Анна Жиляева
Отцвели незабудки

Вера Михайловна стояла на вокзале. В одной руке – букет незабудок, в другой – сумочка. Она с самого утра никак не могла решить, что взять с собой, и в итоге положила слона. Совсем маленького, штопанного столько раз разноцветными нитками. Когда-то Ниночка разозлилась – Вера Михайловна уже и не помнила от чего – схватила его, начала рвать нитки. Пришлось потом заново набивать и сшивать.

Уже сейчас на перроне, когда вдали виднелся стремительно приближающийся поезд, Вера Михайловна подумала, что зря его взяла. Ниночке же недавно исполнилось двадцать три, и она уже давным-давно забыла свои детские игрушки.

Вера Михайловна прошла по перрону, быстро-быстро передвигая схваченными артритом ногами, стучала каблучками по асфальту, а взгляд бежал по номерам вагонов. Пятый, шестой, седьмой… Восьмой. Уже вышло два человека: женщина тащила два огромных чемодана, а мужчина споткнулся и наклонился за упавшим телефоном. Вера Михайловна остановилась, почти что замерла, и в этот момент следом за вывалившейся из вагона толпой показалась Нина. Её сумку нёс дедушка – муж Веры Михайловны, но на него она даже не посмотрела. Только на внучку.

– Я здесь! Здесь! – закричала она, замахала рукой и подумала, что, наверное, выглядит очень глупо. Букет показался слишком пошлым, лишним, но его уже не спрячешь к слону в сумку, поэтому Вера Михайловна вытянула руку перед собой и вручила Нине цветы. А после заключила внучку в объятия и радостно почувствовала, как по спине похлопали её ладони.

– Привет, ба. – Голос у Нины за восемь лет изменился. Вера Михайловна слышала его во время разговоров по телефону, да и приезжали они три раза в год, но почему-то здесь, на перроне, всё было иначе. Вера Михайловна ловила каждое движение, каждую эмоцию Нины: вот она отстранилась, небрежно завязала волосы в хвост, а потом сунула руки в карманы и пошла. Вера Михайловна не знала, можно ли взять её под руку, можно ли пойти рядом, и беспомощно глянула на мужа. Тот развёл руками.

– Мы всю дорогу молчали, – сказал он шёпотом, склоняясь к её плечу, и Вера Михайловна только закивала. Похоже это на её внучку. В детстве была болтунья – невозможно заткнуть. Одну и ту же историю могла рассказывать бесконечно, по кругу. А с возрастом всё иначе стало.

– Ниночка, ты голодная?

– Поела бы. – Нина обернулась, и у Веры Михайловны сердце заколотилось пуще прежнего: чёлку внучка давно убрала, волосы отрастила до плеча, но всё равно смотрела исподлобья как раньше.

– Я дома супчик сделала, пирог испекла…

– Ба, давай фастфуд. Я миллион лет не ела бургеры.

Муж только слегка дотронулся до локтя Веры Михайловны – и она тут же податливо сникла. «Действительно, зря я только это развела, ребёнок же истосковался по всему запретному», – думала она, пока Нина оформляла заказ на кассе.

– Смотрю и не могу насмотреться, – прошептала она мужу.

– Я тоже. Жаль, что она столько времени потеряла. Да и мы потеряли. Но ничего, всё наверстаем.

Вера Михайловна уже нашла для Нины работу. В получасе езды от дома, но зато платят хорошо и не смотрят ни на что. Специально ещё неделю назад съездила, обо всем договорилась. Фабрика, завод, нужны работники станка. Для женщины условия подходящие, тяжести таскать не надо, разве что только всё монотонно да обыденно. Но Вера Михайловна была уверена: обживётся у них Нина и найдет работу лучше. Она ведь, как никак, школу закончила, образование получила. Может, и в университет возьмут.

Нина села с подносом напротив них и принялась есть. Все молчали – только людской шум вокруг разбавлял тишину.

– А я твою комнату оставила как была. Ну, до того как мама тебя забрала, – решилась Вера Михайловна.

– Не надо про маму. – Нина поморщилась. – Давай о другом.

– Того подонка выпустили, – не сдержался муж, и Вера Михайловна жутко на него разозлилась. – Вчера. Так что аккуратнее, он точно попытается с тобой связаться.

– Да чёрт с ним.

Они ещё помолчали. Нина доела и встала. Полный мусора поднос пришлось взять Вере Михайловне – она не могла оставить его так, просто. Выбросила содержимое в мусорку.

– Ба, да хватит тебе мельтешить. Сами уберут. Это их работа, между прочим.

Муж покачал головой, но ничего не сказал. Вера Михайловна тоже сдержалась: не время разводить конфликт из-за такого. Устала, наверное, Нинка, со всеми бывает.

Дома Нина сразу ушла в комнату и, перед тем как хлопнуть дверью, коротко сказала:

– Не беспокоить.

Вера Михайловна до самого вечера ходила на цыпочках и опять разозлилась, когда муж слишком громко смотрел футбол.

– Ты что, не понимаешь, что она устала? Это же сейчас, можно сказать, переломный момент в её жизни, – сказала она, присаживаясь на диван рядом. – Вы не говорили про Маришу?

– Да мы ни о чём не говорили, Вер, – отмахнулся он. – Ты же знаешь, что для неё это больная тема. Главное, чтобы этот ублюдок не заявился. Боюсь, он может снова её настроить, только теперь уже против нас. Нина же очень восприимчивая девочка, иногда даже слишком. Ну, ты и сама знаешь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.