Franceck .
Высота преступления

пролог

2 часа. Где-то над Атлантикой

За 30 минут до инцидента.

Самолет уже, должно быть преодолел большую часть пути. По крайней мере, на это надеялся Джефри Робсон вглядываясь через иллюминатор в темноту безлунной ночи. Почти все пассажиры спали или готовились ко сну, но у Джефри и мысли не возникало, закрыть глаза и позволить дневной усталости взять верх. Страх перед полётами никогда не покидал его. Говорят самое страшное это взлёт. Как бы не так. Нет, не то, что бы взлёт не вызывал тревоги, но это уж точно не самое страшное… для Джефа, привыкшего всё держать под контролем, уж точно. Здесь, на высоте около 33000 футов над уровнем моря, не чувствовалось никакого контроля. Это и пугает больше всего. Конечно, компания Америкэн Айрландс, вместе с компанией Аэробус, утверждали, что в модели А 330, совершенно безопасно. Этот широкофюзеляжный самолет, должен был, одним только видом, внушать уверенность в комфорте и безопасности.

Джефри в очередной раз подавил зевоту и перевел взгляд от иллюминатора взглянув в конец салона и пытаясь понять, что его заставило разволноваться. Он с детства боялся летать, еще когда, в возрасте семи лет, стал свидетелем авиакатастрофы, наблюдая за ней пристёгнутым к детскому креслу, из окна папиной машины. Но сейчас, всё было иначе. Страх полёта здесь не причём. Он понял это. Может интуиция полицейского подсказала ему, что произошло нечто непредвиденное, может здравый смысл говорил, что стюардесса не станет пробегать в два часа ночи по салону с перепуганным видом просто так. Как бы то ни было, он отстегнул ремень безопасности и поднялся со своего места. Несмотря на то, что практически сразу после взлёта, разрешалось отстегнуть ремни безопасности, Джефри решил не делать этого, эластичная кожа, обтягивающая талию, придавливая тело к креслу, всё же немного успокаивала его.

Потревожив спящего пассажира на соседнем кресле и пробормотав слова извинения Джефри выбрался в проход между сидениями, в центре салона самолёта. Мужчина, с пышной бородой и накидке для глаз - защищающей от, пусть и не сильного, освещения – что-то пробормотал, то ли во сне, то ли в ответ на извинение потревожившего его соседа и продолжил спать как ни в чем не бывало.

Джефри направился к носу самолёта, вслед за стюардессой – девчонкой, лет двадцати, стройной с двумя не длинными косичками. Он знал, что по инструкции, не должен без необходимости покидать своё место, ну разве, что в туалет, и уж тем более привлекать к себе внимание пилотов. Но он ничего не мог с собой поделать, он чувствовал, что что-то случилось. Джефри нагнал стюардессу, когда та, постучалась к пилотам в кабину.

- Всё в порядке? – спросил он

- Простите? – от испуга стюардесса, казалось, подпрыгнула на месте

- Мне показалось что что-то случилось – объяснил Джефри. – Вот я и решил узнать может я могу чем-то помочь?

- Нет, вернитесь пожалуйста на своё место. Всё в порядке

Но Джефри видел, что это не так, по глазам видел. «она не знает, что я из полиции. – подумал он – Пусть так и будет»

- Хорошо. Извините – и он ушёл, в сторону своего посадочного места, но не собирался просто сидеть и ждать.

Пройдя мимо «бородача», сон которого потревожил не так давно, он направился в салон эконом-класса, ограждённый от «бизнеса» шторкой. Пройдя тамбур, в котором располагался мини бар с напитками и бойлер с кипятком он отодвинул шторку и вошёл в эконом класс. Кое кто из пассажиров ещё не спал и на него уставились несколько пар глаз (студент в очках, оторвал взгляд от планшета, мужчина перевёл взгляд от иллюминатора на Джефри, девчонка лет тринадцати в наушниках тоже пристально смотрела).

Джефри Робсон направился к месту ф18, но увидев взгляд напарника, прошел мимо, в хвост салона. Те, кто не спал, в это время заметил, как парень, поднялся с места ф 18 и пошёл следом за мужчиной. Подойдя к Джефу, возле туалетов, молодой напарник сказал:

- Какого чёрта Джеф? Мы не должны разговаривать друг с другом без причины

- Похоже, у нас есть причина поговорить. Я тут столкнулся со стюардессой – Джеф махнул рукой в сторону салона самолета – и мне показалось, что она чем-то напугана. Она, конечно, всё отрицает, но я ведь полицейский. Вот я и решил узнать у тебя Лео, всё ли в порядке.

- Есть кое-что, Джеф – Лео понизил голос, словно боялся, что его услышат – я просил стюардессу сообщить пилотам, что бы они доложили на землю и связались со штабом, я не знаю, что делать.

- О чём пилоты должны доложить?

- О трупе, Джеф, мы с тобой по уши в дерьме……

ЧАСТЬ 1 Убийство

Глава 1

Алекс Малоун сидел у окна в дешёвом гостиничном номере, шторы были приспущены, оставляя лишь узкую щель для наблюдения. Напротив, через улицу шумел бар «La Belle Mort» - заведение, принадлежащие Франсуа де Жану, наркобарону, чьё имя наводило страх даже на самых отъявленных головорезов. Алекс не был лично знаком с де Жаном, но знал, что это здоровенный негр, по прозвищу Тень, который подмял под себя весь юго-запад Сан-Диего.

Получив, несколько дней назад, заказ на устранение Франсуа, Александр Малоун начал разработку плана. Поскольку он не привык пускать дело на «самотёк» и действовать по обстановке, он всегда старался создавать нужную ему, эту самую «обстановку». Его связной по имени Рикко, молодой, но смышлёный парень из команды Эспозито, раздобыл информацию, касающуюся де Жана, и теперь Алекс знал о цели практически всё. Малоун всегда изучал жертв: биографию, способ и время передвижения, родственников; словом, всё, вплоть до любимых блюд. Вот и про Франсуа де Жана ему было известно, что это высокий, негр родом из Алжира, откуда его, родители, имевшие тесные связи с европейскими деловыми кругами, ребёнком доставили во Францию, где Жан получил образование и впервые столкнулся с криминалом. Когда Франсуа перебрался за океан, у него уже имелись влиятельные друзья, не без помощи которых ему удалось построить империю здесь, в Сан-Диего.

Узнав о том, что каждую пятницу де Жан приезжает лично в свой бар, Алекс сразу понял – это хорошая возможность и упускать её нельзя. План созрел сам собой: он забронировал номер в этой гостинице, с окнами, расположенными напротив вывески «La Belle Mort», на ресепшне он представился как Уильям Браун, предъявив паспорт, который по его просьбе сделали люди Эспозито. Рикко в три часа дня должен был ждать его в двух кварталах отсюда в стареньком Chevrolet Impala с затемнёнными стёклами. Если Франсуа не приедет в назначенное время, то Алекс просто свалит отсюда, и придётся разрабатывать новый план. Но у Франсуа не было причин менять свой обычай…

На столе перед Алексом лежала разобранная винтовка L96A1. Его пальцы, покрытые тонкими шрамами, двигались быстро, и точно - он собрал оружие за считанные секунды. Оптика была откалибрована, ствол чист, патроны-338 Lapua Magnum лежали аккуратной стопкой.

Де Жан должен был появиться сегодня. Информатор подтвердил: здоровенный негр в белом костюме и с золотыми перстнями приедет к трём часам дня, чтобы проверить выручку. Алекс взглянул на часы-14:55.

Он прильнул к прицелу и стал ждать. Через несколько минут он увидел, как к входу подкатил чёрный Maybach. Из него вышел Франсуа - массивный, уверенный в себе, с холодной ухмылкой. Он что-то сказал охранникам и зашагал к двери. Алекс задержал дыхание и как только негр взялся за ручку двери, нажал на курок. Глушитель смягчил звук выстрела, но пуля нашла цель. Де Жан рухнул на асфальт и вокруг началась паника. Трое охранников – двое возле входа в бар и один возле машины – выхватили оружие. На крик из быра выбежали вооружённые люди. Один человек, держа наготове «Smith&Wesson» приблизился к, лежащему неподвижно, телу и проверил пульс. Затем двое охранников затащили тело в бар.

Алекс слышал шум на улице, но не обращал внимания, складывая винтовку в чемодан. Он сделал свою работу, теперь надо исчезнуть. Малоун снял перчатки и бросил их на пол. Накинул лёгкую ветровку с капюшоном, подхватил чемодан с винтовкой, поправил наплечную кобуру с пистолетом и вышел в коридор, не оглядываясь.

Он спустился по лестнице, сливаясь с редкими постояльцами. На выходе его встретил влажный воздух Сан-Диего - город жил своей обычной жизнью, не подозревая что один из самых опасных наркобаронов Калифорнии уже мёртв.

В двух кварталах от отеля ждала машина - старый Chevrolet Impala с затемнёнными стёклами. Всё шло по плану. За рулём сидел Рикко, его контакт из команды Эудженио Эспозито. Алекс ускорил шаг, не срываясь на бег и стараясь не привлекать внимания. Он подошёл к машине закинул чемодан в багажник и сел на переднее пассажирское сидение. Машина тронулась с места.

- Сделано? -спросил Рикко, не отрывая взгляда от дороги.

- Как договаривались.

- Сигара будет доволен.

Алекс молча кивнул. Эудженио Эспозито по кличке «Сигара» был не тем человеком, которому стоило отказывать. Особенно когда он предлагал такие деньги.

Машина свернула на Сипорт-Виллидж и поехала в сторону Америка-Плаза. Алекс сидел и смотрел в окно. Они проезжали бульвар Кетттнер и он понял – они едут в Аэропорт.

- Куда мы? – прервал молчание Малоун хотя он знал ответ.

- Сигара хочет, чтобы ты убрал ещё кое кого – сказал Рикко и кивнул в сторону бардачка – посмотри там - там деньги за выполненную работу. Надеюсь, завтра прочитать в газетах о смерти одного очень влиятельного нигера.

- Я же сказал: «как договаривались». – сказал Алекс, доставая деньги и убирая в куртку. – Когда я вас обманывал?! так кого надо «убрать» и сколько времени на подготовку есть?

- Времени на подготовку нет – машина свернула на Уэст Лорел и Рикко переключил передачу – ты, наверное, догадался, что мы едем в аэропорт. Сегодня ФБР перевозят в Лондон человека, который перешёл нам дорогу. Короче, тебе надо убить вот этого парня - Рикко достал из кармана спортивной кофты фото и вручил Алексу.

На изображении запечатлён мужчина в возрасте 25–30 лет с типичной внешностью IT-специалиста или хакера. Его взгляд сосредоточен и слегка отрешён, будто он анализирует сложный алгоритм или прокручивает в голове строки кода. Черты лица резкие, с лёгкой небритостью, подчёркивающей ночные бдения за монитором. Волосы слегка растрёпаны, словно он только что провёл рукой по ним в момент решения ложной задачи. Фон размыт, но угадывается полумрак комнаты с холодным синеватым светом экранов, создающим атмосферу цифрового подполья. В уголке губ едва заметная усмешка, будто он знает что-то чего не знаете вы. Общее впечатление: ум, хаос и контроль в одном лице. Типичный образ современного техномантика, для которого киберпространство – вторая реальность.

- Теперь мафия убивает компьютерных гениев? – пошутил Алекс, убирая фотографию во внутренний карман куртки.

- Мне говорили, что ты умён. В общем этот придурок, толкал дурь через интернет. Не спрашивай, как, я сам не особо разбираюсь в этом.

- Подведём итоги: я должен убрать какого-то парня, под носом ФБР в самолёте откуда, естественно, нет путей отхода и поэтому я лечу дальше надеясь, что меня не поймают… Я пока всё правильно излагаю? – Алекс вопросительно посмотрел на Рикко, тот покачал головой, то ли сочувствуя, то ли подтверждая – вам же известно, что я так не работаю. Нужен план, нужно время.

Они свернули на проезд Норт Харбор и остановились у тротуара, напротив набережной, где на причале стояли корабли и несколько яхт. Рикко поставил машину на ручной тормоз, положил руки на руль и посмотрел на Алекса.

- Послушай, ты, конечно, можешь отказаться, но только я бы на твоём месте подумал прежде, чем отказывать Эспозито – сказал он – Парня действительно надо убрать в самолёте – Рикко сменил тон, на более дружественный – он в программе «Защита Свидетелей» и его охраняют едва ли не лучше, чем «Форт-Нокс». В самолёте, из сопровождения: будет один агент, ну может ещё кто-то из воздушных маршалов. Поэтому самолет – единственное место, где к нему можно подобраться. По прилёту ФБР его передадут МИ-5 и там его будет очень трудно достать.

Алекс молчал в его голове крутились мысли, он пытался всё взвесить: во-первых, это доверие Сигары. Эспозито не прощал провалов, но ценил исполнителей, способных на невозможное. Успех означал бы больше влияния, больше денег, во-вторых, контроль. Самолёт – закрытое пространство. Если продумать, можно избежать свидетелей, в-третьих, кто этот человек? Если Эспозито хочет его смерти, значит он опасен. Ликвидация могла предотвратить будущие проблемы.

Но у затеи были и минусы: ФБР. Агент – не просто телохранитель. Он обучен вооружён, будет реагировать мгновенно. Бегство; после выполнения задания нужно будет исчезнуть, но куда? Лондон не его территория. Хотя… У него мать в Шотландии. Если всё пройдёт удачно можно будет её навестить заодно отсидеться. Алекс уже не помнил, когда в последний раз навещал мать. Он звонил конечно иногда, не пора ли навестить её?

«Если я откажусь, Рикко найдёт другого. Но тогда моя репутация…»

- Ну что? – спросил Рикко

- Поехали – сказал Алекс

- Вот и отлично – Рикко снял с «ручника» и машина продолжила движение.

Они свернули с дороги и подъехали к терминалу. Остановив машину возле входа Рикко сказал:

- Я не сомневался, что ты согласишься. Билеты забронированы на имя Даниеля Харта. До вылета ещё достаточно времени. Заберёшь билет, пройдёшь регистрацию и подождёшь в кафе. Сам понимаешь, в городе тебе лучше сейчас не маячить. Рисковать нельзя. Люди Жана будут искать тебя, думаю полиция тоже. Поэтому старайся особо не привлекать внимания.

Не говоря ни слова Алекс снял куртку, скинул наплечную кобуру со своим Glock’ом, он привык к этому оружию, и будь варианты, не оставлял бы пистолет, который столько раз выручал его, но вариантов не было. С оружием на борт не попасть. Ну и чёрт с ним. Ни в первый раз…

Он снова накинул куртку и вылез из машины. Причины беспокоится об оружии у него не было. Винтовка и пистолет попадут на склад Эспозито, откуда он всегда может взять любое оружие. Если, конечно, уцелеет в этой немного авантюрной затее. Алекс зашёл в терминал. Он огляделся, оценивая суету вокруг: пассажиры спешили на рейсы, звучали объявления на нескольких языках, а запах кофе из ближайшего кафе смешивался с лёгким ароматом дезинфекции. Алекс направился к стойке регистрации.

- Билеты до Лондона на имя Даниеля Харта – сказал он, доставая паспорт.

Агент за стойкой кивнул, проверил документы и через минуту протянул ему посадочные талоны.

- Рейс вылетает через три часа. Выход на посадку за сорок минут до вылета.

Алекс поблагодарил и отошел, сжимая билеты в руке. «Теперь главное – ничем не привлекать внимания». Аэропорт гудел от голосов спешащих пассажиров, громких объявлений и скрипа тележек с багажом. Алекс Малоун, пробрался сквозь толпу, направляясь к указателям с надписью «Restrooms».

Мужской туалет у выхода D4 встретил его резким запахом хлорки, смешанным с лёгким ароматом дезодоранта. Флюоресцентные лампы мерцали над рядами белых кафельных стен, отражаясь в зеркалах над раковиной. Никого нет. То, что надо. Он посмотрел на своё отражение в зеркале, подошёл ближе и открыв воду, ополоснул себе в лицо. Он собрался было закрыть воду, когда открылась дверь и вошел мужчина. Это был коротышка крепкого телосложения в кепке и тёмных очках. Незнакомец посмотрел по сторонам, и увидев Алекса улыбнулся. Малоун, видя незнакомца в отражении зеркала, не оборачивался. Лишь когда коротышка завёл одну руку за спину, Алекс понял — пистолет. Резко развернувшись, Алекс схватил незнакомца за руку как раз когда тот наводил пистолет. Ребром ладони Алекс выбил оружие и ногой оттолкнул его в дальний конец, но получил удар в грудь. Отброшенный к умывальникам Алекс хотел было перевести дух, но незнакомец кинулся на него, не давая ни секунды передышки. Едва Алекс увернулся в сторону как страшной силы удар обрушился на умывальник, за которым несколько секунд назад стоял Алекс. Фарфор не выдержал, и раковина треснула. Алекс поднял руки в примирительном жесте со словами;

- Ты кто? Что тебе нужно?

Нападавший, казалось, не слышал, обращённых к нему слов и снова попытался ударить Алекса ногой. Малоун, в очередной раз увернулся и оттолкнул коротышку к дальней стене. Не устояв на ногах, незнакомец упал. Алекс собрался было «добить» нападавшего, но заметил пистолет, буквально на расстоянии вытянутой руки от незнакомца. Тот тоже заметил оружие и метнулся к нему. В этот момент дверь открылась и зашёл мужик, которому, на свою беду, именно сейчас понадобилось в туалет. Алекс метнулся к открытой двери в тот момент, когда незнакомец дотянулся до оружия. Раздались выстрелы. Послышался звон разбитых стёкол и хрип. Алекс выскочил из «сортира», но успел заметить, как мужика выстрелами отбросило на открытую дверь, после чего он скатился на пол и затих. Малоун, смешался с толпой, стараясь двигаться не спеша, не вызывая подозрений. Он бегло ощупал себя, проверяя не ранен ли. Дойдя, до одной из бетонных колонн, он зашёл за неё и прижался к ней спиной. Поправив куртку, он выглянул из своего, импровизированного, укрытия и посмотрел в сторону «сортира». Он видел, как вышел коротышка в очках, посмотрел по сторонам и двинул в сторону выхода.

Кто это? Как нашёл его? Долго ли следил? Что ему известно? Вопросы возникали в голове один за другим. И не одного ответа. Ясно одно: это не полиция. Его шли не арестовывать. Его шли убивать. Если это один из людей Жана, тогда как им удалось так быстро установить место нахождения его, Алекса. «Ладно – подумал Малоун – сначала самолёт, потом решу, что делать»

Он решил направиться в кафе и там дожидаться вылета. «Не привлекать внимания». Как же… Не особо получилось. Он бросил взгляд на наручные часы. До вылета ещё достаточно времени. Нужно затеряться среди пассажиров, держась подальше от уединённых уголков.

Через несколько минут Алекс уже сидел за столиком кафе в зале вылета и пил кофе трясущимися руками. Он устроился у окна, откуда просматривались и выходы, и зона досмотра. Он снова посмотрел на часы: 17:40. Что ж до вылета ещё больше двух часов и он чувствовал – ожидание будет долгим. Алекс отхлебнул из чашки и горячий напиток теплом согрел всё тело, приводя в порядок мысли и позволив немного расслабиться; «насколько вообще можно расслабиться в этой ситуации» - подумал Алекс.

События в туалете уже казались далёкими, но адреналин ещё пульсировал в крови. Главное теперь дожить до посадки.

Кофе был горьким и обжигающим, как раз то, что нужно, чтобы не дать сознанию затуманиться. Несколько глотков вернули остроту ощущений; теперь он замечал не только потенциальные угрозы, но и детали. У стойки регистрации нервно переминался с ноги на ногу мужчина, у выхода в зону прилёта двое в униформе аэропорта что-то оживлённо обсуждали, но их взгляды слишком часто скользили в сторону зала ожидания. Алекс отхлебнул ещё кофе и подумал: "Интересно, что бы сказал отец увидев меня таким"?

Алекс родился в Дублине, его отец был Ирландец и служил в ARW – «Крыло армейских рейнджеров» - и во время одной из командировок познакомился с русской девушкой, с которой у них завязался роман и вскоре на свет появился Алекс. После гибели отца, Малоун с матерью переехал в Россию. В 18 лет он ушёл в ЧВК, работал в горячих точках затем переключился на «частные заказы». После конфликта с московской ОПГ бежал в США, где был замечен людьми Эудженио. Эспозито щедро платил своим людям. Мать, конечно, не знает где сын сейчас работает и на какие деньги он смог позволить купить матери уютный домик на окраине Эдинбурга, где мать и проживала до сих пор. Среди людей Эспозито были и те, кто недолюбливал Алекса, например Марко Риццы – правая рука Эудженио но находились и друзья – хотя Алекс никому не доверял и считал, что в подобном бизнесе нет друзей – такие как Люсия Моралес с которой Алекс даже выпивал иногда.

Малоун глотнул уже почти остывший кофе и окончательно расслабился. Он забыл про то, что пришлось пережить. Он услышал звук приближающихся сирен и бросил взгляд на большие смотровые окна. Он видел, как к терминалу подъехали полицейские машины и машинально посмотрел на часы. Время тянулось медленно. Очень медленно.

Он сжал билет в руке. Алекс чувствовал – игра только начинается…

Глава 2

Машина плавно скользила по шоссе, оставляя за собой шум города. София украдкой взглянула на дочь, которая увлечённо рассматривает облака за окном.

- Ты не волнуешься? – спросила София, слегка сжимая руль.

Эмили повернулась к ней, глаза сияли от возбуждения.

- Нет! Я же летала раньше, помнишь? Только тогда мы были с тобой. А теперь я одна… ну почти одна.

София улыбнулась

- Тётя Сьюзен будет рядом. Она встретит тебя у выхода на посадку и проводит до самого папы.

Девочка кивнула, но потом нахмурилась.

- Мам, а почему папа позвал только меня?

Горло Софии слегка сжалось. Прошло уже три года с тех пор, как они с Джеком разошлись. Он уехал на другой конец страны и хотя и звонил Эмили, виделись они редко. Потом Джек вообще уехал жить в Лондон. А вчерашний звонок стал неожиданностью.

- Он просто соскучился – мягко ответила она – И хочет провести с тобой время.

- А ты не соскучишься?

- Конечно соскучусь! – София рассмеялась, но голос дрогнул – Но это всего на две недели.

Они подъехали к аэропорту. София припарковалась, взяла чемодан дочери и крепко обняла её перед входом в терминал.

- Всё будет хорошо – прошептала она – Ты мне потом всё расскажешь.

Эмили кивнула и потянулась за её рукой.

- Мам, а ты точно уверена, что тётя Сьюзен не забудет меня в самолёте.

София засмеялась.

- Даже если попробуют, стюардессы её остановят.

Девочка улыбнулась, и они пошли на регистрацию – туда, где их уже ждала Сьюзен.

София и Эмили вошли в шумный терминал, и почти сразу же из толпы к ним помахала рукой высокая женщина с каштановыми волосами.

- Сьюзен! – Эмили вырвалась вперёд и обняла тётю. Та приподняла её с земли крутанув в воздухе.

- Ну что путешественница, готова к приключениям? – Сьюзен улыбнулась, поправляя сумку на плече.

- Готова – девочка засмеялась, но тут же осеклась – только… ты точно не потеряешь меня?

_ Ох – Сьюзен притворно вздохнула, подмигивая Софии – Знаешь, я вчера специально тренировалась: прятала плюшевого мишку в чемодан и проверяла не забуду ли я его. Всё в порядке – ни одного мишки не бросила!

Эмили захихикала и напряжение немного спало. Регистрация прошла быстро – чемодан отправился по ленте, а в руках у Эмили остался только рюкзак с любимой книгой и плеером.

- До вылета ещё целый час – сказала Сьюзен, глядя на табло – Может, выпьем какао? Вон там неплохое кафе.

Они направились в зону вылета. Зашли в кафе и устроились у большого окна, за которым на лётном поле суетились тягачи и грузчики. Эмили прижав ладони к стеклу, следила за огромным самолётом, который медленно выруливал на взлётную полосу.

- Он такой большой – прошептала она

- А внутри ещё интереснее – Сьюзен отхлебнула кофе – там будут фильмы, ужин, а если повезёт – даже северное сияние увидишь.

- Правда? – глаза девочки расширились

- Ну… если очень повезёт – засмеялась тётя.

София молча наблюдала за ними, сжимая чашку в ладонях. В голове кружились десятки вопросов: «А вдруг Джек передумает? А если Эмили испугается? А если…»

- Мам – Эмили вдруг потянула её за рукав – ты же знаешь, что я тебе позвоню как только прилечу?

- Конечно – София провела рукой по её волосам – Я буду ждать.

- И фотки пришлю! И про самолёт расскажу! И…

- И про папу – тихо добавила София.

Девочка кивнула, но тут же нахмурилась.

- А если… если он опять будет грустный?

Сьюзен и София переглянулись.

- Тогда ты ему напомнишь, что у него самая весёлая дочь на свете – твёрдо сказала Сьюзен.

Эмили задумалась потом резко выпрямилась.

- Хорошо. Я научу его смеяться.

София улыбнулась, но в груди что-то болезненно сжалось.

Аэропорт в это время жил своей жизнью. Возле мужского туалета, возле дальнего выхода уже полчаса как лежал труп с пулевым отверстием в груди – остекленевшие глаза уставились в потолок, а на полу растекалось тёмное пятно. Паника немного успокоилась, но повсюду был слышен шёпот людей, мольбы о помощи или жалость к погибшему. Очевидцы уже сообщили в службу спасения, а охрана аэропорта перекрыла доступ к туалетам и служебному выходу. Вот-вот должна была приехать полиция.

Девочки ничего не знали. Лишь через некоторое время София заметила, как к зданию аэропорта подъехала первая полицейская машина, за ней вторая. Стали стягиваться люди в форме.

- Интересно, что там случилось? -спросила София ни к кому, конкретно не обращаясь и не на шутку встревожившись.

— Это Сан-Диего, здесь многое могло случиться: задержали нелегала, кто-то пытался провезти оружие или наркотики (такое часто бывает) может просто усиливают охрану. Говорят, у нас на борту ФБР повезут какого-то парня в Лондон. Свидетель или что-то такое.

- Что-то я уже переживаю – нужный ли рейс выбрала для своей дочери.

- Не о чём волноваться – заверила Сьюзен – усиленные меры безопасности соблюдены – она подмигнула Софии.

Пока мама с тётей разговаривали, взгляд Эмили был прикован к мужчине в чёрной куртке, сидящей за дальним столиком. Он пил кофе маленькими глотками, но взгляд его не отрывался от часов. Лицо было напряжённым, пальцы нервно постукивали по краю чашки.

- Тётя Сьюзен – девочка наклонилась к ней – Ты видишь того дядю?

Сьюзен бросила беглый взгляд.

- Ну и что? У всех свои дела.

- Но он… - Эмили сморщила нос – Он странный.

София машинально повернула голову. Мужчина будто почувствовал их взгляды – резко поднял глаза, на секунду скользнул холодным взором по их столику, затем встал и быстро зашагал к выходу.

- Просто спешит на рейс – пожала плечами Сьюзен.

Но Софию вдруг пробрала необъяснимая тревога. Она попыталась успокоиться и не омрачать «приключение» Эмили своим встревоженным видом.

Через сорок минут они стояли у стеклянной стены, за которой начиналась зона досмотра.

- Пора – Сьюзен взяла Эмили за руку.

Девочка обернулась, вдруг крепко обняла маму и прошептала:

- Я тебя люблю

- Я тоже – София прижала её к себе стараясь запомнить этот момент – очень.

Потом они разомкнулись. Эмили помахала рукой, и вот – её фигура уже растаяла в толпе.

София долго стояла, глядя в пустоту, пока голос по громкой связи не объявил очередной рейс. Только тогда она повернулась и пошла к выходу – одна.

Глава 3

Марк Рейнолдс сидел за столиком в Aero Club Bar, медленно вращая в пальцах стакан с виски. Лёд уже почти растаял, превратив крепкий напиток в мутноватую жижу, но ему было всё равно. Он давно перестал замечать такие мелочи.

Бывший нейрохирург. А ныне – просто терапевт. И алкоголик, конечно.

За окном калифорнийское солнце скользит по небу наполняя город золотистым светом. На улице сегодня жарко, но лёгкий бриз с Тихого океана не даёт жаре стать удушающей. Где-то в гавани кричат чайки, а яхты покачиваются на волнах…

Но внутри бара царил привычный полумрак. Марк потянулся к следующему стакану, поставленному перед ним барменом без лишних вопросов. Через несколько часов ему предстоит рейс в Лондон. Конференция. Какая-то там медицинская тусовка, на которую его, вопреки всему, всё ещё приглашали. Марк хмыкнул. Он даже толком не понимал зачем она нужна. Разве, что для галочки – «вот, мол мы собрали экспертов» Хотя каким к чёрту экспертом он был теперь?

Он допил виски, почувствовав, как тепло растекается по телу. Может в Лондоне стоит просто напиться в другом баре? Или не прийти вообще? Впрочем, отец уже забронировал билет. Это он устроил так чтобы полетел его сын. Что ж спасибо папа!

Где-то в глубине сознания шевельнулась мысль – а когда именно всё начало идти под откос? Когда он перестал быть тем, кем был? Когда скальпель в его руках перестал дрожать, а потом наоборот задрожал настолько, что пришлось уйти из нейрохирургии?

Отец. Великий хирург. Человек, который никогда не сомневался. Марк всю жизнь ловил его холодный взгляд – «Ты достаточно хорош?» - и в конце концов понял, что ответа нет. Марк всю жизнь хотел быть похожим на отца. Но оказался слишком слабым.

Может он «опустил руки» когда умерла мать? Альцгеймер – болезнь, которая стирает человека куда хуже, чем смерть. Она растянула её уход на годы, превратила сильную, умную женщину, в жалкое подобие человека. Марк видел, как она забывала его имя, а потом – забывала дышать.

Или его подкосила смерть брата? Словно матери было недостаточно небесам. Младший брат, который всегда смеялся лучше всех, который не боялся ничего. Тот кого Марк не сумел спасти.

Он сжал стакан так, что пальцы побелели.

- Ещё? – спросил бармен

- Да – ответил Марк.

Он не знал зачем летит в Лондон. Но знал другое – бежать некуда. Ни от прошлого, ни от себя. А значит можно только пить.

Марк допил последний стакан., оставил бармену скомканные купюры и, не прощаясь, вышел из бара. Воздух был тёплым, но не обжигающим. Он вздохнул, чувствуя, как алкоголь притупляет мысли, но не глушит их совсем.

Аэропорт был недалеко – отец, как всегда, предусмотрел всё. Даже в этом. «Билет первого класса, конечно. Чтобы ты не забывал кто ты». Или может, просто, чтобы Марк не мог отказаться. Он вызвал такси. Водитель, пожилой мексиканец, бросил взгляд на его помятый пиджак и остекленевшие глаза, но промолчал. Всю дорогу Марк смотрел в окно, не видя ни пальм, ни неба, ни огней города. Только собственное отражение в стекле – бледное, с тенью щетины, с пустым взглядом.

Машина остановилась возле входа в международный терминал аэропорта Сан-Диего. Марк вытащил бумажник из внутреннего кармана пиджака, достал купюру в пять долларов и отказавшись от сдачи, буквально вывалился из такси. Пошатываясь, он поднялся по ступенькам, толкнул двустворчатые стеклянные двери и оказался в просторном зале ожидания. Во время работы хирургом, ему приходилось летать на самолётах. В том числе и в Европу. И он всё ещё помнил, процедуру посадки на рейс.

Марк прошёл к стойке регистрации, попросил билет на своё имя и предъявил паспорт. Он ждал, что вот сейчас услышит слова «вы пьяны» или «в таком виде нельзя» или «покиньте здание аэропорта», но ничего подобного не произошло. Ему вернули документы, выдали посадочные талоны, а вместо упрёков в свой адрес он услышал:

- Выход на посадку через сорок минут – он даже увидел, как девушка за стойкой улыбнулась, но без эмоций – механически.

Марк кивнул и направился к зоне ожидания. Он сел в кресло у огромного окна, за которым виднелась взлётная полоса, и потянулся за сигаретой, но вспомнил, что здесь нельзя. Вместо этого достал телефон. Ни новых сообщений, ни звонков, ничего.

Он закрыл глаза. Где-то за спиной смеялись туристы, плакал ребёнок, объявляли рейсы. Но всё это казалось далёким, как будто его отделяла от мира толстая стеклянная стена.

«Зачем я лечу?» снова подумал он Ответа не было. Но самолёт ждал. И Марк остался ждать вместе с ним.

Глава 4

В то время, когда, Алекс Малоун сидел в машине Рикко и размышлял стоит ли браться за рискованное задание, София обсуждала с Эмили предстоящий полёт, на пути к аэропорту, а Марк Рейнолдс напивался в баре, в полицейском участке 1401 по Бродвею суета достигла своего пика. Воздух гудел от разговоров, звонков и мерного гудения принтеров. В приёмной очередь из граждан – кто-то нервно постукивал ногой, кто-то листал телефон, а пара человек, уже в десятый раз пересказывали свои проблемы дежурному офицеру за стеклом.

В коридорах снуют копы в униформе, одни тащат папки, другие ведут задержанного в наручниках – тот что-то бормочет под нос но его голос теряется в общем гуле. На стойке регистрации телефон звонит без перерыва. Секретарь, не отрываясь, берёт трубку параллельно что-то печатая. «Участок, Сан-Диего, чем могу помочь?» …

Детектив Джефри Робсон стоял у доски с фотографиями скрестив руки на груди. Его взгляд, холодный и аналитический скользил по снимкам, выстроенным в хронологическом порядке. Он слегка наклонился к своей напарнице, детективу Джейн Картер и понизив голос сказал:

- Джейн, посмотри на это – он указал на размытый кадр с камеры наблюдения – Видишь тень у входа? Это не просто прохожий. Он стоит слишком долго, будто ждёт чего-то.

Джейн нахмурилась и перевела взгляд с фото на Робсона.

_ Ты думаешь это наш парень? Но у нас нет доказательств что он связан с угоном.

Робсон усмехнулся, доставая из кармана рубашки пачку жвачки.

- А у нас вообще есть доказательства? Ничего лучше этого – он опять указал на фото – Думаю надо брать, а там решим, что делать.

Он протянул жвачку Джейн. Та взяла пластик и положила себе в рот. В этот момент зазвонил телефон внутренней связи. Детектив поднял трубку, и без приветствий буркнул:

- Робсон

Голос дежурного офицера звучал напряжённо:

- Джеф, только что сообщили о стрельбе у бара «La Belle Mort» на 5-й авеню – снайпер. Есть раненные. Как минимум один. Я так понял владелец бара. На месте уже патруль. Они просят детектива.

- Хорошо, скоро будем.

Положив трубку Джеф, взял пиджак со спинки стула и надел его. Затем обращаясь к напарнице сказал «поехали» и направился к выходу, когда услышал голос:

- Джеф!

Робсон обернулся. Лавируя между столами и людьми к нему, стремительно приближался сержант Лойд Харисон.

- Джеф, я только что от шефа, он просил, чтобы ты зашёл

- Зачем, не сказал? – спросил Робсон.

- Нет, просто велел найти тебя и передать.

- Хорошо – и обращаясь к Джейн добавил – никуда не уходи. Я быстро.

Джеф направился, через коридор в кабинет шефа. Подойдя к стеклянной двери кабинета, он открыл его и заглянул внутрь. Увидев приглашающий жест шефа полиции Эндрю Льюиса, Джеф зашёл и закрыл дверь. Шеф сидел за своим столом и просматривал документы.

- Робсон, присаживайся – Эндрю указал на кресло возле стены

- Спасибо сэр – Джеф сел слегка напряжённый

- Сразу к делу, ФБР запросило тебя в качестве сопровождения.

- Меня? Почему?

- Их агент, везёт важного свидетеля в Лондон. Парень ключ к развалу международного наркокартеля. Нужен опытный детектив, который сможет подстраховать на месте.

- Лондон? – Джеф побледнел – То есть лететь?

- Да Джеф – Эндрю Льюис вздохнул и положил на стол документы – Самолётом.

- Шеф, вы же знаете, я…- Джеф заметил в углу на верхней странице документов, фото парня – У меня с этим проблемы.

- Знаю – Льюис пожал плечами – иначе не стал бы это обсуждать. Ты единственный кому я готов это доверить.

- А если отправить кого-то другого – Джеф вытер вспотевший лоб – Харисона например?

- Если можно было бы - отправил. Ты летишь с агентом Джонсоном. Познакомитесь уже в аэропорту. Вылет сегодня в 19–45.

- Я не уверен, что выдержу

- Ты один из лучших – тон Эндрю сменился с командного на дружеский – Если бы было по-другому… Но этот свидетель – шанс закрыть дело, которое тянется годами. Ты справишься.

- Хорошо – сдавлено ответил Робсон – Но только что поступил вызов. Патрульные запросили детектива. Снайпер.

- Ты с кем работаешь? – Шеф щелкнул пару раз кнопкой «мышки» и прочитав, что-то, в компьютере сказал – Ах да, с Картер. Так она не плохой полицейский. Думаю, она справится в твоё отсутствие.

- Ладно – согласился Джеф – я попробую.

- Вот и всё. Держи документы – шеф взял со стола документы, как догадался Джеф, досье на свидетеля, и протянул их детективу – И, Джеф, держись. Ты нужен там.

- Понял, сэр – Робсон кивнул и встал с кресла.

Сжав документы Робсон, вышел из кабинета. Джейн всё ещё ждала Робсона на том же месте.

- Пойдём прогуляемся – предложил Джеф

- Что происходит – Джейн непонимающе развела руки.

- По дороге объясню – сказал Джеф и они вышли из здания полицейского участка

Глава 5

Кабинет Франсуа де Жана был выполнен в тёмных тонах: массивный дубовый стол, кожаные кресла, на стене висит карта Калифорнии с отметками. За окном город Сан-Диего жил своей жизнью, но он его не интересовал. Его черты лица резкие и властные, были напряжены. Он медленно вращал в пальцах золотую зажигалку, когда дверь открылась. Вошёл Давид Мартинез – начальник его службы безопасности, рослый, широкоплечий мужчина с холодными глазами.

- Босс.

- Говори – Франсуа не поднял голову

- Официально ты был ранен. Мы вызвали копов, пусть поработают. Наши люди, конечно, ищут стрелка, но в этом деле людей мало не бывает.

- Найди его – голос Франсуа прозвучал тихо, но в нём чувствовалась сталь – Живым или мёртвым. Мне нужно знать кто за этим стоит.

- Уже работаем. Полиция нашла гильзу, в номере гостиницы напротив бара, сейчас пытаемся выяснить кто снимал номер.

- Скажи, обязательно было привлекать копов? – Франсуа отложил зажигалку и откинулся в кресле.

- Есть очевидцы убийства. Чего уж там, выстрел наделал шороху, нужно было быстро состряпать правдоподобную легенду. Конечно, если бы ты, на некоторое время считался мёртвым, это облегчило бы нам задачу.

- Нет – сказал Франсуа, не повышая голоса – завтра сделка и я должен на ней присутствовать, а не отлёживаться чтобы враги считали меня мёртвым, а якобы друзья делили мой город.

- Я понял босс. Нам нужно немного времени. Мы найдём его.

- Что с телом Лакура?

- Мы избавились от него. Жаль Анри, но он выполнил свою задачу.

- Найди мне стрелка – ещё раз повторил Франсуа.

Начальник службы безопасности кивнул и вышел. Франсуа остался один в кабинете. Он прокручивал события последних нескольких часов в голове.

В него стреляли уже не в первый раз. Тогда, ему повезло, пуля прошила грудь едва не задев сердце. Убийца подобрался в плотную. Только что он что-то говорил и через секунду выхватил пистолет и выстрелил. Сейчас же всё было по-другому, если не считать выстрел из огнестрельного оружия. Теперь это был снайпер. И стрелял не в грудь, а в голову, хотел, чтобы наверняка. Они всё рассчитали. Но не учли одного: Франсуа де Жан не тот человек, которого можно убрать с дороги так легко. Ну уж нет. Только ни его. Спасибо конечно Анри. Ценой своей жизни ему удалось спасти Франсуа…

Привычка использовать двойника появилась у Жана после того неудачного покушения. Будучи человеком, привыкшим к власти и опасности он был уверен в своей неуязвимости, но после покушения, понял: и до него могут добраться. Тогда, он и нашёл себе двойника. Анри Лакур бывший французский актёр, внешне был практически неотличим от Франсуа де Жана, ну разве, что у него не было главного – леденящей харизмы Франсуа. Такой же черномазый правда рождён был во Франции в отличии от Франсуа, которого родители привезли в пятую республику из Алжира ещё в детстве. Его семья, хоть и обладала влиянием, не могла обеспечить ему абсолютную защиту в мире, где власть строилась на жестокости и хитрости. Уже в юности Франсуа понял, что для достижения вершин недостаточно связей и денег – нужна железная воля и готовность идти до конца. Первые шаги в криминальном мире он сделал ещё в Европе, наладив контакты с армейскими поставщиками и коррумпированными чиновниками. Его алжирское происхождение и европейское воспитание сделали его идеальным посредником между арабскими, африканскими и западными кланами. Он говорил на нескольких языках, разбирался в финансах и знал, как обходить законы.

Первые заказные убийства были совершены ещё в Марселе, где он устранил конкурентов, мешавших его наркотрафику. Позже, перебравшись в США, он продолжил расширять империю, используя старые связи и создавая новые. В Сан-Диего его группировка быстро взяла под контроль порты, через которые шли поставки оружия и наркотиков из Латинской Америки и Азии.

Франсуа не просто торговал, он строил систему. Его подставные компании, зарегистрированные в офшорах, отмывали миллионы, а коррумпированные политики и силовики закрывали глаза на его операции. Он умело манипулировал людьми, одних подкупал, других запугивал, а тех, кто, стоял на пути – безжалостно убирал. Его влияние простиралось далеко за пределы Сан-Диего: он контролировал поставки в Европу, Африку и Ближний Восток, а его имя боялись упоминать даже те, кто никогда его не видел.

Но чем выше он поднимался, тем больше у него было врагов. ФБР, конкурирующие картели, бывшие союзники – все они жаждали его падения. Однако Франсуа знал, что в его мире доверять нельзя никому. Даже собственные люди были для него лишь пешками в большой игре, где ставкой была власть над целыми городами. И пока одни мечтали его свергнуть, другие просто хотели выжить в тени его империи.

Глава 6

Когда Джефри было восемь лет, его отец вёз его, по трассе, рядом с аэропортом. Внезапно над ними пролетел пассажирский лайнер – слишком низко с неестественным креном. Через мгновение он рухнул в поле за дорогой. Отец, бывший морпех, бросился помогать, оставив сына в машине. Джефри видел, как пламя пожирало обломки, слышал крики – и не мог пошевелиться от ужаса. С тех пор его преследуют кошмары: он снова и снова видит, как самолёт падает, но на этот раз он внутри. Теперь даже звук низко пролетающего самолёта заставлял его сжимать кулаки.

Сегодня, в свои 42 года, это был высокий мужчина, с мощными плечами человека, который в молодости занимался боксом, но со временем его фигура слегка осела под грузом лет и сидячей работы, но он всё ещё крепок. Джефри предпочитал носить мешковатые пиджаки, чтобы скрыть бронежилет – привычка, оставшаяся после перестрелки трёхлетней давности. На левой руке шрам от ножа, на правой татуировка «Всегда начеку». Лицо Робсона – карта прожитых лет. Глубокая морщина между бровей – следствие привычки хмуриться, разбирая запутанные дела. Седеющие виски придают ему вид уставшего, но не сломленного человека. Голубые глаза, обычно холодные и аналитические, иногда выдают усталость, но никогда – растерянность…

Тёплый ветер с океана лениво кружил между небоскрёбами смешивая запахи соли, асфальта и жаренных тако из уличных ларьков. Они неспешно шли по тротуару. Джефри только, что рассказал напарнице, что его назначили сопровождающим и вечером он улетает в Лондон.

- Во сколько вылет?

- В 19:45 – ответил Робсон, всё ещё сжимая в руке телефон, на который пришло сообщение от шефа с номером брони, временем отправления и именем агента, с которым предстояло отправиться в полёт – ФБР запросило меня для сопровождения какого-то хакера. Официально – «в целях межведомственного взаимодействия».

- Странно это как-то – Джейн скрестила руки – Что за хакер такой ценный, что его нужно везти через океан под охраной полицейского из Сан-Диего?

- В том то и загадка. Мне сказали только: «Сопроводить, проследить, чтоб долетел». Без деталей

Джейн замедлила шаг.

- И как ты собираешься лететь, если тебя пугает один только вид самолёта?

- Спасибо за поддержку – Робсон подмигнул – Буду пить виски, пока не отключусь.

Они прошли мимо кафе, откуда доносился смех и звон бокалов и пошли в сторону парковки. Джейн вздохнула:

- Ладно, хоть дело о стрельбе на Пятой авеню я смогу разбирать без твоих саркастических комментариев.

- О, значит, ты будешь скучать – улыбнулся Робсон.

- Не дождёшься

И они засмеялись. В который раз, Робсон подумал, что его напарница довольно милая и при других обстоятельствах, возможно у них могло бы что-то получиться похожее на самую обычную семью. Хотя Джефри и был весьма видный мужчина, да и вниманием женщин он не был обделён, у него никогда не было жены, только небольшие романы. В какой-то мере, быть может, в этом была виновата его работа, но по большей части он никогда и не хотел семьи. Ему хватало наблюдать за его друзьями, которые вечно отказывали себе кто в рыбалке, кто в кружке пива по пятницам вечером и всё из-за мнимых обязанностей, перед женой и детьми, быть дома вовремя и трезвым. Джейн была ему хорошим другом, с которым он мог поговорить, пропустив рюмочку другую в баре через дорогу от участка. Джейн Картер тоже была одинока, но в отличие от Джефа она была замужем и разочаровавшись в мужчинах как второй половинке, с которой «и в радости, и в горе», больше не стремилась к созданию семейного очага.

Они любили, такие прогулки, когда можно было поговорить о работе, да и вообще о жизни, не заботясь что кто-то что-то услышит или пойдут какие-то слухи. Да и на чьё-то мнение, откровенно говоря, им было плевать.

- Может это какая-то ловушка – не выдержала Джейн – ты же знаешь, как федералы любят вербовать людей в обмен на «забытые» грехи.

- Если бы – Робсон усмехнулся – У меня слишком чистое досье для шантажа.

- Или слишком грязное, чтобы его показывать

Он бросил на неё оценивающий взгляд, но промолчал. Ветер с океана донёс запах соли, напоминая о предстоящем полёте. Они подошли к служебному автомобилю Додж Чарджер.

- Ладно – Картер внезапно остановилась, доставая ключи – Если тебя вдруг «случайно» выбросят над Атлантикой, я найду того, кто за это ответит.

Робсон рассмеялся, но в глазах мелькнула тень беспокойства.

- Береги себя Джейн.

- Конечно. Поехали, до аэропорта тебя подброшу, время еще есть до самолёта, заедем по пути на Пятую авеню посмотрим, что там.

- Не возражаю – Джеф сел на переднее пассажирское сидение, и машина тронулась с места.

Глава 7

Солнце палило безжалостно, отражаясь от стеклянных фасадов терминала. Леонард Джонсон достал пачку Maverick, вытащил сигарету и закурил. Он терпеть не мог ждать. Да и почему, он – специальный агент, отдела по борьбе с организованной преступностью – должен ждать какого-то полицейского. Этого задрипанного детективишку из хрен знает какого участка. И кому вообще пришло в голову отправить с ним этого горе-полицейского, который даже в условленное место приехать вовремя не может. Нет, мириться с этим выше его сил. Как только приедет, надо будет сразу объяснить ему кто тут главный.

Их тонированный GMC SAVANA припаркованный возле терминала аэропорта Сан-Диего, стоял аккурат под знаком «парковка запрещен а» и мешал многим пассажирам и встречающим, беспрепятственно проходить в здание аэропорта. Лео было плевать на них. Это была его идея припарковать машину именно здесь, не тащить же этого парня, в наручниках, от самой парковки.

В машине, на заднем сидение агенты Даяна Симонс и Кристоф Кларк охраняли Мэтью Хариса – парня которого следовало доставить в Лондон, то есть того, из-за кого Лео вынужден находиться здесь. Вообще-то, до встречи с полицейским, по инструкции не следовало выходить из машины, и те два агента чётко выполняли предписание. Ну и пусть варятся в этой раскалённой на солнце, консервной банке, а ему, Леонарду, надо было выкурить сигарету, и никакая инструкция ему не могла помешать. Он вообще не признавал инструкции, как и любые правила, ну разве, что от их соблюдения была какая-то выгода.

Он был едва ли не самым молодым спецагентом в бюро, спасибо папочке, позаботился. Для заместителя директора не составило особого труда взять к себе на службу двадцатитрехлетнего сына, пусть даже не окончившего колледж. Лео, забросил учёбу, еле дотянув до третьего курса, чему обрадовались его преподаватели, да, впрочем, и однокурсники тоже, вздохнули с облегчением. Сам Лео, конечно, знал, что окружающие его недолюбливают из-за его неуправляемого характера, но ему было плевать на это. Люди его боялись. Конечно, по большей части они боялись его влиятельного отца, поэтому терпели его выходки и поэтому никто в бюро не рвался к нему в напарники. Это в принципе устраивала Джонсона — младшего. Он всегда работал одни. До сегодняшнего дня.

Лео сделал еще одну затяжку и взглянул на часы. Его механический «FOSSIL», инкрустированный бриллиантами, сообщал что уже почти семь часов вечера. Лео докурил сигарету и выбросив окурок, открыл дверь машины, когда сзади раздался голос:

— Спецагент Леонард Джонсон?

Лео обернулся. Перед ним стоял мужчина, крепкого телосложения, в мешковатом пиджаке и джинсах. Голубые глаза, густая щетина с проблесками седины.

— Значит, ты мой напарник? — Лео закрыл дверь машины и спросил, не скрывая раздражения — Почему так долго?

— Автобуса долго ждал — пошутил Джефри, но Джонсон, судя по лицу, шутку не оценил.

Задняя дверь микроавтобуса откатилась в сторону и из автомобиля вышла женщина, следом мужчина.

— Спецагент Симонс — представилась женщина и указала на второго фэбээровца — это агент Кларк. Группа сопровождения. Мы здесь, чтобы проводить вас до борта самолёта.

— Арестованный внутри? — Джефри кивнул на машину.

— Да — сказал агент Кларк — пацан компьютерный гений, взятый на сбыте наркотиков через даркнет…

— Я читал досье

— Очень хорошо — Лео начинал терять терпение — раз уж мы все тут познакомились, так может пойдем уже в аэропорт и сядем в этот чертов самолёт.

Двое агентов выволокли из машины парня в наручниках. Джеф наблюдал как Лео Джонсон, стоял спрятав руки в карманы своего дорогого костюма от Hugo Boss, как разговаривал с коллегами, не скрывая пренебрежения, да даже в разговоре с ним, Джефом, он всем видом старался показать кто здесь главный.

После того как вошли в здание аэропорта, они направили, ни к стойке регистрации, куда двигался основной поток людей, а прямиком к служебному выходу на взлётно-посадочную площадку.

Джефри хорошо знал процедуру. Хоть самому ему не приходилось перевозить заключённых, тем более на самолёте, он знал, что следует делать. Первым делом они встретятся с пилотом воздушного судна, которому известно, что один пассажир будет без билета и в наручниках. Затем, в сопровождении воздушных маршалов США, их отведут к посадочным местам, и после того, как заключённого пристегнут наручниками к специальному поручню, вмонтированному в пол, Джефа отведут в другой салон и он, как агент сопровождения, должен наслаждаться полётом, не выдавая истиной цели нахождения в самолёте. Другими словами, Джефри Робсон не должен контактировать с агентом ФБР и уж тем более с заключённым до самого прибытия в Хитроу.

И всё бы ничего, если бы не страх, который внушал ему этот широкофюзеляжный гигант, одним только своим видом. А уж от мысли что через несколько минут предстояло подняться на нём в небо, у Джефа дрожали руки, что он умело пытался скрыть.

Они вышли, на площадку для самолётов. Джеф и Лео шли впереди, агенты Симонс и Кларк чуть позади и парень с застёгнутыми за спиной руками между ними. Робсон изредка бросал взгляд на своего так называемого напарника: спортивный молодой человек с ухоженной внешностью словно сошедший со страниц глянцевого журнала, подтянутое телосложение, но без лишней мускулатуры — он не из тех, кто пашет в спортзале, скорее поддерживает форму для имиджа. Волосы тёмно-русые, слегка растрёпанные, будто нарочно уложенные в стиле «только что встал с постели».

К ним подошёл пилот и представился:

— Райан О Конел, пилот этого красавца — он указал на самолёт за своей спиной, у дальнего края полосы, почти в притык к ангарам, и протянул руку.

— Детектив Джеф Робсон из полиции — Джефри пожал протянутую руку.

Агенты Симонс и Кларк тоже представились.

— Вам должны были сообщить о нас — вместо приветствия проговорил Лео Джонсон. Протянутую к нему руку он проигнорировал.

— Да, конечно — пилота, казалось, ничуть не смутила наглость агента — пойдёмте я вам покажу ваши места. Маршалы уже в салоне ждут вас.

Они поднялись по трапу самолёта и оказались в салоне бизнес-класса. В салоне было три ряда тройных кресел с двумя проходами между ними; три ряда справа, три ряда в центре и три ряда слева. Впереди каждого кресла находился монитор, расположенный на спинки впередистоящего кресла, а перед первыми рядами монитор был вмонтирован в панели, образующие тамбур.

В салоне, на кресле в первом ряду сидел мужчина, невысокого роста в сером костюме. Увидев вошедших, он встал и представился;

— Чарльз Браун, Федеральная Служба Воздушных Маршалов США — у него был лёгкий британский акцент.

Агенты представились, после чего прошли в «эконом», где усадили молодого хакера в кресло в последнем ряду и пристегнули его наручниками к поручню. Потом, пилот, пожелав всем наслаждаться полётам ушел готовиться к вылету. Маршал сказал, что «в случае чего» будет в салоне первого класса и тоже ушёл. Агенты Симонс и Кларк, сказав, что их задача выполнена, пожелали приятного полёта и оставив Робсона и Джонсона, покинули самолёт.

Джефри вышел на трап, чувствуя потребность в свежем воздухе. Он оглядел взлётную полосу, бросил взгляд на здание аэропорта и посмотрел на безоблачное небо. «Это всего лишь самолёт, соберись» — мысленно подбадривал он себя. Следом вышел Лео Джонсон и закурил сигарету.

— Расскажешь свою историю? — спросил Джонсон и протянул пачку сигарет Робсону.

Тот жестами показал, что не курит и ответил вопросом на вопрос:

— Не понял?

— Чем ты заслужил эту ссылку? — Джонсон мотнул головой в сторону самолёта.

— Я просто давно мечтал о путешествии в хорошей компании — пошутил Робсон

— Ага — Джонсон стряхнул пепел на асфальт и прищурился — компания тебе попалась что надо.

«Может всё не так уж и плохо» — подумал Робсон и полной грудью вдохнул тёплый воздух.

Глава 8

Бар La Belle Mort был пуст в этот час. Обычно здесь кипела жизнь, но сейчас за стойкой оставался лишь бармен, устало протиравший бокалы, да пара завсегдатаев, глухо перешептывавшихся в углу. Франсуа де Жан вошёл без лишнего шума, но его появление заставило воздух сгуститься.

Он не любил появляться здесь лично, но после сегодняшнего выстрела правила изменились. Двойник был мёртв, а значит, кто-то знал слишком много.

— Где мои деньги? — голос Франсуа был тихим, но бармен вздрогнул, как от удара.

— Месье де Жан… Мы не ждали вас сегодня — бармен поднял глаза и постарался скрыть дрожь в своём голосе — В сейфе, месье. Всё, как вы просили…

— Неси

— Да, конечно. — сказал бармен и поспешил к задней комнате.

Его шаги эхом отдавались в пустом зале, пока он скрылся за потертой бархатной портьерой. В этот момент в кармане Франсуа завибрировал телефон. Не личный — тот, на который знали номер лишь три человека в мире.

Он нахмурился, достал аппарат и поднёс к уху.

— Говори.

— Месье де Жан, — произнёс незнакомый голос. Хриплый, с лёгким акцентом. — Поздравляю. Вы всё ещё живы.

Франсуа стиснул зубы.

— Кто это?

— Неважно. Важно то, что ваш партнёр — Эудженио Эспозито — уже заплатил за ваш уход. Завтра в порту сделка? Он хочет, чтобы вы не доехали.

Тишина повисла на мгновение. В углу один из завсегдатаев невзначай поднял взгляд, но тут же опустил его, словно почувствовав опасность. Франсуа медленно провел ладонью по рукояти пистолета под пиджаком.

— Почему ты мне это говоришь? — спросил де Жан, медленно обводя взглядом бар, проверяя тени.

— Эспозито заплатил мне за вас. — голос на другом конце усмехнулся — Но я решил пересмотреть условия.

Де Жан почувствовал, как холодная ярость наполняет его.

— Сколько?

— Вдвое больше, чем он предложил. И я скажу, где снайпер.

Франсуа медленно улыбнулся.

— Почему я должен тебе верить?

— Месье де Жан, я знаю, что со мной будет если я попытаюсь кинуть вас. Но если вы мне не верите – я кладу трубку.

Франсуа посмотрел на экран телефона – номер не определён.

— Стой! — он повысил голос — Мне нужно имя снайпера.

— Через два часа, в парке Бальбоа, у фонтана. Мне нужно двести тысяч долларов, и я скажу кто стрелял.

Прежде чем Франсуа ответил, звонивший прервал разговор. Бармен, стоявший с портфелем уже некоторое время, не проронил ни слова, боясь прервать босса.

— Ну — голос Франсуа вывел бармена из оцепенения.

— Всё, как обычно. Двести тысяч. Плюс процент от вечерних ставок. — бармен осторожно положил чёрный кожаный портфель на стойку.

Франсуа не спеша открыл портфель пробежал взглядом по пачкам, затем закрыл его. Его пальцы слегка сжали ручку.

— Ты знаешь, что случилось сегодня. — это был не вопрос. Бармен напрягся.

— Да. Мы слышали. — ответил он, немного растягивая слова.

— Кто-то решил, что может стрелять в меня. — Франсуа понизил голос и теперь говорил будто шёпотом.

— Но это был не вы! Это же…

Франсуа резко поднял руку, обрывая его.

— Неважно. Важно то, что кто-то осмелился.

В баре царит тишина. Бармен сглотнул. Франсуа посмотрел на него будто оценивая.

— Ты работаешь здесь давно, Люк.

Бармен кивнул.

— Пятнадцать лет

— И за эти годы ты видел многое. Слышал ещё больше.

Бармен молчит. Франсуа взял сумку со стойки.

— Сегодня в меня стреляли, я не пострадал, но убили моего человека. Кто-то решил, что я так прост и теперь кто-то должен ответить за это — он делает паузу, потом продолжает почти задушевно — Ты понимаешь, что это значит?

— Это значит… что у вас есть враг – бармен дрожит. Он знает – такие вопросы не задают просто так.

— Очень хорошо — Франсуа улыбается, но, как-то холодно, без тепла — а что ещё?

Бармен колеблется, но понимает, что молчание сейчас опаснее слов.

— Это значит… что кто-то из своих мог сливать информацию.

— Хорошо — де Жан кивнул. Он доволен

— Теперь слушай внимательно. Полиция ищет стрелка. Они думают, что это я был ранен. Пусть так и остаётся.

Бармен кивнул. Стало немного легче дышать. Атмосфера разрядилась.

— Да, месье.

— А ты… Ты будешь моими глазами здесь. Если кто-то будет интересоваться мной ты тут же позвонишь. Ни мне. — Франсуа вытащил визитку из пиджака и положил на стойку бара — по этому номеру.

Бармен взял визитку дрожащими пальцами. Ни имени, ни должности – просто номер.

— Я… я сделаю, как вы сказали

— Я знаю — Франсуа внезапно улыбнулся, но в глазах – лёд.

Он с портфелем в руке, развернулся и пошёл к выходу. Бармен стоял, словно парализованный. Дверь за Франсуа закрылась беззвучно. Только тогда Люк выдохнул и сжал визитку так сильно, что бумага помялась в его кулаке…

Дверь бара захлопнулась за Франсуа, и разогретый дневной воздух Сан-Диего обжег лёгкие. В тени, у обочины, ждала черная Maybach S-Class с затемненными стёклами. Охранник в строгом тёмном костюме — Давид, его правая рука — молча открыл заднюю дверь. Франсуа скользнул внутрь, бросил портфель на сиденье и уставился в окно.

Машина тронулась, и только теперь он позволил себе расслабиться — настолько, насколько это было возможно для человека, которого только что предали.

Кто звонил? Откуда узнал номер? Звонивший начал обращение с фразы МЕСЬЕ – он француз? Он запросил двести тысяч долларов – именно столько ему принёс бармен… Совпадение? Если допустить, что он сказал правду и де Жана заказал Сигара, зачем понадобилось сдавать? Бывший подчинённый недовольный босом? Или и вправду всё дело в деньгах? Эспозито не прощал предательства и звонивший не может этого не знать. Франсуа не любил перебежчиков, но ему нужно было узнать имя стрелка. А что, если встреча, назначенная у фонтана, лишь ловушка чтобы довести начатое до конца. Вопросы в голове Франсуа лишь порождали новые вопросы, но он не может ничего не делать.

— Давид — резко сказал Франсуа, когда они проезжали по улице Мейн в направлении Харбордсайд и водитель посмотрел в зеркало заднего вида

— Да, босс

— Собери всех у меня в особняке к полуночи. А сейчас разворачивай – едем в парк Бальбоа.

Глава 9

Марк Рейнолдс чувствовал острую потребность в алкоголе. Будучи врачом, он знал даже как это называется — абстинентный синдром — и часто видел эти симптомы: тремор рук, тревога, психомоторное возбуждение, тошнота. До тошноты пока не дошло, но вот остальные симптомы в той или иной степени проявляются. Марк уже пожалел, что не сделал пару глотков в аэропорту, опасаясь, что выпившего его могут не пустить на борт. Он ускорил шаг, двигаясь по телескопическому трапу к салону самолёта.

Телескопический трап, или просто телетрап, представлял собой раздвигающийся коридор, состоящий из нескольких модулей, способный двигаться относительно самолёта благодаря гидроподъёмникам. Когда лайнер несколько минут назад подъехал к зданию аэровокзала и телетрап состыковался с открытой бортпроводниками дверью, по всему аэродрому прозвучало объявление о посадке на рейс «ИВ 3589 Сан-Диего—Лондон». Теперь несколько десятков человек спешили по этому коридору, чтобы занять места в салоне. Марк подошёл к стюардессе в строгой форме авиакомпании. Протянув билет и паспорт, он подождал, пока она сверит данные. Получив обратно документы и услышав «Приятного полёта», он шагнул внутрь.

Салон встретил его приглушённым гулом голосов, смешанным с лёгким гулом работающих систем. Первый-класс был почти заполнен. Люди раскладывали вещи, переговаривались, кто-то уже доставал ноутбуки. Марк, не глядя на других пассажиров, протискивался вперёд, бормоча «Извините», пока не увидел табличку с номером своего места — 13С, третий ряд, посередине. Он сел, а точнее, почти рухнул в кресло, и прикрыл глаза. Он откинулся на спинку и сжал кулаки, пытаясь унять дрожь в руках.

«Посмотри на себя… В кого ты превратился? Что осталось от того блистательного хирурга?»

Слова отца до сих пор звучали в его голове. Да и так ли он был не прав? Его брат, Фрэнк, тоже мог многого достичь. Ещё со школы, которую он закончил с отличием — в отличие от Марка.

Смерть матери подкосила их обоих. Марк чувствовал, насколько он был нужен брату, но Фрэнк, несмотря на юный возраст, держался «молодцом» … до поры.

Обладая медицинскими знаниями, Марк должен был заметить, что младший брат всё чаще вёл себя странно. Запах спиртного тоже подсказывал: Фрэнку нужна помощь. Сколько раз они с отцом убеждали себя, что «малой периодически употребляет, как все», что «нужно время», и всё наладится.

Но где-то в глубине души Марк знал: «как раньше» уже не будет.

И когда он услышал диагноз, который поставили брату — «Цирроз печени, класс С по шкале Чайлд-Пью», — его мир рухнул.

На похоронах Фрэнка он думал только об одном: «Не ошибся ли я в выборе профессии, если даже собственному брату помочь не смог?»

Марк находился в полудрёме, когда раздался сигнал и загорелась табличка «Пристегните ремни». Провожающие уже покинули борт, тяжёлые двери закрылись, и двигатели начали набирать обороты.

Слева от него сидел парень с выкрашенными в синий цвет волосами и массивной серёжкой в ухе. Справа — беременная девушка, судя по округлившемуся животу, уже на последних месяцах.

«Что за компания…» — мелькнуло в голове.

Он откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и приготовился к взлёту.

Самолёт медленно покатился по взлётной полосе. Вибрация усилилась, двигатели ревели всё громче. Марк почувствовал, как его вдавливает в кресло, когда лайнер начал разгон.

«Ещё немного…»

Перед глазами снова всплыли образы прошлого.

Больница. Белые стены. Запах антисептика.

Он стоял перед отцом в своём кабинете.

— Ты спиваешься, Марк.

— Я контролирую ситуацию.

— Как контролировал Фрэнка?

Этот удар был ниже пояса.

— Ты не имеешь права…

— Имею! — отец ударил кулаком по столу. — Ты врач! Ты должен понимать, к чему это ведёт!

Марк отвернулся.

— Я справлюсь.

Но он не справлялся.

Глава 10

Картер вошла в здание аэропорта, в тот момент, когда по залу разносилось объявление о посадке на рейс ИВ 3589. Протискиваясь через людской поток, она направилась к туалетам у выхода D4, где виднелась жёлтая полицейская лента, ограждая место преступления от зевак. Только это особо не помогало. Возле ленты скопилось множество тех, кто не спешил на посадку в самолёт. Кое-где в толпе уже слышны были версии: кто-то видел, как преступник выслеживал жертву, кто-то говорил, что нападавших было двое, а кто-то вообще утверждал, что убитый — пилот самолёта, на который объявляют посадку.

Джейн подняла ленту и проскользнула на закрытую для многих территорию. Навстречу ей, из открытой двери мужского туалета, вышли двое полицейских. Картер показала им приготовленный заранее значок.

— Детектив Джейн Картер, — представилась она. — Что тут у вас, ребята?

— Убийство, судя по всему, случайного человека, — сказал один из полицейских.

— Поясни, — Джейн, не останавливаясь, прошла мимо них и оказалась в помещении туалета. Возле открытой двери эксперт-криминалист делал снимки трупа, распростёртого на полу.

— Это Питер Уоткинс, — один из полицейских указал на тело. — Он с семьёй собирались в Лондон к родным. Вот, по-видимому, ему приспичило отлить не вовремя. Может, увидел что-то, и его убрали как свидетеля.

— С семьёй, говоришь? — Джейн осмотрела помещение, и взгляд её остановился на разбитом умывальнике и треснутом зеркале над ним.

— Да. Семья его — жена и сын лет двенадцати — в служебной комнате отдыха, — продолжал объяснять полицейский.

Джейн его уже не слушала. Подойдя к умывальникам, она спросила, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Было сломано? — махнула рукой на треснутое зеркало.

— Нет. По всей видимости, здесь была борьба, — это уже пояснял судмедэксперт, прекратив делать фотографии и подойдя к женщине-детективу. — Потом один из дерущихся, видимо, схватил пистолет и убил случайного свидетеля.

Из коридора, со стороны эскалаторов, послышался какой-то шум. Кто-то явно хотел пройти за ограждение.

— Что там? — спросила Джейн и повернулась в сторону двери.

— Пришёл директор аэропорта, — пояснил подошедший полицейский. — Требует, чтобы его пропустили. Хочет знать, что здесь произошло.

— Так пропустите его, — как ни в чём не бывало сказала Картер. — Скажите ему, что на его территории убийство. Уже, наверное, вся округа знает, только начальники не в курсе.

Картер вышла из туалета и посмотрела на собравшихся возле ленты зевак. Почему-то директора этого «заведения» она узнала сразу, хоть раньше никогда его не видела. Мужчина лет пятидесяти, ростом ниже среднего, одетый в костюм представительного вида, в больших круглых очках и с большим животом, на котором едва застёгивалась белая рубашка.

— Моё имя Грей Беккет, я директор аэропорта, — говорил «толстяк» довольно громко, но не срываясь на крик.

— Меня зовут Джейн Картер, я детектив из полицейского департамента Сан-Диего, — Картер подошла к ограждающей ленте и обратилась к полицейскому, стоящему по правую сторону. — Пусть пройдёт.

Полицейский приподнял ленту, и директор прошёл под ней.

— Произошло убийство, мистер Беккет, — начала Джейн, как только «толстяк» подошёл к ней.

— Да, мне уже сказали. Вы знаете, кто убийца?

От него пахло дорогим одеколоном с примесью табака. Джейн смотрела на него пристальным взглядом, но ни тени волнения или сочувствия к погибшему не увидела. Ему сообщили об убийстве, а он и глазом не повёл — настоящий кремень. А по виду и не скажешь.

Прежде чем ответить, Джейн посмотрела на толпу за линией ограждения, затем взглядом окинула зал ожидания, эскалаторы и потолочные панели, словно за ними она могла обнаружить преступника.

Стоп.

Она явно что-то пропустила. Пробежала взглядом периметр ещё раз.

Ну конечно… Камера!

В углу, у самого потолка, над стойками регистрации, была видеокамера, скрытая под тонированным колпаком, напоминающим небольшой нарост на стене. Конечно, сам «сортир» мог и не попадать в поле зрения камеры, но вот коридор перед туалетами должен был хорошо просматриваться.

— Нет, — наконец ответила она. — Имя убийцы мы не знаем, но уверяю, очень скоро это выясним.

И, указав на камеру кивком головы, продолжила:

— Скажите, эта камера пишет?

— Ну не для красоты же мы её повесили — директор казался по-настоящему удивлён — все записи в помещении охраны.

Из туалета выкатили носилки с телом Питера Уоткинса, накрытым белой простынёй. Кровь уже проступила сквозь ткань, оставляя тёмные разводы.

— Осторожнее, — буркнул судмедэксперт, идущий рядом.

Толпа за лентой затихла на секунду, затем снова загудела. Кто-то крестился, кто-то торопливо доставал телефон, чтобы снять происходящее. Один из полицейских резко преградил путь любопытным:

— Отойдите! Это не шоу!

Джейн наблюдала, как тело погружают в чёрный мешок. Пока медики возились с молниями, она заметила, что рука убитого выскользнула из-под покрывала — на запястье блеснули часы дорогой марки. «Семья собиралась в Лондон… Значит, не бедствовали», — мелькнуло у неё в голове.

— Детектив? — Директор Беккет нетерпеливо дотронулся до её плеча. — Комната охраны в другом крыле. Пойдёмте, пока не началась очередная волна вылетов.

Он двинулся вперёд, протискиваясь между пассажирами, и Джейн последовала за ним. По пути она отметила ещё две камеры — одна смотрела на зону регистрации, другая на выход к гейтам. «Если убийца не маскировался, мы его уже вычислим», — подумала она.

Помещение оказалось тесным и душным. На стенах — десятки мониторов, транслирующих разные уголки аэропорта. За пультом сидел мужчина в униформе с потухшим взглядом, словно годы монотонной работы стёрли в нём всякий интерес к происходящему.

— Это детектив Картер, — представил её Беккет. — Ей нужна запись с камеры у мужского туалета в секторе D.

Охранник молча кивнул, защёлкал клавиатурой, и через секунду на центральном экране возникло статичное изображение: коридор, люди, спешащие к своим рейсам. Время в углу — 18:47.

— Ускорьте, — попросила Джейн.

Кадры задвигались быстрее. Толпа мелькала, как в старом немом кино. Внезапно Картер резко вытянула руку:

— Стоп! Вот он.

На экране замерла фигура невысокого мужчины в кепке и солнцезащитных очках. Он стоял у стены, явно кого-то высматривая.

— Перемотайте на пять минут вперёд.

Кадры снова ожили. Незнакомец оглянулся, затем быстро шагнул к туалету. Через несколько секунд из кадра вышел другой мужчина — высокий, в ветровке с капюшоном. Он явно был чем-то встревожен и постоянно оглядывался назад.

— Бинго, — прошептала Джейн. — Похоже мы нашли его. Останови — резко сказала Джейн и охранник нажал кнопку и видео остановилось.

Мужчина замер на стоп-кадре. Джейн достала сотовый и сделала пару снимков, затем сказала снова запустить видео и человек на экране постоянно оглядываясь поспешил скрыться из виду. Второй мужчины, ростом поменьше, в кепке и очках на экране так и не появился.

Глава 11

В кабине экипажа царит деловая суета — проверки завершены, дисплеи горят ровным светом, а за иллюминатором уже виднеется выруливающая на полосу техника. Райан О’Конел ещё раз бегло просматривает данные о погоде и маршруте, когда внезапно открывается дверь. В кабину, слегка запыхавшись, заходит парень невысокого роста в слегка мятом пилотском кителе с нашивкой второго пилота. Его тёмные волосы были небрежно зачёсаны назад, а на лбу блестели капельки пота — видимо, он действительно бежал.

— Простите, командир, за опоздание, — бросает он, быстро занимая своё место и торопливо пристёгивая ремень. — Я новенький. Сегодня мой первый рейс с вами. Вообще-то я должен был приступить к работе только через пару дней.

Райан прищурился, оценивая его движения. Парень нервно перебирал пальцами по кромке штурвала, будто проверяя его на ощупь, а его взгляд слишком часто скользил по приборам, словно он не мог запомнить их расположение.

— А где Энди? — спросил Райан, не скрывая удивления.

— Насколько я знаю, ему нездоровится, поэтому мне и позвонили в последний момент. Я примчал так быстро, как только смог, едва не опоздал.

Райан кивнул, но в голове крутились вопросы: почему его не предупредили? Почему диспетчерская не передала замену? И почему этот парень выглядит так, будто никогда не сидел за штурвалом А-330?

— Ладно, давайте начинать, — пробормотал он, нажимая кнопку связи с бортпроводниками. — Тебя как зовут?

— Я Кевин, — представился парень, поправляя погоны. — Я только недавно закончил лётную школу.

— Хорошо, Кевин. Зови меня Райан. И запомни главное: это моё судно, я командир, и беспрекословно делай, что я говорю — тогда мы слетаемся.

— Вас понял, сэр! — Кевин демонстративно отсалютовал, поднеся руку к голове, но движение вышло слишком резким, и его локоть задел чашку с кофе, стоявшую на боковой панели.

Райан едва успел поймать её, прежде чем жидкость пролилась на приборы.

— Осторожнее! — рявкнул он, ставя чашку в держатель. — Здесь не детский сад.

— Простите, командир, больше не повторится, — Кевин покраснел и сжал штурвал так, что его костяшки побелели.

Райан глубоко вздохнул, стараясь унять раздражение. Ну и день…

— Ну тогда, поехали, — он щёлкнул тумблером над панелью и поправил авиационную гарнитуру, прежде чем включить общее оповещение.

— Добрый вечер, дамы и господа! От имени всего экипажа приветствую вас на борту нашего рейса ИВ 3589, следующего из Сан-Диего в Лондон. Меня зовут Райан О’Конел, я ваш командир воздушного судна, и сегодня мы вместе с моим… — он на секунду запнулся, бросив взгляд на Кевина, — …опытным экипажем доставим вас через Атлантику с комфортом и безопасностью.

За иллюминатором взлётная полоса медленно проплывала мимо, освещённая рядами огней. Вдали мерцали огни других самолётов, ожидающих разрешения на взлёт.

— Погода в Лондоне ожидается плюс девятнадцать градусов, а полёт продлится десять часов тридцать минут. Мы постараемся сделать ваше путешествие максимально плавным, но на всякий случай рекомендуем без необходимости не отстёгивать ремни безопасности, даже когда индикатор выключен — воздушные ямы могут быть неожиданными…

Кевин напряжённо слушал, повторяя про себя каждое слово, будто боясь что-то упустить. Его глаза метались между показаниями приборов и действиями Райана, словно он пытался запомнить каждое движение.

Райан переключил канал и, убедившись, что микрофон выключен, повернулся к новичку:

— Слушай внимательно. Сейчас мы взлетаем. Ты будешь следить за оборотами и скоростью. Если я скажу «держи» — ты берёшь штурвал и держишь курс, не отклоняясь ни на градус. Понял?

— Понял, — Кевин кивнул, но в его голосе дрожала неуверенность.

Самолёт вырулил на стартовую позицию. Двигатели взревели, набирая мощность, и Райан почувствовал, как лайнер напрягся, готовый к рывку.

— Полный газ.

Он плавно двинул рычаги управления вперёд, и А-330 рванул вперёд, прижимая их к креслам…

«…Желаем вам приятного полёта и до встречи в Лондоне» — пилот закончил говорить как раз в тот момент, когда двигатели самолёта набрали максимальные обороты. Робсон чувствовал вибрацию и сильнее вцепился в подлокотники.

После того как объявили посадку, и пассажиры стали заполнять салон, Джефри занял своё место возле окна, в левом ряду, и пристегнул ремень безопасности. Несмотря на то, что фюзеляж самолёта был достаточно просторный, Робсон чувствовал нехватку кислорода и лёгкий приступ клаустрофобии. Он пытался внушить себе, что это всего лишь самолёт и ничего не произойдёт, но каждый раз, как только он пытался закрыть глаза и расслабиться, он снова и снова видел горящих людей и буквально физически ощущал боль и страх.

Чтобы хоть как-то отвлечь себя, он принялся наблюдать за пассажирами. Он видел, как через два ряда от него стюардесса помогла девочке лет десяти занять место у иллюминатора, пристегнула её ремнём безопасности и сказала: «Ты сиди здесь, а в случае чего позови, я буду рядом». Девочка послушно кивнула и достала планшет.

Рядом с Джефом занял место мужчина с чёрной густой бородой. От него пахло дорогим одеколоном и кофе, а в руках он держал томик в кожаном переплёте — что-то на немецком. Казалось, он вообще не замечал происходящего вокруг, полностью погрузившись в чтение.

Салон самолёта постепенно заполнялся людьми. Одни деловито раскладывали вещи на полках, другие устало опускались в кресла, третьи ещё не могли отвлечься от гаджетов. Джефри слышал обрывки разговоров — смех, деловые обсуждения, нервозные вопросы о времени полёта. Он видел, как стюардессы мягко направляют пассажиров, а те в ответ кивают или улыбаются, пряча за вежливостью лёгкое напряжение перед долгим перелётом.

Где-то впереди ребёнок потянул маму за рукав, показывая на иллюминатор: «Смотри, мы уже взлетаем!» — а пара бизнесменов уже достала ноутбуки, будто небо — всего лишь ещё один офис.

Самолёт дрогнул, набирая скорость, и Джефри почувствовал, как его прижимает к спинке кресла. За окном земля стремительно отдалялась — огни аэропорта превращались в мерцающие звёзды, а потом и вовсе растворились в темноте.

Он откинулся в кресле, ловя последние отголоски жизни на земле. Глухой гул двигателей, шелест страниц у бородатого соседа, тихий смех пары впереди — всё это сливалось в единый фон, напоминая ему, что он не один.

«Всего несколько часов, и это закончится», — подумал он, закрывая глаза.

Но стоило ему расслабиться, как в памяти снова всплыл тот день — дым, крики, обжигающий жар. Его пальцы судорожно сжали подлокотники.

«Не сейчас…»

Он резко открыл глаза.

— Всё в порядке? — раздался спокойный голос рядом.

Бородатый мужчина отложил книгу и смотрел на него с лёгким беспокойством.

— Да… Просто лёгкая турбулентность, — пробормотал Джефри, пряча дрожь в голосе.

Мужчина медленно кивнул, словно понимая больше, чем сказано, и вернулся к чтению.

А самолёт тем временем набирал высоту, унося их всё дальше от земли

Глава 12

Картер видела, как самолёт оторвался от земли и мысленно пожелала удачи Джефу. Она завела двигатель своего Додж Чарджер припаркованного на парковке аэропорта. Взглянула на время: почти восемь часов вечера. Техническая служба работает до десяти. Ещё есть время. Сейчас она поедет в участок и предоставит спецам снимок, сделанный в комнате охраны, и, если повезёт, часа через три у неё будет имя подозреваемого.

Ещё раз взглянула вслед улетающему самолёту. Всё-таки странно, что рейс не задержали. По инструкции вылет должны были как минимум отложить до проверки всех пассажиров на предмет причастности к убийству, но вмешалось ФБР. У них свои инструкции. И теперь самолёт с возможным убийцей на борту — в воздухе. Ничего не поделаешь. Надо будет связаться с Робсоном и предупредить его. По пути к машине она уже пыталась дозвониться до напарника, но безуспешно. Должно быть, отключил телефон на время взлёта.

Жизнь Джейн Картер складывалась таким образом, что в случайности она не верила. Вот и сейчас ей казалось, что она что-то упускает, что-то важное. Убийство произошло в аэропорту, в день, когда ФБР перевозят какого-то свидетеля. Совпадение?

Телефонный звонок прервал её рассуждения. Она достала сотовый, взглянула на экран и включила громкую связь, а мобильный поставила в держатель на панели.

— Да, шеф? — Картер включила заднюю передачу и начала разворот.

— Картер, — голос Эндрю Льюиса был слегка взволнован, — ты ещё на месте преступления?

— Уже выезжаю, — Джейн вырулила на выезд из парковки и направила машину в сторону шоссе I-5, ведущего к центру города, — похоже, у меня есть фото подозреваемого.

— Это хорошо, — по голосу Джейн слышала, что это не так, — я уже собирался домой, когда в участок пришло сообщение о трупе, найденном на Пацифик Хигвэй в припаркованной у обочины машине. Вот я и вспомнил о тебе. Будешь ехать — посмотри, что там.

— Сэр, у меня есть фото подозреваемого, — повторила Джейн, хотя сама уже настроилась ехать по объездной дороге вдоль бульвара Пацифик. Всё-таки два убийства в один вечер, да ещё в пределах двух миль, могут быть связаны. — Я рассчитывала успеть к техникам. Может, удалось бы установить имя.

— Сбрось фото Даниелю по Discord, самой не обязательно здесь присутствовать.

— Хорошо, — согласилась Джейн и закончила разговор.

Она свернула на проезд Норд Харбор и поехала в сторону Уэст Лорелл. Она хорошо знала Даниеля, и никогда к нему не возникало претензий как к эксперту-криминалисту. Как ей самой не пришла в голову мысль сбросить снимки через мессенджер Discord? Это сильно сэкономит время и облегчит задачу.

Она вдавила акселератор сильнее и чуть прибавила скорость. За окном опускались сумерки, и город зажигал вечерние огни. Фонари вдоль дороги мелькали, как размытые пятна. Вскоре Джейн увидела несколько полицейских машин, припаркованных возле обочины. Чуть дальше стоял чёрный Ситроен С5 Айркросс с тонированными стёклами.

Проехав немного вперёд, она свернула с дороги и остановилась. В зеркало заднего вида она увидела, как один из полицейских отделился от общей группы и направился в её сторону. Джейн заглушила двигатель и отстегнула ремень безопасности, затем открыла дверь и ступила на асфальт.

— Чем могу помочь? — сходу спросил полицейский, приблизившись к ней.

— Джейн Картер, детектив полицейского департамента Сан-Диего, — она показала значок.

— Я шериф округа Сан-Диего, Мэт Симонс, — представился полицейский. — Нам сообщили, что пришлют детектива.

— Очень хорошо, шериф, тогда в двух словах…

— Ну, совсем в двух словах не получится, — шериф сделал приглашающий жест в сторону скопления машин, и они направились к чёрному Ситроену. — Убитого обнаружили случайно. Патрульный, проезжая мимо, заметил припаркованную машину и решил узнать, не нужна ли помощь. Подойдя, он сначала решил, что водитель спит… а когда понял, что тот мёртв, первым делом сообщил мне, а я уже позвонил в полицию.

— Личность установили?

— Пока нет, при себе у убитого никаких документов.

Они подошли к машине. В тесном салоне Ситроена, пахнущем кожей и бензином, сидел мужчина. Его тело неестественно склонилось набок, словно лишённое опоры, а голова безвольно свисала на грудь, будто под тяжестью невысказанных мыслей. Глаза его были полуприкрыты, взгляд мутный, устремлённый в никуда. Капли пота застыли на висках. Пальцы судорожно сжимали руль, будто даже сейчас, на грани, он пытался удержать контроль. Но машина давно заглохла.

— Причину смерти установили? — спросила Джейн.

— Нашему медику хватило одного взгляда, чтобы определить — у парня сломана шея.

Глава 13

Аэробус А330 с рёвом двигателей отрывается от взлётной полосы аэропорта Сан-Диего, плавно набирая высоту. Пилоты ведут лайнер к эшелону FL330 — тридцать три тысячи футов, где холодный разряженный воздух и ровные потоки обеспечат спокойный полёт через Атлантику. Впереди долгие часы пути до Лондона.

В салоне эконом-класса, в ряду у иллюминатора, молодой сотрудник ФБР, Лео Джонсон, бросает взгляд на своего подопечного. Тот, сонно облокотившись на подлокотник, щурится от света. Мэтью Харис — хакер, которого удалось взять после долгих месяцев слежки и который согласился сотрудничать в обмен на снисхождение. Если его сведения помогут в раскрытии крупной сети поставок наркотиков и обезвреживании международного преступного синдиката, он из обвиняемого станет свидетелем.

Но Лео было плевать и на хакера, и на синдикат. Он хотел только доказать отцу, что и сам чего-то стоит. Пусть Джонсон-старший устроил сына-недоучку на должность спецагента, пусть давал деньги на все эти дорогие костюмы от Бриони и Хуго Босс, пусть даже прикрывал его много раз — после провала в Лос-Анджелесе, после той дурацкой погони, закончившейся перевёрнутой патрульной машиной… Но эта командировка в Лондон — его шанс.

Лео сжал кулаки, вспоминая, как отец в последний раз смотрел на него — холодно, без веры. «Ты даже конвоировать не можешь. Что, испугался, что он сбежит?» — ехидно бросил он, когда Лео попросил наручники для Мэтью.

Хакер зевнул, потянулся и небрежно спросил:

— А у вас вообще есть план, агент? Или мы просто прилетим, и вы надеетесь, что они позволят мне заговорить?

Лео стиснул зубы. План был. Точнее, его набросок. Но всё зависело от Мэтью. От информации которой он владел, если верить его словам.

— Заткнись и спи, — буркнул Лео, отворачиваясь к иллюминатору. За стеклом расстилалась бескрайняя синева Тихого океана. Почти одиннадцать часов полёта. Почти одиннадцать часов, чтобы продумать каждый шаг.

Потому что, если он облажается снова — отец никогда не простит…

…Самолёт качнуло в воздухе, после чего он продолжил плавное скольжение над облаками, словно корабль по морю в полный штиль. Эмили оторвала взгляд от планшета и выглянула в иллюминатор. Здесь, на такой высоте, мир кажется иным – безграничным и невесомым. Солнце, уже коснувшись линии горизонта, заливает небо огненными оттенками: от золотисто-янтарного до глубокого пурпура. Облака, растянувшиеся под крылом самолёта, напоминают пушистое, ватное море, окрашенное в розовые и персиковые тона. Их мягкие волны отбрасывают длинные тени, создавая иллюзию фантастического ландшафта.

Где-то вдали, на стыке неба и земли, синеватый горизонт сливался с остатками дневного света, а первые звёзды робко проступают в темнеющем куполе над головой. Воздух здесь, в стратосфере, кристально чист, и даже сквозь стекло Эмили чувствовала его морозную прозрачность. Самолёт плывёт сквозь этот застывший миг, будто между двумя мирами: ещё день, но уже почти ночь. И на мгновение Эмили показалось, что время остановилось, подарив бесконечность – только для неё...

Джефу Робсону не было никакого дела до пейзажа за бортом самолёта. Он с удовольствием променял бы все эти красоты мира на то, чтобы заниматься рутинным расследованием там, на земле. Пока Эмили, сидя через четыре ряда от него, любовалась красками заката, Джеф сидел, прижатый к креслу силой гравитации и страхом, вцепившись в подлокотники. Его ладони были влажными, а пальцы побелели от напряжения. Он широко открытыми глазами смотрел на экран на впередистоящем кресле, ожидая, что с минуты на минуту высветится сообщение о неисправности самолёта и заходе на вынужденную посадку.

Он много раз отказывался от командировок, требующих перелётов, но теперь, похоже, остался один на один со своим страхом. Стюардесса, по-видимому, заметившая его тревожное поведение, подошла и спросила: — Всё в порядке, мистер?

«Нет, ни хрена не в порядке», — мысленно ответил Джеф, а вслух произнёс: — Да, всё хорошо.

Он изо всех сил старался, чтобы голос не дрожал, но внутри всё сжималось в комок. Стюардесса, блондинка с аккуратным пучком волос и профессионально-доброжелательной улыбкой, спросила, не нужно ли чего. Джеф попросил принести минералку, и девушка ушла.

«Да, приятель, — подумал он, — самолёты не для тебя. Хорошо, хоть коллеги не видят. И Джейн. Особенно Джейн.»

Когда самолёт достиг нужной высоты и гул двигателей немного стих, а движение стало более плавным, Джефу стало немного спокойней. Он заметил, как вспотели ладони, и ослабил хватку, а потом и вовсе отцепился от подлокотников.

«Хватит уже. Ты полицейский. Возьми себя в руки».

Стюардесса принесла бутылку воды. Он сделал несколько глотков. Лёд в стакане позвякивал, а холодная жидкость немного прояснила сознание. Так-то лучше. Он поставил бутылку в подставку и достал из кармана джинсов сотовый телефон. Включил его. Через пару секунд пришло сообщение о трёх пропущенных звонках. От Джейн.

Робсон оглядел салон. Пассажиры занимались своими делами: кто-то разговаривал с соседом, кто-то смотрел в ноутбук или в иллюминатор, кто-то спал, укрывшись пледом. Никто не обращал внимания на Джефа. Рядом «бородач» в очках и клетчатой рубашке читал книгу, не обращая никакого внимания на соседа.

Джеф набрал номер напарницы.

— Наконец-то, — услышал он голос Джейн, в котором чувствовалась тревога.

— Что-то случилось? — спросил Робсон.

— Да, и это плохо. У нас труп, Джеф. В аэропорту. Огнестрел.

— Что? — тон Джефа резко изменился. Он больше не испытывал страх перед полётами — в нём снова проснулся детектив, профессионал своего дела. — Ты сейчас где?

Из динамика он слышал звуки проезжающих машин и какие-то голоса на заднем фоне, поэтому вопрос ему показался вполне логичным.

— Я на бульваре Пацифик, недалеко от аэропорта... — Джеф не дал ей закончить:

— Что ты там забыла?

— Ещё один труп. Сломана шея. Прямо в припаркованной машине, у обочины. И Джеф… — она слегка замялась, — труп ещё тёплый.

— То есть убийство произошло недавно, — констатировал Робсон то, что и так казалось очевидным. — Ты думаешь, это совпадение?

Он спросил, хотя знал ответ — уж слишком давно Джейн была его напарницей.

— Всё может быть. Но не верю я в такие совпадения.

— Личность убитых установили?

— Того, в аэропорту, установили сразу. Имя тебе ничего не даст — один из пассажиров, собирался лететь с семьёй на отдых, оказался не в том месте и не в то время. Личность убитого на Пацифик не установили. Хоть он и в машине — документов при нём не обнаружено. Взяли отпечатки пальцев, собираемся утром передать их в лабораторию. И, чуть не забыла, по убийству в аэропорту есть подозреваемый.

— Как это?

— Убийство произошло в мужском туалете, и одна из камер засекла того, кто был там непосредственно перед убийством.

— И кто он? Знаком нам? Описание в студию.

Джеф попытался придать голосу шутливые нотки, дабы снять напряжение — получилось не очень.

— Вроде я его не видела раньше. Только что скинула фото Даниелю, он проверит.

— Мне тоже скинь, посмотрим на твоего подозреваемого.

Самолёт качнуло в воздушных потоках, и страх снова вернулся. Джеф с тревогой оглядел салон: кислородные маски не падают с отсеков над пассажирами, никто не кричит, свет в салоне не мигает. Ничего не происходит. Он заставил себя сосредоточиться на общении с напарницей.

— Держи меня в курсе, — в конце разговора сказал Робсон.

— Хорошо. Джеф, будь там осторожней.

В голосе Джейн слышалась искренняя забота о напарнике.

Закончив разговор, Джеф дождался сообщения и внимательно вгляделся в изображение мужчины средних лет, спортивного телосложения, в чёрной куртке. Определённо, он его не встречал.

Джеф убрал телефон в карман пиджака и откинулся в кресле. Сосед по-прежнему читал, не обращая внимания на происходящее.

«Два трупа в одном месте — это не случайность», — подумал Джеф. «И если убийца ещё на свободе, то он может быть где угодно. Даже здесь, в этом самолёте.»

Он украдкой осмотрел пассажиров, пытаясь уловить подозрительные детали: нервные взгляды, слишком спокойное поведение, несоответствующую обстановке одежду. Но ничего необычного не заметил.

«Или я просто параноик?»

Самолёт снова слегка дрогнул, и Джеф почувствовал, как сердце забилось чаще.

«Нет, это не просто страх полёта. Что-то не так.»

Он снова достал телефон и открыл фото подозреваемого.

«Кто ты, приятель? И куда направляешься?»

Глава 14

Парк Бальбоа в этот час был полон жизни, как и положено в пятничный вечер. Сумерки мягко опускались на Сан-Диего, окрашивая небо в теплые оттенки лилового и оранжевого, а фонари зажигались один за другим, смешиваясь со смехом и разговорами гуляющих. Люди спешили домой после работы, парочки неспешно бродили по аллеям, а где-то вдалеке слышался смех детей. Но Франсуа де Жан словно не замечал этого оживления. Он стоял у фонтана, затягиваясь сигаретой, выпуская дым медленно, будто пытаясь растянуть момент перед неизбежным. Вода шумела слишком громко, заглушая даже голоса вокруг, — этот звук резал ему слух, как назойливый звон в пустой голове.

— Ты уверен, что это не ловушка? — спросил де Жан, не отрывая взгляда от толпы.

Давид Мартинез стоял в двух шагах, скрестив руки на груди, но готовый в любой момент выхватить пистолет из наплечной кобуры.

— В нашем мире всё ловушка, — ответил он. — Но парк мы проверили. Двоих поставил на крышу, — он кивнул в сторону массивного здания в стиле испанского ренессанса, — трое в кустах вдоль аллеи, ещё один за рулём «Мерседеса» неподалёку. Если что — выедем за тридцать секунд.

— Двести тысяч… — Де Жан сунул руку в карман, сжимая проверенную временем «Беретту». — По-твоему, не слишком дёшево для такого риска?

— Слишком дёшево, — хмыкнул Мартинез. — Но, если информация настоящая, она стоит миллионы.

— Или обойдётся нам в жизнь.

Над парком резко пронёсся холодный ветер, заставляя прохожих плотнее закутываться в куртки. Де Жан бросил окурок в фонтан и взглянул на часы.

— Скоро появится, — пробурчал он. — Передай всем, чтоб были наготове, но без приказа не стрелять.

Мартинез прижал наушник и повторил приказ. Тени между деревьями казались гуще, чем должны были быть, и де Жан почувствовал, как по спине пробежал холодок. Не та тревога, что заставляет сжимать кулаки, а та, что заставляет сомневаться в каждом шаге. Слишком просто. Слишком чисто.

— Контакт, — донеслось в наушнике Мартинеза.

Вдалеке, у входа в парк, показалась фигура высокого мужчины в чёрноё рубашке, шагающего медленно, будто у него вечность в запасе. Ветер трепал его волосы рыжего цвета, но он не торопился. Сразу было понятно – это тот которого они ждут. Остановившись в пяти шагах, он спросил глухим голосом:

— Вы принесли деньги?

— Назови мне причину по которой я не должен тебя сейчас пристрелить — сказал де Жан и оглядев парк добавил — Назначить встречу в людном месте — умно. Но не думай, что это тебя спасёт.

— Я много слышал про вас — незнакомец казался невозмутимым —Франсуа де Жан — гроза теневого мира Калифорнии, привыкший держать всё под контролем — он усмехнулся.

— Повторю вопрос — Франсуа начинал терять терпение — Назови причину не вышибить тебе мозги — пальцы крепче сжали рукоять пистолета в кармане — И не думай играть со мной.

— Хорошо. Но передайте вашим болванам — незнакомец кивнул на дом Бальбоа — чтобы перестали целиться в меня, а то, чего доброго, и вправду пристрелят и вы не узнаете имя человека, который стрелял в вас.

— Этот парень начинает мне нравиться — сказал Франсуа обращаясь к своему телохранителю — Кто ты? Ты человек Эспозито? — де Жан пристальнее посмотрел на незнакомца и его рука, в кармане державшая пистолет, чуть ослабила хватку.

— Нет, но я точно знаю, что он заказал вас.

— Хорошо, Давид пусть принесут деньги.

Ветер снова закрутил опавшие листья у их ног, когда один из людей Мартинеза — коренастый брюнет в чёрной ветровке — вышел из-за деревьев, держа в руках чёрную кожаную сумку. Он подошёл медленно, с осторожностью, будто нёс не двести тысяч долларов, а бомбу с часовым механизмом.

— Вот, босс, — пробормотал он, передавая сумку Мартинезу.

Давид взвесил её в руке, коротко кивнул и протянул незнакомцу. Тот не торопился брать, лишь скользнул взглядом по молнии, проверяя, не привязана ли к ней какая-нибудь проволока.

— Открой, — приказал де Жан.

Мартинез щёлкнул замком и откинул клапан. Внутри, аккуратными стопками, лежали пачки стодолларовых купюр. Незнакомец провёл пальцем по верхней, будто проверяя подлинность, затем резко захлопнул сумку.

В этот момент в кармане де Жана загудел телефон. Он выхватил его, не отводя взгляда от незнакомца и поднёс к уху, не говоря не слова.

— Босс — раздалось из динамика — У нас есть имя. Мы знаем кто стрелял.

— Планы меняются — сказал Франсуа убирая телефон — Ты едешь с нами.

И прежде, чем незнакомец успел сказал хоть слово, подъехал мерседес с тонированными окнами и Мартинез с брюнетом в чёрной ветровке запихали незнакомца в салон на глазах у ничего непонимающих прохожих.

Глава 15

Аэробус А330 мерно гудел, рассекая облака, унося своих пассажиров всё дальше от Сан-Диего. Алекс откинулся в кресле, обтянутом мягчайшей кожей, и медленно поднёс к губам бокал. Тёплый янтарь виски отражался в стекле, за которым расстилалась бесконечная пелена облаков, подсвеченных закатным солнцем. Один глоток – и мгновенно разливается тепло, плавное, обволакивающее, как сам этот полёт. Вкус дыма, дуба, карамели – сложный, как воспоминания, которые он сейчас невольно перебирает в голове. Он не хотел вспоминать, но память как назойливый кредитор требовала оплаты. Восемнадцать лет. Зелёный. Думал, что война – это про героизм. А она оказалась про грязь, страх и пустые гильзы под ногами. Тогда он убил в первый раз. «Это не человек, это цель» - убеждал он себя. Но потом он увидел фотографии в вещах цели. Женщина, двое детей. Он даже не знал их языка, но понимал улыбки. Тот день перевернул его мир. Говорили, что на войне «всё просто» - но после выстрела ничего не становится проще…

Он закрыл глаза. Кожа кресла чуть холодила спину, контрастируя с жаром виски на языке. Лёгкий наклон самолёта, едва заметное покачивание – будто мир аккуратно покачивает его в своих ладонях, словно что-то хрупкое и ценное. Алекс сделал ещё один глоток. Алкоголь разогревал кровь, мысли текли плавно, без резких скачков. Он снова оказался дома, в семье солдата Ирландской армии Шона Малоуна и переводчицы Елены Малоун. А потом отец погиб, когда Алексу было 15, и детство кончилось. Мать перевезла сына в Россию, в Пермь, где жила её сестра. Но Россия так и не стала Алексу второй родиной…

Алекс сделал ещё один глоток, позволив виски растопить границы между прошлым и настоящим. В памяти всплывали обрывки лиц, голосов, запахов — как кадры старой киноплёнки, местами выцветшей, но от этого не менее болезненной. И вдруг — его лицо. Антонио. Антонио Мартини, единственный человек, который мог рассмешить его посреди ада. Они познакомились на второй год службы в ЧВК «Северный Ветер», когда Алекс уже научился скрывать дрожь в руках после каждого боя. Антонио был полной его противоположностью — рыжий, веснушчатый, с вечной ухмылкой и неиссякаемым запасом похабных шуток. Он мог разрядить любую ситуацию, даже когда вокруг свистели пули. Он часто говорил, что его фамилия произошла от латинского имени бога Марса Мартинус, но так ли это на самом деле Алекс не знал.

«Эй, Малоун, — голос Антонио звучал в голове так чётко, будто он сидел рядом. — Ты когда-нибудь задумывался, что мы, как эти дурацкие голуби? Кинули нас куда-то с закрытыми глазами, а теперь ждут, что мы найдём дорогу домой». Алекс усмехнулся про себя. Антонио всегда говорил чепуху, но в ней была какая-то горькая правда. Они действительно были голубями — только без дома.

Потом был тот рейд. Антонио вызвался добровольцем — всегда вызывался, чёрт бы его побрал. «Я быстр как молния, — хвастался он. — Меня даже пули догнать не успевают». Но в тот раз что-то пошло не так. Рация захрипела, раздался взрыв, и связь оборвалась. Позже командир сказал, что Антонио «пропал без вести». Пропал.

Как будто его просто стёрли ластиком. Ни тела, ни подтверждения смерти — только пустота. Алекс ждал. Сначала неделю, потом месяц, потом год. Иногда ему казалось, что он слышит его смех в толпе или видит рыжую голову в метро. Но это никогда не был Тони.

Виски в бокале догорал последними каплями янтаря. Алекс провёл пальцем по краю стекла, ощущая лёгкую вибрацию двигателей. Где ты, придурок? Он так и не смог попрощаться. Не смог сказать, что именно Тони научил его главному — даже в аду можно найти свет, если знать, куда смотреть.

Самолёт мягко качнулся, и Алекс открыл глаза. Облака за окном теперь были тёмными, лишь по краям подёрнутыми багровым закатом.

— Ещё один, сэр? — бортпроводница склонилась к нему с бутылкой.

Он покачал головой.

— Нет, спасибо.

Алкоголь больше не помогал. Ничто не помогало. Только время — но и оно, казалось, застыло где-то между прошлым и будущим, оставив его в подвешенном состоянии…

Облака за окном потемнели, словно впитали в себя весь его груз. Виски больше не горел в горле — только оставил послевкусие, терпкое и пустое, как его мысли. Хватит! Он резко сжал бокал, ощущая холод стекла. Воспоминания — это слабость, а слабость в его деле стоила жизни. Сосредоточься. Ты не солдат, не наёмник, не мальчишка с трясущимися руками. Ты инструмент. И у тебя работа. Алекс провёл ладонью по лицу, словно стирая с него следы прошлого. Где-то в этом самолёте сидел тот который не должен долететь. Обычный человек, который просто однажды сделал неправильный выбор. ФБР везло его в Лондон, думая, что это безопасно. Они ошибались. Алекс медленно выдохнул, переключая сознание, словно перезаряжая винтовку. Всё просто: найти, дождаться момента, устранить. Никаких эмоций. Никаких лиц из прошлого.

Аэробус А330 продолжал свой путь сквозь ночное небо, а Алекс отставил пустой бокал, размышляя о деталях. Гильза, перчатки. Должно быть их уже обнаружили. Тем лучше. Возможно, они даже установили имя. ДНК и прочая хрень. Полиция знает свою работу. Да и люди де Жана, наверняка его ищут. Убийство босса наделало шуму. Многие планы уж точно полетят ко всем чертям со смертью Франсуа – Тени – де Жана, центральной фигуры во многих, если не во всех, криминальных схемах Калифорнии. Единственное, что заставило его, Алекса, понервничать так это билет на самолёт. Сам бы он никогда не стал бы использовать одно и то же имя в двух разных заданиях, пусть даже и с таким небольшим промежутком времени. Но билет был забронирован людьми Сигары. Обдумывать детали было некогда, а если бы Малоун – Харт – предпринял бы попытку сменить имя, либо вообще отказался от работы – что само по себе странно для наёмника – это вызвало бы подозрения и ставило бы весь план под угрозу. К моменту, когда они сопоставят факты, он уже будет далеко. А если и догадаются раньше — что с того? Никто не станет останавливать рейс из-за одного пассажира без багажа. Да и ФБР не станет поднимать шум, пока не убедится наверняка. Алекс провёл рукой по подголовнику, ощущая прохладу кожи. Всё шло по плану. Почти.

Единственное, что его слегка раздражало — собственная сентиментальность. Эти воспоминания, этот виски, этот внезапный приступ ностальгии… Слабость. Он давно научился отключать эмоции, как ненужную программу. Но иногда — редко, очень редко — что-то давало сбой.

Как Антонио.

Он резко выдохнул, стирая образ рыжего ухмыляющегося лица из сознания. Сосредоточься! Где-то в этом самолёте сидел его новый «клиент». Алекс медленно закрыл глаза, прикидывая варианты.

Глава 16

Эудженио Эспозито, прозванный Сигарой, за любовь к дорогим сигарам, считал себя мастером расчётов. Являясь одним из самых влиятельных боссов Сан-Диего, он держал под контролем доки, нефтяные склады и половину торговых путей ведущих в Мексику. Его власть была незыблема, а репутация – безупречной. Когда он отдавал приказ, люди умирали. Точка. Именно поэтому, когда сегодня днём его люди сообщили, что Франсуа де Жан, его главный конкурент, убит, Эудженио лишь усмехнулся, обронив:

— Значит теперь, весь город мой.

Он приказал подать шампанское, впервые за долгие годы позволив себе расслабиться. Франсуа де Жан, этот изворотливый француз, слишком долго вставлял ему палки в колёса, контролируя вторую половину порта и отжимая грузы, которые по праву должны были принадлежать Короне – его организации. Последние два года они вели холодную войну, но после сегодняшнего дня всё должно было измениться.

Завтра должна была состояться ключевая сделка. Мексиканский картель ждал подтверждения, а де Жан был последним камнем преткновения. После смерти де Жана, Эспозито надеялся на то, что больше проблем не возникнет. Поэтому сейчас, узнав о том, что этот лягушатник жив Сигара был в ярости.

Эспозито сидел в своём кабинете, на верхнем этаже старинного особняка в итальянском стиле, спрятанного в холмах Сан-Диего. Высокие потолки, украшенные лепниной, массивные дубовые панели на стенах, тяжёлые бархатные шторы, пропускавшие лишь узкие полоски закатного света. На полу персидские ковры. За спиной Эудженио висела картина – копия Караваджо «Давид с головой Голиафа». Он любил этот сюжет. Возле стены, по левую сторону от Эспозито стоял диван, на котором, закинув ногу на ногу сидел Марко Риццы – доверенное лицо, и правая рука Сигары.

Рикко стоял, сжимая в потных ладонях кепку. Его глаза бегали по комнате избегая взгляда босса.

— Значит он жив — наконец произнёс Эудженио, медленно выпуская дым сигары — И скорее всего он знает, что я за ним охочусь. Если нет, то узнает в ближайшее время. Ну и как такое могло произойти?

— Я не знаю — сказал Рикко, дрожащим голосом — У нас была информация, что сегодня он приедет в бар, снайпер… этот Дениел Харт стрелял в него… я ждал в паре кварталов.

— То есть ты не видел момент выстрела — это был не вопрос.

Эудженио говорил, спокойно, не срываясь на крик, но это и пугало больше всего. Лишь едва заметный огонь в глазах, да легкое покраснение щёк, указывал на ярость, которая овладела этим 57-ми летним стариком. Его слова с примесью итальянского акцента никогда не могли сказать предрасположен ли Сигара для дружеской беседы или готовиться «вышибить мозги» собеседнику.

— Но Харт сказал, что убил де Жана. Вы думаете… — Рико отчаянно пытался подобрать слова.

— Это тебе надо думать — Эспозито затянулся и выпустил дым в сторону Рикко — А может ты с ним заодно? Как думаешь Марко?

Марко Риццы медленно поднял глаза, его лицо оставалось невозмутимым, но пальцы слегка сжали подлокотник дивана.

— Если бы Рикко был с ними заодно, босс, он бы не пришёл сюда с пустыми руками, — проговорил он спокойно, но в его голосе сквозила лёгкая угроза. — Но это не отменяет того, что он облажался.

Эудженио кивнул, его взгляд скользнул по Рикко, будто взвешивая его на весах судьбы.

— Ты прав, Марко. Но ошибки дорого стоят в нашем деле. — Он потушил сигару в хрустальной пепельнице, затем медленно поднялся из-за стола. — Рикко, ты знаешь, что значит провал.

Рикко сглотнул, его пальцы вцепились в кепку так, что костяшки побелели.

— Харт в самолёте?

— Да босс — Рикко почувствовал, что есть надежда перевести гнев Сигары на исполнителя и стал думать быстрее — Он взялся за дело, которое вы ему поручили и сейчас уже, наверное, в воздухе.

Рикко понял, что пропал. Харт на пути в Лондон, а это значит, что до него трудно дотянуться в то время, как он, Рикко, рядом.

— Босс я… — последняя попытка — Я исправлю это. Де Жан не доживёт до утра, а Харт, можно сказать уже покойник.

— Убирайся вон — неожиданно взревел Эспозито, и указал на дверь.

Рикко не нужно было повторять дважды. Он накинул кепку и вышел. Марко встал с дивана и подошёл к столу.

— Что теперь? Нам не добраться до Харта в воздухе. Лондон вообще не наша территория.

— Пусть это тебя не заботит — Эудженио тоже поднялся и скрестив за спиной руки подошёл к окну — В который раз восхищаюсь как красиво в Сан-Диего, особенно вечером.

Марко Риццы стоял возле стола и не знал, как реагировать на такую резкую смену темы.

— Мы сделаем вот, что — Сигара повернулся — С Хартом, я разберусь. До Лондона он не долетит. А ты сделай так, чтобы этот сукин сын Жан не пришёл завтра на сделку.

— Я всё понял босс.

Марко направился к двери, взялся за ручку и услышал слова:

— И сделай так, чтобы я больше не слышал о Рикко.

Риццы вышел в коридор оставив Эспозито наблюдать вечерний Сан-Диего.

Глава 17

По пути домой она размышляла. О Джефри, о странном убийстве в аэропорту и о, ещё более, странном убийстве парня в припаркованной машине. Поскольку не было документов, пока не ясно, его ли эта машина. Да и странным было не само убийство, которых за годы службы ей довелось повидать, а, скорее, способ. Свернуть шею не так-то просто. Какой из этого вывод? То, что убийца мужчина. В убийцу женщину не верилось совсем. К тому же он подготовлен; военный либо сотрудник спецслужб – бывший или действующий. Забрал документы – а она была уверенна, что водитель не забыл их, а именно убийца забрал – это значило, что полиция не сразу должна была установить личность. Если он так не хотел, чтобы узнали кем был убитый то почему не отогнал или вообще не избавился от машины и тела. Пока вопросов было больше, чем ответов.

После беглого осмотра убитого. Джейн сделала несколько снимков на телефон, и отправила Даниелю попросив установить личность и хозяина машины. Эксперт был недоволен подкинутой работой, тем более срочностью, но после мольбы Джейн всё-таки согласился. Шериф сказал, что уже отправил данный в департамент шерифа округа, однако Картер знала, насколько это могло затянуться и не собиралась ждать так долго. К тому же люди шерифа не имели доступа к системе распознавания лиц, без которой в данном случае было бы трудно обойтись.

Джейн свернула в подземную парковку сорокаэтажного дома на улице «Аш», и остановилась напротив лифта. Выйдя из машины, она подошла к лифту и нажала кнопку вызова. Поднявшись на тринадцатый этаж, она ключом открыла квартиру в конце коридора и зашла внутрь.

— Ну вот я и дома — прошептала Джейн, переступая порог.

Квартира встретила её мягким полумраком — шторы были задернуты. Воздух пахнул кофе и бумагой — её привычная смесь.

Гостиная представляла собой уютный, но строгий хаос. Большой кожаный диван, купленный когда-то со скидкой, стоял напротив телевизора, который, впрочем, почти не включался. На журнальном столе лежала стопка папок с делами, несколько пустых кружек и ноутбук в режиме сна. Слева от входа была кухня. Чистая, но не стерильная. В раковине лежала одна тарелка, а на столешнице стояла кофемашина — её главная спасительница в бессонные ночи. Дверца холодильника была украшена магнитами из разных городов и квитанцией за еду, приклеенной на скотч.

Джейн сняла наплечную кобуру, повесила её на вешалку и прошла дальше. Справа был узкий коридор, ведущий к спальне и кабинету. Кабинет был её святая святых. Книжные полки, забитые юридическими справочниками и криминалистическими учебниками, стол с двумя мониторами и доской, утыканной фотографиями, заметками и красными нитями. Здесь она вела свои личные расследования, те, которые не доверяла другим.

Спальня — минималистичная. Двуспальная кровать, тумбочка с лампой и книгой, полупустой шкаф. Никаких декоративных излишеств.

Она вздохнула, подошла к окну и раздвинула шторы. Город мерцал внизу, живой и безучастный. Чувство, что за этим стеклом кто-то наблюдает, на мгновение сжало ей горло.

— Хватит паранойи, — пробормотала она и направилась в ванную…

Приняв душ, она накинула летний халат и сделала себе кофе. Помешивая ложечкой в стакане, она уже не в первый раз за последние несколько часов посмотрела на экран телефона. Никаких сообщений. Она уселась на диван, поставила стакан на столик и включила телевизор. Её совсем не интересовало то, что показывали на большом жидкокристаллическом экране, она скорее просто хотела добавить немного оживления в эту обстановку. Джейн сделала глоток и приятное тепло растеклось по телу разбавляя всю дневную усталость, и она почувствовала, как напряжение спадает. Джейн в очередной раз подумала о том, что было бы неплохо завести домашнего питомца. В детстве у неё был котёнок, рыжий комочек с белыми лапками, но после переезда в другой город родители отдали его соседям. Тогда она плакала целую неделю. Сейчас, в этой пустой квартире, иногда так не хватало живого присутствия — того, кто встретит у порога, кому можно пожаловаться на тяжёлый день…

Телефон зазвонил и Джейн открыла глаза. Она не заметила как уснула, сидя на диване с включенным телевизором. Кофе на столике рядом совсем остыл. Она посмотрела на часы, стоявшие слева от телевизора на небольшой тумбе. 22:30. Она проспала около часа.

— Слушаю — Джейн поднесла сотовый к уху.

— Картер, спишь, что ли? — Даниель. Должно быть её сонный голос выдал её.

— Немного вздремнула, в ожидании твоего звонка.

— Вот она, значит, как работает. Всю работу скинула на коллегу, а сама спать — в голосе Даниеля не чувствовалось обиды или злого упрёка.

— Ладно Дан, не дуйся. Ты же знаешь – я без тебя не куда. Раз звонишь, значит нарыл что-то. Говори, я вся – внимание!

— Короче по твоему парню с аэропорта: это пассажир рейса на Лондон — Джейн слышала, как Даниель стучит по клавишам — Билет он взял, на имя Дениел Харт – бизнесмен, занимается продажей какой-то робототехники или что-то в этом роде. Летит в Лондон по работе. Никакого криминала.

Чёрт!

— Теперь, что касается второго трупа. У нас в базе его нет. — Джейн почувствовала, как в висках застучало.

— Значит он не имел неприятности с законом — пробубнила она едва слышно, скорее себе, чем Даниелю — Может турист? Или нелегал?

— Слишком ухоженный для нелегала, — ответил Даниель. — Но я запросил данные в Управлении кадров муниципальных служб. Нам повезло – они работают круглосуточно. Там хранятся сведения обо всех госслужащих, подрядчиках и даже временных работниках города — от дворников до инженеров. Если он хоть как-то был связан с Сан-Диего официально, мы его найдём.

Джейн прикусила губу. УКМС — хороший ход. База там обширная, но доступ к ней ограничен. Даниель, судя по всему, использовал свои старые связи в IT-отделе.

— Сколько ждать? — спросила она, уже представляя, как копается в новых данных.

— Час, максимум два. Но есть нюанс…

В его голосе появилась тревожная нотка.

— Нюанс?

— Запрос автоматически ушёл в лог. Если кто-то начнёт копать, всплывёт моё имя. И твоё, раз уж я указал, что действую по твоей просьбе.

Джейн закрыла глаза, потом открыла их.

— Ладно — сказала она – Посмотрим, может оно того стоило. Спасибо Дан, с меня причитается.

Она положила трубку и потянулась к остывшему кофе. Горький вкус совпал с её настроением. Два трупа, ноль ответов. И теперь ещё риск нарваться на неприятности из-за запроса. За окном вечерний Сан-Диего мерцал огнями, будто подмигивая ей. Где-то там бродил убийца, который мог сломать шею взрослому мужчине. Военный? Агент? А может, кто-то ещё страшнее… Телевизор бубнил что-то о погоде, но Джейн его не слушала. Она достала телефон и открыв фото мужчины со сломанной шеей, положила его на стол. Глотнула еще кофе и посмотрела на фото.

— Кто же ты такой? — спросила она пустоту.

Глава 18

«Мерседес» резко рванул с места, скрывшись за поворотом, прежде чем кто-то из прохожих успел понять, что только что видел. В салоне незнакомец сидел между Мартинезом и брюнетом, его лицо оставалось бесстрастным, будто его не похитили, а просто подвезли. Окна машины были затемнены, но он не пытался вглядываться в улицы, будто знал маршрут заранее.

Через двадцать минут автомобиль свернул в промзону на окраине Сан-Диего, где среди заброшенных складов стоял неприметный ангар с выцветшей вывеской «Fisher & Sons — Marine Supplies». Ворота открылись автоматически, и «Мерседес» въехал внутрь. Ангар оказался совсем не заброшенным: под высокими потолками мерцали люминесцентные лампы, освещая несколько столов с электроникой, стойку с оружием и группу людей в чёрном, которые даже не подняли головы при их появлении. У дальней стены, за бронированным стеклом, виднелась дверь, вероятно, ведущая в кабинет или комнату допросов. Машина остановилась. Дверь открылась и Мартинез буквально выволок незнакомца. Тот даже не пытался сопротивляться.

— Заходи, — коротко бросил Мартинез, толкая незнакомца в помещение.

Это была небольшая комната с бетонными стенами столом и двумя стульями.

— Сиди здесь. Без глупостей — и сказал, обращаясь к людям в чёрном — Присмотрите за ним — затем вышел.

Давид подошёл к машине.

— В одном можно быть уверенным — сказал де Жан, опустив окно, когда Мартинез подошёл ближе — Это Сигара. Он заказчик. Старый ублюдок захотел избавиться от меня накануне сделки.

— Откуда информация? — спросил Давид, уже не в первый раз за сегодняшний день испытавший удивление — Кто звонил?

— Они обнаружили ДНК. Анализ указал на Риццы. Знаешь такого

— Марко Риццы? — спросил Давид, уже зная ответ.

— Да. Приближённый Эспозито.

— Что будем делать с этим? — Мартинез кивнул на дверь комнаты.

— Мне нужны ответы. Думаю, он сможет пролить свет на некоторые вопросы. Но сейчас есть дела поважнее. Ты устроил мне встречу?

Давид знал о чём спрашивает его босс.

— Да. Я пригласил всех в твою резиденцию к полуночи, как ты и просил.

— Тогда оставь здесь людей, пусть покажут парню наше гостеприимство, а мы поехали…

Давид кивнул и жестом подозвал двоих людей в чёрном, коротко объяснив, что от них требуется. Один из них — коренастый мужчина с шрамом через бровь — мотнул головой в знак согласия и направился к комнате, где сидел пленник.

Мартинез и де Жан сели в «Мерседес», который тут же рванул к выходу из ангара. Ворота снова открылись автоматически, и машина скрылась в ночи, оставив за собой лишь лёгкий шум мотора.

В комнате царила тишина, нарушаемая только мерным жужжанием ламп. Незнакомец сидел неподвижно, его пальцы слегка постукивали по металлической поверхности стола. Он не выглядел напуганным — скорее задумчивым, будто решал сложную задачу.

— Как тебя зовут? — резко спросил человек со шрамом, скрестив руки на груди.

Пленник медленно поднял глаза. В его взгляде не было ни вызова, ни страха, лишь холодная расчётливость.

— Это неважно, — ответил он спокойно. — Важно то, что вы не понимаете, во что ввязались.

— О, мы как раз очень хорошо понимаем, — усмехнулся второй охранник, потягиваясь. — Ты здесь, потому что кому-то очень нужно поговорить. И поверь, у нас есть способы сделать тебя разговорчивым.

Незнакомец улыбнулся, едва заметно, словно знал что-то, чего не знали они.

— Нет — вдруг сказал незнакомец и его слова прозвучали холодно — Я здесь потому, что хочу.

Тишину разрезал резкий щелчок предохранителя. Охранник со шрамом направил пистолет в лицо незнакомца, но тот даже не дрогнул.

— Последний раз спрашиваю, — прошипел коренастый. — Кто ты?

Ответом стал взгляд, от которого по спине пробежал холод.

— Ты ошибся, — тихо произнёс незнакомец.

И всё завертелось.

Он рванулся вперёд так быстро, что охранник даже не успел нажать на курок. Левой рукой пленник перехватил запястье с пистолетом, резко дёрнул вниз послышался хруст кости, затем крик. Правая ладонь со всей силы ударила в кадык, глухой хлопок и человек со шрамом рухнул, захлёбываясь кровью.

Второй охранник опомнился первым, выхватив «Глок» из кобуры. Но незнакомец уже был рядом. Удар коленом в солнечное сплетение, выдох со стоном, тело согнулось пополам. Затем молниеносный захват за шею и резкий поворот; ещё один хруст. Тело безвольно осело на пол.

На шум из-за бронированного стекла выбежали ещё трое. Первый успел дать очередь из автомата, но незнакомец, будто предвидя выстрелы, уже катился в сторону, пули впивались в бетонную стену. Он схватил со стола металлический прут — обломок какой-то конструкции — и метнул его, как копьё. Остриё пробило горло стрелка, тот захрипел, падая.

Двое оставшихся направили автоматы в сторону, где только что был не известный, но его там уже не было. Появившись за спиной одного из охранников, он направил руки, державшие автомат, на второго и выстрелил. Затем сжал горло и держал пока тело не обмякло.

Тишина.

Только тяжёлое дыхание и запах крови.

Незнакомец стоял среди тел, его одежда была в пыли, но без следов борьбы. Он наклонился, поднял «Глок» у первого охранника, проверил магазин: почти полный. Затем шагнул к выходу, но вдруг остановился.

Из-за бронированного стекла на него смотрела камера наблюдения.

Он поднял оружие, прицелился и выстрел. Экран разлетелся на осколки.

Теперь точно тишина.

Он вышел из комнаты, оставив за собой только мёртвых и один вопрос:

Кто же на самом деле кого поймал?

Он пошёл по ангару озираясь по сторонам и высматривая нет ли здесь ещё охраны. Де Жан уехал. Жаль. В очередной раз ему удалось уйти. «Надо было их прикончить ещё в машине» - подумал незнакомец, проходя столы с оружием. Потом он вышел на улицу.

Незнакомец медленно поднялся по узкой металлической лестнице, ведущей в пристройку ангара. Его шаги были бесшумны, словно он и не касался ступеней. Глок в его руке лежал уверенно, но он не торопился им воспользоваться — пока не было необходимости.

Пристройка оказалась небольшой комнатой с низким потолком, заставленной стеллажами со старыми документами и ящиками с электроникой. В углу стоял единственный компьютер, подключённый к монитору с разбитым экраном на который, по видимому, поступало изображение с той самой камеры, в которую он только что выстрелил.

Но его интересовало не это.

Он подошёл к дальнему стеллажу, отодвинул коробку с проводами и нащупал за ней небольшой лючок, почти незаметный в полумраке. Металлическая пластина поддалась с лёгким скрипом, открывая скрытый отсек.

Внутри лежал жёсткий диск в защищённом корпусе.

Незнакомец ухмыльнулся.

Вот зачем он здесь.

Де Жан и его люди думали, что хранят все данные в облаке или на своих зашифрованных серверах, но у них была привычка; дублировать самое важное на физические носители. На случай, если что-то пойдёт не так.

А сейчас всё пошло не так.

Незнакомец засунул диск в карман куртки и поспешил покинуть ангар.

Глава 19

23:30. 180 минут до инцидента

Салон самолёта погрузился в полумрак. Большинство пассажиров уже спали, укрывшись тонкими авиационными пледами, лишь кое-где мерцали экраны с фильмами или светились айпады в руках у тех, кто не мог уснуть. Эмили прижала лоб к холодному стеклу иллюминатора, за которым расстилалась бесконечная чернота ночного неба, усеянная звёздами.

— Мама говорила, что, если загадать желание на падающую звезду, оно обязательно сбудется — прошептала она, но тут же нахмурилась.

Мамы не было рядом. Впервые в жизни она летела одна. Вернее, не совсем одна. Эмили вытянулась в кресле и видела, как в конце салона тётя Сью разговаривает с другими бортпроводниками. Эмили потянулась к рюкзаку, лежавшему у её ног, и достала плюшевого медвежонка — подарок от мамы перед отъездом из дома. Медведь был старым, с вытертой шерстью и одним глазом, пришитым заново, но для Эмили он был самым важным сокровищем.

— Ты не боишься? — спросила она шёпотом, прижимая игрушку к груди.

Самолёт слегка качнуло, и Эмили инстинктивно вцепилась в подлокотники. В этот момент из динамиков раздался голос пилота:

«Дамы и господа, это ваш командир. Мы проходим зону небольшой турбулентности. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах с пристёгнутыми ремнями.»

Эмили сглотнула. Она уже летала раньше, но тогда рядом была мама, которая держала её за руку и говорила, что всё в порядке.

— Всё в порядке, — повторила она про себя, но голос дрогнул.

Рядом раздался лёгкий стон. Эмили обернулась и увидела мужчину через проход, того самого, что пил виски, он склонился над своим креслом, сжимая голову руками. Его дыхание было прерывистым, а пальцы впились в волосы так, что костяшки побелели.

— Вам плохо? — невольно вырвалось у Эмили.

Мужчина поднял голову. Его глаза были стеклянными, а лицо покрылось испариной.

— Всё… в порядке, — пробормотал он, но тут же сжал зубы, когда самолёт снова дрогнул.

Эмили не знала, что делать. Мама всегда говорила, что, если кому-то плохо, надо позвать взрослых. Она потянулась к кнопке вызова стюардессы, но мужчина посмотрел на неё, отрицательно помотав головой и пересел на свободное место рядом с Эмили.

— Не надо, — прошептал он. — Просто… поговори со мной. О чём-нибудь.

Эмили замерла. Его пальцы а на лбу выступил пот.

— Меня зовут Эмили, — сказала она, потому что больше ничего не пришло в голову.

— Марк, — ответил мужчина.

— Вы боитесь летать? — спросила Эмили.

Марк усмехнулся, но в глазах не было веселья.

— Да. Как ребёнок — сказал Марк, скрыв истинную причину своего состояния

— Я тоже немного боюсь, — призналась Эмили. — Но мама говорит, что самолёты — самые безопасные…

Голос её оборвался. Она снова вспомнила, что мамы нет рядом.

Марк заметил это. Он медленно выдохнул и откинулся в кресле, будто собираясь с силами.

— Ты летишь одна?

— Нет, со… с тётей.

Она кивнула в сторону Сьюзен, стоявшую в конце салона в проходе.

Марк посмотрел на женщину, потом снова на Эмили.

— А мама?

— Она… осталась дома.

— Понятно.

Наступила тишина. Самолёт снова качнуло, но уже слабее.

— Знаешь, что мне помогает? — вдруг сказал Марк. — Я представляю, что это не турбулентность, а просто дорога. Ты же не боишься, когда машина едет по кочкам?

Эмили задумалась.

— Нет…

— Вот и здесь то же самое.

Она улыбнулась.

— Вы врач?

Марк нахмурился.

— Почему ты так решила?

— Вы говорите, как доктор в нашей поликлинике. Он тоже всегда всё объясняет.

Марк рассмеялся, и в этот момент его лицо наконец расслабилось.

— Раньше был.

— А сейчас?

— Сейчас… — он замолчал, будто не знал, что ответить. — Сейчас я просто лечу в Лондон.

Эмили хотела спросить ещё что-то, но в этот момент из динамиков снова раздался голос пилота:

«Дамы и господа, мы вышли из зоны турбулентности. Вы можете отстегнуть ремни, но рекомендуем оставаться на местах.»

Марк закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Видишь? Всё прошло.

Эмили кивнула.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что поговорили со мной.

Марк улыбнулся, и впервые за весь полёт его лицо стало мягким.

— Это ты мне помогла.

Они замолчали. Эмили снова прижалась к иллюминатору, а Марк откинулся в кресле, глядя в потолок.

Где-то в другом конце салона Алекс Малоун наблюдал за этой сценой, затем медленно отвёл взгляд.

У него была своя работа.

Глава 20

23:45. 165 минут до инцидента

Франсуа де Жан стоял у массивного дубового стола в своем особняке, залитом мягким светом хрустальных люстр. Вокруг стола собрались те, кого он считал своими союзниками или, по крайней мере, теми, кто пока не решился стать его врагами.

Карлос Мендоса, глава мексиканского картеля в Сан-Диего, курил сигару, выпуская кольца дыма в потолок. Его карие глаза, холодные и расчётливые, следили за каждым движением де Жана. Рядом с ним сидел Виктор "Стальной" Ковальски, бывший спецназовец, а ныне он руководил частной военной компании, обеспечивающей безопасность грузов де Жана. Его массивные руки лежали на столе, пальцы слегка постукивали по дереву. Третий был Лю Чен, представитель китайской триады, худощавый, с лицом, словно вырезанным из камня. Он молчал, но его чёрные глаза не пропускали ни единого слова.

— Господа, — голос де Жана был спокоен, но в нём чувствовалась сталь. — Мы собрались здесь, потому что на завтра назначена сделка. И потому что сегодня в меня стреляли.

Мендоса усмехнулся:

— И промахнулись. Как всегда.

Де Жан не дрогнул:

— Промахнулись, потому что стреляли не в меня. В моего двойника.

Тишина. Если информация про двойника и вызвала у кого-то удивление, то это было не заметно. В этом мире со временем перестаёшь удивляться. Только Ковальски нахмурился:

— Ты давно используешь двойников?

— Это не важно. Важно другое: если бы не двойник, то вам бы сейчас не пришлось со мной беседовать. Собрал я вас здесь для того, чтобы решить, что делать?

— Эспозито не дурак — это заговорил Лю Чен, его голос был тихим, но чётким — Он знает, что твоё убийство приведёт к войне. Ты уверен, что именно он хочет, чтобы тебя не стало.

— Все вы знаете, кто такой Марко Риццы. Он изрядно наследил на месте преступления — продолжал де Жан «Тень» — А Риццы и чихнуть не посмеет без приказа своего босса.

Тишина в комнате стала ещё плотнее. Карлос Мендоса медленно потушил сигару в хрустальной пепельнице, его взгляд скользнул по остальным, словно оценивая их реакцию.

— Если это правда, — наконец сказал он, — то Эспозито уже мёртв. Просто ещё не знает об этом.

— Это не так просто, — возразил Лю Чен. — Сигара не дурак. Он давно готовился к такому повороту. У него есть связи в городе, люди в полиции, даже в ФБР.

— И что ты предлагаешь? — спросил Ковальски, его голос звучал резко, как удар ножа по металлу. — Ждать, пока он нанесёт следующий удар?

Де Жан поднял руку, прерывая дискуссию.

— Завтра сделка. Мексиканцы ждут нас в порту. Если мы не приедем, они решат, что мы слабы, и тогда конкуренты сожрут нас заживо.

— А если это ловушка? — спросил Лю Чен.

— Тогда мы сделаем её своей.

В этот момент дверь кабинета резко распахнулась. Давид Мартинез вошёл, его лицо было бледным, а в глазах читалась тревога.

— Босс, — он сделал шаг вперёд, но остановился, увидев гостей.

— Говори, — приказал де Жан.

— На складе… — Мартинез сглотнул, — все мертвы.

— Кто?

— Пока не знаем — Мартинез оглядел гостей — Но тот, кого мы привезли… Он исчез… Должно быть это была ловушка. Мы сами навели их на наш склад…

— А камеры? — де Жан старался скрыть нарастающее в нём напряжение. Он должен держать себя в руках – этого требовало его положение.

— Записей нет… — ответил Мартинез не опуская взгляда — Наши люди не выходили на связь долгое время, полчаса назад я послал туда ребят проверить обстановку, они отзвонились сказали там настоящая бойня.

В комнате повисло молчание. Даже Мендоса перестал крутить в пальцах свою сигару. Лю Чен слегка приподнял бровь.

— Сколько было нападавших? На чем приехали? Способ убийства… — спрашивал китаец — Хоть что ни будь известно?

— Убиты без использования огнестрела. Голыми руками… Но это не самое важное — Давид пристальнее посмотрел на де Жана.

— Что ещё?

— Диск… Он пропал.

Диск. Это слово повисло в воздухе, словно запал замедленного действия. Даже Лю Чен, обычно невозмутимый, слегка наклонился вперед.

— Какой диск? — спросил Мендоса, но его голос уже потерял прежнюю уверенность.

Де Жан медленно провел ладонью по лицу, словно стирая усталость.

— Завтрашняя сделка — не просто передача груза. Мексиканцы ждут не только кокаин. Они ждут ключ.

— Ключ? — Ковальски нахмурился.

— Доступ к системе «Кортес», — пояснил де Жан.

Мендоса резко вдохнул.

— Ты врешь.

— Нет.

Лю Чен тихо присвистнул. Все слышали про эту систему, но, до не давнего времени, она считалась утерянной. Система «Кортес» — зашифрованная база данных, созданная картелями для контроля над логистикой наркотрафика через всю Северную Америку. В ней указаны маршруты, точки перевалки, имена коррумпированных чиновников, закладки, схроны оружия, отмывочные схемы. Тот, кто владеет «Кортесом», может парализовать поставки конкурентов или, наоборот, стать невидимым для правоохранителей.

— Мексиканцы потеряли контроль над частью сети после ареста их IT-спеца в Техасе, — продолжил де Жан. — Они обратились ко мне, потому что у меня есть человек, который может восстановить доступ. За это они готовы отдать 30% от всех поставок через Калифорнию на ближайшие пять лет.

На мгновение повисла тишина. Мендоса первым нарушил молчание:

— Если диск попал к Эспозито…

— Он не просто убьет завтрашнюю сделку, — перебил де Жан. — Он станет главным дилером на Западном побережье. Ему останется только избавиться от конкурентов здесь, в Сан-Диего.

— От нас — догадался Ковальски.

— Значит — вмешался Лю Чен — это точно не мексиканцы. Насколько я понял, они завтра и так получили бы доступ к системе и нападать для них бессмысленно.

— Если только они не решили нас кинуть, получить и систему, и деньги, и наркотики. Или это был кто-то ещё; конкуренты из Чикаго. Или русские. Неважно. Важно то, что теперь этот кто-то знает про «Кортес». — де Жан впервые за вечер повысил голос и подошёл вплотную к Мартинезу — Их нужно найти! Подними всех разбуди, оторви от бабы, вызови из отпуска, но найди мне их. Верни диск.

— Я понял — сказал Давид Мартинез и поспешил покинуть кабинет.

Де Жан подошел к окну. За стеклом раскинулся ночной Сан-Диего: огни, дороги, порт, где через несколько часов должна была состояться сделка.

— Что дальше? — спросил Карлос Мендоса

— Ничего не меняется — де Жан повернулся и на его лице была улыбка — Продолжаем готовиться к сделке. Мои люди всё сделают. Скоро, очень скоро мы найдём тех кто хочет нам помешать и поверьте они очень пожалеют что перешли нам дорогу.

Глава 21

00:30 За 120 минут до инцидента

Темнота портовых доков Сан-Диего была пронизана лишь редкими огнями фонарей, отражавшимися в чёрной воде. Ветер с океана нёс запах соли, ржавчины и чего-то затхлого, как будто сам воздух здесь пропитался годами теневых сделок.

Склад №14, помеченный на картах как заброшенный, на самом деле принадлежал Эудженио Эспозито. За высокими заборами с колючей проволокой и камерами скрывались контейнеры с грузами, которые никогда не проходили таможню. Оружие, наркотики, контрабанда; всё, что делало Сигару одним из самых могущественных людей в городе. Но сегодня ночью склад был тихим. Слишком тихим.

Охранники у ворот, с автоматами на плечах, курили, лениво перебрасываясь редкими фразами. Они не видели тени, скользнувшей вдоль забора.

— Чё-то холодно сегодня, — пробормотал один, затягиваясь сигаретой.

— Да ну, нормально, — ответил второй, но тут же замолчал.

Из темноты послышался звук – лёгкий, почти неуловимый – как будто кто-то наступил на гравий.

— Ты слышал? — первый охранник насторожился, положив руку на ствол.

— Крысы, наверное.

Но это были не крысы.

Тень отделилась от стены и превратилась в человека. Высокого, в чёрной маске и тёмной одежде, сливающейся с ночью. Он двигался бесшумно, как призрак. В свете редких фонарей блеснул нож в руке призрака. Взмах, и нож разрезав темноту доков вонзился в горло первому охраннику. Второй успел навести автомат на нападавшего, но выстрелить не успел… Удар ребром ладони по горлу, затем кулаком в солнечное сплетение и охранник завалился без чувств у ворот. Тень шагнула через тело охранника, не оглядываясь. Ворота склада были заперты, но это не имело значения. Нападавший поднял карту-ключ с мёртвого охранника, провёл ею по считывателю. Дверь открылась с лёгким шипением. Внутри было темно, но его глаза уже привыкли к темноте. Стеллажи с ящиками, коробки, бочки — всё было аккуратно промаркировано. Но его это не интересовала. Сняв с плеч небольшой рюкзак, такой же чёрный, как и все его одеяние, он достал два заряда «СИ-4», со встроенным детонатором, и расположив их по углам склада вышел. Теперь у него было всё, что нужно. Теперь война неизбежна.

Вскоре мощный взрыв потревожил тишину доков Сан-Диего.

Глава 22

Окна кабинета, затянутые плотными шторами, пропускали лишь узкие полосы света, а воздух был густым от дыма дорогих сигар.

Сигара сидел за массивным дубовым столом, медленно вращая в пальцах хрустальный бокал с коньяком. Его лицо, изрезанное морщинами и шрамами, было непроницаемо, но в глазах тлел холодный огонь. Перед ним лежал отчёт о сегодняшних событиях: убийство двойника де Жана, исчезновение Рикко, странный звонок от неизвестного информатора.

Всё шло не по плану.

Дверь кабинета распахнулась без стука. Вошёл Марко Риццы, его обычно безупречный костюм был смят, а на лбу блестели капли пота.

— Босс, у нас проблемы.

Эспозито даже не поднял головы.

— Какие ещё проблемы?

— Склад №14. Только что поступил сигнал.

Сигара наконец оторвал взгляд от бокала.

— Какой сигнал?

— Взрыв.

Тишина. Затем Эспозито медленно поставил бокал на стол. Стекло звонко стукнуло о дерево.

— Подробности.

— Всё уничтожено. Охранники мертвы. Груз… — Марко сглотнул. — Груз сгорел.

Эспозито встал. Его движения были медленными, словно он сдерживал ярость, готовую вырваться наружу.

— Де Жан.

— Не факт. Наши люди ещё не на месте, но…

— Кто ещё мог знать про склад? — Сигара ударил кулаком по столу. Бокал подпрыгнул, коньяк расплескался по полированной поверхности.

Марко молчал.

— Рикко.

— Он исчез. Но он не дурак, босс. Он знает, что за предательство…

— Он знает. — Эспозито провёл рукой по лицу. — Но это не его почерк. Взрыв — это слишком громко. Рикко предпочёл бы нож в спину. Нет, это что-то другое.

Марко нервно провёл рукой по подбородку.

— Может, полиция?

— Нет. Они бы устроили шоу; сирены, пресс-конференции, ордера. Это кто-то, кто хотел нас ослабить. Кто-то, кто знает, что завтра сделка.

— Мексиканцы?

— Они не стали бы жечь свой же товар.

Эспозито подошёл к окну, раздвинул штору. Внизу мерцали огни города. Где-то там, в темноте, враг готовил следующий ход.

— Найди Рикко. Живого или мёртвого. И разбуди всех. Если это война — мы встретим её во всеоружии.

— А сделка?

— Она состоится. Но теперь мы меняем правила.

Марко кивнул и вышел, оставив Сигару одного.

Эспозито потушил сигару, раздавив её в пепельнице.

Кто-то играет с огнём.

И скоро обожжётся.

Глава 23

Телефон не хотел замолкать. Точнее он смолк на некоторое время, потом зазвонил заново. Сначала она думала ей это снится. Кому взбрело в голову звонить ей посреди ночи. И тут Джейн вспомнил: стрельба в аэропорту, убийство там же не далеко, запрос. Чёрт! Она открыла глаза. Телефон стоял на столе рядом со стаканом, она уснула на диване.

Она схватила телефон, не глядя на экран мобильного и выпалила:

— Картер, слушаю.

— Джейн, это Даниель. Ты не поверишь, что тут творится.

Всё ещё сонная Джейн посмотрела на часы возле телевизора – 1:45.

— Даниель? Я думала ты дома, с семьей, спишь уже.

— В городе — ад. Меня тоже выдернули.

— М-м…

— Взрыв на складах в порту, перестрелка у доков, говорят, подожгли даже офис Fisher & Sons.

— И что? — Джейн наконец села на диване, но всё ещё плохо соображала.

— И что?! — Даниель закричал так, что она отвела телефон от уха. — Ты вообще понимаешь, что происходит? Весь Сан-Диего в огне!

— Ладно, ладно, — Джейн провела рукой по лицу, пытаясь стереть остатки сна. — И где тут мы?

— Нас вызывают на подмогу. Шеф хочет, чтобы ты была в участке через полчаса.

— Чёрт.

— И ещё… — Даниель внезапно понизил голос. — Пришёл ответ на наш запрос.

— Запрос? — Она не сразу сообразила.

— По убитому в машине.

Джейн замерла. Наконец-то. Её не интересовали взрывы в порту – это Сан-Диего, здесь всегда что-то взрывается, но вот личность жертвы… Это другое дело.

— Дай мне зацепку Дан — взмолилась она.

— Это Энди Ларсен. Второй пилот рейса «ИВ 3589 Сан-Диего—Лондон»

Несколько секунд понадобилось чтобы информация дошла до Джейн. Она ожидала слова про случайного клерка, про наркоманов, убивающих друг друга из-за дозы, она была готова услышать даже про связь с картелями заполонившими в последнее время улицы Сан-Диего, но то что она услышала было выше её понимания.

— Что?

— Да. Второй пилот. Тот самый, который должен был лететь с твоим Джефом в одном самолёте.

Джейн резко встала с дивана.

— Ты уверен?

— На сто процентов. Совпали все биометрические данные.

— Тогда кто… — голос Джейн стал резким. — Кто сейчас за штурвалом?!

— Я взял на себя смелость и связался с авиакомпанией. Они говорят, что при выходе на взлётную полосу через служебный вход использовали электронный пропуск Ларсена, в то время как настоящий Ларсен лежал со сломанной шеей.

Джейн держала телефон плечом, натягивая джинсы.

— Дан, свяжись с авиакомпанией. Скажи, что на борту человек выдающий себя за второго пилота. Я еду.

Прежде чем эксперт ответил, она отключилась и кинулась к выходу. У дверей схватила кобуру закинула на плечи и вышла, набирая номер Джефа. Не на связи. Чёрт. Она остановилась и написав ему смс-сообщение проследовала к лифту. Ночь обещала быть долгой.

Глава 24

1:50 за 40 минут до инцидента

Где-то над Атлантикой.

Кабина экипажа Аэробуса А330 была погружена в полумрак, освещённый лишь тусклыми огнями приборов. Райан О’Конел бросил взгляд на Кевина, который методично, но без привычной лётчикам точности, проверял показания датчиков. Его пальцы замерли над панелью на секунду дольше, чем нужно, будто он вспоминал, какую кнопку нажать.

— Ты уверен, что всё в порядке? — Райан намеренно использовал профессиональный жаргон: — Давление в гидросистеме B кажется заниженным. Проверь статический слив.

Кевин медленно повернул голову. Его глаза, холодные и расфокусированные, скользнули по приборам.

— Статический… да, конечно. — Он потянулся к панели, но его рука дрогнула.

Райан почувствовал, как по спине пробежал холодок. Настоящий пилот никогда бы не задумался над такой элементарной процедурой.

— Кто тебя тренировал, парень? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.

— В лётной школе Феникс, — ответил Кевин, но тут же замолчал, будто осознав ошибку.

— Феникс закрыли пять лет назад, — Райан прищурился. — После дела с поддельными лицензиями.

Тишина. Казалось, Кевин задумался на несколько секунд

— М-да — наконец сказал он. — Я долгое время был без лётной практики.

Кевин посмотрел на часы и добавил:

— Мне нужно в туалет — он поднялся с кресла.

— Сейчас? Мы на эшелоне!

— Это срочно.

Дверь кабины захлопнулась. Райан остался один с гудящими двигателями и нарастающей тревогой…

Лео Джонсон увидел, как в конце салона стюардесса позвала его, указав на трубку бортового телефона, зажатую в руке. Жест был однозначный «вас к телефону». Лео знал, что сотовая связь тут не ловит поэтому решил, что его вызывают через кабину пилотов по спутниковой. Он проверил надёжность наручников у Хариса и сказал:

— Никуда не уходи.

— Очень смешно — огрызнулся тот в спину уходящему агенту.

Джонсон двигался по салону держась за кресла.

— Что случилось? — спросил он когда подошёл вплотную

— Вас к телефону — она протянула ему трубку.

— Агент Джонсон — Лео вслушивался в тишину несколько минут, затем повторил имя и должность, но никто не отвечал.

— Должно быть сорвалось — пожала плечами стюардесса.

Джонсон вернул трубку и пошёл обратно к своему месту. В салоне царила ночная тишина. Тусклый свет еле освещал спящих пассажиров. Лео добрался до своего места. Харис спал, прикрыв глаза и склонив голову на грудь. «Только человек с чистой совестью способен так быстро и крепко заснуть» - подумал Лео и ухмыльнулся.

Но ухмылка застыла на его лице, когда он заметил неестественный угол наклона головы Харриса. Что-то было не так. Лео медленно наклонился ближе, всматриваясь. Не было привычного дыхания, не дрожали ресницы, не шевелились пальцы — ничего. Только тишина и неподвижность.

А потом он понял.

Мышцы на спине сжались ледяным спазмом. Его рука инстинктивно рванулась к пистолету, но он вовремя остановил себя. «Слишком поздно».

Он подозвал к себе стюардессу и объяснил ситуацию. Связь не работала поэтому требовалось, чтобы пилоты срочно связались с землёй. Девчонка с двумя не длинными косичками бросилась в сторону кабины пилотов, а Лео сел на кресло. Нужно собраться с мыслями. Его не было всего секунды. Кто мог свернуть парню шею? Быстро и бесшумно…

Марк Рейнолдс выходил из туалета, когда на него буквально наскочил пилот. В спешке пробормотав извинения пилот, не поднимая головы прошёл в кабину.

Часть 2 Месть

Глава 1

За тридцать пять дней до инцидента

Дверь бара La Belle Mort распахнулась и человек зашёл внутрь. Бар встретил его густым запахом табака, дорогого виски и чего-то ещё, чего-то тёмного, что витало в воздухе, как обещание. Стены, обитые тёмным деревом, поглощали свет, оставляя лишь тусклые блики на медных деталях стойки. За барной стойкой, в полумраке, мерцали бутылки с выдержанным алкоголем, будто глаза невидимых стражей. Человек вошёл неторопливо, словно давая глазам привыкнуть к сумраку. Он был высок, но не массивным скорее, жилистым, как клинок. Его рыжие волосы, чуть растрёпанные, отливали медью под светом неоновой вывески. Веснушки на смуглой коже делали его моложе, чем он был на самом деле, но глаза, холодные, зелёные, как море перед штормом, выдавали опыт. Опыт и расчёт.

Бар был полон. Летний вечер в Сан-Диего выдался душным, и La Belle Mort стал убежищем для тех, кто предпочитал прохладу кондиционеров и крепкий алкоголь. В дальних углах, в клубах сигаретного дыма, сидели компании, смех и гул голосов сливались в монотонный гул. У столиков у стены играли в карты, бросая фишки на зелёное сукно, а в центре зала пара танцевала под приглушённый джаз, не обращая внимания на остальных.

Охранники у входа — двое крепких парней в чёрных рубашках — лениво перебрасывались словами, один из них что-то читал на телефоне, другой время от времени поглядывал на улицу, где под раскалённым неоном проходили редкие прохожие. Никто не смотрел в сторону барной стойки.

Человек выбрал место у дальнего конца стойки, где тень была гуще, и сел, положив руки на полированное дерево.

— Виски, — сказал он бармену. — Один лёд.

Бармен, мужчина лет пятидесяти с усталыми глазами и руками, покрытыми татуировками, кивнул и потянулся за бутылкой.

— Какой?

— Любой, который не оставит послевкусия дешёвого пороха.

Бармен усмехнулся, будто услышал шутку, но в глазах его мелькнуло что-то острое. Он налил янтарную жидкость в бокал, бросил один кубик льда и поставил перед гостем.

— Пробуйте.

Рыжий поднял бокал, покрутил его в пальцах, вдохнул аромат, затем сделал глоток.

— Неплохо.

— Для знатока? — бармен вытер бокал полотенцем, но взгляд его не отрывался от гостя.

— Для человека, который знает, когда его пытаются обмануть.

Бармен замер на секунду, потом рассмеялся.

— Вы не из наших.

— А кто «ваши»?

— Те, кто знает, что здесь не просто пьют.

Рыжий улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз.

— Я слышал, ваш босс любит хороший виски.

Бармен нахмурился.

— Франсуа де Жан?

— Разве он не хозяин этого места?

— Хозяин — громко сказано. Он просто… частый гость.

— Как и я, надеюсь.

Он сделал ещё один глоток, затем медленно провёл пальцем по краю бокала.

— Говорят, он человек со вкусом.

— У него есть деньги, — бармен пожал плечами. — А деньги покупают вкус.

— И власть.

— Всё покупает власть.

Рыжий кивнул, будто соглашаясь, но его взгляд скользнул по залу, отмечая детали: камеры у потолка, дверь за стойкой, ведущую куда-то вглубь, двух охранников у входа, слишком непринуждённых, чтобы быть просто вышибалами.

— А вы? — внезапно спросил бармен. — Вы покупаете власть?

— Я? — он усмехнулся. — Я просто наблюдаю.

— Наблюдатели редко задерживаются здесь надолго.

— Может, я исключение.

Бармен налил себе рюмку, чокнулся с гостем.

— За исключения.

Они выпили.

— Вы знаете, — сказал рыжий, ставя бокал, — мне интересно… ваш босс. Он часто здесь бывает?

— Зависит от того, зачем вам это знать.

— Просто любопытство.

— Любопытство — опасная штука.

— А правда — ещё опаснее.

Бармен замер, потом медленно убрал бутылку под стойку.

— Вам стоит быть осторожнее с вопросами.

— Или что?

— Или вы не уйдёте отсюда с той же лёгкостью, с какой вошли.

Рыжий рассмеялся, но в его глазах не было веселья.

— Спасибо за совет.

— Налить ещё? — бармен кивнул на пустой бокал, решив разрядить обстановку.

— Ну что ж, давай дружище. — рыжий перешёл на «ты»

Бармен достал бутылку и налил.

— Как ты говоришь тебя зовут? — спросил бармен

Рыжий ухмыльнулся и мотнул головой.

— Хороший ход. Ты у всех, сюда зашедших, имя спрашиваешь?

— Нет, только у тех, с кем получается дружеская беседа.

— А, так выходит у нас дружеская беседа? Только я ведь не говорил тебе своё имя.

— Просто я подумал надо как-то обращаться друг к другу. Меня, например зовут Люк.

— Зови меня — рыжий задумался на секунду, а после, сказал — Лука.

— Хорошо, Лука, ты приезжий?

— С чего ты взял? — Лука краем глаза оглядел помещение: несколько столиков были заняты, но никто не смотрел в их сторону.

— Походка, — бармен ухмыльнулся. — У местных она другая.

Лука прищурился.

— А ты наблюдательный.

— В этом мире выживают только такие.

— Ну удачи тебе, тогда, в этом мире — Лука достал несколько смятых банкнот и положив их на стойку пошёл к выходу.

— Береги себя — крикнул бармен в спину уходящему, но тот даже не оглянулся.

Лука покинул заведение, а бармен принялся протирать стойку в ожидании новых заказов. Не прошло и нескольких часов как он забыл странного посетителя с рыжими волосами. И через несколько дней, когда в босса будут стрелять, он никак не свяжет покушение с этим добрым, на вид, молодым человеком…

*** ***

В это время к северу от Сан-Диего, за 1200 миль от бара, где Люк познакомился со странным, но приятным молодым человеком, в городе Остин, группа захвата ФБР готовилась к операции.

Башня Линкольн, по сути, высокотехнологический небоскрёб, представляла собой стеклянную цитадель с панорамными видами на город. Здесь, на двадцать пятом этаже Мэтью Харис сделал ещё один глоток из кружки продолжая стучать по клавишам. Комната была погружена в полумрак, нарушаемый лишь мерцанием множества экранов. Голубоватый свет мониторов отражался в алюминиевых банках с энергетиками, расставленных среди горстей проводов, флешек и жестких дисков. Воздух был густым от запаха перегретого железа, пыли и дешевого кофе, который хакер глотал литрами, не отрываясь от работы. Рядом висела распечатка ключевых IP-адресов и фрагментов кода, заляпанная кофейными пятнами. Клавиатура под пальцами — механическая, с вытертыми клавишами — стучала безостановочно, словно пулеметная очередь. Он сидел в кресле с протертой обивкой, ноги заброшены на стол. В углу дымился старый сервер, гудел кулер, пытаясь справиться с нагрузкой. На главном экране черный терминал, строки кода мелькали с пугающей скоростью. В глубине комнаты, на полке, стояла фотография: он в форме морпеха. Теперь это казалось другой вселенной. Мэтью нажал ещё несколько клавиш и на экране возникли новые вводные. Он нажал «Enter» и вдруг в дверь постучали.

— Кто там? — спросил Мэтью стараясь быстрее закрыть все «окна» в мониторе.

— ФБР! — раздался резкий голос за дверью. — У нас есть ордер!

Мэтью замер на долю секунды, пальцы уже летели по клавишам, пытаясь запустить скрипт самоуничтожения базы данных. Но было поздно. Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвались люди в бронежилетах с надписью «FBI» на груди. Первым вошел высокий агент с холодными серыми глазами, пистолет в руке не дрогнул ни на миллиметр.

— Руки от клавиатуры! На стол! Сейчас же!

Мэтью медленно поднял ладони, но взгляд его метнулся к серверу в углу. Если бы он успел…

— Не думай об этом, — агент шагнул ближе, блокируя путь. — Мы отключили твой внешний канал две минуты назад.

За его спиной оперативники уже рылись в проводах, изымали жесткие диски, снимали показания с оборудования. Один из них сорвал со стены распечатку с IP-адресами, свернул и сунул в пластиковый пакет.

— Мэтью Харис, вы арестованы за торговлю наркотиками, — произнес агент, доставая наручники. — У вас есть право хранить молчание…

Мэтью Харис не сопротивлялся. Наручники защёлкнулись и двое агентов повели его на выход. Воздух все еще пахнет перегретым железом и кофе, но его разрезали резкие голоса и треск полицейских раций.

— Компьютер чист, — пробормотал техник, откинувшись от монитора. — Шифрование военного уровня. Даже если что-то и было, теперь это нули и единицы где-то в космосе.

Старший агент, Кристоф Кларк, сжал челюсть. Он знал, что Харис не дурак, слишком чисто, слишком аккуратно. Ни следов транзакций, ни явных связей. Только косвенные улики: странные IP-переходы, зашифрованные чаты, да пара подозрительных распечаток. Был правда один свидетель. Кларк усмехнулся, вспомнив про свидетеля. Наркоман, которого взяли несколько дней назад. Под нажимом он и навёл ФБР, на электронный адрес с которого покупал дурь. Техникам удалось проследить поток данных до первоисточника, именно так они и оказались здесь.

— В общем, забираем всё, что можно унести — сказал наконец Кристоф —, попробуем надавить на парня. Плевать на все его виртуальные игры, меня интересует лишь информация относительно Сангре-де-Плата.

— Мы не сможем держать его долго — сказал один из агентов — Любой адвокат быстро сможет вытащить его, если мы не предъявим стоящих улик.

— Значит надо сделать так, чтобы адвокаты про него не узнали. Будем держать его столько сколько понадобится. Слишком многое на кону…

*** ***

Робсон посмотрел на судмедэксперта.

— Значит наркотики — пробормотал он, ещё раз взглянув в соответствующую графу в отчёте. — Уже четвёртая за неделю. Не многовато ли?

— Наркотик новый. Действует быстро, убивает еще быстрее.

Морг города Сан-Диего всегда был местом безмолвия, где холодный воздух пропитан запахом антисептиков и металла. Свет голубоватых ламп тускло отражался от кафельного пола, а ряды холодильных камер стояли, как немые стражи смерти. Над одним из столов, покрытых белой простыней, склонился судмедэксперт в зеленом халате. Он откинул прядь тёмных волос с лица мёртвой девушки и продолжил:

— М-да. Передозировка. По сути, та же ситуация, что и у предыдущих.

— Можешь, что ни будь сказать по составу?

— Я всё написал, но если пересказать вкратце, то это белый кристаллический порошок, который легко вступает в реакцию, а значит может менять цвет на розовый или голубоватый, в зависимости от примесей. Растворяется без остатка, не имеет резкого запаха, что делает его идеальным для подмешивания в напитки или инъекций. При передозировке вызывает восковую бледность кожи, цианоз — увидев вопросительный взгляд Джефа, эксперт пояснил — Синие губы и ногти. Если вовремя оказать помощь, то ещё можно спасти. Наркотик синтетический, подавляет дыхательный центр мозга, но не вызывает паники. Человек просто засыпает.

— Жуть — сказал Джеф — Как думаешь, могла она попасть к нам через границу?

— Вполне. В Мексике вечно всякую дрянь изобретают.

— Спасибо Джейк.

Джейк Рейнер работал в морге уже больше восьми лет и был хорошим экспертом, к тому же он был другом Робсону.

— Не за что, — Джейк снял перчатки и бросил их в мусорный контейнер. — Но, если хочешь мой совет, Джеф, не лезь в это дело слишком глубоко.

Робсон нахмурился.

— Почему?

— Потому что, — судмедэксперт понизил голос, хотя вокруг никого не было, — такие наркотики не появляются просто так. За ними стоят люди, у которых нет проблем убрать слишком любопытного копа.

Джеф усмехнулся, но в глазах у него не было веселья.

— Ты что, думаешь, я испугаюсь?

— Нет, — Джейк вздохнул. — Я думаю, ты полезешь туда, даже если тебя предупредить. Просто будь осторожен.

Робсон кивнул, ещё раз взглянул на бледное лицо девушки на столе и сжал кулаки.

— Четвёртая за неделю, Джейк. Кто-то должен это остановить.

— Да, — согласился эксперт. — Но главное — чтобы этот «кто-то» не оказался следующим в моём морге.

Джеф не ответил. Он уже повернулся к выходу, его тень скользила по кафельному полу, растворяясь в голубоватом свете ламп.

За дверью его ждал город; шумный, яркий, полный жизни. И смерти. Джеф толкнул стеклянную двустворчатую дверь и вздохнул вечерний воздух полной грудью. Дверь морга захлопнулась за спиной Джефа с глухим стуком, отрезая ледяное безмолвие мертвецкой. Вечерний воздух встретил его густой смесью выхлопных газов, нагретого асфальта и далёкого океанского бриза. Улица перед моргом была пустынна, лишь редкие машины проносились по мокрому, после недавнего дождя шоссе, оставляя за собой шуршание шин и отражение фар в лужах.

Фонари уже зажглись, их жёлтый свет дрожал в каплях воды на листьях пальм, выстроившихся вдоль тротуара. Где-то вдалеке гулко гудел гудок корабля, а с оживлённых улиц центра доносился приглушённый рёв музыки и голосов. Сан-Диего не засыпал, он просто менял кожу, сбрасывая дневную суету и надевая ночные огни.

У обочины, прислонившись к полицейской машине, стояла Джейн Картер.

— Ну что, герой? — спросила она, скрестив руки на груди. — Опять полез в чужую работу?

Джеф хмыкнул, но в его глазах не было ни улыбки, ни усталости, только твёрдая решимость.

— Четвёртая за неделю, Джейн.

Она вздохнула, кивнула в сторону машины.

— Тогда поехали. Пока кто-то не стал пятым.

Он сел в салон, и через секунду машина рванула с места, разбрызгивая воду из лужи. В зеркале остался лишь морг; холодный, безмолвный, с голубоватым светом в узких окнах.

— Вот объясни мне — прервала молчание Джейн — Зачем тебе это надо? Ребята из наркоотдела уже, должно быть шерстят притоны.

— Нет Джейн — Робсон выглядел задумчивым — Здесь что-то другое. Понимаешь, это не похоже на простой передоз наркоманов.

— И что дальше, мистер Шерлок? — спросила Джейн, пристально глядя на дорогу — В участок?

— Нет — Джеф раскрыл отчёт эксперта, который держал в руках.

— Где ты это взял?

— Он сам мне дал. Мы с Джейком старые друзья. Да не волнуйся ты так, это копия.

— Какая разница. Это не наше расследование. Ты понимаешь, что будет если Льюис узнает, что ты лазил в чужих делах без официального запроса. Ты же знаешь, он бюрократ до мозга костей и не поощряет такое.

Джейн резко свернула на съезд к центру города, шины взвизгнули на мокром асфальте.

— Знаю. Давай лучше заедем по адресу последней жертвы, — сказал Джеф, не отрываясь от отчёта. — Эшли Моррис. Улица Ферн, 1425.

Джейн резко нахмурилась.

— Ты серьёзно? Это уже граница Норт-Парка. Там уже наверняка побывали ребята из участка, опросили соседей, всё опечатали.

— Но мы там ещё не были, — парировал Робсон.

— Потому что это не наше дело!

— Четыре трупа за неделю — это дело всех, у кого есть хоть капля совести.

Джейн закатила глаза, но свернула на Ферн-стрит.

Улица была типичной для старого района Сан-Диего: узкие тротуары, низкие пальмы, выцветшие от солнца двухэтажные дома в стиле испанского ревивализма — бежевая штукатурка, черепичные крыши, кованые решётки на окнах. Они проехали несколько домов и возле номера1425 Джейн свернула на обочину и остановила машину.

Квартира Эшли Моррис находилась на втором этаже двухэтажного дома. Входная дверь была перетянута жёлтой полицейской лентой, а на косяке красовалась пломба с печатью департамента.

Джеф без колебаний сорвал её.

— Ты совсем охренел, — прошипела Джейн, но последовала за ним.

Внутри пахло пылью, дешёвым лавандовым освежителем и чем-то едва уловимым сладковатым, химическим.

Гостиная была маленькой, но уютной: диван с выцветшей обивкой, журнальный столик, заваленный журналами о моде, на стене висел постер какого-то инди-фестиваля. На полу виднелись следы обуви (криминалисты уже отработали), а на кухонном столе стояла пустая бутылка вина и два бокала. На одном – едва заметный розоватый осадком на дне.

— Смотри, — Джеф указал на бокал. — Она была не одна.

Джейн ничего не ответила. Она стояла у окна, задернув штору, и смотрела на улицу.

— Ты понимаешь, что будет если узнают, что мы здесь были.

— Джейн не будь занудой — пробормотал Джеф, заглядывая в спальню.

Комната была почти стерильной: аккуратно застеленная кровать, пара книг на тумбочке, ноутбук. Но в углу валялась сумочка, вывернутая наизнанку.

— Её уже обыскали, — сказала Джейн, заглянув через плечо.

— Не только полиция, — Джеф поднял с пола смятый чек из аптеки. — Кто-то искал что-то конкретное.

— Или она сама перерыла всё перед тем, как откинуться.

Джеф не стал спорить. Он подошёл к комоду и взял в руки одну из книг. «Мира Грант. Корм». Когда-то он читал эту книгу. Очередная страшилка про зомби. Он быстро пролистал её и ничего не обнаружив положил обратно. Взял вторую книгу. «Маргарет Этвуд. Слепой убийца». Название ему ни о чём не говорило, но вот когда он начал листать её, из книги выпал листок. Джеф положил книгу на место и нагнулся за листком.

— Нашёл что-то? — в дверях появилась Джейн.

— Не знаю. Возможно — Джеф поднял бумажку и увидел, что это билет на автобус Тихуана-Сан-Диего. Он обернулся к напарнице — Скажи Джейн. Ты любишь Мексику?

Робсон пошёл к выходу. Джейн пошла за ним.

— Не знаю, не думала об этом. А что? — спросила она выходя за напарником и прикрыв дверь.

— Думаю завтра возьмём с тобой выходной и съездим.

— Куда? В Мексику?

— Да. В криминальную столицу. Мы едем в Тихуану.

Джеф вышел на улицу и направился к машине. Джейн, шла за ним ничего не понимая. На тёмное небо надвигались тучи и уже падали первые капли. Начинался дождь.

Глава 2

Тридцать четыре дня до инцидента.

Франсуа де Жан откинулся на спинку кресла и прибавил звук. Он ждал сообщение в новостях, и сейчас он сидел и внимательно вслушивался в, подготовленные, фразы диктора о том, как ФБР блестяще провело задержание. И больше всего его рассмешила фраза, что блюстители порядка произвели арест без потерь. Ещё бы. Брали ведь особо опасного… Хакера. Что ж им не откажешь в умении преподносить маленькие успехи за большие победы.

Франсуа всматривался в панорамный вид Башни Линкольна, на экране, и думал о том, как должно быть разочарованны эти Чиканос. Да-уж. Разочарованы это слабо сказано. То, что взяли IT-специалиста, работающего на Сангре-де-Плата, Франсуа узнал практически сразу. Ему позвонили. Время было за полночь, но он не спал. Он только спросил;

— Раскололся?

— Нет — сказал звонивший — Но у федералов, это вопрос времени.

После этого Франсуа решил дождаться утрешнего выпуска новостей и сам в этом убедиться. Не то, чтобы он не доверял звонившему. Он вообще мало кому доверял. Ему хотелось посмотреть какое шоу сделают из всего этого. Существовала вероятность, что компьютерщика взяли за другое правонарушение: взломал правительственный сайт, смотрел порнушку, совращал какую-то малолетку, да мало ли чего мог натворить пацан. Но Франсуа чувствовал – тут есть связь с Мексиканцами. Интересно как много пройдёт времени, прежде чем федералы сунутся к Руису.

«… в результате спецоперации был задержан подозреваемый в киберпреступлениях международного масштаба. По данным ФБР, задержанный причастен к серии атак на финансовые системы нескольких стран. В ближайшее время ожидается официальное заявление…»

Франсуа усмехнулся. «Официальное заявление» — это когда начнут выкручивать руки, пока не скажет всё, что нужно. Он посмотрел на часы на правом запястье – 3:45 утра. Франсуа выключил телевизор. Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь отдалённым звуком, просыпающегося Сан-Диего, доносящимся с улицы. Он сидел в просторном кабинете на последнем этаже Северной башни комплекса Гранд, в 39 этажей. Пол был застелен тёмным дубовым паркетом, отполированным до зеркального блеска, а вдоль стен тянулись стеллажи с книгами в кожаных переплётах; классика, юридические труды, исторические хроники. Всё для вида. За его спиной, во всю ширину стены, открывался панорамный вид на утренний город: огни набережной, тёмные воды Тихого океана и силуэты кораблей вдали. Стекло было, тонированным, но не настолько, чтобы скрывать происходящее снаружи. Франсуа любил наблюдать. Его не зря прозвали Тень.

Франсуа поднялся с кресла и подошёл к окну. Его взору предстала Санта-Фе – улица, где находился офис его фирмы – неприметная артерия делового района, где стекло и бетон небоскрёбов соседствуют с низкими административными зданиями. Здесь нет толп туристов, нет вычурных витрин, только строгие вывески юридических контор, инвестиционных фондов и консалтинговых агентств. Идеальное место для тех, кто предпочитает оставаться в тени. Днём здесь кипит жизнь: небольшие магазины, кафе с террасами, пешеходы, спешащие по делам. Но с наступлением темноты район преображается. Узкие переулки, глухие фасады складов и полупустые парковки, становятся пристанищем для тех, кто не любит быть на виду.

Его контора, Вентура Кэпитал и Консалтинг, официально занималась инвестициями в недвижимость и бизнес-консалтингом. На деле же отмывала деньги, переводила капиталы между подставными фирмами и обеспечивала легальный фасад для операций, которые находились «на грани закона» - как любил про них говорить сам де Жан. Название ассоциировалось с благополучием (Вентура в переводе с испанского значило удача), а Кэпитал намекал на респектабельные финансы. В штате числились бывшие банкиры, бухгалтеры с гибкой моралью и пара юристов, готовых за закрытыми дверями объяснить, почему определённые транзакции «не подпадают под юрисдикцию США». Офис на последнем этаже ничем не выдавал свою истинную суть: дорогая, но сдержанная мебель, сертификаты на стенах, кофемашина итальянского производства. Даже секретарша у ресепшена выглядела как выпускница престижного университета, а не как подручная наркокартеля. Но за вторым, незаметным лифтом, куда вели только отпечатки пальцев Франсуа и его ближайших людей, находились комнаты с серверами, спутниковой связью и сейфами, где хранились флешки с цифровыми следами сделок.

Дверь кабинета открылась и в помещение заглянул Давид.

— Босс, не помешаю?

— Что там у тебя? — вместо ответа спросил Франсуа обернувшись и указав на кресло, на котором недавно сидел.

Давид прошел в кабинет и сел на кресло.

— Звонили от Руиса. Всё как ты сказал. У них есть товар. Но теперь им нужны не деньги.

— Они хотят ключ…

— Да босс. Их интересует «Кортес».

Всё идёт именно так как и предполагал Франсуа. Арест пацана вынудил Сангре-де-Плата искать специалиста на стороне. Но и при наличии хорошего айтишника и «железа» взлом системы займёт время. А времени как раз было в обрез. Все понимают, что выгоднее приобрести ключ. То, что «откроет все двери». Готовые коды, системные пароли, ссылки на нужные адреса и много полезной информации, всё это есть у де Жана.

Франсуа задумчиво провёл пальцем по стеклу, оставляя едва заметный след на холодной поверхности.

— «Кортес», — повторил он, растягивая слово, будто пробуя его на вкус. — Интересно, сколько они готовы отдать за него?

Давид пожал плечами:

— Думаю они согласятся на любые условия.

— Где Анри? — Франсуа так резко сменил тему, что на некоторое время вызвал смятение у своего подчинённого.

— Он спит, наверное, в комнате отдыха.

Анри Лакур, тот кто должен играть роль Тени на людях. Изображать своего босса. Анри везде сопровождал де Жана, или правильнее сказать де Жан всегда был рядом, не показываясь на глаза. Лишь самые приближённые, знали о существовании двойника, и, конечно, Давид Мартинез был в их числе.

— Разбуди его, думаю скоро от его актёрского мастерства будет многое зависеть.

Франсуа усмехнулся. На улице занялся рассвет. Где-то внизу загудел мусоровоз, а на горизонте показалась розовая полоса. Сан-Диего просыпался…

*** ***

…Они сидели на развалинах какого-то склада, где-то в Ливии, или, может, в Ираке, география стиралась, оставались только запахи: порох, пыль, дешёвый табак. Антонио, как всегда, курил, затягиваясь так глубоко, будто хотел проглотить весь дым мира. Его веснушчатое лицо расплылось в ухмылке.

— Представляешь, Малоун, — голос его звучал хрипло, но весело, — когда всё это кончится, я открою бар. «Мартини и Пули». Буду наливать тебе бесплатно, но только если ты расскажешь самую похабную историю из своей жизни.

— У меня нет похабных историй, — пробормотал Алекс, но уголок его рта дрогнул.

— Врёшь как сивый мерин, — Антонио фыркнул, выпуская дым колечком. — Ладно, тогда я налью тебе «Кровавую Мэри» и скажу, что это твоя совесть. Ты будешь пить и плакать.

Где-то вдали грохнул взрыв, но они даже не вздрогнули. Привыкли. Антонио вдруг стал серьёзным, что было редкостью.

— Слушай, если меня вдруг не станет…

— Заткнись, — Алекс резко перебил его.

— Нет, слушай, — Антонио наклонился ближе, и в его глазах, обычно беспечных, вдруг мелькнуло что-то твёрдое. — Если меня не станет, ты не тяни эту херню с «пропал без вести». Ты найди меня. Понял? Даже если это будет кусок мяса в мешке. Ты найдёшь. И скажешь мне в лицо, что я был болваном.

Алекс хотел ответить, но в этот момент… звонок. Резкий, настойчивый, как сигнал тревоги. Алекс дёрнулся, рука инстинктивно потянулась под подушку, где лежал «Глок». Секунда. И он уже на ногах, пальцы сжимают рукоять, взгляд сканирует комнату. Квартира была типичной для жилья наёмника: минималистичной, почти пустой, словно её обитатель готов был исчезнуть в любой момент. Диван с потёртой кожей, стеклянный стол с ноутбуком и мобильным телефоном. На стене висела карта мира, испещрённая отметками, как шрамами. Окно выходило на море, и по утрам солнечные блики скользили по полу, но сейчас было глухое предрассветное время, когда даже волны затихают.

Телефон зазвонил снова.

— Чёрт — выругался Алекс и провёл рукой по лицу, стирая остатки сна.

Он взял телефон и посмотрел на экран – номер скрыт. Нажал кнопку вызова и поднёс телефон к уху. Пару секунд звонивший молчал, словно слушал дыхание собеседника, чтобы понять, насколько внимательно он слушает.

— Алекс — голос женский. Звонкий. Без эмоций.

Он узнал её. Люсия Моралес. Одна из немногих кто знал его настоящее имя. Бестия в юбке. Может разговаривать с тобой «по душам», но, если ей что-то не понравится живо «выбьет из тебя всю душу». Это качество Алекс и ценил в ней больше всего. К тому же она вот уже несколько лет обеспечивает его «работой». Люсия получала заказы от Эудженио Эспозито, по прозвищу Сигара. Человека с манерами старого сицилийского аристократа и жестокостью пираньи. Он любил дорогие костюмы, большие сигары и… чистоту сделки. Эспозито знал про Алекса, но не больше, чем требовалось. В его глазах Малоун был просто «одним из…» - одним из тех, кого нанимают, когда нужен результат, а не вопросы. Одним из тех, кто умеет исчезать после выполненной работы, не оставляя следов.

— Слушаю — коротко произнёс Алекс.

— Спишь что ли?

— Нет… уже не сплю. Ты время видела?

— Почти шесть. Но это не важно…

— Я не спрашивал сколько время. — перебил её Алекс.

— У меня дело. Ты впустишь или заехать позже?

— Ты в Коронадо? Что ты здесь забыла?

— Так ты впустишь или как?

Алекс вздохнул, подошёл к окну и отдернул штору. Внизу, у подъезда его дома на Оушен Драйв, стояла чёрная Линкольн Навигатор с тонированными стёклами. Рядом, закутанная в лёгкий бежевый тренч, топталась Люсия, держа в руках сигарету. Её каштановые волосы, собранные в небрежный пучок, слегка растрепал утренний ветер. Даже отсюда было видно, как блестят её каблуки.

— Жди, — буркнул он в трубку и отключился.

Его квартира находилась на четвёртом этаже старого, но ухоженного кирпичного дома в Коронадо, тихом прибрежном районе, где жили отставные военные и те, кто предпочитал оставаться в тени. Лифта не было, только узкая лестница с коваными перилами, скрипевшая на каждом шагу. Алекс накинул чёрную футболку и камуфляжные штаны. Засунув "Глок" обратно под подушку, он вышел в коридор. Когда он распахнул дверь подъезда, Люсия уже стояла на пороге, аромат её духов, чёрная орхидея и табак, ударил в нос резче, чем запах пороха. За её спиной, у машины, замер Марко Рицци — высокий, широкоплечий, с лицом, словно высеченным из камня. Он кивнул Алексу, но остался на месте.

— Дерьмово выглядишь — сказала она и юркнула в подъезд.

— И тебе доброе утро — Алекс закрыл подъездную дверь и пошел следом.

Они поднялись на четвёртый этаж и зашли в квартиру; Люсия первая, Алекс за ней закрывая дверь.

— Какими судьбами в такую даль от дома? Неужели соскучилась? — пошутил Малоун помогая гостье снять плащ и закидывая его на вешалку.

Люсия, одетая в лёгкую шёлковую рубашку, тёмно-бордового оттенка с короткими рукавами, и стильные чёрные джоггеры из мягкой ткани с незаметными карманами на бёдрах, прошла в гостиную.

— Я здесь по делу — её голос стал жёстче

— Я почему-то сразу так и подумал — сказал он, проходя на кухню — Что ж, чувствуй себя как дома. Пиво будешь? — он открыл холодильник.

— Давай — согласилась Люсия и Алекс протянул ей взятую из холодильника Миллер Лайт.

— Ну. Слушаю — сказал Малоун, сев на диван и откупорив пиво.

— Тебе знаком некто Франсуа де Жан? — Люсия села рядом и отхлебнув из банки, поставила её на столик.

— Так — Алекс, сделал неопределённый взмах рукой — Слышал кое-что.

Люсия достала из кармана брюк конверт из плотной бумаги, слегка помятый по краям, словно его не раз перекладывали с места на место. Её пальцы, покрытые тёмно-бордовым лаком, ловко вскрыли его, и на стеклянную поверхность стола легла фотография.

— Это твой объект — пояснила она.

На снимке был высокий, жилистый мужчина с кожей цвета тёмного шоколада и резкими чертами лица. Его коротко стриженные волосы слегка серебрились у висков, а в глазах, узких и холодных, читалась привычка оценивать, взвешивать, решать. Он стоял на фоне белоснежной яхты, одетый в бежевый лён, одна рука в кармане, другая сжимала бокал с янтарной жидкостью. Улыбка на его губах была светской, но недоброй, как у хищника, притворяющегося гостем на званом ужине.

— Так стоп. Если это тот, про кого я слышал, то он владелец половины Сан-Диего, к тому же, если не ошибаюсь он партнёр Сигары. В чём тут фокус?

— Никакого фокуса — Люсия сделала ещё глоток и потянулась в карман за сигаретой — Я закурю?

— Кури — Алекс взял, с нижней полки столика, стакан и поставил его перед гостьей в качестве пепельницы.

— Ты во многом прав. Этот тип — Люсия указала на фото двумя пальцами с зажатой между ними сигаретой — Действительно крупный человек и не только Сан-Диего, но и всей Калифорнии. Что там они не поделили я не знаю, да и не важно. Ты скажи берёшься за дело?

— Ты же знаешь: не могу отказать красивым девушкам — Алекс попытался улыбнуться — Но у меня ряд условий.

— Без этого не бывает — Люсия улыбнулась в ответ, сделав ещё одну затяжку.

Она нравилась Малоуну. И не только как женщина. Люсия Моралес – это был один из тех, редких, случаев, когда красота не замещает ум, а дополняет его.

— Ты знаешь цену. Половину вперёд, два месяца на подготовку и сбор информации.

— Деньги в машине. Но вот времени у тебя не так много. Но есть и хорошая новость: информатором твоим будет парень по имени Рикко. Он раньше работал у де Жана. И многое знает.

— Работал — механически повторил Малоун — И его так просто отпустили? И я должен довериться тому, кого даже не знаю.

— Никто тебя не просит ему безоговорочно доверять — ещё глоток, затяжка, пепел в стакан —Он кое какой информацией владеет, остальное от тебя. У тебя месяц. Этого хватит чтобы многое перепроверить.

— И где я встречу твоего информатора?

Люсия выдохнула дым, её глаза сузились, будто она взвешивала каждое слово.

— «Корабль дураков», — наконец сказала она. — Бар на пирсе в Сан-Диего. Завтра, ровно в полдень. Рикко будет сидеть за дальним столиком у окна, в синей бейсболке и очках Рэй-Бэн. Он знает тебя в лицо.

Алекс хмыкнул, откинувшись на спинку дивана.

— Оригинально. Прямо как в плохом шпионском романе.

— Зато работает, — парировала Люсия, затушила сигарету в стакане. — Ты же не ждал, что он будут ждать тебя в оперном театре с табличкой «Предатель»?

— Ладно, ладно, — Малоун поднял руки — Полдень, «Корабль дураков». Берусь.

Люсия кивнула, её губы дрогнули в подобии улыбки.

— Деньги тебе передаст Рикко. Завтра. Там и детали обсудите.

— И всё-таки Люси — он всегда её так называл. Она, пожалуй, только ему и позволяла сокращать своё имя — Почему ты приехала? Можно было ведь и по телефону всё обсудить.

— Хотела посмотреть твою берлогу — сказала гостья, допивая пиво — Не подведи, Малоун.

Она встала, поправила складки на джоггерах, и Алекс проводил её взглядом до двери. Перед уходом она обернулась:

— И смени эту дурацкую футболку. Ты выглядишь, как бродяга с помойки.

Дверь закрылась. Алекс остался один, глядя на фото де Жана. Месяц. Тридцать дней, чтобы превратить этого улыбающегося хищника в труп.

Он допил пиво, раздавил банку в кулаке и швырнул в мусорное ведро.

— Ну что ж, Франсуа… — пробормотал он. — Давай познакомимся.

За окном первые лучи солнца пробились сквозь тучи, окрашивая море в цвет ржавой крови.

*** ***

Утро встретило их тяжёлым серым небом и липкой влагой, осевшей на лобовом стекле «Додж Чарджер». Джейн крутила руль, проклиная пробки на I-805, а Джеф уткнулся в копии отчётов судмедэксперта.

— «Белый кристаллический порошок, предположительно фентаниловый аналог с высокой лиофильностью. Быстро проникает через гематоэнцефалический барьер, вызывая угнетение дыхательного центра в продолговатом мозге. Смерть наступает в результате гипоксии, сопровождающейся брадикардией и цианозом…»

— Ты хоть что-то понимаешь в этом? — Джейн бросила взгляд на исписанные медицинскими терминами листы.

— Только в общих чертах. Похоже девушка получила передозировку от производного фентанила — пояснил Джеф — В небольших дозах это обезболивающие, по действию близкое к морфину, но самое интересное не это…

— Продолжай — попросила Джейн, когда напарник перевернул страницу отчёта.

Они свернули на узкую разбитую дорогу с рекламными щитами на испанском и английском. По обочинам тянулись склады, авторемонтные мастерские, лачуги с выцветшими фасадами. Запах бензина и жареной кукурузы просачивался в салон через приоткрытое окно.

— Вот оно — Джеф указал пальцем в отчет и Джейн украдкой взглянула туда — В составе обнаружили следы Salvia divinorum — галлюциногенного шалфея, который растёт только в горах Оахаки. Я тут вчера немного погуглил и выяснил, что подобное вещество шаманы веками использовали в ритуалах. Правда здесь он немного, скажем так, модифицирован, маскируя момент передозировки. Человек даже не понимает, что умирает.

— То есть это очередная дрянь, с примесью природного яда?

Джейн снова вырулила на шоссе.

— Ты знал, что придётся ехать в Мексику ещё до того, как нашёл билет?

— Ну у меня были кое-какие подозрения. Просто теперь получается; скорее всего наша жертва сама ездила через границу за наркотиком.

— Ты же понимаешь, что твоя версия притянута за уши. Нет никаких оснований связывать её поездку с этой дрянью.

— Согласен, но мы должны проверить.

Несколько минут они ехали молча. Они миновали Чула-Виста. Вскоре на пути возник пропускной пункт Сан-Исидро.

— Граница, — предупредила Джейн, замедляя ход перед КПП.

Пограничники лениво махнули им дальше, даже не проверив документы — полицейские номера делали своё дело. Джейн вырулила на Мексиканскую Федеральную трассу и прибавила скорость.

Тихуана обрушилась на них хаосом: крики уличных торговцев, рокот мопедов, музыка, доносящаяся из баров с потрёпанными неоновыми вывесками. Чарджер медленно пробирался по Проспекту Революции, где туристы в пьяном угаре фотографировались с местными в сомбреро. Джейн свернула в переулок, и шум мгновенно стих, сменившись гнетущей тишиной.

— Автовокзал должен быть в паре кварталах, — сказала Джейн, взглянув на навигатор. — И что мы будем делать? Спрашивать, где у вас можно приобрести наркотик?

— Сориентируемся на местности.

Остаток пути они ехали молча. Через несколько минут Джейн свернула к обочине, и Чарджер резко затормозил у тротуара, подняв облако пыли. Автовокзал представлял собой унылое бетонное здание с облупившейся краской, окружённое толпой усталых пассажиров, бродячих собак и торговцев, выкрикивающих названия городов.

Джеф вынул фотографию Эшли Моррис, сложил её пополам и засунул в карман брюк-чинос светлого бежевого оттенка.

— Пригодится — сказал он, увидев удивлённый взгляд Джейн.

Горячий, влажный воздух обрушился на них, как только они вышли из машины. Мексиканское солнце палило нещадно, превращая асфальт в раскалённое корыто, от которого волнами поднимался дрожащий маревом жар. Над головой сияло безоблачное лазурное небо, но дышать было тяжело, будто грудь сдавливала невидимая рука. Джеф достал из бардачка солнцезащитные очки с зелёными линзами и первым выбрался из машины. Скинул пиджак, оставшись в серой рубашке с короткими рукавами, расстегнутой на пару пуговиц. Затем снял наплечную кобуру с табельным оружием и оставив пиджак и оружие в машине захлопнул дверь. Джейн заглушила двигатель и забрав ключи тоже выбралась на раскалённый воздух Тихуаны. На ней была лёгкая чёрная футболка с коротким рукавом и надписью «SDPD» (San Diego Police Department), обтягивающие тактические штаны песочного цвета с кучей карманов. Волосы собраны в тугой хвост, на переносице — тёмные очки-авиаторы. Оружие она оставила в машине под водительским креслом.

Джейн пошёл к вокзалу, напарница нехотя последовала за ним, оглядываясь по сторонам. Автовокзал представлял собой хаотичное смешение звуков, запахов и цветов. В воздухе висели ароматы жареных бобов, специй и бензина. Громкоговорители хрипло объявляли рейсы, перекрываемые криками торговцев:

— «Agua fría» («Холодная вода»). «Cinco pesos» («Пять песо»)

Люди толпились у расписаний, сидели на потрёпанных скамейках, обмахиваясь газетами. Дети таскали за руку усталых родителей, туристы в панамах растерянно озирались, а местные в шлёпанцах и мятых футболках лениво покуривали в тени. Где-то вдалеке грохотал старый автобус, выпуская клубы сизого дыма.

— Чёрт, здесь как в бане, — проворчала Джейн, вытирая лоб. — Надеюсь, ты хотя бы знаешь, с чего начать?

Джеф достал билет, разгладил помятые уголки.

— По номерам рейса можно вычислить кассу, где его продали. Может, кассир запомнил её.

— В этой толчее? — Джейн фыркнула, но направилась к зданию вокзала, где под потрескавшейся вывеской «Taquilla» («Касса») собрались несколько человек. Над ними пролетела стайка голубей, вспугнутая рёвом мотоцикла. Где-то за спиной зазвучала гитара, уличный музыкант начал играть мелодию.

Кассир, потрёпанный мужчина с седыми усами, равнодушно взглянул на фото, затем на них.

— No la conozco (Не знаю её), — пробурчал он.

Джеф положил на стойку автобусный билет и указал на дату.

— Boleto Tijuana-San Diego. Hace tres días (Билет Тихуана-Сан-Диего. Три дня назад) — спросил он на ломанном испанском

Кассир пожал плечами, но взглянул на билет, скривившись.

— Es comprado en línea. No hay datos aquí (Куплен онлайн. Данных тут нет).

Джеф уже собирался продолжить расспросы, но в этот момент в кассу зашёл полицейский в потрёпанной форме.

— ¿Problema, señores? (Проблема, сеньоры?)

Джейн незаметно ткнула Джефа локтем в бок.

— No, todo bien (Нет, всё в порядке), — ответил Джеф и повернувшись к напарнице сказал — Пойдём отсюда.

Они вернулись к машине.

— И что теперь? — спросила Джейн нажав на кнопку брелока— Что он сказал?

Машина издала слабый сигнал моргнув фарами.

— Билет куплен онлайн — коротко перевёл Джеф.

Он открыл дверцу Доджа и достал пиджак. Из внутреннего кармана Джеф вытащил телефон и положил пиджак обратно на сиденье. Открыв список контактов, он нашёл нужный и набрав его, поднёс сотовый к уху.

— Buenos dias. Soy yo. (Добрый день. Это я).

— Джеф? — ответил мужской голос по-английски

Джеф прижал телефон к уху, прикрыв свободной ладонью другой конец трубки, чтобы заглушить шум улицы. В его голосе появились нотки лёгкой фамильярности, но без панибратства: Диего Барбоса был человеком, с которым можно было не церемониться, но уважение требовалось даже друзьям.

— Sí, amigo. Estoy en Tijuana (Да, друг. Я в Тихуане), —сказал он, переходя на испанский, хотя знал, что Карлос отлично говорит по-английски.

— ¿Otra vez problemas con drogas? (Опять проблемы с наркотиками?) — усмехнулся Барбоса.

— Siempre («Всегда»), — Джеф коротко рассмеялся, но тут же перешёл к делу. — Escucha, tenemos una muerta en San Diego. Sobredosis, pero con un giro raro — mezcla de fentanilo y Salvia divinorum. La chica viajaba aquí antes de morir. Necesito saber si alguien vende esa mierda en tu ciudad («Слушай, у нас в Сан-Диего мёртвая девушка. Передоз, но с приколом, смесь фентанила и Salvia divinorum. Она приезжала сюда перед смертью. Нужно узнать, кто торгует этим дерьмом в твоём городе»).

На другом конце провода на секунду воцарилась тишина. Потом раздался вздох, и Диего заговорил уже серьёзнее, понизив голос:

— Salvia... eso es raro. No es lo típico. Pero últimamente hay rumores de un nuevo producto en el mercado. Algo fuerte, algo que no es solo para adictos (Сальвия... это странно. Не типично. Но в последнее время ходят слухи о новом товаре на рынке. Что-то сильное, что-то не только для наркоманов).

Джеф почувствовал, как у него напряглись мышцы спины.

— ¿Dónde? (Где?)

Диего снова задумался, а потом произнёс медленно, словно взвешивая каждое слово:

— Hay un lugar... 'El Jardín de los Sueños'. No es un punto de venta común. Es más como... un club privado. Pero no tengo pruebas, solo habladurías (Есть одно место... Сад грёз. Это не обычная точка сбыта. Скорее... частный клуб. Но у меня нет доказательств, только слухи).

— ¿Dónde está? (Где это?)

— Cerca del Mercado Hidalgo. Pero, Jeff...— Диего сделал паузу. — Ten cuidado. Si es verdad lo de la Salvia, esto no es solo un negocio. Es algo más (Рядом с рынком Идальго. Но, Джеф... Будь осторожен. Если это правда про сальвию, то это не просто бизнес. Это что-то большее).

Джеф поблагодарил Диего и отключил звонок. Джейн, стоявшая рядом, скрестила руки на груди.

— Ну и?

— Едем на рынок Идальго.

— Не нравится мне всё это — сказала Джейн вбивая адрес в навигатор — Мы занимаемся не своим делом, в чужой стране и без какого-либо подкрепления. А ты даже не говоришь ради чего всё это.

— Поехали. По дороге всё расскажу…

Глава 3

За двадцать три дня до инцидента.

Солнце висело над Сан-Диего, как раскалённый медный грош. Александр Малоун надвинул панаму на глаза и откинулся на шезлонге. На нём были просторные бежевые шорты из лёгкого хлопка, выгоревшие на солнце, и свободная гавайская рубашка с принтом в виде пальм и попугаев. Ткань пропускала ветер, но всё равно липла к спине. На ногах потрёпанные кожаные сандалии, удобные, но не привлекающие внимания. Пляж находился недалеко от гостиницы, где Люсия заботливо сняла номер на имя Антонио Мартини, и Алекс не мог отказать себе в удовольствие провести вечер на берегу океана. Шум волн, крики чаек создавали иллюзию полного спокойствия. Это было идеальное место чтобы остаться наедине со своими мыслями, но мысли сегодня были тяжёлыми.

Прошло несколько дней после встречи с Рикко в баре «Корабль дураков», но горький привкус остался. Информатор, щуплый паренёк с нервными пальцами и бегающим взглядом, много знал, но вопрос доверия для Алекса оставался открытым.

«Де Жан – параноик, почти никогда не появляется, без надобности, в одних и тех же местах дважды, и уж точно, всегда в сопровождении вооружённой охраны». Рикко тогда наклонился через стол, запах дешёвого виски ударил в нос: «Каждую пятницу он лично проверяет выручку в своём баре La Belle Mort. Никогда не опаздывает. Никогда не отменяет. Как часы.»

Алекс потянулся за бутылкой минералки, стоявшей на песке рядом с шезлонгом. Вода была тёплой, но он сделал несколько глотков, пытаясь заглушить жар и напряжение. Он в очередной раз задумался над планом; сначала разведка. Завтра, он лично проверит бар под видом туриста. Нужно оценить охрану, расположение камер, пути отхода. Алекс понимал, что посетить бар можно один раз, максимум два. Незачем лишний раз привлекать к себе внимание. Другие места для устранения де Жана если не исключались полностью, то выглядели весьма «неудобными». Кроме бара Франсуа посещал офис своей фирмы, но о том, чтобы устроить там покушение нечего было даже рассуждать; во-первых, приезд в фирму был почти всегда неожиданным, а во-вторых, в офисе фирмы могли быть бронированные стёкла. Единственным местом куда де Жан приезжал лично и регулярно, был принадлежащий ему бар.

Помимо информации Алекс получил от Рикко деньги и ключ от ячейки в банке, где Люсия положила документы на имя Антонио Мартини. Алекс специально использовал имя друга из прошлого. Так было проще скрыть следы если что-то пойдёт не так, но в глубине души он знал, что это была ещё одна попытка удержать память о нём, пусть даже в виде фальшивой регистрации.

Гостиница «Оушен Парк» стояла в двух шагах от пляжа, притулившись между пальмами и неоновыми вывесками кафе. Невысокое здание в стиле средиземноморского китча: белые стены, черепичная крыша цвета засохшей терракоты, балконы с коваными решётками, на которых вечно сохли полотенца. Всё здесь пахло солёным ветром, хлоркой из бассейна и подгоревшим кофе из лобби. Ресепшен был крошечным, с потёртым ковром и постером с дельфинами на стене. Кондиционер гудел, как старый бомбардировщик, но хотя бы работал. Ключи выдавала рыжая девушка с татуировкой морской звезды на запястье. Она же, не глядя, бросала вялое: «Бассейн до десяти, бар — до двух». Номер Алекса был на третьем этаже, с видом не на океан, а на парковку – дешевле и менее заметно. Лифт дребезжал, будто вот-вот развалится, поэтому он поднялся пешком по лестнице, пахнущей морем и плесенью. Комната 312 встретила его жёлтыми обоями с выцветшими ракушками, жесткой кроватью и телевизором с кривым экраном. На тумбочке лежала Библия с потрёпанными страницами, а в мини-баре были две банки дешёвого пива и пакетики с солёными орешками. Зато шторы были плотные, душ горячий, а розетки рядом с кроватью. Для его целей сойдёт.

Алекс швырнул сумку на кровать, распахнул окно. Снизу доносился смех, звон бокалов и рёв скутера. Где-то за окном орала чайка. «Тихий отдых у моря», — усмехнулся он про себя.

Но главное здесь было не уют, а правила игры: для заселения в «Оушен Парк» хватало одного только паспорта, и никто не проверял его подлинность, не задавал вопросов и не запоминал лица. Идеальное место, чтобы оставаться незамеченным.

Алекс сделал пару глотков воды и поставил бутылку на песок, рядом с шезлонгом. Затем провёл рукой по карману шорт, нащупал телефон – старый кнопочный. Nokia, купленный за наличные в ломбарде. Никаких следов, никаких данных.

Он набрал номер, который помнил наизусть, и поднёс трубку к уху. Гудки прозвучали дважды, прежде чем на том конце ответили хриплым голосом:

— Слушаю.

— Завтра, десять утра, — коротко бросил Алекс, не представляясь. — Жди у входа гостиницы «Оушен парк».

— Хорошо — буркнул Рикко. В трубке послышался звук зажигалки, затем затяжка. — Буду.

Связь прервалась. Алекс сунул телефон обратно в карман, откинулся на шезлонге и закрыл глаза.

*** ***

Штат Техас

Региональное отделение ФБР в Далласе располагалось в массивном здании из темного стекла и бетона, напоминающем неприступную крепость. Архитектура выдержана в строгом современном стиле: четкие линии, минимум декора, узкие окна, напоминающие бойницы. Перед входом висел флаг США и вывеска с логотипом Федерального бюро расследований, подсвеченная холодным синим светом.

Кабинет заместителя директора ФБР по региону Уильяма Джонсона находился на четвертом этаже, где располагалось всё руководство. Сюда вёл отдельный лифт с биометрическим сканером, доступ к которому есть только у высшего состава и спецагентов имеющих соответствующий уровень доступа. Этаж почти безлюдный: здесь работают лишь несколько заместителей и их помощники. Пол устлан темно-синим ковром, заглушающим шаги, а свет приглушен, создавая атмосферу сосредоточенности. Широкий коридор с бежевыми стенами украшали черно-белые фотографии прошлых директоров ФБР и памятные таблички о важных операциях. По бокам массивные дубовые двери с табличками, но лишь одна из них — в дальнем конце — ведет в кабинет Джонсона. Перед ней стоит скамья из темного дерева, где иногда дожидаются посетители. Дверь открывалась в просторный кабинет с панорамным окном, выходящим на центр Далласа. Интерьер сочетает официальную строгость и легкий техасский колорит: Стены обшиты темным дубом, на одной из них висит флаг США, на другой — дипломы и награды Джонсона. Стол массивный из полированного красного дерева. На нем стоит компьютер с двумя мониторами, стопки документов, стальная подставка для ручек и фотография семьи в серебряной рамке.

Уильям Джонсон сидел на высоком чёрном кресле из натуральной кожи с регулируемой спинкой, и читал на мониторе отчёт о допросе Мэтью Хариса. В дверь постучали.

— Войдите — коротко сказал Джонсон, не отрывая взгляда от монитора.

В кабинет вошёл спецагент Кристоф Кларк – высокий, спортивное телосложение в строгом костюме и отполированных до блеска ботинках. В руках Кларк держал папку с надписью «Совершенно секретно».

— Сэр, у нас проблема — сказал вошедший — Вернее решение, которое может стать проблемой.

Джонсон оторвал взгляд от монитора, посмотрел на Кларка и откинулся в кресле, скрестив руки на груди.

— Говори.

— Харис согласился сотрудничать.

— Это же хорошо, — Уильям приподнял бровь.

— Но есть условие. Он требует защиты. Полной. Говорит, что, если его передадут обычной программе «Защиты свидетелей», его найдут и убьют за неделю.

— Уровень защиты будет зависеть от информации которой он владеет и которой готов поделиться.

Кристоф открыл папку и достав листок протянул её шефу.

— Поверьте; информация, при условии её достоверности, того стоит — прокомментировал агент.

Джонсон взял листок и внимательно изучив его поднял взгляд на Кларка.

— «Кортес»? Я думал её не существует.

— Да, сэр, многие так думали.

— Он подтвердил существование системы?

— Более того. Утверждает, что знает, как в неё войти.

Замдиректора встал и подошёл к окну. «Кортес» — это был святой Грааль для любого агента, занимающегося наркотрафиком. База данных, которая содержала маршруты, имена, схемы отмывания денег и точки перевалки крупнейших картелей. Если Харис действительно мог дать им доступ…

— Хорошо, — Джонсон повернулся и посмотрел на подчинённого — Пусть получит защиту. Но не через стандартную программу. Соберите свою команду. Самых проверенных.

Кларк кивнул, но затем неуверенно добавил:

— Есть ещё один момент. Харис настаивает, чтобы его вывезли из страны.

— Настаивает? — Джонсон, казалось, ненадолго задумался, после чего сделал неопределённый взмах рукой — Впрочем, ладно. Считай, что моё «добро» у вас есть. Можно передать в Лондон, через MI-5 и Скотленд-Ярд. Я могу договориться. Думаю, за «Кортес» они поддержат нашу программу и организуют документы и новую жизнь этому — он махнул рукой на монитор, где светилась фотография Хариса — Хакеру.

— Тогда начну собирать команду сегодня же.

— Есть одна просьба — Кларк взялся уже за ручку двери, но замер и обернулся — В сопровождении до Лондона должны быть наши люди. Полный контроль над ситуацией до момента передачи его англичанам.

— Само собой.

— И надо чтобы в сопровождении был спецагент Джонсон.

Он никогда не называл его сыном в разговоре с подчинёнными, но сейчас сразу было ясно о каком Джонсоне идёт речь.

— Лео Джонсон? — переспросил Кларк, хотя и так всё было понятно.

— Да. Мой сын. — Уильям сел в кресло — Послушай агент Кларк, я знаю какое отношение к моему сыну в бюро.

Голос Уильяма Джонсона стал тише, но в нём зазвучала сталь. Он откинулся в кресле, пальцы сложил домиком перед собой.

— Лео молод. Да, он не прошёл обычный путь. Да, он мог бы дорасти до спецагента и без моей фамилии. Но факт остаётся фактом — он мой сын. И я не позволю, чтобы его карьера разбилась о сплетни.

Кларк молчал. Он знал, что Лео Джонсон это слабое звено. Парень, который провалил операцию в Лос-Анджелесе, устроил перестрелку с гражданскими, а потом ещё и нахамил начальнику отдела. Но он также знал, что Уильям Джонсон не просто замдиректора, он был человеком, который мог одним звонком похоронить карьеру любого.

— Сэр, — осторожно начал Кларк, — я понимаю вашу позицию. Но Харис — это ключ к «Кортесу». Если что-то пойдёт не так…

— Ничего не пойдёт не так, — перебил Джонсон. — Лео сопроводит его до Лондона. Это будет его шанс доказать, что он не просто «сынок». А ты, Кларк, проследишь, чтобы всё прошло гладко.

Кларк сглотнул. Приказ есть приказ.

— Хорошо, сэр. Я соберу команду. Но если Лео снова накосячит…

— Тогда это будет моя проблема, — резко закончил Джонсон. — Удачи, агент.

Кларк кивнул и вышел, оставив замдиректора одного с его мыслями.

*** ***

Бойцовский клуб носил неофициальное название Муэрте и находился в промышленной зоне Сан-Диего, где бетонные стены пропитаны запахом пота крови и адреналина. Здесь нет гламура, только голый металл, тусклый свет прожекторов и рёв толпы, жаждущей зрелищ.

Для Франсуа де Жана это место было больше, чем просто ареной для драк. Муэрте был его личным Колизеем, где решались судьбы, заключались сделки и проверялась лояльность. Сам де Жан редко проявлял эмоции во время боёв. Он наблюдал за ними с холодной расчётливостью, как шахматист, разглядывающий доску. Но иногда, когда на кону стояло что-то большее, чем просто победа, в его глазах вспыхивал азарт. Ставки здесь делались не только на деньги. Информация, территория, запрещённый товар. В ход шло всё, что имеет цену, и если тебе есть чем платить, то тебе всегда здесь рады

Это место не значилось на картах, не светилось неоновыми вывесками. Оно жило в полумраке, как подпольный храм насилия, куда попадали только по рекомендации или под дулом пистолета. Вход охраняли двое громил, а металлоискатели на дверях искали не оружие, а прослушку. Полиция знала о клубе, но делала вид, что его не существует так как слишком многие чины получали свою долю с каждого боя.

Франсуа де Жан сидел в закрытой VIP-ложе за бронированным стеклом, наблюдая за боем внизу. Его двойник, Анри Лакур, расположился рядом, копируя позу босса; скрещённые ноги, пальцы, сцепленные на коленях. Давид Мартинез стоял у двери, его взгляд скользил между окном и коридором.

На ринге два бойца; один, массивный латиноамериканец с татуировками в виде змей, методично ломал защиту второго, тощего парня со шрамом через бровь. Удары глухо отдавались в стены, кровь брызгала на канаты.

— «Кортес» — произнёс Франсуа, не отрывая взгляда от боя. — Они хотят его. Мексиканцы. Руис звонил лично.

Анри нахмурился, его пальцы нервно постукивали по колену.

— Если ФБР выбьют информацию из Хариса, насколько я понимаю «Кортес» окажется бессмысленным. — пробормотал он.

Франсуа медленно потягивал виски. Лёд уже растаял, превратив напиток в мутную жижу. Он задумчиво покрутил бокал в руках, наблюдая, как свет преломляется в янтарной жидкости.

— Руис заверил, что этого не будет — наконец продолжил он — Как бы то ни было, мексиканцы предлагают сделку: тридцать процентов от всех поставок через Калифорнию на пять лет. В обмен на доступ к системе.

Анри присвистнул, откидываясь на спинку кресла.

— Это много.

— Это смешно, — резко оборвал его Франсуа, поставив бокал с резким звоном. — "Кортес" стоит вдвое больше. Но Руис знает, что без него мы не сможем контролировать маршруты. А без маршрутов не будет никаких денег.

Внизу латиноамериканец оглушил соперника ударом в челюсть. Тот рухнул на пол, кровь хлынула из носа, брызнув на первый ряд зрителей. Толпа взревела, кто-то бросил в сторону ринга пустую бутылку.

— Что будем делать? — вмешался Давид.

— Сделка назначена на пятое июля, если к этому времени вопрос с хакером решится, то будем торговаться, думаю они примут наши условия.

— А Эспозито? — Анри приподнял бровь, в его голосе зазвучало напряжение. — Он и так смотрит с жадностью на наши территории. Думаете, Сигара просто будет смотреть как мы забираем себе все поставки мексиканцев?

Франсуа медленно провёл пальцем по краю бокала, его взгляд оставался неподвижным, будто прикованным к окровавленному рингу.

— Эспозито? — Его губы дрогнули в едва заметной усмешке. — Он не дурак. Этот мир, хрупкий, как стекло, но всё же мир, приносит ему слишком много, чтобы его разбивать.

Толпа внизу взорвалась новым рёвом. Побеждённого уносили на носилках, а победитель, поднял окровавленные кулаки, принимая овации.

— Сигара любит деньги больше, чем войну, — продолжил Франсуа, наклоняя бокал, наблюдая, как последние капли виски стекают по стеклу. — А война — это всегда риск. Риск потерять то, что уже есть.

Анри задумался, его пальцы перестали постукивать. Давид у двери слегка расслабил плечи.

— Так что пусть смотрит, — Франсуа поставил бокал на стол с тихим звоном. — Пока он считает свою долю, мы будем считать нашу.

Внизу зажглись прожекторы, освещая новый поединок. Где-то в толпе звенели бутылки, смешиваясь с хриплыми криками ставок.

Мир держался на деньгах. И пока они текли рекой, даже волки вроде Эспозито предпочитали не кусать руку, которая их кормит.

Глава 4

За двадцать два дня до инцидента

Квартира Джефри Робсона располагалась в старом кирпичном здании в центре Сан-Диего, недалеко от участка, где он работал. Главная комната служила одновременно кабинетом и гостиной. На массивном деревянном столе, заваленном папками, лежал потрёпанный блокнот с заметками, досье эксперта относительно передозировки неизвестным наркотиком обозначенным условно MI-9 и сотовый телефон. Рядом был стакан с остатками вчерашнего кофе. На стене висела доска с нитями, связывающими лица, места и даты – точно такая же доска стояла в участке возле его рабочего места.

Книжная полка ломилась от юридических справочников, учебников по криминалистике и потрёпанных детективных романов. Между ними стояли несколько рамок с выцветшими фотографиями: молодой Робсон в полицейской форме, снимки с коллегами, снимок с Джейн возле машины на парковке полицейского участка и фото отца, поймавшего огромную рыбу – Джефу тогда было лет пять.

Спальня была аскетической: узкая кровать, тумбочка в которой хранился отцовский шестизарядный револьвер и на котором стоял радиоприёмник, настроенный на полицейскую волну и будильник, заполнивший своим звоном всю комнату.

Робсон протянул руку и отключил будильник. Он сел на кровати и взглянул на время – 7:15. Джейн должна заехать к девяти, значит ещё есть время привести себя в порядок. Несмотря на крепкий сон, он по-прежнему чувствовал усталость – сказывалась работа допоздна. Удалось поспать всего пару часов. Он вообще мало спал после той поездки в Мексику. Кто бы мог подумать, что всё так обернётся?

Джефри встал с кровати, и направился в ванную комнату. Он не стал менять вчерашнюю футболку и штаны цвета хаки. Почистив зубы, Джефри посмотрел в зеркало над раковиной. Щетина плотно покрывала его лицо, придавая ему неухоженный вид. Он провёл ладонью по подбородку, не брился уже четыре дня, и это его раздражало. Обычно он держал себя в форме, но последние дни выбили его из колеи. "Хватит это терпеть", — подумал он, открывая шкафчик за зеркалом. Там лежала бритва, пена и лосьон после бритья который подарила ему Джейн несколько месяцев назад. Пока горячая вода наполняла раковину паром, его мысли невольно вернулись к той поездке в Тихуану.

— Помнишь, год назад мы расследовали дело о нападении на бар «Бессонная ночь?» — спросил Джефри, когда они отъехали от автовокзала.

— Ещё бы — ответила Джейн выруливая на шоссе — Шуму тогда было не мало.

— Меня негласно командировали в Мексику.

— Ты же был…

— В отпуске, это часть легенды. В общем клуб этот принадлежит кому-то влиятельному в городе. Было подозрение что кто-то из своих «сливает» информацию местным авторитетам вот и был разработан, совместный с Мексикой, план. Для всех я был в отпуске, на деле же я поехал в Тихуану и работал в паре с местным полицейским.

Навигатор монотонно бубнил: «Через 500 метров поворот направо». Улицы постепенно сужались, яркие витрины сменились потрёпанными фасадами старых кварталов.

— Короче, мы с Диего — продолжал Робсон — Вышли на крупную партию наркотиков, которая должна была переправляться в Европу через торговый терминал в Насьонал-сити. Даже взяли одного дилера. Но тут самое интересное.

«Поворот направо», — снова напомнил навигатор. Машина свернула в узкий проулок. Джейн слушала напарника не перебивая.

— Вмешались вышестоящие чины, причём не только наши, но и мексиканские, и нам с Диего было велено прекратить дело, передав все документы по нему в ФБР, якобы это их дело.

— И ты так легко согласился? Зная тебя с трудом верится — сказала Джейн сворачивая с дороги, следуя указаниям навигатора.

— В точку. Сначала я хотел продолжить расследование, в частном так сказать порядке, но Льюис меня заверил, что ФБР сами раскрутят это дело, ведь дело о международном преступном синдикате (а то, что это было так никто не сомневался) подпадает под юрисдикцию ФБР и, якобы, у них есть уже задержанные по этому делу. Я передал все документы. Но через некоторое время в Насьонал-сити был пожар. Уничтожены несколько складов, контейнеры даже какое-то судно пошло ко дну.

— Я что-то такое слышала — сказала Джейн сжав руль так, что костяшки побелели.

— В дело опять вмешалось ФБР — продолжал Робсон — Дело замяли «за недостатком улик».

— Извини, Джеф, но я всё ещё не понимаю, где связь с нынешними передозами?

— Ты дослушай до конца. Помнишь я сказал, что мы взяли одного. Так вот, задержанный сказал, что Мексиканцы придумали нечто новое, с виду синтетика, но содержит экстракт местного растения, он даже хотел показать нам, где его перерабатывают, но через пару дней парня нашли в камере мёртвого – сердечный приступ.

— Почему ты раньше мне обо всём не сказал?

Они подъехали к рынку и остановились. Джейн посмотрела на напарника.

— Прости Джейн. Сначала полная секретность, а потом это уже не имело смысла.

— Всё равно надо было сказать — пробормотала Джейн выбираясь из машины.

Робсон вышел из машины и сказал:

— Джейн, возьми оружие. — затем надел кобуру и прикрыл её пиджаком.

— Ты же знаешь, что нам запрещено появляться здесь с оружием? — спросила Картер забирая из-под сидения пистолет.

— Знаю.

— Хорошо — Джейн положила оружие в сумочку и закинув её на плечо закрыла машину — Просто не хотелось бы встретившись с патрульным для проверки документов, получить лет 30 за провоз оружия.

Рынок Идальго встретил их шумом и разноцветьем. Под навесами из рваных брезентовых тентов торговцы выкладывали горы специй, связки сушёного перца, яркие фрукты и груды керамики. Воздух был густым от запахов жареного мяса, перца и пыли. Дети носились между лотками, а пожилые женщины в широких юбках перебирали товар, торгуясь на испанском.

— «Jardín de los Sueños»... — пробормотал Джеф, озираясь. — Где-то здесь.

— Ты хотя бы представляешь, как это место выглядит? — спросила Джейн, прижимая сумку к боку.

— Нет. Но Диего сказал, что это не обычный наркопритон. Смотри по сторонам, думаю мы поймём, когда увидим то, что нужно

Они медленно пробирались сквозь толпу, пока не наткнулись на узкий переулок, зажатый между двумя полуразрушенными зданиями. В глубине почти незаметная среди граффити, висела вывеска с потускневшими буквами: El Jardín de los Sueños. Под ней виднелась низкая дверь, обитая железом.

— Так просто? — Джейн медленно шла за напарником, плотнее прижимая самку, готовая в любой момент выхватить оружие — Думаешь, здесь продают эту дрянь?

— Сейчас и узнаем — сказал Джеф.

Он постучал кулаком по двери и на короткое время переулок заполнило металлическое эхо. Ждать им пришлось недолго. Дверь открыл высокий мужчина в безупречном костюме. Его лицо было гладким, почти без морщин, но в глазах стояла холодная пустота. Изнутри потянуло ароматом ладана и чего-то сладкого, почти химического. В полумраке виднелся узкий коридор, освещённый тусклыми красными лампами.

Джеф притворно почесал нос, изображая нервозность.

— Escuchamos que aquí venden algo... especial (Слышали, тут продают кое-что... особенное), — сказал он, намеренно запинаясь, будто не мог подобрать слова.

Мужчина в костюме медленно осмотрел их с ног до головы. Взгляд задержался на сумке Джейн, но она лишь нервно ухмыльнулась, изображая нетерпение.

— ¿Especial? (Особенное?) — переспросил он, и в его голосе скользнула насмешка.

— ¡Mierda, hombre! Sabes de lo que hablamos. Ese polvo blanco con hierba. ¡El que hace volar hasta el infierno y de vuelta! (Чёрт возьми, мужик! Ты знаешь, о чём мы. Этот белый порошок с травой. Тот, что отправляет в ад и обратно!).

Костюмированный стражник на секунду замер, затем едва заметно кивнул и отступил, пропуская их внутрь. Затем охранник выглянул наружу, повертел головой и убедившись, что никого больше нет закрыл дверь и пошёл по коридору показав кивком головы чтобы посетители следовали за ним. Коридор был узким, стены обтянуты тёмно-бордовым бархатом, пол скрипел под ногами. Красные лампы мерцали, создавая ощущение, будто они идут по артерии какого-то живого существа. В воздухе витал тяжёлый запах ладана, смешанный с чем-то металлическим, почти как кровь. Джейн шла, следом стараясь не показывать охватившее её чувство страха. Она поравнялась с Джефом и прошептала:

— Ты уверен, что это хорошая идея?

— Нет — так же тихо ответил Джеф.

Они вышли в просторное помещение. Тусклый синий свет лился с потолка, подсвечивая клубы дыма, зависшие в воздухе. Вдоль стен стояли низкие диваны с бархатной обивкой, на которых полулежали люди с блуждающими взглядами. В центре зала был бар; массивная стойка из тёмного дерева, за которой бармен в чёрной маске смешивал коктейли, добавляя в них капли из маленьких пузырьков.

Джеф медленно обвёл взглядом зал. Тусклый синий свет, клубы дыма, полулежащие фигуры на диванах — всё это напоминало декорации к фильму о декадансе, но здесь чувствовалась не просто праздность, а какая-то липкая, вязкая угроза. Воздух был густым, сладковатым, с металлическим привкусом, от которого першило в горле.

Он заметил, что бармен за стойкой не просто человек в маске. На его правом предплечье, когда он потянулся за бутылкой, мелькнула татуировка. Джеф прищурился. Это был не просто орнамент. Это был знак. Символ, который он видел в старых полицейских архивах, когда ещё работал по картелям. Знак принадлежности к «Сангре Ла Плата».

Его взгляд скользнул дальше. У дальней стены, в полумраке, сидели двое мужчин. Их костюмы были слишком дорогими для этого места, а осанка выдавала военную выправку. Они не пили и не разговаривали, просто наблюдали. Телохранители.

Джеф почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это было не просто место для богатых наркоманов. Это был форпост. Представительство.

— «Сад грёз» принадлежит Мендосе, — прошептал он Джейн, наклонившись к самому её уху, чтобы перекрыть тихую музыку. — Но это ширма. Я видел этот знак у бармена. Это люди из «Сангре Ла Плата».

Джейн вздрогнула и инстинктивно сжала его локоть.

— Картель? — её голос был едва слышен.

— Да.

В этот момент музыка стихла окончательно. В наступившей тишине скрипнула дверь служебного входа в глубине зала.

Он заметил, что бармен за стойкой — не просто человек в маске. На его правом предплечье, когда он потянулся за бутылкой, мелькнула татуировка. Джеф прищурился. Это был не просто орнамент. Это был знак. Символ, который он видел в старых полицейских архивах, когда ещё работал по картелям. Знак принадлежности к «Сангре Ла Плата».

Его взгляд скользнул дальше. У дальней стены, в полумраке, сидели двое мужчин. Их костюмы были слишком дорогими для этого места, а осанка выдавала военную выправку. Они не пили и не разговаривали, просто наблюдали. Телохранители.

Джеф почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это было не просто место для богатых наркоманов. Это был форпост. Представительство.

— «Сад грёз» принадлежит Мендосе, — прошептал он Джейн, наклонившись к самому её уху, чтобы перекрыть тихую музыку. — Но это ширма. Я видел этот знак у бармена. Это люди из «Сангре Ла Плата».

Джейн вздрогнула и инстинктивно сжала его локоть.

— Картель? — её голос был едва слышен.

— Да.

В этот момент музыка стихла окончательно. В наступившей тишине скрипнула дверь служебного входа в глубине зала.

— El Jardín de los Sueños... (Сад грёз, блин) — прошептал Джеф, оглядываясь.

Джейн сжала его локоть.

— Тут даже воздух пропитан этой дрянью, — сказала она, чувствуя, как сладковатый химический запах щекочет горло.

Охранник провёл их к свободному столику в углу, где уже стояли два бокала с мутной жидкостью.

—Para empezar (Для начала), — сказал он, и его губы растянулись в безжизненной улыбке.

Джеф кивнул, делая вид, что благодарен, но как только мужчина отошёл, тут же отодвинул бокалы.

— Ни за что, — прошипел он.

Джейн скользнула взглядом по залу.

— Зачем мы сюда пришли Джеф?

— Это называется импровизация…

— Из-за тебя нас подстрелят. Видишь того парня у бара? — Она едва заметно мотнула головой в сторону тощего мужчины в кожаном жилете. — Он пялится на нас уже минуту.

Джеф не стал поворачиваться, но краем глаза заметил, как незнакомец что-то шепнул бармену.

— Похоже нас вычислили, — тихо сказал он. — Или ждут, что мы начнём "дегустацию".

— Может, стоит уйти, пока не поздно? — Джейн уже чувствовала, как мурашки бегут по спине.

Но было уже поздно. Из-за барной стойки вышел высокий мужчина в белоснежном костюме. Его волосы были идеально уложены, а пальцы украшены массивными перстнями. Он медленно шёл к их столику, и с каждым его шагом в зале воцарялась тишина. Даже музыку приглушили.

— Что будем делать? — шепнула Джейн

— Продолжаем импровизировать.

— Bienvenidos(Добро пожаловать), — произнёс мужчина, останавливаясь перед ними. Голос был мягким, почти ласковым —Nuevos clientes...

Джеф притворно улыбнулся.

—Sí, nos recomendaron este lugar (Да, нам посоветовали это место).

Джейн по-прежнему старалась не вмешиваться в разговоры, её знания языка хватало чтобы в общих чертах понимать смысл, но она боялась, что её произношение выдаст в ней иностранку.

— ¿Recomendaron? — Мужчина склонил голову. —¿Quién? (Кто?)

— Эшли Моррис.

Имя прозвучало как выстрел.

Джейн удивлённо подняла глаза на напарника. Пауза затянулась. В воздухе висел немой вопрос: Ты, что творишь Джеф?

Белая тень в костюме замерла. Потом его губы дрогнули в подобии улыбки.

—Ah... Эшли. — он попросил гостей подождать пару минут и ушёл в сторону стойки.

— Джейн — вдруг сказал Робсон и в голосе мелькнула тревога — Похоже нас вычислили. Уходим. Без суеты, но быстро.

Джеф схватил Джейн за руку и резко потянул за собой, пробираясь сквозь толпу одурманенных посетителей. В воздухе повисло напряжение, словно перед грозой.

—¡Policía! — раздался чей-то крик из глубины зала.

В тот же момент несколько человек бросились к ним, пытаясь преградить путь. Один из охранников вскинул руку, но Джеф резко толкнул его плечом, сбивая с ног. Джейн рванула сумку с пистолетом ближе к себе, готовая в любой момент открыть огонь. Джеф боковым зрением увидел, как один из охранников выхватил оружие и прицелился. Робсон дёрнул из кобуры свой Глок повернулся и выстрелил. Пуля попала в стену; слева от охранника взметнулось облачко штукатурки и бетона. Раздались крики, началась паника.

— Бежим! — прошипел Джеф, толкая Джейн вперёд.

Они вбежали в коридор чувствуя, как преследователи пробираются сквозь толпу за ними. Через несколько секунд они увидели дверь ведущую на улицу. Охранник возле двери не успел ничего сделать – Джеф направил на него оружие и тот поднял руки. Они выскочили на улицу, и горячий воздух рынка ударил им в лицо. Не оглядываясь, они рванули к машине, втискиваясь между лотками и удивлёнными торговцами.

— Заводи! — Джеф влетел в пассажирское сиденье, убирая оружие в кобуру.

Джейн резко повернула ключ, двигатель взревел, и через секунду они уже вылетали на главную дорогу, оставляя позади крики и хаос…

… Горячая вода смыла пену с его лица, оставив кожу гладкой, но слегка раздражённой. Он провёл ладонью по подбородку, ощущая знакомую прохладу лосьона, который подарила Джейн. «Хотя бы что-то нормальное в последние дни", — подумал он.

На кухне зашипела кофемашина. Время — 8:30. До приезда Джейн ещё полчаса. Он налил себе чашку чёрного кофе и сел за стол, разглядывая доску с нитями.MI-9. Тихуана. Пожар в Насьонал-сити. Всё было связано, но как именно? Внезапно в памяти всплыл другой кабинет – просторный, с массивным дубовым столом. Капитан Эндрю Льюис, его начальник, сидел напротив, лицо искажено яростью.

—Ты вообще понимаешь, что натворил?!— Льюис ударил кулаком по столу. —Я договорился, чтобы тебя пропустили с оружием! Чтобы мексиканцы не задавали лишних вопросов! А ты устроил там стрельбу!

—Мы вышли на склад с наркотиками, —Джеф спокойно смотрел ему в глаза. — Стрельба – это громко сказано, во-первых, а во-вторых, у нас не было другого выхода.

— Это твоё оправдание? — Льюис встал, его голос дрожал. —ФБР теперь на ушах, мексиканцы в бешенстве, а мне приходится отдуваться! Ты вообще представляешь, какой скандал мог бы быть, если бы тебя там убили?!

Джеф молчал.

—Всё, Робсон. Ты отстранён. Пока всё не уляжется я не хочу тебя видеть в участке. Ещё не известно, чем нам аукнется стрельба в Мексике.

Робсон не стал тогда спорить с шефом. Он просто вышел из кабинета, зная, что доведёт это дело до конца официально или нет, уж слишком много сил в него вложено.

Кофе остывал. Джеф вздохнул и допил его залпом.

*** ***

Терминал №7 порта Насьонал-Сити представлял собой гигантскую бетонную коробку, забитую контейнерами, кранами и грузовиками. Здесь, под шум дизельных двигателей и крики докеров, Эудженио Эспозито, известный в криминальных кругах как Сигара, осматривал новый груз. Он стоял на втором этаже административного здания, затягиваясь толстой кубинской сигарой. Дым клубился вокруг его крупной фигуры, окутывая лицо, изрезанное морщинами и шрамами. На нём был безупречный тёмно-синий костюм, под которым угадывался кобурный ремень с массивным «Кольтом».

—Всё чисто?— спросил он, не поворачиваясь.

—Да, босс, — ответил Марко Риццы, его правая рука. —Контейнеры с кофе и фруктами уже прошли таможню. Наш товар внутри. Никто даже не заподозрил.

Марко сидел в углу комнаты на кожаном кресле с низкой спинкой, закинув ногу на ногу. Его пальцы медленно барабанили по подлокотнику, а взгляд скользил между документами на столе и окном, за которым копошились докеры. Комнатка была маленькой, обставленной с минимальным комфортом: письменный стол на котором, помимо документов стояла пепельница, потрёпанное кожаное кресло, пара металлических шкафов для документов и старый кофейный аппарат, булькающий на подоконнике. Стены украшали лишь календарь с отметками поставок и карта порта, испещрённая красными крестиками.

—А мексиканцы?

Марко нахмурился.

—Мексиканцы ведут себя спокойно, хотя после ареста их хакера должны были бы нервничать. Наши люди говорят, что де Жан разговаривал с ними, вроде как речь шла про «Кортес».

Сигара замер. Его пальцы сжали сигару так, что та треснула.

—Этот французский ублюдок...— прошипел он. —Он что, решил, что может торговаться с Руисом за моей спиной?

—Пока это только слухи, но, если они подтвердятся, в городе запахнет жареным.

Эспозито резко развернулся и подошёл к окну. Внизу, среди грузовиков и кранов, копошились рабочие. Некоторые из них были его людьми. Он осматривал свою территорию, уже не в первый раз думая о том, что ему не обязательно всегда лично присутствовать при перегрузе товара. Эту работу, вполне, можно поручить тому же Марко. Сигара был уверен – Риццы бы справился.

—Мексиканцы знают, что порт — это моя территория. Если они хотят торговать с де Жаном, значит, они уже не доверяют мне.

Нет! Эспозито никогда не поручил бы кому-то другому держать под контролем хоть какую-то часть сделки. И дело не в том, что ему следовало опасаться, что его кинут, нет, просто он считал личное присутствие залогом полного к себе доверия.

—Что будем делать?

Сигара медленно выдохнул дым.

—Во-первых, ускорить поставки. Пусть всё, что у нас есть, уходит в Европу до конца недели. Во-вторых...— он повернулся к Марко, и в его глазах вспыхнул холодный огонь. —Узнай, что известно федералам, и как они вышли на мексиканского айтишника. Если они раскололи его, то надо менять планы; если же нет, то сделай так чтобы они и впредь ничего не знали.

Марко кивнул.

— А может наоборот было бы неплохо если бы легавые имели полный доступ к «Кортесу»? — предложил Марко.

Эспозито повернулся так резко, что Риццы почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Поясни…

Марко Риццы был единственным человеком в окружении Эспозито, кто мог открыто выражать свои мысли боссу, и даже предлагать варианты. Но были моменты, когда и он боялся реакции Сигары. И сейчас был именно такой момент.

— Франсуа де Жан собрался торговать с мексиканцами и ни для кого не секрет, что у него есть доступ к «Кортесу». Мексиканцы много отдадут за систему. А Франсуа не продешевит, будь уверен. А если «Кортес» станет известен всем, то и продать его не получится.

— Если Люсия сделала, то о чём я её просил, то считай де Жан уже покойник просто ещё не знает об этом — Эспозито затушил сигару в большой хромированной пепельнице в виде черепа и снова повернулся к окну, сцепив руки за спиной — А «Кортес» нужен не только мексиканцам.

Эспозито замер у окна, его широкие плечи напряглись под тщательно отглаженным пиджаком. Внизу, среди хаоса кранов и грузовиков, его люди метались, как муравьи.

—«Кортес» — это не просто система, Марко, — наконец произнёс Сигара, не отрывая взгляда от порта. —Это ключ. Ключ ко всем нашим операциям за последние несколько лет. Если федералы его получат, они не просто возьмут меня. Они возьмут всех. Тебя. Люсию. Даже старика Руиса. Вся цепочка поставок будет нарушена.

— Хорошо босс, я понял.

Марко встал и вышел, оставив Эспозито наедине со своими мыслями.

*** ***

Старый Шевроле Импала, выкрашенный в потускневший чёрный с затемнёнными стеклами, стоял напротив гостиницы Оушен Парк, мотор тихо урчал, будто старая собака, не решающаяся заснуть. Сан-Диего встречает утро ярким солнцем, и свет, отражаясь от стёкол отеля, бьёт Рикко в глаза. Без четверти десять.

Рикко прикурил сигарету, выпуская дым в приоткрытое окно и надел солнцезащитные очки. Скоро должен появиться Малоун. Всё как договаривались. Рикко затянулся, стряхнул пепел на асфальт. Он прищурился, следя за входом в гостиницу. В воздухе витал запах соли и жареных морепродуктов – классический коктейль Сан-Диего. По тротуару проходила пара туристов в ярких гавайских рубашках, смеясь над чем-то своим. Они даже не глянули в его сторону.

Внезапно дверь отеля распахнулась, и на пороге появился Малоун. Он окинул взглядом улицу, будто проверяя, не следит ли кто, затем уверенно зашагал к машине. Рикко убрал сигарету в пепельницу и положил руку на рычаг переключения передач. Малоун подошёл к пассажирской двери, открыл её и молча уселся внутрь.

Мотор Шевроле взревел глуше, и машина плавно тронулась с места, сливаясь с потоком машин на набережной. Впереди сиял океан, бескрайний и равнодушный.

— Какие планы? — решился наконец Рикко прервать молчание после того, как они проехали пару кварталов.

— Поедем к бару де Жана — буркнул Малоун, глядя в окно — Нужно осмотреться. Потом решим, что дальше.

Рикко свернул на узкую улицу, зажатую между кирпичными фасадами старых доков и новыми стеклянными коробками офисов. Машина двигалась по набережной, оставляя за собой шлейф дыма и запах бензина. Солнце поднималось выше, превращая асфальт в раскалённое зеркало. Они свернули с Пёрл-Стрит на 5-ю авеню, где плотность машин резко возросла. Рикко ловко лавировал между такси и туристическими автобусами, то притормаживая, то резко ускоряясь. По сторонам мелькали кафе с яркими вывесками, сувенирные лавки и офисные здания с зеркальными фасадами.

Через несколько минут показался бар La Belle Mort – низкое кирпичное здание с вывеской в стиле старого Нового Орлеана: тёмное дерево, золотые буквы, подсвеченные неяркими фонарями даже днём. Напротив, через дорогу, возвышалась гостиница: четырёхэтажная, с узкими балконами и шторами, плотно задернутыми в большинстве окон.

— Останови здесь — сказал Малоун.

Рикко припарковался за два дома от бара, выключил двигатель и достал сигарету.

— Охрана у входа — Рикко затянулся, выпустил дым и указал на двух вышибал в чёрном у входа — Камеры над дверью, ещё одна вон там, на углу. В помещении четыре камеры, по углам, тем самым охватывая всё внутри.

Малоун молча кивнул. Его глаза скользили по деталям: пожарный выход слева, глухая стена справа, окна на втором этаже. Взгляд Алекса метнулся на гостиницу напротив, скользнул на второй этаж и задержался на полуоткрытых окнах.

— Что скажешь? — спросил Рикко

— Там, на втором этаже, — тихо сказал Малоун, не отрывая взгляда от окна гостиницы. — Угловой номер. Хороший обзор на вход в бар, глухие стены по бокам — никто не увидит вспышки. Один подъезд, два выхода: лестница и лифт.

Рикко кивнул, докурил сигарету и раздавил окурок в пепельнице.

— А как с охраной?

— Не проблема. — Алекс достал из кармана небольшой блокнот и быстро набросал схему. — Значит де Жан появляется здесь каждую пятницу в три? Он подъезжает на машине, выходит, задерживается у входа на пару секунд, поздороваться с охраной. И того: выйти из машины, дойти до бара, нужно секунд 10. Думаю снайперский выстрел – то, что нужно. Если всё пойдёт по плану, пока охрана сообразит, что случилось мы будем далеко.

Рикко усмехнулся:

— Ты уже всё продумал.

— Всегда. — Малоун закрыл блокнот. — Теперь поехали, что ни будь выпьем да перекусим, вечером обдумаю детали, завтра напишу список что мне понадобится.

— Так может в этот бар и зайдём? — спросил Рикко заводя машину.

Алекс не ответил, но этого и не требовалось.

*** ***

Город внизу кипел жизнью, но здесь, на 39-м этаже, царила тишина, нарушаемая лишь мерным гулом кондиционеров. Франсуа де Жан стоял у панорамного окна, заложив руки за спину. В отражении стекла его лицо казалось высеченным из тёмного мрамора; резкие скулы, холодные глаза, чуть сжатые губы. За его спиной в кресле у стола сидел Давид Мартинез, на диване, вдоль стены расположились двое юристов; все трое одеты в строгие костюмы.

— Сделка с «Лос-Сурментес» сорвана — сказал один из юристов перебирая папку с документами — Они отказались от наших условий. Говорят, что у них уже есть партнёр.

Франсуа не шелохнулся.

— Кто?

— Не знаем. Но слухи…

— Оставьте слухи газетчикам.

Подчинённый замолчал. В воздухе повисло напряжение. Франсуа медленно повернулся.

— Через несколько часов, встреча с инвесторами. — Франсуа медленно прошёлся вдоль окна, его пальцы слегка постукивали по стеклу в такт невидимой мелодии. — Они ждут от нас уверенности, дайте им её. Пусть видят только цифры, только перспективы. Пусть поверят, что их вложения — это ключ к новому уровню.

Он остановился, и его взгляд скользнул по каждому из присутствующих.

— А потом… потом мы вернёмся к «Лос-Сурментес».

Давид Мартинес наклонился вперёд, брови сдвинуты.

— На их условиях?

— Их условия — это единственные условия, — резко отрезал Франсуа. — Такого клиента терять нельзя. Они контролируют половину поставок в регионе. Если у них появился новый партнёр, значит, кто-то уже сделал шаг, который мы не успели.

Он слегка сжал губы, в его глазах мелькнуло что-то опасное.

— Так что выжмите из инвесторов всё, что можно. А потом мы заключаем сделку на их условиях. Потому что альтернативы нет.

Убедившись, что все поняли, Франсуа сделал едва заметный жест рукой; собрание закончено. Юристы молча покинули кабинет, оставив его наедине с Давидом. Вскоре открылась потайная дверь и в кабинет вошёл Анри, которого все знали как де Жана; такой же идеально сшитый костюм, такие же часы, такие же холодные глаза. Они были похожи, но не одинаковы.

— Ты всё слышал — Анри кивнул — Сегодня в полдень тебя ждут на встрече с инвесторами. Ресторан Марино. Все основные инструкции получишь у Давида.

Анри кивнул, поправил галстук и вышел из кабинета, оставив Франсуа и Давида наедине.

— Что насчёт хакера?— спросил Давид, когда дверь закрылась.

Франсуа медленно подошёл к столу и сел, откинувшись на спинку кресла.

— Нам нужно знать, что рассказал Харис ФБР. — его голос прозвучал тихо, но уверенно показывая кто тут босс.

— Я уже связался с нашими людьми в бюро. Пока тихо. Но если он действительно раскололся…

— «Если» нас не устраивает. Но если мы не узнаем, что у них есть, то играем вслепую. А я не люблю слепые игры.

*** ***

Ресторан располагался на верхнем этаже одного из небоскрёбов в центре Сан-Диего. Панорамные окна открывали вид на город, а хрустальные люстры создавали атмосферу роскоши. Анри Лакур вошёл в зал, сопровождаемый двумя охранниками, и все взгляды тут же устремились в его сторону. Официанты замерли, гости за столами приглушили разговоры. Он нёс себя так, будто город принадлежал ему. За ним, сохраняя почтительную дистанцию, следовали двое охранников; крепкие мужчины в тёмно-серых тактических костюмах с нашитыми на предплечьях эмблемами ЧВК «Железный Щит»: стилизованный кулак в кольчуге, сжимающий меч. Надпись «Iron Shield» и фамилия владельца —Ковальски— были вышиты серебристой нитью под символом. Охранники молча заняли столик неподалёку, не сводя глаз с Лакура и входа. Один из них — с короткой сединой у висков — положил на стол ладонь, и Анри мельком заметил шрам в форме звезды между пальцами. Второй, помоложе, с холодными голубыми глазами, расстегнул пиджак, дав понять, что под ним кобура.

— Месье де Жан! — встретил его менеджер, почти кланяясь.

Анри кивнул, бросая взгляд на собравшихся. За столиком у окна сидели трое: два крупных инвестора и женщина в чёрном платье.

— Простите за опоздание, — сказал он, усаживаясь.

Голос, интонации, даже манера поправлять запонки, всё было идеально. Разговор завязался о новых проектах, о недвижимости, о политике. Анри умело вёл беседу, кивая в нужных местах, вставляя точные фразы, которые ждали от де Жана. А тем временем охранники «Железного Щита» заказали кофе и продолжили наблюдать. Их присутствие, как и эмблема Виктора Ковальски, говорило само за себя: Лакур был под надёжной защитой.

В дальнем углу ресторана, за столиком с видом на вход, сидел рыжий. Он был одет в простую белую рубашку с расстегнутым воротом и тёмные джинсы, выглядел как обычный посетитель, решивший выпить кофе с видом на город. Но его зелёные глаза, холодные и расчётливые, не скользили по пейзажу за окном, они были прикованы к Анри Лакуру. Его пальцы лениво постукивали по столу, но в этом ритме была чёткость, он считал секунды между взглядами охраны, запоминал, куда они смотрят, как часто проверяют телефон. Он опустил взгляд, сделал ещё один глоток кофе, но боковым зрением наблюдал за Анри Лакуром будучи уверенный, что следит за де Жаном.

Тем временем в дали от основного зала, за столиком возле самого бара Джейн покрутила в пальцах вилку, ковыряясь в остатках салата с креветками и авокадо.

— Обязательно было тащиться сюда? — спросила она, подняв взгляд на Джефа.

— Нужно кое-что обсудить — сказал Робсон, когда официант поставил на стол его заказ: острые крылышки в медовом соусе — В участке какое-то время мне лучше не появляться. А здесь, неплохая кухня, к тому же атмосфера располагает к беседе. Да и вообще Джейн, когда в последний раз ты выходила в люди?

— Ну спасибо за заботу. Я не особо люблю многолюдные места.

Джеф отодвинул тарелку с крылышками и наклонился через стол, понизив голос:

— В общем к делу: Эшли Моррис – последняя жертва, была в том баре.

— Опять ты за своё?

— Да ты послушай — глаза Робсона горели огнём азарта, впрочем, Джейн уже привыкла к его маниакальной увлечённости расследованиями. Он всегда заходил слишком далеко — это было его проклятием и силой. — Я тут выяснил, что бар Сад Грёз в Тихуане принадлежит Карлосу Мендосе. Имя сразу показалось мне знакомым. Я порылся на днях в старых записях и точно… Мендоса, местный бизнесмен, год назад привлекался в качестве подозреваемого в наркоторговле. Для суда улик не хватило.

Джеф отломил кусочек куриного крылышка, но так и не поднес его ко рту. Вместо этого он наклонился ближе, его голос стал тише, но от этого слова звучали ещё весомее.

— Но самое интересное, что все жертвы. Эшли Моррис, Дженна Лоуренс, Майкл Тернер, София Варгас… Все они работали в «Вентура Кэпитал».

Джейн замерла с вилкой в воздухе.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Проверил личные дела. Все числились в разных отделах, но фирма одна. И знаешь, что ещё? — Джеф наконец откусил от крылышка, положил косточку в тарелку и вытер руки салфеткой. — «Сад грёз» официально принадлежит Карлосу Мендосе, но финансирование идёт через подставную компанию, а та, в свою очередь, завязана на «Вентуру».

Джейн медленно положила вилку, её лицо стало серьёзным.

— И что это нам даёт?

— То, что не могут четыре наркомана, умершие, с небольшой разницей во времени, от передоза чисто случайно оказаться сотрудниками одной фирмы.

Джейн медленно положила вилку, её лицо стало каменным.

— Ты понимаешь на что сейчас намекаешь? — её голос звучал тихо, но в нём явно читалось напряжение.

Джеф откинулся на спинку стула, его пальцы сжали салфетку, превратив её в смятый комок.

— Я не намекаю. Я говорю прямо: «Вентура Кэпитал» связана с наркотрафиком. И эти смерти неслучайность.

Джеф отпил глоток воды, поставил стакан на стол и пристально посмотрел на Джейн.

— Мне нужен доступ к финансовым отчетам «Вентуры». Всё: налоги, транзакции, счета сотрудников, переводы в офшоры. Особенно связи с мексиканскими компаниями.

Джейн нахмурилась, отодвинув тарелку.

— Ты с ума сошел? Это же частная фирма. Даже если у них грязные схемы, просто так к их документам не подобраться. Нужен ордер, а для ордера, веские основания.

— Основания есть. Четыре трупа.

— Четыре передоза, — поправила его Джейн. — И ни одного прямого доказательства, что их смерти связаны с «Вентурой». Льюис тебя прибьет, если ты полезешь туда без железных улик.

— Поэтому я прошу тебя, — Джеф понизил голос почти до шепота. — Ты можешь запросить проверку. Формально рутинный аудит.

Джейн задумалась. Она знала, что напарник не отступится. Если она не поможет ему, он найдёт другой способ подобраться к фирме, принадлежащей крупному бизнесмену города. И если он найдет связь, то полезет в самое пекло. И ей придется тащить его обратно.

Глава 5

За пять дней до инцидента.

Алекс Малоун сидел в номере гостиницы «Оушен Парк», разложив перед собой карту Сан-Диего с пометками. На столе лежали фотографии Франсуа де Жана, схема бара La Belle Mort, расписание его передвижений и даже список охраны. Всё было продумано до мелочей. Рядом с кроватью стоял чёрный кожаный чемодан. Внутри лежала разобранная винтовка L96A1, патроны 338 Lapua Magnum, оптический прицел с ночным видением. И ещё кое-что важное: пара чёрных латексных перчаток, аккуратно уложенных в герметичный пакет. Перчатки были особенными. Алекс провёл пальцем по их поверхности, вспоминая, как добыл их. Несколько дней назад. Люсия Моралес передала ему конверт. Внутри был ключ от ячейки в банке и записка: «Перчатки Риццы. Не спрашивай, как». Он не спросил. Марко Риццы, правая рука Эспозито, был человеком, который не оставлял следов. Но даже у таких людей бывают слабости. Люсия знала, где он живёт, знала его привычки. И, видимо, сумела достать то, что нужно. Теперь ДНК Марко было на этих перчатках. Зачем? Сигара не просто хотел убрать де Жана. Он хотел, чтобы убийство связали с Риццы.

— Война между нами и французом неизбежна, —говорила Люсия.— Но если мексиканцы решат, что это мы его убрали, сделка сорвётся. А если это сделает предатель…

—То Сигара в двойном плюсе — закончил за неё Алекс. — Он единоличный хозяин города, и доверие с мексиканскими партнёрами не страдает.

Перчатки с ДНК Риццы, идеальный способ подставить его.

Франсуа де Жан умрёт. Марко Риццы станет главным подозреваемым. А Сигара останется в тени, готовый забрать всё, что принадлежало его конкуренту.

Алекс взглянул на часы. До пятницы оставалось пять дней. Пять дней до выстрела. Вроде план был практически идеален. Он выполнит заказ, получит деньги и снова заляжет на дно, до следующего заказа. И война всех этих гангстеров его мало интересовала. Он – наёмник. Он – профессионал, привыкший доводить дело до конца.

План был идеален. Но что-то грызло его изнутри. Не страх; с ним он давно разобрался. Не сомнения; их он оставлял для новичков. Скорее… раздражение. Как будто в этом безупречном плане была крошечная трещина, которую он пока не видел.

Алекс откинулся на спинку дивана, закрыл глаза и прокрутил всё ещё раз. Франсуа де Жан. Бар La Belle Mort. Охрана. Маршрут. Риццы. Перчатки. ДНК. Всё сходится. Но почему тогда Люсия так настаивала на этих перчатках? Да, подстава очевидна, но… слишком очевидна. Мексиканцы не дураки. Они начнут копать. А если кто-то вспомнит, что Риццы никогда не работал в перчатках? Или что у него алиби? Плевать. Он делает работу, забирает деньги и уходит в сторону.

Обнаружив на месте преступления следы одного из самых известных бандитов, никому и в голову не придёт искать другие следы.

Алекс взглянул на схему гостиницы напротив бара. Одна камера у входа. Ничего сложного. Бейсболка, опущенная голова и лицо скрыто. Да и телосложение у него с Марко было примерно одинаковым. Если кто-то и заметит силуэт на записи, решат, что это Риццы. Тревога внутри усиливалась. Алекс мотнул головой пытаясь сбросить тревожные мысли. Что ж, он будет следовать плану и в конце недели самый влиятельный человек Сан-Диего умрёт.

*** ***

На террасе виллы в Коронадо, утопающей в буйной зелени и с видом на сверкающую гладь воды, царила атмосфера спокойствия. Де Жан сидел в кресле-качалке, за небольшим кофейным столиком и помешивал сахар в экспрессо.

Вилла, построенная в колониальном стиле, казалась оазисом умиротворения. Белые стены, увитые бугенвиллеей и жасмином, отражали лучи солнца. Высокие арочные окна, обрамленные резными деревянными ставнями, открывали панорамный вид на океан и залив Сан-Диего. Терраса, вымощенная терракотовой плиткой, была усеяна экзотическими растениями в больших глиняных горшках. Легкий морской бриз доносил аромат соли и цветущих орхидей. С террасы открывался вид на отель "Дель Коронадо", на песчаные пляжи, где бродили прохожие, и на силуэты яхт, покачивающихся на волнах. Вдалеке, на горизонте, виднелся контур острова Лос-Палос, словно страж, охраняющий покой Коронадо.

Франсуа де Жан сделал глоток, ещё теплого кофе, когда на террасе появился Мартинез.

— Всё в порядке? — спросил де Жан, не повернув головы.

— Да сэр.

Мартинез подошёл ближе, держа в руках портфель чёрного цвета.

— Выручка в этом месяце составила 7.8 миллиона долларов. — Давид достал из портфеля красную папку и положил на столик возле чашки с экспрессо — Распределение следующее: "Бессонная ночь" принесла 450 тысяч, в основном за счет азартных игр. Портовая зона – 3.2 миллиона, как и ожидалось, основной доход от товара. "El Fantasma" – 180 тысяч, спрос на "новые" автомобили стабильно высок.

Если бы кто-то сейчас услышал доклад Давида, то скорее всего многое было бы непонято, но де Жан понимал. Его империя приносит плоды: "Бессонная ночь" – заведение в районе Баррио-Логана, служащее прикрытием для отмывания денег, азартных игр и тайных сделок; Портовая зона у набережной Эмбаркадеро, через неё проходит основной поток контрабанды, включая наркотики и оружие; автосервис "El Fantasma" в Чула-Висте, здесь перебирают и перекрашивают угнанные машины для нужд организации.

Де Жан слегка приподнял бровь.

— Стабильно – это хорошо. — он даже не притронулся к папке — Нужно искать новые точки сбыта. Но сейчас не этот вопрос меня интересует.

Давид знал, о чём спрашивает босс.

— Да сэр. Нам удалось установить, что хакера будут переправлять в Европу. Ориентировочно в конце недели. Где он в данный момент не известно.

— Значит он заговорил — де Жан сделал еще глоток кофе.

— Или вот-вот заговорит. Но это еще не самое важное…

Франсуа поднял глаза на собеседника.

— Мы нашли Рикко…

Имя прозвучало как раскат грома посреди ясного неба.

— Всё интересней и интересней — тень улыбки появилась на лице де Жана, но в ней не было чувств, лишь ледяной холод — И где же он?

— На днях его видели в Насьонал-сити.

— Это же…

Мартинез перебил босса:

— Территория Сигары. Похоже Рикко теперь работает на Эспозито. Что будем делать?

— Для начала, узнай, где держат мексиканского айтишника. Времени немного. Нужно разобраться с ним до сделки. Позвони Виктору, пусть даст ещё людей.

— А Рикко?

— С ним мы разберёмся позже.

Де Жан откинулся в кресле, наблюдая, как Мартинез, не задавая лишних вопросов, достал телефон. Он знал, что Давид исполнительный и преданный человек, но в его глазах всегда читалась осторожность. Это было разумно. В их деле доверять можно было немногим.

"Рикко…" – имя эхом отозвалось в голове Франсуа. Рикко был его человеком, тем, кто знал все секреты и тайные тропы империи. Его предательство, если это действительно было предательство, было ударом под дых. Но де Жан не привык к сантиментам. Он привык к решению проблем. Де Жан снова взял чашку с кофе, но вкус напитка уже не приносил удовольствия. Он смотрел на сверкающую гладь воды, и в его глазах отражалась лишь одна мысль: Рикко заплатит за свое предательство.

Он знал, что это будет кровавая разборка. Сигара был опасным противником, жестоким и безжалостным. Но Франсуа де Жан не боялся опасности. Он был рожден для нее. Он был тенью, скрывающейся в тени, и он всегда получал то, что хотел.

Вдалеке, на горизонте, контур острова Лос-Палос казался еще более зловещим, словно предвещая бурю. Бурю, которая вот-вот должна была обрушиться на Коронадо. И Франсуа де Жан был готов к ней. Он всегда был готов.

Глава 6

За четыре дня до инцидента

Солнце Сан-Диего палило нещадно. Асфальт Норт-Парк плавился под полуденным зноем, искажая отражения витрин и заставляя воздух дрожать маревом. Улица, обычно оживленная, казалась выдохшейся, словно все спрятались в тени от беспощадных лучей. Запах чеснока, томатного соуса и свежесваренного кофе, обычно густой и манящий, сегодня казался приглушенным жарой. Лишь редкие туристы, обливаясь потом, бродили между магазинчиками с итальянскими деликатесами и сувенирами.

Именно в этот знойный полдень у обочины, напротив ресторана "Омерта", припарковался, старый, но ухоженный, темно-синий Форд Мустанг 1967 года. Водитель, мужчина средних лет, с рыжими волосами и веснушчатым лицом, заглушил двигатель, но выходить не стал. Он поправил воротник рубашки, стараясь скрыть нервозность. Взгляд скользнул по темным окнам ресторана, по припаркованным неподалеку автомобилям, по лицам редких прохожих. Форд Мустанг, прижавшись к обочине, казался чужаком в этом мире старых традиций и негласных договоренностей. Здесь всё вокруг имело значение. Даже название ресторана, «Омерта», несло послание. Водитель Форда, знал, что это значит. У итальянских мафиози «Омерта» — это кодекс чести, своеобразный свод правил, нарушение которых всегда каралось смертью.

Ресторан этот принадлежал Эудженио Эспозито, и мужчина знал это. Как он вышел на Эспозито? По большей части случайно… После появления в этом городу мужчина, представлявшийся всем Лука, вышел на Франсуа де Жана. Это было не сложно. В городе все знали де Жана. Конечно, только одну сторону француза. Его знали как крупного бизнесмена, владеющего сетью кафе, портовой зоной, автомастерскими и игровыми заведениями. Но Лука знал больше. Собственно говоря, из-за де Жана он и появился в этом городе. Расспросив людей и заплатив немало денег, Лука выяснил, что Франсуа де Жан, по прозвищу Тень, владеет юго-западом Сан-Диего и делит город с другим влиятельным бизнесменом – тем самым Эспозито. А дальше дело техники. Вскоре Лука узнал, что Эспозито держит сеть ресторанов и кафе в Литл-Италии и Норт-Парке; легальный бизнес, который, по слухам, прикрывал рэкет и отмывание денег. Но это было лишь верхушкой айсберга. Эспозито контролировал грузовой терминал в Насьональ-Сити, конкурируя с де Жаном в каналах контрабанды, включая поставки из Мексики. Еще Лука узнал о сети автодилеров в Карлсбаде, где под видом легальных продавались краденые автомобили. А затем всплыло казино "La Fortuna" в Мишн-Вэлли – центр азартных игр и отмывания преступных доходов, где Эспозито имел значительную долю. И, наконец, самые тревожные слухи касались ферм в Восточном округе, где, поговаривали, выращивали и перерабатывали наркотики – метамфетамин и героин.

Вскоре Лука узнал, что Эспозито любит посещать свои рестораны. А затем Лука узнал о «Омерте». Учитывая название, которое не каждый мог понять, Лука выбрал именно это заведение, приехал сюда и стал ждать. Вскоре появился сам Эспозито. Его сопровождали несколько мужчин, спортивного вида, в костюмах. Лука сидел неподвижно и наблюдал словно хотел запечатлеть в памяти всё до мельчайших деталей. Он отметил, как Эспозито окинул взглядом улицу, словно проверяя, нет ли здесь посторонних. Как его телохранители, казалось, сканировали пространство, выискивая потенциальную угрозу. Как Эспозито, прежде чем войти в ресторан, слегка поправил свой дорогой костюм, демонстрируя уверенность и власть. Лука заметил, что у одного из телохранителей, стоявшего ближе всех к Эспозито, под пиджаком виднелся контур кобуры. Он запомнил лица, походку, манеру говорить. Все это могло пригодиться.

Посидев ещё некоторое время, он уже собирался завести двигатель как дверь ресторана открылась и вышел Рикко. Старый знакомый. Очень старый. Они не виделись… слишком давно. В памяти всплыли обрывки воспоминаний, туманные и неприятные. Рикко, всегда скользкий и двуличный, в свое время подставил его, оставив в сложной ситуации.

Лука немедленно завёл Мустанг, стараясь не привлекать внимания. Рикко, не оглядываясь, направился к улице, где его ждал старый Шевроле Импала с затемнёнными окнами. Лука держался на расстоянии, соблюдая безопасную дистанцию, но не теряя Рикко из виду. Тот ехал неспешно, словно не торопясь никуда, петляя по узким улочкам Норт-Парка.

Через пятнадцать минут Рикко свернул на тихую, утопающую в зелени улицу Via del Sole. Здесь стояли небольшие, аккуратные домики в итальянском стиле, с черепичными крышами и увитыми плющом стенами. Лука припарковался на углу, за припаркованным фургоном доставки пиццы, стараясь остаться незамеченным. Рикко остановился у дома номер 17. Это был двухэтажный коттедж, выкрашенный в кремовый цвет. Вокруг дома рос небольшой сад, за которым, судя по всему, хорошо ухаживали. Лука заметил, как Рикко, вытащив из кармана связку ключей и пошёл к коттеджу.

Дом выглядел скромно, но ухоженно. Через окна виднелись силуэты мебели, занавески с цветочным рисунком и фотографии в рамках. В воздухе витал запах домашней выпечки и старого дерева.

Лука, не теряя не секунды выскочил из Мустанга и быстрым шагом, не срываясь на бег направился вслед за Рикко, который уже открывал входную дверь. Он быстро подошел к крыльцу и, прежде чем Рикко успел оглянуться, толкнул его внутрь, завалившись следом. В прихожей было мрачно. Стены украшали старинные картины, на полу лежал персидский ковер, а в углу стоял большой, резной шкаф. Рикко, ошеломленный неожиданным нападением, споткнулся и чуть не упал.

– Что за черт?! – прорычал он, поворачиваясь к Луке с яростью в глазах.

– Давно не виделись, Рикко, – спокойно ответил Лука, закрывая за ними дверь. – Пора расплачиваться за старые грехи.

Рикко замер, уставившись на Луку, словно увидел привидение. Его лицо исказилось от изумления, а губы беззвучно шептали:

— Не может быть… Ты… Ты же… мертв!

— Тебе бы этого хотелось — усмехнулся Лука — Но, как видишь, я вернулся. И не для того, чтобы вспоминать старые добрые времена.

Рикко, оправившись от первого шока, бросился на Луку, замахнувшись кулаком. Лука легко уклонился, оттолкнув Рикко в сторону. Тот, потеряв равновесие, врезался плечом в резной шкаф, едва не опрокинув его.

– Зачем ты здесь? – прохрипел Рикко потирая ушибленное плечо. Глаза его бегали по квартире словно искали способ защититься от незваного гостя.

— Мне нужен твой босс — Лука приблизился ближе. — И что ты делал в ресторане Эспозито.

— Сигара теперь мой босс — дрожащими руками Рикко вытащил сигарету.

Лука прищурился, в его взгляде читалось недоверие.

— Ты работал на де Жана. Что случилось?

Рикко затянулся, выпуская дым в потолок. Он долго молчал, избегая взгляда Луки.

— Де Жан… он стал слишком осторожным. Слишком… предсказуемым. Эспозито предложил больше. И… гарантии.

— Гарантии? – Лука усмехнулся. – Эспозито не дает гарантий, Рикко. Он дает приказы.

Рикко нервно сглотнул.

— Я знаю. Но… я должен был выжить. Эспозито щедро платит.

— Значит всё дело в деньгах? — Лука сплюнул прямо на ковёр.

— А в чём же ещё? Миром правят деньги.

— Меня тоже отравили на верную смерть из-за денег?

— К тому случаю я не имею отношения — Рикко сделал ещё одну затяжку.

— Ты всегда был скользким, – пробормотал Лука. – Ладно. Мне не нужны твои оправдания. Мне нужна информация. Что ты знаешь о де Жане?

Рикко снова замялся.

— Я… я не знаю ничего. Я перестал общаться с ним, когда перешел к Эспозито.

Лука схватил Рикко за воротник рубашки, прижимая его к стене.

— Не ври мне, Рикко.

Рикко, испугавшись, начал тараторить.

— Хорошо, хорошо! Я, правда не знаю ничего о его делах. Я знаю… у де Жана есть подруга. Он изредка наведывался к ней. Она… она его советчица. Ее зовут Изабелла Россо. Она живет в доме на улице Ла-Хойя-Бей, дом номер 28.

Лука отпустил Рикко, отступая на шаг.

— Изабелла Россо. Запомню. А что еще?

Рикко, чувствуя, что его положение становится все более опасным, решил выложить все, что знал.

— Эспозито… он нанял киллера. Для де Жана. Он хочет его устранить. Он считает, что де Жан мешает ему контролировать город. Он уже дал приказ.

Лука замер, его лицо окаменело.

— Кто киллер?

Рикко вздрогнул.

— Я… я не знаю имени. Но я знаю когда и где… Пятница в 15:00. Бар La Belle Mort. — закончил Рикко, задыхаясь от страха.

Лука молча смотрел на Рикко, его глаза сузились. Он медленно выпрямился, поправил воротник рубашки и, не говоря ни слова, направился к двери. Остановившись в дверном проеме, Лука обернулся к Рикко. Его голос был холоден и опасен.

— Слушай внимательно, Рикко. Если хоть кому-то ты расскажешь, что я здесь был, если хоть словом обмолвишься, что я задавал тебе вопросы… — Лука сделал паузу, его взгляд прожигал Рикко насквозь. — …то я вернусь. И поверь мне, в следующий раз я не буду таким любезным.

Глава 7

Пятница.

Лука проснулся рано, ещё до рассвета. Город только начинал просыпаться, но у него не было времени на созерцание. Гостиница «Дом у моря» больше походила на отель-приют для «незаметных» гостей. Дешёвые обои с выцветшими пальмами отслаивались по углам, а из-под двери тянуло сыростью и запахом старого ковра. Узкая кровать скрипела при каждом движении, а тонкие шторы пропускали тусклый свет уличных фонарей, смешивая его с первыми лучами солнца. Лука потянулся, чувствуя, как ноют мышцы. Он провёл рукой по лицу, сгоняя остатки сна, и сел на край кровати. В комнате было душно, несмотря на работающий вентилятор, который гудел, как раздражённая оса. На тумбочке лежал недопитый стакан виски; вчерашняя попытка заглушить мысли перед важным днём. Он встал, босые ноги коснулись холодного линолеума. Подошёл к окну, раздвинул шторы. За стеклом Сан-Диего медленно оживал: где-то вдали проехала машина, на тротуаре мелькнула фигура раннего прохожего. Воздух был ещё свежим, но скоро зной снова накроет город.

Лука глубоко вдохнул. Сегодня всё должно решиться. Он повернулся, взял со стула Кольт 1911, проверил обойму. Семь патронов. Достаточно. Он защелкнул магазин, взвесил оружие в ладони, затем ловким движением засунул его за пояс сзади, под свободную рубашку в серо-голубую клетку. Взял, лежащие рядом, складной нож, пачку сигарет, зажигалку и ключи от Мустанга, распихал их по карманам тёмных джинсов, всунул ноги в кожаные ботинки и направился к выходу. У дверей он накинул ветровку, чтобы лучше скрыть очертание оружия и вышел из комнаты.

Лука не любил есть перед делом, но сегодня силы были нужны. Он вышел из отеля, свернул в ближайшую забегаловку «Солнце» — дешевое место с линолеумными столами и запахом жареного бекона. Забегаловка «Солнце» уже работала, несмотря на ранний час. Жирный воздух, пропитанный ароматом подгоревшего кофе, жареного бекона и сладких оладий, ударил в нос, как только Лука переступил порог. Внутри было тесно: несколько столиков с потёртым линолеумом, стойка с выцветшими барными стульями и кухня за тонкой перегородкой, откуда доносилось шипение масла на сковороде.

За стойкой стояла женщина лет пятидесяти с усталыми глазами и ярко-рыжими волосами, собранными в небрежный пучок. На её фартуке красовались пятна кофе и кетчупа, а в руке она ловко крутила ручку блендера, взбивая что-то молочное.

— Садись где хочешь, милый, меню на стене, — бросила она, не отрываясь от своего дела.

Лука выбрал место у окна, откуда мог видеть и улицу, и вход. Через пару минут к нему подкатилась та же женщина, доставая из кармана потрёпанный блокнот.

— Ну что, решил? Или ещё пять минут на раздумья? — спросила она, щурясь от утреннего солнца, пробивавшегося сквозь грязное стекло.

— Кофе чёрный. И яичницу с тостом, — ответил Лука, скользнув взглядом по её бейджику: «Марта».

— Без бекона? — уточнила она, карандаш уже царапал бумагу.

— Без.

— Значит, серьёзный день, — протянула Марта, изучающе глянув на него. — Кофе будет через минуту.

Она исчезла за стойкой, а Лука потянулся за сигаретой, но передумал — внутри курить не хотелось. Через несколько минут перед ним появилась кружка дымящегося кофе, настолько крепкого, что ложка могла бы в нём стоять.

— Держи, солдат, — Марта хмыкнула. — Чтобы нервы не тряслись.

Лука кивнул, поднося кружку к губам. Горечь ударила в язык, но он не поморщился.

— Спасибо.

— Не за что. Яичницу скоро принесу.

Она ушла, оставив его наедине с кофе и предрассветной тишиной забегаловки. Лука пил горячий напиток прокручивая в голове события последних дней. Лука не убил Рикко. Не потому, что пожалел. Не потому, что боялся последствий. Просто не было нужды. Рикко сказал то, что нужно, и Лука знал: это правда. Он видел это в его глазах; в том, как дрожали пальцы, как голос срывался на хрип, как капли пота стекали по вискам. Страх. Настоящий.

Рикко знал Луку слишком хорошо. Когда они оба были другими людьми, людьми без прошлого, без будущего, с контрактами вместо имен и кровью вместо денег. Рикко знал, что значит врать Луке. Поэтому он не стал хитрить. Он выложил всё. Не из благородства. Не из дружбы. Из расчёта. Рикко выбрал жизнь. И Лука позволил ему её оставить. Потому что мораль здесь была проста: «— Ты мне полезен — я тебя не трогаю. — Мешаешь — убираю. — Лжёшь — умираешь».

Солнце Сан-Диего медленно поднималось над горизонтом, окрашивая небо в бледно-розовые тона. Лука сидел у окна забегаловки «Солнце», наблюдая, как первые лучи света пробиваются сквозь пыльные стёкла. Марта вернулась, поставив перед ним тарелку с яичницей и золотистым тостом. Желтки были идеально целыми, словно два маленьких солнца на белом фоне.

— Ешь, пока горячее — бросила она, исчезая за стойкой.

Лука воткнул вилку в яичницу, и желток разлился по тарелке. Он машинально поднёс кусок тоста, пропитывая его теплой жидкостью, но мысли его были далеко: в доме на улице Ла-Хойя-Бей, 28.

Дом Изабеллы был тихим, уютным, с палисадником, утопающим в цветах. Но внутри царила иная атмосфера.

Лука вошёл без стука.

— Кто ты? Как ты… — её голос оборвался, когда она увидела пистолет в его руке.

Изабелла была красивой: тёмные волосы, загорелая кожа, глаза, как у хищной кошки. Но сейчас в них читался страх.

— Садись — приказал Лука, указывая на диван.

— Ты знаешь, кто я?

— Подружка де Жана. Его советчица. Его слабость — холодно ответил Лука.

Она сжала губы, скрестила руки.

— Я ничего не скажу.

Лука медленно опустился перед ней на корточки, пристально глядя в глаза. Убрал пистолет за пояс.

— Ты ошиблась. Ты обязана сказать.

Она фыркнула:

— И что ты сделаешь? Убьёшь меня?

Лука улыбнулся. Неприятно.

— Нет. Смерть — это слишком быстро.

Он достал складной нож. Лезвие блеснуло в свете лампы.

— Видишь ли, Изабелла… есть вещи хуже смерти. Например, остаться без этих — он провёл лезвием по воздуху рядом с её лицом.

Она задрожала.

— Ты… ты не посмеешь.

Лука вздохнул, словно устал от детского упрямства. Лезвие метнулось вниз и вонзилось в диван между её бёдер. Она вскрикнула, отпрянув.

— Первый раз — предупреждение, второй, уже не мимо — прошептал он.

— Но я, правда, почти ничего не знаю — сказала Изабелла, но в голосе, уже не было уверенности.

— Говори, что знаешь. И помни, я пойму если ты попытаешься мне соврать.

Лезвие ножа всё ещё торчало в диване между её бёдер, холодный металл блестел в полумраке комнаты. Изабелла дышала часто, её пальцы впились в обивку, но страх уже сменился расчётливой покорностью. Она понимала: этот человек не шутит.

— Ладно… Мы видимся не часто, раз в две недели, иногда реже. Я работаю в его фирме, но сам он туда почти не приезжает, только его двойник.

— Двойник? — Лука вытащил нож.

— Да… У него есть двойник. Не знаю, как зовут и откуда, но один раз я видела его, он очень похож на Франсуа, только глаза другие.

— Как ты с ним связываешься? Наверняка есть номер.

Лука медленно провёл пальцем по лезвию ножа, затем резко захлопнул его и сунул в карман.

— Есть номер — она кивнула в сторону старинного дубового комода у стены.

Он медленно пошёл к комоду, не спуская глаз с Изабеллы, готовый в любой момент выхватить оружие. Изабелла не двигалась, может парализованная страхом, может понимая, что человек настроен серьёзно и лучший способ сохранить жизнь, это делать как он скажет. Лука подошёл к дубовому комоду, его пальцы скользнули по резным ручкам верхнего ящика. Он потянул его на себя, и дерево скрипнуло, будто нехотя раскрывая секреты. Внутри лежала небольшая чёрная записная книжка с потёртыми уголками. Лука взял её, перелистнул страницы и среди аккуратных записей наткнулся на номер, выделенный красной ручкой: Ф. де Ж. (619) 555–0187.

619-й код зоны. Юго-запад Сан-Диего.

Он резко захлопнул книжку, запихнул в карман и повернулся к Изабелле. Она сидела, прижавшись к спинке дивана, её пальцы судорожно сжимали подлокотники.

— Где он? — голос Луки был тихим.

— Я не знаю… — её голос дрогнул.

Лука шагнул ближе, тень от его фигуры накрыла её, как саван. Она сглотнула, глаза метались в поисках выхода, которого не было.

— Он… он редко бывает в одном месте. Но… — она замолчала, будто взвешивая риски.

— Но? — Лука наклонился, его дыхание обожгло её щёку.

— Есть промзона… на окраине. Там ангар.

— Где именно?

— Я не помню… Я была там всего раз. Среди складов. Вывеска 'Fisher & Sons — Marine Supplies'.

Лука прищурился.

— Зачем он тебя туда водил?

— Когда мы с Франсуа встретились. Ему позвонили. Нужно было ехать туда. Сказали срочно. Он тогда взял меня с собой. Единственный раз.

— И что там?

Она нервно закусила губу.

— Там его люди… допрашивают тех, кто перешёл дорогу.

— Откуда ты это знаешь?

— Один из его охранников… болтал. Говорил, что там тихо, никто не услышит криков.

Лука замер. В его глазах вспыхнуло холодное понимание.

— Что ещё?

— Там… в пристройке ангара… де Жан хранит диск.

— Какой диск?

— Не знаю. Но он важен для него. Очень.

Лука выпрямился, его мозг уже анализировал информацию. Ангар. Диск. Промзона. Всё это пазлы одной картины.

— Ты… ты не скажешь ему? — её голос дрожал, словно тонкая струна перед разрывом. — Он убьёт меня.

Его лицо оставалось каменным.

— Де Жан ничего не узнает.

Она недоверчиво прищурилась:

— Почему я должна тебе верить?

— Потому что если ты солгала… если хоть одно слово было неправдой… — он наклонился, и его дыхание коснулось её уха, — …я вернусь. И тогда тебе будет не до де Жана.

Изабелла резко вдохнула, её глаза расширились. Лука, бросил последний взгляд на комнату; на цветы в вазах, фотографии в рамках, на рваную дыру в диване, и поспешил на выход, не хлопнув дверью...

… Яичница остыла, желтки загустели, но он всё равно доел, запивая кофе, который к этому времени стал горьким и тёплым. Марта, заметив его пустую тарелку, подкатила к столику с графином:

— Долить?

— Нет.

Она хмыкнула, забрала посуду и исчезла за стойкой.

Двойник. Номер. Бар La Belle Mort. Пятница, 15:00.

Он посмотрел на часы, оставил на столе несколько купюр и вышел на улицу, где солнце Сан-Диего уже пекло немилосердно.

*** ***

Сан-Диего просыпался. Первые лучи солнца золотили крыши домов в Литл-Италии, отражались в витринах кафе и ресторанов, ещё не открывшихся для посетителей. Улицы были пустынны, лишь изредка пробегала кошка или проезжала полицейская машина. Но в просторном коттедже Эудженио Эспозито уже не спали.

Особняк охраняли. Двое парней в чёрном, с рациями на груди, стояли у входа. Один – бывший морпех, другой – боксёр из Мексики. Возле ворот двое в джипе с тонированными окнами, готовые к любому развитию событий. Ещё один в холле с дробовиком Рэмингтон за спиной, наблюдал за камерами.

Гостиная, выполненная в стиле классической сицилийской виллы, дышала роскошью и властью. Высокие потолки с лепниной, тёмно-вишнёвые стены, украшенные картинами в позолоченных рамах – пейзажи Тосканы, портреты старых мафиози. Массивная хрустальная люстра бросала мягкий свет на дубовый стол с резными ножками. У камина, облицованного мрамором, стоял сам Эудженио Сигара Эспозито, в тёмно-синем костюме, от которого пахло дорогим табаком и лавандой. Он медленно раскуривал сигару, выпуская кольца дыма, и смотрел на своих собеседников. Марко Риццы сидел напротив, в расстёгнутой рубашке. Он нервно постукивал пальцами по столу, время от времени поглядывая на дверь. Люсия Моралис, единственная женщина в комнате, полулежала в кресле, закинув ногу на ногу. Её чёрное платье подчёркивало бледность кожи, а острый взгляд тёмных глаз выдавал холодный расчёт. В руке она вертела нож-бабочку, ловко перебрасывая его между пальцев.

— Сегодня, большой день. — Эудженио раздавил пепел в хрустальной пепельнице и посмотрел на Люсию — Что у нас с французом?

— Всё идёт по плану — ответила она, не прекращая играть ножом — Сегодня после обеда ждём хороших новостей.

— А наши мексиканские друзья? — Эспозито обратил взгляд на Риццы.

Марко хмыкнул.

— Руис подтвердил встречу на завтра. После появления легавых им пришлось немного сымпровизировать. Было подозрение, что Кортес раскрыт, но оказалось, что это всего лишь пара копов. Работу на границе пришлось свернуть, так сказать на всякий случай. Есть уверенность, что пацан ещё не заговорил, иначе нас бы уже трясли федералы.

В этот момент из коридора донёсся лай собаки, Цезарь, ротвейлер Эспозито, охранявший внутренний двор. Где-то вдалеке зазвонил телефон, но никто не пошевелился. Эспозито медленно провёл ладонью по лицу, словно стирая с него последние следы усталости. Его взгляд, холодный и тяжёлый, устремился на Марко.

— «Пацан ещё не заговорил»? — голос Эудженио прозвучал тихо, но так, что даже Люсия на мгновение замерла. — Это не ответ, Марко. Это надежда. А надежда для слабаков.

— У меня есть план, дон Эспозито — Марко выпрямился в кресле, стараясь скрыть нервозность. — Я знаю человека, который может убрать хакера в самолёте. Тихо, чисто, без следов.

Люсия приостановила нож, её тёмные глаза скользнули к Эспозито. Дон затянулся сигарой, выпустил дым колечком и наклонился вперёд, положив локти на стол.

— Нет.

Одно слово, но оно повисло в воздухе, как приговор. Сигара посмотрел на Люсию.

— Пусть это сделает стрелок. Это возможно?

— Думаю да — ответила Люсия — После убийства де Жана, у него будет достаточно времени чтобы попасть на борт. Разве, что могут понадобиться документы.

— Не проблема — Эспозито снова посмотрел на Марко — Твой человек, работавший на француза…

— Рикко — подсказал Марко.

— Сообщи ему; пусть передаст стрелку, что он летит сегодня в Лондон.

— Может, лучше мой человек? — перебил Марко, нервно потирая ладонь о колено. — После убийства де Жана поднимется волна. Весь город будет на ушах. Не рискованно ли стрелку потом ехать в аэропорт?

— Человек Люсии справится.

Голос Эспозито прозвучал как сталь, перерубающая верёвку. Хрустальная пепельница мягко звякнула, когда дон опустил сигару. Его глаза, тёмные и неподвижные, словно застыли на Марко. Люсия усмехнулась, ловко перехватив нож-бабочку в воздухе. Лезвие блеснуло в свете люстры. Марко кивнул. Где-то за стенами Цезарь глухо заворчал, будто чувствуя напряжение в воздухе.

— Да, сегодня большой день — повторил Эспозито — Не подведите меня.

*** ***

Солнце стояло высоко, заливая улицу Via del Sole мягким золотистым светом. Воздух был наполнен ароматом цветущего жасмина и свежескошенной травы. В саду у дома №17 щебетали птицы, а легкий ветерок шевелил занавески с цветочным узором в окнах.

Рикко сидел на кухне своего уютного коттеджа, потягивая крепкий эспрессо. За прошедшие дни тревога от странного визита постепенно утихла. «Он ушел. Ничего не случилось. Главное — держать язык за зубами», — убеждал он себя, разглядывая фотографии в рамках на полке. На одной из них он стоял с друзьями у моря, на другой — с бывшей подругой, чье имя уже стерлось из памяти.

Квартира дышала спокойствием: старинный дубовый стол, медный чайник на плите, полка с коллекцией итальянских вин. Даже персидский ковер в прихожей, помявшийся во время стычки, теперь лежал ровно, будто ничего и не было.

Рикко вздохнул, потянулся за сигаретой и закурил, выпуская дым в солнечный луч, пробивавшийся через шторы. Солнечный свет мягко струился через полупрозрачные занавески, окутывая кухню Рикко теплым золотистым сиянием. Он сидел за столом, медленно потягивая эспрессо, но мысли его были далеко; в том тревожном моменте три дня назад, когда в его жизнь ворвалось прошлое.

Как он выжил? Где скрывался всё это время? Но главный вопрос висел в воздухе, тяжелый, как свинец: зачем появился именно сейчас? Рикко затянулся сигаретой, выпуская дым в луч света. Конечно, Рикко узнал его. Годы могли изменить черты лица, добавить морщин у глаз, сделать взгляд жестче, холоднее. Но это был он. Тот самый человек, которого Рикко когда-то предал. Тот, кого он отправил на верную смерть. Рикко всего лишь выполнял приказ, всего лишь был посредником, но что это меняет?

Антонио. Имя вырезалось в память кровавыми буквами. Боец ЧВК «Северный Ветер». Человек, который не должен был вернуться. Но он вернулся.

Он вздохнул, постукивая пеплом по краю пепельницы. «Главное — молчать. Никому ни слова. Иначе…» Мысль оборвалась сама собой. Тони не бросал слов на ветер.

И тут — стук в дверь. Резкий, настойчивый. Не почтальон, не сосед. Рикко замер, сигарета застыла в пальцах. Сердце бешено заколотилось. «Неужели он вернулся?». Но когда дверь распахнулась, на пороге стоял не Риццы. Марко Риццы. Он стоял на пороге, одетый в тёмный костюм, его лицо было непроницаемо, но в глазах читалась холодная деловитость. В руках он сжимал плотный конверт.

— Ты выглядишь так, будто видел призрак, — усмехнулся Риццы, шагнув внутрь без приглашения. Дверь захлопнулась за ним с глухим стуком.

Рикко резко вдохнул, пытаясь скрыть дрожь в пальцах. Пепел с сигареты осыпался на стол.

— Я… просто не ожидал гостей, — пробормотал он, отводя взгляд.

Риццы бросил конверт на стол. Тот приземлился с мягким шлёпком, нарушив тишину кухни.

— Босс передал. После де Жана, новый заказ. Всё внутри: фото, досье, детали.

Рикко медленно потянулся к конверту, словно боясь, что бумага обожжёт пальцы. Под плотным картоном угадывался острый угол фотографии.

— Кто? — спросил он, не открывая.

Риццы замер у окна, разглядывая сад. Его голос прозвучал ровно, но в нём сквозила лёгкая угроза:

— Ты что, забыл, как это работает? Читай. Запоминай. Никаких вопросов. — пауза — Или у тебя есть причины сомневаться?

Глаза Риццы метнулись к Рикко, будто скальпель, вскрывающий ложь. Рикко резко кашлянул, откашляв комок напряжения.

— Нет. Просто… де Жан ещё даже не…

— Он умрёт сегодня, — перебил Риццы. — А ты будешь готов. Босс не любит задержек.

Тень скользнула по его лицу, когда он повернулся к двери. Перед уходом бросил через плечо:

— И, Рикко… Он прищурился. Не подведи нас.

Дверь закрылась. Тишина вернулась, но теперь она звенела, как натянутая струна. Сигарета догорела до фильтра, оставив горький вкус во рту. Рикко подождал ещё некоторое время и вскрыл конверт.

*** ***

Кабинет шефа полиции Эндрю Льюиса был погружён в тишину, нарушаемую лишь тиканьем настенных часов и редким шелестом бумаг. Пространство, обставленное строгой офисной мебелью, отражало его характер: никакой роскоши, только функциональность. За массивным деревянным столом, на котором царил педантичный порядок, стояли лишь компьютер, стопка текущих документов и семейная фотография в скромной рамке. На стене за спиной висели дипломы и благодарности, а на противоположной большая карта Сан-Диего с разноцветными метками.

Рядом с компьютером лежал отчёт о внутреннем расследовании, рядом была папка с официальным запросом из Вашингтона. Именно сейчас Льюис просматривал бумаги с неформальными сводками. Это были рукописные заметки и распечатки, которые детектив Джеф Робсон тайно передавал ему. Несмотря на отстранение после мексиканского инцидента, Джеф продолжал своё расследование по делу о наркотиках, действуя в тени и держа в курсе только шефа. Он углубился в чтение, когда раздался резкий звонок его служебного телефона. На дисплее горел номер с вашингтонским кодом.

— Льюис, — ответил он, отложив документы.

Голос в трубке был низким, официальным и лишённым эмоций, голос человека, привыкшего отдавать приказы.

— Эндрю, это Робертс из департамента. У нас возникла деликатная ситуация. ФБР готовится к транспортировке ключевого свидетеля по делу Сангре-де-Плата. Свидетель готов дать показания против связующих звеньев в Мексике, Штатах и Европе. Это наш шанс.

Льюис нахмурился:

— Понимаю. Но при чём здесь мой участок?

— Всё дело в компрометации, — голос понизился. — У нас есть серьёзные основания полагать, что в местном отделении ФБР завёлся «крот». Информация по свидетелю могла утечь. Мы не можем рисковать и доверять сопровождение только их силам. Нужен свой человек; опытный, проверенный, не связанный с федералами. Детектив из вашего подразделения должен лететь в Лондон вместе с агентом Джонсоном для подстраховки и контроля.

— Вы просите предоставить одного из моих детективов для международной операции? На какой срок?

— На столько, сколько потребуется для безопасной доставки. Вылет сегодня вечером.

Льюис задумался, его взгляд скользнул по папке с неформальными отчётами Робсона. В его голове молниеносно пронеслись имена: Харисон — хороший сержант, но не хватает гибкости; Картер — перспективна, но ещё зелёная для такого уровня давления; другие либо заняты, либо не обладают нужным чутьём.

— Есть кандидат, — медленно проговорил Льюис. — Но он сейчас… не в строю.

— Отстранён? По какой причине?

— Инцидент в Мексике. Служебное расследование. Формально он не имеет права вести дела.

На том конце провода наступила короткая пауза.

— Да. Слышали кое-что. На сколько известно, там никто не был убит, поэтому можно спустить дело на тормозах. Сопровождение свидетеля, первоочередная задача. Рассматривайте это как временное восстановление для выполнения особого задания федерального значения. Все бумаги будут оформлены задним числом. Он летит сегодня. Это приказ с самого верха.

Трубка отключилась. Льюис медленно положил телефон. Он подошёл к окну, глядя на суету Бродвея. Он понимал риски. Понимал личные демоны Робсона, его страх полётов:

«…но в случае успеха миссии официальные отчёты ФБР наверняка отметят ключевую роль и профессиональную поддержку, оказанную нашим участком. Это не просто выполнение запроса — это возможность продемонстрировать эффективность всего нашего подразделения на федеральном уровне. Положительная оценка со стороны такого ведомства укрепит наш авторитет и может открыть доступ к дополнительным ресурсам и более серьёзным делам в будущем. Для нас это стратегически важный шанс.»

Это была тяжёлая ставка; поставить на карту психическое состояние одного из лучших своих детективов ради гипотетических дивидендов для участка. Однако выбора не было. Приказ был чётким и исходил с самого верха. Судьба Робсона, судьба свидетеля и репутация участка теперь были сплетены в один тугой узел.

*** ***

Солнце Сан-Диего палило нещадно, раскаляя асфальт и заставляя воздух вибрировать над дорогой. Рикко вытер пот со лба, припарковав старенький Шевроле Импала в двух кварталах от гостиницы, там, где должен был ждать Алекса Малоуна. Взглянул на часы на приборной панели. 14:50. Десять минут до назначенного времени. Он нервно постукивал пальцами по рулю, стараясь не обращать внимания на липкую жару, проникающую сквозь неплотно закрытые окна.

Вскрытый конверт с досье на хакера лежал в бардачке, словно зловещий предвестник. Фотография молодого парня с отрешенным взглядом, резкие черты лица, легкая небритость… Рикко не понимал, зачем Эспозито понадобилось устранение какого-то компьютерного гения, но спорить с Сигарой было себе дороже.

Рикко окинул взглядом улицу. Мидлтаун бурлила жизнью: спешили прохожие, гудели машины, из открытых окон доносились обрывки музыки. Жаркий день, типичный для Сан-Диего. Рикко машинально поправил солнцезащитные очки, стараясь не привлекать внимания. Он закурил сигарету, вдыхая дым глубоко в легкие. Рикко перебирал в голове детали: как Эспозито получил заказ, кто этот хакер, почему его нужно устранить? Чем больше он думал, тем больше вопросов возникало.

Шевроле Импала, старенькая, но надежная, стояла в тени массивного платана, на углу Мидлтаун и Кларк-стрит. Машина была припаркована под углом к тротуару. Затемненные стекла скрывали салон от любопытных взглядов.

Рикко не видел, как на пересечении Мидлтаун и Бродвея, остановился черный Кадилак Эскалейд. Автомобиль, словно хищник, затаился в тени высотных зданий. Внутри, за тонированными стеклами, сидели двое мужчин. Первый – крепкий, с коротко стриженными волосами и шрамом, пересекающим бровь. Его звали Маркус. Второй, худощавый, с острым взглядом и нервно теребящий четки, откликался на имя Нино, и никто не знал настоящее это имя или прозвище. Это были люди Виктора Ковальски, но сейчас они выполняли поручение Давида Мартинеза, а именно следили за Рикко.

— Долго нам ещё двигаться по пятам за этим парнем как думаешь? — спросил Маркус раздражённо.

— Терпение, Маркус. Он ждет кого-то. Видишь, постоянно поглядывает на часы.

— Может позвонить Мартинезу? Пусть скажет какие дальнейшие действия.

— И что ты ему скажешь — улыбнулся скептически Нино — Давай сначала посмотрим действительно ли он ждёт кого-то. Вряд ли стоит попусту беспокоить Давида.

— Хорошо — согласился Маркус.

*** ***

Солнце заливает Сан-Диего мягким, золотистым светом. Небо, безупречная лазурь без единого облачка, а тёплый, чуть солёный бриз с океана шелестит пальмовыми листьями. Погода идеальна, почти праздничная.

По Пятой авеню, вдоль тротуара едет чёрный Майбах. Его лак отражает солнце слепящими бликами. На заднем сидении Франсуа де Жан смотрит на часы, на левом запястье, поправляет чуть помятый пиджак и обращается к сидящему рядом Анри.

— Ты всё понял?

— Да, сэр. Захожу, беру деньги и едем дальше. Минут десять не больше.

Франсуа де Жан, слегка откинувшись на кожаном сиденье, пальцы барабанят по бархатной подлокотной панели.

— Знаешь, Анри, каждый раз, когда мы делаем это, я вспоминаю наш первый раз. Ты тогда чуть не перепутал бар с кондитерской.

Анри смотрит в окно, уголок рта дрогнул в полуулыбке.

— Это потому, что вы сказали: «Иди в заведение с синим фасадом». А на той улице синим было всё — от лавки мороженого до прачечной. Я тогда думал, вы меня проверяете.

— Проверял. И ты прошёл. Не растерялся, зашёл в оба, будто искал старых друзей.

После того раза Анри всегда уточнял детали. Странно, что Франсуа именно сейчас об этом вспомнил. Де Жана нельзя было упрекнуть в излишней ностальгии, поэтому Анри воспринял разговор о том глупом случае как посыл: «Больше ошибок быть не должно».

Машина приближается к бару La Belle Mort и останавливается на против входа.

— Десять минут. Удачи. — говорит Франсуа с едва заметной улыбкой.

Анри поправляет узел галстука — точь-в-точь как у де Жана, — и его пальцы на секунду задерживаются на ткани, будто проверяя границу между ролью и собой. Затем охранник открывает дверь и Лакур выходит из машины.

В конце улицы, в тени акаций, стоял Форд Мустанг 1967 года. За рулём сидел мужчина в кепке, из-под которой выбивалась яркая рыжая прядь волос. Он припал к длинному, узкому прибору, похожему на монокуляр, и наблюдал за чёрным Майбахом. В поле его зрения водитель вышел, обошёл машину и открыл заднюю дверь. Появился Франсуа де Жан, тот самый, с его безупречной осанкой и лёгкой небрежностью в помятом пиджаке. Он что-то коротко сказал двум подошедшим охранникам, кивнул и уверенным шагом направился к двери бара.

В тот момент, когда его рука уже тянулась к ручке, воздух рассек резкий, сухой хлопок выстрела. Де Жан рухнул как подкошенный. Сразу же распахнулись двери бара и на улицу выбежали ещё двое охранников с оружием наготове. Тело де Жана затащили в бар оставив на асфальте лишь расплывающееся пятно крови.

Всё произошло настолько быстро, что прохожие даже не успели осознать, что произошло. Лишь через несколько секунд, увидев кровь и оружие в руках охраны, на улице началась паника: закричала какая-то женщина, кто-то попытался скрыться в подъезде ближайшего дома, женщина с коляской поспешила уйти подальше от опасного района.

Мужчину в Мустанге, казалось, ничто не может выбить из колеи. После выстрела он как ни в чём не бывало продолжил наблюдать. Что-то в этом происшествии не давало ему покоя. Уж слишком просто. Он перевёл оптический прибор от бара и стал методично оглядывать округу, крыши, окна. Наблюдатель хотел уже убрать свой прибор, когда едва заметное движение в салоне Майбаха привлекло его внимание. Он направил туда линзу и увеличил изображение. Там, в прохладной тени салона, откинувшись на кожаном сиденье, сидел настоящий Франсуа де Жан. Живой и абсолютно невозмутимый. Ну, конечно. Двойник.

Значит тот, кто стрелял, не знал про двойника? Или знал, но таким образом посылал предупреждение?

Наблюдатель продолжил осмотр. Его взгляд скользнул по фасадам, остановился на дешёвой гостинице напротив — здании с выцветшей вывеской. И тут произошло то, чего он уже никак не ожидал. Из дверей гостиницы вышел человек. Он был в лёгкой ветровке, с опущенной головой, пытаясь спрятать лицо под тенью бейсболки. Но походка, манера движений, угол плеча, что-то неуловимо знакомое заставило сердце наблюдателя ёкнуть. Он резко приблизил изображение, пальцы вцепились в руль. Алекс Малоун. Сначала он не поверил своим глазам. Списал на игру света, на стресс, на адреналин. Но нет. Прицел не лжёт. Это точно был Алекс. Его старый напарник по ЧВК.

В голове моментально всплыли обрывки прошлого: пыль чужих дорог, запах оружейной смазки, ощущение плеча товарища в засаде. И тут же, как вспышка, слова Рикко про снайпера.

Всё встало на свои места. Снайпер – это Алекс. Убийство заказал Эспозито. Вывод напрашивался сам собой: Малоун работает на Сигару.

— Ну здравствуй друг — чуть слышно прошептал наблюдатель.

В салоне Мустанга повисла тишина, нарушаемая лишь ровным шумом улицы. Рыжеволосый наблюдатель не сводил глаз с удаляющейся фигуры.

*** ***

Дверь Майбаха распахнулась и на заднее сидение влетел Давид.

— Стрелял снайпер. Я думаю, с гостиницы — Мартинез указал на здание напротив и де Жан слегка обернулся, бросив туда взгляд.

— Что с Анри? — голос Франсуа оставался невозмутимым, на лице не дрогнул ни один мускул.

— Я не медик, но думаю он мёртв. Прямое попадание в голову. Тело затащили в подсобку, действовали быстро, не думаю, что кто-то понял, что произошло. Пустим слух, что тебя убили. Будет время найти стрелка.

Солнце продолжало заливать улицу золотистым светом, но внутри машины воздух стал прохладным и тягучим, будто сгустившись после выстрела.

— Пускать слух о моей смерти — это тактически верно, — медленно начал де Жан, его баритон звучал спокойно и размеренно, как будто они обсуждали не покушение, а деловой контракт. Он повернул голову к Мартинезу. — Но это не наш путь. Мёртвый человек — это побеждённый человек. Тот, кто нажал на курок, не должен даже на секунду почувствовать запах победы. Пусть думает, что только ранил меня. Испугал. Но не устранил.

Мартинес, привыкший к резким и прямым решениям, слегка нахмурился.

— Сэр, но это рискованнее. Раненый, значит уязвимый, за вами начнут охотиться с удвоенной силой, почуяв слабину.

— Именно, — парировал де Жан, и в его тёмных глазах вспыхнул холодный, хищный огонёк. — Охотник, который уверен, что добыча ранена, теряет осторожность. Он сам выходит из тени, чтобы добить. А завтра встреча с мексиканцами. Моё отсутствие сорвёт сделку на миллионы. Смерть? Они воспримут это как хаос в моей организации и попытаются диктовать свои условия нашими же трупами. Пусть это будет ранение... Оно покажет, что удар был, но структура цела, а я достаточно силён, чтобы прийти на встречу даже после пули. Это язык, который они понимают лучше всего.

Он сделал паузу, глядя на выцветшую вывеску гостиницы, откуда пришла смерть.

— Анри отдал жизнь, сыграв меня. Было бы недостойно использовать его жертву, чтобы спрятаться. Мы используем её, чтобы выманить и уничтожить. Так что вот твой новый план, Мартинес: пусть все видят, как меня, окровавленного, но живого, увозят на машине. Пусть в новостях будет «состояние тяжёлое, но стабильное». И пусть тот, кто это заказал, кусает локти, проклиная своего стрелка за промах. А завтра я явлюсь на встречу с мексиканцами. С повязкой, может быть. Но явлюсь. И мы завершим наши дела.

Де Жан откинулся на сиденье, его пальцы снова замерли на бархатной панели.

— Я не буду притворяться побеждённым. Даже в игре. Особенно в игре. Понятно?

Мартинес задержал взгляд на своём боссе, и углы его губ почти дрогнули в подобии уважительной улыбки. Он кивнул. План был нестандартным, дерзким и полностью отражал характер Франсуа де Жана. Это был не просто тактический ход, это был посыл.

— Понятно, — коротко ответил Мартинес, уже доставая телефон. — Организуем медицинский конвой и утечку в прессу. И усилим охрану на встрече. Вдруг охотник решит поправить свою ошибку лично.

*** ***

Рикко докурил сигарету и швырнул окурок в открытое окно. Бросил взгляд на часы – 15:05. Посмотрел в зеркало заднего вида. На тротуаре со стороны парка появилась фигура в простой серой куртке и бейсболке, с опущенной головой. Человек шел неспеша, но уверенно, прямо к углу, где стоял Шевроле. Рикко напрягся, пальцы инстинктивно сомкнулись на рукоятке пистолета под сиденьем. Фигура приблизилась, огляделась по сторонам и, не останавливаясь, постучала костяшками пальцев по стеклу пассажирской двери. Рикко нажал кнопку центрального замка; щелчок прозвучал громко в тишине салона. Дверь открылась, и человек быстро вскользнул внутрь, пригнувшись.

В это время в Эскалейде, притаившемся на Бродвее, Нино внимательно наблюдал в бинокль за Шевроле.

— Он сел в машину, — сообщил он Маркусу. — Пассажиром. Мужчина, среднего роста, в бейсболке. Не видно лица.

— Наконец-то. Звоним Мартинезу.

Нино достал телефон и набрал номер Давида. После третьего гудка в трубке раздался голос:

— Говори.

— Это Нино — как будто это мог быть кто-то другой — Мы в центре. Рикко только что забрал пассажира. Движется по Мидлтаун. Ждём дальнейших указаний.

— Рикко? — Мартинез не казался удивлённым — Сукин сын. Этого следовало ожидать. Значит так, шкета везите сюда, пассажира в расход.

Прежде чем Нино ответил, Давид отключился. Указания были точны. Доставить Рикко и убить его спутника. Что ж, ничего сложного.

*** ***

В чёрном Майбахе Давид, закончив разговор с Нино, набрал короткий номер и снова поднёс телефон к уху.

— Гнездо, это Орёл. Код 17 Альфа. Место: La Belle Mort, перекрёсток Пятой и Вайн. Нужна медицинская бригада и полицейский экипаж. Цель — имитация огнестрельного ранения средней тяжести. Подтвердите получение.

Через несколько секунд в трубке раздался лаконичный ответ: «Принято. Действуем по сценарию Альфа. Время прибытия — семь минут»

Давид положил трубку.

"Сценарий Альфа" был отработанной схемой, своеобразным театром для улицы и официальных органов. Его суть заключалась в создании безупречного, документально подтверждённого инцидента, в который поверили бы все: от патрульных, первыми прибывающих на место, до репортёров и конкурентов по бизнесу. "Альфа" предполагала не просто инсценировку, а полномасштабную имитацию с привлечением ресурсов, выглядевших абсолютно легально. Этот план когда-то предложил Анри Лакур. Будучи актёром в прошлом, он хорошо знал, как всё обставить реалистично. Когда Анри предлагал разработать такой план «на всякий случай», де Жан и его люди скептически к этому отнеслись, но план был разработан. Никто до конца не верил, что он рано или поздно понадобится. И вот теперь Анри убит и его убийство должно быть скрыто при помощи его же плана.

Ровно через семь минут, как и было обещано, к бару La Belle Mort, не включая сирен, но с мигающими проблесковыми маячками, подъехала белая машина с красным крестом. Из неё быстро вышли двое мужчин в медицинских комбинезонах — Грег и Вальтер. Их движения были отработаны до автоматизма. Они выкатили носилки и направились к запасному входу бара, куда уже было отнесено тело Анри.

Запасной вход бара La Belle Mort был скрыт от любопытных глаз высоким забором и разросшимся кустом бугенвиллеи. Именно сюда, в узкий тупичок, выходила чёрная служебная дверь.

Грег, бывший армейский санитар, быстро осмотрел труп Анри.

— Прямое попадание. Чистая работа — констатировал он без эмоций.

Тело Анри аккуратно завернули в непромокаемый чёрный мешок. Тем временем Давид Мартинез открыл дверь машины, и де Жан вышел из Майбаха и пересел в подъехавшую «скорую». В больнице «Сан-Марко», куда должны доставить пострадавшего», всё уже было подготовлено. Дежурный врач, получающий регулярные «бонусы» от организации де Жана, официально зафиксирует «ранение в голову». Пациента поместят в заранее оплаченную изолированную палату на третьем этаже, с отдельным входом из служебного лифта и охраной у дверей — своими людьми.

Через три минуты после «скорой» к бару подъехала полицейская машина. Детектив Реймондс вышел первым, поправив на ходу ремень с кобурой. Его взгляд скользнул по фасаду гостиницы напротив; облупившаяся штукатурка, ржавые решётки на окнах первого этажа, выцветшая неоновыми буквами вывеска. Его напарник Коллинз, уже обходил здание, проверяя чёрный ход и пожарные лестницы. Реймондс же толкнул дверь главного входа. Внутри пахло затхлостью, старым ковром и отбеливателем. За стойкой регистрации сидел седой мужчина в растянутой футболке. Звяканье колокольчика над дверью заставило его поднять взгляд.

– Полиция, – коротко представился Реймондс, небрежно показав значок. – Происшествие напротив. Нужно проверить номера с видом на улицу. Регистр постояльцев.

Дежурный, моргая, молча протянул толстую потрёпанную книгу. Реймондс пробежался по записям за последние три дня. Большинство – подёнщики, дальнобойщики, ничего не значащие имена. Его палец остановился на строчке, вписанной сегодняшним утром: «Комната 304. Уильям Браун. Оплата наличными, вперёд».

– Триста четвертый. Это на третьем этаже? Вид на Пятую авеню?

– Да… Туда, – кивнул дежурный, и в его глазах мелькнуло понимание. Он видел суету у бара. Теперь просто сидел тише воды.

Реймондс бросил журнал на стойку и направился к лестнице. Поднявшись на нужный этаж детектив толкнул стеклянную дверь и оказался в длинном коридоре с паласом тускло-коричневого цвета, ведущим в никуда. Комната 304 была в самом конце. Дверь была приоткрыта. Реймондс прислушался, положил руку на рукоять пистолета, затем резко толкнул её плечом. Номер был пуст. Занавески, пожелтевшие от солнца, колыхались у распахнутого окна. На подоконнике лежал чёткий прямоугольный отпечаток – след от тяжёлого предмета, вероятно, сошек. Рядом, на линолеуме, валялась пара чёрных кожаных перчаток, брошенных впопыхах. Одна была вывернута наизнанку.

Реймондс подошёл к окну. Вид был как на ладони: прямо напротив был вход в «La Belle Mort», тротуар, пятно на асфальте, теперь уже огороженное жёлтой лентой. Идеальная снайперская позиция. Для профессионала как в тире.

Он надел свои перчатки, аккуратно поднял оставленные. Внутри ещё сохранилось тепло. В углу, под радиатором, что-то блеснуло. Реймондс наклонился. Это была гильза. Длинная, с выемкой в донышке и характерным клеймом. Он поднёс её к свету. 338 Lapua Magnum. Патрон от снайперской винтовки. Что-то типа L96A1.

Реймондс достал из кармана небольшой пакетик и сложил в него патрон и перчатки, сделал несколько фотографий на телефон и ещё раз окинул взглядом комнату. Больше ничего. Ни окурков, ни следов напитков. Человек пришёл, сделал дело и растворился. Но торопился. Иначе бы не бросил перчатки.

Он вышел в коридор и позвонил Коллинзу:

– Нашёл. Третий этаж, комната 304. Пусто. Но есть подарки: перчатки и гильза. Стрелял профессионал. Дай команду осмотреть крыши соседних зданий и канализационные люки, путь для отхода. А здесь нужно поднять всех постояльцев, кто мог что-то видеть или слышать. Особенно в районе пожарной лестницы.

В трубке послышалось короткое «Понял», и связь прервалась.

*** ***

Волны лениво накатывали на берег, разбиваясь о скалы белоснежной пеной, а в воздухе витал запах соли и нагретого камня. Идеальная картинка для открытки, если бы не свинцовая тяжесть в груди Энди Ларсена. Он сидел в своём стареньком чёрном Ситроене, наблюдая за дорогой. Час до вылета. Час до Лондона. Час до новой жизни, если всё пойдёт по плану.

Рядом, на пассажирском сидении, под аккуратно сложенной газетой лежал ХК USP, патрон в стволе, предохранитель снят. Энди не пользовался оружием уже около двух лет, с тех пор как ушёл из банды де Жана. Для него это оружие было символом того, что даже когда всё вокруг рушится, у него есть способ удержать контроль над мгновением. С каждой лёгкой вибрацией, когда двигатель «Ситроена» урчал под ним, он ощущал, как в груди утихает тяжесть, а вместо неё появляется почти мимолётный прилив уверенности.

Энди верил, что, покинув банду де Жана, наконец сможет вздохнуть свободно, как будто после долгих лет под водой, когда наконец всплываешь и чувствуешь аромат соли и горячего камня.

Он никогда не считал себя хорошим человеком, скорее даже наоборот… Просто однажды он почувствовал, что накапливается усталость и отчаяние, а впереди невидно просвета. Жажда крови и адреналина, бесконечные ночи, когда крики и выстрелы становились фоновой музыкой, заполняли его сознание, пока однажды, в один из тех бесконечных переулков, ему не стало надоедать жить в тени, где каждый день — это лишь очередная сделка, каждый миг — отголосок чужой вины.

Он знал, что банда не отпустит его так просто, но несмотря на это они его не трогали. Энди думал, что, оставив криминал в прошлом начнёт новую жизнь, но в нём поселился страх. Он постоянно ждал что за ним придут. Несмотря на это ему удалось подать документы в американскую авиакомпанию. Когда-то Энди служил военным лётчиком на F-16, поэтому он без труда сдал симулятор, прошёл медкомиссию и получил линейный допуск на А330, правда пока только в качестве второго пилота. После нескольких удачных рейсов Энди направил документы в британскую авиакомпанию и недавно получил ответ с предложением работы. Так что этот рейс должен стать последним в Америкэн Айрландс и на американской земле. Теперь он будет работать в Лондоне.

Энди снова вспомнил вчерашний звонок и назначенную встречу. За час до вылета. И вот он сидит здесь и ждёт. Пистолет на соседнем сидении внушает ему уверенность, но тревога внутри усиливается.

Резкий скрип двери заставил Энди вздрогнуть. Он обернулся и увидел, как на заднее сиденье, прямо за его спиной, усаживается парень, невысокого роста с тёмными волосами. На нём был тёмный костюм, идеально сидящий по фигуре, и начищенные до блеска ботинки.

— Ой, простите, — с нарочитой вежливостью произнёс парень, закрывая дверь. — Я, видимо, ошибся машиной. Думал, тут таксист. У вас такой солидный автомобиль, сразу подумал, что вы на подработке. Хотя, знаете, в наше время и пилоты подрабатывают, куда мир катится…

Энди молча смотрел на него, сжимая руль.

— Кто ты? — Энди попытался чтобы его голос звучал твёрдо.

Парень расплылся в широкой, обезоруживающей улыбке.

— Ох, как это грубо! Сразу в лоб. Непривычно. Зовите меня просто "Эй, ты!". Хотя, думаю, мы быстро найдём общий язык. Знаете, я тут по особым поручениям. Предлагаю вам работу. Очень интересную, перспективную работу.

Энди нахмурился.

— У меня уже есть работа?

— Странно. Мне сказали «на Пацифик тебя будет ждать чёрный Ситроен, там находится человек, который сможет нам помочь» — парень обвёл рукой пространство вокруг себя — Машина есть, человек тоже — Энди увидел в зеркало заднего вида как парень указал на него.

— Что тебе надо?

— Ну, как сказать… В самолёте, на который вы собираетесь, летит один очень важный пассажир. Под усиленной охраной, конечно. Агенты ФБР, всё как полагается. Но, знаете ли, иногда даже усиленная охрана не справляется. Нужно просто убедиться, что он… не долетит до места назначения. Понимаете, о чём я? Это же просто, как дважды два. И очень хорошо оплачивается.

Энди усмехнулся, в его голосе прозвучала горечь.

— Я больше не работаю на вас. Я ушёл.

Марк притворно вздохнул, закатив глаза.

— Жарко здесь — он вытащил платок из пиджака и демонстративно протёр лоб. Что-то в этом жесте заставило Энди напрячься. Слишком небрежно, слишком театрально. — Сейчас бы бокал прохладного хереса, его хорошо делают в Испании, на юге кажется, городок Херес-де-ла-Фронтера. Прекрасное место, знаете ли. Спокойное. Там, говорят, воздух целебный.

Энди похолодел. Херес-де-ла-Фронтера… Именно туда, два года назад, он поселил свою старую мать, подальше от этой грязи, подальше от его прошлой жизни. Как этот выскочка мог знать? Внутри все сжалось в тугой узел. Это не было случайностью. Это была демонстрация. Предупреждение. Они знали о матери. И это было хуже, чем любая угроза в адрес него самого.

— Что тебе надо? — повторил Энди, стараясь сохранить ровный тон, хотя внутри все клокотало от ярости.

— Мы вернулись к тому, с чего начали. Я же, кажется, объяснил причину своего визита.

— А если я сейчас пошлю тебя к чёрту?

— Ох, Энди, Энди… Не будьте таким упрямым. Вы же умный человек. Подумайте о своей маме. О её спокойной жизни в этом чудесном Хересе. Не хотелось бы, чтобы что-то случилось с её домиком, с её садом… С ней самой.

Энди почувствовал, как кровь отливает от лица. Он медленно, почти незаметно, потянулся к пассажирскому сиденью. Пальцы сомкнулись на холодной стали рукояти USP.

— Не делай этого, — прозвучал голос, уже без прежней нарочитой вежливости. В нем появилась сталь. — Не стоит.

Энди резко выхватил пистолет. В этот момент парень молниеносно бросился вперед, обхватив Энди за шею мощным захватом, перекрывая дыхание.

— Брось оружие, Энди, — прошипел парень, его голос звучал близко, прямо у уха. — Не усложняй себе жизнь. Ты же знаешь, что это бесполезно.

Энди отчаянно пытался вырваться, но захват был слишком сильным. Он чувствовал, как сознание начинает мутнеть. Пистолет дрожал в его руке. Он должен был выстрелить. Он должен был…

— Подумай о матери, Энди, — продолжал давить пассажир, его голос был полон ледяного спокойствия. — Ты ведь не хочешь, чтобы с ней что-то случилось, верно? Просто брось оружие, и все будет хорошо.

Энди боролся, извивался, но захват не ослабевал. Чем выше он поднимал руку с оружием, тем сильнее сдавливалось горло. Энди собрал все свои силы и попытался направить оружие на пассажира… В этот момент парень резко вывернул ему шею. Хруст костей отозвался эхом в тесной кабине автомобиля. Боль пронзила все тело, и Энди почувствовал, как сознание окончательно покинуло его. Он обмяк в кресле, пистолет выпал из ослабевшей руки и глухо ударился о пол. Парень, не теряя ни секунды, выпрямился, поправил идеально сидящий костюм и достал из внутреннего кармана пиджака телефон. Набрал номер, и, дождавшись ответа, заговорил нарочито беззаботным тоном:

— Это я. Энди отказался. Ну как отказался… Он… эээ… больше не сможет летать. Слишком уж он оказался упрямым.

В трубке повисла короткая пауза, а затем раздался сухой, бесстрастный голос:

— Ты знаешь, что делать.

Парень усмехнулся, словно услышал остроумную шутку.

— Конечно, знаю. Всегда знал. Просто люблю, когда всё четко проговаривают.

Он отключился, не дожидаясь ответа, и посмотрел на безжизненное тело Энди Ларсена. Затем перелез на переднее пассажирское сидение, поднял упавший USP, ощутил его вес в руке. Затем, неторопливо, начал рыться в карманах и сумке Энди. Нашёл заветный пропуск пилота на аэропорт, аккуратную стопку лётных документов и паспорт. Всё это он сложил в свой пиджак, тщательно спрятав под подкладку.

В этот момент его внимание привлекло движение на периферии зрения. На углу улицы, медленно проезжала патрульная машина полиции Сан-Диего. Парень замер, оценивая ситуацию. Избавляться от тела сейчас было слишком рискованно. Слишком много свидетелей. Привлечение внимания полиции было недопустимо. Он быстро принял решение. Нельзя было оставлять никаких следов. Нужно было уйти, не привлекая внимания.

Парень облокотил голову Энди на боковое окно и придал ему вид спящего человека, платком протёр ручки дверей стараясь удалить возможные следы своего пребывания и вылез из машины. Небрежно прикрыл дверь «Ситроена», стараясь не оставлять отпечатков пальцев. Он слился с потоком пешеходов, растворившись в вечерней суете Сан-Диего.

Через двадцать минут он входил в здание аэропорта…

Часть 3 Выбор

Глава 1

Самолёт компании Америкэн Айрландс.

В небе над Атлантикой.

4:30 по Тихоокеанскому времени.

Голова раскалывалась. Эмили попыталась пошевелиться, но тело отзывалось тупой, ноющей болью. Веки казались свинцовыми, и потребовалось несколько усилий, чтобы их разлепить.

Первое, что она увидела – тусклый, рассеянный свет. Он исходил от небольшой лампы, висящей над головой. Эмили моргнула, пытаясь сфокусировать зрение. Она лежала на мягком диване, обитом серой тканью. Вокруг – небольшая комната, заставленная шкафчиками и полками. Ни окон, ни дверей, кроме одной, ведущей в узкий коридор.

Где она?

Паника начала подступать к горлу. Она помнила самолет, турбулентность, разговор с доктором (она упрямо пыталась вспомнить его имя) … а потом – пустота. Как она оказалась здесь?

Эмили села, опираясь на локти. Голова закружилась, и она снова чуть не упала. Осторожно ощупав висок, она вздрогнула. Пальцы наткнулись на что-то липкое, сухое и твердое. Она провела рукой и увидела на ладони темную, засохшую кровь. Сердце бешено заколотилось. Что произошло? Она попыталась вспомнить, но в голове была лишь каша из обрывочных образов и ощущений.

"Мама?" – прошептала она, но в ответ была лишь тишина.

Она огляделась в поисках хоть какой-то подсказки. На полках стояли коробки с едой, упаковки с салфетками, несколько книг и журналов. На стене висела карта мира, испещренная разноцветными флажками. В углу стоял небольшой холодильник, а рядом – кофейник и чашки.

Комната была чистой и аккуратной, но в ней не было ничего, что могло бы объяснить, как Эмили здесь оказалась. Она чувствовала себя потерянной и испуганной.

Она встала на ноги, чувствуя, как подкашиваются колени. Осторожно, шаг за шагом, она подошла к двери и прислушалась. За ней слышались приглушенные голоса и шум работающего оборудования. Она подёргала ручку двери. Заперто.

Эмили чувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза, но упрямо старалась быть сильной, а значит не плакать. Нужно найти тётю Сьюзен, узнать, что случилось. Девочка вернулась в центр комнаты и села на диван на котором очнулась несколько секунд назад. Снова провела рукой по слипшимся волосам. Раны не было. Но кровь… Откуда она… И тут Эмили всё вспомнила…

Глава 2

Сан-Диего. Промзона на окраине города.

2:30 по Тихоокеанскому времени

Рикко в очередной раз попытался освободить связанные за спиной руки, но широкая спинка стула, к которой они были привязаны, сводила на нет любую попытку освободиться. Сколько он уже здесь? Часы слились в тягучую, липкую массу страха и боли. Он сидел в полумраке, в самом сердце какого-то ангара. Запах был резкий, смесь машинного масла, соли, гнили и чего-то неуловимо химического, заставляющего ноздри щипать. Ангар оказался огромным. Высокий потолок терялся в тенях, поддерживаемый ржавыми металлическими фермами. Сквозь грязные, запыленные окна пробивался тусклый свет уличных фонарей, рисуя на бетонном полу причудливые узоры. Стул, на котором он был привязан, стоял в небольшом, огороженном сеткой пространстве, словно клетка в зоопарке. Вокруг хаос: разбросанные инструменты, пустые бочки, обрывки проводов, сломанная мебель. Вдоль стен выстроились ряды заваленных ящиков, на некоторых из них виднелись выцветшие надписи "Fisher & Sons — Marine Supplies". В дальнем углу, за грудой старых покрышек, что-то блестело.

Холод пробирал до костей. Не столько от температуры, сколько от осознания, где он находится. Это место дышало безнадежностью и жестокостью. Здесь не было эха, только глухое поглощение звуков, словно ангар был живым существом, поглощающим крики и мольбы.

Рикко чувствовал на себе взгляды. Не видел их, но ощущал, как за ним наблюдают из темноты. Он оглядел пространство. Увидел камеру в дальнем углу. Вдруг он услышал шаги по металлической лестнице. Затем дверь ангара открылась и в помещение вошёл человек. Рикко узнал его и осознал всю плачевность своего положения.

Давид Мартинез. Даже в полумраке, даже в этой дыре, он излучал уверенность, граничащую с хищным спокойствием. На нем была легкая, но идеально выглаженная рубашка поло, расстегнутая у ворота, демонстрируя загорелую кожу и тонкую серебряную цепочку. Широкие плечи, налитые мускулами, казались еще шире под идеально сидящим пиджаком. Он не был высоким, но его осанка и манера двигаться заставляли казаться больше, чем он есть. Лицо Мартинеза, обычно непроницаемое, сейчас было слегка искажено гримасой, похожей на разочарование. Его темные глаза, казалось, впитывали в себя весь свет ангара, а тонкие губы были плотно сжаты.

Он приближался к клетке и каждый шаг звучал в унисон с сердцебиением Риккко. Мартинез не спешил, от этого становилось ещё страшнее. Когда его рука коснулась сетчатой дверцы, Рикко на мгновение перестал дышать.

— Рикко, Рикко, Рикко — говорил Мартинез приближаясь к побледневшему пленнику — Видишь ли, в прошлый раз ты так быстро покинул нас, что мы даже не попрощались. А ведь у нас к тебе накопились вопросы.

— Мартинез — Рикко попытался придать уверенности своему голосу — Развяжи меня. Может ты не в курсе, но я теперь человек Эспозито. Ты знаешь, что это значит?

— Видишь ли — Мартинез подошёл ближе, облокотился на заваленный хламом стол и сложил на груди руки — Нам известно о том, что ты работаешь на Эудженио, собственно говоря, поэтому ты здесь. Я не хочу тебя обманывать, и скажу прямо: шансы, что ты выйдешь отсюда живым, стремительно приближаются к нулю, но у тебя есть возможность выбрать способ смерти: быстро и почти без болезненно либо будет много боли.

Рикко знал где он находится. Слишком хорошо знал. Сколько раз он сам принимал участие в подобных допросах. Он также знал, что появление здесь Мартинеза не предвещало ничего хорошего. Это был тупик. Даже если каким-то невероятным образом Рикко удастся выбраться отсюда, его убьют люди Эспозито. Он мог потянуть время. Но на что надеяться? И Мартинез сразу поймёт, если Рикко начнёт говорить неправду.

— Послушай Давид — голос Рикко дрогнул, в глазах появилась безнадёжность. Все мысли теперь были об одном: попытаться спастись. — Вам не обязательно убивать меня, я могу быть вам полезен. Я не причастен к убийству Франсуа.

— Убийству? Нет друг мой, Франсуа жив и ему нужна информация.

«Жив. Как же. Разве может выжить человек после попадания снайпера? Или… Нет. Стрелок не мог промахнуться, он же ясно сказал, что убил де Жана. А если не убил? Как теперь вести себя? Сделать вид, что удивлён? Нет тут что-то не так… Блеф… Точно блеф… Должен быть блефом… А если нет? Если де Жан жив?..»

— Слушай… Я просто был водителем, забрал какого-то парня…

— …И отвёз его в аэропорт — закончил фразу Мартинез.

«Следил. Сукин сын. Что ещё ему известно»

— Я скажу кто стрелял. Я всё скажу. Мне нужно лично поговорить с Франсуа, у меня есть ценная информация и она не касается покушения.

— Ты не в том положении, чтобы торговаться — Мартинез отошёл от стола и подошёл к пленнику.

Из пиджака Давида раздался звон телефона. Он вытащил старый мобильник, с потёртыми кнопками из кармана и поднёс к уху.

— Мартинез — произнёс он в трубку. И выслушав собеседника, прикрыл телефон рукой и обратился к Рикко — Я ненадолго. Никуда не уходи.

Пленник не ответил, но этого и не требовалось. Мартинез развернулся и вышел из клетки. Пройдя склад, он, по-прежнему прижимая телефон к уху, вышел в темноту калифорнийской ночи…

Мартинез вышел из ангара и оказался в узкой щели между гигантским корпусом ангара и пристройкой, что примыкала к нему вплотную. Здесь почти не было света: только тонкая полоска лунного серебра, прорезавшая густые облака, и далёкое мерцание огней порта, отражённое в пыли. Воздух пах морской солью и машинным маслом, смешанным с запахом гари будто где-то тлела древесина, пропитанная кровью. Прямо перед ним, словно выросшая из стены ангара, поднималась металлическая лестница: двадцать ступеней, покрытых ржавчиной. Каждый шаг отдавался в стенах пристройки глухим барабанным боем; тот же самый бой, который Рикко услышал задолго до того, как увидел самого Мартинеза. Лестница вела на площадку под плоской крышей, где теснились окна с затянутыми плёнкой стёклами.

Поднявшись Мартинез постучал в металлическую дверь. Не получив ответа, он приоткрыл её и заглянул внутрь. Помещение мало напоминало комнату, в привычном понимании, скорее усечённый цилиндр: бетонные стены, ободранные до арматуры, и круговая вентиляционная решетка под потолком, сквозь которую сочился серый свет. В центре — стол из сваренных стальных уголков, на нём карта города с расставленными в разных местах красными флажками. В левом углу Карлос Мендоса, в сером костюме-тройке, сидел на перевернутом ящике, курил тонкую сигару; дым поднимался вверх и тонкими серебряными нитями вился к вентиляции. Возле стола на складном стуле сидел Лю Чен, неподвижный, как статуэтка, в чёрной рубашке с китайским воротником. Виктор "Стальной" Ковальски стоял спиной к стене, широко расставив ноги, будто готов был удержать весь мир; в руке. Франсуа де Жан сидел на стуле со спинкой. Он был в тёмной водолазке и клетчатой рубашке, рукава закатаны.

Мартинез дождался приглашающего жеста де Жана и шагнул в центр, встав возле стола.

— Что там внизу с нашим другом? — вместо предисловия начал Франсуа.

— Работаем, пришлось прерваться, тебя к телефону — Давид протянул босу трубку мобильного.

— Я сейчас немного занят, разве это — он указал, кивком головы, на телефон — Не потерпит до утра?

— Думаю на этот звонок тебе лучше ответить.

Заинтригованный де Жан, взял телефон и поднёс к уху. Тишина. Он вопросительно посмотрел на Мартинеза. Выдержав короткую, пауза, тот произнёс:

— Вызов на удержании.

Де Жан нажал нужную кнопку на телефоне и снова поднёс трубку к уху. Мендоса продолжал курить сигарету, Чен и Ковальски с интересом наблюдали за Франсуа и Мартинезом. Никто не вмешивался в разговор. Несмотря на то, что каждый в этой комнате, был авторитетом в своём районе и имел в подчинении людей, всем было ясно, что главный здесь де Жан и без особой необходимости никто не станет его перебивать.

— Совсем не гостеприимно встречаешь старого друга — услышал Франсуа голос в телефоне и не сразу поверил своим ушам. Взглянул на экран – вызов не определён.

Но де Жан хорошо знал кому принадлежит этот голос с характерной хрипотцой. Эспозито. Звонит лично.

— Эудженио? Неожиданно…

В комнате повисло напряжение.

— Тебя не просто найти. В твоей фирме дали номер только твоего телохранителя, вот и пришлось звонить ему. Кто ж знал, что этот болван поставит вызов на удержание, заставив так долго ждать.

Старый сицилиец не знал номер телефона де Жана. В офисе были предупреждены, что в случае необходимости нужно говорить номер Мартинеза.

— Не стоит оскорблять моих людей — с наигранной вежливостью сказал де Жан.

— Ладно, извини. Но тебе следует проинструктировать их как нужно разговаривать с людьми.

— Зачем звонишь? — Франсуа не собирался делать вид, что они друзья.

— Не ласково

— С твоего позволения, я приберегу свою ласку для другого случая…

— Как скажешь, только ведь я по делу. Слышал – в тебя стреляли сегодня.

— Звонишь справиться о моём здоровье — Франсуа улыбнулся. Без эмоций. Иронично.

— Я знаю кто заказчик. Один из моих людей решил сыграть по-крупному. Хотел скомпрометировать меня на кануне сделки. Рад, что ты жив. Надеюсь, общее дело не пострадает.

— Могу тебя в этом заверить — де Жан не верил ни единому слову Сигары. Он знал, что Эспозито всегда был хитрым и расчетливым, и что он никогда не делал ничего без своей выгоды. — Но в меня стреляли днём, что же ты так поздно звонишь, или уже панихиду по мне справил?

— Я знал, что ты выжил почти сразу, но мне нужно было время узнать детали и найти заказчика. Я не мог позвонить тебе, не имея информации потому, что знал, что ты на меня спишешь покушение.

— Кто же это был? — спросил де Жан, пытаясь сохранить нейтральный тон.

— Марко Риццы, моя правая рука, — ответил Эспозито. — Он всегда был амбициозным, но я не думал, что он пойдет так далеко. Я готов сдать его тебе, как знак уважения.

Второй раз за сутки де Жан слышал это имя. Его люди нашли в номере гостиницы, напротив бара, улику содержащую ДНК. В базе данных полиции удалось обнаружить совпадение и через несколько часов де Жан уже знал имя. Марко Риццы – довольно известная личность и ни для кого не секрет, что он работает на Эспозито. Франсуа счёл этот факт, ещё одним, доказательством причастности Сигары к покушению. И вот теперь нужно было решить, что делать с новой информацией. Поверить в предательство Риццы было сложно, но исключать это нельзя.

— Стрелок. Кто он?

— Предлагаю встретиться, не пристало уважаемым людям обсуждать важные вопросы по телефону.

— В Старом городе, через полтора часа.

Франсуа отключил телефон. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием сигары Мендосы. Он обвел взглядом присутствующих, оценивая их реакцию.

— Итак, — начал де Жан, его голос был ровным — Эспозито утверждает, что Марко Риццы, его правая рука, стоит за покушением. Готов сдать его нам в качестве жеста доброй воли.

Взгляд де Жана скользнул по лицам присутствующих. Мендоса выпустил клуб дыма, не меняя выражения лица. Чен оставался неподвижным, словно каменная статуя. Ковальски лишь слегка нахмурил брови.

— Бред, — коротко бросил Мендоса, нарушив молчание. — Слишком удобно.

— Согласен, — заметил Чен, впервые подав голос. — Это был бы хороший ход: убить главного конкурента и сохранить репутацию подставив партнёра.

— Что будем делать? — спросил Ковальски, его голос был грубым и низким.

— Эспозито будет ждать в Старом городе — ответил де Жан. — Нужно выслушать его, оценить ситуацию. Но доверять ему ни на йоту.

Он повернулся к Мартинезу, который молча стоял в стороне.

— Давид, — обратился де Жан. — Заканчивай с Рикко. Мне нужно знать все, что он знает. И поторопись. Время не ждет.

Мартинез кивнул, его лицо оставалось непроницаемым.

— Как прикажешь, Франсуа.

Он развернулся и направился к двери, выходя из комнаты…

Когда Мартинез исчез за металлической дверью, оставив Рикко наедине с отчаянием и болью, Рикко не тратил силы на бесполезные рывки. Он сосредоточился. Вспомнил, как в молодости, работая на стройке, научился незаметно ослаблять крепления. Вспомнил, как, будучи в армии, изучал узлы и способы освобождения от пут. Спинка стула была широкой, но не идеально прочной. Ржавый метал, поддавался давлению.

Рикко начал медленно, почти незаметно, раскачивать стул из стороны в сторону. Не резко, а плавно, создавая микроскопические колебания. Он сосредоточился на точке крепления веревки к спинке стула – там, где металл был тоньше всего. Постепенно, миллиметр за миллиметром, веревка начала протачивать металл. Боль в запястьях была адской, но он игнорировал ее. Прошло, казалось, целая вечность. Наконец, он почувствовал, как веревка ослабла. Еще немного усилий, и она лопнула.

Он потянулся, разминая затекшие руки. Адреналин хлынул в кровь, притупляя боль. Рикко оглядел ангар. Мартинез мог вернуться в любой момент. Он должен быть готов.

Взгляд упал на обрывок арматуры, торчащий из разрушенного металлического шкафа. Идеальное оружие. Рикко схватил его, ощущая тяжесть металла в руке. Огляделся. Из клетки просто так не выйти. Дверца захлопывалась металлической защёлкой и открыть её можно было только снаружи. Рикко вернулся к стулу и поставил металлический стержень рядом с ножкой стула, чтоб со стороны, в полумраке ангара не было видно. Затем поднял лопнувшую верёвку, сел на стул и набросил её на руки и стал ждать. Он надеялся, что Мартинез как и в первый раз, появится один. Давид не сразу поймёт, что верёвка уже не держит Рикко а когда поймёт будет уже поздно.

Прошло, как показалось Рикко, довольно много времени, когда раздались шаги. Металлический лязг двери. Мартинез вернулся. Он вошел, не подозревая об опасности, и направился к клетке. Улыбка, полная презрения, скользнула по его губам.

— Ну что, Рикко? Готов признаться?

Рикко замер, притворяясь смиренным. Сердце колотилось, как пойманная птица, но лицо оставалось невозмутимым. Мартинез, не торопясь, подошел к сетчатой двери и начал открывать замок. Рикко почувствовал, как напряжение достигает предела. Вот сейчас. Сейчас или никогда.

Когда замок щелкнул, и дверь распахнулась, Рикко, словно пружина, сорвался с места. Он взмахнул арматурой, целясь в голову Мартинеза. Удар должен был быть смертельным. Но Мартинез оказался быстрее. Поднятая в верх рука Давида приняла на себя удар арматуры. Рикко знал, что Мартинезу больно. Должно было быть больно. Но эта боль, какой бы она ни была, не шла ни в какое сравнение с той, которую ощутил Рикко когда вторая рука Мартинеза, кулаком нанесла ответный удар в солнечное сплетение.

В тот момент Рикко подумал, что такое давление испытывает машина, когда в неё врезается поезд. Дыхание замерло. Воздуха жутко не хватало словно из ангара откачали весь воздух. Рикко рухнул как подкошенный и почувствовал, как теряет сознание. В полузабытье он услышал слова Мартинеза:

— Это было смело… Чертовски глупо, но смело…

Глава 3

Эудженио Эспозито откинулся в кресле из темной кожи, наблюдая, как мерцают огни ночного Сан-Диего за панорамными окнами своей виллы. Разговор с де Жаном оставил неприятный осадок. Лживость, скрытые угрозы Франсуа всегда был скользким типом, но сейчас в его голосе чувствовалась какая-то новая, настораживающая нотка.

Он сидел один в своей гостиной. Массивная хрустальная люстра бросала мягкий свет на дубовый стол с резными ножками, на котором стояла хрустальная пепельница, наполненная окурками его любимых сигар. Два молчаливых охранника, словно статуи, застыли у дверей, но Эспозито предпочитал оставаться наедине со своими мыслями. А подумать сегодня было о чём Прошло уже несколько часов, а его люди так и не смогли найти Рикко. Оставался вопрос: сбежал или его взяли? А если взяли тогда кто: полиция? Люди бывшего боса? Впрочем, этот вопрос не сильно тревожил Эспозито. Рикко был всего лишь связной и выполнял роль водителя для стрелка. Он почти ничего не знал.

Эспозито не любил, когда что-то идёт не по плану. А сегодня всё пошло не по плану. Де Жан не дурак. Если бы сегодня этого француза не стало, Сигара смог бы убедить мексиканцев, что не имеет отношения к убийству, но де Жан жив и планы приходится менять.

Эспозито достал из внутреннего кармана пиджака телефон – старый, кнопочный аппарат, который он использовал только для самых важных звонков. Время в Италии было уже раннее утро. Он набрал номер, зная, что разбудит человека, которому не любит перечить. После нескольких гудков в трубке раздался хриплый, сонный голос:

— Pronto? (Алло)

— Don Vincenzo, sono Eugenio. Mi scuso per aver chiamato così presto. (Дон Винченцо, это Эудженио. Прошу прощения за столь ранний звонок.)

В трубке послышалось недовольное ворчание.

— Eugenio? Cos'e ' successo? Sai che ora è? (Эудженио? Что случилось? Ты знаешь, какое сейчас время?)

— E ' una cosa seria, Don Vincenzo. Abbiamo problem (Дело серьезное, Дон Винченцо. У нас проблемы).

Винченцо, старый и влиятельный босс одной из самых могущественных итальянских мафиозных семей, был тем, кто отправил Эспозито в Калифорнию несколько лет назад. Его задача была проста: наладить поставки наркотиков из Мексики и расширить сферу влияния семьи на западном побережье. И до недавнего времени всё шло хорошо: ежемесячный оборот рос, ни одной задержки, ни одного стукача. И вот пару недель назад в его ресторане в Литл Италии он встретился с неким Фернандо Руисом – молодым человеком, имеющим связи в лабораториях Синалоа. Руис говорил на чистом английском. Без акцента. Сказал, что его боссы заинтересованы в транзите крупной партии нового наркотика. На основе какого-то растения из Мексики.

Винченцо слушал не перебивая. Новый наркотик. Система Кортес, с помощью которой планировалось доставить товар в Европу. И де Жан, как последнее звено, которое могло помешать всему. Нельзя было завладеть рынком и единолично управлять сделкой и оставить француза живым. Его нужно было убирать. Потом появился Рикко – работавший когда-то на де Жана, информатор, который как полагал Эспозито, поможет устранить де Жана.

Но в последние дни произошли непредвиденные события: арест мексиканского спеца, способного дать ключ к Кортесу, неудачное покушение на де Жана, бросавшее тень на Эспозито и как следствие на сделку.

Винченцо выслушал Эудженио и лишь теперь заговорил:

— Cosa hai intenzione di fare? (Что планируешь делать?) — его голос был невозмутим, словно события в Сан-Диего были чем-то абстрактным и не касались его.

— Il cecchino che non è riuscito a uccidere de Jean è ora su un aereo in rotta verso Londra. Il suo compito è uccidere l'hacker fino a quando non ha parlato. (Снайпер не сумевший убить де Жана, сейчас в самолёте на пути в Лондон. Его задача убить хакера пока тот не заговорил.)

— E il cecchino stesso? (А сам снайпер?)

— Non credo che arriverà a Londra vivo. (Не думаю, что он доберётся до Лондона живым.)

Эспозито откинулся глубже в кресло; кожа приятно поскрипывала. Эудженио сам до конца не понимал, зачем позвонил старому мафиози. Может и было бы лучше сообщить обо всём уже после сделки, но Сигара понимал, что если всё сорвётся и де Жан сумеет убедить мексиканцев в нечестной игре итальянцев, то возникнет вопрос: почему Эспозито не сообщил «домой» раньше? Как бы то ни было, Эудженио Эспозито предпочитал действовать на опережение, а потому, когда дон Винченцо предложил помощь, Сигара, отказался уточнив, что звонил не чтобы просить денег или людей, а чтобы сообщить что завтра планирует закрыть «калифорнийский вопрос».

В трубке наступила тишина. Только тонкий, едва уловимый свист напоминал, что разговор идёт через океан. Винченцо дышал ровно, словно взвешивая каждое слово на золотых весах. Потом едва слышно сказал многозначительное «Buona fortuna, Eugenio» и отключился.

В комнате снова стало тихо. Люстра всё так же рассыпала мягкий свет на резные ножки стола, а за окном Сан-Диего моргнул огнями, будто подмигнул: «Ты ещё в игре, Сигара».

Он сидел один в своей гостиной. Массивная хрустальная люстра бросала мягкий свет на дубовый стол с резными ножками, на котором стояла хрустальная пепельница, наполненная окурками его любимых сигар. Два молчаливых охранника, словно статуи, застыли у дверей, но Эспозито предпочитал оставаться наедине со своими мыслями. А подумать сегодня было о чём Прошло уже несколько часов, а его люди так и не смогли найти Рикко. Оставался вопрос: сбежал или его взяли? А если взяли тогда кто: полиция? Люди бывшего боса? Впрочем, этот вопрос не сильно тревожил Эспозито. Рикко был всего лишь связной и выполнял роль водителя для стрелка. Он почти ничего не знал.

Эспозито не любил, когда что-то идёт не по плану. А сегодня всё пошло не по плану. Де Жан не дурак. Если бы сегодня этого француза не стало, Сигара смог бы убедить мексиканцев, что не имеет отношения к убийству, но де Жан жив и планы приходится менять.

Эспозито достал из внутреннего кармана пиджака телефон – старый, кнопочный аппарат, который он использовал только для самых важных звонков. Время в Италии было уже раннее утро. Он набрал номер, зная, что разбудит человека, которому не любит перечить. После нескольких гудков в трубке раздался хриплый, сонный голос:

— Pronto? (Алло)

— Don Vincenzo, sono Eugenio. Mi scuso per aver chiamato così presto. (Дон Винченцо, это Эудженио. Прошу прощения за столь ранний звонок.)

В трубке послышалось недовольное ворчание.

— Eugenio? Cos'e ' successo? Sai che ora è? (Эудженио? Что случилось? Ты знаешь, какое сейчас время?)

— E ' una cosa seria, Don Vincenzo. Abbiamo problem (Дело серьезное, Дон Винченцо. У нас проблемы).

Винченцо, старый и влиятельный босс одной из самых могущественных итальянских мафиозных семей, был тем, кто отправил Эспозито в Калифорнию несколько лет назад. Его задача была проста: наладить поставки наркотиков из Мексики и расширить сферу влияния семьи на западном побережье. И до недавнего времени всё шло хорошо: ежемесячный оборот рос, ни одной задержки, ни одного стукача. И вот пару недель назад в его ресторане в Литл Италии он встретился с неким Фернандо Руисом – молодым человеком, имеющим связи в лабораториях Синалоа. Руис говорил на чистом английском. Без акцента. Сказал, что его боссы заинтересованы в транзите крупной партии нового наркотика. На основе какого-то растения из Мексики.

Винченцо слушал не перебивая. Новый наркотик. Система Кортес, с помощью которой планировалось доставить товар в Европу. И де Жан, как последнее звено, которое могло помешать всему. Нельзя было завладеть рынком и единолично управлять сделкой и оставить француза живым. Его нужно было убирать. Потом появился Рикко – работавший когда-то на де Жана, информатор, который как полагал Эспозито, поможет устранить де Жана.

Но в последние дни произошли непредвиденные события: арест мексиканского спеца, способного дать ключ к Кортесу, неудачное покушение на де Жана, бросавшее тень на Эспозито и как следствие на сделку.

Винченцо выслушал Эудженио и лишь теперь заговорил:

— Cosa hai intenzione di fare? (Что планируешь делать?) — его голос был невозмутим, словно события в Сан-Диего были чем-то абстрактным и не касались его.

— Il cecchino che non è riuscito a uccidere de Jean è ora su un aereo in rotta verso Londra. Il suo compito è uccidere l'hacker fino a quando non ha parlato. (Снайпер не сумевший убить де Жана, сейчас в самолёте на пути в Лондон. Его задача убить хакера пока тот не заговорил.)

— E il cecchino stesso? (А сам снайпер?)

— Non credo che arriverà a Londra vivo. (Не думаю, что он доберётся до Лондона живым.)

Эспозито откинулся глубже в кресло; кожа приятно поскрипывала. Эудженио сам до конца не понимал, зачем позвонил старому мафиози. Может и было бы лучше сообщить обо всём уже после сделки, но Сигара понимал, что если всё сорвётся и де Жан сумеет убедить мексиканцев в нечестной игре итальянцев, то возникнет вопрос: почему Эспозито не сообщил «домой» раньше? Как бы то ни было, Эудженио Эспозито предпочитал действовать на опережение, а потому, когда дон Винченцо предложил помощь, Сигара, отказался уточнив, что звонил не чтобы просить денег или людей, а чтобы сообщить что завтра планирует закрыть «калифорнийский вопрос».

В трубке наступила тишина. Только тонкий, едва уловимый свист напоминал, что разговор идёт через океан. Винченцо дышал ровно, словно взвешивая каждое слово на золотых весах. Потом едва слышно сказал многозначительное «Buona fortuna, Eugenio» и отключился.

В комнате снова стало тихо. Люстра всё так же рассыпала мягкий свет на резные ножки стола, а за окном Сан-Диего моргнул огнями, будто подмигнул: «Ты ещё в игре, Сигара».

Он сидел один в своей гостиной. Массивная хрустальная люстра бросала мягкий свет на дубовый стол с резными ножками, на котором стояла хрустальная пепельница, наполненная окурками его любимых сигар. Два молчаливых охранника, словно статуи, застыли у дверей, но Эспозито предпочитал оставаться наедине со своими мыслями. А подумать сегодня было о чём Прошло уже несколько часов, а его люди так и не смогли найти Рикко. Оставался вопрос: сбежал или его взяли? А если взяли тогда кто: полиция? Люди бывшего боса? Впрочем, этот вопрос не сильно тревожил Эспозито. Рикко был всего лишь связной и выполнял роль водителя для стрелка. Он почти ничего не знал.

Эспозито не любил, когда что-то идёт не по плану. А сегодня всё пошло не по плану. Де Жан не дурак. Если бы сегодня этого француза не стало, Сигара смог бы убедить мексиканцев, что не имеет отношения к убийству, но де Жан жив и планы приходится менять.

Эспозито достал из внутреннего кармана пиджака телефон – старый, кнопочный аппарат, который он использовал только для самых важных звонков. Время в Италии было уже раннее утро. Он набрал номер, зная, что разбудит человека, которому не любит перечить. После нескольких гудков в трубке раздался хриплый, сонный голос:

— Pronto? (Алло)

— Don Vincenzo, sono Eugenio. Mi scuso per aver chiamato così presto. (Дон Винченцо, это Эудженио. Прошу прощения за столь ранний звонок.)

В трубке послышалось недовольное ворчание.

— Eugenio? Cos'e ' successo? Sai che ora è? (Эудженио? Что случилось? Ты знаешь, какое сейчас время?)

— E ' una cosa seria, Don Vincenzo. Abbiamo problem (Дело серьезное, Дон Винченцо. У нас проблемы).

Винченцо, старый и влиятельный босс одной из самых могущественных итальянских мафиозных семей, был тем, кто отправил Эспозито в Калифорнию несколько лет назад. Его задача была проста: наладить поставки наркотиков из Мексики и расширить сферу влияния семьи на западном побережье. И до недавнего времени всё шло хорошо: ежемесячный оборот рос, ни одной задержки, ни одного стукача. И вот пару недель назад в его ресторане в Литл Италии он встретился с неким Фернандо Руисом – молодым человеком, имеющим связи в лабораториях Синалоа. Руис говорил на чистом английском. Без акцента. Сказал, что его боссы заинтересованы в транзите крупной партии нового наркотика. На основе какого-то растения из Мексики.

Винченцо слушал не перебивая. Новый наркотик. Система Кортес, с помощью которой планировалось доставить товар в Европу. И де Жан, как последнее звено, которое могло помешать всему. Нельзя было завладеть рынком и единолично управлять сделкой и оставить француза живым. Его нужно было убирать. Потом появился Рикко – работавший когда-то на де Жана, информатор, который как полагал Эспозито, поможет устранить де Жана.

Но в последние дни произошли непредвиденные события: арест мексиканского спеца, способного дать ключ к Кортесу, неудачное покушение на де Жана, бросавшее тень на Эспозито и как следствие на сделку.

Винченцо выслушал Эудженио и лишь теперь заговорил:

— Cosa hai intenzione di fare? (Что планируешь делать?) — его голос был невозмутим, словно события в Сан-Диего были чем-то абстрактным и не касались его.

— Il cecchino che non è riuscito a uccidere de Jean è ora su un aereo in rotta verso Londra. Il suo compito è uccidere l'hacker fino a quando non ha parlato. (Снайпер не сумевший убить де Жана, сейчас в самолёте на пути в Лондон. Его задача убить хакера пока тот не заговорил.)

— E il cecchino stesso? (А сам снайпер?)

— Non credo che arriverà a Londra vivo. (Не думаю, что он доберётся до Лондона живым.)

Эспозито откинулся глубже в кресло; кожа приятно поскрипывала. Эудженио сам до конца не понимал, зачем позвонил старому мафиози. Может и было бы лучше сообщить обо всём уже после сделки, но Сигара понимал, что если всё сорвётся и де Жан сумеет убедить мексиканцев в нечестной игре итальянцев, то возникнет вопрос: почему Эспозито не сообщил «домой» раньше? Как бы то ни было, Эудженио Эспозито предпочитал действовать на опережение, а потому, когда дон Винченцо предложил помощь, Сигара, отказался уточнив, что звонил не чтобы просить денег или людей, а чтобы сообщить что завтра планирует закрыть «калифорнийский вопрос».

В трубке наступила тишина. Только тонкий, едва уловимый свист напоминал, что разговор идёт через океан. Винченцо дышал ровно, словно взвешивая каждое слово на золотых весах. Потом едва слышно сказал многозначительное «Buona fortuna, Eugenio» и отключился.

В комнате снова стало тихо. Люстра всё так же рассыпала мягкий свет на резные ножки стола, а за окном Сан-Диего моргнул огнями, будто подмигнул: «Ты ещё в игре, Сигара».

Глава 4

Джейн резко свернула на Аш-стрит, и шины её седана взвизгнули на влажном асфальте. Ночной Сан-Диего был не похож на себя: обычно спокойные улицы сейчас казались тревожными, будто город затаил дыхание. Вдалеке мигали огни пожарных машин, а сирены то и дело разрывали тишину, напоминая о хаосе, охватившем порт. Она снова набрала номер Джефа. Гудки. Один, второй, третий «Абонент недоступен». Джейн с силой сжала руль и бросила телефон на пассажирское сиденье. В зеркале заднего вида мелькнула её собственная тень — уставшая, с тёмными кругами под глазами.

Машина неслась по пустым проспектам. Слева проплывали тёмные витрины магазинов на Гарнет-авеню, справа — безлюдный парк Бальбоа, где даже фонари казались тусклее обычного. Джейн свернула на Лорел-стрит, и впереди показался мост через железнодорожные пути. Под ним клубился туман, скрывая очертания старых складов.

Она снова схватила телефон.

— Джеф, возьми трубку! — сообщение ушло, но ответа не было.

Она бросила телефон и до упора вдавила педаль газа. Впереди показались огни даунтауна, а за ними — подсвеченная вывеска полицейского участка.

Джейн влетела на парковку полицейского участка, резко затормозив у самого входа. Она заглушила двигатель, но осталась сидеть, вцепившись в руль. В салоне повисла тишина, нарушаемая лишь её тяжёлым дыханием. Телефон на пассажирском сиденье снова ожил. Экран засветился, и Джейн, не глядя, схватила его. Сердце пропустило удар. Она была уверена на сто процентов — это Джеф. Наконец-то! Наверное, он был вне зоны, а теперь вышел на связь или прочитал её сообщение.

— Джеф! — выдохнула она в трубку, даже не посмотрев на номер. — Наконец-то!

В трубке раздался сухой, официальный кашель.

— Картер? — голос был знакомым, но принадлежал не Робсону. Это был Эндрю Льюис, их шеф.

Радость Джейн мгновенно сменилась ледяным напряжением. Она выпрямилась, машинально поправляя воротник рубашки.

— Сэр? Да, я... я только что подъехала.

— Хорошо, что ты здесь, — тон Льюиса не предвещал ничего хорошего. Он не кричал, но в его голосе звенела сталь — Зайди ко мне. Немедленно.

— Да, сэр.

Она отключилась и посмотрела на окна участка. Затем вышла из машины, захлопнула дверь и быстрым шагом пересекла парковку, на ходу застёгивая кобуру. Дверь участка распахнулась с глухим стуком, выпуская в ночь клубы сигаретного дыма и гул десятков голосов. Внутри царил настоящий хаос. Просторный холл, обычно полупустой в это время, был забит людьми в форме. Полицейские с рациями в руках сновали туда-сюда, кто-то кричал в трубку. У стойки регистрации толпились задержанные — пьяные, помятые, с разбитыми лицами. В углу на скамье сидел какой-то бродяга, бормоча себе под нос и не обращая внимания на творящийся вокруг бедлам. Пахло кофе, потом и дешёвым дезодорантом.

— Картер! — раздался знакомый голос из этого гула.

Джейн обернулась и увидела Даниэля. Он стоял у кофейного автомата, держа в руках два пластиковых стаканчика. Его обычно безупречная рубашка была помята, а на щеке виднелась ссадина.

— Дан, — она подошла к нему, чувствуя, как напряжение немного отпускает. — Ты как?

— Как видишь, — он криво усмехнулся и протянул ей один из стаканчиков. — Держи. Судя по твоему виду, тебе это нужнее, чем мне.

Джейн взяла кофе, даже не почувствовав его обжигающего тепла.

— Спасибо. Слушай, мне надо к шефу. Он только что звонил, ждёт меня.

Даниэль мгновенно посерьёзнел и кивнул в сторону коридора:

— Иди, не заставляй его ждать. У нас тут и без того дурдом.

Джейн благодарно кивнула и, лавируя между группами полицейских, направилась к лестнице, ведущей в административный блок. За спиной всё ещё гудел растревоженный улей участка, но она уже не слышала его шума.

Кабинет капитана Льюиса был залит холодным светом люминесцентных ламп. На столе царил идеальный порядок, который всегда казался Джейн неестественным и давящим. Сам шеф стоял у окна, глядя на ночной город, но обернулся, как только она вошла.

— Закрой дверь, Картер.

Джейн подчинилась, затем подошла ближе. Её взгляд упал на папку с документами, лежащую в углу стола, рядом с компьютером.

— Шеф я — начала Джейн, но Льюис жестом прервал её.

— Замолчи и слушая. Тебе сообщили, о ситуации в городе?

— В общих чертах, мне звонил наш эксперт Даниель

Её снова перебили.

— Ты здесь из-за этого — шеф, кивком головы указал на папку.

— Что это? — спросила Джейн, уже догадываясь, каким будет ответ.

— Дело, о передозах которое вёл Джеф.

— Я думала, он отстранён

— Официально — Льюис подошёл ближе и сел на кресло, напротив Джейн — Он продолжил расследование, так сказать в частном порядке. — шеф слегка улыбнулся — Разумеется по моей просьбе.

— Учитывая, что я здесь посреди ночи – нарыл что-то?

— И да и нет. Слышала что ни будь про Сангре Ла Плата? — Джейн неопределённо пожала плечами. Она уже слышала это название — А про Синалоа?

— Я полагаю – мы не про штат в Мексике говорим?

— Присядь — Льюис указал на диван возле стены и Джейн села.

Шеф положил руки на стол, сцепив их в замок. Его взгляд, обычно цепкий и холодный, сейчас казался усталым, словно на плечах капитана лежал груз всего города.

— «Сангре Ла Плата» — это не просто новый игрок на рынке, Картер, — начал он, понизив голос, будто боялся, что даже стены участка имеют уши. — Это щупальца. А голова этого чудовища — картель «Синалоа». Они работают вместе. «Сангре» обеспечивает логистику и прикрытие здесь, на границе, а товар... товар идёт от «Синалоа».

Он сделал паузу, давая Джейн время осмыслить услышанное.

— «Синалоа»... — Джейн нахмурилась, перебирая в памяти обрывки новостей и отчётов. — Я думала, их эпоха закончилась. Разве их главарь, Эль Чапо, не приговорён к пожизненному сроку? Я читала, что он в самой надёжной тюрьме США.

Льюис невесело усмехнулся и покачал головой.

— Так и есть. Хоакин «Эль Чапо» Гусман гниёт в тюрьме «Супермакс» во Флоренсе, штат Колорадо. Но ты мыслишь, как обыватель, Картер. Ты думаешь, что картель — это один человек. Это не так. «Синалоа» — это не Гусман. Это система. Это тысячи людей, это налаженные маршруты через океаны и пустыни, это коррупция, пронизавшая всё снизу доверху.

Он снова встал и подошёл к окну, глядя на мигающие огни ночного города.

— Убери короля и ферзь, ладьи, пешки останутся на доске. Они просто выберут нового лидера. Дело Эль Чапо живёт. Более того, сейчас оно стало умнее и осторожнее. Они не светятся, они действуют через посредников вроде Мендосы и его «Сангре Ла Плата». Они нашли новый способ доставки и новый наркотик, чтобы обойти системы контроля.

Льюис сделал паузу затем продолжил:

— Это ещё не всё. Ты связывалась с Джефом?

Вопрос заставил Джейн вздрогнуть. Она почувствовала, как по спине пробежал холодок. И какое-то предчувствие. Очень недоброе предчувствие

— Я пыталась. Не на связи.

— Плохо, очень плохо.

— Шеф, мне кажется, вы не всё мне рассказали.

Эндрю Льюис подошёл к дивану, где сидела Джейн и сел рядом.

— Я долго думал посвящать ли тебя в это дело. Видишь ли, как я уже сказал у Синалоа везде свои люди. С тех пор как полицейский департамент Сан-Диего взялся за расследование этого дела, всё время что-то мешает и это мягко сказано: стоит нам получить ордер на обыск или отследить подозрительный перевод, как цель исчезает. Склады пустеют, свидетели меняют показания или просто... пропадают. А потом если повезёт находят трупы со следами передозировки

— А если не повезёт?

Льюис тяжело вздохнул, и в этом вздохе смешались усталость и глухое раздражение. Он посмотрел Джейн прямо в глаза, и в его взгляде больше не было начальственной строгости — только холодная, расчётливая тревога.

— А если не повезёт, то пропавшие так и не находятся. У нас завелась «крыса». Кто-то очень высоко сидит и сливает информацию картелю. И я почти уверен, что этот «кто-то» связан с «Вентура Кэпитал». Именно поэтому я не могу официально поручить это дело тебе или кому-либо ещё. Любой официальный запрос тут же станет известен нашим врагам.

Льюис вернулся к столу и сел на край, нависая над Джейн.

— Именно поэтому Джеф был отстранён. Не потому, что он нарушил правила, а чтобы вывести его из-под удара. Чтобы картель считал, что дело закрыто и интерес к нему потерян. Но расследование продолжается.

Он взял со стола папку и протянул её Джейн.

— Теперь о главном. Как ты знаешь, Джеф сейчас летит в качестве сопровождения. ФБР перевозят важного свидетеля. Так нам сказали — Льюис хмыкнул — Не буду посвящать тебя в технические детали, но мне удалось выяснить что свидетель которого перевозят, работал на «Сангре», был у них вроде спеца по IT-технологиям. В общем кое кому хотелось бы, чтобы он не долетел до места назначения. А для картеля не составит большого труда убрать и одного копа-выскочку до кучи. Поэтому я считаю Джеф в большой опасности.

Машина неслась по пустым проспектам. Слева проплывали тёмные витрины магазинов на Гарнет-авеню, справа — безлюдный парк Бальбоа, где даже фонари казались тусклее обычного. Джейн свернула на Лорел-стрит, и впереди показался мост через железнодорожные пути. Под ним клубился туман, скрывая очертания старых складов.

Она снова схватила телефон.

— Джеф, возьми трубку! — сообщение ушло, но ответа не было.

Она бросила телефон и до упора вдавила педаль газа. Впереди показались огни даунтауна, а за ними — подсвеченная вывеска полицейского участка.

Джейн влетела на парковку полицейского участка, резко затормозив у самого входа. Она заглушила двигатель, но осталась сидеть, вцепившись в руль. В салоне повисла тишина, нарушаемая лишь её тяжёлым дыханием. Телефон на пассажирском сиденье снова ожил. Экран засветился, и Джейн, не глядя, схватила его. Сердце пропустило удар. Она была уверена на сто процентов — это Джеф. Наконец-то! Наверное, он был вне зоны, а теперь вышел на связь или прочитал её сообщение.

— Джеф! — выдохнула она в трубку, даже не посмотрев на номер. — Наконец-то!

В трубке раздался сухой, официальный кашель.

— Картер? — голос был знакомым, но принадлежал не Робсону. Это был Эндрю Льюис, их шеф.

Радость Джейн мгновенно сменилась ледяным напряжением. Она выпрямилась, машинально поправляя воротник рубашки.

— Сэр? Да, я... я только что подъехала.

— Хорошо, что ты здесь, — тон Льюиса не предвещал ничего хорошего. Он не кричал, но в его голосе звенела сталь — Зайди ко мне. Немедленно.

— Да, сэр.

Она отключилась и посмотрела на окна участка. Затем вышла из машины, захлопнула дверь и быстрым шагом пересекла парковку, на ходу застёгивая кобуру. Дверь участка распахнулась с глухим стуком, выпуская в ночь клубы сигаретного дыма и гул десятков голосов. Внутри царил настоящий хаос. Просторный холл, обычно полупустой в это время, был забит людьми в форме. Полицейские с рациями в руках сновали туда-сюда, кто-то кричал в трубку. У стойки регистрации толпились задержанные — пьяные, помятые, с разбитыми лицами. В углу на скамье сидел какой-то бродяга, бормоча себе под нос и не обращая внимания на творящийся вокруг бедлам. Пахло кофе, потом и дешёвым дезодорантом.

— Картер! — раздался знакомый голос из этого гула.

Джейн обернулась и увидела Даниэля. Он стоял у кофейного автомата, держа в руках два пластиковых стаканчика. Его обычно безупречная рубашка была помята, а на щеке виднелась ссадина.

— Дан, — она подошла к нему, чувствуя, как напряжение немного отпускает. — Ты как?

— Как видишь, — он криво усмехнулся и протянул ей один из стаканчиков. — Держи. Судя по твоему виду, тебе это нужнее, чем мне.

Джейн взяла кофе, даже не почувствовав его обжигающего тепла.

— Спасибо. Слушай, мне надо к шефу. Он только что звонил, ждёт меня.

Даниэль мгновенно посерьёзнел и кивнул в сторону коридора:

— Иди, не заставляй его ждать. У нас тут и без того дурдом.

Джейн благодарно кивнула и, лавируя между группами полицейских, направилась к лестнице, ведущей в административный блок. За спиной всё ещё гудел растревоженный улей участка, но она уже не слышала его шума.

Кабинет капитана Льюиса был залит холодным светом люминесцентных ламп. На столе царил идеальный порядок, который всегда казался Джейн неестественным и давящим. Сам шеф стоял у окна, глядя на ночной город, но обернулся, как только она вошла.

— Закрой дверь, Картер.

Джейн подчинилась, затем подошла ближе. Её взгляд упал на папку с документами, лежащую в углу стола, рядом с компьютером.

— Шеф я — начала Джейн, но Льюис жестом прервал её.

— Замолчи и слушая. Тебе сообщили, о ситуации в городе?

— В общих чертах, мне звонил наш эксперт Даниель

Её снова перебили.

— Ты здесь из-за этого — шеф, кивком головы указал на папку.

— Что это? — спросила Джейн, уже догадываясь, каким будет ответ.

— Дело, о передозах которое вёл Джеф.

— Я думала, он отстранён

— Официально — Льюис подошёл ближе и сел на кресло, напротив Джейн — Он продолжил расследование, так сказать в частном порядке. — шеф слегка улыбнулся — Разумеется по моей просьбе.

— Учитывая, что я здесь посреди ночи – нарыл что-то?

— И да и нет. Слышала что ни будь про Сангре Ла Плата? — Джейн неопределённо пожала плечами. Она уже слышала это название — А про Синалоа?

— Я полагаю – мы не про штат в Мексике говорим?

— Присядь — Льюис указал на диван возле стены и Джейн села.

Шеф положил руки на стол, сцепив их в замок. Его взгляд, обычно цепкий и холодный, сейчас казался усталым, словно на плечах капитана лежал груз всего города.

— «Сангре Ла Плата» — это не просто новый игрок на рынке, Картер, — начал он, понизив голос, будто боялся, что даже стены участка имеют уши. — Это щупальца. А голова этого чудовища — картель «Синалоа». Они работают вместе. «Сангре» обеспечивает логистику и прикрытие здесь, на границе, а товар... товар идёт от «Синалоа».

Он сделал паузу, давая Джейн время осмыслить услышанное.

— «Синалоа»... — Джейн нахмурилась, перебирая в памяти обрывки новостей и отчётов. — Я думала, их эпоха закончилась. Разве их главарь, Эль Чапо, не приговорён к пожизненному сроку? Я читала, что он в самой надёжной тюрьме США.

Льюис невесело усмехнулся и покачал головой.

— Так и есть. Хоакин «Эль Чапо» Гусман гниёт в тюрьме «Супермакс» во Флоренсе, штат Колорадо. Но ты мыслишь, как обыватель, Картер. Ты думаешь, что картель — это один человек. Это не так. «Синалоа» — это не Гусман. Это система. Это тысячи людей, это налаженные маршруты через океаны и пустыни, это коррупция, пронизавшая всё снизу доверху.

Он снова встал и подошёл к окну, глядя на мигающие огни ночного города.

— Убери короля и ферзь, ладьи, пешки останутся на доске. Они просто выберут нового лидера. Дело Эль Чапо живёт. Более того, сейчас оно стало умнее и осторожнее. Они не светятся, они действуют через посредников вроде Мендосы и его «Сангре Ла Плата». Они нашли новый способ доставки и новый наркотик, чтобы обойти системы контроля.

Льюис сделал паузу затем продолжил:

— Это ещё не всё. Ты связывалась с Джефом?

Вопрос заставил Джейн вздрогнуть. Она почувствовала, как по спине пробежал холодок. И какое-то предчувствие. Очень недоброе предчувствие

— Я пыталась. Не на связи.

— Плохо, очень плохо.

— Шеф, мне кажется, вы не всё мне рассказали.

Эндрю Льюис подошёл к дивану, где сидела Джейн и сел рядом.

— Я долго думал посвящать ли тебя в это дело. Видишь ли, как я уже сказал у Синалоа везде свои люди. С тех пор как полицейский департамент Сан-Диего взялся за расследование этого дела, всё время что-то мешает и это мягко сказано: стоит нам получить ордер на обыск или отследить подозрительный перевод, как цель исчезает. Склады пустеют, свидетели меняют показания или просто... пропадают. А потом если повезёт находят трупы со следами передозировки

— А если не повезёт?

Льюис тяжело вздохнул, и в этом вздохе смешались усталость и глухое раздражение. Он посмотрел Джейн прямо в глаза, и в его взгляде больше не было начальственной строгости — только холодная, расчётливая тревога.

— А если не повезёт, то пропавшие так и не находятся. У нас завелась «крыса». Кто-то очень высоко сидит и сливает информацию картелю. И я почти уверен, что этот «кто-то» связан с «Вентура Кэпитал». Именно поэтому я не могу официально поручить это дело тебе или кому-либо ещё. Любой официальный запрос тут же станет известен нашим врагам.

Льюис вернулся к столу и сел на край, нависая над Джейн.

— Именно поэтому Джеф был отстранён. Не потому, что он нарушил правила, а чтобы вывести его из-под удара. Чтобы картель считал, что дело закрыто и интерес к нему потерян. Но расследование продолжается.

Он взял со стола папку и протянул её Джейн.

— Теперь о главном. Как ты знаешь, Джеф сейчас летит в качестве сопровождения. ФБР перевозят важного свидетеля. Так нам сказали — Льюис хмыкнул — Не буду посвящать тебя в технические детали, но мне удалось выяснить что свидетель которого перевозят, работал на «Сангре», был у них вроде спеца по IT-технологиям. В общем кое кому хотелось бы, чтобы он не долетел до места назначения. А для картеля не составит большого труда убрать и одного копа-выскочку до кучи. Поэтому я считаю Джеф в большой опасности.

Машина неслась по пустым проспектам. Слева проплывали тёмные витрины магазинов на Гарнет-авеню, справа — безлюдный парк Бальбоа, где даже фонари казались тусклее обычного. Джейн свернула на Лорел-стрит, и впереди показался мост через железнодорожные пути. Под ним клубился туман, скрывая очертания старых складов.

Она снова схватила телефон.

— Джеф, возьми трубку! — сообщение ушло, но ответа не было.

Она бросила телефон и до упора вдавила педаль газа. Впереди показались огни даунтауна, а за ними — подсвеченная вывеска полицейского участка.

Джейн влетела на парковку полицейского участка, резко затормозив у самого входа. Она заглушила двигатель, но осталась сидеть, вцепившись в руль. В салоне повисла тишина, нарушаемая лишь её тяжёлым дыханием. Телефон на пассажирском сиденье снова ожил. Экран засветился, и Джейн, не глядя, схватила его. Сердце пропустило удар. Она была уверена на сто процентов — это Джеф. Наконец-то! Наверное, он был вне зоны, а теперь вышел на связь или прочитал её сообщение.

— Джеф! — выдохнула она в трубку, даже не посмотрев на номер. — Наконец-то!

В трубке раздался сухой, официальный кашель.

— Картер? — голос был знакомым, но принадлежал не Робсону. Это был Эндрю Льюис, их шеф.

Радость Джейн мгновенно сменилась ледяным напряжением. Она выпрямилась, машинально поправляя воротник рубашки.

— Сэр? Да, я... я только что подъехала.

— Хорошо, что ты здесь, — тон Льюиса не предвещал ничего хорошего. Он не кричал, но в его голосе звенела сталь — Зайди ко мне. Немедленно.

— Да, сэр.

Она отключилась и посмотрела на окна участка. Затем вышла из машины, захлопнула дверь и быстрым шагом пересекла парковку, на ходу застёгивая кобуру. Дверь участка распахнулась с глухим стуком, выпуская в ночь клубы сигаретного дыма и гул десятков голосов. Внутри царил настоящий хаос. Просторный холл, обычно полупустой в это время, был забит людьми в форме. Полицейские с рациями в руках сновали туда-сюда, кто-то кричал в трубку. У стойки регистрации толпились задержанные — пьяные, помятые, с разбитыми лицами. В углу на скамье сидел какой-то бродяга, бормоча себе под нос и не обращая внимания на творящийся вокруг бедлам. Пахло кофе, потом и дешёвым дезодорантом.

— Картер! — раздался знакомый голос из этого гула.

Джейн обернулась и увидела Даниэля. Он стоял у кофейного автомата, держа в руках два пластиковых стаканчика. Его обычно безупречная рубашка была помята, а на щеке виднелась ссадина.

— Дан, — она подошла к нему, чувствуя, как напряжение немного отпускает. — Ты как?

— Как видишь, — он криво усмехнулся и протянул ей один из стаканчиков. — Держи. Судя по твоему виду, тебе это нужнее, чем мне.

Джейн взяла кофе, даже не почувствовав его обжигающего тепла.

— Спасибо. Слушай, мне надо к шефу. Он только что звонил, ждёт меня.

Даниэль мгновенно посерьёзнел и кивнул в сторону коридора:

— Иди, не заставляй его ждать. У нас тут и без того дурдом.

Джейн благодарно кивнула и, лавируя между группами полицейских, направилась к лестнице, ведущей в административный блок. За спиной всё ещё гудел растревоженный улей участка, но она уже не слышала его шума.

Кабинет капитана Льюиса был залит холодным светом люминесцентных ламп. На столе царил идеальный порядок, который всегда казался Джейн неестественным и давящим. Сам шеф стоял у окна, глядя на ночной город, но обернулся, как только она вошла.

— Закрой дверь, Картер.

Джейн подчинилась, затем подошла ближе. Её взгляд упал на папку с документами, лежащую в углу стола, рядом с компьютером.

— Шеф я — начала Джейн, но Льюис жестом прервал её.

— Замолчи и слушая. Тебе сообщили, о ситуации в городе?

— В общих чертах, мне звонил наш эксперт Даниель

Её снова перебили.

— Ты здесь из-за этого — шеф, кивком головы указал на папку.

— Что это? — спросила Джейн, уже догадываясь, каким будет ответ.

— Дело, о передозах которое вёл Джеф.

— Я думала, он отстранён

— Официально — Льюис подошёл ближе и сел на кресло, напротив Джейн — Он продолжил расследование, так сказать в частном порядке. — шеф слегка улыбнулся — Разумеется по моей просьбе.

— Учитывая, что я здесь посреди ночи – нарыл что-то?

— И да и нет. Слышала что ни будь про Сангре Ла Плата? — Джейн неопределённо пожала плечами. Она уже слышала это название — А про Синалоа?

— Я полагаю – мы не про штат в Мексике говорим?

— Присядь — Льюис указал на диван возле стены и Джейн села.

Шеф положил руки на стол, сцепив их в замок. Его взгляд, обычно цепкий и холодный, сейчас казался усталым, словно на плечах капитана лежал груз всего города.

— «Сангре Ла Плата» — это не просто новый игрок на рынке, Картер, — начал он, понизив голос, будто боялся, что даже стены участка имеют уши. — Это щупальца. А голова этого чудовища — картель «Синалоа». Они работают вместе. «Сангре» обеспечивает логистику и прикрытие здесь, на границе, а товар... товар идёт от «Синалоа».

Он сделал паузу, давая Джейн время осмыслить услышанное.

— «Синалоа»... — Джейн нахмурилась, перебирая в памяти обрывки новостей и отчётов. — Я думала, их эпоха закончилась. Разве их главарь, Эль Чапо, не приговорён к пожизненному сроку? Я читала, что он в самой надёжной тюрьме США.

Льюис невесело усмехнулся и покачал головой.

— Так и есть. Хоакин «Эль Чапо» Гусман гниёт в тюрьме «Супермакс» во Флоренсе, штат Колорадо. Но ты мыслишь, как обыватель, Картер. Ты думаешь, что картель — это один человек. Это не так. «Синалоа» — это не Гусман. Это система. Это тысячи людей, это налаженные маршруты через океаны и пустыни, это коррупция, пронизавшая всё снизу доверху.

Он снова встал и подошёл к окну, глядя на мигающие огни ночного города.

— Убери короля и ферзь, ладьи, пешки останутся на доске. Они просто выберут нового лидера. Дело Эль Чапо живёт. Более того, сейчас оно стало умнее и осторожнее. Они не светятся, они действуют через посредников вроде Мендосы и его «Сангре Ла Плата». Они нашли новый способ доставки и новый наркотик, чтобы обойти системы контроля.

Льюис сделал паузу затем продолжил:

— Это ещё не всё. Ты связывалась с Джефом?

Вопрос заставил Джейн вздрогнуть. Она почувствовала, как по спине пробежал холодок. И какое-то предчувствие. Очень недоброе предчувствие

— Я пыталась. Не на связи.

— Плохо, очень плохо.

— Шеф, мне кажется, вы не всё мне рассказали.

Эндрю Льюис подошёл к дивану, где сидела Джейн и сел рядом.

— Я долго думал посвящать ли тебя в это дело. Видишь ли, как я уже сказал у Синалоа везде свои люди. С тех пор как полицейский департамент Сан-Диего взялся за расследование этого дела, всё время что-то мешает и это мягко сказано: стоит нам получить ордер на обыск или отследить подозрительный перевод, как цель исчезает. Склады пустеют, свидетели меняют показания или просто... пропадают. А потом если повезёт находят трупы со следами передозировки

— А если не повезёт?

Льюис тяжело вздохнул, и в этом вздохе смешались усталость и глухое раздражение. Он посмотрел Джейн прямо в глаза, и в его взгляде больше не было начальственной строгости — только холодная, расчётливая тревога.

— А если не повезёт, то пропавшие так и не находятся. У нас завелась «крыса». Кто-то очень высоко сидит и сливает информацию картелю. И я почти уверен, что этот «кто-то» связан с «Вентура Кэпитал». Именно поэтому я не могу официально поручить это дело тебе или кому-либо ещё. Любой официальный запрос тут же станет известен нашим врагам.

Льюис вернулся к столу и сел на край, нависая над Джейн.

— Именно поэтому Джеф был отстранён. Не потому, что он нарушил правила, а чтобы вывести его из-под удара. Чтобы картель считал, что дело закрыто и интерес к нему потерян. Но расследование продолжается.

Он взял со стола папку и протянул её Джейн.

— Теперь о главном. Как ты знаешь, Джеф сейчас летит в качестве сопровождения. ФБР перевозят важного свидетеля. Так нам сказали — Льюис хмыкнул — Не буду посвящать тебя в технические детали, но мне удалось выяснить что свидетель которого перевозят, работал на «Сангре», был у них вроде спеца по IT-технологиям. В общем кое кому хотелось бы, чтобы он не долетел до места назначения. А для картеля не составит большого труда убрать и одного копа-выскочку до кучи. Поэтому я считаю Джеф в большой опасности.

Машина неслась по пустым проспектам. Слева проплывали тёмные витрины магазинов на Гарнет-авеню, справа — безлюдный парк Бальбоа, где даже фонари казались тусклее обычного. Джейн свернула на Лорел-стрит, и впереди показался мост через железнодорожные пути. Под ним клубился туман, скрывая очертания старых складов.

Она снова схватила телефон.

— Джеф, возьми трубку! — сообщение ушло, но ответа не было.

Она бросила телефон и до упора вдавила педаль газа. Впереди показались огни даунтауна, а за ними — подсвеченная вывеска полицейского участка.

Джейн влетела на парковку полицейского участка, резко затормозив у самого входа. Она заглушила двигатель, но осталась сидеть, вцепившись в руль. В салоне повисла тишина, нарушаемая лишь её тяжёлым дыханием. Телефон на пассажирском сиденье снова ожил. Экран засветился, и Джейн, не глядя, схватила его. Сердце пропустило удар. Она была уверена на сто процентов — это Джеф. Наконец-то! Наверное, он был вне зоны, а теперь вышел на связь или прочитал её сообщение.

— Джеф! — выдохнула она в трубку, даже не посмотрев на номер. — Наконец-то!

В трубке раздался сухой, официальный кашель.

— Картер? — голос был знакомым, но принадлежал не Робсону. Это был Эндрю Льюис, их шеф.

Радость Джейн мгновенно сменилась ледяным напряжением. Она выпрямилась, машинально поправляя воротник рубашки.

— Сэр? Да, я... я только что подъехала.

— Хорошо, что ты здесь, — тон Льюиса не предвещал ничего хорошего. Он не кричал, но в его голосе звенела сталь — Зайди ко мне. Немедленно.

— Да, сэр.

Она отключилась и посмотрела на окна участка. Затем вышла из машины, захлопнула дверь и быстрым шагом пересекла парковку, на ходу застёгивая кобуру. Дверь участка распахнулась с глухим стуком, выпуская в ночь клубы сигаретного дыма и гул десятков голосов. Внутри царил настоящий хаос. Просторный холл, обычно полупустой в это время, был забит людьми в форме. Полицейские с рациями в руках сновали туда-сюда, кто-то кричал в трубку. У стойки регистрации толпились задержанные — пьяные, помятые, с разбитыми лицами. В углу на скамье сидел какой-то бродяга, бормоча себе под нос и не обращая внимания на творящийся вокруг бедлам. Пахло кофе, потом и дешёвым дезодорантом.

— Картер! — раздался знакомый голос из этого гула.

Джейн обернулась и увидела Даниэля. Он стоял у кофейного автомата, держа в руках два пластиковых стаканчика. Его обычно безупречная рубашка была помята, а на щеке виднелась ссадина.

— Дан, — она подошла к нему, чувствуя, как напряжение немного отпускает. — Ты как?

— Как видишь, — он криво усмехнулся и протянул ей один из стаканчиков. — Держи. Судя по твоему виду, тебе это нужнее, чем мне.

Джейн взяла кофе, даже не почувствовав его обжигающего тепла.

— Спасибо. Слушай, мне надо к шефу. Он только что звонил, ждёт меня.

Даниэль мгновенно посерьёзнел и кивнул в сторону коридора:

— Иди, не заставляй его ждать. У нас тут и без того дурдом.

Джейн благодарно кивнула и, лавируя между группами полицейских, направилась к лестнице, ведущей в административный блок. За спиной всё ещё гудел растревоженный улей участка, но она уже не слышала его шума.

Кабинет капитана Льюиса был залит холодным светом люминесцентных ламп. На столе царил идеальный порядок, который всегда казался Джейн неестественным и давящим. Сам шеф стоял у окна, глядя на ночной город, но обернулся, как только она вошла.

— Закрой дверь, Картер.

Джейн подчинилась, затем подошла ближе. Её взгляд упал на папку с документами, лежащую в углу стола, рядом с компьютером.

— Шеф я — начала Джейн, но Льюис жестом прервал её.

— Замолчи и слушая. Тебе сообщили, о ситуации в городе?

— В общих чертах, мне звонил наш эксперт Даниель

Её снова перебили.

— Ты здесь из-за этого — шеф, кивком головы указал на папку.

— Что это? — спросила Джейн, уже догадываясь, каким будет ответ.

— Дело, о передозах которое вёл Джеф.

— Я думала, он отстранён

— Официально — Льюис подошёл ближе и сел на кресло, напротив Джейн — Он продолжил расследование, так сказать в частном порядке. — шеф слегка улыбнулся — Разумеется по моей просьбе.

— Учитывая, что я здесь посреди ночи – нарыл что-то?

— И да и нет. Слышала что ни будь про Сангре Ла Плата? — Джейн неопределённо пожала плечами. Она уже слышала это название — А про Синалоа?

— Я полагаю – мы не про штат в Мексике говорим?

— Присядь — Льюис указал на диван возле стены и Джейн села.

Шеф положил руки на стол, сцепив их в замок. Его взгляд, обычно цепкий и холодный, сейчас казался усталым, словно на плечах капитана лежал груз всего города.

— «Сангре Ла Плата» — это не просто новый игрок на рынке, Картер, — начал он, понизив голос, будто боялся, что даже стены участка имеют уши. — Это щупальца. А голова этого чудовища — картель «Синалоа». Они работают вместе. «Сангре» обеспечивает логистику и прикрытие здесь, на границе, а товар... товар идёт от «Синалоа».

Он сделал паузу, давая Джейн время осмыслить услышанное.

— «Синалоа»... — Джейн нахмурилась, перебирая в памяти обрывки новостей и отчётов. — Я думала, их эпоха закончилась. Разве их главарь, Эль Чапо, не приговорён к пожизненному сроку? Я читала, что он в самой надёжной тюрьме США.

Льюис невесело усмехнулся и покачал головой.

— Так и есть. Хоакин «Эль Чапо» Гусман гниёт в тюрьме «Супермакс» во Флоренсе, штат Колорадо. Но ты мыслишь, как обыватель, Картер. Ты думаешь, что картель — это один человек. Это не так. «Синалоа» — это не Гусман. Это система. Это тысячи людей, это налаженные маршруты через океаны и пустыни, это коррупция, пронизавшая всё снизу доверху.

Он снова встал и подошёл к окну, глядя на мигающие огни ночного города.

— Убери короля и ферзь, ладьи, пешки останутся на доске. Они просто выберут нового лидера. Дело Эль Чапо живёт. Более того, сейчас оно стало умнее и осторожнее. Они не светятся, они действуют через посредников вроде Мендосы и его «Сангре Ла Плата». Они нашли новый способ доставки и новый наркотик, чтобы обойти системы контроля.

Льюис сделал паузу затем продолжил:

— Это ещё не всё. Ты связывалась с Джефом?

Вопрос заставил Джейн вздрогнуть. Она почувствовала, как по спине пробежал холодок. И какое-то предчувствие. Очень недоброе предчувствие

— Я пыталась. Не на связи.

— Плохо, очень плохо.

— Шеф, мне кажется, вы не всё мне рассказали.

Эндрю Льюис подошёл к дивану, где сидела Джейн и сел рядом.

— Я долго думал посвящать ли тебя в это дело. Видишь ли, как я уже сказал у Синалоа везде свои люди. С тех пор как полицейский департамент Сан-Диего взялся за расследование этого дела, всё время что-то мешает и это мягко сказано: стоит нам получить ордер на обыск или отследить подозрительный перевод, как цель исчезает. Склады пустеют, свидетели меняют показания или просто... пропадают. А потом если повезёт находят трупы со следами передозировки

— А если не повезёт?

Льюис тяжело вздохнул, и в этом вздохе смешались усталость и глухое раздражение. Он посмотрел Джейн прямо в глаза, и в его взгляде больше не было начальственной строгости — только холодная, расчётливая тревога.

— А если не повезёт, то пропавшие так и не находятся. У нас завелась «крыса». Кто-то очень высоко сидит и сливает информацию картелю. И я почти уверен, что этот «кто-то» связан с «Вентура Кэпитал». Именно поэтому я не могу официально поручить это дело тебе или кому-либо ещё. Любой официальный запрос тут же станет известен нашим врагам.

Льюис вернулся к столу и сел на край, нависая над Джейн.

— Именно поэтому Джеф был отстранён. Не потому, что он нарушил правила, а чтобы вывести его из-под удара. Чтобы картель считал, что дело закрыто и интерес к нему потерян. Но расследование продолжается.

Он взял со стола папку и протянул её Джейн.

— Теперь о главном. Как ты знаешь, Джеф сейчас летит в качестве сопровождения. ФБР перевозят важного свидетеля. Так нам сказали — Льюис хмыкнул — Не буду посвящать тебя в технические детали, но мне удалось выяснить что свидетель которого перевозят, работал на «Сангре», был у них вроде спеца по IT-технологиям. В общем кое кому хотелось бы, чтобы он не долетел до места назначения. А для картеля не составит большого труда убрать и одного копа-выскочку до кучи. Поэтому я считаю Джеф в большой опасности.

Машина неслась по пустым проспектам. Слева проплывали тёмные витрины магазинов на Гарнет-авеню, справа — безлюдный парк Бальбоа, где даже фонари казались тусклее обычного. Джейн свернула на Лорел-стрит, и впереди показался мост через железнодорожные пути. Под ним клубился туман, скрывая очертания старых складов.

Она снова схватила телефон.

— Джеф, возьми трубку! — сообщение ушло, но ответа не было.

Она бросила телефон и до упора вдавила педаль газа. Впереди показались огни даунтауна, а за ними — подсвеченная вывеска полицейского участка.

Джейн влетела на парковку полицейского участка, резко затормозив у самого входа. Она заглушила двигатель, но осталась сидеть, вцепившись в руль. В салоне повисла тишина, нарушаемая лишь её тяжёлым дыханием. Телефон на пассажирском сиденье снова ожил. Экран засветился, и Джейн, не глядя, схватила его. Сердце пропустило удар. Она была уверена на сто процентов — это Джеф. Наконец-то! Наверное, он был вне зоны, а теперь вышел на связь или прочитал её сообщение.

— Джеф! — выдохнула она в трубку, даже не посмотрев на номер. — Наконец-то!

В трубке раздался сухой, официальный кашель.

— Картер? — голос был знакомым, но принадлежал не Робсону. Это был Эндрю Льюис, их шеф.

Радость Джейн мгновенно сменилась ледяным напряжением. Она выпрямилась, машинально поправляя воротник рубашки.

— Сэр? Да, я... я только что подъехала.

— Хорошо, что ты здесь, — тон Льюиса не предвещал ничего хорошего. Он не кричал, но в его голосе звенела сталь — Зайди ко мне. Немедленно.

— Да, сэр.

Она отключилась и посмотрела на окна участка. Затем вышла из машины, захлопнула дверь и быстрым шагом пересекла парковку, на ходу застёгивая кобуру. Дверь участка распахнулась с глухим стуком, выпуская в ночь клубы сигаретного дыма и гул десятков голосов. Внутри царил настоящий хаос. Просторный холл, обычно полупустой в это время, был забит людьми в форме. Полицейские с рациями в руках сновали туда-сюда, кто-то кричал в трубку. У стойки регистрации толпились задержанные — пьяные, помятые, с разбитыми лицами. В углу на скамье сидел какой-то бродяга, бормоча себе под нос и не обращая внимания на творящийся вокруг бедлам. Пахло кофе, потом и дешёвым дезодорантом.

— Картер! — раздался знакомый голос из этого гула.

Джейн обернулась и увидела Даниэля. Он стоял у кофейного автомата, держа в руках два пластиковых стаканчика. Его обычно безупречная рубашка была помята, а на щеке виднелась ссадина.

— Дан, — она подошла к нему, чувствуя, как напряжение немного отпускает. — Ты как?

— Как видишь, — он криво усмехнулся и протянул ей один из стаканчиков. — Держи. Судя по твоему виду, тебе это нужнее, чем мне.

Джейн взяла кофе, даже не почувствовав его обжигающего тепла.

— Спасибо. Слушай, мне надо к шефу. Он только что звонил, ждёт меня.

Даниэль мгновенно посерьёзнел и кивнул в сторону коридора:

— Иди, не заставляй его ждать. У нас тут и без того дурдом.

Джейн благодарно кивнула и, лавируя между группами полицейских, направилась к лестнице, ведущей в административный блок. За спиной всё ещё гудел растревоженный улей участка, но она уже не слышала его шума.

Кабинет капитана Льюиса был залит холодным светом люминесцентных ламп. На столе царил идеальный порядок, который всегда казался Джейн неестественным и давящим. Сам шеф стоял у окна, глядя на ночной город, но обернулся, как только она вошла.

— Закрой дверь, Картер.

Джейн подчинилась, затем подошла ближе. Её взгляд упал на папку с документами, лежащую в углу стола, рядом с компьютером.

— Шеф я — начала Джейн, но Льюис жестом прервал её.

— Замолчи и слушая. Тебе сообщили, о ситуации в городе?

— В общих чертах, мне звонил наш эксперт Даниель

Её снова перебили.

— Ты здесь из-за этого — шеф, кивком головы указал на папку.

— Что это? — спросила Джейн, уже догадываясь, каким будет ответ.

— Дело, о передозах которое вёл Джеф.

— Я думала, он отстранён

— Официально — Льюис подошёл ближе и сел на кресло, напротив Джейн — Он продолжил расследование, так сказать в частном порядке. — шеф слегка улыбнулся — Разумеется по моей просьбе.

— Учитывая, что я здесь посреди ночи – нарыл что-то?

— И да и нет. Слышала что ни будь про Сангре Ла Плата? — Джейн неопределённо пожала плечами. Она уже слышала это название — А про Синалоа?

— Я полагаю – мы не про штат в Мексике говорим?

— Присядь — Льюис указал на диван возле стены и Джейн села.

Шеф положил руки на стол, сцепив их в замок. Его взгляд, обычно цепкий и холодный, сейчас казался усталым, словно на плечах капитана лежал груз всего города.

— «Сангре Ла Плата» — это не просто новый игрок на рынке, Картер, — начал он, понизив голос, будто боялся, что даже стены участка имеют уши. — Это щупальца. А голова этого чудовища — картель «Синалоа». Они работают вместе. «Сангре» обеспечивает логистику и прикрытие здесь, на границе, а товар... товар идёт от «Синалоа».

Он сделал паузу, давая Джейн время осмыслить услышанное.

— «Синалоа»... — Джейн нахмурилась, перебирая в памяти обрывки новостей и отчётов. — Я думала, их эпоха закончилась. Разве их главарь, Эль Чапо, не приговорён к пожизненному сроку? Я читала, что он в самой надёжной тюрьме США.

Льюис невесело усмехнулся и покачал головой.

— Так и есть. Хоакин «Эль Чапо» Гусман гниёт в тюрьме «Супермакс» во Флоренсе, штат Колорадо. Но ты мыслишь, как обыватель, Картер. Ты думаешь, что картель — это один человек. Это не так. «Синалоа» — это не Гусман. Это система. Это тысячи людей, это налаженные маршруты через океаны и пустыни, это коррупция, пронизавшая всё снизу доверху.

Он снова встал и подошёл к окну, глядя на мигающие огни ночного города.

— Убери короля и ферзь, ладьи, пешки останутся на доске. Они просто выберут нового лидера. Дело Эль Чапо живёт. Более того, сейчас оно стало умнее и осторожнее. Они не светятся, они действуют через посредников вроде Мендосы и его «Сангре Ла Плата». Они нашли новый способ доставки и новый наркотик, чтобы обойти системы контроля.

Льюис сделал паузу затем продолжил:

— Это ещё не всё. Ты связывалась с Джефом?

Вопрос заставил Джейн вздрогнуть. Она почувствовала, как по спине пробежал холодок. И какое-то предчувствие. Очень недоброе предчувствие

— Я пыталась. Не на связи.

— Плохо, очень плохо.

— Шеф, мне кажется, вы не всё мне рассказали.

Эндрю Льюис подошёл к дивану, где сидела Джейн и сел рядом.

— Я долго думал посвящать ли тебя в это дело. Видишь ли, как я уже сказал у Синалоа везде свои люди. С тех пор как полицейский департамент Сан-Диего взялся за расследование этого дела, всё время что-то мешает и это мягко сказано: стоит нам получить ордер на обыск или отследить подозрительный перевод, как цель исчезает. Склады пустеют, свидетели меняют показания или просто... пропадают. А потом если повезёт находят трупы со следами передозировки

— А если не повезёт?

Льюис тяжело вздохнул, и в этом вздохе смешались усталость и глухое раздражение. Он посмотрел Джейн прямо в глаза, и в его взгляде больше не было начальственной строгости — только холодная, расчётливая тревога.

— А если не повезёт, то пропавшие так и не находятся. У нас завелась «крыса». Кто-то очень высоко сидит и сливает информацию картелю. И я почти уверен, что этот «кто-то» связан с «Вентура Кэпитал». Именно поэтому я не могу официально поручить это дело тебе или кому-либо ещё. Любой официальный запрос тут же станет известен нашим врагам.

Льюис вернулся к столу и сел на край, нависая над Джейн.

— Именно поэтому Джеф был отстранён. Не потому, что он нарушил правила, а чтобы вывести его из-под удара. Чтобы картель считал, что дело закрыто и интерес к нему потерян. Но расследование продолжается.

Он взял со стола папку и протянул её Джейн.

— Теперь о главном. Как ты знаешь, Джеф сейчас летит в качестве сопровождения. ФБР перевозят важного свидетеля. Так нам сказали — Льюис хмыкнул — Не буду посвящать тебя в технические детали, но мне удалось выяснить что свидетель которого перевозят, работал на «Сангре», был у них вроде спеца по IT-технологиям. В общем кое кому хотелось бы, чтобы он не долетел до места назначения. А для картеля не составит большого труда убрать и одного копа-выскочку до кучи. Поэтому я считаю Джеф в большой опасности.