# В ритме твоего сердца

Каролина Шторм

Таша – дочь мафиози, будущий медик. Она мечтала стать балериной, но помешала аритмия. Таша пишет книгу и ждет, когда можно будет свалить от истеричной матери. На каникулах она едет с отцом в Карелию. Там знакомится с его другом Петром – в прошлом музыкантом, в настоящем преступником. Между ними вспыхивает страсть. Но у отца Таши слишком много врагов. И они будут преследовать их. Сумеет ли Таша спасти себя и обрести счастье с тем, кого выбрало её больное сердце?

## Пролог


Сердце стучит так громко, что мешает дышать. Страх ядовитой волной разливается по всему телу. Рука саднит после удара. Таша пытается закрыть дышащую на ладан дверь доисторической телефонной будки, но у неё плохо получатся. В этой дыре спрятаться негде. Крошечный район едва за чертой города, где каждый у всех на виду. И ощущение, что ты под прицелом не оставляет ни на секунду. С тех самых пор, как она узнала, что в отца стреляли. Он попал в реанимацию и сейчас, возможно, ещё там. С ним связаться не получится никак. С матерью тоже. Остается один человек. Тот, кто обещал помочь в случае опасности. Кто дал клятву оберегать её. Если он не протянет руки, Таше конец.

Номер помнит наизусть. Выучила сразу, как он его назвал. И пусть прошло два месяца с тех пор, Таша ничего не забыла. Его голос – то мягкий, вкрадчивый, ласкающий слух; то жесткий, резкий, не терпящий возражений. Его глаза – полная синевы бездна, в которую хотелось погрузиться с головой. Его руки – горячие и настойчивые. Таша помнила каждую деталь. Но не была уверена, что помнил он.

То, что было между ними – вспышка света, игра страсти. Быстро началось и быстро закончилось. Он уехал, и они не успели попрощаться. Она не думала, что однажды будет звать его обратно. Да и ситуация совсем не та, при которой хотелось бы встретиться. Но правда в том, что обратиться ей больше не к кому.

Парнишка из магазина дал ей карточку и сказал, что нужно вначале набрать номер, напечатанный на ней. И только потом звонить абоненту. Да, и на всё про всё будет только три минуты. А может, и меньше.

Что за древность?

Таша в жизни никогда не пользовалась такими средствами связи.

Но в этой местности, где она очутилась не по своей воле, ни одна мобильная сеть не ловила сигнал. Значит, звонить либо со стационара, либо из автомата. Знакомых у неё не было. Проситься в гости, чтобы позвонить, она не стала. Рискованно. Оставался последний вариант. И он сработал.

Таша набрала номер. И с замиранием сердца следила, как утекает отпущенное ей на разговор время. В трубке шли длинные гудки. Неудивительно. Номер не определялся, ей могли не ответить. Она почти упала духом, как вдруг на последней минуте услышала знакомый голос с нотками раздражения и недовольства:

– Алло?

– П… Петр, – в горле словно ком встал. Таша сглотнула.

– Кто это?

– Ты… не узнал?

Неужели возможно такое?

– Таша, – сказал он.

Облегченно выдохнула и откинула голову назад, прижавшись к холодной стене автомата. Не забыл…

– Таша, я слушаю тебя.

Усилием воли заставила себя выйти из ступора. Сейчас не время таять. У неё осталось несколько секунд.

– Петр, мне нужна твоя помощь, – быстро заговорила она. – В отца стреляли. За мной погоня. Мне надо спрятаться. Помоги, пожалуйста!

– Ты где?

Таша оглянулась в поисках хотя бы одного указателя. Но как назло эта часть улицы была пуста.

– Я не помню название. Это какая-то деревня недалеко от моего города, – она попыталась припомнить маршрут, по которому её везли. – В северной части. За лесом. Чернушки, что ли.. Нет, не помню.

– Так, успокойся, – железным тоном потребовал Петр. – Можешь описать мне местность?

– Да, – Таша снова оглянулась. И в этот момент время звонка вышло. Табло показало ноль. И следом появилась надпись: «На вашем балансе недостаточно средств». – Да что ж такое?! – она стукнула кулаком по аппарату. Он выплюнул карточку Таше под ноги. – Теперь мне точно конец. Он не найдет меня в этой дыре.

Зато могут найти те, кто её похитил. И в этот раз вырваться и сбежать вряд ли удастся.

Таша сползла вниз на корточки и обхватила колени руками. Детская привычка. Сохранилась с тех времен, когда подолгу сидела в шкафу, прячась от всего мира. Уткнув голову в колени, то плакала, то дремала. Было тоскливо и одиноко. Хотелось кого-то сильного и надежного рядом. Но в квартире вместе с Ташей жила только мама. И периодически заявлялись её ухажеры, которых выставлял отец, едва ему сообщали о новых похождениях бывшей жены.

Сумасшедшие это были годы.

Отец заботился по-своему, на расстоянии. Да и мать, пожалуй, тоже. Криками напоминала, что Таше нельзя нервничать, что у неё аритмия, и это может плохо кончиться.

Криками… Как будто нельзя по-другому.

Таша терпела, стиснув зубы. Потом почти забыла, как улыбаться. А когда ей запретили заниматься балетом, мир рухнул.

– Я хочу, чтобы ты жила, – говорила ей мать. И отец тогда поддержал.

С больным сердцем заниматься танцами нельзя.

А ведь станок был для неё спасением. Тем самым кругом, за который можно было уцепиться и остаться на плаву.

Таша сделала глубокий вдох. Затем ещё более глубокий выдох. Снова вдох и выдох. Этому нехитрому приему её научил лечащий врач.

«Дыхание – основа, – говорил он. – Будешь правильно дышать – научишься постепенно контролировать сердечный ритм. И поменьше нервничай».

Интересно, что бы сказал сейчас ей этот доктор, узнав, в каком положении она оказалась? Отец в реанимации, мать свалила за границу. Из города Ташу вывезли незнакомые, но явно бандитской наружности люди. Она сбежала каким-то чудом. И теперь последняя надежда была на Петра – друга или сообщника отца. Она не знала точно, как обозвать их отношения. Оба они – и папа и Петр принадлежали преступному миру. И оба не были ей чужими. С Петром связывала последняя ниточка. И она натянулась до предела, грозя оборваться.

– Что же мне теперь делать без тебя? Я не смогу одна.

Мимо на большой скорости проехал внедорожник. Хлопнула дверь автомата. Таша вздрогнула, а затем встала в полный рост. Не время сидеть здесь и горевать.

– Нужно что-то придумать, – решила она.

Только что?

Ответа пока не было.

Дело – дрянь. Она влипла по самые уши. А ведь её предупреждали…


## Часть первая. У нас с ним ничего не было


## Глава первая


Когда твой папа – криминальный авторитет, и ты знаешь об этом с детства, это дает безусловные преимущества.

Во-первых, тебя боятся одноклассники. Реально боятся. Ведь папочка может объявиться в любую секунду и наказать того, кто осмелился обидеть его чадо. Поэтому – смотреть можно, трогать нельзя.

Во-вторых, чувствуешь себя важной персоной. Дочь мафиози – это звучит круто. Ну, кто из нас не мечтал о крепком тыле за спиной? Вот он, пожалуйста.

Ну, и, в-третьих, учиться как-то сразу становится легко. Учителя не придираются, всех всё устраивает. Девочка – золото. Умница, красавица, отличница, спортсменка (до определенного момента). Не жизнь, а песня.


– Таша, что ты сейчас делаешь?

Недовольный голос мамы вырвал из мира фантазий. Таша отложила ручку, перевернула страницу дневника и вопросительно посмотрела на вошедшую, как всегда, без стука, в комнату мать.

– Пишу книгу. Я нужна тебе?

У 39-летней Милены есть дурная, по мнению дочери, привычка. Вламываться в любую дверь, будь она заперта или открыта, а потом удивляться, что ей не рады. Ещё и скандалить при этом и удивляться, почему её не желают видеть.

Как говорил отец, Милена и в юности была такой – дамочкой истероидного типа. Любящей быть в центре внимания и неистово этого внимания добивающейся. Они развелись вскоре после рождения Таши. У Ваганова появились планы, в которые слишком нервная, страдающая послеродовой депрессией жена не вписывалась. Однако он её не бросил, как она кричала на каждом шагу. Платил исправно алименты, несколько раз в год спонсировал поездки на курорты. Даже психотерапевтов оплачивал, чтобы привели в чувство. Вроде, справились. Но последствия в виде незначительных по интенсиву истерик остались.

После, когда дела Ваганова пошли в гору, он приобрел бывшей семье квартиру, жене лично – машину. Оплатил её обучение на курсах стилиста, которым она, правда, не воспользовалась. И, конечно, для любимой и единственной дочери не жалел ничего. Таша росла в достатке и… в стрессе. Милена больше не вышла замуж. Зато имела много любовников. Таша устала их считать и запоминать. Мечтала лишь о том дне, когда можно будет свалить от матери и обрести, наконец, свободу и финансовую независимость.

У неё с детства были далеко идущие планы. В три года она пробовала танцевать. Бабушка Антонина Петровна (тогда ещё была жива) посоветовала Милене отдать девочку в балет. Благо в городе как раз открылся филиал балетной студии. Не дождавшись положительного решения Милены, активно переживающей развод, Антонина Петровна сама отвела внучку к хореографу. Просмотр прошел успешно, девочку взяли.

Природная гибкость, грация и спортивный интерес делали своё дело. Таша развивалась в балете, активно постигала азы танцевального искусства. Выступала на отчетных концертах. А потом пошла в школу, и мать оказалась недовольна. Слишком много времени стало уходить на развитие ребенка.

Вскоре Антонина Петровна заболела. А ещё через год её не стало. Таше тогда было девять. А к десяти годам у неё самой начались перебои с сердечным ритмом.


– Таш, я хочу, чтобы ты посмотрела, какой наряд на мне лучше сидит.

Милена по очереди приложила к себе то одно то другое платье. Первое было ярко-малинового цвета и выглядело чересчур броско. Второе цвета болотной тины с огромным разрезом на боку подчеркивало лишние килограммы. Таша никогда не разделяла вкусов матери и её странное желание показать то, что лучше бы скрыть.

– Откуда у тебя эти шмотки, мам? В секонд-хенде взяла по распродаже?

Милена закатила глаза.

– Опять ты со своим тупым юмором? Это, между прочим, известный российский бренд.

– В очень узких кругах известный, ты хотела сказать?

– Таш, ты совсем не интересуешься модой в отличие от меня.

– И не собираюсь. Мне есть чем заняться.

– Своими рукописями? – Милена скривила лицо, словно её заставили проглотить лимон без сахара. – Которые никто никогда не прочтет?

– Почему ты так уверена?

Таша сжала кулаки. Мать знает, как задеть за живое. Девятнадцать лет совместного проживания не прошли даром. Милена изучила дочь от и до. Знала, на что надавить, чтобы сделать больно. Редко извинялась, мотивируя пресловутым «яжмать». В общем, делала всё, чтобы родная дочь мечтала как можно скорее съехать.

– Дорогая, я хорошо знаю этот мир, – садясь слишком близко к Таше, Милена рискнула погладить её по голове. Таша отшатнулась. Прикосновение матери напоминало удар током. Слабый удар, но всё-таки ощутимый. Никакой подлинной любви и ласки между ними быть не могло. Кредит доверия Милена исчерпала ровно в тот день, когда забрала Ташу из балета с жесткой установкой: «Ты никогда больше не встанешь на пуанты!»


Поняв, что мать не уйдет, Таша сама встала. Закрыла дневник, убрала его в ящик стола, заперла на ключ. Ни в коем случае не оставлять личные вещи без присмотра, иначе Милена проберется в её отсутствие и всё вытащит. А потом будет выговаривать за то, что дочь пишет о матери всякую гадость. Таша сочиняла автобиографический роман, вдохновившись Сильвией Плат и её последователями. В своей первой книге хотела рассказать свою историю несостоявшейся балерины с работающим с перебоями сердцем. А чтобы не было совсем грустно, ввела в повествование мафиозника-отца. И, конечно, стерву-мать, расписав её во всей красе. Таша представляла, каким будет её лицо, когда она узнает о себе с нового ракурса. Злорадствовала по этому поводу и предвкушала реванш.


Если с матерью всегда было сложно, с отцом, наоборот, отношения складывались просто. Они нечасто виделись. Но каждая встреча была эмоционально насыщенной. Именно с отцом Таша чувствовала: её любят и принимают.

Павел Ваганов никогда не лез в дела дочери, не критиковал и не давал лишних советов. Да, у него было мало времени на неё. Да, отчасти он откупался деньгами, коих было в изобилии. Но он не унижал её, не презирал. И не пытался себя показать в выгодном свете. Поэтому Таша знала о нем правду без прикрас. Отец – криминальный деятель. По мнению Милены, преступник, место которому в тюрьме. По мнению Таши – авторитетная личность, заслуживающая уважения. Она по-своему восхищалась им. И в чем-то пыталась подражать.


– И так, твоё новое хобби – писательство, – подытожила Милена то, что им обеим было известно. – Ну, и что ты думаешь – твой папочка-криминал тебе поможет?

– Я сама справлюсь, – отойдя на безопасное расстояние, Таша смотрела на мать сверху вниз, скрестив руки на груди. Она и так была выше Милены на полголовы. Ростом и внешностью пошла в отца. Павел Ваганов – высокий статный мужчина наполовину армянских кровей. Таше так же, как и ему, достались черные волнистые волосы, карие глаза, красивые линии бровей, высокие скулы. Она не любила краситься и экспериментировать с внешностью. В отличие от Милены, перепробовавшей едва ли не все цвета радуги в волосах.

Какие же они, всё-таки, разные…

– Таша, я считаю, твой отец просто обязан нас вытащить из этого дерьма.

– Какого дерьма, мам? Посмотри, как мы живем. Квартира в новом доме, с евроремонтом, двухуровневая, с выходом на парк, в лучшем районе города. Чего тебе ещё надо?

– Я хочу, чтобы ты стала нормальным человеком. Получила образование, пошла работать.

– А я, по-твоему, чем занимаюсь?

Ладно, с работой пока не получалось. Таша училась на втором курсе медицинского университета. Таких неопытных студентов вообще никуда по специальности не брали. Она пробовала подносы разносить, но тут уже отец вмешался. Запретил раз и навсегда этой хренью заниматься.

– Хочешь быть врачом, – сказал он, – учись и терпи. Я обеспечу всем, чем нужно.

Поэтому Таша училась, старалась. А в свободное время писала книгу. И иногда вспоминала своё несостоявшееся балетное прошлое и разбитые вдребезги мечты.

Когда поставили диагноз, мать тут же забрала документы из студии. При аритмии тяжелые физические нагрузки нельзя. Врачи говорили, что надо пережить подростковый возраст. Потом может стать легче. Но Милена ни в какую не соглашалась.

«Забудь про балет и точка. Не хватало ещё мне потерять единственную дочь».

«И алименты», – мысленно добавляла Таша. Отец даже после её совершеннолетия продолжал ежемесячно выплачивать большие суммы. А мать называла его жмотом. И другими нелестными словами.

– Мам, а как вы с отцом вообще сошлись? – спрашивала она. – У вас же ничего общего нет.

– Молодые были и глупые.

– Влюбились?

– Может быть. Только потом всё полетело к чертям. Так что мой тебе совет – не выходи замуж по любви. Ничего хорошего в этом нет.

– Мам, ты замужем была всего три года. Это не показатель.

– Зато я много с мужчинами общаюсь. И знаю, кто чего стоит. Отец твой – опасный тип. Рано или поздно он огребет от кого-нибудь из своих дружков.

– Ты, правда, желаешь ему зла?

– Нет, конечно, – Милена моментально смягчилась. – Он же твой родной человек. Просто занимается опасными делами. И с рук ему это не сойдет.

Пока сходило. И Таша даже мысли не допускала, что может что-то измениться.

– Так какое платье мне надеть? – снова спросила Милена.

– Надевай какое хочешь, – Таша устало махнула рукой. – Это твой выбор.

На столе завибрировал айфон. Таша взглянула на экран и заулыбалась. А вот и папа собственной персоной. Как знал, что о нем говорили.

– Алло, пап?

Милена снова скривилась. А потом стала прислушиваться. Таша попыталась прикрыть айфон рукой, но громкий голос Павла Ваганова всё равно пробивался через динамики.

– Таша, как дела?

– Отлично. Сдала последний экзамен. Сессия закрыта.

– На каникулы планы есть?

– М-м-м… А ты хочешь что-то предложить?

– Само собой. Просто так не звоню.

Это было правдой. Павел Ваганов – человек деловой, пустых разговоров не любил.

– Так что за предложение, пап?

– Поедешь с нами на неделю в Карелию? Мы сняли домики в живописном месте. Будем активно отдыхать.

Таша живо представила себе картины: сплав на байдарках по реке, костры, пеший туризм; может быть, экскурсии в храмы (их там много). А что? Отец, несмотря на криминальную славу, был человеком верующим. По-своему, конечно. Но храмам, Таша знала, деньги тоже отстегивал. Это у них в деловом мире принцип такой – чтоб наверху их по возможности поддерживали и сильно не осуждали.

Она только хотела сказать, что поедет с удовольствием, что только и мечтала об этом, как Милена выхватила у неё айфон из рук и сама прокричала:

– Послушай, Ваган, она никуда с тобой не поедет. Не хватало ещё, чтобы моя дочь с твоими сообщниками жила рядом. А если с ней что-то случится?

– Так, Милена, – голос отца стал суровым. – Верни дочери телефон и выйди нахрен из квартиры.

– Куда я пойду? – жалобно протянула она.

Таша знала: это у них игра такая. Сейчас мать начнет скулить, что ей одиноко и плохо.

– Иди куда хочешь, – отрезал отец. – Могу денег дать, купишь себе какую-нибудь шмотку новую, утешишься. От Таши отстань. Она поедет с нами. И с ней всё будет хорошо.

Услышав про деньги, Милена смягчилась.

– А кто с тобой ещё собирается? Я знаю этих людей?

– Нет. И не надо их тебе знать.

– Но это надежные люди, Паш?

Когда они ругались, он был для неё только Ваган. Паша – это уже новый уровень отношений.

– Твоё дело маленькое, – Ваганов никогда не церемонился с бывшей женой. – Дочери нервы не трепи. Билет я ей возьму. Ты помоги собраться в дорогу. Через три дня встретимся. Поняла? Теперь верни ей телефон.

Милена послушалась.

– Пап! – Таша, разумеется, всё слышала. – Это отличная идея. Я прямо сейчас начну собирать вещи.

– Я знал, что тебе понравится, – в голосе Ваганова впервые прозвучали теплые нотки.

Он любил дочь. Искренне, как можно было любить самого близкого человека.

Милена ушла, удостоверившись, что баланс счета пополнен благодаря бывшему мужу. А Таша включила музыку и, пока никто не мешал, начала танцевать. Пусть не на пуантах, но в своем ритме. Этого ей никто не запретит. Как и провести неделю каникул в компании отца и его друзей.


## Глава вторая


Погода стояла отличная. Плюс двадцать пять, как Таша и любила. Ни жарко, ни холодно. Она вышла из комнаты в своей любимой футболке голубого цвета и светлых шортах. Волосы убрала в хвост. Мать, как обычно, скептически оценив её внешний вид, состроила гримасу. И, конечно, не удержалась от замечания.

– Ты уверена, что на свидание одеваются именно так?

Таша остановилась в дверях. Зацепило.

– Хочешь просветить меня насчет этого?

Секундой позже осознала, что зря она ответила матери. С Миленой стоило только зацепиться языками, чтобы начать диалог, неизменно перерастающий в конфликт. Но было поздно. Мама, ощутив собственную значимость, быстро вошла в раж. Даже выпрямилась и села ровно, хотя до этого валялась на диване, как мешок.

– Таша, ты совершенно не умеешь вести себя с парнями. Вот скажи мне, сколько ты встречаешься с этим… как его?

Хорошей памятью на имена Милена не отличалась.

– Руслан, мам. Его зовут Руслан.

– Ну-да, я помню. Руслан, – повторила Милена. – Красивый мальчик. Он кто?

– В смысле – кто? Мой парень.

– Я не об этом. Чем он занимается?

– Учится со мной в универе.

– Тоже собирается стать педиатром?

– Нет, он на другом потоке. И вообще медицина его не очень интересует. Руслан – спортсмен. Играет за нашу сборную по волейболу. Хочет быть тренером.

– А учится для чего?

– Для того же, для чего и многие. Высшее образование. Или ты думаешь, все, кто получают дипломы, идут работать по специальности?

– Нет, конечно.

– Ну, вот видишь, – Таша развела руками и снова пошла к выходу, давая понять, что разговор окончен. Но Милене хотелось ещё что-нибудь сказать дочери вдогонку.

– Так мы не договорили про твоего Руслана. Почему он с тобой встречается?

– Наверное, я ему нравлюсь.

Во всяком случае, это было бы логично. Хотя сомнения иногда посещали Ташу. Руслан – один из лучших спортсменов универа. Красивый, видный парень. И родители у него обеспеченные. Девчонки вешались ему на шею. Но вот из всех он выбрал Ташу. И это было очень приятно.

– Ты необычная, – как-то сказал он ей. – Я, честно, привык к женскому вниманию. И тебя заметил сразу. Знаешь, почему? Ты шла с подругой, которая, глядя на меня, пускала слюни. А сама просто отвернулась и сделала вид, что меня нет. Меня это задело.

– Но я на самом деле не обращала на тебя внимание.

– Да ладно, – Руслан не верил. Обнимал её за плечи, притягивал к себе, вдыхал запах волос. Ему нравилась Таша. Действительно, нравилась. Она не была кокеткой. Не любила играть. Простая, естественная. Иногда задумчивая, меланхоличная. Иногда её глаза вспыхивали искрами. Это случалось, когда она загоралась какой-то идеей. И тогда Руслан сознавал, что они на разных волнах. Таша – другая. Она могла быть разной. Он почти всегда один и тот же. Но вместе им было хорошо.

Всё-таки, попрощавшись с матерью, Таша вышла на улицу. Они с Русланом договорились встретиться в кафе на набережной, поесть мороженое и полежать в шезлонгах, если найдутся свободные. Летом в этом месте всегда полно людей. Набережную отстроили не так давно. И, кстати, Павел Ваганов внес в это дело свой вклад. Одной из задач его было оказание помощи населению города. Поскольку он находился в верхах в областном центре, вести активный социальный образ жизни было необходимо. И при этом заниматься противозаконными делами ему никто не запрещал. Таша удивлялась, как отцу удается сочетать образ криминального авторитета с благотворительностью и меценатством. За что только Милена ненавидит его? Павел Ваганов крутой.

Таша доехала до старого парка на автобусе. Оттуда спустилась вниз по самодельным ступеням к проезжей дороге. Перейдя её и чуть не столкнувшись с велосипедистом, она пошла вдоль свежевыстиланного тротуара.

Руслан уже ждал её в кафе. Похлопав по соседнему шезлонгу, призвал Ташу садиться в него. Сам пошел делать заказ.

– Тебе какое мороженое? – спросил Ташу.

– Клубничное.

– Значит, возьму себе такое же.

Таша откинулась на спинку шезлонга и блаженно прикрыла глаза. Скоро она будет в Карелии. Какая красота!.. Давно хотела туда поехать. Но мать предпочитала курорты в Турции, Тунисе, на Кипре. Таше там было скучно. Кроме пляжа и ночных вечеринок ничего интересного она не видела. Исследовать достопримечательности Милена не любила. У неё были другие задачи на отдыхе. Показать все свои платья и привлечь как можно больше мужиков. И в том и в другом она добивалась успеха.

Но в этот раз будет Карелия. И Таша мысленно ликовала. Провести целую неделю в лесу среди озер и водопадов – это же самый лучший отдых. Как его можно променять на заграничные пляжи и вечно снующих туда-сюда полуголых пьяных туристов?

В Карелии они будут жить на базе отдыха. У каждого будет свой гостевой домик. Таше никто не будет мешать. Можно гулять сколько угодно, купаться в холодной озерной воде, дышать запахом свежей хвои и, конечно, работать над рукописью. Вот где вдохновение через край.

«Мам, как же ты заблуждаешься во всём».

Руслан вернулся с двумя порциями мороженого в вафельных стаканчиках. Сел в соседний шезлонг. Окинул взглядом людей. Улыбнулся двум девчонкам, которые строили ему глазки.

Таша равнодушно к этому относилась. Руслану нужна публика. А ей нужно, чтобы поменьше трогали. Если в отношениях обоих всё устраивает, то никаких проблем.

– Что ты говорила насчет каникул? – спросил Руслан.

– Что собираюсь ехать с отцом в Карелию.

– Когда?

– Через пару дней.

– Так скоро? А я думал, мы проведем эти дни вместе.

Руслан положил ей руку на колено. Провел вверх почти до бедра. Он любил эффектно вести себя. И хотя Таша не приходила от этого в восторг, в то же время не мешала ему. Они давно стали близки. Но только телом. И если бы Ташу кто-нибудь спросил, любит ли она своего парня, она бы долго думала над ответом.

– Мои родители уезжают, – начал Руслан. – Хата свободна. Тачка тоже. Можем сгонять куда угодно.

– По городу? – уточнила Таша.

– Ну-да.

Права он получил не так давно. Поэтому выезжать за город не рисковал. А Таше здесь надоело. Хотелось вырваться на свободу. Подальше от матери. От всего.

– Зачем тебе в Карелию? Там сервис так себе.

– Откуда ты знаешь?

– Знакомые рассказывали. Дикая природа и холодина. Вообще не вижу смысла туда ехать, – Руслан поморщился.

– А я вижу. Мне в городе душно. Хочется новых впечатлений, новых лиц.

– А они там будут? Кто-то кроме твоего отца?

– Его друзья. И я никого из них не знаю.

– Ну, и зачем они тебе? По-любому старики. Поболтать будет не с кем.

– Руслан, – Таша чуть отодвинулась. Ей не нравился его настрой. – Ты, правда, думаешь, что сможешь меня отговорить?

– А ты так решительно настроена?

– Да. Я хочу провести время с отцом. И мне, в принципе, всё равно, куда мы поедем.

– Как знаешь, – он отвернулся, делая вид, что важнее мороженого ничего нет. Занялся поеданием. И дальше они просто молчали.

Вдоль набережной сновали люди. К вечеру их становилось всё больше. А Таша продолжала полулежать в шезлонге и смотреть вперед и вдаль. До неё долетали крики чаек. Она ловила всполохи света на воде. И легкий ветерок доносил до неё запах воды. Хотелось спуститься вниз и с разбегу нырнуть в эту зеленовато-прозрачную влагу. Но купаться на набережной запрещено. Поэтому, закрывая глаза, Таша представляла себя на Онежском озере. Или в любом другом месте, где можно отдыхать без ограничений.

Да, ей определенно пора уезжать.

Руслан удивленно взглянул на неё, когда Таша рывком поднялась на ноги.

– Ты чего?

– Пойду вещи собирать.

– Ты можешь сделать это завтра.

– Могу. Но хочу сегодня.

– Не терпится уехать?

Он взял её за руку, попытался притянуть к себе. Но Таша не хотела больше оставаться.

– Ты обиделась на меня?

– Нет. Разве есть за что?

– Ну… Я вроде как не поддерживаю твоё решение с поездкой, – помялся Руслан.

– Пустяки, – Таша махнула рукой. – Я давно привыкла, что мои решения никто не поддерживает. И не переживаю об этом.

– Всё-таки ты обиделась.

Всё-таки да. Когда они возвращались в город, Таша призналась себе в этом. Руслан хороший парень, но никакой душевной близости между ними нет и, скорее всего, не будет. Что там Милена говорила? По любви замуж выходить не нужно, так только дуры делают. Ну, вот, получается, Руслан – идеальный кандидат на роль будущего мужа. Там любви нет никакой. Зато есть здоровый секс и, в принципе, нормальное времяпрепровождение. Что ещё надо?

– Знаешь, я книгу пишу, – зачем-то проговорилась Таша.

– Ничего себе. А о чем?

– О балерине, которая сломала ногу и не смогла больше танцевать.

Руслан стал смеяться.

– Это не комедия, если что, – осекла его Таша.

– Я понимаю. Просто не смог сдержаться. Звучит смешно.

– Ни разу не смешно.

Вот тут Таша по-настоящему обиделась. И ускорила шаг. Руслану пришлось её догонять.

– Ну, что с тобой сегодня? Сплошные нервы.

– Да ничего. Зря я заговорила с тобой.

– Таш, я тебя не понимаю толком. Слишком много заморочек. Ты можешь вести себя проще?

Она остановилась. Встала напротив, чтобы заглянуть в глаза. Руслан действительно смотрел недоуменно. Они всегда были разные. Но в то же время он был рядом. Не принимал, конечно, её идеи, не разделял интересы. Но хотя бы не критиковал на каждом шагу, как мать.

– Ладно, я вспылила. Извини.

Они скрепили примирение дружеским объятием. Большего Таше не хотелось. Руслан отвез её к дому. По пути предложил выпить кофе.

– Мне нельзя, – напомнила Таша.

– Вообще никогда? – Руслан всё время забывал про аритмию.

– Только в редких случаях. Но сегодня точно не буду.

Они попрощались, и он поехал дальше. Таша не удивилась бы, если узнала, что на какую-нибудь вечеринку. У Руслана много знакомых в городе. Он душа компании. Его любят и часто куда-нибудь приглашают. Она же всегда предпочитала узкий круг общения. Какие же они, всё-таки, разные. Таша уже стала приходить к выводу, что вообще никогда не найдет себе единомышленника.

Матери дома не было. Удача на миллион. Можно включить музыку, петь во всё горло, танцевать и наслаждаться одиночеством. А ещё один день, и она увидится с отцом.

Таша открыла настежь окно, вдохнула вечерний теплый воздух. А потом, наблюдая, как садится солнце, стала мечтать. Как же круто быть свободной! Как же круто!..

К черту Руслана, и мать, и всех остальных. Пусть оставят её в покое на эти дни. Потом она всё равно к ним вернется. Но сейчас никто не помешает мечтать ей о будущем, которое вот-вот случится.