# История одного камня

Надежда Янаева

События давно минувших дней: тролль, ведьма и хоббиты. Далее недалекое будущее, история о том, как группа незадачливых туристов отправилась в поход, что привело к необратимым последствиям.

## Глава 1. Тролль

В лесу жил был тролль. Звери не любили его. Так было принято в лесу – не любить троллей, испокон веков. Они считались плохими: грязными, вонючими, поедающими все, что попадется под руку.

Правила есть правила: тролли не любят зверей, звери не любят троллей. В целом троллям было чуждо все живое. В нем они видели опасность для своего выживания. Так бы и продолжалось и дальше, но вдруг феи решили, почему бы им все не поменять, не приобщить тролля к лесной общественной жизни.

Феи собрали всю лесную братву и пригласили парочку людей, проживающих в ближайших окрестностях. Ну, как людей, людьми их сложно назвать: одна старая ведьма и парочка хоббитов. Хоббиты были, к слову сказать, так себе, вечно препирались друг с другом.

В общем, на общем собрании решили, что тролля, так как он остался один одиношенек, после того как мимо проезжающий рыцарь со своей дамой убил его сородичей, тролля решено было взять под опеку и включить в дружные ряды соратников по лесу. Все согласились.

Всем, в принципе было все равно, и ровным счетом не до великана тролля, который прятался в своей норе, доедая то, что осталось от сородичей. Общим собранием было решено взять над троллем шефство и ввести его в совет по управлению лесом, чтобы так сказать сразу, не размениваясь на детали приучить того к культурному поведению и ответственности.

Сообщить обо всем, решено было, через хоббитов. Те долго пререкались, друг с другом кто из них пойдет на свидание с троллем. Жребий пал на младшего. Тот попросил защиты и поддержки, но звери заверили его, что тролль сыт и не тронет делегата.

Дальше вышла оказия. Несмотря на большое количество провианта, оказалось, что троллю надоело, есть тухлятину и он съел хоббита целиком без остатка, предварительно выслушав его. Обо всем этом доложила сорока, которая по чистой случайности оказалось рядом с пещерой тролля.

Зверей этот факт не смутил. Они решили, что так и быть, раз он сначала послушал, значит, рациональное зерно есть в их поступке. И с новой порцией информации отправили делегатом второго хоббита.

– В самом деле, не пропадать же добру! – посовещавшись, решили звери, тем более одному хоббиту стало скучно, он захандрил.

Хоббит, к всеобщему удивлению, согласился сразу. Он неспешно отправился к пещере тролля своей шаркающей походкой. Придя, долго стыдил тролля за излишнее обжорство и жестокость и под конец выставил ему счет за потерю друга, обязав того, взять его хоббита, к себе в помощники. Прагматичный оказался хоббит.

Так началось правление тролля. Сначала-то, конечно, он особо о себе не заявлял в лесном совете, то тут выскажется, то там появится. Так постепенно и при помощи хоббита он проник во все сферы жизни леса, ни что не ушло от его внимания. Шутками да прибаутками, он своей лапищей заграбастал все.

Кто сколько и когда ест. Кто с кем встречается и куда улетают птицы на зиму. У кого какое потомство и почему бобры строят плотину здесь, а не там. Птицам велено было зимовать в лесу и никуда не улетать.

– Ну, а что они лучше нас? – поддержали остальные звери.

В случае неповиновения, вернувшихся с югов, сажали в клетки, и дальнейшая их судьба была плачевной. Должен же тролль чем-то питаться. Остальные звери вели учет всему: количеству заготовленного на зиму провианта, съеденного за день, кто, сколько и с кем.

Волки подрядились помогать троллю, санитары леса все-таки, что тут скажешь. Звери пробовали роптать, но их быстро приструнили. Кто-то успел убежать, остальные: кто сгинул в болоте, кто без вести пропал. Так бунтарей не осталось. Хоббит всем все очень ласково и вежливо разъяснял:

– Что вот мол, потерпите, сейчас времена такие – сложные, но скоро.

Что скоро и насколько скоро, хоббит не уточнял, но по его виду, создавалось ощущение, что вот уже еще чуть-чуть.

Время, шло населения в лесу оставалось все меньше, те, кому удалось сохранить жизнь, сидели по норам и не высовывались. Феи давно покинули лес, говорят, бежали ночью в одних панталонах.

Только ведьма молча сидела в своей избушке на краю леса. Она молча наблюдала за происходящим и не вмешивалась. Варила свое зелье и развлекалась со случайно забредшими путниками. Тролль закрывал глаза на ее распутство, она не лезла к нему.

Хоббиту – это не нравилось. Ведьма не давала ему покоя. Он изредка наведывался к ее пряничному домику, смотрел, как из трубы валит дым, раздается смех и шутки гостей. Его все это возмущало.

– Живет себе, как будто ничего не происходит. Будто ее это не касается, – нашептывал он троллю.

Тролль слушал и вникал. Ведьмы он побаивался и надеялся, что она сама как-нибудь проникнется новыми временами, без намеков, но видимо, та и не собиралась.

Повздыхав, тролль послал волков, те вернулись ни с чем. Ведьма соорудила частокол вокруг своей опушки, им было до нее не добраться. Пришлось троллю самому идти, сначала он, конечно, послал хоббита, но тот хотя и пролез сквозь ограду, на подходе к дому, угодил в выгребную яму, да там и захлебнулся.

С троллем вышла совсем странная история, ведьма превратила его в мальчика с пальчик и выкинула подольше от леса. На поляне какая-то птица склевала его и даже не поняла, что это тот самый страшный и ужасный тролль.

Ведьма собрала всех зверей на сборной поляне у огромного камня и велела им вновь заняться управлением самим. Птиц она всех отпустила. Но, к сожалению, хотя птицы тут же и улетели, звери совершенно забыли, как это самим управлять лесом. Мало того они вновь захотели позвать обратно фей, которые и усадили тролля на трон.

Ведьма поняла, что так история вновь повторится, скрепя сердцем, она уничтожила волшебный лес полностью. Лес вновь стал самым обычным, обычный лес с обычными обитателями. Ни тебе говорящих волков, ни тебе подслушивающих сорок. Просто звери.

Мало того, ведьма еще науськала людей из соседнего селенья и те истребили почти всю волчью стаю. Вот вам и демократия в лесных масштабах. Вскоре ведьма заскучала и решила стать рыцарем, что уничтожит всех троллей на Земле. Так она и сделала, но, к сожалению, она упустила самое главное: хоббит. Он каким-то чудом выбрался из выгребной ямы, завел потомство и теперь его потомок вновь затеял одно дело, но это уже совсем другая история. К тому же, и ведьма ведь тоже оставила своих наследников. Поэтому, даже, если вам кажется, что вы в безопасности, главное помнить, что всегда есть тот, кто внимательно следит за вами и если он, пока не проявил себя, это не значит, что его нет.

***

Шаркающей походкой он поплелся в ванную. В ванной у него все было дорого богато.

– Обычно, по-нынешнему,– отвечал он, если кто-то начинал сильно восхищаться убранством его дома.

Дом стоял далеко в лесу и был окружен высоким забором. Весь периметр просматривался на многие километры. Охрана работала круглосуточно, плюс датчики движения. За столько лет весь животный мир давно изучил, что в этот участок леса лучше не соваться. Бывало, конечно, что какая-нибудь юная зверушка-несмышленыш забредет, сама не зная зачем. Ее тут же ликвидировали, и вечером жарили на ужин.

Поэтому лес стоял тихий и безмолвный, только многовековые сосны скрипели на ветру, да маленькие залетевшие птахи робко щебетали. Тишина пугала их, и покрутившись, они вскоре улетали, повинуясь общему инстинкту. Все кричало: беги отсюда!

Он облюбовал это место давным-давно. Когда-то его старый, ныне уже почти покойный друг, привез его сюда на охоту. Старику так понравились эти могучие леса, что он велел построить ему здесь коттедж. Ну, как коттедж, так метров двести, триста построек разного характера для него, для обслуги и для охраны. Не в лесу же им жить в самом-то деле! Вы спросите: почему почти покойный друг? Ну, так сами понимаете – забвение убивает людей, медленно и верно. Таких ныне забытых друзей у старика было много. Кто-то не сдавался и все же пытался заполучить хоть какое-то стариковское внимание, хот на пять минут. Для этого ему приходилось лезть из кожи вон. Что поделать такие времена. Не припадешь к ногам в экстазе верности, тебя растопчут напирающие с низов. В общем-то, все это не так важно для нашего повествования. Кто мы, в конце концов, такие, чтобы судить людей за их желания, пусть даже такие материальные?

Он справил нужду, с годами это становилось делать все сложнее. Помыл руки в рукомойнике и умылся. Только после этого взглянул на себя в зеркало. Оттуда на него смотрело старческое бледное лицо. Многочисленные подтяжки и уколы делали свое дело, и он выглядел намного лучше своих ровесников, но во всем его облике чувствовалась какая-то неестественность.

К счастью старика, его коллега из-за океана еще в свой прошлый срок закрыл службу по надзору за мигрантами с других миров, и он мог наслаждаться свободой и безнаказанностью. Никто не мог его заподозрить в… Да, ни в чем его не могли заподозрить. Конечно, были риски. Например, его дальний предшественник был заточен в межмирье и до сих пор там томился. Все это лирика для людей с магическим мышлением, скажите вы и будете, конечно же, правы.

Старик был самый, что ни наесть обычный, только очень ухоженный и богатый. В его штате был целый десяток врачей, которые занимались его здоровьем. Поэтому жить ему предстояло еще очень долго и даже может быть счастливо, так по-своему по-стариковски.

В общем, лес стоял, сотрудники работали, старик жил. Лишь паутина забвения разрасталась все шире и дальше, но что это я, мы же прогрессивные люди, двадцать второй век все-таки! Это все присказка сказка будет впереди, надейся и жди!

Старик закончил с утренним туалетом, неспешно позавтракал, так сказать провел время с семьей и приступил к исполнению своих обязанностей, коих у него было бесчисленное множество. Что поделать такова его роль, и больше ни какова!

## Глава 2. Летучие обезьяны

Василий устало открыл глаза, это далось ему с трудом. Мошки облепили все лицо, они залезли даже за воротник и накусали его и там.

– Вот я вам!

В бессильной злобе погрозил кому-то Василий. Грозить, по сути, он должен был самому себе. Кто как не он виноват в сложившейся ситуации, но Василий был не из таких, осознанных, как их модно было называть в прошлом веке. У него виноваты были все кругом. Туго соображая и оглядываясь, он уже прикидывал: стоит ли напиться из болота или лучше повременить?

– Отдыхать изволите? – послышался откуда-то сверху елейно-сладкий голос.

Василий дернулся, по его спине пробежал холодок. Он обернулся выше по склону стоял неприметный в камуфляже мужчина средних лет, он доброжелательно улыбался.

– Счастье-то какое! – не обращая внимания, на мурашки на спине обрадовался Василий.

Что тут поделать. Все давно разучились обращать внимание на сигналы своего тела. Все сильно рационализировались и стараются быть вежливыми.

– А я иду, смотрю, вроде человек, – незнакомец продолжал приближаться. – Каким ветром вас сюда занесло?

– Да-к понимаете, жена моя, будь она неладна! Уговорила пойти в поход с туристической группой. Скучно ей, видите ли, стало, обыденно, – передразнивая жену, соловьем разливался Василий. – Пойдем, говорит – развеемся. Все бы ничего, да я ногу сильно натер. Ботинки, будь они не ладны! – снова чертыхнулся Василий.

Незнакомец подошел совсем близко, он снял с плеч рюкзак, кивал и молча слушал, а сам достал термос и бутерброды. Не спеша налил Василию ароматного кофе. Кофе был горячий, дым из кружки наполнил вкусовые рецепторы Василия спокойствием. Тот с благодарностью принял кружку и отхлебнул. Незнакомец протянул бутерброд с ветчиной и сыром. Ветчина была отменного качества. Василий прервался, он смаковал бутерброд и запивал его кофе.

– Ветчина у вас, батенька отменная-с! – похвалил Василий.

Сам не зная, зачем он произнес эту фразу с непмонавской интонацией. Незнакомец внимательно посмотрел на него.

– Так другой не держим, – усмехнулся он в ответ, – мамаша из деревни шлет, у них там завод. Сами понимаете все свежее с пылу с жару. Вы продолжайте, продолжайте, – кивнул незнакомец.

Он уселся на соседнюю кочку и застыл в ожидании. Василий прожевал бутерброд, снова отпил кофе и продолжил изливать душу благодарному слушателю.

– Так вот. Эта курица, вместо того чтобы посочувствовать говорит мне вечером: ты, что думал для тебя здесь дорогу проложат? Ну, какова, а?! – Василий с негодованием посмотрел на незнакомца ища поддержки, тот сокрушенно покачал головой в ответ. – Вот и я говорю – курица! Натурально курица! Послал я ее! – гордо выпучив нижнюю губу, сказал Василий, незнакомец одобрительно хмыкнул и налил еще кофе.

Видя одобрение и поддержку во взгляде, Василий обмяк и тоже уселся рядом, стоять было не с руки. Он отпил еще кофе, съел еще бутерброд и продолжил.

– Значит, выпили мы с мужиками, там было пару нормальных парней в группе. Выпили и решили покуражиться, покататься на лодке, у нас собой была надувная. Надули, значит, а она совсем крохотная. Мужики и спрашивают: кто первый? Вдвоем туда значит никак. Ну, я говорю. Мне ж надо как-то реабилитироваться. Я ж еле шел весь день. Ждали они меня. Все ботинки треклятые.

Незнакомец одобряюще кивнул. Он незаметно разглядывал Василия, пока тот самодовольно болтал. Был наш заблудший мужчина мягок и толстоват. На голове зияла огромная лысина. В неухоженной бороде застряли хлебные крошки. Весь он был упитанный и несуразный.

– Я, значит, залез, они меня-то от берега оттолкнули, я им кричу: а весло-то, весла-то где?! Они пьяные черти не слышат и ржут. Я им машу, а они мне в ответ. Там течение быстрое на реке меня закрутило и понесло. Вижу, девки наши спохватились, побежали по берегу, а что толку-то весел может, и не было совсем. Короче покричал я, понервничал, а потом думаю: будь, что будет, авось вынесет куда. Видимо, в таком стрессе – заснул. Проснулся от толчка, ночью прибили меня к берегу. Я впотьмах походил, покричал, да невидно ничего. У меня фляга с собой была, там оставалось немного. Допил я ее и заснул. Проснулся, а тут ты, – Василий радостно подмигнул незнакомцу. – Мне бы к своим вернуться, а? Они, конечно, тридварасы, но что поделать никто не идеален, – Василий развел руками.

– Вас, кстати, как зовут? Меня Василий, – Василий протянул пухлую ладонь незнакомцу.

– Иван, – сухо ответил тот. – А сколько вас было и на каком берегу реки? – незнакомец достал карту и разложил на коленях. – Куда вас доставить?

– Доставить? – Василий удивленно посмотрел на мужчину, словно только сейчас осознал всю трагичность происходящего.

– Ну, конечно, – снова включив другана, ответил мужчин, – к вашей группе, к жене. Как ее кстати зовут?

– Кого? – растерянно переспросил Василий, холодок бежал по спине, не переставая.

– Жену вашу, друзей?

– Да какая она мне жена, – небрежно махнул рукой Василий, – так пару раз было. И какие они мне друзья после всего этого. Мне бы до дороги дойти, а там я уж сам. Ой, а лодка-то где, унесло что ли? И река? Это ж, сколько я ночью проплутал? – Василий поднялся и начал осматриваться.

– Сидеть! – рявкнул на него незнакомец.

– Чего? – не понял Василий.

– Сел на место! – приказал тот.

Он из дружелюбного вмиг стал агрессивным. Уши его заострились, улыбка сошла на нет, вместо этого на лице появился почти волчий оскал. Василий в ужасе вскочил и побежал. Он бежал тяжело, нелепо размахивая руками. Запинался, падал, вставал и снова бежал. Перед глазами у него все плыло. Он в ужасе обернулся, ища глазами своего недавнего спасителя и кормильца. Тот виднелся вдалеке, он неспешно шел вслед за Василием. От жути происходящего у Василия защемило в груди, он обмяк и сел на мох, его стошнило.