пальца и катится по полу, теряясь под холодильником. Становится горько и обидно, что самый близкий человек так со мной поступает.

– Но папа, – требовательно топаю ногой, но не рискую прямо сейчас искать свою драгоценность.

– Скажи мне честно, между вами что-то было? – Взгляд становится опасным и сверлит меня насквозь.

– Что? Я не понимаю, – бормочу себе под нос и по инерции пячусь.

Отец пугает меня. Никогда я не видела его таким пьяным и злым.

– Ты спала с ним?

Мои щеки мгновенно вспыхивают от стыда, а ладони становятся влажными.

– Папа…

– Отвечай! – рявкает он.

Вздрагиваю и качаю головой.

– Конечно нет! За кого ты меня принимаешь?

Мне кажется или отец облегченно выдыхает? Это вообще-то очень обидно. Что вообще происходит?

– Я запрещаю тебе с ним общаться.

– Но почему? – обескураженно выдыхаю. – Что за тирания?

– Я нашел тебе мужа, – спокойно отвечает отец и отпивает коньяк прямо из горла. – Завтра приедет к нам на ужин.

– Что? Папа, ты с ума сошел?

– Только попробуй ослушаться.

В голове не укладывается. Как он может так со мной поступать? Я его единственная и горячо любимая дочь. Папа всегда меня баловал и всячески ублажал, а теперь хочет избавиться? Я не верю!

– Я не вещь и не собираюсь подчиняться, – гордо вскидываю подбородок и складываю руки на груди. – Мы не в каменном веке живем, и вообще, я уже совершеннолетняя.

– Хватит. – Он звучно припечатывает ладонь к столу. – Ты выйдешь замуж за Тагаева Камала, и точка.

– Ни за что! За сколько ты меня продал?

Не собираюсь подчиняться.

– Не говори глупости. Камал надежный и держит слово. Он всегда тебе поможет и поддержит. После моей смерти.

– Ты, кажется, не понял, – не сдаюсь я. – У меня уже есть жених. Но ты почему-то против свадьбы.

– Потому что я твой отец и лучше знаю, что для тебя лучше!

– Тагаев? – язвительно усмехаюсь, пытаясь вспомнить, кто это вообще такой. – Он старый!

– Ему всего тридцать пять, – не соглашается отец, а я уже иду на принцип.

– А мне двадцать! – активно жестикулирую. – Я лучше вены…

– Все, я сказал! – грубо перебивает. – Вопрос решен!

Психую и сбегаю к себе. Бесполезно спорить, пока отец в таком состоянии. Вот протрезвеет, и я все выясню. Сегодня он явно неадекватный.

Хожу по комнате из стороны в сторону и все сильнее себя накручиваю. А если отец не передумает? Я не собираюсь уступать его блажи. У меня есть Влад, и никого другого мне не надо. В конце концов, я уже взрослая девочка и способна сама принимать жизненно важные решения. Ведь так?

«А что ты хоть раз-то решила?» – ехидничает внутренний голос.

Надо же когда-нибудь начинать!

Сажусь на кровать и пишу жениху сообщение, что нам надо поговорить, но он не читает. Чем-то, наверное, занят. Как же не вовремя. Нервы расшатываются сильнее. Набираю его номер. Мне просто необходимо услышать его голос и убедиться, что все хорошо. Что он поможет мне. Что мы скоро поженимся.

Влад не берет трубку. Злит такое поведение. Почему именно сейчас, когда он мне так нужен, не может ответить? Зло отшвыриваю телефон в сторону и прячу лицо в ладонях. Еще ничего не решено, все обязательно образуется. Тагаев Камал…

Поддавшись порыву, достаю телефон и вбиваю в строку поисковика имя навязываемого мужа. Информации немного: богат, вдовец, есть сын семи лет. Несколько фотографий. Черные как смоль волосы зачесаны назад или убраны в хвост. Густая борода, такая же черная, скрывает половину лица. Взгляд тяжелый, давящий. Б-р-р. Ну и чудовище! Ни за что не выйду за него.

Телефон вибрирует в руках, а на экране появляется фото любимого. Вот другое дело. Улыбаюсь и принимаю звонок.

– Малышка, ты соскучилась? – Он тяжело дышит, словно куда-то бежал.

– У тебя все хорошо? – невольно напрягаюсь я, улавливая подвох. – Голос какой-то странный.

– Я на трене. – Влад мгновенно развеивает сомнения. – Что-то случилось?

– Отец хочет выдать меня замуж. За другого! Ты же не позволишь?

Глава 5. Аврора

– Что за бред? – переспрашивает Влад. – Ты же отказалась?

– Конечно, отказалась, но отец запретил мне с тобой общаться.

– Ка-пец, – возмущенно тянет он. – Я сейчас приеду, и мы все решим.

– Ты правда приедешь? – смотрю на часы. Поздно уже. Далековато ему из города добираться.

– Конечно, считай, уже выезжаю, – уверяет Влад, а я немного успокаиваюсь. Мы обязательно что-нибудь придумаем.

– Хорошо. Вызови такси, я переведу тебе на карту.

– Спасибо.

Влад скидывает звонок. Я захожу в мобильный банк и привычно делаю перевод по номеру телефона. Мой жених – простой студент, подрабатывает в автомастерской, но у него еще больная сестра где-то в другом городе. Он помогает и каждый месяц отправляет ей деньги. А мне несложно помочь ему, тем более мы скоро станем одной семьей.

Пока жду жениха, успеваю немного задремать. Просыпаюсь от удара камня в стекло. Открываю окно, и Влад забирается ко мне в комнату.

– Как ты? – Он обнимает и скользит обеспокоенным взглядом по моему лицу.

– Нормально, – выпутываюсь из его рук и закрываю окно.

– Тогда рассказывай, что случилось.

Жених скидывает ботинки и падает спиной на мою кровать. Закидывает руки за голову и смотрит на меня. А я уже не знаю, насколько откровенно хочу ему все рассказать. Но мы же договаривались, что никаких секретов между нами не будет. Обреченно вздыхаю и пересказываю наш разговор с отцом. Говорю про кольцо и внезапно нарисовавшегося жениха.

Влад слушает молча, но по напряженному лицу я отчетливо вижу, что ему все это тоже не нравится.

– Влад, ну я же не виновата, – зачем-то начинаю оправдываться.

– Ничего, – сильнее хмурится он и тянет ко мне руку. – Мы выкрутимся.

– Как? – забираюсь к нему на кровать и ложусь на плечо.

– Ты мне веришь? – Жених переплетает наши пальцы и рассматривает получившийся замок.

– Верю.

– Дай мне данные своего паспорта. Я все решу…

– Подожди, я не понимаю, что ты решишь? – отстраняюсь и сажусь на постели. Убираю светлые волосы на уши и складываю руки на груди.

– Я договорюсь в ЗАГСе, и нас распишут, как можно быстрее. – Он как-то хищно улыбается, а по моей спине пробегают колючие мурашки. – Тогда уже никто не сможет нам помешать.

– Отец меня убьет, – вздыхаю я.

От одной мысли об этом мне становится не по себе. Смогу ли я решиться на такой шаг и пойти против отца? Он же не простит меня никогда. Но, с другой стороны, это моя жизнь, и я хочу прожить ее по-своему.

– Ты выбирай сама, чего ты хочешь, ладно? – Влад улыбается и тянет меня на себя. Целует, и я даже отвечаю, но, скорее, чтобы не обидеть.

– Думаю, тебе пора, – отстраняюсь. – Я уже спать хочу.

– Спокойной ночи, малышка, – еще раз чмокает меня в уголок губ и уходит через окно.

Закрываю створку и провожаю его взглядом. Влад перелезает через забор и садится в машину, что дожидалась его. Номера не вижу, но какая-то красная. Странно, такси вроде белые или желтые. Может, частника поймал, чтобы быстрее приехать.

Не хочу забивать себе голову подобной ерундой. Задвигаю шторы и ложусь в кровать. Сон долго не идет, все думаю над предложением Влада. Расписаться втайне… Неплохая идея, только бы отец ни о чем не догадался.

Закрываю веки и вижу перед собой хмурое лицо этого Камала. Вздрагиваю от неожиданности, но быстро беру себя в руки и усмехаюсь. А так хочется показать язык. Так вот, я тебя обведу вокруг пальца! Тоже мне жених!

С самого утра в доме переполох. Отец распорядился подготовиться к ужину с моим якобы женихом. Со мной умышленно не разговаривает. А я тоже молчу и стараюсь не отсвечивать. Колечко свое утром достала из-под холодильника и снова надела на безымянный палец. Пусть все знают, что у меня есть Влад.

За полчаса до назначенного времени собираюсь, чтобы поехать в город, и спускаюсь вниз. Пусть общаются без меня. Все равно я для них вещь без права голоса.

– Ты куда? – Отец хмуро смотрит на меня.

– По делам, – пожимаю плечами и натягиваю сапоги. – Ужинайте без меня.

– Так не пойдет, – качает он головой и манит меня на кухню. – Мне надо тебе кое-что рассказать.

Не пойти не могу, воспитание не позволяет.

– Давай только быстро, – присаживаюсь напротив папы и смотрю на часы. – У меня мало времени.

Надо сбежать как можно дальше, пока не приехало «чудовище».

– Послушай меня дочка. – Отец накрывает мою руку своей. – Я вчера вел себя неправильно. Прости меня, сорвался.

– Да ладно, – иду на попятную. – С кем не бывает.

– Но все, что я говорил, правда. – Он сосредоточенно смотрит в глаза. – Я умираю.

Сердце пропускает удар и разгоняется в груди.

– Что ты такое говоришь? – Голос предательски проседает от волнения.

– Мне осталось чуть-чуть. Но я должен позаботиться о тебе. – Усталая улыбка появляется на его губах. – Ты самое дорогое, что есть у меня.

– Папа, – судорожно всхлипываю, стараясь удержать слезы.

– Я заклинаю тебя, выполни мою последнюю просьбу. – Папа сжимает мою руку. – Выйди замуж за Тагаева.

– Почему я не могу выйти за Влада? – Одинокая слеза все-таки стекает по моей щеке.

– Он прохвост. – Отец неприятно кривится. – Спит и видит, как получить наследство. Предаст тебя при первой же опасности.

– Нет он не такой, – горячо возражаю я. – Влад любит меня, а я его…

– Я не могу так рисковать, – качает головой и сильнее сжимает мою руку. —Обещай.

– Не могу, – всхлипываю жалобно. – Пожалуйста, папа.

– Аврора. – Он несгибаем. Даже слезы не пробивают эту броню.

– Хорошо, я…

Не успеваю договорить, как слышится дверной звонок.

– Я открою, – спешу прервать разговор и скрыться в коридоре.

Наверное, Чудище пожаловало. Какой же пунктуальный, хоть часы сверяй. Не успела я сбежать, хотя куда теперь бежать после таких новостей. Самое время закрыться в ванной и пореветь. Но не сейчас. Не при нем.

Набираю в легкие побольше воздуха, как перед прыжком в неизвестность, и распахиваю дверь. Меня обдает морозным воздухом, и кожа мгновенно покрывается мурашками.

Камал Тагаев собственной персоной стоит на пороге моего дома и с интересом рассматривает меня. А я его. Узнаю мгновенно, хоть он и не похож на те фотографии из сети. Моложе и ухоженнее. Борода совсем не портит его лицо, четко очерченные губы кажутся мягкими, а глаза, оказывается, не черные, а болотные.

– Добрый вечер, Аврора. – От бархатистого, хрипловатого тембра все волоски на моем теле встают дыбом. – Это тебе.

Камал протягивает мне букет из гортензий нежно-розового цвета. Красиво и не пошло, как было бы с розами.

– Добрый вечер, Камал, – наконец отмираю и забираю букет. – Спасибо, красивые.

Прижимаю к груди и утыкаюсь носом в цветы. Но они не пахнут, а вот мужчина, подаривший их, наоборот. Я чутко улавливаю аромат его парфюма, терпкий, с нотками бергамота и древесины. Попадаю в эту ауру и глубоко втягиваю ее носом.

– Предлагаешь остаться здесь? – насмешливо спрашивает он и даже улыбается, а я мгновенно вспыхиваю от стыда. Как же глупо сейчас выгляжу! Кошмар. Все он виноват своими цветами.

– ПроходиТЕ, пожалуйста, – нарочно выделяю свое обращение и пропускаю гостя в дом.

Все изначально идет не так, как хотелось! Еще и телефон вибрирует в кармане, а на экране фотография Влада. Вот же засада. И как поступить: ответить сейчас или потом перезвонить?

Глава 6. Камал

Принять решение и выполнить его не одно и то же. Особенно когда не уверен в правильности. Даже скорее наоборот. Из головы не идут слова Зейна. Зачем портить девочке жизнь в угоду своим прихотям? Но, с другой стороны, это все равно сделает кто-то. Зорин непреклонен.

Меня это вообще не должно волновать. Но этот «кто-то» – мой заклятый враг, и я невольно резонирую на ситуацию. Черт бы его побрал. Ублюдок. Сжимаю руль крепче и прибавляю газ. Напряженно веду машину к дому Зориных и мысленно выстраиваю разговор так, чтобы мне было комфортно.

Телефон вибрирует видеозвонком на панели. Вижу номер и принимаю.

– Ты сегодня приедешь? – томно мурлычет Нинель, моя любовница последние несколько месяцев.

– Нет, я занят, – сухо бросаю, лишь мельком мазнув по ней взглядом.

– А я купила новое белье… то, что тебе понравилось… – умело демонстрирует свои достоинства.

Фигура и правда зачетная, да и красное кружево смотрится роскошно. В любой другой ситуации я бы с удовольствием стащил его и трахнул с огоньком, выплескивая накопившееся напряжение. Но сейчас меня не торкает. Я слишком заморочен встречей с невестой.

– Не сегодня, – повторяю я. – У меня дела.

Не собираюсь посвящать бабу, с которой иногда занимаюсь сексом, в подробности своей личной жизни. Наш договор прост и понятен: я ее содержу и трахаю до тех пор, пока обоих это устраивает. Менять что-то я не намерен.

– У тебя всегда дела. – Нина капризно надувает губы. – А я соскучилась.

– Это не входит в твои обязанности, – равнодушно напоминаю ей. – Когда соберусь приехать, предупрежу.

Не дожидаясь ответа, сбрасываю звонок. И вроде все правильно, но как-то паршиво на душе. Кошки неприятно поскребывают. Торможу у цветочного и иду в магазин.

– Я могу вам чем-то помочь? – Девушка-продавец появляется рядом.

– Мне нужен букет для невесты, – осматриваюсь. – Что-то такое…

Сам не знаю какое. Тысячу лет не выбирал цветы женщине сам.

– Может быть, вот эти? – Продавец указывает на готовые букеты.

Все не то. Ни один не откликается. Взгляд цепляется за нежно-розовые гортензии. Это то, что нужно.

– Я возьму вот эти, – показываю на нужные цветы.

– Прекрасный выбор. – Девушка улыбается и упаковывает букет.

За пять минут до назначенного времени подъезжаю к дому Зориных. Охрана предупреждена, и меня без труда пропускают на территорию. Забираю цветы и иду по тропинке к дому.

Нажимаю на кнопку звонка. За дверью слышатся шаги, и она открывается. Точнее, распахивается, и я вижу свою невесту. Аврора. Меня окатывает агрессией, но в то же время любопытством. Выразительные голубые глаза в обрамлении пушистых ресниц с интересом рассматривают меня. А губы чуть заметно дергаются в кошачьей усмешке. Красивая…

– Добрый вечер, Аврора, – с жадностью поглощаю ее образ. – Это тебе.

Протягиваю цветы. Немного смущается и зубами касается нижней губы.

– Добрый вечер, Камал, – забирает букет и утыкается в них носом. – Спасибо, красивые.

Девчонка словно замирает с цветами, рассматривает меня и молчит. Но пауза как-то неестественно затягивается.

– Предлагаешь остаться здесь? – поддразниваю Ангела, чтоб отмерла.

Аврора так смешно краснеет и вздергиваю подбородок.

– ПроходиТЕ, пожалуйста, – нарочно переходит на «вы» и пропускает меня в дом.

Сама идет следом. Достает из кармана телефон и опять смотрит на меня. Краем глаза вижу фото на экране и усмехаюсь. Даже интересно, что будет дальше.

Аврора недовольно фыркает, сбрасывает звонок и уходит поставить цветы в воду. Вот и умница. Правильно все сделала. Других мужчин я не потерплю в ближайшем окружении. Моя женщина будет только моей. Или не будет вообще.

– Камал, рад видеть, – выходит Роман Львович и протягивает мне руку. – Проходите в гостиную.

– Взаимно, – пожимаю.

– Познакомились? – Он кивает куда-то в сторону и выжидательно смотрит на меня.

– Не без этого, – усмехаюсь я.

После того как все приличия по этикету соблюдены, проходим в столовую и присаживаемся за стол. Ужин на троих. Зорин во главе стола, Аврора напротив меня. Внимательно наблюдаю за ней, считывая малейшие эмоции. Наши глаза постоянно встречаются. Девочка неловко отводит взгляд и недовольно сопит. Но смотреть на меня упрямо не хочет.

– Камал, так что вы решили? – торопит Роман Львович, а я едва не закашливаюсь от неожиданности. – Пройдем в мой кабинет и обсудим?

– Мою судьбу и без меня? – Аврора впивается в меня взглядом и язвительно добавляет. – Как это по-мужски.

– Рора! – рявкает Зорин, а я лишь усмехаюсь.

Девочка с характером. Мне это очень даже нравится.

– Не стоит, – взглядом осаживаю Романа Львовича. – Девочка хочет знать свою судьбу, так что в этом плохого?

Откидываюсь на спинку стула и смотрю в глаза невесте. Такая она сейчас воинственная, что становится смешно. Я же не воевать приехал, а спасать. Такой вот я весь благородный и бескорыстный.

– Я женюсь на тебе, Аврора, – прямо и четко отвечаю ей. – Через месяц.

– Это долго, – закашливается Зорин. – Неделю.

– Нам хватит, – пожимаю плечами и кладу на стол флешку. – Договор я привез с собой. Изучите, добавьте нужные пункты и можно подписать.

– Браво. – Аврора театрально хлопает. – Один продает, а второй покупает.

– Что тебя не устраивает? – дергаю бровью, стараясь впитать всю гамму эмоций невесты. Хотелось бы понимать, какого кота в мешке я приобретаю. – Статусный брак – обычное дело в нашей среде.

– В вашей! – горячо возражает девушка, и голубые глаза ее становятся насыщенно синими. – А у меня другие планы на жизнь!

– Может, посвятишь? – усмехаюсь я. Она нравится мне все больше и больше.

– Ни за что! – вздергивает подбородок, складывает руки на груди и демонстративно отворачивается.

– Рора, пожалуйста, – вздыхает будущий тесть.

– Папа, хватит! – Аврора вскакивает на ноги. – Я не хочу выходить за него замуж.

– Боюсь, у тебя нет выбора, – довольно улыбаюсь, прекрасно понимая, что птичка попалась в клетку, и ей не вырваться. – Я его сделал за тебя.

Глава 7. Аврора

Тагаев двигает ко мне бархатную коробочку. Открываю, там, конечно, кольцо. Тонкий ободок из платины с россыпью камушков разных размеров. Не вычурное, а, скорее, изящное и нежное. Красивое, но не от любимого человека. Безымянный палец горит огнем от сдавливающего его кольца Влада. Сжимаю кулаки, захлопываю крышку и поднимаю на жениха возмущенный взгляд.

– Вижу, тебе понравился мой подарок, – хитро усмехается он, будто видит меня насквозь.

– Нет, – упрямо вздергиваю подбородок.

– Ложь не самое лучшее начало семейной жизни, – лениво тянет Камал и чуть наклоняется вперед. – Я ее не прощаю. Никогда. – Его голос становится вкрадчивым и предостерегающим, а глаза опасно блестят. – Как и предательство.

– Мне плевать, – фыркаю и отворачиваюсь. Какое мне дело, что он там и кому не прощает. Меня это все никоим образом не касается.

– Хватит! – раздраженно рявкает отец. – Камал, пойдем.

Тагаев поднимается и идет вслед за отцом. Проходит мимо меня и наклоняется к лицу.

– Не играй со мной, – обжигает ухо горячим дыханием. – У тебя нет шансов выиграть.

От его хрипловатого тембра становится неспокойно в груди, а по коже курсируют мурашки.

– Посмотрим, – огрызаюсь упрямо и откидываюсь на спинку.

Камал и отец уходят в кабинет, чтобы обсудить детали предстоящей сделки. Без меня. Конечно, зачем им я в этом вопросе? Стискиваю зубы и машинально кручу вилку в пальцах. Черт бы побрал этого Тагаева! Откуда он только взялся на мою голову?

Телефон снова вибрирует. Переворачиваю экраном вверх. Влад. Осторожно выглядываю из столовой, дверь кабинета закрыта. Принимаю звонок.

– Слушаю, – говорю, как можно тише.

– Ава, наконец-то дозвонился, – обеспокоенно набрасывается на меня Влад. – Что случилось? Почему ты не пришла?

– Тагаев заявился на семейный ужин. Я не успела уйти, – совсем немного лукавлю. Но всю правду не могу сказать. Должна сначала сама во всем разобраться. Ситуация с отцом какая-то непонятная.

– Уходи сейчас, я встречу.

– Не могу. Обстоятельства изменились.

– Я не понял, – напрягается Влад. – Ты передумала?

– Конечно нет. Просто новые вводные, – нервно кусаю губы, глядя на заветную дверь кабинета. – Я не могу говорить, перезвоню чуть позже.

– Аврора…

Влад говорит что-то еще, но я не слышу. Сбрасываю звонок, ставлю на беззвучный и на цыпочках крадусь к кабинету. Прикладываю к двери бокал и прислушиваюсь, о чем говорят мужчины.

– Я настаиваю, что ваш брак должен быть консумирован, – твердо говорит отец.

Чего? Зачем? Что за бред?

– Роман Львович, мы же не в средневековье, – хмыкает Камал. – Может, еще простыню с кровью выставить на всеобщее обозрение?

В этом вопросе я с ним совершенно согласна.

– На всеобщее не нужно, а моему доверенному лицу обязательно.

– Вы сейчас серьезно?

– Абсолютно. Это условие прописано в завещании, и в договор я его тоже обязательно добавлю. А вы подпишете!

Отец выжил из ума. Однозначно.

– Вы уверены, что ваша дочь – девственница? – К голосе Камала отчетливо слышится издевка.

– Конечно!

– Если окажется, что это не так, я расторгну все наши договоренности.

Ничего себе условия. Так, значит, да? Вот же сволочь! Отчего-то меня сильно раздражает такая позиция.

– Я согласен.

Глухие шаги резко приближаются. Едва успеваю отскочить, как дверь открывается. Тагаев стоит на пороге и смотрит на меня сверху вниз.

– Аврора, ты что-то хотела? – Он подозрительно прищуривается.

А меня разрывает от ярости. Так и хочется отвесить звонкую пощечину по этой наглой физиономии, спрятанной за аккуратной бородой.

– Да. Мы можем поговорить? – сверлю его взглядом. – Наедине.

– Конечно. – Ухмылка Тагаева становится провокационной.

– Можно в моей комнате.

– Веди.

Иду вперед и отчетливо слышу шаги Камала за спиной. Сердце от волнения то и дело впечатывается в ребра, а я призываю всю свою концентрацию, чтобы не рухнуть перед этим мужчиной.

Поднимаемся на второй этаж в молчании. Мои ладони вспотели, а ноги стали ватными, но я изо всех сил держусь и не отступаю. Хочу попробовать договориться. Ему же нужны деньги, а мне моя жизнь.

– Проходи, – открываю дверь и пропускаю жениха вперед.

Камал с интересом осматривается, а мне становится тяжело дышать. Он буквально занимает собой все свободное пространство. Стены комнаты сужаются, а нас словно притягивает друг к другу.

– Давай поговорим начистоту? – предлагаю я и нервно ломаю пальцы. Не знаю, с чего начать и как вообще предложить то, что собираюсь.

– Давай попробуем, – хмыкает Камал, опирается на стол и складывает руки на груди. – Внимательно слушаю.

– Я не хочу выходить за тебя замуж.

– Я тоже не горю желанием жениться.

– Значит, наши нежелания совпадают. – В груди загорается огонек надежды. – Предлагаю договориться.

– Излагай. – Взгляд Тагаева внимательный, но холодный.

– Отец пообещал тебе денег? Забирай их. А меня оставь в покое.

– Так просто? – насмешливо щурится он. – Как же я сам до этого не додумался?

Сарказмом сочится каждое слово жениха. Никто и не говорил, что будет быстро и просто.

– Послушай меня, девочка. В твоих интересах стать частью семьи Тагаевых и получить защиту. Иначе тебя просто раздавят. Заруби это на своем прелестном носике.

– Я не полюблю тебя! Никогда! – цежу сквозь зубы.

– Мне нужна не любовь. – Камал равнодушно смотрит в глаза. – А послушная девочка.

– Заведи себе собаку, – зло огрызаюсь.

– Зачем? Ты мне подходишь идеально.

– Но у меня есть жених. Он меня заберет…

– Послушай меня, девочка. – Камал сжимает мой подборок. – С этой самой минуты для тебя не существует других мужчин, кроме меня, твоего законного мужа.

– Ты мне не муж… – шепчу ему в губы. – Чудовище! Ненавижу!

– Это сколько угодно, – смеется он и проводит большим пальцем по моей нижней губе.

Клацаю зубами в миллиметре от его кожи. Глаза Камала вспыхивают недобрым огнем, а мне инстинктивно становится страшно.

– Какой темперамент… – Одним резким движением Тагаев притягивает меня к себе, максимально вжимая в свое мощное тело. – Потерпи, скоро мы найдем применение твоим талантам.

– Что? – выдыхаю, перепуганная собственными яркими эмоциями.

– В постели, конечно, – смеется мой мучитель и щелкает по моему носу пальцем. – Скучно не будет точно.

– Никакой постели не будет, и не мечтай! – мгновенно вспыхиваю от возмущения и упираюсь в его грудь ладонями. – Я не выйду за тебя замуж!

Камал перехватывает мою руку, видит чужое кольцо на безымянном пальце и без труда стягивает.

– Нет, не трогай! – пытаюсь отнять, но силы изначально неравны.

– Я не шучу, – строго говорит Тагаев, демонстративно сминает кольцо Влада пальцами и убирает в карман. – Каждое действие имеет последствия. Не забывай об этом.

Глава 8. Аврора

Камал одаривает меня строгим взглядом и выходит из комнаты, а я едва не взрываюсь, доведенная до точки кипения. Шумно дышу и с силой стискиваю кулаки в бессильной ярости. Раздраженно прохожу по комнате, эмоционально всплескивая руками, и возвращаюсь. Что он о себе возомнил? Гад такой, а!

Останавливаюсь и замираю, ощутив, как в груди до сих пор вибрирует его голос, а на губах ощущается горячее дыхание. Вот же напасть! Лихорадочно вытираю губы тыльной стороной ладони и недовольно фыркаю, слыша в воздухе терпкий аромат парфюма Тагаева.

Ну уж нет! Я не пущу тебя на свою территорию!

Распахиваю окно и жадно дышу морозным воздухом. Холод колючками пробегает по коже и немного остужает голову. Договориться по-хорошему не получилось, но я не собираюсь сдаваться без боя. Надо что-то придумать.

Мысли и воспоминания выстраиваются в одну цепочку, подстегивая друг друга и помогая созреть новому гениальному плану. Отец от своего не откажется, а вот Камал… Ему нужна только девственница. А что если…

Открываю на телефоне браузер и вбиваю в поисковик: «Как лишить себя девственности?» Читаю сайт за сайтом, периодически морщусь и качаю головой. Какой же бред. Но, в принципе, нет ничего невозможного, хотя и приятного тоже немного. Цель оправдывает средства. Если это единственный шанс избавиться от Тагаева… Можно попробовать…

Телефон оживает в руках. Вздрагиваю от неожиданности и торопливо отвечаю на звонок Влада.

– Сейчас тебе на почту придет бланк, нужно распечатать подписать и прислать мне фотку.

– Какой бланк? – пытаюсь с ходу въехать в просьбу, но слишком далеко нахожусь мысленно. Будто вообще в другой вселенной.

– Авка, не тупи, – раздражается Влад. – На регистрацию брака.

Следующий вопрос: «Какого брака?» – едва не срывается с языка, но я вовремя успеваю заткнуться. А еще понять, наконец, чего от меня хотят.

– Я не могу ничего распечатать, – поджимаю губы. – Принтер у отца в кабинете.

– Так сходи. В чем проблема?

– От там с Тагаевым. Надо ждать, пока уйдут.

– Делай, что хочешь, только быстрее.

Влад скидывает звонок, а я зажмуриваюсь, чтобы не запустить телефон в стену. Как у него все просто. Делай, и все. А как я должна что-то сделать? Ладно, без паники.

Нахожу на почте нужный файл и внимательно перечитываю. Все заполнено верно. Только фамилию менять я не собираюсь. Мне моя вполне нравится. Исправляю и новую версию отправляю себе в мессенджер.

Спускаюсь на первый этаж и прохожу мимо кабинета. Мужчины все еще разговаривают. Что же все так долго-то?

– Аврора, подойди сюда, – просит отец, и я послушно исполняю.

– Что случилось? – открываю дверь и вижу у окна Камала с чашкой кофе. – Ты все еще здесь?

Он не отвечает. Лишь усмехается и сканирует меня пытливым взглядом. До чего же противный мужчина! Возомнил себя пупом земли.

– Распишись вот здесь. – Отец пальцем указывает место.

Мельком пробегаюсь глазами по сухим строчкам, не понимая ни единого слова. Меня все это не касается.

– И ты уедешь? – с вызовом смотрю на Камала.

Провоцирую его, чтобы поскорее избавиться.

– Хорошо, уеду. – Он залпом допивает кофе и ставит чашку на стол.

Ставлю подпись в двух экземплярах напротив его и закрываю документ.

– Доволен? – вопросительно изгибаю бровь.

– Почти. – Тагаев забирает оба файла и подходит ко мне. Берет за руку, насильно надевает свое кольцо на безымянный палец и отводит в сторону, чтобы рассмотреть. – Так гораздо лучше.

Выдергиваю свою руку и возмущенно фыркаю, но стащить кольцо не получается. Приклеил он его, что ли?

– В конце недели увидимся в ЗАГСе, – смеется Камал. Пожимает отцу руку и выходит из кабинета.

Стараюсь не улыбаться, ведь меня здесь уже не будет. Точнее, я буду женой другого человека. Осталось только как-то сообщить отцу. Видимо, уже по факту. Чтобы не возникло никаких форс-мажоров.

– И вот это чудовище ты хочешь мне в мужья? – цежу сквозь зубы и слюнявлю палец, но кольцо все равно не желает стягиваться.

– Он будет тебя любить. Вот увидишь. – Отец устало улыбается и садится в кресло. – Просто дай ему шанс.

– Но папа, – вздыхаю обреченно и сажусь на пол у его ног. – Неужели ты не видишь, какой он?

Кладу голову отцу на колени, как в детстве. Он гладит меня морщинистой рукой.

– Я все вижу и знаю. – Его голос звучит глухо. – Ты будешь с ним счастлива.

Не отвечаю. Спорить нет никакого смысла. Я просто сделаю по-своему и все. Прикрываю глаза, позволяя себе несколько секунд покоя. Так хорошо и спокойно. Рука отца тяжелеет и замирает в одной точке. Уснул, наверное.

Осторожно, чтобы не разбудить, поднимаю голову и понимаю, что что-то не так.

– Пап? – зову его и трясу за плечо. Никакой реакции. – Папа, пап!

Пытаюсь привести в чувство, но ничего не получается. Веки его закрыты, а голова неестественно наклонена набок. Парализующий страх проскакивает по нервным окончаниям, словно электрический ток.

– Кто-нибудь, помогите! – кричу что есть силы и пытаюсь хоть что-то предпринять.

Стаскиваю отца на пол и прикладываю ухо к его груди, чтобы услышать биение сердца.

– Нет, пожалуйста, только не это, – шепчу судорожно, а слезы сами собой текут из глаз. Я не знаю, что делать. Просто ступор какой-то. Чувствую себя беспомощной и всеми покинутой.

– Что случилось? – За спиной раздается ровный голос Тагаева. Удивительно, но именно он внушает мне уверенность, что все еще будет хорошо.

– Камал? – оборачиваюсь к нему. – Сделай что-нибудь… я тебя умоляю!

Глава 9. Камал

Вот же зараза! За ангельской внешностью явно скрывается бесенок, нон-стопом генерирующий проблемы. Но, на удивление, меня это не отталкивает, а, скорее, интригует. Интересная девочка, характерная и своевольная, но тем и притягательная.

Выхожу из дома Зориных, закуриваю на крыльце и с улыбкой смотрю в ночное небо. Меня наконец отпускает. Принятое решение больше не приносит дискомфорт, даже наоборот – будоражит. Сомнения рассеиваются вместе с сигаретным дымом, а в душе теплится робкая надежда, что ни о чем не пожалею.

Глубоко затягиваюсь и достаю из кармана то, что осталось от кольца моего бесенка. Кручу в пальцах смятый металл и усмехаюсь щекочущим ощущениям внутри.

Присвоил уже? Почему бы и да!

Позволяю себе чувствовать. Позволяю немного увлечься собственной невестой. Ровно настолько, чтобы это было не опасно для меня. Откидываю кольцо в сторону и набираю номер своего помощника.

– Слушаю. – В динамике ровный голос Джина. Он всегда на своем посту. Ни жены, ни детей. Слишком давно один. Не хочет обременять себя слабостями.

– Договорись с ЗАГСом на конец недели, – прошу я. Джин может договориться даже с чертом.

– Центральный?

Секундное замешательство. Пусть у девочки будет самый красивый праздник. Она достойна его.

– Да.

– Понял.

Джин сбрасывает звонок, а я убираю телефон в карман и тушу окурок в пепельнице. Пора ехать домой.

– Кто-нибудь, помогите! – Истошный крик Авроры мгновенно приводит меня в тонус.

Срываюсь с места и бегу обратно в дом. По инерции сразу в кабинет.

– Что случилось?

Аврора на полу, Зорин тоже. Без сознания. Чтобы оценить ситуацию, мне хватает нескольких секунд. Дело плохо, судя по всему…

– Камал? – Девчонка оборачивается, вижу слезы на ее щеках и нервно сглатываю. – Сделай что-нибудь… я тебя умоляю!

Давай, Тагаев, тебе срочно нужно чудо…

– Вызывай скорую. Быстро, – оттаскиваю Аврору в сторону и начинаю качать старика.

Считаю про себя и ритмично давлю на грудную клетку. Не поддается. Массаж сердца не помогает, искусственное дыхание тоже. Это все. Шансов нет.

Твою ж мать… Это пиздец…

Спустя десять минут останавливаюсь, так и не добившись результата. Поднимаюсь на ноги и смотрю на покойного сверху вниз.

Роман Львович, ну как так-то? Несколько дней всего… Как все это разруливать теперь?

– Нет, нет, пожалуйста. – Аврора подлетает ко мне и стучит кулаками по груди. – Он не может умереть.

– Аврора, ты же знаешь о его диагнозе? – встряхиваю за плечи, приводя в чувство и смотрю ей в глаза. Темно-синие омуты в обрамлении пушистых черных ресниц, затягивают меня в свою глубину. Я вижу, как надежда, жившая в них, стремительно угасает, и наступает черная обреченность.

– Ничего я не знаю, – всхлипывает Аврора. – Он сказал мне несколько часов назад…

Хочется поднять покойника и втащить ему за то, что устроил все это. Девочка обязана была знать. Какого хрена вообще?

– У него было всего несколько дней…

– Это все ты, – хрипло шепчет Аврора и тыкает пальцем мне в грудь. – Это из-за тебя!

Я понимаю, что с ней происходит, и спокойно поглощаю агрессию.

– Если тебе будет легче, то пусть…

Девочка начинает бить меня, выплескивая боль и горе, а я позволяю ей это.

– У меня никого не осталось… – надрывно всхлипывает она.

Я очень остро ощущаю ее боль и инстинктивно пытаюсь хоть немного облегчить страдания. Но мы слишком чужие друг другу. Я не способен излечить ее душу. Пока во всяком случае.

Но все же ловлю и прижимаю к своей груди. Пытается вырваться, колотит меня по спине, но все же сдается и затихает. Моя рубашка быстро промокает насквозь. Кожей чувствую, как кривится ее рот в беззвучных рыданиях. Пусть плачет, должно стать легче.

Скорая приезжает довольно быстро. Бригада входит в кабинет и вопросительно смотрит на меня. Усаживаю Аврору в кресло, а сам вкратце рассказываю, что произошло. Совместными усилиями находим медкарту Зорина. Врачу остается лишь констатировать смерть. За дополнительную плату прошу их не спешить с распространением информации. Шумиха сейчас ни к чему.

Аврора смотрит на происходящее вокруг невидящим взглядом, и я, если честно, не знаю, как ей помочь. Доктор вкалывает ей успокоительное и просит не оставлять одну хотя бы до утра. У девочки шок, и надо помочь ей его пережить. Других планов у меня все равно нет.

Аврора засыпает прямо в кресле. Отношу ее наверх, в комнату. Укладываю на кровать и накрываю одеялом.

Не так началось наше с тобой знакомство… Но уж как есть.

Остаток вечера решаю срочные вопросы с телом. На подмогу подтягивается Джин. Надо же все официально: морг, похороны. Ни разу таким не занимался, но придется. Как только ритуальная служба увозит тело Зорина, наливаю в два бокала коньяк и опускаюсь на кресло в гостиной.

Джин падает напротив и делает большой глоток.

– Мда-а, ситуация… – тянет он, и я понимаю, что имеется в виду. Но уже ничего не изменить. Придется выруливать, учитывая новые вводные.

Где-то начинает вибрировать телефон. Прислушиваюсь и иду на звук. На столе в кабинете смартфон ритмично вспыхивает экраном. Смазливая физиономия парня и подпись «Любимый».

Неприятно царапает внутри. Раздраженно дергаю плечами и принимаю звонок.

– Внимательно. – Мой голос не выдает истинные эмоции.

– Где Аврора? Почему она не отвечает? – сыплет вопросами какой-то парень.

– Спит.

– В смысле? А ты кто?

Меня аж перекашивает от злости.

– Ее муж, – тихо рычу я. – Не звони сюда больше.

Сбрасываю и возвращаюсь в гостиную.

– Пробей, что за чепушила звонил, – отдаю телефон Джину. – Как можно быстрее.

– Сразу познакомиться? – Он вопросительно дергает бровью.

– Пока нет. Только узнать, кто и чем дышит. А главное, какие виды имеет на мою девочку.

– Сделаю. – Джин убирает смартфон во внутренний карман и поднимается на ноги. – Отъеду на пару часов.

Пожимаем руки. Он уходит, а я остаюсь один на один с дилеммой, что делать дальше. Как разруливать этот бесконечный трешак?

Глава 10. Аврора

Открываю глаза и смотрю в одну точку. Сколько я спала? Сколько прошло времени? По ощущениям немного, но за окном светло. Осознание случившегося медленно и неотвратимо просачивается в мозг, вызывая болезненные спазмы.

Это все не сон, не кошмар, а новая реальность. Папы больше нет. Я осталась совсем одна. Принять этот факт не получается. Не готова отпустить единственного родного человека.

Слезы нескончаемым потоком текут из глаз, а воспоминания разрывают душу в клочья. Помню все с самого детства. Папа был для меня всем, главной опорой в жизни и поддержкой. А теперь что?

Время останавливается, а я проваливаюсь в пучину горя. Утыкаюсь лицом в подушку и даю волю слезам. Выплескиваю всю боль, что скопилась на сердце, но легче не становится.

Минуты ползут, слишком медленно складываясь в часы, а я не могу найти в себе силы, чтобы подняться. Нет мотивации, чтобы жить. Я никому не нужна, даже Влад не пришел ни разу.

Мне приносят еду и воду. Ничего не хочу. Совсем ничего. Прячусь с головой под одеяло и прижимаю колени к груди.

– Аврора, так нельзя. – Голос Камала неприятно режет слух, а в груди все переворачивается от неприятия. Не хочу видеть его, пусть просто уйдет.

Но Тагаев не собирается исполнять мои желания. Хватает за край одеяла и одним рывком стягивает с меня.

– Если ты не поешь хоть немного бульона, я волью его силой.

Резко сажусь и враждебно смотрю на него. В глазах нет превосходства и торжества, лишь усталость и жалость. Не надо меня жалеть!

– Радуешься, – криво усмехаюсь. – Отца нет, теперь ты можешь делать что угодно? Может, это ты его убил?

– Что ты несешь? – Камал неприятно морщится, но я уже не могу остановиться. Меня несет по инерции.

– С твоим появлением вся моя налаженная жизнь разбилась вдребезги, – кидаю очередное обвинение. – Что тебе от меня надо?

– Успокойся и поешь, – невозмутимо говорит Тагаев и уверенно приближается.

Что он задумал? Пытаюсь быстро выпутаться из одеяла и отползти, но не получается. Мужчина хватает меня за щиколотку и дергает на себя.

– Отстань от меня! – огрызаюсь я и пинаюсь. – Уйди! Ненавижу!

Но мои слова отлетают от Камала, как от стены. Он ловко заворачивает меня в одеяло, скручивает руки и усаживает себе на колени. Фыркаю и клацаю зубами, но не могу ни попасть по нему, ни освободиться.

– Я, Аврора, всегда держу данное слово. – Он неожиданно мягко улыбается и тянет мне ложку с бульоном. – Просто поешь немного, и я уйду.

– Я не хочу! – упрямлюсь из вредности, сжимаю губы и кручу головой.

– Придется.

Каким-то непостижимым образом Камал вливает в меня ложку за ложкой. Мой желудок урчит от удовольствия, а я вспыхиваю от негодования.

– Все я поняла, – сдаюсь, чтобы спасти остатки гордости. – Дальше я сама.

– Точно? – Черная бровь вопросительно приподнимается.

– Да. Отпусти меня.

Мгновенно выполняет просьбу, пересаживает меня на кровать и терпеливо ждет, пока я возьму в руки ложку. Приходится подчиниться. Под пристальным взглядом надзирателя съедаю пару ложек, и он уходит. Но я уже не могу остановиться. Оказывается, я жутко голодная, просто не чувствовала этого. Ничего не чувствовала, а сейчас начинаю оживать.

К похоронам отца почти удается взять себя в руки. Слез не осталось, внутри жгучая пустота и отчаяние, но я держусь. Я не участвовала в организации мероприятия, Камал все сделал сам, за что я ему очень благодарна, правда, сказать об этом язык не поворачивается. Особенно когда он, как надзиратель, находится где-то в поле зрения. И еще несколько незнакомых мне мужчин. Они пугают меня.

Телефон мне так и не вернули. Я без связи и интернета. Ни с кем не общаюсь. Немного нервирует такая изоляция. Больше похоже на рейдерский захват. Но сейчас мне плевать. Я с трудом пережила самый сложный момент в жизни и хочу как можно быстрее остаться одна.

– Аврора, как ты? – Камал помогает выйти из машины около дома, поднимает за подбородок и смотрит в глаза.

Беспокойство? Тревога? Забота? Не верю ему. У него есть свои цели во всей этой ситуации.

– Как будто недавно потеряла единственного близкого человека, – криво усмехаюсь и прохожу к дому.

– Я понимаю, как тебе больно. – Он ловит меня за локоть и разворачивает к тебе. – Не отталкивай меня, я хочу помочь.

– Тогда отпусти меня… – Звучит двусмысленно, Кам хмурится. – В комнату. Мне нужно прилечь.

– Хорошо, отдыхай. – Он разжимает пальцы. – Утром переедешь в мой дом.

– Это обязательно? – Внутри все замирает.

– Оставаться здесь для тебя больше небезопасно.

Провожает до лестницы и уходит, оставляя меня одну. В ушах шумит, ноги ватные, а в голове кружатся его слова. Кое-как добираюсь до комнаты и без сил падаю на кровать.

Такой ты судьбы для меня хотел, отец? Чтобы я стала безвольной куклой в руках тирана? Я не хочу! Не буду!

Прикрываю глаза, пытаясь что-то придумать. В окно прилетает камень. Вздрагиваю от неожиданности и подскакиваю на кровати. Еще один камешек врезается в стекло. Выглядываю и вижу Влада. Сердце на мгновение сжимается и начинает колотиться быстрее от адреналина.

Распахиваю створку и помогаю жениху забраться в комнату.

– Где ты был так долго? – толкаю его в грудь.

– К тебе невозможно пробраться, – оправдывается он. – Такие псы охраняют. Где телефон?

– Забрали, – киваю на дверь.

– Ясно. Ты собралась? – Влад оглядывается в поисках моих вещей, а я немного в ступоре.

– Нет. Я не знала, что ты…

Вообще из головы вылетело, о чем мы договаривались.

– Жаль, – вздыхает он раздраженно. – Заявление распечатала?

– Да какое заявление, у меня отец умер! – шиплю на него разъяренной кошкой. – Мне ни до чего!

– Да, точно, – хмыкает Влад. – Соболезную.

Притягивает меня к себе, обнимает как-то дежурно и отстраняется.

– Надо торопиться.

– Я не уверена, что справлюсь. У меня нет сил ни на что, – честно признаюсь и опускаюсь на кровать.

– Ты чего, малышка? – спохватывается Влад, присаживается передо мной на корточки и заглядывает в глаза. – Мы же любим друг друга. У нас все будет хорошо, надо только немного потерпеть.

И ему противостоять сил у меня тоже не осталось Я как безвольная кукла, куда тащат, туда и иду. Наверное, он прав. Я же хотела быть с ним, так зачем отказываться? Чтобы попасть в лапы к чудовищу? Ну уж нет…

– Хорошо. Я соберусь, – обреченно выдыхаю.

– Самое необходимое только. И паспорт свой дай. – Влад целует меня в нос.

Поднимаюсь на ноги и достаю из ящика документы.

– Вот, держи.

Убирает в карман джинсов и идет к окну.

– Как стемнеет, буду ждать тебя на нашем месте.

Жених уходит, а я снова опускаюсь на кровать. Не знаю, что делать, и посоветоваться не с кем. Влада я хотя бы люблю, а Камала боюсь. Мне кажется, он меня использует. Пусть забирает все, только меня оставит в покое. Решаюсь, беру лист бумаги и уверенно пишу.

Глава 11. Камал

Далеко затемно провожаю братьев до машин, смотрю на окно Авроры и возвращаюсь в дом Зориных. Без сил опускаюсь в кресло и вытягиваю гудящие ноги. День выдался не самый простой, но он наконец-то закончился.

– Держи. – Джин подает мне бокал с вискарем. Благодарно киваю и отпиваю небольшой глоток. Крепкий алкоголь опаляет пищевод и тягучей каплей падает в желудок.

– А сам? – вопросительно дергаю бровью.

– Я за рулем.

– Здесь сегодня останемся, – небрежно отмахиваюсь. – Пусть девочка поспит.

– Кам. – хмурится Джин и подходит к окну. – Не нравится мне все это.

Напряженно наблюдаю за ним и думаю. Здесь действительно становится небезопасно. Слух о смерти Зорина уже разлетелся, скоро сползутся желающие поживиться. Надо действовать на опережение.

– Согласен, – залпом осушаю бокал, ставлю на стол и встаю на ноги. – Пойду проверю.

На самом деле просто хочу еще раз посмотреть, как спит мой бесноватый ангел. В последние дни это стало ритуалом, приносящем мне особое наслаждение.

Поднимаюсь на второй этаж и негромко стучу в дверь Авроры. Тишина. Спит, наверное. Осторожно нажимаю на ручку, дверь поддается, и я вхожу в комнату. В приоткрытое окно сочится морозный воздух, луна мягким светом освещает пространство вокруг. Подхожу к кровати, где с головой под одеялом спит Аврора. Стягиваю полотно чуть ниже и на мгновение застываю в недоумении. Вместо девчонки лежат подушки.

– Какого…– рычу глухо и рывком откидываю одеяло в сторону.

Авроры нет! Включаю свет, проверяю ванную и все шкафы – пусто.

– Джин, твою мать! – ору грозно и сжимаю кулаки в бессильной злобе.

Похитили! Распахиваю окно и смотрю вниз. Как они это сделали, что мы не заметили?

– Я так и думал, – хмыкает за спиной мой безопасник. – А все так хорошо начиналось…

Оборачиваюсь, скрипя зубами.

– Ты хоть понимаешь, что это значит?

Аврора в серьезной опасности. Если это Муромский, то он пойдет до конца.

– Девочка не хочет за тебя замуж, – пожимает плечами Джин и передает мне записку, на которой ровным женским почерком выведен какой-то бред. Про благодарность и то, что выйдет замуж только по любви, за своего жениха. А еще просит не искать ее, ведь все свои деньги отдает мне добровольно.

– Что это за херня? – перевожу на Джина взбешенный взгляд.

Давно меня так никто не макал фейсом в дерьмище. Девчонка. Обвела вокруг пальца, как пацана сопливого. Дурочка, не понимает ведь, что ее ждет. Не зря Зорин обратился ко мне и не позволил выйти замуж за этого Влада. Рыльце у него в пуху по самую задницу.

– Поднимаю всех. Будем искать по горячим следам? – сухо интересуется Джин.

– Нет. Ни в коем случае, – качаю головой и стискиваю в кулаке гребаное письмо от невесты. – Нельзя привлекать внимание к этой ситуации. Никто не должен знать, что Аврора не под моей защитой.

– Да, но… Если кто-то найдет ее раньше…

Будет пиздец всему! И в первую очередь этой девчонке.

– Держи под контролем наших врагом, следи за каждым шагом, а поиском Авроры займется посторонний человек.

– Уверен? – агрессивно скалится Джин.

Я знаю, что справится не хуже, но он мне нужен рядом. Кто-то должен прикрывать тылы, не привлекая внимания.

– Да, за работу. Всю информацию по этому «бессмертному» мне на почту.

Джин кивает и уходит, а я достаю телефон. Набираю номер одного надежного человека и отхожу к окну.

– Здравствуй, Камал, – раздается в динамике ровный голос. – Не могу сказать, что не удивлен.

– Здравствуй, Рустам. Ты оставлял мне свой номер на самый крайний случай. Этот случай настал. Мне понадобилась твоя профессиональная помощь, – приходится признать.

– Слушаю тебя…

– У меня пропала невеста. Это не просто девушка, Рустам. Она стоит очень дорого. Искать ее будем не только мы. И тот, кто найдет ее первым, может создать большие проблемы.

– Я так понимаю, первым должен стать ты? – хмыкает он.

– Да. У меня свои цели. Знать тебе о них не надо. Мне нужна моя девочка. Найди ее. Я хорошо заплачу.

Рус – наемник, но со своими железобетонными принципами.

– Камал, а почему я, а не Джин?

– Ты лучший в этом деле, Рустам. Если не справишься ты, не справится никто.

– Лесть? – усмехается он.

– Правда. Я знаю, что лестью тебя не купить, – честно отвечаю я.

– Ты прав. Я предпочитаю другую валюту. Сбрасывай информацию и сумму гонорара. Подумаю, что можно сделать.

– Спасибо, Рустам, – воодушевляюсь я. – Да, и никто не должен знать, чтобы не спровоцировать волну.

– Я понял. До связи.

Он сбрасывает звонок, и я убираю телефон в карман. Обеими руками стискиваю раму и разъяренно рычу. Я же знал, что женщинам нельзя верить. Все они одинаковые. Предают по щелчку пальцев. Но отчего-то решил, что Аврора другая. Идиот! Никогда больше…

Входящее сообщение отвлекает от гнетущих мыслей. Проверяю почту. Информация на Влада пришла. Пересылаю Рустаму и добавляю еще от себя все, что может помочь в поисках. А заодно пишу сумму, от которой невозможно отказаться.

Захлопываю окно и спускаюсь. Джина уже в доме нет, но с улицы слышу, как разъебывает своих парней за то, что упустили девчонку. Какой теперь смысл? Надо действовать на опережение. Наливаю себе вискаря, чтобы немного успокоить бушующее в груди пламя, и достаю из кармана вибрирующий телефон. Рустам. Отвечаю.

– Все счета Авроры заблокируй, – говорит он тоном, не терпящим возражений. – И паспорт задним числом объяви утерянным.

В этом есть смысл…

Глава 12. Аврора

Для собак я хозяйка, двор я знаю как свои пять пальцев, поэтому прошмыгнуть незаметно мимо охраны не составляет труда. Осторожно крадусь к дальнему углу сада. Здесь в заборе есть скрытый от посторонних глаз лаз. Я им пользовалась в детстве, когда сбегала из дома, чтобы погулять с друзьями. Потом выросла и начала пользоваться дверью. Не думала, что когда-нибудь он мне еще пригодится.

– Давай быстрей. – Влад освобождает просвет в заборе и протягивает мне руку.

– Сейчас, – отдаю ему небольшой рюкзак и следом выбираюсь сама.

Жених тянет меня в тень, затем за угол и к припаркованной у соседнего забора машине. Мокрый снег неприятно сыплется на голову, зябко ежусь и кутаюсь в капюшон.

– Тебя никто не видел? – оборачивается Влад.

– Нет, я аккуратно.

– Молодец.

Он помогает мне сесть на заднее сидение, сам садится рядом и называет водителю незнакомый мне адрес.

– Куда мы? – взволнованно спрашиваю и дышу на озябшие пальцы, чтобы хоть немного их согреть.

– Я снял квартиру посуточно. – Влад заботливо берет мои руки в свои и растирает, помогая согреться.

– Спасибо, – робко улыбаюсь и прижимаюсь к нему теснее. – Почему не к тебе?

– Там нас будут искать в первую очередь, – улыбается он, а я чувствую себя дурочкой. Конечно, Влад все продумал, а я не в том состоянии, чтобы просчитать дальнейшие ходы.

Я устала и раздавлена. На плечи будто давит многотонная плита. Хочется просто почувствовать себя в безопасности, лечь и не шевелиться, а не мыкаться по съемным квартирам. Но от меня сейчас мало что зависит.

– Может, поедем к твоей сестре? – все же предлагаю я.

– Какой сестре? – хмурится Влад, а я снова ощущаю, что ляпнула какую-то глупость. Но это не так. Я сама несколько раз давала ему деньги для перевода сестре.

– У тебя их много? – подозрительно кошусь на него. – Та, что болеет…

– А, нет, не стоит, – безразлично отмахивается он. – Она сейчас в больнице.

– Ясно, – вздыхаю огорченно. – Я думала, познакомимся наконец.

– Обязательно, но не сегодня.

– Хорошо, – отворачиваюсь к окну.

Опять ничего не получается. Между нами словно вырастает стена непонимания. Раньше такого не замечала. Да и Влад был как будто бы другим. А может, я просто устала.

– Переведи мне денег, надо квартиру оплатить. – Голос Влада беспардонно врезается в мои мысли.

Неприятный озноб пробегает по спине, а ладони становятся влажными.

– Я не могу, – оборачиваюсь к нему. – Я же говорила, мой телефон у Тагаева.

– Черт, а карта?

– В телефоне, – пожимаю плечами.

Я приняла решение, что, если пойду за Владом, то без денег. Их я оставила Камалу. Если так нужна ему, то сделает все, чтобы мы ни в чем не нуждались. Я верю, что он сможет.

– Вот же… – тихо матерится Влад. – Чем ты думала? На что мы жить будем?

– Ты же сказал, все устроишь, – ошарашенно хлопаю ресницами. – Еще не поздно вернуться.

И мне эта идея уже кажется более здравой. Недоверие к жениху растет с каждой минутой, а может, я просто слишком мнительная? Надо успокоиться и взять себя в руки.

– Ладно, разберемся. – Влад обнимает меня. – Не переживай.

А я не могу не переживать. Мне теперь в каждом жесте мерещится какой-то подвох. Расслабиться не получается совсем.

– Где мой паспорт?

– У меня. – Влад хлопает по грудному карману. – Завтра поедем в ЗАГС и еще в одно место…

– Какое? – настораживаюсь я.

– Сюрприз. Завтра все. – Сухие губы врезаются в висок. – Доверься мне, все будет хорошо

Вздыхаю и киваю. Выбора все равно нет. Решение принято, и обратно не отмотать.

Такси останавливается около серой мрачной пятиэтажки, по ощущениям где-то на краю географии. Опасливо смотрю в окно и не хочу туда выходить. Темно и страшно.

Влад выходит первым и протягивает мне руку. С сомнением смотрю на него, но все же решаюсь и выхожу на улицу. Вместе мы поднимаемся по обшарпанной лестнице на пятый этаж.

– Сейчас. – Влад суетливо шарит по карманам и находит ключи. Открывает одну из деревянных дверей и пропускает меня вперед.

Включаю свет и придирчиво осматриваю помещение. Небольшая комната и такая же крохотная кухня, санузел совмещенный. Все это не грязное, а какое-то неопрятное. Не хочется ни к чему прикасаться.

– Ты хочешь ночевать здесь? – разворачиваюсь к Владу, не скрывая брезгливую дрожь.

– Что не так? – хмыкает он и вопросительно дергает бровью.

– Как-то непривычно… – нахожу самое безобидное слово.

– Зато дешево, – пожимает плечами и проходит на кухню. – Нам же надо экономить.

– Хорошо, – вздыхаю я, но стянуть ботинки так и не решаюсь.

Куртку вешаю на крючок, а дальше иду в обуви.

– Побудь здесь, а я пока схожу деньги со своей карты сниму и поесть нам куплю, – говорит Влад и возвращается опять к двери.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.