Мяо-цзы
Книга первая
Яна Полевая

Иллюстратор Радий Бабану

© Яна Полевая, 2025

© Радий Бабану, иллюстрации, 2025

ISBN 978-5-0067-9086-5 (т. 1)

ISBN 978-5-0067-9087-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Моим сыновьям Дмитрию и Максиму. Моему супругу и учителю Радию.

С любовью, Ваша я

Глава 1
Пятно на заборе

Бобик дремал. Что еще делать ранним июньским утром? «Тук-тук, тук-тук», – сквозь сладкую дрёму донеслось до его чуткого уха. «Р-р-р-р-буф, р-р-р-р-буф», – лениво отозвался пёс. В следующий миг он встрепенулся, подскочил и зашёлся лаем.

– Заткнись! Разберись сначала на кого пасть открываешь, а потом уж голоси, бестолочь рыжая!

Пёс пару раз негромко гавкнул. Тогда Степан пригрозил ему кулаком. Бобик смолк.

«Ну вот, – подумал пёс, – ни мне привета, ни себе доброго утра. Я ведь службу несу: слышу шорох – лаю, вижу чужого – тоже лаю. А как иначе? Иначе я не могу, не имею права!»

Бобик с грустью посмотрел на Степана, определил, что доброго слова от мужика опять не дождётся, вздохнул и пошёл доедать остатки вчерашнего ужина. А Степан продолжал работать молотком: тук-тук, тук-тук.

Старенький штакетник и калитка у Степана просили, нет – они вымаливали ремонта! Особенно мучилась калитка. Она жалобно поскрипывала и стонала, когда её отворяли. Зарплаты сельского почтальона хватало только на залатывание старых дыр в заборе. Но этим утром у Степана случился творческий зуд, и он взялся чинить калитку: проверил на устойчивость опорные столбы, смазал петли, а ржавые гвозди вытащил и заменил на новые. А еще Степан прикупил загодя банку синей краски и ею покрыл калитку.

– Вот и слав-нень-ко, вот и хо-ро-шо, – запел Степан,

оглядев внимательно итоги своего труда и оценив их на «отлично».

Он унёс и спрятал инструменты в сарай, из дома взял сумку для продуктов и вышел за калитку. Калитка пропустила Степана со двора легко и без скрипа. Мужик притворил ее аккуратно, так, чтобы не повредить свежий слой краски. Бобик провёл Степана задумчивым взглядом. Запах краски неприятно раздражал псу ноздри. Он чихнул и зажмурился. Открыв глаза, пёс обнаружил на фоне свежеокрашенной калитки чёрное пятно. Словно кто-то смолой плеснул. А пятно шевельнулось и вперилось в Бобика голубыми глазищами, слегка махнуло кончиком хвоста и сказало: «Мур вашему дому!»

«Это же кот! Мерзкий наглый котяра!» – понял Бобик. Разум пса вмиг отключился и остались одни рефлексы¹. Вскипела кровь, мышцы напряглись, шерсть на холке встала ёршиком. Бобик грозно зарычал, наклонил голову, пару раз шаркнул по земле задними лапами, подняв облако пыли, и ринулся в атаку. А кот безмятежно развалился подле калитки и даже не пытался улизнуть. Короче говоря, он вёл себя так, словно свирепый рыжий пёс был самым безопасным существом во Вселенной! Когда до чёрного котяры остался один прыжок, Бобик по непонятной ему причине остановился. Он словно упёрся в невидимую преграду. Пёс подумал, что цепь оказалась слишком коротка. Но привязь не была натянута и позволяла ему легко добраться до противника. Бобик попробовал сделать шаг, но не смог сдвинуться с места! «Что происходит? Кот ведь решит, что это я струсил! Позор на мою рыжую голову!» – подумалось Бобику. Надо было спасать ситуацию, и пёс принялся ломать комедию²: скорчил самую страшную гримасу, на которую только был способен, обнажил клыки, тело вытянул струной. Он принял такую позу, чтобы коту показалось, будто привязь и ошейник мешают ему, Бобику, продвинуться вперёд. Постояв с минуту в этой неудобной позе, пёс чуть не рухнул мордой в пыль. С трудом удержав равновесие, он вновь потянулся всем телом к коту, принялся хрипеть, лаять и таращить глаза.

«Сейчас кот уж точно поверит, что я вовсе не струсил. Просто мне ошейником глотку сдавило!»

Но кот, словно прочитав его мысли, сказал:

– Не верю.

«Опозорился я! Ой, как же опозорился. Ну, теперь не отмоюсь! Спасите мою честь хоть кто-нибудь! Помогите!» – пронеслось в уме у дворняги. От стыда Бобик взвыл.

– По-мо-ги-те! – неожиданно для самого себя уже в голос завопил пёс.

– Любое живое существо, осознающее, что помощь возможна, достойно того, чтобы ему помогли! Не так ли, любезный? – поинтересовался кот.

Он поглядел на Бобика взглядом, излучающим доброту и сопереживание, затем встал, уверенно подошёл к дворняге и принялся отряхивать с него пыль. Кот похлопывал пса по бокам и спине так, словно давно был с ним в приятельских отношениях. Закончив чистить Бобикову шерсть, кот непонятно откуда достал кусок мягкой фланели и заботливо вытер им слюнявую морду рыжего страдальца.

Всё было проделано смело, даже дерзко. В то же время в каждом жесте и движении кота проявлялась искренняя забота. Перевозбуждённое сознание Бобика не справилось с потоком событий. Пёс обмяк и кулем рухнул на землю. Кот склонился над ним и ласково промурлыкал в самое ухо:

– Теперь у тебя всё будет хорошо, – после чего грациозно перемахнул через калитку и скрылся.

Глава 2
Странный кот

Село Шустрое ничем не выделялось из тысячи других сёл. Правда название ему совершенно не подходило. Какое же оно Шустрое? Жизнь села текла плавно, размеренно, как сгущёнка из банки. Но одна особенность у села всё-таки была: в Шустром обитал Родион.

Колоритной фигурой был этот котяра: угольно-чёрная шерсть лоснилась, длинные вибрисы³ лихо топорщились в стороны, хвост вздымался пушистым плюмаже⁴. Морда, слегка приплюснутая, свидетельствовала о благородном, возможно, персидском происхождении, а удивительной голубизны глаза – о примеси сиамской крови.

Родион не шнырял по помойкам и не клянчил еду. Несмотря на это, он был ухожен и упитан. Он не боялся трудностей и сложных ситуаций, а если на его пути возникали препятствия, то кот предпочитал их перепрыгнуть одним махом, а не искать обходных путей. Кот был самодостаточен, ему не требовалось чьё-либо особое внимание и одобрение, он не зависел от чужого мнения. Он дорожил дружбой, но круг его настоящих друзей был невелик. Простых приятельских отношений Родион никогда не чурался, со всеми общался с удовольствием.

Склад ума имел философский, и за свои убеждения бился до победы. Соперников в спорах предпочитал крушить эрудицией и логикой. Встречались ему и особо непонятливые собеседники. Для них у Родиона всегда были готовы серьезные аргументы в виде тумаков. Мордобоя кот не любил, но и не боялся.

Нарочно стычек не провоцировал, строго следуя восточной мудрости: лучший бой – тот, который не состоялся. После любой потасовки, коли она и случалась, кот сожалел лишь о том, что не смог обогатить своей мудростью мировоззрение поверженного соперника. «Ничего, обогащу его в следующей жизни!» – говорил кот.

Родион любил кофе, но только со взбитыми сливками из баллончика. И в гости к людям заходил исключительно в том случае, если ему обещали чашечку ароматного напитка с белой сливочной «шапочкой». Кофе кот оставлял в чашке нетронутым, а вот сливки, сдобренные ароматом восточного напитка, слизывал. Кстати, кофе признавал исключительно натуральный. Кто знал о таком его пристрастии, тому и посчастливилось принимать у себя дома этого чудного кота.

Ещё Родиону нравился розовый цвет, поэтому кот часто любовался закатами, внимательным глазом отмечая, как один оттенок розового переходит в другой, как из него рождаются лавандовые и оранжевые штрихи. По мнению некоторых учёных само имя Родион означает «розовый». Но это только мнение.

Особой страстью Родиона были огромные деревья! Почему так – Родион никому не говорил. На прямо заданный вопрос не отвечал, таинственно отмалчивался или уводил беседу в сторону.

Были вещи, которых Родион не любил. Он не терпел посягательств на свою свободу. Сколько раз кота-красавца пытались «одомашнить»: закрывали в сараях, в подвалах, в домах. Из любых запертых помещений кот непостижимым образом исчезал. Не переносил кот навязчивые людские ласки. Всякие усюсюкания и почёсывания за ушком пресекались недовольным взглядом кота. Настойчивых ему приходилось останавливать резким ударом когтистой лапы. Ещё Родион не любил запах корицы. Снятая с живого дерева кора, хоть и источала приятный запах, но чем-то Родиона расстраивала.

Удивительного черного кота в селе Шустрое знали все. Но когда и как он появился в здешних местах, где проживает и куда надолго пропадает – не мог сказать никто. Являлся Родион всегда в нужный ему момент в нужном ему месте. И оттого казалось, что даже случайности – и те у него запланированы.

Глава 3
Знакомиться будем?

Спустя пару часов после событий у калитки, в течение которых Бобик приводил мысли в порядок, кот вернулся. Он важно прошествовал прямо к дворняге. Пёс услышал его легкие шаги, но решил глаза не открывать. Без лишних церемоний кот присел рядом, деловито прощупал у Бобика пульс, приподнял ему веки и внимательно осмотрел зрачки.

– А скажи-ка мне, друг любезный, эпилептические припадки⁵ раньше случались?

Что такое «эпилептические припадки» Бобик не знал. На всякий случай ответил отрицательно.

– Вот и славно, что не случались! Поздравляю: у тебя, уважаемый, богатырское здоровье. И энергии – полные чакры⁶!

Бобик встал, потянулся и вильнул хвостом в знак приветствия.

– Мы до сих пор не представились друг другу. Меня зовут Родион, – конец фразы кот сопроводил еле заметным кивком головы. Бобику движение понравилось.

– А меня Бобиком кличут, – представился пёс.

– Очень приятно, – мурлыкнул кот и протянул псу лапу.

– И мне тоже очень приятно, – сказал пёс и уверенно совершил лапопожатие.

– Н-да… Ты ведёшь себя очень естественно. Я тут перед тобой весь такой редкостный и породистый, умный и изысканный, начитанный и воспитанный. Сам ты, уж извини за прямоту, начисто лишён этих качеств. Но тебя это не смутило, ты не испытал неловкости, не стал кривляться и подражать мне. Знаешь, а ведь это замечательно! Запоминай, Бобик, первый свой урок: смущение, застенчивость, стыдливость присуща тем, кому есть что скрывать! Ещё совет: бойся скромников! Они так и ждут, чтобы их похвалили дважды! А ты, как я погляжу, чистая душа! – заключил Родион. А ну-ка, ангел мой, расскажи о себе без прикрас.

И Бобик поведал Родиону историю своей жизни…

Правдивая история Бобика

За синим деревянным забором прятался от любопытных прохожих, которым до всего есть дело, скромный домик. Рядом с ним расположился вместительный сарай. Чуть поодаль от сарая виднелись: летняя кухня, курятник и огороженный сеткой-рабицей куриный двор. Такой же сеткой были обозначены границы огорода. Украшением двора была огромная акация, которая в летний зной отбрасывала спасительную тень, а зимой скрипучим голосом подпевала завывающему ветру.

Хозяина дома звали Степан Ильич. В селе его звали просто Степаном. Мужик он был рукастый, владение его выглядело небогато, но весьма аккуратно. Детей у Степана не было, а пару лет назад он и вовсе овдовел. Как простился с женой, так хозяйство его пошло на убыль. Молочная корова по кличке Брыкуха была продана, гуси да утки оказались в подвале в виде банок с тушёнкой. В скором времени и старый пёс Степана тоже ушёл на радугу. Остались у мужика в хозяйстве только куры. Забот меньше, времени больше. Но куда это время теперь девать? И решил как-то раз Степан вновь собаку завести. Не дворового пса на цепи, а такого, который вроде друга-товарища будет. В начале апреля соседская дворняжка ощенилась, а через два месяца выбрал себе Степан рыжего кутёнка. Не котёнка, а именно кутёнка. Кутятами в просторечье щенков называют. Над именем долго не раздумывал и назвал его без лишних изысков – Бобик. Первым делом смастерил для малыша новую конуру: утеплил крышу и стены, поместил внутрь мягкую войлочную подстилку. Ещё прикупил миски: одну для воды, вторую для еды.

Щенок к Степану привык быстро. Через два дня начал ластиться и проситься на руки, чтобы его потискали и пузико почесали. По утрам он провожал мужика на работу до самой калитки, семеня лапками и потешно переваливаясь с боку на бок. Радостно встречал он друга по вечерам: вихрем мчался навстречу, тявкал, скулил, угрём вился у ног. А хвостом вилял так, что мелкие камушки в разные стороны разлетались! От восторга щенок иногда писался. Теплую лужицу вперемешку с пылью он размазывал по штанам и ботинкам Степана.

Степан терпел подмоченную Бобиком обувь, грязь на брюках и исцарапанные голени. Ему даже были приятны бурные эмоции щенка. «Животинку-то никак не обманешь! Животинка-то чует хорошего человека!» – думал Степан.

Одинокий, он был рад вниманию, преданности и любви, которые с лихвой дарил ему Бобик.

Потекла жизнь Степана веселее, разнообразнее. Пережили мужик с Бобиком дождливую осень, перезимовали. К началу весны щенок сильно подрос. И стало понятно, что совсем скоро он превратится в довольно крупного пса. Так и случилось. Уже в год Бобик в холке был почти по колено своему хозяину. Вот только умом и повадками оставался глупым щенком: все так же бежал к Степану, совершенно не разбирая дороги и ломая зелень на грядках, кидался хозяину на грудь, лез слюнявой мордой в лицо. Мужик ворчал иногда, но на цепь Бобика не сажал, надеясь на то, что с возрастом пёс поумнеет. Но раздражение у Степана всё же накапливалось.

А Бобик разошёлся: он начал грызть веники, шланги для полива, пластиковые ведра и обувь. Научился скидывать крышку с мусорного бака, после чего по всему двору и огороду ветер гонял целлофановые пакеты. Ещё Бобик открыл в себе талант копателя. Копал с огоньком: на грядках, у забора, у колодца. Он даже расковырял земляной пол в сарае. Однажды пёс сделал подкоп под сеткой, за которой обитали куры, и эта проказа бесповоротно изменила жизнь дворняги.

Птицы обнаружили лаз, выбрались из загона и разбрелись по огороду. Куры не могут просто так гулять и мирно щипать травку. Это вам не гуси. Куры тоже любят копать! Разворошив клубничную делянку, помяв молодые кустики томатов и перца, они направились в святая святых – на окученные грядки картофеля. Тут их и заметил Бобик. Он предложил птицам поиграть в догонялки. Куры не стали отнекиваться и предложение приняли.

Они с кудахтаньем бросились врассыпную. Но догоняющим был только пёс, ибо глупые птицы никак не хотели меняться с ним ролями. За нечестное поведение Бобик выщипал большинству несушек хвосты.

А вот петух догонять Бобика согласился. И он даже догнал его, но повёл себя совсем не по-джентельменски: напал на собаку, стал хлестать крыльями, клевать и царапать когтями. Бобик дал отпор и… победил! Тушка петуха так и осталась лежать ярким цветным пятном среди огородной зелени.

Вернувшись с работы, Степан едва не поседел. Громко ругаясь, он сначала унёс куда-то останки петуха. Вернулся с гибкой хворостиной и от души огрел ею Бобика по заднице. Бобик с визгом припустил к сараю и забился там в самый тёмный угол. Ему было больно, обидно и очень страшно. Мужик тем временем принялся загонять птиц в курятник. А это ещё то занятие! Куры совершенно не понимали, чего от них хочет этот странный человек. А человек метался по грядкам, размахивал руками, выдирал из земли сломанные кусты картошки, швырял ими в кур и выкрикивал при этом некрасивые слова. Минут через пятнадцать последняя курица была пинком отравлена в курятник. По итогу весь огород был вытоптан, и выжила только малина.

В этот насыщенный событиями день Степан надел на друга широкий ошейник и пристегнул к нему тяжелую цепь. Цепь карабином соединил со скобой, которая торчала из земли подле конуры. К этой самой скобе был привязан прежний дворовой пес. Бобик подарок не оценил и принялся рваться с привязи так неистово, что чуть не задохнулся. Он грыз и кусал цепь, бешено мотал головой, пытаясь скинуть ошейник. Он впервые рычал с такой злостью, что испугался своего голоса.

Бой с цепью, как и следовало ожидать, был псом проигран. Тогда Бобик попробовал разжалобить Степана. Он завыл, но в ответ получил хворостиной по боку. После этого рыжий спрятался в конуру, где и забылся беспокойным сном.

Утром следующего дня Бобик проснулся другим. Он лежал недвижно, уронив морду на передние лапы. Его хвост-непоседа не плясал привычную джигу, уши обвисли, глаза не лучились радостью.

Вышел Степан. Он тоже изменился. Стал сутулым, словно гору на плечи взвалил. Его хмурое лицо выражало раздражение и недовольство. Встретив взгляд Бобика, мужик сердито заворчал и отвернулся. Шаркая ногами, он скрылся в сарае. Бобик не шелохнулся, не издал ни звука, а только следил глазами за Степаном. Степан хмурился, отводил взгляд и молчал. Так невесело начался новый этап жизни у Степана и Бобика. Странно, как некоторые существа быстро ко всему привыкают. Вот и Бобик к привязи привык, хозяина простил. Его доброе щенячье сердце не таило зла. Рыжий опять вилял хвостом, повизгивал от удовольствия при виде хозяина, пытался выразить привязанность и любовь. Но теперь его крепко удерживала цепь.

Прошёл год. Бобик ел, спал, справлял нужду и лаял на прохожих да на соседских котов. Он забыл ласку, давно не слышал доброго слова, не ловил на себе приветливого взгляда. Под ошейником у него стёрлась шерсть, и на этом месте образовалась пролысина. Кто-то мерилом работы считает полезный результат, кто-то – усталость. А Бобик за эталон принял пролысину на шее. Пёс назвал ее трудовой мозолью, и сделал предметом гордости.

Вот такую историю услышал Родион.

– Благодарю, что рассказал мне об этом. Тебе полегчало? – поинтересовался кот.

– Знаешь, очень полегчало. Вот рассказал всё честно, и очень полегчало!

– Ну и ладушки! Завтра увидимся. Будь здоров! – попрощался кот.

Глава 4
Мастер по искоренению привычек

Новый день Бобик встретил в отличном настроении, чего давно уже не было. Пёс ждал Родиона. И Родион пришёл. Но появился так внезапно, что псу показалось – кот просто возник из ниоткуда. Рыжий от неожиданного появления друга вздрогнул.

– Ух, ты! Я ведь всё время смотрел по сторонам – тебя не было. Моргнул – и ты есть! Странно…

– Ещё бóльшая странность в том, что ты решил, будто меня не было. Я был всегда. Просто в другом месте. И, кстати: здравствуй, Бобик!

– Привет!

– Ну, как твои дела?

– Хорошо. Сегодня уже хорошо.

– А было плохо?

– Очень. Особенно вчера, в утро нашей встречи, – вздохнул Бобик.

– А что не так было с нашей встречей?

– Всё не так. Я не понимаю, что произошло. Почему я вдруг остановился, почему не набросился на тебя.

– Ах, так ты об этом! Ну, тогда слушай: я устроил тебе потрясение, сломал привычку в твоей, уж не обессудь, но очень глупой башке. Вот ты отчего на меня кинулся, объясни, пожалуйста.

– Потому что ты – кот! – ляпнул первое, что взбрело в голову, Бобик.

Родион глянул на него с удивлением.

– Да ладно! А сейчас чего мне хвостом виляешь и не бросаешься? Или я уже не кот?

– Кот. Но…

– Давай без этого «но», Бобик, – прервал пса Родион. – На любой вопрос есть только один правильный ответ, остальное, как говорится, от лукавого. Не лукавь⁷, я этого не люблю. Ответь мне: я – кот?

– Да, ты кот.

– И ты на меня не бросаешься, так?

– Угу…

– Выходит, что ты кинулся не потому, что я кот, а по другой причине. Эта причина называется привычкой. Привычкой ты не управляешь. Она управляет тобой. А ну-ка повтори за мной одно умное слово: «автоматизм»!

– Ав-то-ма-тизм, – повторил послушный пёс. – А что это?

– А то, что ты выполняешь без осознания, без присутствия ума. Безумие – простыми словами. Увидел кота – побежал, увидел прохожего – залаял. Коты и прохожие для тебя – сигнал к атаке. Такие сигналы я называю кнопками. Нажал на кнопку – получил результат! Это и есть автоматизм. Вся твоя жизнь, Бобик, может превратиться в набор привычек. А значит ты такой жизнью уже не управляешь. Ясно тебе, собака Павлова⁸?

– Ясно! Мне стало ясно, что я кинулся на тебя по привычке, автоматически! Но мне неясно, отчего я остановился.

– А это самое интересное! Я, да будет тебе известно, мастер по искоренению привычек! Особенно – вредных.

– Ого! А как ты это делаешь?

– Вырываю с корнем!

С этими словами Родион выдрал из земли подорожник, потряс им перед носом Бобика и перебросил через забор.

– Чтобы уничтожить твою привычку, мне надо было просто вести себя не так, как все остальные коты. Вот и всё! Другие коты от тебя драпали небось?

– Другие от меня драпали, да. Если я их догонял, то драка начиналась. Мне тоже доставалось. Нос, видишь, весь исцарапанный. Перед дождем всегда чешется.

Родион прищурился, пытаясь разглядеть царапины на носу Бобика. Потом сделал быстрое движение лапой, и, словно из воздуха, достал увеличительное стекло. Уже с помощью стекла повторно осмотрел нос дворняги.

– Да, пятак у тебя знатный, натуральная кожа! Но драный, это факт. Можно было обойтись без этого. Сидит кот – и пусть себе сидит. Мешает, что ли? А вот если нападает, или из миски твоей вкусняшки тырит, имеешь право дать отпор. Идет прохожий – пусть себе идёт. А вот если через забор ночью полезет – тогда, Бобик, фас!

– Как интересно ты объяснил! Слушай, Родион, я хочу быть таким же, как ты!

– Что, хочешь стать чёрным и пушистым? – удивился кот.

– Нет! Я хочу остаться рыжим, но научиться говорить умнó, как ты, вредные привычки хочу искоренять. Хочу появляться так же внезапно, и из воздуха увеличительные стекла доставать!

– Н-да… На счет стёкол ты сильно поторопился. Не созрел ещё. А вот с привычками можно попробовать. Ты действительно этого хочешь, Бобик? Подумай хорошенько.

– Я готов! Я хочу измениться!

– Твоё решение, и после не вой. Вот тебе первое задание: разберись с какой-нибудь привычкой. Своей или чужой – не важно. Порви её, как Тузик грелку!

Глава 5
Блошиный исход

Бобик всю жизнь враждовал с блохами. Они питались его кровью, грелись его теплом, да еще и гадили на него же! Между хозяином шкуры и паразитами шла нескончаемая война. Бобик был один против тьмы насекомых. И сколько бы пёс их не вылавливал, победа была не на его стороне.

– Блохами я и займусь, отобью у них привычку кусаться!

Пёс не понимал, что для блох кусаться – это не просто привычка, это их образ жизни. Так уж они устроены. Бобик продумал план действий. Он хотел поделиться планом с Родионом, но кот сказал:

– Тссс! Ни слова больше! Никто не должен знать твой план. Особенно я. Я – морда заинтересованная. Обязательно захочу вмешаться, подсказать, подправить, и тем самым лишу тебя победы. Ты всегда будешь терзаться вопросом: а сам бы я так смог, справился бы сам? Я верю в тебя, Бобик. Поверь и ты!

– Верю! Но мне нужна совсем маленькая помощь в виде маленькой записки. Достань, как ты это умеешь, лист бумаги и напиши на нём всего два слова, сам я не умею… ещё. Завтра утром возьмусь за дело!

Без лишних вопросов Родион выполнил просьбу. Вручив Бобику желанную записку, он приобнял его на прощание и выскользнул со двора. Бобик пожелал сам себе доброй ночи, сладких снов и улёгся спать да сил набираться.

Утром блошиный дозор вернулся с очень плохими вестями. Прямо перед носом пса кровопийцы увидали записку: «Бобик сдох».

Вот это удар! Объявили чрезвычайное положение, общий сбор и эвакуацию⁹. Когда гонцы с известиями разбежались по подшёрстку, один умник задумался: «Как же это – Бобик сдох? Шкура теплая, кровь жидкая и соленая, дышит. Правда, очень тихо и через раз». Другие блохи умника заткнули. Ведь этим утром что-то было не так, что-то шло у них не по плану. Но что? Да просто на блох не было облавы, от них не пытались избавиться!

На что же рассчитывал Бобик? А он подумал так: «Когда блохи меня кусают, я чешусь. Чем больше я чешусь, тем сильнее они меня кусают. Заколдованный круг получается. Если я брошу привычку чесаться, то блохи перестанут кусаться! А для надёжности сделаю-ка я вид, что умер». План был безумным, но странным образом начал срабатывать!

Всё блошиное население охватила паника. Кто их знает, этих псов, какие они, когда дохлые? Даже блошиные старейшины не могли дать вразумительного ответа. У кого почерпнуть знания и опыт?

Было решено выслать разведчиков. Группа молодых и отчаянных добровольцев была отправлена на переносицу Бобика. Блохи добрались до переносицы, оттуда короткими перебежками распределились по собачьей морде. Заняли самые уязвимые и болезненные места: в уголках глаз, вокруг чувствительного носа, вдоль сонных артерий. По команде вся эта шайка принялась кусать пса. Но тот не шелохнулся, ухом не повёл, зубом не клацнул. Разведчики решили, что бедняга действительно испустил дух, и, видимо, сделал он то совсем недавно, так как был еще тёплым. Теперь уже все блохи принялись дырявить шкуру Бобика и наедаться про запас. Сытые, они посыпались со шкуры пса на землю, выстроились напротив его морды и отсалютовали бывшему источнику тепла и пропитания.

«Мама, мама! А на других собаках жизнь есть?» – полюбопытствовала совсем юная блошка. Кто-то всплакнул, кто-то помянул пса добрым словом. Бобику были прощены все убиенные им блохи и отпущены грехи.

Так свершился исход блох со шкуры Бобика. Что с ними стало дальше, появился ли у них свой пророк, а если появился, то сколько дней он водил их по окрестностям в поисках псины обетованной – осталось неизвестно.

Глава 6
Кто я на самом деле?

Пёс был на грани обморока. Голова его кружилась, тело нестерпимо болело и чесалось, глаза заплыли, нос распух.

– Всё… Теперь Бобик всё-таки сдох, – простонал пёс и потерял сознание.

В свое истерзанное тело дворняга вернулся только к обеду. Он обнаружил себя лежащим в тени акации. Рядом стояла миска с водой, на морде лежали прохладные компрессы из листьев подорожника. Родион был рядом и вёл себя странно: ходил вокруг Бобика, зачем-то прикасался к разным частям его тела лапой, невнятно бормотал какую-то белиберду.

«Кот, кажется мне, помешался», – решил Бобик. Ему вдруг стало так жаль Родиона. Пёс представил, что теперь коту светит провести остаток дней в доме для помешанных. О таком месте Бобик слышал от Степана. Тот часто называл пса сумасшедшим или помешанным, говорил, что этот дом по Бобику плачет, божился, что сдаст туда дворнягу и не будет навещать даже по великим праздникам. Пёс понял, что этот дом – скверное место. А если вдруг Родиона туда упрячут, то Бобик больше никогда в жизни его не увидит. Пёс сам себе придумал страшилку, сам поверил в свои фантазии и сам расстроился. Он тяжело вздохнул и хлюпнул носом.

– Ой, кто это к нам вернулся! А я уж и не надеялся! – обрадовался кот.

Бобик попытался встать, но Родион лапой прижал его к земле. Лапа у кота была сильная. Пёс попытался стряхнуть её со спины, но у него ничего не вышло.

– Лежать! – приказал Родион. – Я с тобой еще не окончил!

И Родион продолжил ходить кругами, тыкать в Бобика лапой и бормотать. Слова пёс уже разбирал.

– Почувствуй моё прикосновение, – кот тронул правое ухо Бобика.

– Ну, чувствую.

– Спасибо.

– Да не за что.

– Ясно, – спокойно ответил Родион. – Почувствуй моё прикосновение, – теперь кот дотронулся до левого уха.

– Ну, почувствовал.

Бобика больше и больше настораживало поведение кота.

– Ты сегодня странный какой-то, – мягко выразил свои переживания пёс.

– Я понял тебя, Бобик. Почувствуй моё прикосновение.

И так повторялось, и повторялось, и повторялось… Бобик подумал: раз надо что-то почувствовать, значит надо. И он принялся чувствовать. Чем больше шаманил¹⁰ Родион, тем Бобику становилось легче: стихал зуд, ушло головокружение, улучшилось настроение.

– Ну, как ты? – спросил кот.

– Да нормально уже!

– Вот и хорошо. А теперь, вставай и ходи¹¹! Кто-то из моих старых знакомых так сказал. Не помню имени, но кто-то очень известный.

Бобик поднялся и прочно встал на все четыре лапы. Потом уверенным шагом прошёлся туда-обратно, отряхнулся.

– Родион, а я уж подумал, что ты это… Того, – пёс покрутил лапой у виска.

– Не дождешься!

– Я на полном серьёзе подумал, что у тебя не всё с головой в порядке. Эти твои странные действия, эти вопросы. Но ведь помогло! Сработало ведь! Это был фокус?

– Ага. Фокус. И фамилия моя Копперфильд¹².

– Не понял юмора.

– Оно и видно, что не понял. Запомни: я не шарлатан, не циркач. Я ради тебя по другим измерениям шатаюсь, предметы из ниоткуда достаю. А ты мне: «Фокус!» Я никогда не опущусь до уровня балаганного шута, – ораторствовал кот. – Если и происходит что-то для тебя необъяснимое, то это не обязательно фокус, обман. Я знаю, как и что устроено в этой Вселенной, и пользуюсь моим знанием. А назвать знание «фокусом» грубо с твоей стороны! Мне, может, Нобелевская премия полагается за грандиозное открытие в области собаколечения и псинологии!

После этой эмоциональной тирады¹³ Родион фыркнул и демонстративно сел спиной к Бобику.

– Слышишь, друг, извини. Я не хотел тебя обидеть.

– Ладно, – тут же повернулся к Бобику Родион. – Только принимая во внимание твоё пролетарское¹⁴ происхождение и искреннее раскаяние, я иду на примирение!

Бобик был рад восстановленному миру.

– Родион, я вот еще что хочу сказать: большое тебе спасибо за помощь. Ты меня буквально на ноги поставил. Как ты это сделал – ума не приложу. Разъяснишь?

Кот заговорщицки подмигнул и сказал:

– Современная медицина, Бобик, не стоит на месте. Она на нём топчется! Но я, к счастью, не доктор! Блохи попили много твоей кровушки, ты израсходовал жизненные силы, потерял энергию. Своими фокусами, как ты сказал, я направлял твоё внимание ко всем частям твоего же тела. Теперь запоминай или записывай: куда течёт внимание – туда и энергия. Я управлял твоим вниманием, помог наладить контакт с телом и наполнить его энергией!

– Контакт меня с моим телом? Но ведь я и есть тело: голова, лапы, хвост. Вот он я! – Бобик ткнул лапой себя в грудь.

– Ну ты хорош. Ой, как же хорош! То место, куда ты ткнул лапой – это ты?

– А как же! Тут спору нет: это я!

– Ну, Бобик, ты молодец. Гениально! Пойми: твоё тело – это не ты. Тело тебе принадлежит. Заметь, что даже в речи мы отделяем себя от тела. Мы говорим: «моё тело меня не слушается», «у меня болит всё тело», «моему телу нужен отдых». Не задумывался, почему так?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Рефлекс – это одинаковая автоматическая и бессознательная реакция живого организма на определённые воздействия: условия или ситуации (раздражители).

Вернуться

2

Ломать комедию – притворяться.

Вернуться

3

Вибриссы – это длинные, жесткие, чувствительные волоски у кошек, собак и др. животных.

Вернуться

4

Плюмаж – украшение из перьев на головном уборе, а также на надлобном ремне у коня.

Вернуться

5

Эпилептические припадки – неконтролируемые судороги, потеря сознания.

Вернуться

6

Чакры – в древнеиндийской философии и медицине: энергетические центры человеческого тела, где сосредоточена жизненная сила.

Вернуться

7

Лукавить – хитрить, притворяться с каким-либо умыслом, вести себя неискренне, изворачиваться.

Вернуться

8

«Собаки Павлова» – собаки, участвовавшие в эксперименте Павлова Ивана Петровича – известного во всём мире великого русского физиолога. «Собака Павлова» стало именем нарицательным, обозначающим и собак- участников эксперимента, и людей, не умеющих контролировать своё поведение и живущих на автоматизме.

Вернуться

9

Эвакуация – организованное перемещение людей или ценных предметов в безопасное место. Эвакуацию объявляют во время стихийных бедствий (пожаров, наводнений, ураганов), в военное время.

Вернуться

10

Шаманить – изгонять злых духов, колдовать.

Вернуться

11

Родион ссылается на Деяния святых апостолов «…во имя Иисуса Христа Назарея, встань и ходи».

Вернуться

12

Дэвид Копперфильд – известный во всём мире иллюзионист, фокусник.

Вернуться

13

Тирада – длинная, обычно эмоциональная и громкая речь.

Вернуться

14

Пролетарское происхождение означает, что человек или его предки принадлежат к пролетариату – социальному классу, который зарабатывает на жизнь, работая по найму. Раньше люди этого класса были малограмотные, необразованные.

Вернуться