Дмитрий Вектор
Последнее чувство

Глава 1. Эссенция меланхолии.

Дождь по стеклам небоскребов стекал, словно слезы гигантов, и Лилия Вэн знала, что сегодня будет хороший урожай печали. В её оранжерее на сорок третьем этаже башни "Кристалл" уже зацветали первые бутоны меланхолии – нежно-голубые, с серебристой каймой лепестков, от которых веяло тоской осенних вечеров.

– Красавицы, – прошептала она, осторожно поправляя стебель особенно крупного цветка. – Ещё немного, и вы будете готовы.

За окном мегаполис жил своей бешеной жизнью: по воздушным трассам проносились левитирующие автомобили, голографические рекламы мерцали между зданиями, а где-то внизу, в глубине каменных ущелий улиц, обычные люди спешили по своим делам, не подозревая, что высоко над ними процветает торговля самым ценным товаром во Вселенной – человеческими эмоциями.

Лилия провела ладонью над рядом горшков, чувствуя, как её дар откликается на каждое растение. Здесь была страсть – алые розы с шипами, от прикосновения к которым кровь становилась горячей как лава. Там нежность – белые фиалки, чьи лепестки были мягче материнских объятий. А в дальнем углу, за тонированным стеклом специальной камеры, дозревали её самые дорогие творения – цветы первой любви, переливающиеся всеми оттенками розового заката.

*Двадцать семь лет*, – подумала Лилия, любуясь своим садом. *Двадцать семь лет я выращиваю то, что другие считают неосязаемым.*.

Её телефон завибрировал – сообщение от Виктора Чжана, главного брокера Теневого рынка.

Экстренный заказ. Премиум-класс. Сегодня, полночь. Обычное место. Принеси самое лучшее – клиент особенный.

Лилия нахмурилась. Виктор никогда не был многословным, но сегодня его лаконичность казалась напряженной. *Особенный клиент* в их мире означал либо очень богатого покупателя, либо очень опасного. Иногда – и то, и другое.

Она подошла к климатической системе и настроила идеальные параметры для окончательного созревания меланхолии. Завтра с утра город затопит волна грусти – тысячи людей проснутся с необъяснимой тоской в груди, не подозревая, что их эмоции были аккуратно собраны в маленьких стеклянных флаконах и проданы тем, кто готов заплатить за чужую боль.

*Не думай об этом*, – приказала себе Лилия. *Ты даёшь людям то, чего им не хватает. Кто-то не может плакать после потери – ты даёшь ему печаль. Кто-то разучился радоваться – получает экстракт восторга. Это справедливый обмен.*.

Но сегодня эти мысли не приносили привычного успокоения. Что-то в воздухе изменилось. Растения чувствовали это первыми – несколько бутонов радости в углу поникли без видимой причины, а цветы беспокойства, наоборот, распускались слишком быстро.

Лилия взяла лупу и внимательно осмотрела увядающие стебли. Никаких паразитов, грибка или других болезней. Просто порча. Словно кто-то высосал из растений саму суть, оставив лишь красивую, но пустую оболочку.

– Это невозможно, – пробормотала она, переходя к следующему ряду.

Там картина повторилась. И в следующем. И в следующем.

За двадцать семь лет работы Лилия ни разу не сталкивалась с подобным явлением. Её растения были защищены лучшими заклинаниями, оранжерея оснащена самыми современными системами безопасности. Кто или что могло проникнуть сюда незамеченным?

Звук лифта в коридоре заставил её вздрогнуть. В это время в здании не должно было быть никого, кроме неё. Система безопасности работала в полном режиме, лифт блокировался после девяти вечера.

Лилия потянулась к панели сигнализации, но остановилась на полпути. В воздухе появился новый запах – не цветочный, не химический. Что-то древнее и тревожное, от чего волосы встали дыбом, а в горле пересохло.

Дверь в оранжерею медленно отворилась.

На пороге стоял мужчина – высокий, одетый в безупречный чёрный костюм, с лицом, которое могло бы украсить обложку журнала, если бы не глаза. Глаза цвета полированного обсидиана, в которых отражалась пустота между звёзд. Глаза, которые видели слишком много и слишком долго помнили.

– Лилия Вэн, – произнёс он, и его голос прозвучал как далёкий гром. – Наконец-то.

Она инстинктивно отступила, чувствуя, как растения вокруг начинают увядать ещё быстрее. Теперь она понимала причину странной порчи. Этот человек – или то, что выглядело как человек – нёс в себе что-то противоположное жизни. Что-то, что высасывало эмоции, как чёрная дыра поглощает свет.

– Кто вы? – Лилия попыталась, чтобы голос звучал твёрдо, но предательское дрожание всё же проскочило.

– Меня зовут Кейрос, – он сделал шаг вперед, и температура в оранжерее упала на несколько градусов. – И у меня к вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.

Вокруг его ног цветы радости превратились в чёрную пыль.

– Я ничего вам не должна, – Лилия сжала кулаки, пытаясь активировать защитные заклинания оранжереи. Ничего не происходило. Её магия словно натыкалась на непроницаемую стену. – И если вы сейчас же не уйдёте, я вызову охрану.

Кейрос усмехнулся, и этот звук был похож на шелест осыпающихся листьев.

– Охрану? – он окинул взглядом помещение, где теперь половина растений лежала безжизненными останками. – Думаете, обычные люди смогут что-то сделать с тем, кто собирает эмоции уже триста лет?

*Триста лет.* Цифра ударила в сознание как молния. Лилия всегда знала, что в их мире существуют не только люди, но *это* *это* превосходило её самые смелые предположения.

– Чего вы хотите? – выдавила она.

Кейрос подошел ближе, и теперь она могла разглядеть в его глазах что-то совсем не человеческое – голод. Не физический, но гораздо более страшный. Голод того, кто потерял способность чувствовать и готов на всё, чтобы вернуть её.

– Я хочу, чтобы вы вырастили для меня одну эмоцию, – сказал он тихо. – Самую редкую. Самую ценную. Единственную, которую я не могу найти нигде в мире.

– Какую? – Лилия уже знала ответ, но все равно спросила.

– Искреннюю любовь, – Кейрос протянул руку, и в его ладони материализовался флакон из чёрного стекла. – Любовь без корысти, без страха, без условий. Любовь, которой я когда-то был человеком.

Воздух вокруг флакона мерцал, словно раскалённый асфальт в летний день. Лилия чувствовала исходящую от него силу – и ужас. Что бы ни содержалось в этом сосуде, оно было способно уничтожить не только её сад, но и её саму.

– А если я откажусь?

Кейрос медленно сжал пальцы. Флакон исчез, но ощущение угрозы только усилилось.

– Тогда я найду другого садовника, – он повернулся к выходу, оставляя за собой дорожку из мертвых растений. – Но сначала мне придётся убедиться, что вы больше никому не помешаете.

Он остановился у двери и обернулся. В свете неоновых реклам за окном его лицо на мгновение показалось совсем другим – изможденным, полным древней боли и бесконечной усталости.

– У вас есть три дня, чтобы подумать, Лилия Вэн. После этого я вернусь за ответом.

Дверь захлопнулась. Лифт зазвенел, уносив странного посетителя вниз. А Лилия осталась одна среди руин своего сада, понимая, что её жизнь только что изменилась навсегда.

Она посмотрела на часы – до встречи с Виктором оставалось четыре часа. Времени едва хватало, чтобы собрать то немногое, что уцелело после визита Кейроса, и попытаться понять, с чем – или с кем – ей придётся иметь дело.

Но сначала нужно было спасти то, что ещё можно было спасти. Лилия взяла секатор и начала срезать уцелевшие цветы, аккуратно помещая их в специальные контейнеры. Работа успокаивала, давала время подумать.

*Искренняя любовь,* – размышляла она, упаковывая особенно удачный экземпляр нежности. *Почему именно она? И почему он уверен, что только я смогу её вырастить?*.

Ответ пришёл внезапно, как вспышка молнии. Её дар был не просто в выращивании эмоций – Лилия могла культивировать только те чувства, которые сама когда-то испытывала. Каждый цветок в её саду был отражением её собственного сердца, её собственной боли и радости.

А это означало.

Лилия замерла с секатором в руках, осознавая ужасающую истину. Кейрос знал о ней больше, чем она сама. Он знал, что где-то в глубине её души до сих пор жила та самая искренняя, безусловная любовь, которую он так отчаянно искал.

Глава 2. Торговцы душами.

Одиннадцать вечера. Лилия спускалась по заброшенным эскалаторам старой станции метро «Хрустальная», которую закрыли для пассажиров ещё десять лет назад. Официально здесь проводили ремонтные работы, но все знали правду – в глубине подземных туннелей процветал самый прибыльный чёрный рынок города.

Рынок Эмоций.

В руках у неё был кейс с остатками сегодняшнего урожая – тем немногим, что уцелело после визита Кейроса. Двадцать флаконов различных чувств, от простой радости до сложной экзистенциальной тоски. Не густо для экстренного заказа премиум-класса, но выбора не было.

Воздух становился гуще с каждым спуском. Здесь, в глубине земли, эмоции словно накапливались, создавая удушающий коктейль из чужих переживаний. Лилия натянула на лицо специальную маску-фильтр – без неё находиться на рынке дольше часа было опасно. Слишком много эмпатов сходили с ума, надышавшись концентрированными чужими чувствами.

Последний поворот, и перед ней открылся грандиозный подземный зал бывшей станции. Когда-то здесь спешили на работу обычные люди, а теперь.

Теперь здесь торговали их душами.

Рынок кипел даже в поздний час. Под сводчатым потолком, украшенным голографической имитацией звёздного неба, располагались десятки торговых точек. Каждая специализировалась на своём виде эмоций: тут были лавки простых чувств для массового потребителя, эксклюзивные бутики редких переживаний, подпольные притоны запрещённых эмоций.

– Свежая ревность! Только что из сердца покинутой невесты! – кричал торговец в ярко-жёлтом плаще.

– Детское удивление! Чистое, без примесей цинизма! – вторил ему конкурент.

Лилия прошла мимо рядов, не обращая внимания на зазывал. Её место встречи находилось в центре рынка, в кафе «Амброзия» – единственном заведении, где подавали не только обычную еду, но и эмоциональные коктейли для гурманов.

За угловым столиком её уже ждал Виктор Чжан – мужчина неопределённого возраста, в дорогом сером костюме, с лицом, которое было бы совершенно заурядным, если бы не глаза. Глаза опытного брокера, который мог оценить эмоцию с одного взгляда и знал точную рыночную стоимость человеческой души.

– Лилия, – он поднялся при её приближении, галантно отодвинув стул. – Ты выглядишь взволнованно. Это хорошо для бизнеса.

– Виктор, – она села, не выпуская кейс из рук. – Твоё сообщение звучало срочно.

– И было таковым, – он сделал знак официанту, и тот тут же принёс два бокала с переливающейся голубоватой жидкостью. – "Утешение". Подумал, тебе пригодится.

Лилия подозрительно посмотрела на напиток. Эмоциональные коктейли были популярны среди торговцев – они помогали сохранять эмоциональный баланс в агрессивной среде рынка. Но она предпочитала оставаться трезвой во время деловых встреч.

– Спасибо, но я за рулём, – солгала она.

Виктор усмехнулся, но настаивать не стал.

– Как скажешь. Итак, к делу. У меня есть клиент особенный. Он ищет что-то очень специфическое, и я подумал о тебе.

– О чём именно речь?

– Искренняя любовь, – Виктор произнёс эти слова тихо, почти шёпотом.

Лилия чуть не подавилась воздухом. Совпадение? Или.

– Это невозможно культивировать, – быстро сказала она. – Искренняя любовь не растёт в горшках, Виктор. Это ты знаешь.

– Обычно да, – он отхлебнул из бокала, и его лицо на мгновение смягчилось под воздействием эмоционального коктейля. – Но этот клиент настаивает. Он готов заплатить – Виктор наклонился ближе, – миллион.

*Миллион.* За эту сумму можно было купить небольшой остров или особняк в элитном районе. За эту сумму любой садовник эмоций продал бы душу дьяволу.

А может быть, именно это и требовалось.

– Кто он? – спросила Лилия.

– Назвался Кейросом, – Виктор пожал плечами. – Не местный. Возможно, из Европейских кланов. Очень убедительный.

Сердце Лилии учащённо забилось. Значит, это не совпадение. Кейрос играл с ней в кошки-мышки, используя её же контакты для давления.

– Я не могу взяться за этот заказ, – сказала она.

– Почему? – удивление Виктора было искренним. – Лилия, ты лучший садовник в городе. Если кто и сможет.

– Я сказала – не могу, – оборвала она. – У меня другие планы.

Она открыла кейс, демонстрируя своё сегодняшнее предложение. Виктор профессионально осмотрел флаконы, его лицо постепенно хмурилось.

– Что это? – он поднял бутылочку с увядшим цветком печали. – Лилия, это это испорченная эмоция.

– Знаю.

– Весь урожай? – он быстро проверил остальные флаконы. – Боже мой, что случилось? Кто-то проник в твою оранжерею?

Лилия колебалась. Рассказать Виктору правду означало подвергнуть его опасности. Но и молчать было неправильно – брокер имел право знать, с чем имеет дело.

– Появился конкурент, – выбрала она нейтральную формулировку. – Кто-то с очень сильным влиянием на эмоции.

Виктор откинулся на спинку стула, его лицо побледнело.

– О нет, – пробормотал он. – Только не это.

– Что? – встревожилась Лилия.

– В последние недели по рынку ходят слухи, – Виктор нервно оглянулся по сторонам, убеждаясь, что их никто не слушает. – Говорят, в город пришёл Коллекционер.

– Кто такой Коллекционер?

– Демон, – Виктор почти беззвучно произнёс это слово. – Древний. Один из тех, кто создал первые рынки эмоций, ещё в средние века. Легенда гласит, что он собирает редкие чувства, как другие собирают марки или монеты. И что его присутствие портит эмоции вокруг.

Лилия почувствовала, как холод поднимается от желудка к горлу. Значит, Кейрос был не просто демоном. Он был *легендой*.

– Но это же сказки, – слабо возразила она. – Байки для новичков.

– Может быть, – Виктор допил свой коктейль. – Но три садовника уже потеряли свои урожаи за эту неделю. И все описывают одно и то же – растения просто увядают, словно кто-то высосал из них саму суть.

Лилия вспомнила свою оранжерею, дорожку из мёртвых цветов, которую оставил после себя Кейрос. Сомнений больше не было.

– Что мне делать? – спросила она.

– Закрыться, – не раздумывая, ответил Виктор. – Увезти что можешь, остальное сжечь. Переехать в другой город, лучше на другой континент. И молиться, чтобы он тебя не нашёл.

– А если я не хочу бежать?

Виктор посмотрел на неё так, словно она сошла с ума.

– Лилия, это *Коллекционер*. С ним не торгуются. Ему не отказывают. Он берёт то, что хочет, и не важно, готов ты это отдать или нет.

В этот момент в кафе вошёл мужчина. Высокий, в чёрном костюме, с лицом классического красавца и глазами цвета полированного обсидиана. Несколько посетителей за ближними столиками внезапно замолчали, их эмоциональные коктейли потемнели и стали горчить.

Кейрос.

Он окинул взглядом зал, его внимание на мгновение задержалось на Лилии, затем он направился к стойке бара.

– О, нет, – прошептал Виктор, его лицо стало цвета мела. – Это он. Это же он, да?

Лилия кивнула, не в силах произнести ни слова.

– Мы должны уйти. Прямо сейчас, – Виктор уже поднимался со стула.

– Он не сделает ничего здесь, – сказала Лилия, хотя сама не была в этом уверена. – Слишком много свидетелей.

– Свидетелей? – Виктор истерично рассмеялся. – Лилия, он демон. Ему плевать на свидетелей.

Как будто услышав их разговор, Кейрос повернул голову в их сторону. Их взгляды встретились через весь зал, и Лилия почувствовала, как воздух между ними накаляется от невидимого напряжения.

Он поднял руку в жесте приветствия. И улыбнулся.

В эту секунду все эмоциональные коктейли в кафе одновременно помутнели и превратились в отвратительную чёрную жижу. Посетители в панике начали покидать свои места.

– Бежим, – прошипел Виктор, схватив Лилию за руку.

Но было поздно. Кейрос уже приближался к их столику, оставляя за собой дорожку из увядших декоративных растений и испорченных эмоций.

– Добрый вечер, Лилия, – сказал он, останавливаясь возле их стола. – И вы, должно быть, господин Чжан. Я много слышал о ваших деловых качествах.

Виктор попытался что-то ответить, но изо рта у него вылетели только бессвязные звуки.

– Время нашего уговора ещё не истекло, – напряжённо сказала Лилия.

– Конечно нет, – Кейрос сел на свободный стул, игнорируя панику вокруг. – Я просто хотел убедиться, что вы не планируете необдуманных поступков. Бегство из города, например.

– Я никуда не собираюсь, – твёрдо ответила она.

– Прекрасно, – он повернулся к Виктору, который дрожал как осиновый лист. – А вы, господин Чжан, больше не будете передавать мои предложения другим садовникам. Лилия – единственная, кто может дать мне то, что я ищу.

– Я я да, конечно, – заикаясь, выдавил Виктор.

– Отлично, – Кейрос поднялся. – До встречи, Лилия. У вас остается два дня.

Он развернулся и направился к выходу. За ним потянулся шлейф из мёртвых эмоций и разрушенных надежд.

Когда демон исчез в туннелях метро, Виктор наконец смог говорить:

– Лилия, – его голос дрожал, – что бы он от тебя ни хотел – дай ему это. Не стоит твоя жизнь никаких принципов.

Лилия молча собрала свои флаконы в кейс. Виктор был прав, но он не знал главного. Кейрос хотел не просто искреннюю любовь. Он хотел *её* любовь. И получить её он мог только одним способом – заставив Лилию влюбиться в него.

А влюбиться в демона означало потерять не только принципы.

Это означало потерять душу.

– Увидимся, Виктор, – сказала она, поднимаясь со стула.

– Лилия, постой!

Но она уже шла к выходу, оставляя брокера наедине с его страхами и испорченными эмоциями.

На улице холодный ночной воздух ударил в лицо, принося долгожданное облегчение. Лилия глубоко вдохнула, пытаясь избавиться от удушающей атмосферы рынка.

Два дня. У неё было два дня, чтобы найти выход из ситуации, которая казалась безвыходной. Два дня, чтобы понять, как победить демона, который существовал веками и собирал эмоции как трофеи.

Два дня, чтобы не стать его последним трофеем.

Лилия посмотрела на город, раскинувшийся вокруг неё. Миллионы людей спали в своих постелях, не подозревая, что их чувства – товар. Что их радости и печали выращиваются в оранжереях как овощи на грядке.

Глава 3. Отравленный сад.

Лилия вернулась в свою оранжерею глубокой ночью, когда город наконец затих, и только неоновые огни реклам продолжали мерцать между небоскребами как искусственные звёзды. Лифт поднимал её на сорок третий этаж под монотонную мелодию, и с каждым этажом тревога в груди нарастала.

Дверь в оранжерею она открывала как хирург – осторожно, готовясь к худшему. И худшее её ждало.

За те несколько часов, что она провела на рынке, порча распространилась дальше. Теперь мёртвыми были не только растения на пути следования Кейроса, но и те, что росли в соседних секциях. Словно невидимый яд медленно просачивался сквозь воздух, отравляя всё живое.

Лилия включила аварийное освещение и прошла между рядами. Её цветы страдания почернели и осыпались. Розы страсти съёжились, превратившись в уродливые комки засохших лепестков. Даже её самые стойкие культуры – герберы привязанности, способные выживать в любых условиях – медленно увядали.

Но больше всего её потрясло состояние дальней камеры, где она выращивала самые редкие эмоции. Там, за бронированным стеклом, в идеальных климатических условиях, находились её шедевры – материнская любовь, детское доверие, первый поцелуй. Эмоции настолько чистые и сильные, что их можно было культивировать только в полной изоляции.

Теперь камера была пуста. На полках лежала только чёрная пыль.

– Боже мой, – прошептала Лилия, прижимая ладони к стеклу.

Двадцать лет работы. Двадцать лет кропотливого труда, бесконечных экспериментов, поисков идеальных условий для каждой эмоции. И всё это уничтожено за один вечер присутствием древнего демона.

Она опустилась на колени прямо посреди мёртвого сада, чувствуя, как слёзы жгут глаза. Не от жалости к себе – от ярости. Чистой, обжигающей ярости на того, кто посмел вторгнуться в её мир и разрушить его.

*Искренняя любовь,* – подумала она, сжимая кулаки. *Он хочет искреннюю любовь? Получит. Но не ту, на которую рассчитывает.*.

Лилия поднялась и направилась к своему рабочему столу. Если Кейрос думал, что она сдастся после демонстрации силы, он жестоко ошибался. У неё было оружие, о котором он не подозревал – знания.

За годы работы Лилия собрала одну из лучших библиотек по эмоциональной ботанике в мире. Книги, трактаты, древние манускрипты, исследования – всё, что касалось выращивания и культивирования чувств. И где-то среди этих текстов должна была скрываться информация о демонах-коллекционерах.

Она достала с полки толстый том в потрёпанном кожаном переплёте – "Компендиум Эмоциональных Сущностей" авторства некого Мэлахия Блэквуда, изданный в 1743 году. Книга считалась одной из самых полных работ по демонологии эмоций, хотя большинство современных садовников относились к ней как к сборнику суеверий.

Лилия никогда не была суеверной.

Она пролистала страницы, покрытые мелким готическим шрифтом, пока не нашла нужную главу: "О Коллекционерах Сердец и Их Природе".

Демоны сего типа суть падшие ангелы, кои некогда ведали человеческими эмоциями по воле Творца. Во грехе гордыни возжелали они присвоить себе власть над чувствами смертных, за что и были низвергнуты в Преисподнюю. Лишённые божественного света, они более не могут испытывать истинных эмоций, но алчут их с неутолимой жаждой.

Дальше шли описания различных видов эмоциональных демонов, их повадки и способности. Лилия читала, делая заметки на полях:

Коллекционеры не убивают тел, но пожирают души. Присутствие их отравляет эмоции, превращая любовь в похоть, радость в эйфорию, печаль в отчаяние. Чем древнее демон, тем сильнее его влияние.

Это объясняло состояние её оранжереи. Кейрос не просто портил растения – он искажал саму суть эмоций, которые они содержали.

Единственным средством против Коллекционера является эмоция столь чистая и сильная, что она не подвластна порче. Но обретение таковой требует величайшей жертвы, ибо чистота достигается лишь через абсолютную искренность.

Лилия отложила книгу и задумалась. Чистая эмоция, не подвластная порче. Именно это и искал Кейрос – искреннюю любовь, которая могла бы вернуть ему человечность. Но текст говорил о жертве. Какой жертве?

Звук разбитого стекла заставил её вздрогнуть. Лилия обернулась и увидела, что одно из окон оранжереи треснуло. Не от удара – трещина появилась сама собой, словно стекло не выдержало накопившегося в воздухе напряжения.

А затем она услышала шаги.

Медленные, размеренные шаги того, кто точно знает, куда идёт. Кейрос возвращался.

– Рано, – сказала Лилия вслух, не оборачиваясь. – У меня ещё два дня.

– Я соскучился, – раздался его голос за спиной. – И хотел посмотреть, как вы справляетесь с моим подарком.

Она медленно повернулась. Кейрос стоял среди мёртвых растений, и теперь, в свете ламп оранжереи, она могла рассмотреть его лучше. Да, он был красив – красотой классических статуй, совершенной и холодной. Но в этой красоте было что-то неправильное, словно кто-то пытался воссоздать человеческое лицо по памяти, упустив какую-то важную деталь.

– Впечатляюще, – сказала она, окидывая взглядом руины своего сада. – Вы действительно древний.

– Благодарю за комплимент, – он сделал шаг ближе, и ещё несколько растений завяли. – Вижу, вы изучаете литературу по вопросу. Очень похвально.

Его взгляд упал на открытую книгу.

– Ах, Блэквуд, – Кейрос улыбнулся. – Я помню его. Самонадеянный юнец, который думал, что понимает нашу природу. Он ошибался во многом.

– В чём именно?

– Например, в том, что касается жертвы, – демон подошёл к столу и перевернул страницу. – Он считал, что цена искренней эмоции – это боль. Но он не понимал главного: настоящая цена – это выбор.

– Какой выбор?

Кейрос посмотрел на неё, и в его древних глазах она увидела что-то неожиданное – усталость. Не физическую, но душевную. Усталость от веков существования без возможности чувствовать.

– Выбор между спасением и проклятием, – сказал он тихо. – Между любовью и ненавистью. Между человечностью и силой.

– И какой выбор сделали вы?

– Неправильный, – он отвернулся к окну, за которым простирался ночной город. – Очень давно мне предложили сделку: власть над эмоциями в обмен на способность их чувствовать. Я был молод, горд и думал, что смогу обмануть систему. Получить власть и сохранить душу.

– Но не получилось?

– Получилось, – Кейрос усмехнулся, но в этом звуке не было веселья. – Слишком хорошо. Я стал настолько могущественным, что моё присутствие начало отравлять все эмоции вокруг. Включая мои собственные.

Лилия почувствовала неожиданную жалость к нему. Она быстро подавила это чувство – демон мог использовать любую эмоцию против неё.

– И теперь вы ищете способ всё исправить, – сказала она.

– Триста лет, – кивнул Кейрос. – Триста лет я собираю эмоции, надеясь найти ту единственную, которая сможет пробиться сквозь проклятие. Но всё, к чему я прикасаюсь, умирает.

Он повернулся к ней, и Лилия увидела в его глазах отчаяние. Настоящее, человеческое отчаяние.

– Всё, кроме вас, – добавил он.

– Что вы имеете в виду?

Вместо ответа Кейрос протянул руку. Лилия инстинктивно отступила, но он не настаивал.

– Вчера, когда я впервые зашёл сюда, вы не убежали, – сказал он. – Не заплакали, не упали в обморок. Вы злились. Чистой, искренней злостью. И эта эмоция не исказилась.

Лилия вспомнила вчерашний вечер. Действительно, она чувствовала ярость на незваного гостя, который уничтожил её работу. Но разве это имело значение?

– Вы единственная за триста лет, кто может испытывать неискажённые эмоции в моём присутствии, – продолжал Кейрос. – Знаете ли вы, что это означает?

– Что я особенная? – сухо спросила Лилия.

– Что вы – моя единственная надежда.

Он сделал ещё шаг, и теперь между ними было меньше метра. Лилия чувствовала исходящий от него холод, но странное дело – он не пугал её. Наоборот, что-то в её груди откликнулось на его боль.

*Опасно,* – предупредил внутренний голос. *Он демон. Он может притворяться.*.

Но её сердце говорило другое.

– Если я выращу для вас искреннюю любовь, – медленно произнесла она, – что будет со мной?

– Не знаю, – честно ответил Кейрос. – Никто никогда не делал этого раньше.

– Вы можете убить меня.

– Могу.

– Или превратить в такого же демона.

– Возможно.

– И всё же вы просите меня рискнуть?

Кейрос помолчал, глядя ей в глаза.

– Я не прошу, – сказал он наконец. – Я умоляю.

В его голосе прозвучала такая искренняя мольба, что у Лилии перехватило дыхание. Это был не приказ древнего демона, не угроза могущественного существа. Это была просьба отчаявшегося, который готов цепляться за последнюю соломинку.

– Почему я должна вам верить?

– Не должны, – он отвернулся. – У вас нет причин доверять мне. Я демон, я разрушил вашу работу, угрожаю вашей жизни. Но.

– Но?

– Но я также единственный, кто может дать вам то, чего вы всегда хотели, но боялись признать.

– И что же это?

Кейрос посмотрел на неё через плечо, и его улыбка была печальной и понимающей.

– Цель, – сказал он. – Настоящую цель. Вы устали быть торговцем эмоций, Лилия. Устали выращивать чувства на продажу, как овощи на грядке. Вы хотите, чтобы ваш дар служил чему-то большему.

Его слова попали точно в цель. Лилия почувствовала, как что-то сжимается в груди – не от боли, а от узнавания истины.

– Помогите мне, – продолжал Кейрос, – и ваша работа обретёт смысл. Вы будете не просто садовником эмоций. Вы станете тем, кто вернул человечность тому, кто её потерял.

– А если не получится?

– Тогда мы оба погибнем, – просто сказал он. – Но погибнем, пытаясь сделать что-то значимое.

Лилия закрыла глаза, пытаясь привести мысли в порядок. Всё в этой ситуации кричало об опасности. Кейрос был демоном, древним и могущественным. Он мог лгать, манипулировать, использовать её слабости против неё самой.

Но что, если он говорил правду? Что, если за маской демона скрывался тот, кто просто совершил ошибку и теперь искал искупления?

– Мне нужно время подумать, – сказала она.

– Конечно, – Кейрос направился к выходу. – До завтра, Лилия.

У дверей он остановился.

– И ещё кое-что, – добавил он, не оборачиваясь. – Будьте осторожны. Я не единственный демон в этом городе. И не все из них ищут искупления.

Дверь закрылась, оставив Лилию одну среди руин её оранжереи. Но теперь мёртвые растения не казались ей только разрушением. Они были ещё и возможностью.

Глава 4. Соперники в темноте.

Лилия не спала всю ночь. Она сидела среди мёртвых растений, перечитывая древние тексты и пытаясь найти хоть какую-то зацепку, которая помогла бы ей понять, во что она ввязывается. К утру глаза слезились от усталости, а в голове звучали только слова Кейроса: Я не единственный демон в этом городе.

Что он имел в виду? И почему предупредил её?

Ответ пришёл неожиданно – вместе с курьером, который принёс изящную коробку чёрного дерева с серебряной инкрустацией. Адрес отправителя отсутствовал, но Лилия сразу поняла, что посылка связана с миром эмоций. Такую упаковку использовали только для самых ценных и опасных образцов.

Внутри коробки, в бархатном ложе, покоился единственный цветок. На первый взгляд он казался обычной розой – алой, с бархатистыми лепестками и тонким ароматом. Но Лилия была слишком опытным садовником, чтобы поверить этой видимой простоте.

Она надела защитные перчатки и осторожно извлекла цветок. Прикосновение к стеблю обожгло даже сквозь плотный материал. Это была не просто роза – это была кристаллизованная страсть, настолько концентрированная, что могла свести с ума любого, кто вдохнёт её аромат без защиты.

Но самое пугающее было в том, что эта эмоция не пострадала от присутствия Кейроса. Она была идеально чистой, без малейших признаков порчи.

К стеблю была прикреплена записка на дорогой бумаге:

Дорогая коллега, слышала, что у вас возникли проблемы с нежелательным вниманием. Возможно, мы могли бы встретиться и обсудить взаимовыгодное сотрудничество? Сегодня, полдень, кафе 'Эдем' на крыше отеля 'Миллениум'. Искренне ваша, Вельзара Даркмун.

Лилия почувствовала, как по спине пробегает холодок. Она никогда не слышала этого имени, но инстинкт подсказывал – это та самая опасность, о которой предупреждал Кейрос.

*Вельзара.* Имя звучало древнее и властно, как имена тех, кто помнил времена, когда мир был совсем другим.

Лилия посмотрела на часы – десять утра. До встречи оставалось два часа. Достаточно времени, чтобы подготовиться но к чему?

Она убрала розу в специальный контейнер и направилась в душ. Горячая вода помогла прояснить мысли. Кто бы ни была эта Вельзара, она знала о проблемах Лилии больше, чем следовало бы. А это означало только одно – она следила за происходящим.

Демон? Вероятно. Но в отличие от Кейроса, который разрушал эмоции своим присутствием, Вельзара, судя по подарку, умела их создавать и контролировать.

*Два демона,* – подумала Лилия, выбирая одежду. *И я между ними.*.

Она остановилась на строгом деловом костюме – чёрном жакете и юбке, белой блузке и туфлях на низком каблуке. Ничего провокационного, но и не скромно. Образ успешной деловой женщины, которая точно знает себе цену.

В сумочку она положила несколько флаконов – на всякий случай. Если Вельзара окажется враждебной, эмоциональное оружие могло пригодиться.

Кафе "Эдем" располагалось на крыше одного из самых дорогих отелей города. Отсюда открывался головокружительный вид на мегаполис – стеклянные башни тянулись к небу, а между ними змеились воздушные трассы левитирующих автомобилей.

Лилия прибыла точно в полдень. Официант проводил её к столику у панорамных окон, где её уже ждала женщина.

Первое впечатление – совершенство. Вельзара была красива той красотой, которая не встречается в природе. Длинные чёрные волосы ниспадали до пояса, кожа была молочно-белой и словно светилась изнутри, а глаза глаза были цвета расплавленного золота.

Она была одета в платье глубокого изумрудного цвета, которое подчёркивало каждую линию безупречной фигуры. На шее поблёскивало ожерелье из чёрных жемчужин, а пальцы украшали кольца с камнями, которые Лилия не смогла опознать.

– Лилия Вэн, – Вельзара поднялась навстречу, и её движения были грациозны, как у пантеры. – Наконец-то мы встречаемся. Я так долго хотела познакомиться с легендарным садовником эмоций.

Её голос был мелодичен, но в нём слышались обертоны, которые заставляли кожу покрываться мурашками. Это был голос, который мог очаровать или убить одинаково легко.

– Спасибо за приглашение, – Лилия пожала протянутую руку. Кожа Вельзары была удивительно тёплой. – И за подарок. Прекрасная работа.

– Пустяки, – Вельзара жестом пригласила её сесть. – Хотя должна признаться, эта роза – одна из моих любимых. Я выращивала её три месяца, питая страстью двенадцати пар влюблённых.

Лилия почувствовала укол отвращения. Питать эмоции чужими чувствами считалось неэтичным даже среди садовников. Это было всё равно что воровать.

– Вас что-то смущает? – Вельзара заметила её реакцию.

– Просто удивлена методами, – дипломатично ответила Лилия.

– А, вы из тех, кто предпочитает "честную" работу, – Вельзара засмеялась, и этот звук был похож на перезвон серебряных колокольчиков. – Выращиваете эмоции из собственных переживаний, верно? Очень человечно.

Слово "человечно" она произнесла с лёгкой иронией, и Лилия окончательно убедилась – перед ней демон.

– Каждый работает как умеет, – сказала она.

– Действительно, – Вельзара сделала знак официанту, и тот тут же принёс бутылку дорогого шампанского. – Но позвольте перейти к делу. Я слышала, что у вас появился поклонник.

– Если вы имеете в виду Кейроса.

– О, так вы знаете его имя, – глаза Вельзары сверкнули. – Интересно. Обычно он представляется не сразу.

– Вы знакомы?

– Можно сказать и так, – Вельзара отпила шампанского, не сводя с Лилии золотых глаз. – Мы работали вместе. Очень давно.

– Работали?

– Я была его наставницей, – в голосе Вельзары появились тёплые нотки, как у матери, вспоминающей о любимом ребёнке. – Именно я научила его собирать эмоции. Именно я показала, как превращать человеческие чувства в силу.

Лилия почувствовала, как у неё пересыхает во рту. Значит, это была та самая "она" – демон, который превратил Кейроса в коллекционера.

– И именно я сделала его тем, что он есть сейчас, – продолжала Вельзара. – Хотя, должна признать, результат превзошёл мои ожидания. Я думала, он станет просто сильным демоном. Не предполагала, что его влияние на эмоции будет настолько разрушительным.

– Почему вы рассказываете мне это?

– Потому что хочу предложить альтернативу, – Вельзара наклонилась вперёд, и её глаза стали гореть ярче. – Кейрос попросил вас о невозможном – вырастить искреннюю любовь. Но даже если вы сможете это сделать, что случится потом? Думаете, он просто скажет "спасибо" и исчезнет?

– А что случится?

– Он останется демоном, – просто сказала Вельзара. – Но теперь демоном, способным чувствовать. Представляете, какой силой он обладал бы? Эмоции плюс мощь древнего существа? Он стал бы богом.

Лилия молчала, обдумывая услышанное. В словах Вельзары был смысл. Что, если Кейрос лгал о желании стать человеком? Что, если он просто искал способ усилить свои демонические способности?

– И что вы предлагаете? – спросила она.

– Союз, – Вельзара протянула руку через стол. – Объединим наши силы. Ваш талант плюс мой опыт. Мы сможем создать эмоции, каких мир ещё не видел. Станем не просто торговцами чувств – мы будем их правительницами.

– А Кейрос?

– Кейрос – моя ошибка, – в голосе Вельзары появилась сталь. – И я исправлю её. С вашей помощью или без неё.

Лилия посмотрела на протянутую руку. Кожа Вельзары казалась идеальной, но что-то в ней было неправильным. Слишком гладкой, слишком тёплой. Как у красивой куклы, а не живого существа.

– Мне нужно время подумать, – сказала она.

– Конечно, – Вельзара убрала руку, но улыбка не покинула её лица. – Но не слишком долго. Кейрос нетерпелив, а я не люблю ждать.

Она поднялась, оставив на столе несколько купюр.

– До свидания, Лилия. Надеюсь, мы ещё встретимся при более дружественных обстоятельствах.

Вельзара направилась к выходу, и Лилия заметила, что все мужчины в кафе провожают её голодными взглядами. Даже официанты застывали, когда она проходила мимо.

*Демон соблазна,* – поняла Лилия. *Вот кто она.*.

Оставшись одна, она допила шампанское и попыталась привести мысли в порядок. Теперь у неё было два демона, каждый из которых хотел использовать её для своих целей. Кейрос искал искупления – или власти. Вельзара предлагала партнёрство – или рабство.

А она, Лилия Вэн, застряла между ними, как приз в игре, правила которой не понимала.

Телефон завибрировал – сообщение от неизвестного номера:

Она лжёт. Не верьте ни единому её слову. Встречайтесь со мной сегодня, девять вечера. Старая оранжерея в Ботаническом саду. Приходите одна. К.

Лилия убрала телефон и посмотрела на город за окном. Где-то там, среди стеклянных башен и неоновых огней, два древних демона играли в игру, ставкой в которой была её душа.

Глава 5. В саду теней.

Старая оранжерея Ботанического сада когда-то была жемчужиной города – величественное сооружение из чугуна и стекла, где выращивали редкие тропические растения. Теперь она стояла заброшенная, её купол зарос плющом, а разбитые стёкла позволяли дождю и ветру свободно гулять между пустыми стеллажами.

Лилия добралась сюда к девяти вечера, когда сумерки уже окутали город фиолетовыми тенями. Она долго стояла у входа, собираясь с духом. После встречи с Вельзарой в голове был полный хаос – слишком много информации, слишком много вопросов без ответов.

*Она лжёт,* – написал Кейрос. Но разве он сам не мог лгать? Разве демоны не славились своим умением обманывать?

Старинные двери оранжереи скрипнули, открываясь под её прикосновением. Внутри было темно, лишь лунный свет, пробивающийся сквозь уцелевшие стёкла купола, создавал причудливую мозаику из света и тени на заросшем мхом полу.

– Лилия.

Голос прозвучал из глубины оранжереи. Она прошла между покосившимися стеллажами, пока не увидела Кейроса. Он сидел на каменной скамье в центре зала, и в лунном свете его лицо казалось почти человеческим – усталым и печальным.

– Вы пришли, – сказал он, поднимаясь ей навстречу. – Я боялся, что Вельзара сумеет вас убедить.

– Пока что никого не убедила, – Лилия остановилась в нескольких шагах от него. – Но выслушать готова обеих сторон.

Кейрос кивнул.

– Разумно. Что она вам рассказала?

– Что была вашим наставником. Что превратила вас в демона. И что если я помогу вам обрести способность чувствовать, вы станете слишком могущественным.

– Всё правда, – спокойно сказал Кейрос. – Кроме последнего.

– Объясните.

Он медленно прошёлся по оранжерее, его шаги гулко отдавались под сводами.

– Триста лет назад я был обычным человеком, – начал он. – Алхимиком, изучавшим природу эмоций. В те времена это считалось ересью – церковь утверждала, что только Бог может управлять человеческими чувствами.

Лилия слушала, не перебивая.

– Я был молод и самонадеян. Думал, что смогу найти способ исцелять душевные страдания, как врачи лечат тело. Именно тогда я встретил Вельзару. Она пришла ко мне под видом знатной дамы, страдающей от меланхолии.

– И предложила сделку?

– Не сразу, – Кейрос остановился возле разбитого окна, глядя на огни города. – Сначала она стала моей музой, моим вдохновением. Я влюбился в неё безумно, страстно. И она она питалась этой любовью.

В его голосе звучала боль – древняя и всё ещё острая.

– Демоны соблазна не просто очаровывают, – продолжил он. – Они выращивают в человеке эмоции, а затем пожирают их. Чем сильнее чувство, тем больше силы они получают.

– Но вы же не умерли, – заметила Лилия.

– Потому что она предложила мне выбор в последний момент, – Кейрос повернулся к ней. – Смерть или превращение. Стать её партнёром в сборе эмоций вместо жертвы.

– И вы согласились.

– Я был напуган и влюблён. Да, согласился. Но не понимал, какую цену заплачу.

Кейрос подошёл ближе, и Лилия увидела в его глазах отблеск той далёкой боли.

– Вельзара не сказала, что превращение отнимет у меня способность чувствовать те эмоции, которые я буду собирать. Что каждое прикосновение к чужим переживаниям будет отдалять меня от собственных. А когда я понял это.

– Было поздно?

– Было поздно. Я стал коллекционером не по выбору, Лилия. Я стал им от отчаяния. Триста лет я ищу способ вернуть то, что потерял. И все эти годы Вельзара следит за мной, как паук за мухой в паутине.

– Зачем?

– Потому что я её лучшее творение, – горько усмехнулся Кейрос. – И она не хочет меня отпускать. Каждый раз, когда я приближаюсь к цели, она появляется и всё разрушает.

Лилия почувствовала укол сочувствия. Если он говорил правду, то Кейрос был не столько монстром, сколько жертвой – жертвой собственной любви и чужого коварства.

– А что, если вы лжёте? – прямо спросила она. – Что, если это просто способ заставить меня помочь вам?

Кейрос остановился прямо перед ней. В тусклом свете она могла разглядеть каждую черту его лица – совершенного и печального.

– Тогда вы умрёте, – просто сказал он. – И я останусь тем же, кем был. Но знаете что, Лилия? Даже если я лгу, даже если всё это ловушка – вы всё равно моя единственная надежда. Потому что вы единственная за триста лет, кто может испытывать чистые эмоции в моём присутствии.

– Почему? Что во мне особенного?

Кейрос поднял руку, словно собираясь коснуться её лица, но остановился в дюйме от кожи.

– Не знаю, – честно признался он. – Может быть, ваш дар защищает вас. Может быть, ваша душа сильнее моего проклятия. А может быть – он помолчал, – может быть, три века одиночества научили меня контролировать свою силу рядом с тем, кто действительно важен.

Его слова повисли в воздухе между ними. Лилия чувствовала, как что-то меняется в её отношении к нему. Демон постепенно превращался в человека – страдающего, отчаявшегося, ищущего спасения.

– Вельзара предложила мне союз против вас, – сказала она.

– И что вы ответили?

– Что подумаю.

– И к какому выводу пришли?

Лилия посмотрела на него – на этого древнего демона, который сидел в заброшенной оранжерее и умолял о помощи, как потерянный ребёнок.

– К тому, что не хочу быть пешкой в чужой игре, – медленно произнесла она. – Ни в вашей, ни в её.

Кейрос кивнул.

– Понимаю. И что же вы собираетесь делать?

– Не знаю, – призналась Лилия. – Впервые в жизни не знаю.

Они стояли в тишине старой оранжереи, два одиноких существа, каждое из которых искало свой путь в мире, полном обмана и боли.

– А что, если я действительно смогу вырастить искреннюю любовь? – спросила Лилия. – Что случится потом?

– Не знаю, – повторил её слова Кейрос. – Может быть, я стану человеком. Может быть, умру. А может быть, превращусь в нечто ещё более ужасное.

– Рискованно.

– Очень. Для нас обоих.

Лилия сделала шаг к нему.

– А что, если есть другой способ?

– Какой?

– Что, если вместо того, чтобы выращивать искреннюю любовь, мы попробуем найти её?

Кейрос непонимающе посмотрел на неё.

– Объясните.

– Эмоции можно не только культивировать, – сказала Лилия, чувствуя, как в её голове начинает формироваться безумная идея. – Их можно находить в дикой природе. В местах, где люди испытывали сильные чувства. В старых домах, церквях, больницах.

– И?

– И в заброшенных оранжереях, где триста лет назад молодой алхимик впервые влюбился.

Кейрос замер, понимая, что она имеет в виду.

– Вы думаете, здесь всё ещё есть отголоски той любви?

– Я думаю, что сильные эмоции оставляют следы, – Лилия огляделась вокруг. – Особенно первая любовь. Особенно если она была искренней.

– Но как их найти? Как извлечь?

– Не знаю, – улыбнулась Лилия. – Но готова попробовать. Если вы готовы рискнуть.

Кейрос медленно протянул руку. На этот раз он коснулся её щеки, и его прикосновение было удивительно тёплым для демона.

– Готов, – сказал он тихо.

И в этот момент Лилия поняла, что играет с огнём. Что может влюбиться в него по-настоящему. И что эта любовь может стать либо его спасением, либо её проклятием.

Глава 6. Эхо прошлого.

Лилия закрыла глаза и сосредоточилась. В мире эмоциональной ботаники существовали техники, которые большинство садовников считали псевдонаукой – способы чувствовать отпечатки переживаний, оставленные в местах сильных эмоциональных потрясений. Она изучала эти методы из любопытства, никогда не думая, что они пригодятся.

– Расскажите мне о том дне, – тихо попросила она, не открывая глаз. – О дне, когда вы её встретили.

Кейрос молчал так долго, что она уже подумала – он не ответит. Но затем его голос прорезал тишину заброшенной оранжереи:

– Был октябрь. Листья только начинали желтеть. Я работал с образцами редких орхидей – пытался выделить из них эссенцию умиротворения. И вдруг услышал шаги.

Лилия почувствовала слабую вибрацию в воздухе – едва заметную, как дрожание струны от далёкого звука.

– Продолжайте, – прошептала она.

– Она стояла в дверях, и солнечный свет играл в её волосах. На ней было изумрудное платье то самое, которое она носила и сегодня на встрече с вами. Она никогда не меняется.

Вибрация усилилась. Лилия чувствовала, как в воздухе начинают проявляться отголоски давних эмоций – хрупкие, как паутина, но ещё различимые.

– Что вы чувствовали?

– Восхищение, – голос Кейроса стал мягче, словно он погрузился в воспоминания. – Такое сильное, что перехватило дыхание. А потом страх. Что она уйдёт, не дав мне даже заговорить с ней.

*Там!* Лилия почувствовала след – тонкую нить эмоции, протянувшуюся через столетия. Восхищение, смешанное со страхом потери. Чувство настолько чистое и сильное, что время не смогло его стереть полностью.

– Я вижу, – выдохнула она, осторожно прикасаясь к этой нити сознанием. – Вы стояли вон там, – она указала на дальний угол оранжереи, где когда-то был рабочий стол, – а она.

– У входа, – закончил Кейрос. – И улыбалась. Боже мой, как она улыбалась.

Лилия медленно пошла по следу эмоции, как следопыт идёт по звериной тропе. След становился ярче, отчётливее. Она могла почувствовать не только восхищение, но и другие оттенки – надежду, неуверенность, робкую радость.

– Что она сказала?

– Спросила, могу ли я помочь ей с меланхолией. Сказала, что слышала о моих экспериментах, – Кейрос шёл за ней, его шаги точно повторяли путь, пройденный три века назад. – Я пригласил её пройти, предложил чай.

– И?

– И влюбился. С первого взгляда, с первого слова. Так сильно, что казалось, сердце разорвётся.

Лилия остановилась посреди оранжереи. Здесь эмоциональный след был особенно ярким – золотистое облако чувств, видимое только тому, кто умел смотреть правильно.

– Вот здесь, – прошептала она. – Здесь вы поняли, что влюблены.

– Да. Мы пили чай, и она рассказывала о своей печали. О том, как устала от жизни, как хочет почувствовать что-то настоящее. А я я готов был отдать ей всё.

– Всё?

– Душу. Жизнь. Будущее. Всё, что у меня было и что я когда-нибудь смог бы иметь.

Лилия протянула руки к золотистому облаку эмоций. Оно было тёплым, живым, пульсирующим, как сердце. Любовь в её самом чистом виде – безусловная, жертвенная, готовая на всё ради объекта обожания.

– Можете собрать её? – тихо спросил Кейрос.

– Не знаю, – честно ответила Лилия. – Эта эмоция не выращена искусственно. Она дикая. Живая. Попытка её сорвать может уничтожить.

– Попробуйте.

Лилия достала из сумки специальный флакон – созданный для хранения самых деликатных эмоций. Она медленно приблизила его к облаку чувств, готовясь в любой момент отступить.

Золотистый свет начал струиться в сосуд, как мёд. Медленно, осторожно, словно не желая расставаться с местом, где родился.

– Получается, – выдохнул Кейрос.

Но в тот же момент температура в оранжерее резко упала. Стёкла покрылись изморозью, а дыхание стало видимым в холодном воздухе.

– Как трогательно.

Голос Вельзары прозвучал из темноты, и она материализовалась у входа, словно соткалась из теней и лунного света. На ней было то самое изумрудное платье, о котором говорил Кейрос, и она выглядела точно так же, как три века назад.

– Мой дорогой Кейрос ведёт новую пассию в места наших романтических свиданий, – продолжила она, медленно приближаясь. – Как сентиментально.

– Вельзара, – Кейрос инстинктивно шагнул вперёд, заслоняя Лилию. – Не надо.

– Не надо? – рассмеялась демон. – А что не надо, дорогой? Рассказывать правду? Объяснять мисс Вэн, что она собирает не твою первую любовь, а мою приманку?

Лилия почувствовала, как кровь стынет в жилах.

– Что вы имеете в виду?

– О, моя дорогая наивная девочка, – Вельзара остановилась в нескольких шагах от них. – Ты думаешь, эти эмоции принадлежат Кейросу? Это я создала их. Я питала его любовь ко мне, выращивала её, как ты выращиваешь свои цветочки. А потом пожрала.

– Это ложь, – хрипло сказал Кейрос.

– Ложь? – Вельзара подняла руку, и золотистое облако эмоций вдруг потемнело, приобретя красноватый оттенок. – Тогда почему твоя "чистая любовь" так легко превращается в одержимость?

Лилия с ужасом наблюдала, как эмоция в её флаконе менялась, становясь чем-то тёмным и нездоровым. Это была уже не любовь – это была болезненная зависимость, страсть, граничащая с безумием.

– Видишь ли, дорогая, – Вельзара повернулась к Лилии, – демоны соблазна не только питаются эмоциями. Мы их создаём. Каждое чувство, которое испытывал ко мне Кейрос, было моим творением. Включая его любовь.

– Нет, – Лилия покачала головой. – Вы не можете создать искреннюю эмоцию. Это невозможно.

– Невозможно? – Вельзара засмеялась. – Дитя, я делала это тысячи лет, прежде чем ты родилась. Искренность – это просто вопрос техники.

Она щёлкнула пальцами, и воздух вокруг Лилии наполнился странным ароматом – сладким, одурманивающим, заставляющим сердце биться чаще.

– Например, сейчас ты чувствуешь к Кейросу симпатию, – продолжала демон. – Тебе кажется, что это естественно, что ты сама так решила. Но на самом деле это я управляю твоими эмоциями с момента нашей встречи в кафе.

Лилия почувствовала, как мир начинает кружиться вокруг неё. Неужели все её чувства, вся симпатия к Кейросу – просто чужая манипуляция?

– Зачем? – выдавила она. – Зачем вам это?

– Потому что мой дорогой ученик наконец нашёл то, что ищет, – Вельзара подошла к Кейросу и нежно коснулась его щеки. – Женщину, способную испытывать чистые эмоции в его присутствии. Редкость, которая случается раз в тысячелетие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.