Солнце в ладонях
Ирина Морозова

© Ирина Морозова, 2025

ISBN 978-5-0067-9017-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Солнце в ладонях

Глава первая. Непрощённая обида

«Берёзовское» кладбище получило своё название от села, рядом с которым оно располагалось. Был воскресный день, и здесь присутствовало много народа. Люди с цветами и венками приходили навестить дорогих сердцу родственников, и в воздухе витала лёгкая грусть. Поминальный день, и сама природа соответствовала общему настроению. Летнее утро стояло тихое и прохладное. Листья, слегка шевелясь от лёгкого ветерка, словно нежно нашёптывали о чём-то далёком и прекрасном, о том, что уже никогда не вернётся…

Денис оказался у могилы отчима первым и стал аккуратно прикреплять принесённый венок, подсыпать мелкие белые камушки. Когда он закончил, к могиле неспешно подошла его пожилая мать – Настасья Ивановна. Она старательно обмыла мраморный памятник своего любимого мужа, поставила в вазочку живые цветы – красные пионы, немного всплакнула и, собрав на деревянный столик обед, пригласила сына помянуть покойного.

Сидели молча. От берёзы, что склонилась над памятником, веяло прохладой. Воздух был напоён нежной птичьей трелью.

Настасья Ивановна тихо и неуверенно спросила сына:

– Может, родного отца навестим?

Денис нахмурился, лицо его мгновенно стало строгим и даже сердитым.

– Нет! – резко ответил он. – У меня нет желания! Слишком болезненные воспоминания.

Настасья Ивановна взглянула на сына, вытерла набежавшую слезу…

– Прости его… Он и так получил жестокий жизненный урок, уж давно в земле сырой лежит.

– Я не могу забыть… что он сделал! Не забуду этого никогда! Может, свечку ему когда-нибудь поставлю, но на могилу к нему не пойду!

Домой, в город, ехали молча. Денис хмурился, вёл машину и не произнёс за всю дорогу ни слова. Настасья Ивановна глубоко задумалась. Ей вспомнилось всё… и картины былой жизни потекли перед глазами, как живые.

…………………………………………………….

Деревня «Берёзовка» насчитывала всего двенадцать дворов. Она стояла в живописном месте: вокруг шумел густой сосновый лес, куда летом все деревенские ходили за шишками, грибами и ягодами. Изба семьи Запрудных ютилась на самом краю деревни; она была небольшой, но уютной. Отец, Иван Фёдорович, работал кузнецом, а мать, Дарья Никитична, вела большое хозяйство и растила детей.

– Мама, мамочка, посмотри! Я поймала солнышко!

Маленькая Настя, дочь Дарьи Никитичны, влетела в дом как вихрь. Мама стряпала на всю семью пирожки с капустой.

– Я тебе хочу подарить солнышко, смотри!

Настя разжимает кулачок, но ладошка пустая…

– Где же твоё солнышко? – лукаво спрашивает мать.

– Вот, оно же было тут, я его поймала! – чуть не плачет Настя.

– Не расстраивайся, глупышка, на, держи пирожок… Солнышко на небе, его ещё никому не удавалось поймать… Оно как счастье: кажется, вот оно, в твоих руках… раскроешь ладони – а там пусто, – грустно говорит мать девочки.

Глава вторая. Дворовые разборки

Настя, любимая младшая дочь Дарьи, была по знаку зодиака Скорпионом и, видимо, поэтому отличалась ярким характером и не самым примерным поведением. Однажды известный во дворе драчун и забияка Васька Муркин жестоко избил брата Насти – Николку. В сердце девочки закипела обида. Коля был младше и слабее верзилы Васьки, да и, как считали Николка с сестрой, не было никакой веской причины для такой расправы.

Несправедливая драка побудила воинственную Настю составить справедливый «план мести». Она тщательно разработала его и распределила роли между детьми, согласившимися участвовать в этой «операции возмездия».

Дальнейшие события разворачивались следующим образом: ничего не подозревающий Васька вышел во двор. На улице стояла прекрасная погода: светило яркое солнце, дул лёгкий ветерок, и сама природа звала на весёлую летнюю прогулку.

– Эх, сейчас бы на речку – искупаться да порыбачить… а тут за хлебом надо идти! Сушки им приспелось… Нельзя было до вечера подождать! – раздражённо думал Васька, которого мать послала в булочную.

Он шёл по дороге, опустив голову и пинал ногой небольшой круглый камешек. Внезапно перед его взором возник Николка. Ваське показалось, что мальчишка корчит из себя злого бандита: нахмурил брови, сделал суровое лицо, старался придать себе грозный, устрашающий вид, но у него это получалось плохо.

– Ну что, падла… прогуляться вышел?! Проветриться захотел, а то подмышки запотели? – прошипел, делая страшное лицо Коля, медленно приближаясь к своему обидчику.

– Тебе чего, малявка? Ещё в лоб дать?! Тогда мало было?! А ну пошёл вон с дороги, а то щас накостыляю! – нагло сквозь зубы процедил Васька.

В это время Настя, находившаяся неподалёку, подскочила и с размаху плюхнулась под ноги оторопевшему Ваське. Коля мгновенно толкнул обидчика, и тот, не успев ничего сообразить, грохнулся на землю, сильно ударившись о лежавшую рядом палку. В одно мгновение, по условному свистку из-за забора выскочили ещё двое «налётчиков», и вся ватага принялась лупить ошалевшего Ваську.

– Вот тебе! За брата! Все волосья повыдёргиваю, гад! – дёргала за чуб обидчика Настя.

– Знай, паразит, как наших обижать! Надолго запомнишь, как мы тебя отделали! Больше лезть не никогда будешь! – угощал пинками своего врага Коля.

Несмотря на то, что Васька был старше и сильнее многих ребят, он никак не мог подняться с земли, крутился как уж, получая тумаки слева и справа. Но вот он всё же изловчился, вскочил на ноги и схватил ту самую корявую палку. С диким воплем, похожим на клич племени «Умба-Юмба» Васька принялся размахивать своим оружием. Победа была за ним. Он распугал и разогнал всех обидчиков. Ватага ребят в ужасе бросилась бежать по дороге и скрылась за дальними домами.

Драка была окончена, инцидент исчерпан. Васька, чувствуя себя победителем, отшвырнул палку, потёр ушибленные места, отряхнулся, подобрал с земли сетку для продуктов и неспешно отправился в магазин за хлебом.

Ватага «налётчиков» под предводительством атаманши Насти собралась на пустыре у кладбища. Там ещё долго шли жаркие обсуждения удачно проведённой «операции возмездия» и, конечно, намечались «военные действия» на будущее – чтобы Ваське неповадно было.

Глава третья. Злой рок

Дарья Никитична – мать Насти, женщина средних лет, приятной наружности, но уставшая и измотанная постоянными заботами о хлебе насущном, рассказывала дочери, как много лет назад, когда Насти ещё не было, их зажиточную семью раскулачивали дважды. После чего семья из зажиточной превратилась в нищую.

Настя была последним, двенадцатым ребёнком в семье. До её появления на свет было одиннадцать детей. Все члены семьи отличались большим трудолюбием, потому в доме всегда царил достаток. В огромном хозяйстве имелись: куры, гуси, овечки и одна корова – Зорька, которая была главной кормилицей всей семьи.

В тот день с самого утра Дарья Никитична, как всегда, занималась своим солидным хозяйством: подоила Зорьку, накормила главного охранника дома – пса Шарика, бросила зерно курам, собрала яйца, подмела во дворе, приготовила завтрак и проводила мужа на работу.

Муж Дарьи, Иван Фёдорович, сохранил привлекательность и в солидном возрасте. Он был единственным кузнецом в деревне и мастерски подковывал крестьянских лошадей, потому односельчане постоянно к нему обращались. В молодости Иван был статным красавцем и завидным женихом. Многие деревенские девушки были в него без памяти влюблены, но выбрал он только Дарью. Она и стала его любимой супругой на долгие годы.

Внезапно кто-то громко постучал.

– Кого это в такую рань принесло? – удивилась Дарья и пошла открывать дверь.

В избу стремглав влетел взволнованный брат Дарьи – Григорий. Не поздоровавшись, он затараторил с порога:

– Ты вот что… это… сестра… Завтра к тебе продразвёрстка нагрянет…

– О господи! – испуганно пролепетала побледневшая женщина и опустилась на стул.

– Не перебивай! Слушай, что тебе говорят! – нервно воскликнул брат. – Так вот… спрячь свою корову – Зорьку, а то детей голодными оставишь. Видишь, время какое… Такие вот дела!

– Да куда же я её спрячу!? Всё равно ироды проклятые найдут! – запричитала женщина.

Григорий, пожалев сестру, смягчился и попытался её успокоить:

– А ты уведи её на дальние поля, на Кафтанов выпас… Привяжи где-нибудь, пусть пасётся… А потом, когда вся эта беда пройдёт, заберёшь её обратно.

На том и порешили. Когда поздно вечером с работы пришёл уставший муж- Иван Фёдорович, Дарья расплакалась и поделилась с ним обрушившейся на семью бедой.

– Чего горевать-то! Не плачь… Я знаю одно место… Отведу туда нашу Зорьку, никто её не найдёт. Не печалься, родная… – ласково произнёс Иван и обнял расстроенную супругу.

Так и сделали: когда стемнело, муж потихоньку вывел Зорьку со двора и направился в дальнюю дорогу. Всю ночь хозяина не было дома. Явился под утро усталый и сердитый. Дарья, видя его настроение, не стала расспрашивать. Постелила постель и пообещала разбудить через пару часов на работу.

Семья Запрудных жила в сложный период становления новой России, когда советская власть по неопытности и безграмотности часто допускала перегибы, пагубно сказывавшиеся на жизни крестьян. Созданные в 1918 году комбеды (комитеты бедноты) своей продразвёрсткой обирали зажиточных крестьян, считая их «кулаками». Тогда же был издан декрет, объявлявший «врагами народа» всех, кто не заявит в недельный срок о хлебных излишках. Позднее, в связи с обострением экономической ситуации в стране, у зажиточных крестьян стали забирать не только хлеб, но и мясо, и другие продукты. Семья Ивана и Дарьи Запрудных в деревне считалась зажиточной. Члены комбеда могли записать в «кулаки» любого соседа, который им чем-либо не нравился: имел больший достаток, лучшую избу или хорошую корову.

Часто в сёла для «раскулачивания» направлялся продотряд из городских рабочих, кровно заинтересованных в реквизиции хлеба и других продуктов, поскольку в то тяжёлое время они были в городе большим дефицитом.

Такой продотряд наведался и в семью Запрудных. После их появления начался переполох и скандал. Пятеро молодых рабочих в гимнастёрках ходили по двору и пересчитывали хозяйство. Затем один из них, главный – Семён Ларкин, устало и сердито произнёс:

– А где ваша корова!? Нам доподлинно известно, что она у вас была!

– Да вот была… да вся вышла… Горе-то какое: намедни её волки загрызли на полях, возле леса, – жалобно простонала Дарья, пряча глаза.

– Ну ладно, коровы нет, возьмём, что есть! Ловите кур, гусей, овец – и всё на телегу! – зло выкрикнул Ларкин.

– Да вы что!? Не пущу! Не дам! Что вы творите!! Чем же я детей кормить буду!? Они с голоду помрут!!!

– А налоги по закону платить кто будет!! Ишь, кулачьё недобитое! – резко гаркнул Ларкин и продотряд ринулся выполнять свою миссию. Дарья кинулась навстречу трем мужикам, но силы были неравны. Мужа не было дома. Её грубо оттолкнули, пригрозили тюрьмой за сопротивление властям, забрали зерно, птицу, скот, погрузили на телегу и покатили вдоль домов, по деревенской дороге…

………………………………………………….

Пока телега была видна, ещё долго слышались испуганное блеянье и кудахтанье изъятого скота и птицы, да горестные рыдания и проклятия ограбленной Дарьи. Когда вечером вся большая семья собралась за столом, было много печали и слёз. Но на этом дело не кончилось.

Отец некоторое время тайно ходил на дальнее пастбище навещать корову. Возвращаясь, приносил большой бидон парного молока, пахнущего луговыми травами. Прошла неделя, и однажды ночью отец привёл кормилицу-Зорьку обратно в сарай. Все были счастливы: вновь появилось молоко, творог, сметана.

Но счастье длилось недолго. Вскоре в дом снова заявились люди в гимнастёрках во главе с Семёном Ларкиным. Они прошли через двор и направились к сараю, где стояла Зорька – надежда и кормилица всей семьи.

– Куда это вы, дяденьки, без спроса лезете!? Мамка с папкой ругаться будут! Не ходите туда! – закричал Николка, сын Дарьи, преграждая дорогу незваным гостям.

– Пошёл вон! Ишь ты, кулацкий выкормыш! – Ларкин оттолкнул мальчишку и уверенно двинулся к сараю. Он точно знал по наводке соседа, что в сарае спрятана корова.

– Стойте!! Что вы творите в чужом дворе!? Своего не нажили, чужое грабить пришли!! Нечего вам там делать, ироды!! Вернитесь!! – выскочила на крыльцо Дарья, услышав крики сына.

Но было поздно. Сорвав большой навесной замок с сарая, люди из продотряда обнаружили там, мирно жующую сено Зорьку.

– Говоришь, твою корову волки съели! А это что?! – зло сверкнув глазами, выкрикнул Ларкин. – Под суд бы тебя за враньё!

Дарья, беспомощно опустившись на крыльцо, рыдала и прижимала к себе сына, который рвался в ярости отомстить чужакам.

– Всё забрали… ироды проклятые! Как мои дети теперь жить будут!? С голоду все умрут!!

Люди из продотряда поспешно уводили последнюю корову – главный источник жизни многодетной семьи.

Глава четвёртая. Новая жизнь

Прошли годы, но былое осталось в памяти тяжким грузом. Настя появилась у матери в сорок восемь лет. Её родители, будучи пожилыми людьми, вскоре покинули этот мир, а братья и сёстры выросли и разъехались. После окончания деревенской семилетней школы Настя уехала в город и поступила в техникум. Так начиналась её непростая взрослая самостоятельная жизнь.

Она оказалась совсем одна в чужом городе, не имея ни родственников, которые могли бы оказать хоть какую-то помощь, ни собственного жилья. Обладая живым умом, смелостью и решительностью, Настя решила идти с просьбой о помощи в вопросе жилья, прямиком к директору учебного заведения, где она теперь планировала получать образование.

– Можно!? – прозвучал настойчиво нежный, почти детский голосок. И не дожидаясь ответа, в кабинет влетела молоденькая, хрупкая, большеглазая девушка. Она немного смутилась под строгим взглядом директора, но когда он улыбнулся, осмелев, продолжила прямо с порога:

– Анатолий Александрович здравствуйте, …я пришла попросить у вас место в общежитии, а то мне совсем негде жить. Родственников у меня в городе нет… и чтобы снимать квартиру денег больших тоже нет…

Директор внимательно посмотрел на девушку и мягко ответил: Мне очень жаль, но я не могу вам ничем помочь, у нас нет общежития. Хотя могу дать адрес, где можно снять квартиру по низкой цене.

– Конечно… давайте! – обрадовалась Настя.

Квартира, которую предложил Анатолий Александрович, была недалеко от техникума. Настя подошла к калитке небольшого ухоженного частного дома, окружённого пышной зеленью кустарника. Аккуратное крылечко и окна с резными наличниками, завешенные голубыми шторками в мелкий цветочек, так и запомнила на долго этот дом девушка.

Она негромко постучала в калитку, через некоторое время на крылечке показалась хозяйка- Клавдия Матвеевна Лощинская, женщина пожилого возраста, ничем не примечательной наружности. Она неспешно подошла, отворила калитку. Из-под густых чёрных бровей на Настю смотрели недобрые хитрые глаза.