# Морок

Ольга Волкова

Главная героиня приехала в Москву молодой девушкой. Сейчас у нее свое агентство недвижимости, активная и счастливая жизнь, любимый муж и верные друзья.

Но однажды мир вкруг неё рушится: она случайно узнает, что муж ей изменяет. Больше года он содержит любовницу и снимает ей квартиру. И любовница беременна…

Героиня решает вернуться туда, где была счастлива по-настоящему и узнает, что несколько лет назад на нее и любимого был наложен колдовской морок, сейчас другая женщина живет ее жизнью с ее любимым человеком.

Можно ли снять колдовские чары и вернуть украденное счастье?

Эта книга рассказывает историю борьбы женщины за своё счастье, преодолевающей испытания и находящей верный путь рядом с любимым человеком.

Украденное счастье.

– Это не вариант – всё бросить и уехать в неизвестном направлении! Это детская необдуманная реакция. Я дам тебе телефон своего психолога. Поговори с ней.

Тома оторвалась от процесса «запихивания» вещей в чемодан и леденящим взглядом посмотрела на подругу:

– Это ты называешь детской реакцией? Мне муж полгода изменял с нашей лучшей подругой! Мы лелеяли с ним надежды о ребенке, о новой большой квартире в то время, как он спал с Крис и с ней осуществлял наши мечты! Вадим путешествовал с ней, ходил на концерты, зачал ребенка, а я, дура, работала как проклятая и давала ему деньги на капризы Крис. Я обеспечивала мужа и его любовницу! Ты понимаешь это?

– Как ты узнала, что Крис и Вадим ходили на концерты и путешествовали? – удивленно спросила Ирина.

– Знаешь, я просто попросила вчера сисадмина зайти в социальные сети, найти аккаунт Крис, а там всё как на ладони. На фотографиях и видео он и она- счастливая пара – Вадим и Крис на фоне зарубежных пейзажей. В то время, как я считала, что он у мамы в Подмосковье. Какая я дура!!! И самое страшное, что все наши друзья, все знали, что он с ней!

– Тома, я не знала, клянусь тебе, и в социальных сетях меня нет, – протараторила Ирина.

– А если б знала, то рассказала бы мне? – Тома испытующе посмотрела на подругу. Та пожала плечами. – Вот-вот, то-то и оно… И никто не осмелился рассказать мне о похождениях моего мужа.

Тома села на кровать, плечи ее страдальчески опустились. В руках она мяла какую-то рубашку.

– Мы все вместе, одной компанией отмечали праздники, дни рождения. Как? У меня в голове не укладывается. – Рубашка полетела в раскрытый чемодан. – Они называли себя моими друзьями и покрывали их отношения? Я потеряла мужа и друзей, все предали меня.

– Тома, ну всё-таки уезжать так сразу, на эмоциях. Это истерика, нужно успокоиться и подумать, как жить дальше.

– Да, у меня истерика! Удивительно, правда? Всегда всё контролирующая, безэмоциональная, сама женщина-скала и вдруг истерит. Я не могу никого видеть, слышать, не хочу ни с кем говорить. Мне противно ото всего. Я уеду! Всё, к чему я шла, что считала своей жизнью, оказалось обманом.

Тома встала, нервно сжимая пальцы рук, начала ходить по комнате. Ирина сидела на полу возле чемодана и не осмеливалась что-то сказать. Тома продолжила:

– Он мог поговорить со мной, рассказать всё. Да, мы бы однозначно развелись бы. Простить измену не в моих силах. Но вот так… Как я об этом узнала – это в высочайшей степени предательство!

– Тома, Вадим еще одумается. Он поэтому и не хотел ничего тебе рассказывать, потому что отношения с Крис – простая ничего не значащая интрижка. И друзья так наверняка считали. Думали, что вот-вот всё само разрешится, и Крис исчезнет из нашей жизни.

– Интрижка? Полгода? Одумается? Не смеши меня, Ир, у них будет ребенок!

Тома подошла к зеркалу, нервно расчесала волосы, собрала их в тугой пучок. Подошла к чемодану, закрыла его. Ира встала с пола, ей очень хотелось обнять подругу, поддержать, но боялась. Такой Тому Ира никогда не видела.

– Ирка, мне пора, я поеду. Я позвоню тебе.

– Я провожу тебя, поедем вместе на вокзал.

– Не надо, я сама.

– Если будет звонить Вадим, что ему сказать? – дрожащим голосом спросила Ира.

– Вадим? Зачем он будет звонить тебе? Заблокируй нафиг его номер. В «игнор» его!

– Если он захочет забрать свои вещи?

– Все его вещи я отнесла вчера на помойку. Скинула ему фото. Он мог бы опередить бомжей и забрать необходимое из мусорных контейнеров.

– Что будет с квартирой? Ты надолго уезжаешь?

– Квартира под охраной. Вадиму хода нет сюда, он даже калитку не сможет открыть, я поменяла все коды.

Тома с Вадимом жили в элитном ЖК, обнесенном забором. Чтобы дойти до квартиры, необходимо было знать 3 кода, пройти охрану и консьержа. С улицы человек зайти не мог даже на территорию дома.

Ирина смотрела на подругу, она восхищалась ей: в такие минуты другая бы ревела навзрыд, жаловалась бы на судьбу, а Тома была прекрасна в ярости – она всё продумала, у нее был план на жизнь без мужа, ей нужен был только глоток свежего воздуха. Тома словно прочитала мысли подруги.

– Ирина, ты пойми, мне нужна мощная перезагрузка. Мне нужно поменять обстановку и окружение. Я отдохну душой и вернусь новым человеком.

Ира обняла подругу.

– Если тебя не будет долго, я сама к тебе приеду.

– Договорились! – Тома улыбнулась.

– А как же твоя фирма? – озабоченно спросила Ира.

– Буду на «удаленке». Я предупредила своих сотрудников, я им доверяю, они профессионалы в своем деле. Справятся и без меня.

– Тома, я люблю тебя. Знай, что я тоже потеряла всех друзей. Ты у меня одна подруга. Я не смогу общаться с этими предателями.

– Сама решай! Я не обижусь, если ты…

– Нет, даже не думай, никакие они мне не друзья! Я прекратила с ними общение.


Толчея, шум-гам, суета – и вот тихий вагон. Тома огляделась, определила своё место, устроилась у окна, предварительно расположив чемодан под сиденье.

– Всё… Надо отдохнуть и переключиться.

Решение поехать в родной город пришло неожиданно, нисколько не сомневаясь в его правильности, она вчера купила билет через интернет и сегодня уже сидела в поезде. Лет семь она не была на малой родине. Родители сами приезжали к Томе погостить на несколько дней. И очень редко им удавалось поговорить по душам, Тома всегда была на работе, даже, возвращаясь домой, она мыслями была где-то с клиентами, читала договора, обсуждала что-то с коллегами по телефону до позднего часа.

Томе 32 года. Её смело можно назвать бизнес-леди. Приехав в Москву наивной девчонкой, она искала работу, гордо показывая работодателям свой красный диплом. Кому нужен специалист без опыта, а те, кто готов был взять ее на работу, предлагали слишком маленькую зарплату, которой не хватило бы даже на оплату съемной квартиры. Тома уехала в Москву вопреки уговорам родителей, поэтому денег от них решила не брать и всего добиться самой. В итоге Тома стала риэлтором. Сначала помощником. Благодаря хорошему образованию менеджера, она легко разобралась с договорами, с законодательством, а ее обаяние располагало клиентов на заключение сделок. Её карьера пошла вверх. В компании она стала самым «жирным» риэлтором, с высоким доходом. Романтичная наивная девушка превратилась в акулу рынка недвижимости.

Через два года Тома взяла в ипотеку квартиру в еще строящемся жилом комплексе у нового никем неизвестного застройщика. Она переехала в полупустой высотный дом и начала продавать квартиры по соседству. Конечно, риэлтору, который сам купил квартиру и живет в этом жилом комплексе, верили и охотно покупали квартиры. Покупателями были в основном приезжие с периферии, с ними Тома сразу находила общий язык и, умело нажимая на нужные рычаги, устраняла все страхи и сомнения покупателей. Вскоре застройщик сделал выгодное предложение Томе, от которого она не могла отказаться и считала это подарком судьбы. Тома открыла свою риэлторскую компанию и уже как директор своей фирмы начала продавать квартиры застройщика. Вскоре Тома купила просторную студию в элитном доме.

Тома жила бизнесом, она сама отбирала сотрудников, сама проводила обучение, контролировала все сделки, вникала в бухгалтерию. Её энергия, целеустремленность и профессионализм восхищали и пугали сотрудников.

У нее были близкие друзья, которыми они обзавелась в первые годы пребывания в Москве. Только они могли её вытянуть из офиса, чтобы отдохнуть, поговорить, отвлечься.

С Вадимом она познакомилась, когда уже руководила фирмой, на мероприятии, посвященном дню рождения друга Макса. Вадим был очень обаятельным. Одет с иголочки, стильно, экстравагантно. Говорил красиво, очаровательно улыбался и умело ухаживал за Томой. Уже на второй день знакомства он переехал к ней. На тот момент Вадим был в поисках работы, Тома позволяла приходить ему в свой офис в качестве своего помощника, но не трудоустраивала его официально, так как верила, что он вскоре найдет достойную работу по специальности, да Вадим и не просил оформить его официально. По крайней мере, он делал вид, что ищет работу по специальности инженера. В офисе он был как рыба в воде. К каждому сотруднику нашел подход, каждой женщине делал комплименты, улыбался и мило говорил за чашкой кофе о делах каждого. Потом без стука деловито заходил в кабинет Томы. Он входил и заполнял кабинет дорогим парфюмом и своим самолюбованием, волосы всегда уложены волосок к волоску, дорогой классический костюм подчеркивал его идеальную фигуру, щепетильно натёртая обувь и белоснежная улыбка. Томе было лестно, что такой красавчик, как Вадим, ее парень. Он демонстративно заботился о ней, всегда мог успокоить нежным словом, подарить хороший секс. Когда он сделал предложение руки и сердца, Тома с радостью вышла за него.

В последний год Тома несколько раз поднимала трепетную тему о ребенке.  Она присмотрела квартиру большей площади, настроила рабочий процесс таким образом, что офис мог работать без ее постоянного присутствия, но Вадим откладывал решение завести ребенка.

А Крис не ждала от Вадима решения, она просто забеременела. Все друзья поздравляли ее с этой новостью, и Тома поздравляла, не зная на тот момент, что отец ребенка – её Вадим.

Тома узнала об этом три дня назад. Друзья сняли дом в Подмосковье для отдыха на природе. Была большая компания, все были в веселом настроении, никто не скучал. Где-то жарились шашлыки, кто-то играл в волейбол, кто-то загорал и купался в бассейне. Тома решила надеть купальник и вошла в дом, в доме было тихо, все были на улице. Проходя мимо комнаты Крис, она услышала голос Вадима. Дверь в комнату была приоткрыта, Тома четко услышала разговор мужа и подруги.

– Не надо с ней разводиться. Меня вполне устраивают наши отношения. Если она до сих пор ни о чем не догадалась, то не надо ничего ей рассказывать. Мы будем жить как прежде. Только, Вадимчик, сними нам квартиру побольше… и в отпуск надо поехать в ближайшее время, потом с животиком не особо будет удобно… На Мальдивах сейчас самый сезон, помнишь, как в прошлом году.

– А если она догадается?

– Ни о чем она не догадается, она вся в работе. Друзья покрывают нас. Ну, я потом придумаю, что меня бросил отец ребенка, она еще пожалеет меня, мать-одиночку.

– Крис, я люблю тебя… Я никогда так никого не любил.

– И я тебя люблю…

Тома решила прервать эти нежности и вошла в комнату. Крис нисколько не смутилась, она встала с кровати и свысока оглядела неожиданно вошедшую Тому.

– Ты всё слышала? – с усмешкой спросила она.

– Да, не беспокойся, повторять не придется. – Тома презрительно посмотрела на смутившегося Вадима, сидевшего на полу у ног Крис. – Только хочу разочаровать тебя. Вряд ли у Вадима будут деньги даже на покупку себе носков. Я не говорю уже на исполнение твоих грез о большой квартире и отпуске. Ну, если только наши друзья не согласятся скидываться вам на житьё-бытьё.

Тома резко вышла в коридор, поднялась в свою с Вадимом комнату, взяла еще не разобранный рюкзак и направилась к выходу. Путь ей преградил Вадим. Тома очень хотела, чтобы он бросился к ней в ноги, попросил прощения, попытался что-то объяснить.

– Почему у меня не будет денег на носки? Хочу напомнить тебе, что я совладелец компании.

– Неужели? – Тома рассмеялась. – И этому есть документальное подтверждение? Если ты приезжал в офис, когда тебе заблагорассудится, чтобы попить кофе и пококетничать с девушками, это еще не означает, что ты совладелец фирмы.

– Том, я не понял. Ты серьезно?

– Вадим, это у тебя всё серьезно – ребенок в ближайшей перспективе. Подумай, как будешь обеспечивать его. На развод я подам сама.

– Я не дам тебе развод! Мы поделим всё пополам! Мне помогут юристы! – с тревогой начал говорить Вадим.

– Без денег юристы не работают, – зло улыбнувшись, сказала Тома. – Освободи мне путь.

Тома твердым шагом спустилась вниз по лестнице, вышла на парковку. Первой к ней кинулась подруга Ира.

– Тома, что случилось? Почему ты уезжаешь?

– Передай, пожалуйста, всем моим друзьям, что я для них умерла. Пусть забудут мой номер телефона.

– Тома, Тома, что произошло? – Ира попыталась задержать подругу.

Но Тома ничего не ответила, села в автомобиль и резко выехала за ворота загородного дома. На следующий день Ира приехала к Томе домой, плакала, доказывая, что не была в курсе отношений Вадима с Крис. Тома поверила ей. Они долго говорили за кухонным столом.

– Напомни мне, Ира, откуда в нашей компании появилась эта Крис?

– Она бывшая девушка Гарика. Гарик расстался с ней и слился из компании, а она осталась.

Тома не плакала, не жаловалась. Все ее переживания оставались внутри, она не давала эмоциям взять верх над собой, давно научилась всё контролировать. На следующий день приняла решение уехать в родной город. В точку невозврата. Она уехала в Москву наивной девчонкой, оставив друзей, подруг, родителей, свои прежние мечты, планы на будущее и любовь… В Москве она стала совершенно другим человеком, холодной и расчетливой бизнес-леди, успешной, как ей казалось до этого момента.

Сейчас, сидя в вагоне поезда, ей пришла мысль, что все эти годы в Москве она жила какой-то выдуманной жизнью, что это какой-то сон, фильм про нее, но не она вышла замуж за Вадима, не она добилась того, что у нее есть, а если это была не она, кто и где она сама?

В купе вошла пожилая женщина. Тома помогла ей расположить чемодан под сиденьем. Женщина, усаживаясь на место, внимательно посмотрела на спутницу.

– Тома? Тамара Мельникова? – радостно проговорила она.

Тома присмотрелась к женщине.

– Неужели не узнаешь? Постарела я… А ты расцвела.

– Лидия Ивановна? – неуверенно произнесла Тома.

– Да, я, Тамарочка, самая вредная математичка, – она рассмеялась, – вот так встреча, будет у нас предостаточно времени обо всем поговорить.

Трудно сказать, что Тома была безмерно рада увидеть своей спутницей учительницу по математике, от воспоминаниях о которой холодный пот выступает у всех её бывших учеников. И «обо всем поговорить» Тома была не готова. Она рассчитывала на тихое путешествие со своими мыслями под равномерный стук колес поезда. Не судьба…

– Ты давно не приезжала. Я часто вижу твоих родителей, разговариваем с ними. Но они особо ничего не рассказывали о тебе, так – всё хорошо, замужем, свой бизнес. А я, представляешь, из Крыма еду. Дочь подарила путевку на 2 недели отдыха в санатории.

– Вы всё еще работаете в школе? – спросила Тома, когда возникла тяжелая пауза.

– Нет, нет. Выгнали на пенсию. Сейчас репетиром подрабатываю. Мои ученики на 100 баллов ЕГЭ сдают, в Московские ВУЗы поступают, – гордо сказала Лидия Ивановна.

Тому утомляли разговоры с бывшей учительницей. Вскоре решили попить чаю. Лидия Ивановна достала крымское варенье и мед.

– Ну а с одноклассниками ты общаешься? Многие в Москву переехали, вы видитесь?

– Нет, не общаюсь. Работы много.

– Я думаю, что у тебя отбоя в друзьях нет, ты всегда очень компанейской была. Как супруг?

– Всё хорошо, Лидия Ивановна, всё отлично.

– Ты прости, не могу не спросить… С Егором Докучаевым не общаетесь?

– Нет, – отрезала Тома.

– Жаль, такая у вас любовь была, словно Ромео и Джульетта, с 7 класса вы же дружили с ним. Мы думали, что вы уже в 9 классе поженитесь…

– Не поженились, – констатировала Тома. Ей очень хотелось, чтобы учитель закончила свои расспросы. – Лидия Ивановна, мне не хочется вспоминать о прошлом.

– Он тоже уехал… Давно…

– Я знаю. – ответила устало Тома.

– Сначала он, а потом уехала ты, – продолжала Лидия Ивановна. – Мы были уверенны, что ты к нему поехала. А он вернулся один… И женился. – Увидев взгляд Томы, Лидия Ивановна решила всё-таки поменять тему. Дальше говорила про море, внуков, современное образование. Под ее разговоры Тома уснула.

Егор Докучаев – первая любовь Томы, яркая вспышка, трепетные юношеские отношения, прогулки до ночи. Каждый день вместе, каждый день – в копилке воспоминаний, которую Тома предпочитала в московской жизни не открывать.

Утром Тома уже шла по городу, дребезжание колесиков чемодана по неровной бетонной дороге, казалось, разбудит всех горожан. Ничего в городе не поменялось, словно она не уезжала в Москву на 7 лет. Родители встретили Тому очень радушно, со слезами на глазах. Надеялись, что вот наконец сейчас они обо всем поговорят с дочерью, но не тут-то было. Весть о приезде Томы разнеслась по маленькому городу моментально. Каждый вечер Тома с подружками выходила на прогулку, они посещали места «боевой славы их юности», заходили в гости к другим подружкам. Тома возвращалась поздно ночью, родители ворчали.

Однажды, сидя в местном кафе, на открытой веранде, Тома заметила, как мимо проехал белый «Мерседес».

– Кто это у вас тут разъезжает на белом «Мерседесе? – спросила Тома подружек.

Подруги Таня и Вика заговорщицки переглянулись.

– Что? – спросила Тома в недоумении, заметив хитрый перегляд подруг.

– Так это же… Егор, – сказала Таня.

– Докучаев, – добавила Вика.

– Да? – удивилась Тома. За этот месяц ее пребывания в городе никто и словом не обмолвился о нем.

– Он уже месяца три, как приехал. Но мы с ним только так – «здрасте-здрасте»,– сказала Таня.

– И зачем он приехал? – спросила Тома, ощущая, как что-то волнующее зарождается глубоко в ее груди.

– Мои родители общались с его родителями. Вроде как дела у него тут какие-то… А потом приехала ты… Спустя столько лет вы приехали почти одновременно, – ответила Таня, пожимая плечами.

– Мы даже подумали, что вы специально приехали вместе, – добавила Вика.

Тома улыбнулась, она почувствовала напряжение в теле от вопросительных взглядов подруг.

– Нет! Мы не виделись с ним с тех пор, как расстались тогда…

«Мерседес» снова проехал мимо. Тома глазами проводила машину за поворот.

– Мне кажется, что он узнал тебя, – предположила Таня.

– Может, нам уйти? – предложила Вика.

– Не надо, мне бояться нечего, – сказала Тома дрогнувшим голосом.

С этого дня настроение Томы переменилось, она всё чаще оставалась дома. Тома отказывала подругам в прогулках по городу, ссылаясь на проблемы в офисе и необходимость поработать онлайн. Хотя в офисе работа шла в обычном темпе.

Она не хотела встречаться с Егором? Воспоминания о нем вызывали в ней трепетные чувства юной девушки из прошлого. Той самой, которая совсем не была похожа на ту, что с холодной решимостью подала заявление на развод.

Позже Томе сообщили, что пару раз в офис с угрозами являлся муж Вадим, но охрана его не пропустила. Тома, уезжая из Москвы, предупредила охрану, чтобы они ограничили доступ ее мужу. Вадим пытался выяснить местонахождение Томы, ему хотелось срочно переговорить с женой. Но общение было возможным только через юристов Томы. Вадим обратился в Трудовую инспекцию, но узнал, что он не только не является соучредителем фирмы, но и вовсе не трудоустроен в ней. Вадим был в ярости. Охрана в доме не пускала его в квартиру, вход в офис ему тоже был закрыт. Крис всё больше раздражалась и через пару недель выставила Вадима из съемной квартиры, которую он же ей и оплачивал. Вадим обратился к друзьям, но в этот раз друзья решили не поддерживать его.

Вадим был загнан в угол, но сдаваться не хотел. Он решил отомстить Томе. За что? За то, что она отказалась дальше финансировать его с любовницей?

Но Тома не думала о бывшем муже и его чувствах. Мысли о предательстве мужа вытиснились из ее головы более волнительными мыслями. Как только она вспоминала о белом мерседесе, о том, что Егор в городе, и они могут встретиться, её тут же одолевали сильные эмоции, с которыми Тома не могла справиться: словно огромная волна в четыре раза выше человеческого роста накрывала Тому с головой – страх, потеря реальности, ощущение неизбежной гибели, потом она выныривает, и ее поглощает эйфория и радость. Сейчас в кровати лежит не та серьезная бизнес-леди из Москвы, а совсем юная девчонка, влюбленная и с трепетом хранящая на губах следы первого поцелуя.

Утром мать застала Тому за разглядыванием фотоальбома. Она присела рядом. На каждой фотографии – Тома и Егор. Улыбающиеся, молодые, наивные и влюбленные.

– Ты знаешь, он тоже сейчас в городе… – тихо сказала Тома.

– Я знаю. Он приходил. Ты была еще в Москве у тебя тогда не было в планах приезжать к нам.

– Зачем он приходил? – Тома подняла удивленные глаза.

– Не знаю. Я вышла из подъезда, пошла в магазин. Он сидел на нашей лавочке у подъезда. Поздоровался со мной.

– И что?

– Ничего…

– А с его родителями ты общаешься?

– Нет, я очень редко вижусь с ними. Они давно в частном секторе живут.

– У тебя остались чувства к Егору? – спросила мать.

Томе не понравился этот откровенный вопрос, отвечать на него она не хотела. И как ответить, если Тома сама не понимала, что происходит с ней. Тома закрыла фотоальбом и улыбнулась.

– Незакрытый гештальт…

– Идем завтракать, – мама поцеловать Тому в голову и тоже улыбнулась.

За завтраком мать спросила:

– Какие у тебя планы? Скучно в городе? Скоро вернешься в Москву?

– В Москву пока не собираюсь. Скука мне на пользу. Вернусь, когда закончится бракоразводный процесс. Вернусь в Москву свободной, обновленной, с новыми планами.

– Скажи, Егор не причина развода?

– Мама, – Тома вспыхнула, как когда-то в подростковом возрасте, – я не видела Егора лет десять… Увижу и не узнаю. А может, и вовсе разочаруюсь, и сразу всё пройдет… – Тома резко оборвала речь.

Мама улыбнулась и сразу перевела тему.

– Сходи сегодня к отцу в мастерскую. У него там работа кипит, поступил большой заказ, круглыми сутками там ошивается. Проведай, ему будет в радость.

– О! Хорошая идея. Может, тогда вместе сходим?

– Чего я там не видела? У меня и дома много забот. Я обед приготовлю, ты иди и отца домой приведи.

Отец купил мастерскую лет 20 назад. В ней он делал мебель на заказ, реставрировал старые комоды и стулья. В детстве Тома часто приходила к отцу, ей очень нравился запах свежих стружек и лака. Часто здесь делала уроки, расположившись прямо на досках. Развлекала отца стихами из школьной программы, декламируя их с высокой балки. Часто Тома приходила к отцу с Егором. Они на дощечках выжигали смешные картинки по мотивам вкладышей из жвачек «Love is…». Не было в жизни Томы прекрасней этих моментов. В мастерской Тома с Егором робко целовались.

В Москве Тома почти никогда не вспоминала детские дни. Выйдя сегодня из дома, воспоминания нахлынули. Путь лежал через частный сектор, она шла по старой дороге, наслаждаясь нежным солнцем, тихим ветерком, высоким голубым небом. Как давно она не видела такого высокого, огромного неба. Тома услышала за собой звук колес. Она обернулась. Сердце похолодело. За ней тихо ехал белый мерседес. Стекло было опущено.

– Тома, привет! – очень радостно произнес Егор. Он совсем не изменился. Его глаза блестели от счастья.

– О! Привет! Сколько лет, сколько зим! – Тома хотела произнести эту фразу как можно более непринужденно, но голос дрожал. Как это на нее не похоже.

– Ты к отцу? Давай подброшу.

– Спасибо, но я наслаждаюсь пешей прогулкой.

– Ок! – проговорил Егор, приняв ее ответ за предложение. Он немного обогнал Тому и пр. Тома отказывала подругам в прогулках по городу, ссылаясь на проблемы в офисе и необходимость поработать онлайн. Хотя в офисе работа шла в обычном темпе.

Она не хотела встречаться с Егором? Воспоминания о нем пробуждали в ней трепетные чувства наивной девочки из прошлого. Девочки, совсем не похожей на ту, что хладнокровно подала заявление на развод.

Томе сообщили, что пару раз в офис с угрозами являлся муж Вадим, но охрана его не пропустила. Тома, уезжая из Москвы, предупредила охрану, чтобы они ограничили доступ ее мужу. Муж пытался выяснить местонахождение Томы, ему хотелось срочно переговорить с женой. Но общение было возможным только через юристов Томы. Вадим обратился в Трудовую инспекцию, но узнал, что он не только не является соучредителем фирмы, но и вовсе не трудоустроен в ней. Вадим был в ярости. Охрана в доме не пускала его в квартиру, вход в офис ему тоже был закрыт. Крис всё больше раздражалась и через пару недель выставила Вадима из съемной квартиры, которую он же ей и оплачивал. Вадим обратился к друзьям, но в этот раз друзья решили не поддерживать его.

Вадим был загнан в угол, но сдаваться не хотел. Он решил отомстить Томе. За что? За то, что она отказывалась и дальше финансировать его с любовницей?

Но Тома не думала о бывшем муже и его чувствах. Её беспокоила мысль о возможной встрече с Егором. Тома стала терять самообладание. Ночью она подолгу лежала, ворочаясь, не могла уснуть. Мысли о предательстве мужа вытиснились из ее головы более волнительными мыслями. Как только она вспоминала о белом «Мерседесе», что Егор тут и они могут встретиться, её тут же одолевали сильные эмоции, с которыми Тома не могла справиться: словно огромная волна в четыре раза выше человеческого роста накрывала Тому с головой – страх, потеря реальности, ощущение неизбежной гибели, потом она выныривает, и ее поглощает эйфория и радость. Сейчас в кровати не та серьезная бизнес-леди из Москвы, а совсем юная девчонка, влюбленная и с трепетом хранящая на губах следы первого поцелуя.

Утром мать застала Тому за разглядыванием фотоальбома. Она присела рядом. На каждой фотографии – Тома и Егор. Улыбающиеся, молодые, наивные и влюбленные.

– Ты знаешь, он тоже сейчас в городе… – тихо сказала Тома.

– Я знаю. Он приходил. Ты была еще в Москве и не собиралась к нам приезжать.

– Зачем он приходил? – Тома подняла удивленные глаза.

– Не знаю. Я собралась в магазин, вышла из подъезда. Он сидит на нашей лавочке у подъезда. Поздоровался.

– И что?

– Ничего…

– А с его родителями ты общаешься?

– Нет, я очень редко вижусь с ними. Они давно в частном секторе живут.

– У тебя остались чувства к Егору? – спросила мать.

Томе не понравился этот откровенный вопрос, отвечать на него она не хотела. И как ответить, если Тома сама не понимала, что происходит с ней. Тома закрыла фотоальбом и улыбнулась.

– Незакрытый гештальт…

– Идем завтракать, – мама поцеловать Тому в голову и тоже улыбнулась.

За завтраком мать спросила:

– Какие у тебя планы? Скучно в городе? Скоро вернешься в Москву?

– В Москву пока не собираюсь. Скука мне на пользу. Вернусь, когда закончится бракоразводный процесс. Поеду в Москву свободной, обновленной, с новыми планами.

– Скажи, Егор не причина развода?

– Мама, – Тома вспыхнула, как когда-то в подростковом возрасте, – я не видела Егора лет десять… Увижу и не узнаю. А может, и вовсе разочаруюсь, и сразу всё пройдет… – Тома резко оборвала речь.

Мама улыбнулась и сразу перевела тему.

– Сходи сегодня к отцу в мастерскую. У него там работа кипит, поступил большой заказ, круглыми сутками там ошивается. Проведай, ему будет в радость.

– О! Хорошая идея. Может, тогда вместе сходим?

– Чего я там не видела? У меня и дома много забот. Я обед приготовлю, ты иди и отца домой приведи.

Отец купил мастерскую лет 20 назад. В ней он делал мебель на заказ, реставрировал старые комоды и стулья. В детстве Тома часто приходила к отцу, ей очень нравился запах свежих стружек и лака. Часто здесь делала уроки, расположившись прямо на досках. Развлекала отца стихами из школьной программы, декламируя их с высокой балки. Часто Тома приходила к отцу с Егором. Они на дощечках выжигали смешные картинки по мотивам вкладышей из жвачек «Love is…». Не было в жизни Томы прекрасней этих моментов. В мастерской Тома с Егором робко целовались.

В Москве Тома почти никогда не вспоминала детство. Сегодня, выйдя из дома, на нее нахлынули воспоминания. Путь лежал через частный сектор: старая дорога, ласковое солнце, тихий ветерок, высокое голубое небо. Как давно она не видела такого бескрайнего неба! Вдруг за спиной раздался шуршащий звук колес. Тома обернулась. Сердце сжалось от тревоги. Белый «Мерседес» медленно ехал за ней, стекло водителя было опущено.

– Тома, привет! – очень радостно произнес Егор. Он совсем не изменился. Его глаза блестели от счастья.

– О! Привет! Сколько лет, сколько зим! – Тома хотела произнести эту фразу как можно более непринужденно, но голос дрожал. Как это на нее не похоже.

– Ты к отцу? Давай подброшу.

– Спасибо, но я наслаждаюсь пешей прогулкой.

– Ок! – проговорил Егор, приняв ее ответ за предложение. Припарковал «мерседес» у чьих-то ворот, он вышел из машины и подошел к Томе. Егор был в легкой рубашке и льняных брюках, он возмужал с тех пор, как в последний раз его видела Тома. Егор оценивающе окинул её взглядом. Она это заметила.

– Привет, Тома, – сказал он вкрадчиво, заглядывая в ее глаза.

– Привет, – сухо ответила Тома, а сердце вот-вот вырвется наружу.

– Ты мне не рада? Мы столько времени не виделись! – Егор улыбнулся самой обворожительной улыбкой счастья. Тома улыбнулась в ответ. Они застыли, глядя друг на друга. По телу Томы побежали чудовищно огромные мурашки.

– Пойдем уже? – словно возвращаясь откуда-то, проговорила Тома.

– Да, идем, – сконфуженно ответил Егор.

Несколько шагов они шли молча.

«Как ты без меня?» – мысленно спросил Егор Тому. «Знаешь, я не сумел разлюбить тебя».

«Ты знаешь, что ты забрал мое сердце?» – спросила Тома.

«Я бережно хранил его все эти годы, я могу вернуть тебе его»

«Нет, я привыкла жить без него».

Егор и Тома переглянулись.

– Ты приехал повидаться с родителями? – спросила Тома.

– В каком-то роде да. Родители придумали повод, чтобы я приехал. И вот я тут уже три месяца.

– Чем же они выманили тебя из Москвы?

– Из Москвы? Если бы… Я уже несколько лет живу в Японии.

– Где? В Японии?

– Да!

– Я не знала.

– Никто не знал. Это моя тайная миссия, – Егор улыбнулся.

– И что родители?

– Родители решили продать свой дом. По причине того, что им уже тяжело следить за ним, далеко ездить в город и т. д. Я приехал, чтобы помочь в продаже.

– Так долго продается дом? Нет покупателей?

– Его купили бы на следующий день после размещения объявления, если бы родители действительно хотели бы продать дом.

– В смысле? – Тома удивленно посмотрела на Егора.

– Ну, во-первых, родители задрали такую цену, что желающие сразу отпали. Потом у родителей стали находиться причины, по которым дом нельзя продавать: мебель, картины, книги – их куда? В квартиру это добро просто физически невозможно разместить, а лишиться нажитого они не могут. Вот мы и делаем вид третий месяц, что продаем дом. Я уж потом понял, что продажа дома – повод увидеться со мной.

– Ясно! Бывает и хуже – это я тебе как опытный риэлтор говорю. Если б вы действительно хотели бы продать дом, то я бы помогла.

– Нет, сейчас твоя помощь как риэлтора не нужна, – Егор улыбнулся.

Опять замолчали.

«Наверное, мы одни на всем свете верили в любовь навеки?» – спросил Егор мысленно.

«Напрасно?» – спросила Тома.

«Нет».

– Ты сейчас в Москве живешь? – спросил Егор Тому.

– Да, в Москве. А ты чем занимаешься в Японии?

– Медицинское оборудование.

– У тебя своя компания? – уточнила Тома.

– Нет, я работаю на государство… на наше.

Опять пауза.

«Если есть хотя бы 1% того, что мы снова можем быть вместе, мы воспользуемся этим шансом?» – мысленно спросил Егор.

«Возможно, что у нас нет этого 1%». – Ответила Тома.

– Мы идем как в детстве, – проговорил Егор.

– Нет… Я не узнаю этой дороги. Разве стояли раньше такие высокие глухие заборы? Разве были такие газоны у ворот?

– Не спорю, изменения внешние есть, но внутри я тот же подросток.

Егор посмотрел на Тому. Она опустила глаза, не выдержав его взгляда.

– Ты замужем? – спросил Егор.

Как бы ей хотелось сказать, что она безумно счастлива в браке, у нее красивые умные дети и любящий заботливый муж.

– Пока замужем, – Тома пожала плечами и, увидев на лице Егора немой вопрос, продолжила: – Перед приездом сюда я подала на развод. Детей нет. А ты женат?

– Был женат. Развелся два года назад. У меня сын, ему шесть лет.

– Где сын?

– В Москве вместе с бывшей женой. Ей надоели мои бесконечные командировки, решила, что раз она и так всегда одна, то пусть будет в официальном разводе. Уже после развода я переехал в Японию на постоянное место жительства. Так даже лучше, экономлю на перелетах.

– А как же сын?

– Сын скучает, конечно. Мы общаемся с ним по видеосвязи. Хотел забрать его сюда, к бабушке с дедушкой, на время моего пребывания, но жена категорически дала отказ.

– Жена вроде у тебя из нашего городка.

– Да, после свадьбы мы уехали в Москву, и она больше не появлялась здесь.

Томе стал неприятен разговор про его жену и их взаимоотношения, хорошо, что они уже подошли к отцовской мастерской. Тома и Егор ахнули: вместо маленькой мастерской в двухэтажном гараже они увидели перед собой огромный ангар, а войдя во внутрь – разнообразные профессиональные станки, работников человек 10.

– Вот это да! – удивился Егор, но, увидев неподдельное изумление на лице Томы, удивился еще больше: – Ты тоже не в курсе, что твой отец стал промышленником?

– Нет, мои родители, видимо, очень скромные люди.

Внутри всё жужжало и трещало, летели фигурные опилки. В конце цеха Тома заметила отца. Он рукой позвал нежданных гостей к себе. Все вместе поднялись на второй этаж. За плотной дверью производственный шум стих.

– Папа, привет! Ну ты меня удивил! Я не ожидала, что твоё хобби перерастет в производство.

– На пенсию не проживешь, – рассмеялся отец, – вот и приходится работать. И себе копеечку заработаю, и людям работу даю.

Отец оглядел спутника дочери.

– Егор? Ты ли это? – отец радостно обнял Егора, по-отцовски потрепал за волосы. – Ты какими судьбами тут?