Наталья Владимирова
Тайна звездной башни

1

Я пришла в себя на холодных плитах пола, залитых водой и…, кажется, кровью. Моей? Чужой? Какая разница… Думать не хотелось от слова совсем. Голова ватная. Перед глазами мелькают темные мушки. К горлу подкатывает ком горечи. Слабость во всем теле, словно по мне проехал Камаз, причем туда и обратно.

Вспомнила!

Я переходила дорогу, когда из-за угла выскочил грузовик. Визг тормозов, сигнал клаксона, крики прохожих. Беда в том, что я не успевала уклониться с траектории летящего на меня автомобиля. Все произошло слишком быстро. Я обернулась на шум, заметила приближающийся на бешеной скорости грузовик, а вот он уже смел меня, ломая кости, нанося травмы, отнимая жизнь.

Боль, ужас, и снова боль, бесконечная боль, стирающая прошлое, настоящее и будущее, оставляющая все прочее позади себя, как неважное. Боль, настаивающая на собственной значимости. Есть только я и она. Боль!

Милосердная тьма накрыла меня, избавляя от обязанности чувствовать. Сколько прошло времени? Бог знает. И вот сейчас я лежала на мокром полу и тряслась от холода. Значит, живая?

Где я? В больнице? Но почему не на операционном столе или в палате? Быть может, в морге? Тогда, почему на полу? И что за стеклянная матовая перегородка вокруг меня, напоминающая…?

Душевая кабинка дрогнула под ударом кулака. Я дернулась, ощутив даже не боль, а лишь ее слабый отголосок в напряженных мышцах.

– Вернулся? – спросил мужской голос с явным нетерпением.

– Мм? – промычала я, не понимая, чего от меня хотят. Но собеседник вполне удовлетворился и этим откликом.

– Отлично! Одежда рядом. Сейчас время обеда. Можешь не благодарить.

Благодарить? Кого? И за что? Быть может, за спасение жизни? Тогда, конечно. Спасибо, миленькие доктора!

Одежда… Обед… С трудом подавила в себе рвотный позыв.

Холодно. Встать бы с ледяных плит. К моему удивлению, особо стараться для этого не пришлось. Я приняла сидячее положение и оперлась на стену. Голова немного кружилась, но в остальном чувствовала себя нормально, а уж для человека, побывавшего в аварии, и вовсе прекрасно.

Осмотрелась.

Действительно душевая кабинка, мне не показалось. Правда, странная какая-то, непривычная. Никаких шлангов и крана нет, лишь круглая кнопка, вдавленная в стену. И всюду необычная плитка. Но это точно душ. Вон лейка на потолке, в углу на полке моющие принадлежности. А чуть в сторонке – полотенце и ворох ткани, видимо, та самая одежда, о которой говорил мужской голос.

Все-таки больница?

Я осторожно поднялась на ноги. Надо же, все кости целы. Мой взгляд скользнул по обнаженному телу, испачканному кровью. Странно. У меня ничего не болит.

Или я просто ничего не чувствую, будучи под наркозом?

Протянула руку к душевой кнопке, чтобы включить воду, да так и замерла. Чистая белая кожа, ни единого синяка или ссадины. Что за бред? Разве такое возможно? Я попыталась внимательнее рассмотреть свое тело, но под кровавыми подтеками оказалось сложно что-то увидеть. Поэтому я поспешила включить воду, вдавив ладонь в крупную металлическую кнопку.

На меня обрушился шквал ледяной воды, от которого я шустро отскочила к стене. Черт! Как же настраивается этот ультрасовременный душ?

Я нажимала пальцами с разных сторон кнопки, пыталась покрутить, даже поглаживала ее, но добилась лишь уменьшения потока. Температура воды не изменилась. Мои зубы уже отбивали бодрую чечетку, когда я, наконец, обратила внимание на вмятину, словно от множества ладоней, прикасавшихся за время использования к кнопке. Прижала руку к металлу, интуитивно слегка надавила и повернула в сторону. Тонкие струйки стали обжигающе ледяными. В другую сторону – потеплели. Ура!

Настроив душ и ополоснувшись, я ощутила прилив сил и бодрости. Отлично! И да, мое тело выглядело как новенькое. Мне кажется, даже лучше, чем было. Чудеса! И это после столкновения с грузовым авто? Сказки! Или в этой больнице врачи – гении, или я не настолько пострадала, как показалось из-за болезненных ощущений? Впрочем, какая разница! Главное – жива! Я широко улыбнулась. Нереальное везение!

Тщательно вытерев тело и оставив распущенные волосы сохнуть, я потянулась за одеждой. Это шутка? Нет, я видела, что на вешалке не мои вещи, но все же ожидала найти нечто похожее на больничный халат или пижаму. Тонкая блузка из незнакомого материала, наощупь напоминающего нежнейший шелк, короткие кальсоны, плотные лосины, пояс с массивной бляшкой и черный шерстяной плащ с воротником-стоечкой. И никаких трусиков и лифчика! Танька, похоже, у тебя появился тайный поклонник, покусившийся на самое ценное – нижнее белье.

Из меня вырвался смешок. Я немного постояла в растерянности, прижимая к себе ворох маскарадной одежды, после чего решила не волноваться по пустякам. У меня тоже есть чувство юмора. Наряжусь в то, что дали. Пусть медперсонал сам разбирается со своим шутником. Ощущала себя при этом донельзя странно.

Я облачилась в старинный костюм и вышла из душевой кабинки, чуть не наступив на сапоги с длинными голенищами. Я так понимаю, их мне следует надеть вместо тапочек?

Пока обувалась, осматривала туалетную комнату. Отделка поражала роскошью и непривычным дизайном. Здесь, как и в душевой, отсутствовали краны. Над раковинами висели чаши напоминающие деревенские рукомойники, только конструкции были стильные и явно дорогие. В зеркальных панелях отражалась девчонка с растрепанными светлыми волосами ниже плеч и синими глазами, то бишь я.

И одежда, и обувь пришлись в самый раз. Вопросов без ответов становилось все больше.

Покинув санузел, я оказалась в просторном помещении. Вдоль окон стояли кровати с широкими тумбочками, отгороженные друг от друга ширмами. Ровно десять спальных мест. Хозяева отсутствовали. И где, интересно, мое местечко?

После аварии мне, скорее всего, полагался постельный режим, однако чувствовала я себя неплохо, поэтому решила немного пройтись и разведать, что к чему. В коридоре должен находиться сестринский пост, там и расспрошу обо всем медперсонал.

Увы. Коридор, каменной кладкой стен и обилием канделябров напоминающий средневековый замок, оказался совершенно пуст. Никакого поста или ординаторской я не нашла. Пришлось спускаться по широкой парадной лестнице на первый этаж.

Хрустальная люстра, картины в позолоченных рамах, вазы и скульптуры. Красиво. Даже, скорее, пафосно, словно я попала в музей. В версию с больницей мне все меньше верилось.

Я бросила взгляд вниз… И дыхание прервалось. Ноги подкосились, а в висках застучало дробью. Я действительно это вижу?

По холлу, как само собой разумеющееся, прогуливались … монстры. Звериные уши и хвосты почти у каждого, а у некоторых вместо лиц морды. В остальном это были люди, с ногами и руками, кстати, в той же одежде, что у меня.

По моей спине стекла капля ледяного пота. Жертвы чудовищного эксперимента? Кем еще они могли быть, сочетая в себе человеческие черты и звериные? Или все-таки во всем виноват мой поврежденный в аварии разум?

Захотелось сбежать из дома ужаса, в который я случайным образом попала. Но, действуя по инерции, мои ноги-предатели продолжали спуск по широким ступеням, приближая меня к кошмарным созданиям. Сердце бешено колотилось в горле, а мысли, лихорадочно сменяя друг друга, предлагали варианты побега. Зря. Момент для отступления был бездарно упущен. Один из монстров, стоящий у основания лестницы, обернулся и заметил меня.

Лицо, покрытое короткой шерстью песочного цвета, неприязненно сморщилось. Глаза превратились в щелки. Верхняя губа угрожающе приподнялась, обнажив острые клычки.

Мама!

Танька, только не беги, не смей поворачиваться к нему спиной и опрометью нестись обратно. С животными так нельзя. Только спровоцируешь нападение.

Огромным усилием воли мне удалось нацепить на лицо маску равнодушия и побороть тошноту. Я продолжила спуск, скользя ладонью по деревянным отполированным перилам, старательно демонстрируя беззаботный вид, а на самом деле, предохраняя себя от падения – колени так и норовили подогнуться, отправив меня кубарем с лестницы. Как наяву услужливое воображение нарисовало картину моего бездыханного тела, которое рвут на части «зверолюди».

Хватит, Танька, дурить, пока ты жива и невредима, а, значит, не все потеряно! Прямая спина и задранный верх подбородок. Над чем я оказалась не властна, так это над собственными глазами, округляющимися все сильнее.

«Это сон!» – наконец, ухватилась я за спасительную мысль. Как же я сразу не догадалась? Это просто сон. Я скоро проснусь и обнаружу себя в собственной постели. Не было ни аварии, ни этого странного места.

Мне даже ненадолго полегчало. Я сделала хороший крюк, стараясь держаться подальше от монстра у подножия лестницы и не смотреть в его сторону. Типа никого здесь не вижу – всегда таким образом обходила бродячих собак, и те ни разу меня не потревожили.

Я одолела последнюю ступеньку, и… моя душа чуть не ушла в пятки. На меня налетели с разбегу. Обездвижили. Зажатые, словно в тисках, предплечья прострелило болью. В глазах от ужаса потемнело. Я дернулась. Заорать не вышло – голос просто отказал.

– Как ты? После спарринга… Нормально себя чувствуешь?

Что? Меня не собираются сожрать всем местным зверинцем? Даже о чем-то спрашивают? Я пошевелила плечами, и меня тут же отпустили. Туман в глазах постепенно рассеивался.

Передо мной стояла девушка. Вполне себе человеческая. Слава Богу, не все здесь кошмарные монстры! Она хмурила соболиные брови, пристально вглядываясь в мое лицо, будто силясь угадать ответ на свой вопрос. У нее отсутствовали клыки, шерсть и прочие звериные прелести. Но что-то в ней было не так…

– Все в порядке? – спросила она с явным нетерпением в низком голосе.

– Не знаю, – отозвалась я, продолжая рассматривать незнакомку. И тут до меня дошло. Да это же парень! Просто очень красивый. Нет, не так. Невероятно, умопомрачительно красивый!

Длинные черные волосы, собранные в гладкий хвост, выдавали аккуратность и педантичность хозяина. Тонкие черты белокожего лица с нежным румянцем на щеках внушали жгучее желание прикоснуться и убедиться в отсутствии макияжа. Идеальной формы губы и светло-голубые глаза в обрамлении длинных густых ресниц приковывали к себе взгляд. Что интересно, средний рост и худощавое, почти субтильное телосложение совершенно не портили молодого человека, скорее напротив, придавали ему особую утонченность. На него невозможно было наглядеться. Ну, точно ожившая статуэтка невиданной красоты, созданная искусным мастером.

Сердце бросилось вскачь, только теперь от переизбытка положительных эмоций. Страх пропал так же быстро, как и появился. Не до него оказалось. Про зверей я моментально забыла. Разве реально думать о чем-либо еще, когда перед тобой столь идеальное создание?

– Пойдем в столовую, тебе нужно поесть, – в голосе парня прозвучало сочувствие, а в глазах мелькнуло и пропало что-то, чему я не смогла подобрать определение. Вина? Сожаление?

Я с толикой зависти проследила, как он походкой модели с подиума шествует по холлу. Какая пластика! А осанка! И вот этот невероятный парень зовет куда-то именно меня? Точно сон! Только теперь он нравился мне гораздо больше.

– Ну? Что же ты? Пошли. – Обернулся молодой человек и жестом полным грации поманил за собой. – Скоро занятия. Это тебе сегодня можно прогулять учебу, а мне даже за малейшее опоздание здорово влетит.

Раздумывала я недолго. А почему бы и нет? Отчего бы не составить компанию такому красавчику? Что я теряю? Ничего, учитывая, что мне все это только снится. Какой напрашивается вывод? Нужно насладиться сном на полную катушку!

Я догнала парня и зашагала в ногу, не отводя глаз от его лица. До чего хорош!

Столовая, куда мы пришли, оказалась на высшем уровне. Не каждый ресторан столицы оформлен столь стильно и роскошно. Я уже не удивлялась. Чудесный замок, прекрасный принц…

За длинным столом, к которому меня подвел незнакомец, уже сидело пятеро молодых людей. Все как один в костюмах идентичных моему. Парни нас сдержанно поприветствовали, чуть качнув головой, и продолжили обедать. Мое сердце пропустило несколько ударов. Я посчитала своего провожатого красавцем? Да просто я не видела этих образчиков идеальной внешности!

Аккуратные стрижки на длинных, сияющих здоровьем волосах, правильные черты лица, принятые называть породистыми, ухоженные руки с длинными пальцами музыкантов. Да у этих мачо даже маникюр на ногтях!

– Э-э-э…, – глубокомысленно выдала я.

Парни дружно оторвались от еды и покосились в мою сторону.

– Это он после удара по голове на спарринге, – незамедлительно нашел мне оправдание мой спутник. И дернув за рукав блузы, попросил: – Садись. Ешь.

Я присела на лавку рядом с ним, но к обеду даже не притронулась, вместо этого с жадностью рассматривая парней. Они ели, словно рисовались, соблюдая всевозможные правила обеденного этикета и с невообразимым изяществом орудуя столовыми приборами. Хоть картины пиши. Или фотосессии устраивай. Мне раньше казалось, что подобная красота бывает лишь на обработанных снимках да на телевизионных экранах, под слоем грима и множеством фильтров.

Эх! Ну почему это только сон!

Если совсем недавно я молилась, чтобы оказаться в сновидении, то теперь во мне мелькнуло сожаление о нереальности увиденного.

– Доброго дня, лиэры. – Возле нас появился … О, мамочка! Держите меня семеро! Бог грации и красоты! Да я сейчас от восхищения умру во сне и не проснусь!

Голубоглазый блондин с любопытством посмотрел на меня и моего соседа.

– У нас новенькие? Представите?

Мой сосед поднялся из-за стола и тронул меня за плечо, намекая, чтобы и я встала. Подчинилась, мне не трудно.

– Альт, позволь порекомендовать тебе Эдгарда… – Роль знакомящего взял на себя один из присутствующих парней.

– Для меня честь учиться с вами. – Мой сосед пожал протянутую ему холеную руку.

– Тан…, – я попыталась представиться блондину, но подавилась словами – Эдгард, многозначительно выпучив глаза, наступил мне на ногу.

– …и Таная. – Все сделали вид, что не заметили моей оплошности. Блондин протянул мне руку, и я ее пожала, пробормотав:

– Какая честь. – А сама задумалась: почему я – Танай, а не Таня? Я еще могу понять, отчего мне не дали самостоятельно представиться – этикет и все такое. Но Танай?

– Ладно, парни, отставить церемонии. Давайте уже обедать. Я голодный, как стая диких зверей!

Несколько человек обернулось и насмешливо посмотрело на сидящих за соседними столиками животнообразных. Те с жадностью набрасывались на еду, и не у всех при этом шли в ход столовые приборы.

Я быстро отвела взгляд от неприятного зрелища, предпочтя наслаждаться цивилизованным обществом. Альт уселся напротив меня и пододвинул к себе одну из порций, сервированных на столе.

– Ты же только из дома! – усмехнулся парень с рыжими кудрями, тот самый, что представлял нас друг другу. Он лениво пригубил воды, надолго приковав мой взгляд к своему рту, нежно-розовому, с мягким абрисом.

– С чего ты взял? – Вернул ему ехидную улыбку Альт. – Для домашних я с первого вересня нахожусь здесь, в академии. – Взяв в холеную руку вилку, он с достойным подражания изяществом нацепил на нее кусочек рыбы. Я проследила, как белое мясо коснулось полных губ, и сглотнула.

Определенно я согласна побыть в этом сне подольше!

– Но не для ректора. Ох и накажут тебя за прогулы!

– Подумаешь! Уж ночь в карцере с крысами я как-нибудь высижу. Не первый курс, чтобы не суметь справиться с грызунами.

– Но если ты находился не дома, тогда… где пропадал все это время? Ректор как раз грозился написать твоим родителям.

– Что за вопрос личного характера? – деланно возмутился блондин. И самодовольно подмигнул мне, словно приглашая посмеяться вместе с ним. – Разумеется в «Алой лилии».

– В ласковом заведении у девочек? – не поверил своим ушам приятель. – Почти месяц?

Хоть словосочетание оказалось для меня и непривычным, смысл его был понятен без пояснений. Я в этот момент как раз сделала глоток компота, а, услышав сказанное, поперхнулась. За что и получила между лопаток несколько заботливых хлопков от Эдгарда.

– Его отец растил в строгости, – пояснил он ухмыляющимся парням, в то время как я пыталась откашляться. – Под запретом находилось практически все.

К моим щекам прилила кровь.

– А-а! – понимающе протянул Альт. – Мальчик еще ни разу не развлекался с девочками?

Парни тихонько рассмеялись. Не обидно, а вроде как с пониманием.

– Следует это срочно исправить. Что, лиэры, устроим новичкам-первокурсникам боевое крещение в следующий выходной?

Мальчик? Мальчик??? Если до этого момента я считала слова Эдгарда оговоркой или списывала на собственную невнимательность – ну, ослышалась, с кем не бывает. То слово «мальчик» в свой адрес не могла ни с чем перепутать.

Это что за сон такой извращенный?! Я категорически против! Раз в жизни приснилось скопище красавцев. И что же? Они дружно меня принимают за мальчика? Да еще решили сводить в бордель? Наставники, чтоб их…! Я им сейчас покажу мальчика! Мой сон, а, значит, мои правила!

Но сделать или сказать я ничего не успела. Рыжий парень со звериной мордой, проходящий мимо, вдруг дернулся – могу поклясться, намеренно – и перевернул поднос с кофейником на меня. Руку и ногу обожгло кипятком. Я взвыла, сдерживая ругательства.

Поднялась суета. Эдгард, сидящий ближе всех ко мне, схватил графин и вылил ледяную воду на мои пострадавшие конечности. Альт сгреб обидчика за шкирку и крепко приложил об стол.

– Я нечаянно! – Попытался оправдаться нелюдь, но блондин предпочел его не услышать. Противники сцепились, и завязалась драка. Хотя, наверное, правильнее сказать – избиение одного не очень умного монстра. Несмотря на то, что зверомордый имел более мощную и крупную фигуру, Альт значительно превосходил его в искусстве рукопашного боя.

Парни в зале повскакивали со своих мест, заинтересовавшись заварушкой. Те, что сидели за нашим столом, обступили дерущихся, не позволяя остальным приблизиться к эпицентру событий.

Я находилась неподалеку от вояк, но почти не следила за ними. Живот прихватило спазмом, а в голове стучало: «Это не сон! Во сне не бывает больно».

Не сон! Не сон! Не сон!

Нет, я, конечно, слышала, что после смерти душа идет на перерождение. Но я-то сейчас не младенец, а, значит, этот вариант не подходит. Версия с глюками тоже мало вероятна – я ощущаю запахи, вкус и касания без искажения восприятия. Единственное, что вызывает сомнение – это реальность происходящего. Но если предположить, только предположить чисто теоретически, о существовании иных миров… Выходит, я попала…? Куда? И почему я здесь – мальчик?

– Ты можешь иди? – спросил Эдгард, перекрикивая шум, поднявшийся в столовой. Звероподобные парни шустро разделились на два лагеря и громко болели за бойцов, попутно делая ставки. Сумасшедший дом! – Или тебя отнести?

Соблазн перемещения на руках у красавца-брюнета был велик, но благоразумие победило. Раз я мужского пола, то и вести себя следует соответственно, хотя бы пока не прощупала обстановку.

– Конечно, – фыркнула я, после чего встала на ноги и зашипела от калейдоскопа мучительных ощущений.

– Мужик! – одобрительно хлопнул меня по плечу один из парней, что сидели до того с нами за столом.

Я выдавила в ответ улыбку и поплелась к выходу. Идти было трудно, кожу под одеждой пекло, хотелось немедленно сорвать с себя ткань, ставшую на ожогах грубой и нестерпимо саднящей. Я постаралась побыстрее передвигаться, задвинув подальше боль и мысли о ней.

– За что он со мной так? – спросила, поднимаясь по лестнице и не глядя на сопровождающего меня Эдгарда.

– Мы с тобой сейчас самые слабые среди лиэров, – вздохнул он. – Других причин нет.

Я подняла на парня удивленные глаза.

– Пнуть слабого? Где его мужская гордость?

– Ох, Танай, я понимаю, что ты рос за пазухой у отца, но нельзя же быть таким наивным! О какой гордости ты говоришь? Еще про честь спросил бы! У зверей ничего подобного не существует. Одни инстинкты и подчинение сильнейшему.

Лиэры? Звери? Куда я попала? Мамочки! Верните меня обратно!

Мы дошли до знакомой комнаты с множеством кроватей. Теперь она мне не казалась больничной палатой. Неужели я вообще могла такое о ней подумать? Скорее уж мини-казарма. И как, интересно, военные умудряются определять свое койко-место? По принципу: где упал – то твое?

Ой! Я же не знаю, в какую сторону мне сейчас идти! Придется хитрить.

Закатив глаза, я покачнулась.

– Тебе плохо? – тут же подставил плечо Эдгард и обхватил меня за талию.

– Голова кружится, – пожаловалась я, не открывая глаз.

– Сейчас-сейчас. – Парень почти взвалил меня на себя и доволок до одной из кроватей. – Помочь тебе смазать ожоги? – Он достал из тумбочки баночку с бурым содержимым.

– Нет, спасибо! Я сам. – Меня даже передернуло от вынужденного самоопределения, как мужчины. Я никогда не считалась первой красавицей школы или универа, но на внешность свою не жаловалась, поклонников мне вполне хватало, обделенность мужским вниманием не чувствовала. И вдруг меня принимают за парня. Неприятненько.

– Хорошо, скромняшка, как скажешь, – согласился Эдгард, всовывая мне баночку в руки. – Но потом поспи обязательно. Профессору Мэкку я объясню ситуацию. Надеюсь, он войдет в твое положение и не станет наказывать.

– Беги, – поторопила я его, мечтая поскорее раздеться и применить мазь. – И спасибо за помощь.

– Не за что, брат, – услышала я за уже прикрывающейся дверью.

О-хо-хо-юшки. И как же так случилось, что после аварии я попала в мужскую академию, да еще и в качестве одного из студентов? Мне явно не хватало информации. Где ее получить?

В спальной комнате царила тишина. Народ, предполагаю, находился на занятиях. И все-таки я решила не рисковать, поэтому, захватив найденную в тумбочке запасную одежду настоящего Таная, поплелась в ванную, где и смазала ожоги предложенной мазью. К моему несказанному удивлению воспаленная кожа стала заживать буквально на глазах. Приблизившись к зеркалу в попытке получше рассмотреть происходящее чудо, я не смогла не вспомнить про то, что теперь мне некоторое время придется притворяться пареньком.

Ну какой из меня парень? Небольшой прямой нос, мягкие губы, загнутые кверху ресницы. С моим нежным овалом лица и тонкими чертами я совсем не похожа на парня! Я вполне симпатичная девушка! А когда улыбаюсь и на щеках появляются небольшие ямочки, то и вовсе прелесть! Пусть и нескромно звучит, зато истинная правда! Не понимаю, как можно меня спутать с мальчишкой!

Хотя… чему тут удивляться, сама я Эдгарда поначалу приняла за девушку. Да и товарищи его оказались все как на подбор смазливые и манерные. Признаться, я не выбивалась из их компании. Как они друг друга называли? Лиэры?

Ерунда какая-то. Чужой мир. И я в нем. Кто-нибудь, верните меня домой! Отныне я стану примерной девочкой, правда-правда.

Вот же влипла! Что мне делать? Аааааа!

Стоп, Танюх, отставить панику. Ты выжила после страшной аварии – это главное! Не смей раскисать! С остальным разберемся, правда-правда.

Идею, объявить себя девчонкой, я отмела сразу – вдруг местные испугаются произошедшей аномалии и сожгут меня на костре, как поступала инквизиция с ведьмами в средневековье. Нет, рисковать не стоит. Покидать академию тоже не видела смысла – здесь кормят и есть крыша над головой. А уж проситься домой к папаше-тирану и вовсе опасно, мало того, что предок деспотичен, так еще и сразу обнаружит подмену и, хорошо если всего лишь выбросит на улицу, а вдруг… Не-е-ет, даже думать не хочется о смерти, побывав под колесами у грузовика и получив второй шанс на жизнь. Решено, поиграю пока в Таная, а там – видно будет. Здесь, в академии хотя бы убеждать в своей личности никого не приходится.

Но в таком случае с маскарадом выходила заминка. Что мне делать с небольшой, но вполне себе выпирающей грудью? Все остальное, вроде бедер, плеч и ног, у меня средних параметров, вполне подходит для любого пола. Но грудь… видимо, придется чем-то заматывать. Хорошо, не успела продемонстрировать ее до сих пор, скрываясь под складками плаща.

Теперь, что касается учебы. Я же, кажется, в академии? То есть придется ходить на лекции.

Я вернулась к своей кровати и, пошарив в тумбочке, достала стопку учебников. Что тут у нас? «Концепция магических сил», «Построение заклинаний и применение их на практике», «Щиты и контрзаклинания»… Да ладно! Литература для сектантов?

«История государства Вересеи». А вот это уже интересно. Что за государство такое? Быть может, книжица ответит, наконец, на мои вопросы, накопившиеся в неимоверном количестве за последний час?

Я углубилась в чтение, надо сказать, весьма информативное и любопытное. Оторвалась от учебника, лишь когда пришел Эдгард с занятий, чтобы напомнить про ужин.

– Танай, не могу поверить! Ты все это время просидел за учебой вместо того, чтобы поспать? – возмутился парень, отбирая у меня книгу и зашвыривая ее на тумбочку.

– Тут такое дело, – замялась я, не решаясь озвучить то, что надумала до его прихода.

– Что? Опять произошло что-то нехорошее? – встревожился Эдгард.

– Можно сказать и так. У меня провалы в памяти, – на одном дыхании выпалила я, а парень схватился за голову.

– После спарринга, – сделал выводы он с обреченным видом.

– Ну… Да, кажется… Пожалуйста, только не говори никому. Ладно? Обещаешь?

– Обещаю, конечно. – Понуро кивнул Эдгард. – Ты только выздоравливай поскорее.

– Да я уже норм!

– Я про голову.

– Ах, об этом. Поправлюсь. Но пока я надеюсь на твою помощь. – Бросив пытливый взгляд на парня, заметила, что тот, к моей радости, не собирается открещиваться.

– Я в твоем распоряжении, – со всей серьезностью ответил Эдгард и церемонно поклонился.

– Отлично! – с облегчением выдохнула я. Поддержка и подсказки от друга мне совсем не помешают. – Тогда пойдем ужинать?

Пока добирались до столовой, каждый думал о своем. Не знаю, о чем Эдгард, а я вспоминала прочитанное в учебнике. Мой мозг точно не был способен придумать подобную картину мира, о которой я узнала из «Истории государства Вересеи», из чего напрашивался вывод, что я действительно каким-то образом переместилась в иную реальность.

Если коротко, то на планете Дамин имеется пять крупных независимых стран. Одна из них Вересея, в которой проживают граждане трех рас. Люди составляют основное население государства будучи самыми многочисленными.

Далее идут звери. Но не те, что бегают по лесам или разводятся фермерами, а разумные и человекоподобные. Оказывается, далеко не все из них выглядят как двуногие животные. Некоторые мало отличаются от людей, имея несхожесть лишь в темпераменте, скорости да небольших особенностях во внешности вроде ушей или хвоста. Кого чем боги наделили. Главный же признак этой расы – магия, которую они черпают из внешнего мира, пропуская через себя и сублимируя в нужные им энергии. Близость зверей к природе оставила свой отпечаток на их внешнем виде и поведении, что не всегда находит понимание и одобрение в обществе. Но их магия слишком востребована, чтобы проявлять к ним открытое неуважение или враждебность.

И, наконец, элита. Самая малочисленная раса Вересеи – маги. Отличаются от людей и зверей идеальной внешностью и завидным самообладанием. Главная особенность – магия, сосредоточенная внутри тела и зависящая от личного резерва. Аристократия Вересеи блюдет чистоту крови и предпочитает родниться с себе подобными в отличие от других рас. Люди зависимы от способностей магов, поэтому последние почитаемы и ценимы.

Странные расы и их положение в обществе меня здорово дезориентировали. А существование магии просто шокировало. В учебнике о ней рассказывалось, как об обыденной вещи. Название прочих книг, найденных в тумбочке Таная, намекали, что предметы в здешней академии изучают специфические. И я, наверное, даже порадовалась бы возможности освоить их, будь у меня магические способности, но без них, мое присутствие здесь казалось совершенно бессмысленным. Не говоря уже о том, что надо мной нависла угроза разоблачения.

Танька, ты точно попала по самые уши!

За ужином я не только отдавала должное местной кухне, которая оказалась выше всяческих похвал, но осторожно наблюдала за своими соседями по столу.

– Атэнн, передай, пожалуйста, соус. Благодарю…

– Эдгард, не затруднит налить мне воды? Ты так любезен…

– Лиэры, кто-нибудь может одолжить на время конспект за третий курс «Мертвой магии»?

Все чинно и благородно. С обязательным соблюдением этикета и хороших манер. Я покосилась на зверей за ближайшими столами. Небо и земля! Смех и громкие разговоры – самое незначительное и не подлежащее осуждению. Кто-то, мало отличаясь от животных, набивал брюхо с жутким чавканьем или рыком, некоторые рвали клыками мясо, разбрызгивая в стороны сок, вытирали жирные руки об одежду и скатерти. И все это сопровождалось взаимными тычками, грубыми репликами и подколами. Не удивительно, что аристократы старались держаться от них подальше.

– Танай, как твои ожоги? – поинтересовался Альт, промокнув губы салфеткой.

Я не сразу сообразила, что обращаются ко мне, просто заметила, как взгляды парней скрестились на моей персоне.

– А? А. Все хорошо. Уже зажили. Спасибо, что заступился, – пролепетала я, смущенная всеобщим вниманием.

– Не за что. Станешь постарше, тоже будешь «объяснять» зверям их место.

– Объяснять? – усмехнулась я формулировке тумаков, отвешанных моему обидчику.

– Именно. Этот первокурсник пытался прощупать почву. Звери не особо дружны между собой, поэтому он и от нас не ожидал отдачи. Ты же в тот момент оказался дезориентирован болью, а, значит, слаб. Пришлось мне немного ввести его в курс дела.

– Он хоть выжил? – хмыкнула я, ничуть не жалея провокатора.

– Разумеется, – со спокойной улыбкой ответил Альт. – Наш разговор прошел в рамках дозволенного в академии.

– Хорошо, – выдохнула я. – Не хотелось бы, чтобы из-за меня у тебя появились проблемы.

– Не волнуйся на этот счет, но и сам не задирайся.

– Это не к Танаю! – вступил в разговор Эдгард. – Он зверей по большой дуге обходит. Брезгует.

Альт кивнул моему соседу, в знак того, что услышал его, и продолжил:

– Мы со зверями держим нейтралитет. Просто новички не в курсе и пытаются установить свои порядки, надеясь на физическую силу. Подобные происшествия случаются каждый год, и следует пресекать на корню любые попытки задеть магов. Получив достойный отпор, звери предпочитают впредь не связываться с нами. Если ты заметил, никто не заступился за собрата.

– А мы своих в обиду не даем! – весело подвел итог парень с каштановыми локонами, очень похожий на девчонку. Кажется, остальные маги звали его Лорин.

Я улыбнулась и немного расслабилась. Жить в окружении агрессивных монстров мало приятного. Но когда есть поддержка, будущее уже не представляется столь ужасным.

Однако я рано радовалась. По возвращении с ужина в спальню, выяснилось, что мы с Эдгардом делим ее с восемью первокурсниками, то есть со зверями, а вовсе не со старшими магами, как это было за обеденным столом.

– До сна два часа, – сообщил мне приятель, пряча глаза. – Обычно ты старался принять душ, пока звери находятся в каминной.

– Спасибо. Пожалуй, так и поступлю. – Я проводила взглядом Эдгарда, скрывшегося за соседней ширмой.

Внутри меня скребло ощущение, что этот парень что-то скрывал. Или во мне расцветала паранойя?

Я заглянула в тумбочку в поисках пижамы и задумалась.

Танай, место которого я заняла, действительно такой скромняшка, каким представляется со слов Эдгарда? Или же… возможно, как и я, переодетый в парня девица? Тогда должны в его вещах присутствовать какие-то женские принадлежности.

Я перебирала чужое добро, но ничего похожего на дамские штучки не находилось. Как, впрочем, и на одежду для сна.

– Ты чего так долго копаешься? – выглянул из-за ширмы Эдгард.

– Ищу во что переодеться.

– Неужели все настолько плохо? – вздохнул парень и прошагал на мою территорию. Он приподнял подушку на кровати, где и обнаружились просторная рубаха и безразмерные штаны.

– Ой! Спасибо. – я схватила одежду в охапку и бросилась в ванную комнату.

К тому времени, как спальня стала заполняться зверями, я уже лежала в своей постели и усиленно делала вид, что сплю. Меня никто не трогал.

На самом деле уснуть я еще долго не могла. Уже погасили магические светильники, послышался мерный храп студентов, а я все лежала и обдумывала странное положение, в котором оказалась.

Считать себя помешанной не хотелось. Совсем. Но тогда приходилось поверить в аномальное перемещение в пространстве. Иначе объяснить произошедшее со мной не получалось.

Попала в тело Таная? Три раза ха! Я принимала душ и не обнаружила у себя мужского достоинства. Так что с этим у меня все в порядке. Оставался, конечно, вариант изначальной подмены Таная Танаей. А что? Девочка захотела учиться в мужской академии и всех провела вокруг пальца. А тут случилось… Что же могло случиться? Неважно. В общем, я попала в ее тело. Логично? Вроде. Вот только данное тело ничем не отличалось от моего. Вплоть до трех родинок под коленкой.

Нет, тут что-то другое. И я это чувствовала. Только нащупать не выходило. Пока. Впрочем, я не сомневалась, что все-таки докопаюсь до сути. Я должна! Иначе как мне вернуться обратно?

Дома меня не ждала любящая семья или кто-то из родственников. Я даже питомцем за свою короткую жизнь не успела обзавестись. Но я собиралась это сделать! Совершенно точно! Поэтому в первую очередь передо мной сейчас стояла задача выжить любой ценой. Сохранить то, что подарила судьба, дав мне шанс после аварии. И я это сделаю!

Буду притворяться, мимикрировать под местное общество, играть в пацана, мага или обоих сразу. Но я не сдамся! Я выживу любой ценой!

Я ворочалась и ворочалась в своей постели. Беспокойные мысли не давали уснуть.

Мало того, что попала в магический мир со странными обитателями, так еще и заняла место какого-то парня. Где черти носят настоящего Таная? И что со мной произойдет, когда он найдется?

Мои веки то поднимались, то сонно опускались. Я не слышала ни шагов, ни скрипа входной двери, но, в какой-то момент открыв глаза, похолодела от страха. Мышцы окаменели, а дыхание прервалось.

В глубине комнаты, где тьма казалась особенно густой, почти живой, светились ярким кармином глаза. Вертикальные зрачки прошивали меня насквозь, доставляя почти физическую боль, вызывая безотчетную панику и единственное желание – бежать. Немедленно. Хищник смотрел прямо на меня!

2

В воздухе витала практически осязаемая ненависть. Горькая, жгучая, с привкусом соли на языке. Не знаю, как долго я недвижно лежала, опасаясь сделать вдох и спровоцировать нападение. Несколько секунд? Минут? Часов? Я замерла в ожидании, что вот сейчас тот, кто скрывается в опасной темноте сорвется, не выдержав напряжения, и бросится на меня, порвет в клочья, сломает, уничтожит.

Я моргнула, лишь на долю секунды, затенив себе обзор ресницами, как свечение пропало. Зверь ушел? Или просто закрыл глаза? Страх сдавил горло. Если до того я хотя бы видела опасность, что называется лицом к лицу, то теперь мне оставалось лишь догадываться о ее местонахождении.

Кто он? Зачем пришел ночью? Чего хочет от меня? Судя по злобному взгляду – навредить, но за что? Я пялилась в ночную черноту, но, разумеется, не могла ничего разглядеть. Веки пекло от чрезмерного усилия. Я потерла глаза кулаками, однако лучше не стало.

Намеревалась сторожить ночного гостя до рассвета, но усталость взяла свое. То, что все-таки заснула, поняла, когда ощутилала, как меня настойчиво треплют за плечо.

– Ну ты спать, Танай! – раздалось возмущенное над ухом. – Я-то, конечно, понимаю, что после вчерашнего тебе хочется подольше побыть в постели, но, боюсь, профессора эту инициативу не поддержат. Вставай давай, соня!

Последний тычок оказался довольно грубым, что привело меня в чувство, а также напомнило о событиях прошлого дня.

– Ты изверг, – простонала я, закутываясь в одеяло и принимая сидячее положение. Где там плащ был? Не могу же я идти в ванную в исподнем.

– Наверное, – буркнул Эдгард, – но я о тебе переживаю.

– Спасибо, брат, – с трудом ворочая языком произнесла я.

– О! Ты помнишь, что мы родственники? – воодушевился парень. – Правда, очень дальние, но это неважно. Главное, что помнишь. Значит, с твоей головой уже все в порядке?

– Не сказала… – начала я, но тут же поправилась, – не сказал бы. Но разве можно тебя забыть?

– А. Да. – Осекся Эдгард, но постарался не расстраиваться. – Это тоже неплохо.

Значит, родственники? Завернувшись в плащ, я поплелась в ванную. Увиденное осознала, лишь оказавшись окруженной – лопните мои глаза! – полуголыми парнями, умывающимися и отфыркивающимися. И если смуглыми накачанными торсами меня смутить невозможно, то вид волосатой задницы с хвостом и покрытой шерстью спины произвел неизгладимое впечатление.

Я пулей выскочила из двери, чуть не сбив с ног Эдгарда.

– Что? Опять чуть не вытошнило при виде зверей? – сочувственно поинтересовался он. А я мелко закивала. – Вспоминай, как я тебя учил. Смотришь под ноги и идешь прямо к душевым кабинкам. Нашел открытую – залетай и приводи себя в порядок.

– С-с-спасибо.

Четко следуя выданной инструкции, я постаралась побыстрее завершить утренние процедуры и вернуться в спальню. Думала все будут на меня коситься из-за глупого поведения, но удивительно, кажется, никто не обратил внимания на мои выкрутасы. Привыкли?

Стало неловко перед парнями. Все-таки разумные, несмотря на внешние отличия. Только ничего с собой поделать не могла, стоило попасть в мое поле зрения зверю, как меня охватывала дрожь. Непривычна для меня эта раса. И вчерашнее происшествие не поспособствовало возникновению к ней особой симпатии.

На завтрак шла, стараясь не глазеть по сторонам, чтобы саму себя лишнего не нервировать. Как я буду жить в этом мире, шарахаясь от одного вида местных обитателей? Нужно срочно выяснить, как вернуться домой, здесь я точно долго не продержусь.

– Танай, Эдгард, проблем ночью не было? – будничным тоном поинтересовался Альт за завтраком, намазывая масло на ломтик хлеба. Выходило это у него так томно и чувственно, что мои щеки опалило жаром по причине тут же появившихся в голове неприличных мыслей.

– Ночь прошла спокойно, правда, Танай? – отозвался Эдгард.

– Да? – не сразу поняла я о чем идет речь. – А! Да.

Сама не знаю, почему промолчала о светящихся в ночи глазах. Вероятно, не захотела привлекать к себе лишнего внимания и снова оказываться в роли жертвы. А может, засомневалась, действительно ли видела что-то или мне просто приснилось под впечатлением событий дня. Так или иначе, но я натянула на лицо улыбку и кивнула в подтверждение своих слов.

– Хорошо, – удовлетворился Альт моим ответом и склонился над тарелкой.

Мой взгляд прошел над его головой и уперся в парня, недвижно сидящего за следующим столом. Зверь. Определила сразу. Не потому, что он находился в звериной компании. Да и выглядел парень, должна признать, вполне по-человечески. Аккуратный прямой нос, изящной формы густые брови, черные с рыжим отливом волосы, пусть и не шибко длинные, как у лиэров, зато с симпатичной стрижкой. Правда, резко очерченные скулы и золотистый тон кожи вводили в сомнение, к какой расе могли бы принадлежать. Его выдавали глаза. В темно-карих радужках с вертикальным зрачком плескалась еле сдерживаемая ярость. Мне не хотелось проверять, насколько хорошо парень контролировал себя, поэтому поспешила отвести взгляд в сторону. И уже скорее услышала, нежели увидела боковым зрением, что зверь презрительно фыркнул.

А я сдержала вздох. У двух рас в академии для магически одаренных установлен нейтралитет, но, похоже, терпят студенты друг друга с большим трудом.

В аудитории, в которую мы пришли с Эдгардом, народу оказалось немало. Думаю, человек сто, не меньше. Я жалась к приятелю и старалась не смотреть на зверей, но любопытство все-таки победило. Усевшись за парту, я принялась бросать осторожные взгляды на беснующихся студентов и поняла, что они мало отличаются от земных людей. Так же дурачатся, шутят, переписывают лекции друг у друга и пародируют своих профессоров. Как раз в разгар особо удачного подражания – народ просто лежал под столами, наблюдая за кривляющимся рыжим пареньком – в аудиторию зашел мрачный тип с всклокоченной седой шевелюрой и сивыми волчьими ушами. Студентов словно ветром снесло по своим местам.

– Кон, смотрю вы всю ночь тренировались, чтобы подменить меня сегодня. Прошу! – Мужчина махнул рукой в приглашающем жесте, предлагая весельчаку место у кафедры.

Я про себя машинально отметила, что вежливое обращение учителя к ученику отличается от неформального общения между студентами. Использовалась странная комбинация слов. Я поняла суть, но успела засечь, что получила близкий перевод извне. Окружающие говорили на неродном для меня языке! Хм, еще одно доказательство реальности происходящего, причем, в ином мире.

Я оторвала взгляд от провинившегося и обнаружила неожиданного соседа по парте. Буквально через одно пустующее местечко неподалеку от меня восседал чудовищных размеров верзила с фигурой перекачанного бодибилдера. Тыльная сторона его ладоней, как и пальцы оказались покрыты кудрявой золотистой порослью. Грива белокурых волос почти скрывала светло-ореховые круглые ушки, как у плюшевого медвежонка. Широкие скулы с однодневной светлой щетиной и ярко-синие глаза дополняли образ красивого, я бы даже сказала, породистого зверя.

Почувствовав мое внимание, парень повернулся и широко улыбнулся мне, после чего продолжил с любопытством ребенка следить за происходящим разговором между преподавателем и студентом.

– Ну, что вы, профессор Мэкк, мне с вами не сравниться. – Возможно попытка польстить и прошла бы успешно, если бы не издевательский смех, раздавшийся в аудитории.

– Да? А вот ваши друзья сомневаются. Спускайтесь, не заставляйте нас всех ждать.

– Какие они мне друзья после этого? – пробурчал паренек и поплелся к кафедре. Но дойти не успел, ловко подставленная подножка опрокинула его на пол.

– Я, конечно, понимаю ваше преклонение перед моими необъятными знаниями, Кон, но, право, падать ниц – это излишне, – усмехнулся профессор.

Лицо рыжего залило багровым цветом. Он, вскочил на ноги и резко развернувшись на каблуках, принялся осматривать близстоящие парты. Студенты в большинстве своем хихикали, даже не пытаясь проявить солидарность в отношении однокурсника.

– Ты! – Неожиданно наставил он палец на меня. – Ты мне подставил подножку, маг!

И тут я его узнала. Это он опрокинул вчера на меня кипяток. Мстит за тумаки, полученные от Альта?

– Да ладно тебе, Кон, – добродушно отозвался мой сосед. – Ты что-то путаешь. У прохода вообще-то сижу я. А у мага ножки коротенькие, он до меня не достанет ими, не то, что до тебя.

– Я сам видел! – нагло заявил Кон, смотря мне в глаза и с гаденькой улыбочкой прищуриваясь. – Маг меня уронил!

– Кон! – возмутился верзила несправедливому обвинению.

– Совершенно с вами согласен, Кон. Танай гораздо лучше вас расскажет пройденную тему, ведь он настолько бесподобно разбирается в истории Вересеи, что даже не считает нужным ходить на занятия.

– Профессор, я же вчера вас предупредил… – попытался заступиться за меня Эдгард, но мужчина его проигнорировал.

– Прошу, не смущайтесь, Танай, выходите ко мне, чтобы все могли услышать каждое ваше драгоценное слово.

Рыжий расплылся в улыбке от осознания удавшейся пакости, только радостное выражение быстро стекло с его лица после слов профессора.

– Присаживайтесь, Кон, от вас я жду к следующему уроку подробный конспект учебника «Истории государства Вересеи».

– Что? – прохрипел парень, здорово бледнея.

– С первой и до последней страницы. Это научит вас расставлять верные приоритеты и принимать решения на холодную голову.

Намек всем оказался ясен – не стоит смешивать личные дела и учебу. Спорить с профессором рыжий не решился, а потому плюхнулся на свое место с убитым видом и уронил голову на руки. До конца урока глаз от стола он так и не поднял.

– Смелее, Танай, – профессор перевел свое внимание на меня. – Мы все вас с нетерпением ждем.

В отличие от Кона я не стала смотреть по сторонам в поисках поддержки или спасения от преподавателя, поэтому сразу заметила аж три хвоста, приготовившихся подставить мне подножку. Во мне поднялась волна возмущения. Сколько можно испытывать меня на прочность?

Проходя между рядами, я намеренно наступила каблуком сапога на хвост, будто случайно выскользнувший из-под скамьи. Его хозяин, сцепив зубы, прошипел в мой адрес что-то нелицеприятное, но на публику бузить не стал. А прочие шутники и вовсе передумали мне досаждать, благоразумно убрав свои мохнатые придатки с моего пути.

Дошла до профессора и вопросительно взглянула, в надежде на подсказку, на какую тему мне следует отвечать. Я хоть и читала вчера учебник по истории страны, но далеко не весь, что-то лишь пробегая глазами, не заостряя особого внимания, что-то пролистывая.

– Приступайте! – разрешил профессор Мэкк, с воодушевлением потирая ладони. – Мы в предвкушении.

Так, значит? Хорошо! Сам ведь не уточнил тему.

В своем мире я отучилась в университете два года и хорошо усвоила студенческое правило, гласившее: «Затрудняешься с ответом – рассказывай все, что знаешь». Прикрыв глаза, я принялась вещать о прочитанном вчера в учебнике. И если поначалу профессор слушал, посмеиваясь над моей поверхностной передачей пройденного материала, то, когда я дошла до тем, изложенных во второй половине книги, его лицо стало более задумчивым и удивленным. Можно легко представить его реакцию во время пересказа последних страниц. Глаза мужчины округлились, а брови потерялись в седой шевелюре.

Студенты слушали неожиданную лекцию не дыша, ошеломленные обилием свалившейся на них информации. Мое горло почти охрипло от непрерывного разговора, но отдых вряд ли предвиделся. Я предполагала, что профессор Мэкк начнет задавать дополнительные вопросы, и готовилась с треском провалиться. Спас меня белокурый верзила, громко на всю аудиторию прогундевший:

– Это все придется выучить к следующему уроку?

– Это все придется выучить, Лотт, к концу учебного года, – отмахнулся от него преподаватель, не сводивший с меня своих жутких вертикальных зрачков. – Но мне интересно, Танай, если уж вы действительно все знаете, для чего в таком случае посещаете мои лекции?

– Чтобы глубже изучить материал и узнать подробности? – не столько ответила, сколько спросила я.

– Принято, – буркнул профессор. – Все свободны.

К моему несказанному облечению на следующих уроках преподаватели совершенно не обращали на меня внимание, видимо, Танай не успел у них проштрафиться. Звери тоже на время отстали. Ну, кроме здоровяка Лотта, который продолжал мне широко улыбаться и настойчиво усаживаться по соседству. Я даже заподозрила парня в нетрадиционной ориентации – он же не мог знать, что я женского пола. Или мог?

Я во всю ломала голову над странным поведением зверя, когда на последнем занятии он сделал умильную рожицу и попросил мою тетрадь, чтобы списать формулу силы магии, высчитываемую группой согласно заданию. Да, дело оказалось в банальном списывании. Хваткий верзила определил того, кто лучше ориентируется в учебе, и принялся на свой манер «наводить мосты». Впрочем, я не была против, мне действительно следовало бы привыкать к расе, с которой придется не известно еще сколько существовать бок о бок.

Предметы мне давались без особого напряжения, хотя учеба оказалась не столь увлекательной, как представлялась изначально. Выяснилось, что магия – это не фея-крестная с волшебной палочкой, а сложные формулы и мгновенные расчеты для применения силы в нужной дозировке. Причем, ошибиться в большую сторону иной раз было бы даже губительнее, чем в меньшую, ведь существовал риск не только нечаянно кому-то навредить, но и растратить бесценную энергию, которая могла срочно понадобиться для иных целей.

Задачки решать у меня неплохо получалось, чем не преминул воспользоваться в своих интересах сообразительный Лотт. А вот думать о том, как я буду в дальнейшем эти подсчеты применять на практике без магических способностей, мне совершенно не хотелось. Быть может, я к тому времени обратно вернусь к себе на Землю? А что? Если есть возможность попасть на Дамин, то и обратно должен существовать проход. Разве нет?

– Как ты? – в который раз за день поинтересовался моим самочувствием Эдгард. И я уже заученно повторила:

– Хорошо. Голова не кружится. Память не вернулась. – А затем поинтересовалась: – Уроки где делать будем?

Он вздохнул, сокрушаясь над моим здоровьем, покачал головой и только потом ответил:

– В библиотеке, конечно.

– Понял. Пойдем?

– В библиотеку?

– Да. Или ты не планировал сегодня заниматься?

– Планировал, разумеется. А вот тебе бы отдохнуть. Хотя… наверное, не стоит, потом наверстывать много.

– Да говорю же тебе, все со мной нормально! А память вернется. Не все же сразу!

– Знаешь, Танай, я тебе удивляюсь. Выглядишь изнеженным, весь такой наивный, а на деле выносливый, бесстрашный…

– Бесстрашный? – перебила я, не сдержав хихиканья. – Не думаю, что ты сейчас обо мне.

– А кто против профессора Мэкка утром вышел?

– Звучит, словно я сразился с ним в бою.

– Почти так. Мало кто рискнул бы с профессором связываться.

– Вообще-то он сам меня вызвал.

– Попади я в такую ситуацию, долго и настойчиво просил бы прощение за пропуск, но даже не пытался бы отвечать. С Мэкком, обычно, подобный ход бесполезен. А ты так спокойно сошел к кафедре и заткнул его, пересказав весь учебник! – Он хлопнул меня по плечу, и я, присев, с трудом удержалась на ногах. Ну что за глупая у парней привычка при любых обстоятельствах – друг друга лупить? – Горжусь тобой, брат.

– Спасибо, брат. Я польщен до глубины души, – немного с иронией произнесла я, но Эдгард принял мои слова за чистую монету и манерно кивнул, принимая благодарность.

В библиотеке, как ни странно, оказалось малолюдно. На свой пораженный взгляд получила исчерпывающий ответ:

– Зверям сложно обуздать природную натуру и усадить себя за книги. – Эдгард повел глазами в направлении окна. Там на полигоне полуголые парни сражались врукопашную, играли в догонялки, качали мышцы на специальных тренажерах. – В будущем из них получаются отличные бойцы и телохранители. Управляют страной по большей части маги.

Ну да, помню. Согласно учебнику маги обладали отличным мышлением и невиданными способностями. Им под силу было обеспечить целый город светом и теплом, или поставить защитный купол от стихийных бедствий. Благодаря лиэрам этот мир не нуждался в техническом прогрессе. Звери в свою очередь ладили с природными явлениями, гарантирующими Дамину изобилие, и отличались физической силой. Именно на их плечах лежала забота о безопасности границ страны и высшего сословия. Люди же годились только для рутинной работы, будучи вовсе обделенными даром магии.

Мы заняли небольшой столик и обложились учебниками. Все, что нам задали в течение дня для самостоятельного изучения, я выполнила довольно быстро, сказался опыт студенчества – если умеючи, то любые сложности становятся вполне решаемыми. И даже немного помогла Эдгарду. А в оставшееся до ужина свободное время взялась немного попытать новообретенного братца.

– Эдгард, раз мы родственники, получается, ты меня очень хорошо знаешь?

– Вовсе нет, – удивил меня маг. – Мы с тобой сблизились только после поступления в академию.

– Но как же… Ты сам сказал, что мы – братья.

– Четвероюродные. В детстве мы несколько раз встречались, но ты был всегда очень зажатым и необщительным, впрочем, как и твой отец. Любые визиты – наши к вам или ваши к нам – заканчивались в максимально короткие сроки, поэтому получше узнать тебя не выходило. Здесь же у тебя просто не оказалось выбора. Либо общаться со мной, либо… ни с кем, – прозвучало это как констатация факта, без эмоций и обиды в голосе. – Зверей ты всегда на дух не переносил.

– Поня-а-атно. А отец… он… – я не знала, о чем конкретно спросить про родителя Таная, просто хотелось хоть что-то узнать, так как мой собственный не так давно скончался, оставив меня круглой сиротой.

– Я мало, что про него знаю, извини. Лиэр Лоус после смерти супруги вел замкнутый образ жизни. Был строг с тобой, но денег на образование никогда не жалел. Даже учебу в академии оплатил в день твоего рождения. Заменил тебе и отца, и мать, почившую почти сразу после разрешения от бремени. Это все, что я слышал от собственных родителей. У твоего отца был сложный характер, он не желал ни с кем общаться.

– Был?

– Ты и этого не помнишь? – ужаснулся Эдгард. – Лиэр Лоус умер полгода назад, предусмотрительно оставив все распоряжения на счет твоего обучения и наследства. Поэтому с зачислением сюда не возникло вопросов или заминок.

Удивительно! Какое совпадение с моей реальной жизнью. Маму я потеряла сразу после появления на этот свет, и отец растил меня самостоятельно. Не сказать, чтобы мы вели с ним замкнутый образ жизни, однако частые переезды не способствовали обретению друзей или хотя бы обрастанию знакомыми. Отец в путешествиях пытался унять боль потери, я же с удовольствием поддерживала любые идеи и безумства родителя. На постоянном месте жительства мы осели, лишь когда мне пришло время получать специальность. Я поступила в университет, отец купил квартиру и, казалось, впервые на моей памяти был счастлив. А потом его сердце остановилось.

Я шмыгнула. Не стоит сейчас об этом. Вслух произнесла другое:

– Мне досталось наследство?

– Конечно! И довольно приличное. Но, чтобы им воспользоваться, ты должен сначала отучиться в академии. Только получив диплом, вступишь в права наследства и станешь следующим хозяином лиэрства.

Выходит, у Таная, имеется собственный клочок земли с доходом? Здорово. Жаль только я не могу узнать, не сбежал ли маг к себе домой. Хотя вряд ли, иначе он рискует этот самый дом потерять. Что ж, придется продолжать притворяться парнем и надеяться на возвращение настоящего Таная. Знать бы еще, чем грозит наша встреча. А то может, заявит, что самозванка захватила его законное место в академии, и вместо благодарности и помощи в возвращении моей скромной персоны на Землю, я угожу в еще худшую передрягу.

Сложа руки сидеть я не собиралась, конечно. Каждый раз, оказавшись в библиотеке, пыталась найти хоть крупинку информации о попаданцах и перемещениях между мирами. Правда, пока безуспешно. Но я не теряла надежды.

Почти две недели по земным меркам пролетели незаметно. С учебой проблем у меня не возникло, я легко справлялась с теорией, хорошо, не все предметы были магической направленности. О практике предпочитала пока не думать. Привыкала к академии и чужим расам. Училась, как и все маги, в упор не замечать звериное существование и шокирующее иной раз поведение. И у меня даже неплохо получалось.

В один из вечеров мы с Эдгардом, как обычно, трудились над заданиями в библиотеке, когда произошло событие, заставившее меня взглянуть на зверей под иным углом. Осознать, что они не так уж и сильно отличаются от людей или магов.

Эдгарду не давались формулы, и он попросил помочь ему с непонятными моментами. Я как раз принялась за объяснения, когда над головой раздался густой тягучий голос:

– А мне можно к вам присоединиться? – Над столиком навис тот самый верзила, что преследовал меня со дня моего появления в этом мире. Кажется, его все называли Лоттом. – Я бы тоже хотел послушать, как решаются задачи с формулами. Так сказать, не получается никак въехать в эту тему.

Я растерянно взглянула на Эдгарда, но он предпочел отвернуться и сделать вид, что не услышал просьбы. Так по-лиэрски! Его красивые губы скривились в презрительной гримасе. Мне следовало бы поступить также? Или же позволялось самостоятельно принять решение?

– Пожалуйста, – добавил верзила, переминаясь с ноги на ногу и все больше усиливая ассоциации с плюшевым медведем.

– Конечно. – Я сдвинула стопку книг на край стола, расчистив свободное место для Лотта.

Эдгард резко развернулся ко мне и удивленно вытаращился. Правда, комментировать не стал. Я как ни в чем не бывало продолжила объяснение темы, чем сгладила неловкость и напряжение, возникшие при появлении белокурого зверя. Оба парня отвлеклись и уткнулись в лист бумаги, на котором я выводила закорючки очень похожие на земные математические уравнения, знакомые до боли еще со школьных времен, а потому не вызывающие у меня никаких затруднений.

Мы прозанимались до самого ужина. Уже собирая со стола книги, Эдгард выдавил из себя:

– А ты, оказывается, ничего. – И посмотрел на Лотта без прежнего отторжения. Тот если и оскорбился, то не подал вида, напротив, парень легко рассмеялся и ответил:

– Ты тоже, как я погляжу. Когда не корчишь рожи.

Губы Эдгарда начали кривиться, но в итоге рассмеялся и он.

– Ты ничего, я чертовски хорош, что тогда время теряем? – пробормотала я, переврав на свой лад цитату из любимого фильма. Парни меня поняли по-своему.

– Танай проголодался, – сделал вывод Эдгард.

– Не удивительно, он – голова! Нет, даже головища! Вот уж не думал, Танай, что ты поможешь. Обычно маги сворачивают моськи в птичью гузку и фыркают.

– Я бы попросил…, – встрял Эдгард.

– А разве не так? – простодушно удивился Лотт. – Вы же к зверям относитесь как к опасным уродам. Какое там помочь, даже ответить толком обычно не удосуживаетесь.

– Что ж подошел, раз ничего хорошего от нас не ожидал?

– Так на удачу. Кривые физиономии я не раз видел, они меня не пугают, профессор Филлек со своими формулами пострашнее будет. Дай, думаю, попытаюсь, Танай хоть и лощеный, но не выглядит снобом. А тут, раз, и повезло! Спасибо тебе, Танай, выручил! Сам бы сроду не разобрался в этих диких формулах. – Тяжелая рука упала мне на плечо. Я как раз вставала, ноги подкосились от удара и снова усадили меня на стул. – Извини, не рассчитал силу, – выпалил Лотт, быстро-быстро моргая и всем своим видом демонстрируя переживания за свой проступок.

– Осторожнее нужно… – начал ледяным тоном Эдгард, но я его перебила.

– Ничего. Просто я не очень себя чувствую после… – я замялась, не зная, как правильно сформулировать события, о которых знала лишь понаслышке.

– А! Недавний спарринг! – Довольно быстро сообразил, о чем речь, Лотт. – Точно! Помню. Знатно ты, маг, Таная приложил. Высший балл, – оценил он. Тяжелый хлопок по плечу достался уже Эдгарду. Тот почему-то не стал ничего отвечать зверю, а опустил глаза.

Как интересно. Выходит, родственник стал причиной моей выдуманной амнезии? Или точнее – тем самым обстоятельством, после которого я здесь появилась…

Громкий звук колокола заставил всех вздрогнуть. Черт, никак не могу привыкнуть к его жуткому звону.

– Ужин. Нужно поторопиться, пока все вкусное не съели, – весело воскликнул Лотт, не замечая наших с Эдгардом смущенных лиц. – Вы, я так понимаю, не со мной?

– Правильно понимаешь, – сквозь зубы процедил маг.

– Тогда еще раз спасибо, Танай! Я побежал. – Лотт взмахнул крупной лапищей. Мы с Эдгардом синхронно пригнулись, не желая попасть под дружеский хлопок. Белокурый мишка загоготал и быстрым шагом устремился по проходу между столиками. За одним из них сидел рыжий и злобно таращился в мою сторону, даже по-звериному шипел, настолько мой вид вызывал у него возмущение. Несущийся мимо верзила, не останавливаясь, отвесил ему оплеуху, что благотворно повлияло на моего обидчика. Рыжий бросился вдогонку за Лоттом, позабыв о своей ненависти ко мне.

Я обернулась к Эдгарду. Тот упорно прятал от меня взгляд.

– Эдгард… – позвала я.

– Ты же понимаешь, что я не специально? – почти закричал он с гневом, впервые не сдержав эмоции. – Понимаешь?

– Догадываюсь, – осторожно ответила я. – Расскажешь, что произошло? Не хочу недопонимания между нами.

Брюнет сразу сдулся.

– Да что рассказывать, – в его голосе прозвучала досада. – Шла практика по простым ударам и щитам. Нас с тобой поставили в пару. Не знаю я, почему ты не создал щит, времени давалось хоть отбавляй. Я думал ты выделываешься, а на самом деле придерживаешь заклинание до нужного момента, но когда направил магию, то понял, что ты не готов. Поздно понял. Я не особо целился, нам пока не преподавали это. Профессор велел побросать учебные сферы на пробу, кто куда. Удар пришелся по касательной, но все-равно задел. И ты упал. Сфера-то безобидная, небоевая, а ты упал. А должен был максимум пошатнуться. Ты не представляешь, что я в тот момент пережил! Это было хуже, чем когда… В общем, самое ужасное в моей жизни. Ты лежал белый и неподвижный. Я думал, что убил тебя, – казалось, он готов вот-вот разрыдаться. – Думал, убил собственного брата… – Он не договорил до конца, замолкнув на полуслове.

– Ясно. Почему сразу не рассказал? Ты же знаешь, у меня с памятью проблемы.

– Чтобы ты меня возненавидел?

– Глупости. Из-за случайности? Какая ненависть?

– Ты правда так считаешь?

– Конечно.

– И не обижаешься?

– Если только немного, за то, что скрыл. Мне сейчас и так непросто, а ты устраиваешь тайны на ровном месте.

– Я сначала не понял, что ты потерял память. А узнав, решил – пока не стоит говорить. Мне казалось, лучше тебе не знать. Если бы ты обиделся и перестал со мной разговаривать, то кто тебя вводил бы в курс происходящего? Кому ты задавал бы вопросы?

– Ты прав. Обижульке нелегко пришлось бы. Хорошо, это не про меня. А еще лучше, что все выяснилось, правда? Теперь между нами нет недомолвок.

– Это да, – и такое облегчение в голосе! – Спасибо, брат! – Эдгард сгреб меня в охапку и сжал в крепких объятиях. Несмотря на то, что ростом он возвышался надо мной всего на полголовы, силой превосходил во много раз. Одним словом, парень, чему удивляться.

– Тебе спасибо, что при любом раскладе рядом и за меня, – пискнула я, полузадушенная в родственных тисках.

– А как иначе!

Я пожала плечами, и парень, опомнившись, отпустил меня.

– Ужинать? – с энтузиазмом спросил он. О! Теперь и у Эдгарда проснулся аппетит.

– Ага, а то, как сказал Лотт, нужно поторопиться, иначе все вкусное съедят. – Улыбнулась я, радуясь той уютной атмосфере, что неожиданно воцарилась между нами.

– М-да, у зверей за столом точно можно остаться голодным, если опоздать, – усмехнулся в кулак лиэр.

После разговора пропали виноватые взгляды и настороженность, чем Эдгард не преминул воспользоваться, спросив в лоб, зачем я расшаркивалась перед Лоттом.

– Что-то задумал? – предположил он. – Шутку или подставу? Выкладывай. Но если что, это не он тогда облил тебя кипятком, я видел.

– Я знаю.

– Тогда к чему против него интриги? Может, чем обидел тебя? Скажи, вместе удобнее мстить. Да и безопаснее.

– Ничего подобного.

– Не понял. Тогда что?

– Я вовсе перед ним не расшаркивался, и ничего не задумал. Я вообще не понимаю, о чем сейчас идет речь.

– Ты уже не в первый раз даешь Лотту свою тетрадь. А сегодня расстарался, тему ему объяснил.

– Вообще-то я объяснял тему тебе, а Лотт только попросил разрешение посидеть рядом и послушать.

– Но ты согласился!

– Не надо было?

– Нет, конечно!

– Почему?

– Последнее время я тебя не узнаю, брат.

Я насторожилась. Еще не хватало, чтобы меня вывели на чистую воду и объявили мошенницей.

– Так сильно изменился? – осторожно спросила я.

– Не так, чтобы сильно. Просто в тебе постоянно происходят перемены. Когда мы встретились здесь, в академии, ты вообще отказывался с кем-либо общаться. Ходил задумчивый, отвечал односложно. Потом немного расслабился, влился в компанию магов. Но зверей на дух не переносил. Думаю, для тебя большой трагедией стало вынужденное соседство с ними. Нужно было видеть, как ты дергался каждый раз, когда требовалось чуть приблизиться к одному из них. И вдруг ты как ни в чем не бывало болтаешь с Лоттом, даешь ему списывать, помогаешь понять тему.

– Я подумал, что это хороший повод заставить себя относиться к этой расе более хладнокровно.

– Вот! В тебе стало проявляться мужество, ранее глубоко запрятанное.

Я вытаращилась на Эдгарда, и он поспешил пояснить.

– Я хотел сказать, что при отце тебе приходилось проявлять покорность. А теперь будто расправляешь крылья.

– Буду считать твои слова комплиментом, – рассмеялась я, не зная как себя дальше повести. Лучше свернуть неудобный разговор, пока маг в своих умозаключениях не дошел до иных прозрений.

– Да. Я не имел в виду ничего плохого. Просто радуюсь за тебя.

Еще одна хорошая новость ждала меня перед сном. Лотт оказался моим соседом не только по парте, но и по спальне. Я наткнулась на него в ванной. Покинув кабинку, шла, не поднимая глаз, и тут мне кто-то заступил дорогу. Крупные и мускулистые, сплошь покрытые светлыми волосами ноги и полотенце на бедрах. Я потопталась на месте в надежде, что зверь все-таки отойдет. Бесполезно. Пришлось запрокинуть голову и вопросительно взглянуть гиганту в лицо. Вот так сюрприз – Лотт! Я старалась не особо смотреть в глаза зверям, особенно тем, с кем вынужденно соседствовала, чтобы не провоцировать лишние конфликты и случайно не продемонстрировать свой страх перед ними. Потому даже не подозревала с кем рядом живу.

– Я, это, хотел сказать, что готов отплатить за услугу. Обращайся, если что понадобится. – Лотт многозначительно поиграл литыми мышцами, и я поняла, теперь у меня появился защитник среди зверей.

Хотелось от души поблагодарить за слова, тронувшие меня, но полотенце, до того туго обтягивающее бедра, стало разматываться…

Жар прилил к щекам, и я поторопилась проскользнуть мимо белокурого великана до начала стриптиза.

– Спасибо, – пискнула я, убегая. Не хотелось мне как-то обозревать то, чего видеть не полагалось.

Зато мое красное от смущения лицо заметили другие звери. Пришлось выслушать ряд пошлых шуточек и насмешливых комментариев, пока семенила до двери.

– Он просто слишком хорошо воспитан, чтобы пялиться на чужие задницы, – отрезал Лотт, и к моему удивлению народ угомонился.

Вроде все шло хорошо. И я бы, наверное, уже расслабилась, постепенно привыкая к новому миру и его порядкам, если бы не… ночной визитер. Он являлся ко мне, как на работу, пугая до дрожи в конечностях и зубной дроби. Каждую ночь. Пока я не набралась наглости.

В спальне все давно похрапывали и видели десятый сон. В окно с любопытством заглядывал месяц, разлив по полу лужицу тусклого света. Ветер, запутавшийся в ветвях деревьев, напевал о приближающейся зиме. Я проснулась от того, что внутренности скрутило узлом от неприятного ощущения. Не сразу до меня дошло в чем причина. Чей-то взгляд. Жгучий, колющий, тяжелый. Снова! Чей же он? Чей?

В этот раз источника моей тревоги не наблюдалось, что напугало меня значительно сильнее, чем раньше. Неизвестный, прикрыв свои карминовые глаза, слился с темнотой в единое целое. Но я его чувствовала! И мне необязательно было его видеть, чтобы знать – он снова пришел. Затаив дыхание, выжидала и я, до рези в глазах всматриваясь во тьму.

Мысли стайкой пугливых пташек теснились в голове. Кто он? Зачем приходит? Как мне себя вести? Чем защититься? Ведь ни клыков, ни когтей, ни оружия у меня не имелось, а подними я в комнате переполох, то не известно на чью сторону встанут мои соседи-звери. Да и ночной посетитель может ускользнуть, оставив меня отчитываться перед разбуженными и чертовски злыми сокурсниками.

В горле от подкатившего кома запершило. И… я чихнула. Звонко. От неожиданности красноглазый моргнул, выдав свое местопребывание. А я, не теряя времени, нащупала на тумбочке учебник, который читала перед сном, и запустила в незваного визитера.

– Уй! – раздался тихий возглас.

Застала врасплох? То-то же, знай наших.

– Да! – порадовалась я своему меткому попаданию, на что получила порцию проклятий.

Незнакомец сверкнул карминовыми глазами и исчез. Ни шагов, ни скрипа двери. Словно испарился. Но я уже не боялась. «Гость» оказался из плоти и крови, а, значит, и на него можно найти управу.

Что ж, к следующей ночи я подготовилась заранее.

Соседи по комнате с любопытством смотрели за моими действиями, пока я суетилась перед сном.

– Маги такие странные, – проговорил один из зверей, наблюдая, как я протягиваю тонкую, но крепкую нить над порогом.

– У них свои ритуалы обращения к богам, вот и все, – со знанием дела растолковал Лотт и поспешил помочь мне расставить деревянные шайки, принесенные из ванной.

– Ты чего творишь? – с выпученными глазами прошептал Эдгард, оглядываясь на зверей. Видимо, побоялся, что кто-то сочтет меня не в своем уме и сплавит в богадельню.

– Завтра расскажу, – пообещала я и поставила у кровати метлу, как завершающий штрих.

Самым сложным в моем плане оказалось не заснуть в то время, как соседи по комнате сладко похрапывали. Я знала, что мой ночной гость придет, и это немного бодрило, не позволяло тяжелым векам окончательно закрыться и пропустить момент появления противника.

Он явился, как обычно, совершенно бесшумно. Я только что сканировала взглядом темный угол, где находилась дверь в спальню, а вот уже там светились ярким кармином глаза с вертикальным зрачком. Единственной его ошибкой стал лишний шаг в мою сторону. То ли припугнуть хотел, то ли переступил с ноги на ногу.

Встреча с нитью, протянутой почти над полом, стала для него неожиданностью. Запнувшись, «гость» полетел вперед. Грация и пластичность зверей бесподобна, но парень не смог их продемонстрировать, попадая ногами в расставленные шайки, и в конце концов навернулся. Правда, сделал он это настолько тихо, что мне оставалось лишь подивиться. Сон моих соседей остался непотревоженным, сопение и храп, разносящиеся по комнате, не сбились ни на единую ноту.

Я же во время звериного танца в деревянных тазиках, не теряя ни секунды, схватила приготовленную метлу и радостно бросилась к поверженному противнику.

Расчет был прост – поймать незваного визитера на месте преступления и при помощи пыток уборочным инвентарем выяснить скрытые мотивы. Но кое-что я не учла. А именно – нечеловеческую реакцию зверя. Собственно, в задумках значилось оседлать его и черенком метлы придавить горло, таким образом обезопасив себя и лишив возможности противника применить физическую силу. И мне это почти удалось. Но даже полупридушенный зверь все-таки умудрился вывернуться и обратить против меня мое же оружие.

Я сама не заметила, как оказалась прижатой черенком к мускулистой, практически каменной груди и выведена в коридор. На мой обманный маневр полной расслабленности, зверь отреагировал странно, лишь сильнее прижав к себе и шумно вдохнув рядом со мной воздух.

Пришлось вспоминать приемы самообороны. Резко присев, выскользнула из захвата. Только зверь оказался быстрее. Пока я выпрямлялась, он отбросил метлу в сторону и пришпилил меня к стене крупной ладонью. Я пнула его по голени, уже почти ни на что не надеясь. Заверь даже не дрогнул. Из железа он что ли?

Красные угли глаз, казалось, прожигали во мне дыру. Я прокляла все на свете. Зачем вообще затеяла поимку зверя? Дался он мне! Подумаешь, приходил пугать каждую ночь, но ведь не трогал же. А что будет сейчас…?

Эх, Танька, запомни, никогда не связывайся со зверями. Они гораздо, гораздо проворнее и сильнее любого человека. А еще, похоже, не восприимчивы к боли и очень злые! Жаль, что ты это поняла лишь на собственном неудачном опыте.

Я всхлипнула от разочарования и страха за собственную незавидную участь.

3

Зверь что-то шепнул, и ближайшие к нам светильники загорелись. Я бы отшатнулась, если бы было куда, но спину холодила стена, и мне оставалось лишь вжаться в каменную кладку сильнее, мечтая раствориться в ней.

Надо мной нависал угрожающей махиной тот самый зверь, что сидел в столовой за спиной Альта и при каждом удобном случае прошивал меня ненавидящим взглядом. От него уж точно не стоило ждать ничего хорошего.

Карминовые глаза при свете приобрели вполне человеческий темно-шоколадный цвет, а вот вертикальный зрачок сузился в щелку, усиливая сходство с хищником.

Меня начала колотить крупная дрожь, а зубы тихонько застучали в ритме чечетки. Состояние на грани паники. Попытки справиться с реакцией тела проваливались одна за другой. Капля пота стекла по моему виску, а затем и шее, что не осталось без внимания монстра.

– Это что сейчас было? – прошипел он, сквозь зубы, не сводя взгляда с влажной дорожки, убежавшей за ворот моей ночной рубахи.

– А? Где? – решила я изобразить из себя невинную дурочку, или вернее – дурачка. Не вышло. Крупная ладонь предупреждающе сжалась, сминая на мне одежду. Я покосилась на кулак – удар такого от меня оставит лишь мокрое место. Играть не стоит – хуже будет.

Я судорожно вдохнула воздух и прикусила нижнюю губу. От чего ноздри зверя раздулись, а колючий взгляд теперь приковался к моему рту. Я же не могла отвести глаз от вздувшейся вены, бешено пульсирующей на мужском лбу. Массивная грудь высоко вздымалась, натягивая шелковую рубашку, которую парень и не подумал сменить на ночную, явно планируя посетить мою комнату. Похоже, зверь еле сдерживался, чтобы не уничтожить меня здесь и сейчас. Мне оставалось замереть, изображая статую. Даже дыхание усилием воли усмирила и замедлила.

Постепенно зверь пришел в себя. Не успокоился, но запрятал свою едва контролируемую ярость, и та перестала проявляться столь заметно.

– От тебя сегодня как-то странно пахнет! – почти обвинил он меня, демонстративно потянув носом.

– Ну, знаешь ли, – пискнула я и задрала подбородок, изображая самоуверенность, которой совершенно в себе не ощущала. – Уже пару часов прошло после душа. Да и валяние по полу ароматов не добавляет.

– Ты пахнешь не так, как в прошлый раз.

Да что с ним не так? Какая разница, чем и как я пахну?

– Имею полное право сменить моющее средство без того, чтобы спросить у тебя разрешение.

– Я не об этом, – задумчиво протянул зверь, даже не обратив внимание на мою дерзость. – Твой естественный запах.

Так вот он о чем! Конечно, я пахну по-другому! Я же не Танай. И как только могла забыть про особый звериный нюх? Впрочем, он единственный, кто заинтересовался моим запахом. Что же делать? Как не выдать себя? Отвлечь его внимание на что-то другое?

– Хочешь сказать, раньше обнюхивал меня? Серьезно? Словно ищейка, готовая в любой момент взять след?

Я добилась своего, он отвлекся. Только радоваться этому не приходилось. Сравнение с псом вывело зверя из себя. Его рука тут же оказалась на моем горле, сильные пальцы принялись медленно сжиматься.

– Нарываешься, маг? – прошипел зверь мне в лицо. Кажется, кого-то сейчас удушат, словно слепого котенка.

И тут меня прорвало. Страх и напряжение, пережитые за последние дни выплеснулись словесным потоком. Выражений я не выбирала.

– Это я-то нарываюсь? Ты что позволяешь себе, зверь? Подскажи, кто с кого глаз не сводил в столовой? Я с тебя? Я? Я приходил в твою комнату по ночам? А, быть может, это я тебя вытащил в коридор и лапаю за все выступающие части тела? – Зверь отдернул от меня руки, словно ошпарился, что здорово подбодрило, и меня стало заносить. – Либо ты сейчас же говоришь, чего задумал, либо…

– Либо что? – После минутной дезориентации, он вернулся в прежнее состояние – в бешенство и заблокировал мне движения, только уже не касаясь, а уперев руки в стену по бокам от моей головы. – Побежишь жаловаться?

– У меня есть кому? – фыркнула я, мгновенно сдувшись и вспомнив о полной беспомощности в этом враждебном для меня мире.

– Моему предку? – Кажется, сейчас он мне предложил вариант действий?

– Твоему? Ты ничего не попутал?

– Вот только не нужно делать вид, что не в курсе последней воли своего папочки! – Не сдержавшись, зверь впечатал кулак возле моего уха, и из кладки посыпался потревоженный цемент.

Но я действительно не в курсе! Что там отец Таная завещал? И при чем здесь зверь со своим родителем?

Однако меня никто экзаменовать на предмет знания прошлого Таная не собирался. Зверь просто выплескивал свою злость.

– Хочешь сказать, что не знаешь о просьбе, а, скорее, приказе лиэра Лоуса позаботиться о своем драгоценном сыночке?

– Тебе? – Я вытаращила глаза, не веря, что неуправляемому зверю кто-то мог что-то приказать. Тем более доверить заботу о наследнике.

– Моему отцу, который в свою очередь дал четкие инструкции мне, как приглядывать в академии за будущим членом палаты Совета, – последние слова парень практически выплюнул.

Так вот почему он преследует меня! И страшно злится из-за вынужденной слежки.

– Я не знал. Правда, – я очень старалась говорить спокойно и ровно в надежде, что зверь мне поверит. Даже дерзнула снова заглянуть в глаза с вертикальным зрачком. – Но раз уж мы с тобой все выяснили, давай договоримся. Ты мне ничего не должен, а потому не лезешь в мою жизнь…

– Тебе я ничего не должен, – он склонился надо мной и почти в лицо выдохнул, – а вот мой отец твоему в свое время задолжал. Поэтому не указывай мне, что делать, а что – нет!

Черт! Еще не хватало ищейки на хвосте, особенно, учитывая, что мне есть, что скрывать!

– Будешь таскаться каждую ночь в мою комнату?

– Придется потерпеть. – И столько ехидства в голосе. Ага, уделал в отместку за вынужденную охрану. – Мне, знаешь ли, тоже особого удовольствия не доставляет вытирать сопли мелкому магу. Поэтому, будь добр, не путайся под ногами, не мешай мне выполнять свое обещание. А если имеется совесть – не влипай ни в какие истории.

– А иначе что? – не удержалась я от подначки.

В первый момент, глядя на его гуляющие желваки, мне показалось, что ударит. Но нет, зверь, оттолкнувшись руками от стены, отпрянул от меня и с гадкой улыбочкой пообещал:

– Подставлю, и будешь сидеть в карцере. В полной безопасности.

– Да зачем вообще за мной присматривать? – в раздражении и бессилии я топнула ногой. Согласна, походило на реакцию избалованного ребенка. И зверь это подметил, презрительно скривив губы.

– Ну, как же! Вы же, Танай, наследник целого лиэрства! Будущий господин и надежда простого народа. – Этот шут даже сделал низкий поклон.

– Поправь меня, если ошибаюсь. В академии таких лиэров, как я, больше десятка.

– Двенадцать, если быть точным.

– Почему ты прицепился ко мне?

– Я тебе уже ответил, долг жизни возвращаю.

– Но мне ничего не угрожает!

Зверь как-то странно посмотрел, но ничего не ответил. Так, я не поняла. Действительно мне что-то угрожает? Или зверь просто слишком рьяно взялся выполнять родительское поручение?

– Ты не можешь ходить за мной попятам, – сделала я еще одну попытку облагоразумить молодого человека и полюбовно с ним договориться.

– Поэтому ты, малыш, – он произнес последнее слово с такой издевкой, что захотелось ему влепить звонкую пощечину, – отныне ведешь себя тихо и осторожно, не нарываясь на неприятности.

– Да я и раньше…

– Влипал во всевозможные переделки, – закончил за меня предложение зверь. – И для особо слабоумных хочу еще раз повторить, не путайся под ногами и не мешай мне. Я буду делать то, что считаю нужным. Твои выходки лишь разозлят меня и спровоцируют на ответный ход. – Он снова положил ладонь мне на горло, не сжимая, но давая понять насколько я беззащитна перед ним. Горячие шероховатые пальцы в глумливой ласке прошлись по моей тонкой чувствительной коже шеи, вызывая сонм мурашек по всему телу. – Надеюсь, ясно объяснил?

Из моего пересохшего горла не вырвалось ни звука. Но зверю и не требовался мой ответ. Он довольно ухмыльнулся, осознав, что запугал меня достаточно.

– А теперь в постельку и баиньки. – Он взглядом указал мне на дверь, а когда я не сдвинулась с места, то легонько подтолкнул. Ну, это по его меркам легонько, я-то полетела к спальне шустрой ласточкой.

За что мне подобное «везение»?

Разок оглянувшись и убедившись, что зверь пошел своей дорогой, я шмыгнула за дверь. В спальне по-прежнему стояла тишина, нарушаемая лишь храпом да сопением однокурсников. Стараясь двигаться как можно тише, я сделала пару шагов в направлении своей кровати и… запнулась. Ну надо же было напороться на собственную ловушку!

Чертыхаясь, я пробалансировала на одной ноге, помахала для равновесия руками и несколько раз наступила в расставленные шайки – спасибо, что без воды, после чего с ужасающим грохотом растянулась на полу.

– Кто? Где? Что? – В комнате поднялся жуткий гомон.

Тут же зажглось несколько магических светильников, активированных разбуженными студентами. Кто-то повыскакивал из постелей, переполошившись из-за неурочной побудки. Пара зверей приняла боевую стойку и, ощетинившись, готовилась накинуться на невидимого врага. И только Лотт продолжал мирно похрапывать, никак не реагируя на свет и шум.

А я поднималась посреди устроенного беспорядка и виновато озиралась. Мне крышка!

– Это бешенный маг со своими ритуалами, – наконец, сориентировались в ситуации сокурсники. В меня полетала метко брошенная подушка и сшибла с ног. Оказавшись снова на полу, я чуть не разревелась. Хорошо, хоть не поддалась эмоциям и сдержалась. Остановила мысль, что, позволь я себе истерику, звери в академии мне житья не дадут.

– Все на одного? – тут же бросился на мою защиту Эдгард. Он подлетел и резким движением поднял меня на ноги.

– Так и что? Он без зазрения совести один всех разбудил, – фыркнул кто-то из зверей.

Осознав, что повода для волнения и бодрствования нет, парни начали разбредаться по своим местам, зевая и почесывая животы, а то и что пониже.

– Чего тебе не спится? – шикнул мне в ухо Эдгард. Впрочем, его предосторожности оказались бесполезны, звери, обладающие чутким слухом, разумеется, его услышали, а кое-кто даже обернулся к нам, заинтересованным видом выражая полную солидарность с магом.

– Ну, так, ритуал же, – промямлила я, косясь на зверей.

Эдгард не стал ничего отвечать, видимо, решив, что не то время и место. Зато состряпал очень красноречивое выражение лица, мол, только выкини еще нечто подобное.

– А давайте… – подал голос особо волосатый энтузиаст.

– Я больше не буду, – поторопилась пообещать я громким шепотом. А потом официально извинилась перед коллективом.

Сокурсники, как ни странно, отложили расправу надо мной до утра. Быстро успокоились и, погасив огни, улеглись спать. А на следующий день и вовсе позабыли про происшествие или, быть может, сделали вид, не желая раздувать конфликт из-за пустяка. Сама же я не переставала прокручивать в голове разговор со зверем-телохранителем. Да, один раз я смогла его провести и отвлечь от темы моего личного запаха, но стоит ли мне расслабляться? Конечно, если не нарываться и не приближаться к нему, то, возможно, он больше и не вспомнит о своих подозрениях. Однако, маленькое затруднение навело меня на мысль о более глобальной проблеме. Приближались мои «женские дни», и тут мне вовсе не обязательно обниматься со зверями, чтобы те почуяли запах крови. Я спалюсь в первые же минуты!

Решение сложной задачки нашлось там, где я и не ожидала.

– Ну что, лиэры, готовы сегодня как следует поразвлечься? – с энтузиазмом поинтересовался за завтраком Альт, окидывая компанию магов вопросительным взглядом. – Я говорю про «Алую лилию».

Лиэры довольно загудели. А я вспомнила, что сегодня первый из трех выходных. Здешние недели насчитывали двенадцать рабочих дней, после чего можно было и передохнуть. Студентам разрешалось навестить родителей или развеяться в близлежащем городке. И если многие отказывались добираться до отчего дома из-за дальнего расстояния, то развлечься в кабаке или в ласковом заведении – как местные называли бордель – мало, кто отказывался.

– Альт, неужто успел соскучиться? – подзадорил кто-то из ребят.

– Ох, друзья мои, – с шутливым пафосом отозвался маг, – да я ни на минуту не забывал о прекрасных… очах Мариллы.

– Очах? Ты уверен, что хотел похвалить именно ее глаза? – уточнил Атэнн, сдерживая улыбку.

– Несомненно! – излишне пылко ответил Альт, и потому все поняли, что тот имел в виду совершенно обратное. – А если серьезно, то повод у нас, лиэры, имеется.

– М? – жгучий брюнет, имени которого я не запомнила, важно поднял брови и ко всеобщему смеху сложив ладони на щеках, принял очень заинтересованный вид.

– Гэрп, – наигранно обиделся Альт, – не делай вид, будто не помнишь про мой день рождения!

На мага посыпались поздравления. Он с удовольствием выслушал каждого и поблагодарил, после чего объявил:

– По этому приятному поводу, лиэры, гуляем! За все плачу я.

Последняя реплика вызвала бурю оваций, заглушивших обычный шум зверей, и последние обратили внимание на наш стол. Мой личный вынужденный телохранитель просканировал меня подозрительным взглядом.

Старшие маги решили, что начинать гулянку следует сразу после обеда, поэтому всеобщий сбор назначили здесь же, в столовой.

Само собой, попасть к продажным девицам я вовсе не стремилась, однако в подобной ситуации мое присутствие на всеобщем праздновании даже не обсуждалось. Прогул могли счесть за личное оскорбление, да и повода уклониться у меня не имелось. Я здорово приуныла.

– Тан, ты чего? – заметил мою кислую мину Эдгард, когда мы покинули столовую. – Неужели переживаешь из-за гулянки?

Я скосила глаза. Сам он выглядел воодушевленным, как никогда. Предвкушал первый любовный опыт? А, может, уже давно не первый, с подобной-то внешностью.

– Есть немного, – призналась я, удивляясь прозорливости родственника.

– Я тоже. Но это же в конце концов не экзамен, правда? А новые впечатления всегда интересны. Я еще никогда не бывал в здешнем ласковом заведении. Говорят, у них неплохие девчонки! Красивые и ухоженные.

Слушать такое от Эдгарда было отчего-то неприятно.

– Не боишься подцепить какую-нибудь заразу? – буркнула я, прибавив шагу.

– Да ладно тебе! – догнал меня маг, перепрыгивая через две ступеньки, и шлепнул по плечу. – Это же не притон какой-нибудь, а приличное место. Там имеется свой лекарь, на каждой девочке висит амулет, никаких проблем, кроме того, что дорого.

– Но даже цена в этот раз не проблема.

– Точно! Ведь оплачивает все расходы Альт! – Эдгард светился и напоминал мне мальчишку, которому пообещали подарить к празднику необычную игрушку.

Неужели мне действительно придется смотреть, как развлекаются парни в доме терпимости, тьфу, в ласковом заведении? Вот уж о чем никогда не мечтала. Гадость!

По мере приближения обеденного часа мое настроение все стремительнее падало, не в пример Эдгарду, непонятно зачем увязавшегося со мной в библиотеку. Я пыталась почитать что-то из пройденного материла, а парень сидел рядом и без умолку болтал, в упор не замечая, что мешает мне. Казалось, его вот-вот разорвет от переполнявших восторженных эмоций.

– Как ты можешь даже в выходные возиться с уроками? – не унимался он, в который раз вырывая из моих рук книгу.

– А чем еще заниматься? Как ты, в ожидании обеда прыгать на стуле от радости и трещать шустрее светской сплетницы?

– Ох, я на самом деле так себя веду? – на пару минут пришел в себя Эдгард. – Извини. Ты прав, лучше отвлечься, чем ждать. Это так утомительно. Предвкушаешь и мучаешься, пока наступит долгожданный час. Но ведь так интересно… – снова принялся мечтать маг. А я закрыла ладонями уши и уткнулась в книгу.

Несмотря на то, что к девочкам предполагалось отправиться на полный желудок, мало кто из парней смог плотно пообедать. Аристократы по большей части вели себя в точности, как Эдгард – много болтали, шутили, смеялись, оставив тарелки почти нетронутыми. Впрочем, мое дурное настроение тоже не поспособствовало аппетиту. Наверное, единственным невозмутимым парнем за нашим столом оставался Альт. Он отдал должное каждому блюду, неспеша промокнул губы салфеткой, после чего, сделав длинную паузу, произнес заветное: «Пойдем?»

Маги дружно поднялись из-за стола. Звери удивленными взглядами провожали непривычно возбужденных лиэров, быстрым шагом покидающих столовую.

От ворот замка до города оказалось двадцать минут пешего хода. Еще десять наша компания затратила на то, чтобы дойти до ласкового заведения. Оно располагалось в центре Подгорска в двухэтажном белокаменном особняке. Балкончики с балясинами в виде двусмысленных фигур, барельефы с изображением фривольных сцен, статуи обнаженных женщин, заменяющие колонны, не позволяли спутать дом ни с одним другим зданием города, изначально выдавая вид деятельности своих обитательниц.

– В праздничные дни, когда жители города стремятся побыть с семьей, и у ласкового заведения мало посетителей, девочки выходят на балконы и зазывают к себе мужчин, демонстрируя свои прелести, – с мечтательной улыбкой произнес Альт и взлетел по ступенькам парадного входа.

Он по-хозяйски вошел в просторный вестибюль, увлекая нас за собой.

Приглушенный свет. Стены, обшитые тканью и деревом. Изящные вазы. Откуда-то сверху лилась нежная и очень красивая мелодия, думаю, без магии точно не обошлось, не оркестр же спрятали, право слово. Я с любопытством крутила головой, поражаясь, с какой роскошью и вкусом украшен дом, пока мой взгляд не наткнулся на красочные фрески в нишах. На них мужчины и женщины предавались любовной страсти в самых изощренных позах. Не могу сказать, что увиденное шокировало меня, но щеки почему-то запылали, и я поспешила отвернуться.

– Лиэры, – вернул к себе внимание магов Альт, – позвольте вам представить хозяйку этого божественного заведения. Лоретта Кью.

Со второго этажа к нам неспешно спускалась дама. Подобных ей на Земле называют «женщинами без возраста». Ни единой морщинки или пятнышка на гладком белокожем лице. Густые волосы смоляного цвета убраны в высокую прическу. Аппетитные покатые плечи обнажены, а кисти рук, напротив, утянуты в перчатки. Тонкой талии и грации движений позавидовала бы любая балерина. Я не назвала бы ее красивой, но взгляд отвести от женщины было очень сложно. Не удивительно, что парни разом выдохнули и склонили головы в приветственном поклоне.

Оказавшись в вестибюле, хозяйка почтительно присела в реверансе. Он сильно отличался от знакомого мне по земным историческим фильмам, однако позволял понять всю глубину уважения, испытываемого Лореттой Кью к магам.

– Лиэры, это такая честь для моего скромного заведения, – произнесла она грудным голосом, от которого даже у меня по коже пробежали мурашки. Я покосилась на парней. Те просто пожирали дамочку голодным взглядом. – Прошу, проходите, мы вас ждали.

Хозяйка эффектным жестом толкнула одну из множества дверей вестибюля. Перед нами открылась просторная комната с низкими диванчиками и кушетками. Всюду ковры с длинным ворсом и бесчисленное количество подушек всевозможных форм и размеров. В центре располагался круглый стол на невысоких ножках с кубками и кувшинами. И никакой закуски. Теперь я поняла, почему планировалось сначала пообедать в академии, а уж потом пускаться во все тяжкие. Рядом со столом переминалось с ноги на ногу несколько хорошеньких девушек, готовых прислуживать. Пастельные тона их декольтированных полупрозрачных платьев с множеством разрезов смотрелись странно, но, признаюсь, чертовски притягательно. И снова музыка, исходящая из ниоткуда, очаровывающая, расслабляющая. Нас действительно ожидали.

– Пожалуйста, располагайтесь, – промурлыкала Лоретта, оглаживая каждого проходящего мимо нее парня и одаривая завлекающим взглядом.

Нас со всеми удобствами усадили вокруг стола, после чего хозяйка заведения удалилась. Прислуживающие девушки шустро разлили по кубкам напитки, в то время как парни пытались изловчиться и облапить их.

– Выпьем? – предложил именинник.

– За Альта! – дружно отозвались парни, сталкивая кубки друг с другом, и почти синхронно опрокинули содержимое в себя.

Я свой напиток лишь пригубила, мне и того хватило, чтобы от крепости сладкого вина закружилась голова. Не слабо в этом мире выпивают.

Музыка стала чуть громче. Из потайных дверей выпорхнули девушки гораздо красивее прежних. Более откровенные одежды сочных цветов и яркий макияж дали понять, что предыдущие были лишь прислужницами, подготавливающими праздник. Эти же – и есть главное развлечение.

Наша компания насчитывала двенадцать человек, девушек оказалось вдвое больше. Видимо с прицелом на то, что не все красотки понравятся гостям, а кто-то из магов может пожелать даже не одну барышню в собственное распоряжение.

С обеих сторон от меня уселись две соблазнительницы примерно моего возраста. Хорошенькие, глаз не отвести. Такой чистой кожи и густых волос я в жизни не видела. Тоже действие магии? Брюнетка и блондинка наперебой заигрывали со мной, пытаясь отвоевать друг у дружки мое внимание. Приходилось каждой старательно улыбаться и делать заинтересованный вид. Пока в ход у прелестниц не пошли шаловливые руки, пытающиеся забраться под одежду и нащупать у меня… бог знает, чего они искали, я только и успевала щелкать по наглым ладошкам. Наконец, девчонки поняли, что у меня нет никакого желания с ними более тесно контактировать и, обиженно надув губки, угомонились. А спустя несколько минут их сменили другие девушки, менее раскрепощенные и активные. Подозреваю, хозяйка следила за нашей компанией из-за какой-нибудь потайной двери или ширмы.

– Лиэр желает выпить? – то и дело тоненько вопрошала рыженькая бестия с чувственными алыми губами.

– Нет, благодарю, – в очередной раз отзывалась я, обводя взглядом сокурсников, многие из которых были уже навеселе. – У меня еще полный кубок.

– Но лиэр совсем не пьет, – замечала пепельная блондинка с необъятным бюстом, который так и норовила подсунуть мне под нос. Знала бы она, какую черную зависть при этом у меня вызывала! Спрятала б и не отсвечивала.

– Пьет-пьет, – отмахивалась я, не собираясь надираться и подставляться под разоблачение.

– Лиэру не нравится вино?

– Нравится.

– Лиэру с нами скучно?

– Ну, что вы, красавицы, очень весело.

Нужно отдать должное, девушки старались вовсю. Рассказывали забавные истории, задавали вопросы и сами же на них отвечали, подливали в кубок, при этом каждый раз стараясь коснуться меня, словно невзначай. Блондинка даже вышла танцевать. По мере повышения алкогольного градуса в крови моих товарищей, музыка звучала громче, и пляски становились все жарче, изобилуя непристойными движениями.

Альт на правах именинника и постоянного клиента выбрал ту, об «очах» которой всю неделю грезил, по его собственному утверждению. Знойная брюнетка с льдисто-голубыми глазами восседала на его коленях с важным видом, нет-нет да и присасываясь к полным мужским губам поцелуем.

Я с тоской наблюдала, как бог красоты и грации тискает свою пассию за все выступающие места. Не то, чтобы я не понимала физиологические потребности здорового мужского организма, но лицезреть подобное оказалось весьма неприятно. Эх, вот так и рушатся идеалы.

Я отвернулась и наткнулась взглядом на примерно аналогичную картину, только уже с участием Эдгарда. Он не выглядел настолько же уверенно, как и Альт, но явно чувствовал себя превосходно в компании пухленькой шатенки с милейшими ямочками на щеках.

Стиснув зубы, я решила не глазеть по сторонам и зажмурилась.

Сидящая рядом со мной девушка нетерпеливо заерзала. Ох, я про нее совсем забыла.

– Лиэр, я вам нравлюсь? – не выдержала, наконец, она, вызывая меня на откровенность.

– Твои духи сводят меня с ума, – уклонилась я от прямого ответа и покосилась на жрицу любви. Та восприняла это как приглашение и придвинулась ко мне теснее, прижавшись бедром к моим ногам.

– Это не духи, а мыло. Матушка специально заказывает его для нас, – прошептала она мне в ухо, всколыхнув теплым воздухом прядь моих волос.

– Правда? – закашлялась я, пытаясь скрыть смущение. – Вы все так любите этот аромат.

– Не в этом дело, – рассмеялась брюнетка. – Ароматы у кусочков разные, свойство одно, отбивает прочие запахи.

– Зачем? – удивилась я.

– Ну, как, – смутилась девушка, – клиенты всякие бывают. У зверей, например, очень чувствительное обоняние, они терпеть не могут чужие запахи, особенно, когда девочки пахнут другими мужчинами.

– Я тоже хочу такое мыло! – выпалила я прежде, чем подумала. Мне оно просто необходимо! Ведь это шанс не рассекретиться перед зверями.

– Так в лавке с магической парфюмерией закажите, – предложила жрица любви, недоуменно на меня поглядывая. В ее взгляде промелькнуло что-то похожее на догадку, но девушка перевела взгляд на танцующую товарку и отвлеклась на прежнюю тему: – Или пойдемте со мной, я укутаю вас своим ароматом…

– Возможно, позже, – уклончиво ответила я, отодвигаясь и обозначая между нами дистанцию.

Время шло, некоторые парни в компании юных прелестниц удалялись в отдельные номера, кто-то, не стесняясь чужих глаз, предавался откровенным ласкам прилюдно. А я ломала голову, как отвязаться от настойчивых девиц, зазывающих «скромного лиэра» в отдельные апартаменты.

Ничего лучшего, чем улизнуть под предлогом посещения уборной, придумать не смогла. Тонкие девичьи пальчики с неохотой разжались, выпуская ткань моего рукава, и я позорно сбежала.

В вестибюле поджидала обслуга, и меня сориентировали в нужном направлении. Согласно рекомендации я свернула за угол и оказалась в длинном безлюдном коридоре. Дышать стало легче. Кто бы мог подумать, что гулянка окажется для меня таким испытанием?

Однако долго наслаждаться одиночеством мне не пришлось. Я успела сделать всего несколько шагов, как навстречу с противоположного конца коридора вырулил клиент заведения. И ладно бы, будь он незнакомец, маг из нашей компании или даже любой зверь академии. Но только не этот! Навязанный телохранитель. Он действительно за мной следит?

Разумеется, мимо меня не прошел. Схватив за грудки, пришпилил к стене. Я попыталась нащупать носочками пол для опоры, не вышло – зверь приподнял меня до уровня собственного немаленького роста. Приблизив свое лицо к моему, он шумно втянул воздух и, кажется, им подавился. Во всяком случае, разозлился еще сильнее.

– Я тебе велел быть осторожнее, а ты шляешься по борделям? – прорычал он, приблизившись настолько, что коснулся моего кончика носа своим излишне чувствительным нюхалом.

– Ты мне не указ, – пискнула я, безуспешно стараясь выкрутиться из захвата его крупной руки.

– Но я тебе и не нянька, чтоб вытаскивать из дерьма, как только ты обделаешься. – Он тряхнул меня, больно приложив затылком о стену. – Сказано не нарываться на неприятности, значит, сидишь себе тихо в академии и не ищешь приключения на свою круглую лиэрскую задницу.

– Откуда ты так хорошо осведомлен о круглости моей лиэрской задницы? – не удержалась я от шпильки. – Разглядывал?

Скрежет звериных зубов подсказал, что я нарвалась, сейчас кого-то будут убивать долго и с особым удовольствием. Зверь легко перехватил меня поперек пояса и, зажав подмышкой, направился к выходу.

На мое счастье, он не успел покинуть коридор, в котором мы находились, как перед нами появилась девушка. Та самая, рыженькая, что сидела рядом со мной и пыталась навязать свои услуги. Она всплеснула руками при виде нас и тихонько охнула.

Мне пришло в голову попросить о помощи, все-таки звери очень сильные и неуравновешенные, и даже то, что конкретно этого уполномочили за мной приглядывать, не может считаться гарантом безопасности. Но девушка меня опередила. Она затараторила, с каждым словом заставляя мой рот разеваться все шире.

– Ох! Ох! А матушка-то распереживалась, что не получается угодить двум важным клиентам. А тут вот оно как! Не-не-не, не переживайте, пожалуйста, лиэр, и вы, уважаемый. Я молчок, ваша тайна не выйдет за пределы этого дома. Я только матушке сейчас быстренько все расскажу, чтобы она вас больше не беспокоила, подбирая девочек, и не ставила в неловкое положение. Поверьте, здесь вы найдете понимание и поддержку. Ваши любовные предпочтения никто не осудит. Наслаждайтесь, пожалуйста. Вот эта комната совершенно свободна. И не беспокойтесь, никто, кроме матушки, ничего не узнает.

Я, прижатая к звериному боку, почувствовала, как в груди моего телохранителя заклокотало зарождающееся рычание. Но девушка, находящаяся от нас на расстоянии, этого, разумеется, не услышала. Она упорхнула, твердя: «Надо же, надо же».

Рука зверя разжалась, и я полетела на пол.

– Надо же, – повторил за рыжей дамочкой зверь, только интонация у него оказалась не удивленно-растерянная, а возмущенная, я бы даже сказала, взбешенная.

Потирая ушибленные коленки, я подняла на него взгляд.

– Чего только не придумают эти бордельные курицы! – выплюнул он. Кулаки-кувалды сжимались и разжимались.

Я с облегчением выдохнула – хорошо, что злится уже не на меня. Куда бы теперь отползти незаметненько так?

Эх, ну почему я настолько медлительная? Или это некоторые слишком быстрые? Зверь опомнился раньше, чем я на четвереньках успела домчаться до угла.

– Далеко собрался? – Сцапал он меня за шкирку, как нашкодившего кутенка.

– Не-е-е, всего лишь до уборной. – Сделала я честные глаза.

– В академии сходишь. – У, черствый злыдень. Я про себя выругалась, но спорить не стала. Со зверя станется пойти вместе со мной и проследить процесс. Оно мне надо?

Зверь поставил меня на ноги и пинком придал ускорение.

– На выход.

– Ты как со мной обращаешься? – возмутилась я, пробежав приличную дистанцию и чуть не смахнув с резной подставки красивую и, уверена, дорогущую вазу. Затормозила чудом, ухватившись за колонну.

– Как с непослушным малышом, – с гаденькой улыбочкой отозвался зверь, преодолевая то же расстояние в несколько размашистых шагов.

– Я не малыш!

– Как только начнешь себя вести подобающе взрослому и разумному лиэру, обещаю пересмотреть свое отношение, – наигранно сладким голосом отозвался зверь. – А пока… – Тон его снова сменился на командный, не терпящий возражения: – Бегом в академию!

Я понуро побрела к выходу. Связываться с бешеным зверем – себе дороже. К тому же мне и самой не хотелось оставаться в ласковом заведении.

– То же мне, указчик нашелся, – проворчала я, спускаясь со ступенек крыльца. Настроение было препаршивое. Я пнула ворох опавшей листвы, а ветер, довольный затеянной игрой, шаловливо разбросал ее по тщательно выметенной дорожке.

Раз уж так все случилось, может до возвращения в академию прогуляться по городу? Полюбоваться невысокими аккуратными домиками с разноцветными крышами, подивиться на необычные корявые деревья в одеянии золотой осени, полакомиться в кафе местными сладостями? А первым делом загляну-ка в лавку магической парфюмерии. Решено!

Настроение медленно, но верно поползло вверх. Чем дальше я отходила от ласкового дома, тем лучше себя чувствовала. На душе появилась легкость, плечи расправились. Увы, ненадолго.

– Дорогу перепутал, лиэр? – издевательски спросил знакомый голос за спиной, когда я свернула в проулок. – Академия в противоположной стороне.

Я подпрыгнула от неожиданности.

– Да что б тебя! Напугал! – заорала я, выходя из себя. – Следишь ты за мной что ли?

Брови зверя затерялись где-то в вечно растрепанной шевелюре.

– Вообще-то мы вместе вышли из заведения. Забыл? И вместе все это время шли в академию.

Что? Я была уверена, он остался забавляться с девочками, спровадив меня из борделя. Выходит, зверь настолько тихо шел, что я просто не заметила его присутствия рядом с собой? Вот ведь! Зла не хватает!

– Может, ты и шел в академию, а у меня еще дела в городе, – фыркнула я и еще быстрее зашагала в выбранном направлении.

– Это какие же у тебя дела в бандитском районе? – в голосе парня зазвучала сталь. Отставить шутки, иначе у меня есть все шансы нарваться на неприятности в лице разъяренного зверя.

Я осмотрелась и поняла, что действительно забрела куда-то не туда. Снующий всюду народ пропал, как и звуки оживленного города, на улочке было подозрительно безлюдно и тихо. Если доведу парня до ручки, то боюсь, здесь меня окажется некому от него спасать.

– Мне нужна лавка магической парфюмерии, – процедила я сквозь зубы. Меня коробила необходимость отчитываться перед посторонним человеком, тьфу, зверем. Но ссориться с ним хотелось еще меньше.

Зверь без слов взял меня за шкирку, повернул лицом в сторону узкой улочки и сделал рукой приглашающий жест. Уверен, что я соврала?

– Благодарю, – сказала я с видом правящей королевы и зашагала в указанном направлении. Пошел ли зверь за мной, проверять не стала, пусть там себе не думает, что меня волнует его присутствие.

Лавку я нашла очень быстро. А не узнать ее оказалось просто невозможно – крепкий аромат духов окутывал невзрачный домишко и завлекал прохожих заглянуть на огонек.

К моему облегчению зверь остался снаружи.

– Не задерживайся, – буркнул он, пряча нос в рукаве и отходя на приличное расстояние.

Глядя на то, как мучается от сильного, искусственно созданного запаха зверь, у меня даже появилась гаденькая мыслишка прикупить себе флакон чего-то особенного, с резким сногсшибательным ароматом. Разумеется, делать я этого не собиралась, но, пока заходила в лавку, всласть насладилась мечтами о маленькой мести грубияну.

Мылом, скрывающим естественный запах тела, я решила закупиться с запасом. К моей радости личные средства Таная позволяли не экономить. Как меня просветил Эдгард, молодому лиэру полагались ежемесячные выплаты из будущего наследства, причем в весьма крупных размерах. Поэтому расшитый кошель с монетами я прицепила к своему поясу без лишних угрызений совести. Ну, почти. Как-никак мне приходится отдуваться за Таная, пока он пропадает, неизвестно где прохлаждаясь. Я же за него хожу на уроки, пишу контрольные, между прочим, весьма успешно. И держу марку перед друзьями. Вон, даже в ласковом заведении, сумела не спалиться.

Я вспомнила, как нас со зверем в странной позе застала девчонка, и мысленно попросила у потусторонних сил, чтобы этот бесславный эпизод не стал достоянием общественности.

Ну, а что? В остальном я молодец. Разве не так?

– Какой аромат предпочтете, лиэр? Роза, фиалка, мед, хвоя… – принялась перечислять молоденькая продавщица, кидая на меня жаркие соблазняющие взгляды и с намеком поправляя лиф платья. Неужели я в первый день появления в этом мире выглядела так же глупо, пуская слюни на магов? Надеюсь, мой конфуз никто не заметил.

– А-а… А без запаха есть? – мне пришло в голову, что неплохо бы и вовсе ничем не благоухать, все-таки бок о бок со зверями живу. Раз они так негативно реагируют на духи, то не лучше ли отказаться от ароматов, проявив элементарное уважение? – Чтобы совсем ничем не пахнуть, ни собой, ни…

– Конечно, – совершенно не удивилась продавщица. – Вот. Маги из академии иногда его берут перед турниром.

Что еще за турнир? И зачем магам отбивать свой запах именно перед ним? Нужно будет спросить у Эдгарда.

Передо мной на прилавке появился брусочек карамельного цвета.

– Пять штук, пожалуйста.

Эх, знать бы наперед, чем обернется покупка этого необычного мыла…

4

Девушка зашуршала бумагой, упаковывая мою покупку, не забывая при этом призывно стрелять глазками.

– Лиэр желает что-нибудь еще? Если хотите, я могу прийти к академии за списком необходимого, а затем принести…

О нет! Мне только поклонницы в этом мире не хватало!

– Спасибо. Больше ничего, – поторопилась я ответить, и бедная продавщица сникла.

Нервно кусая губы, я вышла из лавки и осмотрелась. Зверь-телохранитель поджидал меня на противоположной стороне улицы, хоть и на приличном отдалении, но с того места, вынуждена признать, представлялся отличный обзор. Первым порывом было пойти в противоположную сторону, но я быстро себя осадила. Зверь не виноват, что с него взяли слово за мной присматривать, и сам не рад такому положению дел. К тому же он меня уже заметил, а значит ему не составит труда нагнать «малыша» в два счета и силком отбуксировать в академию. Лучше уж я сама дойду, ножками.

Когда проходила мимо зверя, то удостоилась мрачного взгляда и недовольного фырка – аромат духов, пропитавший меня в лавке, подозреваю, еще не скоро выветрится.

Я неспеша топала через город, любопытствуя и осматривая все вокруг. Если уж пришлось отказаться от прогулки, то хоть так исследую местность, попутно. Время от времени я нечаянно отклонялась от курса, и тогда над ухом звучало едкое замечание моего навязавшегося спутника, направляющее в нужную сторону.

Так и дошли до городских ворот. У пропускного пункта вместо охраны стояла женщина с огромной корзиной.

– Пи-рож-ки-и-и! – зычно зазывала она покупателей. – С мясом, с яйцом, с корнем ранка!

Я чуть не выдала себя с головой, собравшись поинтересоваться что же это за пирожки такие с неизвестным мне корнем. Хорошо вовремя спохватилась.

– Тетушка, мне с мясом и еще с яйцом, – подлетела я к торговке, на ходу развязывая кошель. Так захотелось пирожков, горяченьких, ароматных! Рот наполнился слюной в предвкушении хрустящей корочки и чуть влажной ноздреватой мякоти теста, да с сочной начинкой. Оо!

– Сколь, милок, возьмешь? – подслеповато щурясь на меня, с готовностью отозвалась женщина.

Мой желудок довольно промурчал, обрадованный скорой трапезой. В академии-то я нормально не пообедала из-за всех треволнений с предстоящим посещением «Алой лилии», а в ласковом заведении и вовсе, как выяснилось, не кормят.

– Много у вас?

– Пяток тех и других.

– Беру!

– Вот это аппетит! – обрадовалась женщина, шустро заворачивая в бумажный кулек свой товар. – Вот это я понимаю – мужчина. Не то что некоторые хлюпики попадаются, все на диетах сидят да талию берегут.

Да, погорячилась я, похоже. Моей фигуре конец после сдобной выпечки, особенно в подобном количестве. Но отказаться от еды, пахнущей столь умопомрачительно, я в любом случае не смогла бы. Обхватив теплый кулек, рассчиталась с торговкой и торопливо засунула пирожок в рот. М! До чего вкусно!

– Не лопнешь? – с сомнением поинтересовался зверь, посматривая то на объемный куль, то на меня.

– Не дождешься! – прошамкала я, заглатывая следующий кусок.

– В ласковом заведение ничего не ел?

– Шутишь? Там же только спиртное подают!

– Точно. Пил чего? – продолжил допрос, навязавшийся на мою голову попутчик.

– Не-а, пару раз пригубил для вида. Не люблю крепкие напитки. А что? Тебе еще и мою нравственность поручили блюсти?

Зверь фыркнул. Как хочешь, так и понимай подобный ответ.

Какое-то время мы шли молча. Я с наслаждением жевала мягкую выпечку с хрустящей корочкой и сочной начинкой, зверь шагал рядом и не сводил с меня глаз. А вернее его голодный взгляд буквально прилип к моему рту, провожая каждый кусочек. Тоже не пообедал? Вон как ноздри двигаются, и кадык гуляет, когда сглатывает слюну. Почему тогда не купил себе еды? Забыл деньги, отправляясь в ласковое заведение? Потому и девочку себе не нашел? Эх, придется делиться, иначе мы не дойдем до академии в первоначальном составе, сожрет меня некормленный зверь и косточек не оставит.

– Держи. – Сунула я парочку мясных пирогов в руку явно растерявшегося зверя. Тот с глупым видом перевел взгляд на угощение, словно не зная, что с ним делать.

– В ротик хам-хам, – посоветовала я, не выдержав. – Они с мясом, тебе должно понравиться. И больше не смотри на меня!

Зверь вспыхнул и скрипнул зубами.

– Ой, только не говори, что ты совсем не голоден, а в рот мне заглядывал, опасаясь, как бы туда ненароком не залетела муха! Грозный защитник от насекомых.

Его желваки заходили ходуном. Того гляди меня перемелет своими челюстями.

– Конечно, голоден! С утра ничего не ел. – Он демонстративно ополовинил пирог и принялся яростно пережевывать. Видок у него в этот момент был, будто перекусывает глотку врагу.

– То-то же, – удовлетворилась я увиденным. – Нечего примериваться к однокашникам. Каннибализм, знаешь ли, вредная привычка. Кости в зубах застревают, да и личный рейтинг в глазах общественности понижается.

Бедненький зверь закашлялся, подавившись. Что несу? Хотя, сам виноват, нечего пугать меня голодными взглядами! И стучать по спинке не буду – чего доброго в ответ похлеще удар получу, этот тип совсем неадекватный.

Я двинулась дальше вверх по пологому склону, оставив своего спутника далеко позади. До самой академии зверь держал между нами приличную дистанцию, а оказавшись за воротами, и вовсе испарился.

Народ начал подтягиваться в спальню ближе к ночи. При этом некоторые постели зверей так и остались неразобранными своими хозяевами, загулявшими в городе.

– Выходные дни, – ответил на мой недоуменный взгляд Лотт, тщательно расчесывая свою белокурую гриву, которой любой лиэр позавидовал бы. Интересно, а уши на макушке ему в этом деле не мешают? – Каждый отрывается, как может. Все-таки высидеть целую неделю за учебниками для зверей непростое дело.

Неделю за учебниками? Да половина уроков – практические занятия, а самостоятельные задания большая часть зверей и вовсе игнорирует! Но вслух, разумеется, я не стала ничего говорить. Вместо этого поинтересовалась:

– Эдгард до сих пор не вернулся?

– Не-а, – отозвался Лотт и повел носом. – С обеда его в академии точно нет. – Вот это информативность! Хорошо, что я приобрела мыло – есть шанс сохранить хоть какую-то конфиденциальность. Достав пижаму и полотенце, парень направился в ванную комнату. – Но ты не переживай, найдется. Мага практически невозможно обидеть, даже необученного.

Особенно необученного. Уроки по всевозможным направлениям магии проходили регулярно, и у меня не раз появлялась возможность понаблюдать со стороны, что творят те, кто слаб в теории, но одарен силой. Выброс энергии у первокурсников происходил спонтанно, чаще подчиняясь эмоциям, чем разуму.

Мне повезло. За все время моего нахождения в этом мире к практике меня не привлекли ни разу. То ли не трогали после трагично известного спарринга, то ли просто пока очередь не дошла. О том, что однажды все-таки кто-то из преподавателей обратит внимание на подобный пробел в моих знаниях и захочет наверстать упущенное, я даже думать боялась.

Я кивнула Лотту и продолжила читать учебник. А что мне еще оставалось, раз уж ни физической, ни магической силой не могла похвастаться?

Эдгард завалился в комнату с первым ударом колокола, оповещающего обитателей замка о необходимости подготовиться ко сну.

– А вот и я, – пьяненько сообщил он и вихляющей походкой, на ходу раздеваясь, протанцевал к своей кровати. На пол полетели подушка и покрывало.

– Мы тебя так ждали, – кто-то из ребят решил поерничать, – все глазоньки проглядели.

Но маг не оценил юмор, приняв высказывание за чистую монету.

– А вот я совсем не скуча-а-ал. Девочки в ласковом заведении, ух, какие горячие. – Выглядел он при этом донельзя глупо. Моя душа не вытерпела, и я подошла к братцу, по пути подбирая ботинок, кашне, сюртук.

– О! Танай! Ты уже вернулся? – только сейчас заметил меня Эдгард и распахнул объятия. – Как развлекся? Я что-то не помню, с кем ты удалился из-за стола. Правда, я многое чего не помню. Не до того оказалось. Но… было великолепно! Верно, брат?

– Несомненно! Лучший день в моей жизни, – с преувеличенным энтузиазмом отозвалась я, стягивая с парня залитую вином рубашку.

– Я тоже так подумал, – хихикнул Эдгард. – После запертой клетки вкус свободы особенно пьянящий. А?

– В точку. Ни убавить, ни добавить, – согласилась я и толкнула его на кровать. Пока он на публику расписывал прелести продажных девочек под завистливые вздохи зверей, мне пришлось снять с него обувь и чулки. – Спи давай, завтра наболтаешься.

Я укрыла Эдгарда одеялом и собиралась уйти к себе за ширму, но парень меня остановил.

– А помыться?

Я ошарашенная обернулась.

– Что? Тебя еще и помыть? Ты спятил?

– Почему сразу спятил? Мне нужно помыться, я, знаешь ли, очень чистоплотный.

– Ага, после гулящих девок святое дело принять душ, – недовольно пробормотала я, возвращаясь к Эдгарду.

– Ты меня понимаешь лучше всех!

– Спасибо. Только я при всем желании тебя не дотащу до ванной.

– Не нужно меня тащить. Я прекрасно дойду сам. – В подтверждение своих слов парень откинул одеяло и, здорово пошатываясь, встал на ноги. – Ты только немного мне помоги. В тумбочке полотенце и сменное белье.

О, боже! Еще и трусы ему найди. Так, Танька, спокойствие. Между прочим, кальсоны Таная ты не только ежедневно видишь, но даже носишь, и ничего, от избытка эмоций не померла.

Где же эти чертовы труселя местного дизайна? А, вот.

– На. – Я всунула в руки Эдгарда сверток, но тут же пожалела об этом. Вещи моментально оказались на полу.

– Я такой неловкий.

– Да уж. – Я подобрала полотенце и кальсоны. – Пошли уже, провожу.

Добраться до ванной тоже оказалось не таким простым делом, как могло показаться. Изначально Эдгард до своей кровати пусть и зигзагами, но дошел, причем вполне успешно. А вот сейчас в направлении санузла так и норовил на мне повиснуть. Звери потешались, наблюдая за магом, впервые напившимся до невменяемого состояния. Я, сцепив зубы, пыталась устоять на ногах сама и удержать при этом падающего парня.

На мое счастье Лотт не выдержал пытку смехом. Подскочив к нашей раскачивающейся композиции, легко закинул Эдгарда на плечо и отнес под душ.

Обратно в комнату маг вернулся спустя четверть часа почти трезвый и до ужаса смущенный.

Народ уже разбрелся по постелям в ожидании последнего оповестительного удара, а Эдгард все извинялся.

– Угомонись, маг! – возмущались звери, затыкая уши и намеренно разговаривая громче, чем обычно, чтобы заглушить тихие сожаления. Но лиэра словно прорвало, он перебрал все возможные словесные обороты, уничижающие его самого и его поступки, продемонстрировал несколько вариантов поклонов, а в завершении проявил небывалую щедрость, о которой, я уверена, утром, проспавшись, сильно пожалеет – пообещал накормить всех пострадавших королевским обедом.

Соседи по комнате с каждой новой выходкой мага все больше зверели. Их не примирило с нетрезвым сокурсником даже заманчивое обещание халявной еды. Терпение лопнуло. С дикими криками они набросились на Эдгарда, лупя подушками и попутно сметая все вокруг. В сторону полетела ширма, открывая мне вид на побоище, опрокинулась тумбочка, рассыпались учебники.

Сидящий в постели растерянный Эдгард с круглыми глазами взирал на происходящее и безропотно сносил подушечные удары.

Звери, выпустив пар, вернули на место ширму, тумбочку и учебники. Последнее, что я смогла увидеть, пока бумажная перегородка не закрыла мне обзор, это маг, укладывающийся на бок и укрывающийся одеялом. Надо же какой эффективный способ уложить аристократа спать! Лучше колыбельной помогает. Нужно взять себе на заметку.

Сама я после плотного ужина пирожками и треволнений дня заснула моментально, стоило только коснуться головой подушки. Сколько я проспала и в какой момент сладкие сны перешли в сменяющие друг друга кошмары, не знаю. Помню лишь нестерпимую жажду, горло печет, словно в него насыпали песка, причем раскаленного. Зуд во всем теле такой, что хочется снять с себя кожу живьем. Но пошевелить даже пальцем невозможно, все тело выкручивает.

Облегчение наступило не сразу. Наверное, поэтому даже малейшее его приближение я почувствовала каждой клеточкой своего тела, радостно отозвавшегося на спасение.

В потрескавшиеся губы уткнулось что-то твердое и гладкое. По лицу побежали прохладные ручейки влаги.

– Выпей, глупенький мальчик, тебе сразу станет легче, – уговаривал меня незнакомый голос, напомнивший мне шелест пожелтевшей от времени бумаги, потертой и измятой настолько, что на ощупь кажущейся бархатистой. – Глотай.

С большим усилием я сквозь крепко сжатые зубы втянула в себя часть проливающегося напитка. Жидкость огненной струйкой потекла по горлу, при этом странным образом успокаивая в нем жар.

– Вот так, умничка, – шептал неизвестный.

Я сделала еще один уже более уверенный глоток. И еще. И еще… Пока пламя, заживо поджаривающее меня, наконец, не погасло.

С трудом разлепив веки, я уставилась на сморщенное личико, нависшее надо мной.

– Пришел в себя? Отличненько. – Старичок в черной мантии отставил в сторону чашку и присел на стул. Откинувшись на спинку, он вытер куском холстины блестящую от пота лысину.

– Напугал ты нас, сорванец, – с облегчением выдохнул он и ласково улыбнулся. – Но теперь все будет ладненько, правда? – И он с неожиданным задором подмигнул мне.

– Обязательно, – прохрипела в ответ я. Мой взгляд в панике перемещался с одного предмета на другой. Черные стены, черное постельное белье, черное одеяние неизвестного мне старика. Что за…? Окна закрыты ставнями, но в комнате светло, как днем. А! Магическое освещение. Сама я лежу в чужой кровати. Зачем я здесь?

Старик, видимо почувствовав мое волнение, решил пояснить:

– Молодой человек, – он кивнул в сторону, и я, послушно переведя взгляд, увидела зверя-телохранителя, сидевшего на корточках у двери, – принес тебя ночью. Ничего страшного, не волнуйся. Всего лишь приступ индивидуальной непереносимости. Видимо, съел что-то на ночь. Что-то, что тебе ни в коем случае нельзя из-за сильной реакции отторжения. Такое бывает.

Это он сейчас хотел сказать, что у меня аллергия? Ничего страшного? Да я чуть коньки не отбросила. Если бы зверь не расстарался… Кстати!

– Принес?

– Да, сказал, мимо вашей комнаты проходил, а тут ты стонешь, вот он и заглянул.

Ага, конечно. Небось, как обычно, проверял своего подопечного, то бишь меня.

– Сейчас зелье подействует, и станешь, как новенький. Долго задерживать не буду. Время раннее, до завтрака еще сможете оба подремать.

– Спасибо.

Я лежала, пялясь в потолок, до тех пор, пока старик, регулярно заносящий надо мной сухонькую ладонь и проверяющий мое состояние, не определил, что пациент полностью здоров.

– Свободны, молодые люди, свободны, – довольно прошелестел доктор, а может, ведун или врач, не знаю, как медицинские работники здесь зовутся. Но то, что старичок спас мне жизнь, я догадалась.

А еще осенило, насколько была близка к разоблачению во время моей транспортировки и последующего лечения. Как же замечательно, что реанимировали меня при помощи магии и зелья.

Я опустила ноги на ледяные плиты пола. М-да, сюда меня на руках доставили, а обратно топать босиком придется. Мой взгляд метнулся к зверю. Как пить дать, будет сейчас лекцию читать, что я влипаю в истории, а ему приходится вкалывать. Лучше так идти, чем просить его сгонять за обувью.

– Подожди немножко. – Старичок, ухватив меня за локоть, заставил вернуться и снова присесть на кровать. Порывшись в ящике передвижного столика, он вытащил банку. Отвинтив крышку, звонко чихнул. В банке оказался желтоватый порошок, которым док щедро присыпал мои ступни.

Сначала я ничего не почувствовала, но спустя минуту появилось ощущение, будто ноги закутали в теплую мягкую шаль. Так приятно!

– Чудесненько. Придешь к себе, обязательно смой теплую пудру. Этой мой личный экспериментальный образец, кто знает, как на твой ослабший организм подействует, лучше не рисковать. Ну бегите, ребята, не стойте.

– Большое спасибо вам, – пробормотала я и вслед за зверем выскользнула за дверь. Была уверена, тот сразу же набросится на меня, как появится такая возможность. Но зверь шел рядом молча, уставившись в пол. Я его обогнала, но парень никак не показал, что заметил это.

– Я не ел ничего перед сном, – не выдержала я напряжения в ожидании реакции спутника.

– Я так и подумал, – задумчиво отозвался зверь. И на этом все.

– Что? Как это? Тогда нужно было сказать… этому, самому… – я пыталась подобрать обобщающее слово, чтобы не назвать старика так, как непринято в этом мире.

– Лиэр Паккет уже сделал собственные выводы, его не переубедишь.

– Я не думаю, что пирожки, съеденные мной по дороге в академию, могли содержать нечто нехорошее.

– Не могли. Я бы учуял. Кстати, и сам их ел.

Верно, он же первым делом принюхался к тому, что я купила.

– И на ужин в столовую не ходил.

– Расскажи мне, что происходило перед тем, как ты лег спать, – потребовал зверь.

Не знаю почему, но в этот раз у меня не возникло никакого желания ему противоречить, и я старательно изложила до мельчайших подробностей свой последний час перед сном.

– Даже если что-то подсунули в постель во время переполоха, сейчас уже точно следов не осталось. Только полный идиот оставит против себя улики, а, значит, все давно подчищено. Искать смысла нет.

– Ты о чем? Почему нельзя обстоятельно объяснить лиэру Паккету, что он ошибается? Наверное, стоит найти настоящую причину приступа.

– У нас нет доказательств того, что на тебя действительно покушались. Об этом знаем только ты да я. А без улик все спишут на безобидную случайность. Типа, сокурсники в шутку положили лист жгучей травки в постель, совершенно не подозревая об индивидуальной непереносимости, а мы тут устраиваем скандал.

– Покушались? – Ахнула я и резко затормозила. Зверь, не ожидающий подобной подставы, смел и тараном протащил пару шагов вмиг ослабевшую меня. А в довершение вместо того, чтобы отпустить, еще и уткнулся носом мне в макушку.

– Я не ослышался? Ты сказал – покушались? – Я вывернулась из его захвата и, обернувшись, оказалась с ним нос к носу. Темно-карие глаза с вертикальным зрачком уставились прямо на меня. Так близко, того гляди затянет в их неспокойный омут. И совсем они не страшные, хоть и напоминают то ли кошачьи, то ли змеиные. Почему я их раньше так боялась?

– От тебя практически не пахнет! – возмутился он, игнорируя мой вопрос.

Я встряхнула головой, освобождаясь от окутавшего меня наваждения. Разумеется, от меня не пахнет. Я же, как пришла, сразу отправилась в душ и опробовала новое мыло.

– Ну, знаешь ли! – непонятно почему рассердилась я. – То я ужасно пахну…

– Я не говорил про ужасно…

– … то, наоборот, недостаточно. Ты уж определись, мыться мне или нет. А то я ж переживаю, ночей не сплю, мечтаю тебе понравиться!

– Что? – опешил зверь. И глянул на меня с брезгливостью. – Правда что ли?

Он выпустил меня из кольца горячих рук и отодвинулся на несколько шагов. Так-то лучше!

– Серьезно? Ты не в курсе, что такое сарказм?

– Я в курсе…

– В таком случае должен был понять, что я имею в виду совершенно противоположное. Мне плевать, как я для тебя пахну! Не смей меня нюхать! И не приставай ко мне больше с подобными вопросами. Хочу – моюсь, хочу – воняю. Понял?

Зверь в ответ лишь хлопал глазами. То же мне, «нюхач» нашелся. Я круто развернулась на пятках и отправилась в свою комнату, благо коридор попался знакомый и плутать по замку не пришлось. И лишь оказавшись в своей комнате, опомнилась. Я ведь так и не узнала, что имел в виду зверь, говоря про покушение. Я действительно кому-то настолько сильно мешаю? Вернее, не я, а маг. А что, если настоящий Танай именно поэтому и затаился? Только каким боком в этом мире оказалась я? Да еще так удачно, подменяя лиэра? Специально вызвал из другого мира двойника? Все-таки он маг, хоть и не обученный пока. Хотя… Кто знает, на что его натаскивал отец, держа взаперти.

Ладно. Теперь хоть стало ясно, почему ко мне приставлен зверь-телохранитель. Отец волновался за безопасность наследника, но оставлять его без образования не собирался. А возможно, и в родовом поместье уже были прецеденты.

Что ж, придется послушаться зверя и стать осмотрительнее. Помирать вместо Таная мне совсем не хотелось.

Впрочем, оставался шанс, что произошедшее – лишь досадная случайность, и мне действительно кто-то в шутку подложил местную траву, к которой у меня, чужачки, проявилась аллергия.

Выходные я провела, практически не расставаясь с Эдгардом. Днем мы не вылезали из библиотеки, зубря теорию, а перед сном я каждый вечер тщательно перетрясала свою постель, опасаясь повторения ночного недомогания.

Но несмотря на внешнее благополучие, во мне нарастала необъяснимая тревога. Объяснение ей нашлось в первый же будничный день после отдыха.

Профессор Филлек объявил практические занятия по пройденному материалу. То есть в ближайшие месяц-два студентам предстояло показать в действии все, что ранее изучалось теоретически.

Аудитория одобрительно загудела. Звери предпочитали активное обучение.

Профессор вывел нас на полигон и выстроил в линейку перед деревянными мишенями.

– Для начала я предлагаю хаотично побросать сгустки энергии, лишь соблюдая направление, иными словами, пристреляться. Далее определяете при помощи изученных формул дальность и силу удара, после чего стараетесь попасть точно в цель. Десять поверженных мишеней позволит вам получить зачет и не посещать мои занятия весь оставшийся осенний сезон.

Народ загалдел. Кто-то начал бахвалиться своим мастерством. Послышался восторженный вой – один из зверей не сдержал избыток эмоций.

– Прошу, – дал отмашку профессор.

И вот тут-то выяснилось, что попасть в мишень не так уж просто, как это поначалу показалось первокурсникам.

Огненные шары летели в направление цели, но либо не достигали даже середины пути, либо уходили далеко за пределы поля и, ярко вспыхнув, впитывались в защитный купол полигона.

– Пора вспомнить формулы, – отдал приказ профессор Филлек.

Снаряды в руках студентов стали меньше, очертания – четче, вращения энергии внутри шаров – замедлилось. Теперь редкий случай, когда сферы доходили до защиты. Удары становились прицельнее. Однако мишени по-прежнему оставались неприкосновенны.

– Танай, почему стоим без дела? Я не ясно обозначил задание? – Как я ни пряталась за спинами сокурсников, профессор все-таки заметил мой простой. – Прошу немедленно подойти ко мне.

Я поплелась к профессору Филлеку, на самом деле мечтая броситься со всех ног в обратную сторону.

– В чем проблема, Танай? – с нетерпением в голосе поинтересовался мужчина. – Вы великолепно справлялись с теоретической частью предмета. Отчего не желаете опробовать формулы на практике?

Я опустила пониже голову, занавешиваясь волосами. Что я могла ответить? Что я – землянка и магии во мне отродясь не было? Ага, и подписать себе смертный приговор?

– Я намеривался порекомендовать ректору обратить особое внимание на талантливого студента, с каждым днем вы радовали меня своей любознательностью все больше и больше. Что случилось?

Я тяжело вздохнула.

– Да выпендривается он! – подсказал кто-то из «доброжелателей». – Мол ему и практиковаться не нужно, и так хорош во всем.

– Танай, вы подтверждаете слова Лебушка?

Я отрицательно качнула головой, ощущая, как пламенеют мои щеки и уши.

– Что ж, в таком случае, прошу применить свои знания на практике. Сейчас же.

Я даже не шелохнулась. А смысл?

– Вы меня слышали, Танай?

– Да, профессор.

– В таком случае, вы просто игнорируете мои просьбы.

– Нет, профессор.

– Студенты, довольно! – остановил упражняющихся ребят мужчина. – Теперь позволим выдающемуся студенту показать всем, как должно выполнять данное задание.

Я прикусила до крови губу и шагнула к поребрику, место к которому специально для меня тут же освободили студенты.

– Приступайте, – с издевкой произнес Филлек.

Мне не оставалось ничего другого, как делать бессмысленные пассы руками. Не сомневаюсь, вышло потешно. Народ катался по траве, даже не пытаясь сдержать рвущийся наружу хохот. Нет, даже ржач, так как образовавшуюся какофонию из гоготания, подвизгивания и кашля иначе назвать не выходило.

У меня пылало уже не только лицо, кажется, бордовый окрас распространился от пальцев ног до кончиков волос. Ком, застрявший в горле, так и норовил прорваться градом слез, но я сдерживалась, помятуя о своей принадлежности к якобы мужскому полу. Рыдания звери мне точно не простят.

Спас меня колокол, оповещающий об окончании урока.

– Поня-а-атно, – процедил профессор и сжал губы в тонкую линию. Он просверлил меня недовольным взглядом, что-то обдумывая. Спустя долгую, я бы сказала, бесконечную минуту он выдал: – Что ж, умолять не стану. Если к осеннему зачету вы не облагоразумитесь, то поблажек не ждите.

– Профессор, – проблеяла я, но тот на меня уже не обращал никакого внимания, раздавая комментарии студентам по итогам занятия.

– До чего ты жалок в своем бахвальстве, – фыркнул кто-то из проходящих мимо меня однокурсников.

А что еще они могли подумать, после того, как изначально настоящий Танай демонстрировал отличное владение магией? Это мне Эдгард поведал, когда после обеда утянул меня на прогулку по замковому парку.

– Пока теплые деньки, нужно насладиться ими всласть. Зарядиться солнечными лучами до весны. Зимой в этой местности почти все время пасмурно.

Мы расположились с Эдгардом под многолетним вязом, усевшись прямо на ворох опавшей багряной листвы. Откинувшись на испещренный морщинами ствол, вытянули ноги. Солнце действительно припекало так, словно хотело напоследок хорошенько прогреть землю, прежде чем она скроется под снежным покровом.

Я щурилась, поглядывая на чистое, без единого облачка лазурное небо и с удовольствием вдыхала воздух, напоенный густыми ароматами осени. Лето давно прошло, но оно упорно цеплялось обрывками своего пестрого платья за ветви деревьев и кустов, оставляя то здесь, то там пятна зелени, удивляя пышными букетами цветов, стойкими к ночным заморозкам, прорастая островками свежей поросли среди клочков пожухлой травы.

– Хорошо-то так! – прошептала я, улыбаясь теплым лучикам, ласкающим мои щеки.

– Согласен, – поддакнул Эдгард, лениво потянувшись. – В карцере ни вкусного обеда, ни солнца, ни даже клочка неба…

– Ты о чем?

– О том, что тебе грозит за открытое неповиновение профессору Филлеку.

– Эдгард, – возмутилась я, – не специально я, понимаешь? Не специально!

– Да как так? Я же своими глазами видел тебя во время приема в академию! И все видели. В магии ты сильнее многих первокурсников. Сам ректор отметил твой высокий потенциал.

– Я не помню как, – призналась я и со злости ударила по земле. Багрянец листвы разметался в разные стороны.

– Не понял? – Уставился на меня Эдгард.

– Чего ты не понял? – В сердцах я даже повысила голос. – Не помню, как доставать из себя магию. Не чувствую я ее совсем. И не знаю, как создавать энергетические сферы, которыми все швырялись с такой легкостью. Я полный профан в практике! Теперь понял?

– Не совсем. Как можно забыть про магию? Ты же не забыл, как ходить, есть, пить, спать, дышать, в конце концов.

Что за глупое сравнение?

– Дышать? Кажется,… вот сейчас… забыл. – Я схватилась за горло, изображая приступ удушения. Захрипела, будто от недостатка воздуха, закатила глаза. Мой громкий всхлип заставил Эдгарда очнуться от ступора и вскочить на ноги. Но он тотчас упал на колени и пополз ко мне. Я кульком повалилась на землю и задержала дыхание.

– Танай! – вскричал перепуганный Эдгард и схватив меня за плечи, принялся трясти. – Танай! Приди в себя! Дыши! Пожалуйста, Танай! Ты не можешь…! Вот так…!Танай! Очнись же!

Я сдалась на хлесткой пощечине.

– Да живой я, живой, – оттолкнула я Эдгарда и приняла сидячее положение.

– Так это что, шутка была?

– Вроде того. Хотел показать тебе разницу между магией и дыханием.

– Ну, знаешь ли! – Эдгард сощурился на меня с презрением. – Лиэр Танай Лоус, вы перешли все границы. Подобное оскорбление можно смыть только кровью. Одного из нас. Я вызываю вас на дуэль!

– Что за чушь? Мы же братья. Родственники не должны убивать друг друга.

– Как и применять в отношении друг друга жестокие шутки. Соблаговолите выбрать вид оружия и время.

– Эдгард, ладно тебе. Я прошу прощения…

– И я его приму на дуэли. – Вид парня выражал высокомерие и раздраженность. Пафос сочился из каждой поры. Неужели он серьезно? Я в жизни не держала в руках ничего опаснее кухонного ножа, да и тот был вечно затупленный.

– Гнев не лучший подсказчик. Прости меня. Я не хочу с тобой сражаться.

– Твоя проблема, Танай, – Эдгард в волнении снова перешел на «ты», – в том, что ты слишком эгоистичен. Только и думаешь о собственных желаниях и потребностях. Именно поэтому мы сейчас говорим с тобой о моей сатисфакции.

– Но дуэль…

– Дуэли хочу я. Нет, я просто требую. Откажешься?

– Откажусь, – обреченно повесила голову я, прекрасно осознавая насколько позорю настоящего Таная. Но шансов в сражении у меня все-равно не было. Я уж не говорю о том, что не намерена вредить человеку, ставшему мне всего за несколько дней невероятно близким и родным.

– Трусишь? И готов в этом признаться прилюдно?

– Готов признаться в чем угодно, если тебе, брат, от этого станет легче, – мрачно согласилась я, жутко жалея о глупой шутке.

Запал Эдгарда угас так же быстро, как и проявился.

– Танай, я и не думал, что ты так привязан ко мне, – смущенно пробормотал парень.

– Больше, чем ты можешь себе представить, – прошептала я, но маг услышал.

– И я. – Он присел передо мной на корточки. – Я так напугался, когда увидел, что ты умираешь.

– Прости, я правда сожалею о своей шутке. Просто хотел доходчиво объяснить тебе, что дышать мы умеем с рождения, а магичить, ходить и даже есть учимся по ходу жизни.

– Ясно. Ты меня тоже прости за глупый ответный розыгрыш – дуэли уже лет двести как запрещены законом и забыты обществом.

– Что-о-о?

Эдгард смотрел на меня своими льдинками глаз, опушенными густыми темными ресницами, и лукаво улыбался.

– Ах, ты…! – Я схватила охапку сухих листьев и бросила в довольное смазливое лицо. Будет знать!

Пригорошни листочков украсили темную макушку и плечи Эдгарда. Глядя на столь комичный вид обычно лощеного парня, я прыснула от смеха. Но тот в долгу не остался, взявшись за дело со свойственным ему перфекционизмом. Пока я каталась по земле, держась за живот и пытаясь взять себя в руки, Эдгард просто закопал меня в огромной горе листьев – наверное, весь парк почистил.

Мы хохотали как сумасшедшие. Слезы текли ручьями, и мы, пытаясь их утереть, размазывали грязь по щекам друг друга, отчего смеялись еще громче и никак не могли успокоиться.

Угомонились нескоро. Эдгард уже утомленно привалился к дереву, а я все икала, лежа на боку, и глупо хихикала.

– Танай, я тут подумал… – задумчиво произнес маг, стоило, наконец, мне притихнуть, – ты не можешь завалить практику у Филлека. Если ты позволишь…

– М?

– Я бы хотел тебе помочь…

– Как? – Я действительно не понимала, что в моей ситуации реально сделать, и какую роль себе отводит Эдгард.

– Ну… Я мог бы подсказать тебе, как призвать магию.

– Правда?

– Ты не против?

– Нет, конечно! Почему я должен быть против?

– Ну… Гордость и все такое.

– Все такое пострадает гораздо сильнее, если я оплошаю на практике.

– Это верно. Просто магию пробуждают в ребенке родители. А ты взрослый, да и я старше тебя всего на пару месяцев. Это, как если бы я начал учить тебя есть с ложечки и ходить на горшок.

– Неужели ходить под себя было бы лучше, забудь я подробности процесса?

– Что ты такое говоришь, Танай Лоус!

– Правду, Эдгард, правду. Поэтому можешь смело начинать меня учить, я ничуть не обижусь. Хуже будет, если магия, словно у малолетки, прорвется спонтанно, верно?

– Да, ты прав. Чтобы подобного конфуза не произошло родители как можно раньше помогают своим детям не только развить магию, но и взять ее под контроль. Полукровкам в этом смысле проще – сильный дар у них редкость, спонтанных прорывов почти не бывает. Плохо то, что для проявления способностей им нужно постараться, иначе есть риск остаться вовсе без магии и приравняться к людям, которые совершенные пустышки.

– Что ж, придется наподобие полукровок приложить старание. Перспектива пустышки или прорыва магии меня не греют.

– Хм. Ну что ж. Тогда… Я начну прямо сейчас?

– Конечно! Чего тянуть! – Я изобразила энтузиазм и прилив бодрости, при этом ощущая себя последней дрянью. Эдгард так хотел помочь, а я, зная тщетность его усилий, еще и подначивала. Какое же его ждет разочарование! Но поступить иначе просто боялась. Парень не должен узнать мою тайну ни за что на свете!

Я уже продумала план дальнейших своих действий в случае, если Танай в ближайшее время так и не появится. Ждать у моря погоды не было смысла. Время шло, и у меня все больше возникало подозрений, что некая сила забросила меня в этот мир надолго. Если не навсегда. Во всяком случае, я не нашла ни единого намека о перемещении между мирами ни в одной книге или учебнике. А значит, обратно вернуться окажется проблематично. Из чего следовал вывод – мое нахождение в академии почти не имеет преимуществ, но таит все больше опасностей. Как только запахнет жареным я уйду, а пока прикоплю денег, которые, по утверждению Эдгарда, исправно приходят на карманные нужды Таная.

Конечно, меня терзала совесть. Но я затолкала ее подальше. Собственную жизнь сохранить гораздо важнее. К тому же я граблю богатейшего в стране лиэра, не нищего сиротку. А что касается чувств и доверия Эдгарда… Да, мне придется его предать, но лучше я потерплю муки стыда, чем отправлюсь на костер или в пыточную за похищение настоящего Таная.

– Ну вот смотри. Мы ходим, что-то делаем, даже говорим, прилагая те или иные усилия, – принялся втолковывать мне Эдгард, неуверенно поглядывая на меня, будто ожидая, что я в любой момент вспылю на прописные истины, – с магией требуется действовать иначе. Любое усилие отдаляет тебя от источника.

– Источник во мне, – вспомнила я недавно прочитанное в учебнике.

– Точно! – обрадовался Эдгард. Ты его чувствуешь?

– Нет.

– Жаль, – тут же сник парень. – Надеюсь это ненадолго. Так, о чем я? Ах, да. Силу легко ощутить в себе, когда полностью расслаблен.

– Что? Идет, к примеру, бой сферами, а я так беру и расслабляюсь? Массажик там, медитации. Вы, уважаемые, подождите, пожалуйста, мне в особое состояние требуется войти. Источник нащупать. Так что ли?

– В настоящий бой ты вряд ли когда попадешь. У нас страна лет сто, как ни с кем не конфликтует, все войны в учебниках по истории остались. А что касается быстрого реагирования и обращения к источнику, то ты научись хотя бы ползать, а уж о полноценных шагах и тем более о беге потом помечтаешь.

– Понял, молчу.

– Для расслабления опытным магам ничего не требуется. Хватает самоконтроля. Тебе же, наверное, действительно следует помедитировать. Или… Знаешь, что…

По указке Эдгарда я сделала несколько дыхательных упражнений, а затем перешла к приемам похожим одновременно на медитацию и самогипноз.

– Может чуть позже получится? – не унывал он, сыпля советами. – Ты вот что… Перед сном обязательно попробуй заглянуть в глубь себя.

– Это как?

– Сконцентрируйся сначала на полном покое, прочувствуй, как каждая мышца тела расслабляется и становится теплой, тяжелой. А дальше обрати внутренний взгляд не на физические ощущения, а… ну…

– К душе обратиться, что ли?

– Почти. Позови магию. – И с такой надеждой на меня глянул, что дальше прикидываться я уже не смогла. Пора завязывать с этой темой.

– Попробую, – пообещала я, на миг представляя, как во мне действительно просыпается древняя магия и устраивает пожар в общей спальне. Тьфу, тьфу, не дай бог! – Скажи Эдгард, если с магией одаренные живут с самого детства, почему на полигоне ведут себя неловко? К примеру, ты, столько всего умеешь, но сферы бросал, будто впервые…

– Так и есть, все относящееся к боевой магии, изучают только в академии. Как и серьезные заклинания, иллюзии, ритуалы, способные нанести вред окружающим. Таков закон. Родители имеют право обучать детей бытовым приемам, но высокородные не особо стремятся пачкаться тем, что может сделать руками наемный люд. Поэтому первокурсники в чем-то умелые, а в чем-то никчемны.

– И еще вопрос. У зверей и магов разные источники магии, так?

– Так, и что?

– Почему тогда и те, и другие учатся вместе в одной академии?

– Тебя тоже это возмущает, да?

– Нет. Я не пойму, почему источники разные, а преподают одно и тоже.

– А. Вот в чем дело. Просто не важно откуда ты возьмешь воды из ручья или колодца, рецепт супа будет един. Каким бы источником магии ты не пользовался, применяют ее одним и тем же способом. Твоя задача найти в себе силу. Просто загляни в себя и ощути магические вибрации.

Ерундой, вроде медитации и поиском в себе источника, разумеется, я заниматься не собиралась. Кому, как не мне, знать о бесполезности подобных стараний. Я из техногенного мира, где магия существует только в сказках.

Все свои мысли я направила в более полезное русло – продумывание до мельчайших нюансов ухода из академии и дальнейших действий по благоустройству своей жизни. Каждую ночь я засыпала, мечтая, как сниму домик в тихом местечке, организую небольшой бизнес, найду любовь всей жизни…

Только мечты меня и спасали в последние дни. Дело в том, что нагрузка на уроках физподготовки постоянно увеличилась. Я и раньше не справлялась с заданным темпом, здорово отставая от парней, и падала от усталости после каждой тренировки. Теперь я с полигона выползала на четвереньках.

А тут еще новости «порадовали».

5

Оказывается в академии существует очень интересная древняя традиция – день Костров. Ежегодно в конце падолиста для студентов устраивают пробежку. Согласно данным из учебника истории «после всеобщей прогулки с забавными препятствиями» отлично разыгрывается аппетит и жажда жизни. Поэтому далее в парке устанавливают столы, готовят на кострах мясо и студенты пируют до самого утра. Так местные провожают последние теплые деньки и встречают холода. А чтобы высший класс в забеге показали не только звери, но и «неженки-лиэры», как называл нас преподаватель Солс, весь ученический состав он гонял на равных. Поблажек не делал никому.

Особое внимание уделялось хлюпику Лоусу, то есть мне, дабы имел возможность порадоваться празднику вместе со всеми, вместо того чтобы до утра преодолевать препятствия забега. И я, разумеется, отнеслась бы с пониманием к подобному благородному порыву со стороны преподавателя, если бы ежедневно не погибала в жесточайших муках от нагрузок, невиданных ранее моим организмом.

– Что ж вы какой дохлый, Лоус! – возмутился в очередной раз Солс, подкручивая ус и придавая мне ускорение щелчком молнии по пяткам. – Никто не сомневается, что в будущем вы наймете себе лучшую охрану, но нужно же и самому хоть что-то уметь!

Задыхаясь и обливаясь потом, я из последних сил рванула, в надежде скрыться с глаз садиста-преподавателя за ближайшими снарядами. Чувствую, такими темпами я не доживу до дня ухода из академии.

Добежав до бревна, оглянулась. Никто не видит? Замечательно! Тогда и не стану на него забираться, еще, чего доброго, свалюсь, как в прошлый раз. Я обогнула ненавистное препятствие и шлепнулась на живот. Единственное упражнение, выполняемое мной идеально. Стоило профессору скомандовать: «Лежать», как я волшебным образом оказывалась в горизонтальном положении. А все потому, что за последнее время это была для меня одна из немногих возможностей легально отдохнуть.

Ползком добралась до длинного рукава, сделанного из материала, похожего на резину, и нырнула внутрь. Несмотря на свою малогабаритность, передвигаться наподобие червяка в мягком тоннеле мне плохо удавалось. Огромные широкоплечие звери легко протискивались и за пару минут выскакивали из рукава. Меня же приходилось подталкивать сзади и вытягивать спереди, только так получалось освободить приспособление для тренировок другим студентам. Поэтому оказаться рядом со мной на очередной пробежке отваживались редкие смельчаки. Чаще всего парни старались побыстрее завершить первый круг и опередить меня на втором, чтобы не осложнять себе жизнь дополнительной помехой в моем лице. А в ответственный момент кроме Эдгарда неподалеку материализовывались или Лотт, или зверь-телохранитель. Подозреваю, они просто сходили с собственной дистанции, дабы в очередной раз выручить бедовую меня.

– Танай, чего ты там копаешься? Опять застрял? – послышался нетерпеливый голос снаружи.

Я вздохнула. Нет, млин, отдохнуть прилегла! И чем можно зацепиться в этой гладкой трубе, чтобы в очередной раз попасться? Будто стенки прилипают ко мне, захватывая в свою хитрую ловушку. Да еще темень такая, совершенно невозможно сориентироваться в направлении.

Всколыхнув резиновое полотно и обозначив впереди просвет, перед моим носом появилась широкая крепкая ладонь. Она ухватила меня за запястье и вытянула наружу.

Лотт. Кто бы сомневался. Он весело сверкнул синими глазищами и повел головой, предлагая мне продолжить пробежку. Светлая прядь волос упала ему на лицо, выбившись из тщательно уложенной прически, и зверь ее вернул на место нетерпеливым жестом.

– Если Солс нас заметит… – начал он.

– …нам не жить, – завершила я за него фразу. – Знаю.

Я побежала. Если можно так назвать то, как я с трудом передвигала усталые ноги. Лотт потрусил рядом, старательно подстраиваясь под мой мелкий шаг.

– Спасибо за помощь, – немного выровняв дыхание, поблагодарила я зверя.

– Ты меня тоже здорово выручаешь.

Я улыбнулась: что есть то есть. И списывать позволяла на занятиях, и по поводу самостоятельных заданий Лотт повадился со мной консультироваться. Такими темпами я к звериной расе привыкну гораздо быстрее, чем можно было бы ожидать.

Я покосилась на парня. Красив. Если не обращать внимания на круглые меховые ушки. Впрочем, они его не портили, а придавали особую трогательность.

– Танай, – позвал Лотт и, вроде, даже смутился.

– М?

– У меня к тебе просьба. Можно?

– Попробуй, – заинтересовалась я, позабыв об усталости. Обычно зверь сразу без околичностей просил то, что ему нужно. С чего вдруг такая неуверенность?

– Мы с ребятами тут поспорили. И я на кон поставил приличную сумму.

– Если ставил на меня в предстоящем забеге, то сочувствую, не того ты жеребца выбрал, чтобы сорвать куш, – мрачно пошутила я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.