Павел Семенов
Сильный духом 2. Долой оковы

Глава 1. Где Илюха делает вид, что смирился.

Викинг, стоящий на палубе передо мной, здоровый и крепкий, как вставший на задние лапы племенной бычок. Он угрожающе сверлит меня своими глазенками. Зовут его Снор. И каждый раз, раскрывая свою пасть, он забрызгивает мое лицо и грудь слюнями.

Но это меньшая из моих бед.

– Ну что, Красавчик, подыхать не надоело? – спрашивает Снор, в очередной раз орошая меня своими слюнями.

Красавчиком называют меня. За внешность, оставшуюся после многочисленных побоев: разбитые в мясо губы, свернутый нос, заплывшие фингалами глаза и залитое кровью лицо.

Еще называют Борзым. За проявленный характер. За попытки убийства своих пленителей, за оскорбления в их адрес.

Иногда зовут Смертником. За мои многочисленные смерти из-за этой самой борзоты и непослушания. И смерть это не всегда случалась от побоев или холодного оружия. Но и от киля корабля, на котором мы плывем. Любят викинги так развлекаться. Привяжут к рукам и ногам по канату, бросят в воду и протягивают тебя под килем. Им весело.

Мне не очень.

– Чего молчишь, раб? Язык проглотил? – сказав это, викинг ухмыляется. – Или мало били? Так мы это исправим.

И очередной раз пробивает своим кулачищем мне по почкам. Ну, а я ответить ему ничем не могу. Только терпеть боль и продолжать с ненавистью прожигать его взглядом.

Мои руки заведены за спину, обнимают мачту кнорра (вроде так мои пленители назвали это деревянное судно) и крепко связаны. Ноги тоже примотаны к мачте. Так и стою «солдатиком». А меня бьют.

Отвязывать боятся. После последнего случая я одного из бойцов Снора убил и троих серьезно ранил.

– Ну, так как? – после очередного удара спрашивает здоровяк. – Снова до смерти забить, или все же будешь слушаться и пойдешь на весла?

Ему, как погляжу, все это уже самому надоело. Да и мне, если честно, тоже. Еще, викингу важно поставить раба на место. И заставить слушаться.

Сейчас, когда ветер обдувает мое голое тело, а брызги от ударов весел о волны реки освежают и немного смывают с меня слюни викинга, думается легче. Голова, отбитая ни один раз, проясняется.

Скрип деревянной палубы и плеск за бортом успокаивают. Заросшие кустарником, деревьями и прочей зеленью берега умиротворяют.

Чего я добьюсь очередной смертью?

Того, что снова возрожусь на этой палубе, так как я теперь раб. А раб воскресает в том месте, которое установит хозяин раба, или (если не будет этого места) рядом с хозяином.

А процесс, когда меня калечат в назидание другим рабам, а потом убивают, у меня уже в печенке сидит. Причем, уже ни раз отбитой.

Но и смириться со своей участью я не могу.

С другой стороны…

Чего от меня добивался старый варяг и ведун Хрумвар?

Того, чтобы я тренировался. Усиливал себя.

А я сам этого хочу?

Конечно!

И раз я не могу пока попасть к друзьям, которые, наверное, меня давно обыскались, то займусь полезным делом.

А там, глядишь, бдительность экипажа судна усыпится. И я найду способ сбежать. Но лучше, конечно, сначала отправить на тот свет всю команду кнорра. Особенно, Снора. И в обязательном порядке торговца Лустера, что и является моим хозяином. А также хозяином этого судна и начальником головорезов, которые меня поймали.

– На весла, – хриплю я, шевеля разбитыми губами.

– Ха-ха-ха! – веселится викинг. – Сдался, наконец!

Я прямо чувствую, как он выдыхает от облегчения.

– И чего только строптивился? – недовольно бросает Лустер, упитанный, низкий, но довольно крепкий с виду мужичек с хитрыми глазами. – Зря время на тебя тратили.

– Только не глупи, – советует мне Снор, отвязывая от мачты. – Я буду за тобой поглядывать.

Да, да. Я тоже тебя не люблю.

Аж затылком чувствую его взгляд. Ну, да. Я ж, помимо остальных моих проделок, тебя мордой об палубу приложил. И на глазах всей команды успел отвесить смачный пинок. А Снор тут среди бойцов на этом судне, вроде как, самый главный. Что-то типа десятника. Под его командой около пятнадцати бойцов. Еще около пятерки воинов и различная прислуга с помощниками подчиняются напрямую Лустеру. Как и сам Снор.

Чувствую, викинг не просто будет за мной поглядывать. А приложит все усилия, чтобы плавание на этом судне мне запомнилось навсегда.

И, похоже, я оказываюсь прав.

– Один сядешь за весло, – хмыкая, Снор подталкивает меня к одной из лавок для гребцов. И обращается к двум другим рабам, что ворочают в данный момент весло. – Место освободили! Быстро!

Эти двое тут же подскакивают. Лустер их сразу занимает другой работой.

А я усаживаюсь за освободившуюся лавку. Хватаю весло.

Блин, тяжелое какое! Задолбаюсь им ворочать.

Но ничего. На тренировках у Хрумвара мне тяжелее приходилось.

– Снор, может все-таки ему кого-нибудь подсадить, – встревает один из воинов. – Парень молодой совсем. Неопытный. Уровень, вон, низкий какой. Он же только задерживать будет.

– Не будет! – огрызается здоровяк. И командует другому воину. – Хрут, бей парня кнутом сразу, как только тот будет отставать от темпа остальных гребцов.

– Так мне придется без остановки его лупить, – весело сообщает тот. Высокий и крепкий бородатый мужик в кожаной безрукавке. За широким поясом заткнут большой нож и боевой топор. В руке зажат хлыст, которым он иногда «поторапливает» гребцов. – Быстро истечет кровью и сдохнет.

– Сдохнет – воскреснет, – отвечает ему Снор. – И снова сядет на лавку грести. Или ты, Хрут, боишься, что устанешь?

– От такого точно не устану! – ржет бородач. И уже, видимо, мне: – Давай! Греби уже!

За спиной раздается свист рассекаемого воздуха.

А затем…

Хлысть!

Плеть оставляет кровавый, обжигающий кожу и мышцы, след на моей обнаженной спине.

«Суки! – про себя рычу я и со всей силы наваливаюсь на весло. – Давайте, веселитесь, пока имеется такая возможность.»

Когда весло опускается в воду, толкать его становится намного тяжелее. Но я справляюсь. Рывок, что заставляет мышцы скрипеть не хуже, чем палуба кнорра, и вот деревянная лопасть уже поднимается из воды для нового оборота.

Хлысть!

Мою спину вновь обжигает кнут.

– Быстрее, Красавчик! – веселится Хрут, снова пуская в дело свое орудие. – Быстрее!

Хлысть!

Я уж было собираюсь рвануть в его сторону, но еле себя сдерживаю и под очередной удар кнута, проворачиваю весло. Еще раз. Стискиваю от боли зубы.

И получаю вознаграждение.

Стойкость +1

И тут же появляются две дополнительные полупрозрачные надписи со шкалой, показывающие прогресс выносливости и духа.

Еще немного и эти две характеристики увеличатся.

Внутренне начинаю смеяться. Волна ликования волной прокатывает по моему телу. Вызывает мураши на коже.

Хрен, вы уроды, меня сломите. Вы только помогаете мне качаться.

– Чего лыбишься, псих! – Хрут, видимо, замечает, невольно проступившую на моих губах, улыбку.

И награждает внеочередным ударом кнута.

А я еще больше радуюсь. Боль – ничто. У Хрумвара я и не такого натерпелся.

Так проходит остаток дня. Я ворочаю тяжелое весло на почти пустой шкале запаса сил и получаю хлыстом по спине. Здоровье тоже далеко не полное, но держится. Ниже середины не проседает.

Это благодаря высокой выносливости, которая помимо остальных свойств повышает объем здоровья и скорость его восстановления. И благодаря Хруту. Вернее, его действиям. А именно – частым периодическим ударам кнута, после которых по моей спине текут струйки крови. Этот процесс спровоцировал появления у меня нового вида сопротивления: сопротивление кровотечению.

Как я понимаю, данный показатель дополняет естественную регенерацию, помогая быстрее заживлять открытые раны. Это и не позволяет моему здоровью опускаться ниже.

Но, в основном, думаю я не о собственных улучшениях. Сознание их фиксирует где-то на периферии. Мои мысли находятся далеко отсюда. Они витают вокруг Милославы. Представляют тот момент, когда я наконец с ней встречусь и…

***

– Хватить дурить, смертник! – гневным шепотом шыкает один из рабов, что так же как я и остальные невольники связан и расположен на ночь в подпалубное пространство кнорра – что-то типа трюма. Только низкое, в полный рост не встанешь, и расположенное по краям судна. – Спать мешаешь, да, беду на всех накличешь.

Правда в его словах есть. Увидят, что я пытаюсь освободиться от пут, могут выпороть всех. Да и узлы поддаваться не хотят. Как бы я не старался.

На ночевку команда кораблика решила пришвартоваться около удобного бережка.

Торговец Лустер, его помощники, Снор и около десятка бойцов спустились с борта на сушу. Разбили лагерь, запалили костер, послали несколько воинов с луками и копьями на охоту. Стали разворачивать шатры и палатки.

С нами, связанными и плотнечком посаженными на пол в трюме рабами, оставили лишь тройку бойцов.

– Эй, Красавчик! – окликает кто-то с другой стороны.

– Чего? – реагирую я и оборачиваюсь.

– Бесполезно это, – обращается ко мне крепкого вида парень лет двадцати. – Освободиться сложно. А получится, то что дальше? Удастся сбежать – на тебя повесят статус «беглый раб». И над головой будет он у тебя висеть и сигнализировать всем подряд. А за поимку такого и довольно большое количество опыта дают и денег отсыпают немало. Плюс к репутации фракции. Так что желающих поймать будет хоть отбавляй.

– Меня еще поймать нужно, – угрюмо проговариваю я.

А про себя благодарю словоохотливого пленника за информацию, которой у меня дефицит.

– Еще как поймают, не сомневайся, – продолжает разъяснять парень мне на радость. Он оказывается таким же игроком, как и Рогдай Огневласый. – Тут уже территория чужой фракции. На поимку беглого сюда сбегутся все кому ни лень. А после того, как поймают, тебе штраф выкупа из рабства значительно увеличат. Считай персонажа запорол. А так есть шанс качественно выполнять все обязанности и быстро выкупиться.

После этого парень мечтательно произносит:

– Вот бы в гладиаторы определили. Рабский счет быстро заполняется, идет практика боевого столкновения. А знатные женщины нпс могут арендовать тебя на несколько дней, и вот тогда…

– На рудники тебя, дурака, определят. До гладиаторов не дорос, – каркает еще один раб. Это уже из местных (он же – не игровой персонаж). Мужичек в возрасте, крепкой наружности с всклокоченными темными волосами. – Будешь там загибаться за гроши и дохнуть раз за разом.

– Ничего не определят! – возмущается парень. – Много мест, куда могут направить. Вариантов работ хватает. И рудники тоже разные бывают. Но я буду проситься в гладиаторы…

– Где же ты таких радужных баек наслушался про гладиаторов? – усмехается еще один молодой мужчина, тоже игрок. – Там все далеко не так гладко…

– А, ну, заткнулись! – рявкает один из оставленных для охраны воинов, ударяя оголовьем меча об одну из опорных стоек. – Привяжу к тросу за пятки и брошу ночевать за борт!

Звон сухого дерева и угроза заставляют всех замолчать. А жаль…

Дальше ночь проходит спокойно. Только перед тем, как я все же смог заснуть, до моих ушей доносится шепот одного из местных:

– Ни в гладиаторах, ни на других работах и уж, тем более, на рудниках, ничего хорошего нет, Красавчик. Никакой славы, только унижение. Появится возможность сбежать – нужно пользоваться шансом.

После этого он замолкает. А я делаю кое-какие выводы.

Если еще несколько минут назад мне казалось: получись устроить бунт и побег – меня почти никто из рабов не поддержит. А сейчас появляется надежда, что все не так уж плохо.

Утром нас кормят такой же вонючей баландой из непонятно чего, как и перед сном. И сажают за весла.

Меня, как и вчера – одного. Но меня это не огорчает. Даже наоборот. Посади со мной напарника, и грести веслом станет бесспорно легче, но… Это будет бесполезной тратой огромного количества времени. Ведь прокачка некоторых навыков и показателей остановится.

Снова раздается свист кнута, рассекающего воздух. А спину обжигает удар. Хрумавар, думается мне, такую тренировку моего тела точно бы разнообразил чем-нибудь таким эдаким… А у викингов, похоже, с фантазией так себе.

К полудню, под удивленные взгляды как рабов, так и членов команды кнорра, я догоняю остальные пары по скорости вращения весла. Но на частоте ударов кнутом это никак не сказывается.

Вообще, я бы попросил убрать с весел несколько гребцов, чтобы нас стало меньше и грести было бы тяжелее. Но, боюсь, меня неправильно поймут и что-то заподозрят.

За вчерашний день и сегодняшнюю половину несколько раз поднимается стойкость, тяжелая атлетика и весельная гребля. С ними повышаются и характеристики: сила, выносливость, дух.

Хрут все же устает хлестать меня кнутом. Его с удовольствием заменяет Снор. И удар у него поставлен ощутимо лучше. Ощутимо моей спине.

Но и тут имеется свой плюс. Прокачка стойкости ускоряется.

Может, пора предложить им хлестать меня в два кнута?

Вот бы посмотреть на физиономию Снора, когда я его об этом попрошу.

На обед судно снова причаливает к удобному бережку. Нам, рабам, даже позволяют сойти на сушу и размять ноги. Правда, под конвоем, с путами на руках и гуськом привязанными к общему канату. И недолго. Так, чтобы кровь в нижних конечностях слегка разогнать.

Когда нам уже собираются позволить опуститься на траву, неожиданно заявляются гости. Совсем нежданные и с оружием в руках.

Глава 2. О боевых действиях и смене статуса.

На поляну меж деревьев и кустов протискиваются около трех десятков ребят, вооруженных кто чем. Броня у них тоже разная. У кого-то легкие кожанки, у кого-то и добротные кольчуги. Но из-за хаотичной солянки, вся толпа кажется разбойничьим сбродом. Кем, по моему мнению, она и является.

Сброд не сброд, а ведет он себя нагло и уверенно, несмотря на то, что викингов и других наемников Лустера немногим меньше. Скорее всего, за кустами и деревьями еще кто-то прячется.

Мои пленители вскакивают со своих мест, выхватывают оружие и выстраиваются в некое боевое построение. Те воины, что остались на борту кнорра, поднимают луки и готовятся стрелять из них.

– Да чего вы так дергаетесь? – усмехается один из гостей с арбалетом в руках. – Словно на вас разбойники напали.

Раздается дружный смех. Он исходит не только от людей, окруживших поляну, но и от кустов и деревьев. Значит, я прав. Там тоже прячется какое-то количество недружелюбно настроенных личностей.

– Подойди ближе, полукровка! – рявкает Снор, взмахивая боевой секирой. – Я тебе твою улыбку шире сделаю!

– Погоди, Снор, – останавливает викинга Лустер. И обращается к разбойникам, выдавливая из себя дружелюбие. – Ну, раз вы не разбойники, то мы можем с вами все обсудить и договориться…

А до меня только сейчас доходит смысл сказанного Снором обращения – полукровка. Ведь, говоривший гость является полуэльфом.

А сразу то и не поймешь. Обычный худощавый и жилистый мужик с узким скуластым лицом бандитской наружности. Щеку от уха до шеи рассекает шрам. Башка полностью лысая, аж блестит. Смуглая кожа слегка отдает серо-синим оттенком. А верхние кончики ушей немного заострены. И, я так понимаю, это темный полуэльф.

– Ха-ха! – смеется полукровка. – Конечно, договоримся! Грог, что скажешь?

– Еще как договоримся! – отвечает другой гость, крупнее и солиднее с виду. Он является представителем другой расы, с которой мне до этого уже приходилось встречаться. Полуорк. – Пусть те, что на корабле, опускают луки и сходят на берег. Еще уплывут с перепугу, вас бросят. А не хотелось бы. Мне нравится этот кораблик. С детства мечтал о таком. Как думаешь, Шейл, сегодня исполнится моя детская мечта?

И полуорк обнажает зубы в улыбке.

– Еще как! – радостно отвечает полуэльф. – Сейчас вот эти все добрые дяденьки оружие сложат, и произнесут торжественную речь, что рады преподнести тебе такой подарок!

– Хрен ты угадал, лысый ушан! – гневается Снор.

Но не порывается напасть. Держится в строю, где его прикрывают щиты напарников.

– Охо-хо! – хохочет Грог и обращается к полуэльфу. – Ты смотри, Шейл, они перед тем как подарить корабль, еще и развлечь нас хотят! Говорят, давайте, молодцы, сделайте в нас много дырочек!

– Это мы с радостью! – усмехается Шейл, спуская тетиву.

Воин с луком на борту кнорра, получает арбалетным болтом в глаз.

Видимо, цель разбойников действительно захватить корабль. И они не хотят его упустить.

Снор, на миг сменивший оружие, бросает в Шейла небольшой топорик. Но тот успевает пригнуться, и подарок в грудь получает, выбегающий из кустов, разбойник. Следом в щит Снора втыкается пара стрел и болтов, а, вернувшаяся взамен метательного топорика, боевая секира викинга врубается в плечо ближайшего противника.

Полуорк же, чуть в стороне, с разбегу щитом вперед опрокидывает сразу пару бойцов из команды Лустера. А его меч со звоном отбивает удар одного из викингов.

Сам торговец за это время успевает убить одного и ранить другого разбойника.

Стрелы летят с обеих сторон. Но от разбойников гуще. Парочка пролетает прямо над моей головой. Несмотря на численный перевес, сохраняется некое равновесие. Похоже, экипировка и качество бойцов моих пленителей выше. Что меня не очень радует. Видимо, банда, напавшая на нас, немного просчиталась: недооценили противника, либо были о себе слишком высокого мнения.

– Смурл, Токс! – отвлекается от боя Лустер. – Даю вам возможность скостить сумму выкупа. А если проявите себя в бою, может и вовсе у себя в отряде оставлю.

Обращается он к паре рабов, что всегда без нареканий и четко выполняли все поручения пленителей. Я заметил, что к ним и изначально отношение было немного другое. И они внешне не очень похожи на местных из фракции – славянские дикари.

Смурл и Токс с радостью принимают приглашение. Один из слуг Лустера отвлекается от стрельбы из лука и снимает с них путы. Затем, вручает по тесаку, напоминающему короткий меч. Парочка резво бросается в бой с разбойниками. Правда, Токс тут же получает ранение в плечо и двигается уже не так бодро.

– Дайте мне оружие! – восклицает парень, что ночью восхвалял судьбу гладиаторов. – Я буду тоже биться! В награду отдадите меня в гладиаторскую школу!

– Этого тоже освободи! – бросает через плечо своему слуге Лустер.

Если еще и рабы будут с разбойниками сражаться, то викинги с командой торговца довольно легко отобьются. И потерь будет не так много. Меня такой поворот событий не устраивает. Чем больше умрет моих пленителей, тем легче будет потом сбежать. А лучше, если они вообще это сражение проиграют.

– И меня освободи! – одергиваю слугу Лустера, что распутывает возможно будущего бойца арены. Видя, что тот не очень меня слушает, добавляю: – Я тоже в гладиаторы хочу!

– Рехнулся что ли? – раздается голос одного из рабов за спиной. – Болвана наслушался?

– Молодец, Красавчик! – восклицает «болван». – Правильное решение! Может даже в одну школу попадем!

Слуга оборачивается за советом к Лустеру, но на того наседает сразу пара разбойников и ему не до разговоров.

– Быстрее! – тороплю нерешительного. – Нужно Лустера выручать!

Хотя, чего его выручать? Он бьется довольно уверенно. И, вообще, количество разбойников довольно быстро сокращается.

Но слуга, видимо, находится в состоянии легкой паники и поэтому поддается моим уговорам. Освободив мне ноги, а затем и руки, вручает такой же тесак, как и остальным.

Вот только я не бегу с воплем и оружием над головой на разбойников, как это только что сделал мечтатель о гладиаторских боях.

Мой тесак разрезает путы соседа по неволе. А потом режет веревки на руках следующего…

– Ты чего делаешь?! – восклицает слуга торговца, намереваясь уже полоснуть меня своим более качественным коротким мечом.

– Они тоже сейчас помогут разбойников убивать! – уверенно бросаю ему. – Сейчас как все бросимся на бандитов! Лустеру можно будет отдыхать и наблюдать, как мы всех убиваем!

Слуга мнется, не решаясь на какие-либо действия. А я бросаю одному из освобожденных рабов:

– Освобождай других!

И резко поворачиваюсь к слуге. При этом немного смещаюсь в сторону, уходя от возможной атаки. И бью сам. Тесаком прямо в подмышку, все-таки дернувшего свой короткий меч, слуге.

Оружие в моей руке оказывается дрянным. Чтобы все же убить мужика, приходится под его удивленный взгляд полоснуть того лезвием по горлу. А дальше я выхватываю из руки трупа качественный клинок, свой бросаю освобожденному от пут соседу и прыгаю на следующего ближайшего бойца из команды торговца.

– Эй! Ты чего сделал?! – слышу сзади возглас одного из рабов.

– Все правильно сделал! – заявляет другой и добавляет громче. – Руби парни эту мразь!

Что происходит за моей спиной, меня уже не особо интересует. Впереди цель – Лустер. Но сначала приходится срубить еще одного бойца.

А когда затылок, так сказать, моего хозяина оказывается в паре метров, передо мной вырастает фигура Снора.

– Куда собрался, Смертник?! – обращается он ко мне. – Мало на палубе доставалось?!

И взмахивает секирой.

Заостренное полотно металла вжикает над самой макушкой – вовремя успеваю присесть. Удар такой силы и таким оружием без головы может оставить.

Затем, стопа викинга бьет мне в грудь, и я откатываюсь по земле на пару метров.

– Думаю, будет хорошей идеей: на весь оставшийся путь приковать тебя к килю под носом кнорра, – опуская на меня секиру, проговаривает Снор. – Будешь своей башкой и грудью волны рассекать!

Успеваю откатиться в сторону и вскочить на ноги. А еще подхватить с земли небольшое поленце. Если что, можно его пару раз использовать вместо щита и отбить или отвести удар.

Снор силен. Да, и уровнем явно намного выше меня. Но, помня наставления Хрумвара, я стараюсь об этом не думать.

Вообще, старый варяг советовал отучаться смотреть подсказки мироздания – так ведун интерпретирует игровой интерфейс. По его словам это костыли, которые нормальный воин должен отбрасывать подальше, чтобы не мешали. И работать на интуиции.

Суть подобных советов Хрумвара такова: не важно какое числовое значение стоит у тебя или противника в навыках или насколько разнится ваш уровень. Главное – у тебя в руках есть оружие. Ты знаешь, что оно при правильном применении несет смерть. А еще ты знаешь анатомическое строение своего врага, и потому можешь сделать эту смерть более быстрой и легкой или, наоборот, медленной и болезненной. Никакие цифры в защите не спасут, когда острое жало из металла пронзает глотку.

Еще, главное не просто верить в успешный результат того или иного действия, что ты совершаешь, но и ЗНАТЬ, что точно так и все и произойдет.

Вот я и стараюсь ни только не обращать внимания на цифры (вообще в последнее время на них не смотрю), но знать и верить в результат действий.

Например, со свистом рассекающая воздух, секира Снора, попади мне в череп, меня точно убьет. В этом нисколько не сомневаюсь. Потому, стараюсь, чтобы это не произошло. И жду момента, когда смогу как-то воздействовать на викинга. А он, как на зло, не только силен, но и быстр. Не дает мне ни единого шанса.

Не дает шанса до тех пор, пока с борта кнорра не раздается крик:

– Шейл, корабль наш!

Видимо, часть из тех разбойников, что скрывалась в лесу, не бросилась в атаку, а скрытно подобралась к судну и захватила его.

Снор на миг отвлекается на кричащего с борта кнорра разбойника и получает от меня, подхваченным с земли небольшим поленом, в край его щита. Тот дергается и бьет ему в челюсть. Я, воспользовавшись тем, что викинг немного раскрылся, стараюсь попасть клинком.

Не удается.

Снор вовремя реагирует. Проводит правильную защиту и уже контратакует. Мне бы снова пришлось уворачиваться от его секиры, если бы на викинга не налетел полуорк.

Я успеваю заметить несколько кровоточащих порезов у разбойника, а из плеча левой руки торчит два древка от стрел. Но Грог все равно держит щит крепко. А мечом орудует не хуже, чем Снор секирой.

Викинг, хоть и успевает вовремя развернуться лицом к новой угрозе, но отразить удар полуорка ему не удается. Только слегка увести. Из-за чего ранение получает не грудь, а плечо правой руки.

Я же в этот момент прыгаю вперед, ногой бью по щиту, отталкивая его в сторону. И мой короткий меч втыкается в бок викинга, что защищен кольчугой.

Как я и говорил, оружие в моей руке качественнее того тесака, что вручил помощник Лустреа. Но по сравнению с мечом подаренным Хрумваром – дрянь.

Укол получается не смертельным. Пробив металлические кольца, острие тесака погружается максимум сантиметров на пять. Но и это приносит свои результаты. Дернувшегося от ранения Снора достает Грог. Прямо плоскостью меча по голове. Викинг закатывает глаза, ноги его подгибаются, и он падает. Один из разбойников тут же начинает его связывать.

Грог, быстро окинув меня взглядом, бросает:

– Молодец, парень! Добивать не нужно. Живые они стоят дороже.

И кидается на помощь паре своих воинов, теснящих одно из оставшихся викингов.

К этому времени команда торговца уже проигрывает. С бортов кнорра их обстреливает группа разбойников, со спины нападают освободившиеся рабы, что в большинстве своем поддержали мои начинания.

Я же быстро ищу взглядом Лустера. И нахожу. Тоже связанного и без сознания.

А, разбойники добивают часть команды моих пленителей. Часть вяжут. Как они выбирают кого убить, а кого пленить мне непонятно. После, налетчики громко ликуют, празднуя победу.

Среди рабов, помимо меня, в живых остаются еще семеро. Двое ранены. Но вроде не серьезно. И их это не особо волнует. Сейчас все рабы, как и я, вчитываются в системное оповещение.

Ваш статус изменен.

Вы беглый раб.

Цена выкупа из рабства повышается.

За вашу поимку назначается награда.

Хозяин – Лустер.

Из-за ваших действий статус меняется на – опасный беглый раб.

Цена выкупа из рабства повышается.

Награда за вашу поимку повышается.

Как я понял из перешептывания других рабов, чтобы избавится от статуса беглый раб, необходимо отдалиться от своего хозяина на очень приличное расстояние и продержаться в статусе беглого и не попасться в течение определенного срока, зависящего от суммы выкупа из рабства.

И раз у меня цена выкупа из рабства повышена, значит и скрываться мне предстоит дольше. А еще мне нельзя за этот срок умирать, иначе сразу попаду к своему хозяину, то есть Лустеру.

Он, конечно, сейчас сам не на свободе. Но что-то мне подсказывает, что это ненадолго.

Пока часть, урезанной больше чем на половину, команды разбойников осматривает борт кнорра и раздевает убитых и плененных, к нам подходит Шейл, Грог и еще пара мужиков бандитской наружности.

– Вы, парни, оказались нам полезны, – дружелюбно заявляет полуэльф.

– Я бы сказал, очень полезны, – хмыкает полуорк.

Шейл тоже усмехается и, оценивая нас взглядом, произносит:

– И ваша полезность только возросла.

– Ты о чем? – спрашивает один из рабов.

– Он о вашем статусе, – улыбаясь, поясняет Грог. – И о цене за вашу поимку.

– Советую не дергаться, – Шейл наставляет на нас свой арбалет.

Глава 3. Ценные рабы.

– А то что?! – вперед выходит один из рабов. Игрок. Молодой парень под ником Викула Лютый. – Убьешь? Так мы после смерти и так рядом с хозяином окажемся.

– Обратно к Лустеру я точно попадать не хочу. Он сначала себя выкупит и Снора. Потом нас. А Снор перед нашей дальнейшей перепродажей оторвется на бунтовщиках по полной! – заявляет еще один из команды гребцов на кнорре. Местный. Он отличается густой бородищей. – По мне лучше сдохнуть, чем рабом быть!

И прыгает на Шейла. Арбалет в руках полуэльфа щелкает, и болт пробивает бородачу брюхо. Но тот дотягивается до стрелкового оружия и, крепко вцепившись в него руками, кричит:

– Бегите!

В отличие от игроков, нпс просто умрет и не возродится возле хозяина.

Викула Лютый тут же взмахивает своим тесаком, метя в одного из сопровождающих Шейла и Грога. Попадает или нет – не вижу. В это время мой клинок рубит арбалет другого сопровождающего. А нога толкает в живот, видимо, не ожидавшего от нас сопротивления, полуорка.

Остальные наши братья по несчастью уже разворачиваются и устремляются в ближайшие густые заросли.

Понимая, что другого шанса не будет, повторяю их маневр. Попытка спасти бородатого мужика обречена на провал. Каждая секунда дорога. Он и так почти мертв.

Сзади раздаются гневные крики. А разбойники, оставшиеся на борту кнорра, уже натягивают луки.

Мимо со свистом пролетает стрела и тонет в листве ближайшего куста. Я следом прорываюсь через эту растительность и резко ухожу в сторону. Потом, еще раз меняю направление.

Банг!

Воткнувшаяся в ствол рядом с моей головой стрела гудит от вибрации. Мимо вжикает еще одна!

– Не дайте им уйти! – раздается голос Шейла.

– Шейл! Сюда плывет какое-то судно! – доносится голос со стороны кнорра. – О, еще одно!

На что полукровка выдает какое-то заковыристое ругательство. Надеюсь, чужие корабли отвлекут разбойников от погони за нами.

Я уже среди густо растущих деревьев и пышного кустарника. Бегу пригнувшись. Постоянно петляю. Мимо проносятся ветки и стволы. Перепрыгиваю яму, подныриваю и проскальзываю под поваленным стволом.

Теперь меня никто не догонит. Лес – моя стихия. Вот только встает вопрос: что мне делать одному?

Можно, например, пройти подальше и вернуться к руслу реки. Затем, топая вдоль нее, возвращаться в славянские земли. Правда, пока плыли, кнорр несколько раз менял курс, сворачивал с притоков, попадал в мелкие озера, а оттуда снова в реку. Весь маршрут я не запомнил. Сначала был в бессознательном состоянии. Потом меня долго и упорно били из-за моего поведения, или убивали.

Но, главное – примерное направление мне известно. А там как-нибудь разберусь.

Да, путь долог. Но я, все равно, рано или поздно смогу добраться до родных земель.

Еще можно собраться в группу с другими беглыми рабами. Помочь им, и уже вместе искать путь домой. Возможно, кто-то из них лучше запомнил дорогу или еще какие ориентиры знает. В этом случае дорога в родные края окажется более быстрой.

Задумавшись над этим, замедляюсь и чуть меняю курс. Голоса со стороны берега к этому моменту затихают. Похоже, беглых рабов больше не преследуют. Возможно, смогли кого-то поймать. А на остальных решили забить из-за другого судна на реке.

Через некоторое время, мой слух улавливает шорохи. Аккуратно продвигаясь к их источнику, натыкаюсь на бывших коллег по работе с веслами.

– О, Красавчик! – узнает меня рыжий парень. Волосы его почти такие же яркие, как у Рогдая, но внешность иная: сам поджарый, жилистый, а лицо скуластое. И сам он явно старше моего друга. Местный. – Давай к нам!

Их оказывается четверо. Трое местных и один пришлый, то есть игрок – Викула Лютый. Он помогает заматывать плечо раненому.

Когда я подхожу к ребятам, рыжий спрыгивает с дерева, с которого, видимо, осматривал окрестности на наличие врагов.

– Я Рулав, – представляется он, протягивая предплечье для приветствия.

– Илюха, – называю свое имя и закрепляю знакомство, сцепившись руками.

– Стоян, – еще один местный и также протягивает руку.

– Хотен, – не поднимаясь с травы, куда его усадили, представляется раненый.

– Викула, – усмехается игрок.

В принципе, он мог и не представляться, зная, что мне видно его имя над головой. Но решил не отходить от традиции и не рушить атмосферу.

– Кто знает, путь обратно в наши земли? – первое, чем интересуюсь я.

– Я знаю, – проговаривает Хотен, – Торговать раньше по этим рекам ходил. До недавнего, пока не нарвался на этих…

Кто «эти» и так понятно – никто не переспрашивает.

– Нужно еще немного в лес углубиться, – берет слово Рулав, – После, тройку поприщ пройдем и можно будет сближаться с руслом. Вдоль него и будем идти, только не с самого краю, а так, чтобы с реки нас не видно было.

Рыжий как раз выразил примерно то, о чем я и сам думал.

– К реке мы выйдем уже через пару поприщ, – замечает Хотен и поясняет. – Мы в очень большой излучине. И, если будем следовать прошлому маршруту, то выйдем к противоположной ее стороне.

– Так даже лучше, – Рулав выглядит довольным.

– Как к руслу выйдем, я аккуратно схожу, рыбки наловлю, – мечтательно сообщает Стоян. – Есть охота – сил нет. А эти кормили какой-то бурдой, после которой чрево, что было пустое, такое и осталось.

Я тоже не против нормально поесть. Главное, придумать, как приготовить рыбу.

Когда мы трогаемся в путь, Викула ровняется со мной и тихо спрашивает:

– У меня капсула последней версии с доп питанием и мед обслуживанием, могу и задержаться здесь на подольше. А тебе когда выходить нужно будет?

И что ему ответить?

– Я тоже могу задержаться, – осторожно проговариваю я.

– Ха! Я так и понял, что ты тоже в люксовой лежишь, – усмехается Викула и растягивает губы в широкую улыбку. – Ты не спал, когда я иногда ночью заходил в игру.

Ну, да. Было такое. Все игроки, будь-то из рабов или из команды Лустера и Снора, в определенное время засыпали (выходили из игры), а просыпались (входили) тоже в определенный момент.

Мне же выходить было некуда. А спалось на палубе, в тесноте и неудобной позе – не очень. Потому, иногда и просыпался. Еще ждал подходящий момент, чтобы свалить.

О последнем и сообщаю Викуле.

– Так и думал! – тот хлопает меня по плечу. – Ха! Ну, а ты монстр просто! Как столько боли вытерпел, пока Снор над тобой издевался?

– Стойкость высокая, – смущенно хвалюсь я.

– Так надо монстром быть, чтобы терпеть боль, эту стойкость прокачивая, – заявляет мой собеседник. – Или полным психом. Но ты на психа непохож.

После короткой паузы добавляет:

– Иногда.

И начинает ржать.

Веселый он парень. Это я еще на кнорре заметил. Не выглядел он расстроенным своей ролью раба. Скорее, был похож на того, кто ожидает от всего происходящего какого-то приключения. Возможно, он имеет возможность выкупиться из рабства, раз, как он говорит, что капсула погружения у него такая навороченная. Но не выкупается. Значит, для него это рабство, как очередное приключение. Надоест, выкупится.

К нам оборачиваются остальные и шикают, чтобы не шумели. После этого передвигаемся молча.

Ну, почти.

Через какое-то время Викула не выдерживает тишины и снова заводит разговор. Он рассказывает, почему он стал играть за фракцию славянских дикарей, хотя средства позволяли взять светлого полуэльфа.

Дело в том, что еще его дед фанател от древних славян, их культуры, богов. Можно сказать, помешан был. И всячески пытался привить внуку эту свою страсть. Викула Лютый, настоящее имя он так и не назвал, ярым фанатом, как его дед, не стал. Но тема древних славян ему очень нравилась и сильно интересовала. Парень перечитал к тому же кучу книг про попаданцев. Особенно его привлекал исторический период во времена правления Олега Вещего или Святослава Игоревича.

И вот, вдохновленный чтивом и своими знаниями о славянах, испытывая гордость, что он их потомок, Викула, несмотря на трудности, а их обещали многие блогеры и стримеры, выбрал любимую фракцию.

А вот рассказать, как угодил в рабство не успевает.

– Тсс… – раздается предупреждающий шепот впереди идущего Рулава. Он указывает рукой по направлению нашего движения, – Там люди. Много.

Затем, переводит ее немного в сторону и добавляет:

– И там.

Остановившись и прислушавшись, я тоже начинаю различать посторонние звуки. Такое ощущение, будто нас окружают.

***

Клан ДангерФорс.

– Пошевеливайтесь! – поторапливает своею команду Визард_ПРО. – Беглых рабов мы должны найти первыми. Это удача получить подобное задание. И нужно отработать его на все сто. И репутацию поднимем и бабла.

– Да все поняли уже! – ворчит РубиВкапусту. – Чего сто раз одно и тоже повторять?!

– А чтобы точно не накосячили! – огрызается лидер клана.

– Ну, Виз, хорош уже?! – не выдерживает МЕГА-Хиллер.

– Чего хорош?! – не унимается тот. – Из-за кого мы тогда не успели на осаду Лесного берега?!

Основной хиллер клана понуро опускает голову.

– Хватит уже припоминать ему, – заступается за парня Понка Прекрасная. – Если бы тебе мамка отрубила капсулу от сети, ты бы тоже не смог играть. И, вообще, пора об этом уже забыть. Мы, вон, из-за опоздания хила удачно устроились речные караваны империи сопровождать. А теперь и задание на поимку беглых рабов. Ищи во всем плюсы.

– Так благодаря мне и устроились, – самодовольно заявляет Визард_ПРО.

– На то ты и лидер клана, – сообщает ЛегоШмегоЛайз, поправляя колчан со стрелами и вглядываясь вдаль. – Вон, ДедлиШедоу спешит к нам. Сейчас расскажет, что выяснил.

Ассасина посылали на разведку. Тому нужно было либо самому обнаружить цели, либо вовремя среагировать, когда их обнаружит кто-то другой.

Вообще, таких поисковых команд, как их, много. Со множества торговых судов речного каравана. Передовой корабль вовремя наткнулся на только что захваченный разбойниками кнорр одного из частных купцов. И успели заметить убегающую в лес группу мужчин с яркими маркерами над головой, информирующих, что это беглые рабы. Причем, из славянских дикарей. А за их поимку установлена достаточно высокая награда.

Информация по цепочке была передана с одного судна на другой. И корабли равномерно растянулись по реке, окружая огромную излучину. Ну, а после, одновременно высадили десант из команд, чтобы окружить беглецов. Тем с полуострова никуда не деться.

ДедлиШедоу издалека начинает махать руками и призывать:

– Бегом! Их нашли!

– Вперед! – командует Визард_ПРО. – Мы должны успеть!

Глава 4. Прорыв.

– Окружают, – объявляет Рулав то, до чего я и сам догадываюсь.

– Нужно прорываться к реке! – заявляет Стоян.

– Не стоит. Они так-то от реки и идут, – возражает Хотен. – Если сможем прорваться, выйдем прямиком к остальной команде.

– Зато, если оставшаяся команда на корабле небольшая, есть шанс захватить его и на нем уплыть, – предлагает Викула.

– И далеко мы впятером уплывем? – урезонивает его Хотен. – И раз те, кто нас окружают, заходят с нескольких сторон, значит они приплыли минимум на нескольких кораблях и высадились с разных сторон от излучины. Нас быстро нагонят.

– Предлагаю пока вместе двигаться в сторону от излучины, а как прорвемся, действовать по обстоятельствам. Может, придется разбежаться, чтобы каждый пошел своим путем. Так больше шансов, что кто-то сможет избежать повторного… – свое предложение Рулав резко обрывает.

В этот момент он дергает Стояна на себя. И мимо пролетает стрела, что втыкается в трухлявый пенек рядом со мной.

– Вон они! – раздается из далека мужской крик.

– Уходим! – рявкает Рулав, первым пригибаясь, переходит на бег и сам выбирает направление.

Под гудение еще двух стрел, воткнувшихся в соседние стволы деревьев, мы следуем за рыжим.

– Аа! – хватается за ногу Хотен.

Из его голени торчит оперение стрелы.

Что же ему так не везет?!

– Бегите! – кричит он, когда я и Стоян пытаемся его взять за плечи, чтобы ускорить. – Мне уже точно не уйти!

Он отталкивает нас. И, прихрамывая, разворачивается к преследователям, крепче сжимая в руках тесак.

– Бегите! – потеряет он. – Я их попробую задержать!

– Он прав! – говорит мне Стоян. – Уходим, Красавчик!

И подает мне пример, подрываясь вслед Рулаву и, бегущему за ним, Викуле.

Тоже перехожу на бег. Бросаю последний взгляд на Хотена. А тот уже стоит на коленях и в его плече новая стрела.

Блин! Сначала мне его поступок напомнил сюжет из «Трех мушкетеров», где друзья отставали по одному и сражались с гвардейцами кардинала, задерживая тех. Но теперь то становится ясным, нас перебьют или повяжут намного раньше и, вряд ли, все закончится счастливым финалом.

Но лапки складывать не для меня. Еще побарахтаюсь.

Из-за того, что отвлеклись на Хотена, наша пара отстает. Прямо перед Стояном из кустов выбегает двойка бойцов. Ну, как бойцов?! Эти больше походят не на тех бравых ребят, что были под Снором, а, скорее, на вооруженную прислугу купца.

Стоян отбивает клинок одного. Второго я сбиваю с ног. А мой короткий меч ныряет в подмышку, незащищенную кожаным доспехом тому, кто скрестил меч с моим товарищем. Смертельный удар.

– Беги! – кричу Стояну. – С этим разберусь!

И тот без раздумий слушается.

А почему бы и нет? Он видит, как я ударом ноги отбиваю орудие бойца, поваленного мной на землю. И как заношу уже свое над его телом. К тому же, я пришлый. И моя смерть не окончательна.

Закончив со своим противником, вижу как вслед за Стояном подрывается сразу тройка бойцов. А мне наперерез бежит еще парочка.

– По ногам стреляй! – кричит один из воинов.

Второй направляет мне в ноги арбалет.

Высоко подпрыгиваю на бегу. Ногой отталкиваюсь от ствола дерева, меняя направление, и взмываю немного выше. Болт свистит внизу и в стороне. А кончик моего клинка рассекает рожу арбалетчика. Кувырок, и следующим движением он вспарывает сухожилия над стопой второго бойца.

Ввязываться в дальнейшую с ними схватку не резон. Я вижу подбегающие силуэты более крупной группы противника.

Приходится нырнуть в густые кусты и избежать попадания нескольких стрел.

За зарослью оказывается более низкое место, и я кубарем скатываюсь, прикладываясь телом о выпирающие корни деревьев. Вскочив на ноги, устремляюсь к густому ельнику.

Вжух! Вжух!

Еще две стрелы пролетают рядом со мной.

А я, как только скрываюсь за завесой разлапистых ветвей, меняю направление.

На ходу быстро оцениваю обстановку и выбираю дальнейший маршрут. Пробегаю в тени можжевельника, и снова ныряю через кусты. А после затаиваюсь под густыми ветвями еще одной могучей ели, вокруг которой все поросло кустами малины. Распластавшись на ковре из иголок, замираю.

– Где он?! – слышится не так далеко от меня.

– Вы туда! – раздает кто-то команды. – А вы за мной!

Мимо кустов с малиной пробегает около пятерки людей. Разглядеть их не получается, так как мешает растительность. Вижу мелькание частей тела и фрагментов одежды.

Только шаги удаляются, и я собираюсь бежать дальше, как появляются новые «гости».

– Лидер отстал! – слышу чей-то тяжело дышащий голос.

– Он же маг. Выносливость совсем не качал, все в интеллект кидал, – комментирует другой.

– Хил и Понка тоже, можно сказать, маги, но еще бежать могут, – отвечает первый.

– А нам без выносливости никак, – на этот раз голос женский, – вот и пришлось чуть-чуть, но в нее кинуть.

– Не ждите меня! – раздается крик подальше от меня. – Главное, не упустить рабов! Поймайте этих ублюдков! Или хотя бы примите участие в поимке. Рейтинг тоже хорошо.

Последние слова произносятся тише. И слышно, что человек, их говоривший, пытается отдышаться.

– С какой-то стороны, рейтинг даже важнее, – произносит кто-то совсем рядом со мной. – Погнали!

– Бежим! – его поддерживают.

И несколько человек пробегают мимо того места, где я залег.

А после того, как стихают их голоса и шаги, недалеко показывается еще один силуэт. Этот человек тяжело дышит.

Ага. Это и есть, похоже, тот лидер, что является магом.

Когда фигура проходит мимо, я медленно-медленно поднимаюсь. Стараюсь не издавать звуков. Действую так, как учил старый варяг Хрумвар.

Осторожно, пригибаясь, пробираюсь через малинник. А это довольно сложно сделать так, чтобы его ветви с шипами не зацепились за твою одежду. Правда, из все одежды на мне рабские портки с укороченными штанинами. Считай, бриджи.

Но я все делаю верно. Ускоряюсь, приближаясь к фигуре впереди.

Ух ты! Вот это встреча!

Мне системную информацию смотреть не нужно, чтобы узнать этого придурка. Причем, по затылку. Я его уже убивал, подбираясь сзади.

Это игрок со странным именем Визард_ПРО.

Идет и даже не оглядывается.

Ну, что ж. Жизнь его не учит. Значит, нужно повторить урок.

Подбираюсь еще ближе. Почти вплотную. Резко завожу руку с коротким мечом ему за шею и совершаю быстрое обратное движение. Лезвие глубоко вспарывает ему глотку оставляя длинный разрез.

Игрок, захрипев и завалившись на землю, успевает развернуться.

– Привет! – приветливо машу рукой в отражении его распахнутых от удивления глаз.

Вы убили Визард_ПРО 12 уровня.

Получен опыт.

Вы убили врага вашей фракции.

Репутация с фракцией Славянские дикари +1.

Вы убили игрока со статусом «Убийца» выше вас по уровню.

+1% к урону и защите против других игроков.

Вы убили игрока со вражеской фракции выше вас по уровню.

+1% к урону и защите против игроков вражеских фракций.

– Виз! Где ты там?! – спереди раздается один из голосов, что звучал тут ранее. – Давай, быстрее к нам!

– Мы одного поймали! – добавляет другой. – Сами!

Виз подойти не сможет. Он отдыхает. Я за него. И вас тоже отправлю отдыхать. Но сначала нужно глянуть, кого вы там поймали.

– Виз?! – голос приближается, и впереди раздается шелест листвы.

Быстро ныряю в соседние кусты и затягиваю туда труп игрока. А сам, пригибаясь и стараясь не шуметь, быстро огибаю предполагаемого неприятеля широкой дугой.

– Ви-и-за-а-ард! – еще громче голосит этот самый неприятель.

– Куда он мог пропасть? – удивление звучит где-то впереди.

– Чего разорались?! – на этот раз раздается более властный и грозный голос сзади.

– Мы одного из беглецов поймали, – гордо заявляет тот, что звал Визарда. – Но наш лидер куда-то пропал. И мы не можем его найти.

Пока пробираюсь, в стороне, за группой тесно растущих можжевельников, еще кто-то проходит и пытается призвать убитого мной игрока:

– Визард! Визард про-о?!

Смеюсь про себя. Ищите, ищите!

– А это чьи ноги из кустов торчат? – спрашивает властный голос с издевкой. – Не ваш ли лидер отдыхает?

Черт! Похоже, нашли.

– Его сапоги! Эй, Виз!

Я уже не таясь проламываюсь вперед, ориентируясь на возню и мычание.

Откинув мешающую ветку, замечаю связанного Стояна с кляпом во рту. Он извивается и пытается высвободиться. В попытке удержать, на нем сидят двое игроков. Парень и красивая девушка.

Они оборачиваются на резко появившегося меня. И их глаза расширяются от удивления.

В этот момент голос сзади громко оповещает:

– Визард убит!

Не знаю, о чем успел подумать парень, но поделиться этим он не успевает. Мой клинок резко входит ему в раскрытый от удивления рот.

Не думаю, что хрип можно принять за связное выражение эмоций.

Вы убили МЕГА-Хиллер 11 уровня.

Получен опыт.

Дальше следует еще несколько сообщений, сообщающих о плюсе к репутации, к урону и защите.

Девчонку я жалею. Навершие моего короткого меча бьет ее точно в лоб. У нее закатываются глаза, и девушка теряет сознание.

Понка Прекрасная, помню ее. Эх, красивая она! Жаль, что с такими придурками вместе.

– Всем сюда! – рявкает позади властный голос. – Один из беглецов где-то здесь! Где тот, которого вы поймали?!

– Там!

Я в это время уже во всю срезаю путы со Стояна.

– Бежал бы, – советует он, когда его рот оказывается освобожден от кляпа.

– Русские своих не бросают, – на автомате брякаю я.

Тот ничего не отвечает, а принимается молча помогать. А со всех сторон раздается приближающийся шелест и голоса.

– Понка, Хил, аккуратней, здесь может быть один из беглых! – советуют лежащим рядом с нами телам.

– Где твой тесак? – спрашиваю мужика, когда последние верёвки с него уже срезаны.

– Один из пришлых забрал, – отвечает он, поднимаясь. – Пока это возьму.

Стоян поднимает посох с набалдашником у убитого мной игрока и вытягивает с его пояса крупный нож.

– Понка! Хил! – видимо, не дождавшись какого-либо ответа, игрок начинает волноваться.

Мы со Стояном переходим на бег, стараясь уйти из окружения. Он первый, я следом. И почти сразу натыкаемся на еще одного противника, бегущего навстречу.

Стоян рассекает тому горло ножом, пропускает мимо себя и вдогонку прикладывает по голове набалдашником на посохе, подталкивая ко мне. Но игрок, несмотря на хреновое состояние, еще жив. Он в очумевшем состоянии, сведя глаза в кучку, все же взмахивает двуручным мечом и пытается разрубить меня, словно стоящее на месте поленце колуном.

– Хррр, – хрипит парень, из шрама на шее которого еще сильнее начинает струиться кровь.

Но я далеко не поленце. И тем более, даже будь я им, и то имел бы шанс уклониться от такого медленного и кривого замаха.

На бегу делаю шаг в сторону. При этом, быстро провожу мечом и рассекаю врагу обе руки чуть выше подмышек. Тот снова что-то хрипит. Руки его, ослабев, падают вперед под своим и меча весом. Решаю все же добить живучего игрока. Для этого приходится остановиться и сделать шаг назад. Что становится моей ошибкой.

Когда я втыкаю игроку меч в шею, то мою правую руку пронзает стрела.

Вы убили РублюВкапусту 12 уровня.

Получен опыт.

Вы убили врага вашей фракции.

Репутация с фракцией Славянские дикари +1.

Вы убили игрока со статусом «Убийца» выше вас по уровню.

+1% к урону и защите против других игроков.

Вы убили игрока со вражеской фракции выше вас по уровню.

+1% к урону и защите против игроков вражеских фракций.

Тут же раздаются голоса.

– Вон он!

– Еще одного пришлого убил!

– Держи его!

– Этот козел нашего хила убил!

– Смотри, Понка жива!

Самое хреновое то, что стрела пробила мне ладонь насквозь и выбила из руки меч.

Мне приходится тут же пригнуться, чтобы не словить еще одну стрелу в свое лицо.

– Не убивать! Брать живым! – командует властный голос. – Окружайте!

Я уже убегаю, на ходу вырывая из ладони древко стрелы. Мне больно. Но боль я умею теперь. Плохо то, что правая рука плохо слушается, а оружие утеряно. Не успел я подхватить меч левой. Пришлось срочно рвать когти, чтобы не быть подстреленным.

Но не успеваю как следует разогнаться, как голень пронзает острая боль. Причем это происходит так не вовремя, что я оступаюсь и чуть не падаю. Еле удерживаюсь на ногах, ухватившись левой рукой за ствол дерева. Но скорость дальнейшего бега снижается, хоть я и пытаюсь не обращать внимание ни на боль, ни на плохую послушаемость поврежденных мышц.

Стараюсь петлять вокруг деревьев, пригибаться, чтобы стрелы больше не смогли меня зацепить.

Тут наперерез мне выбегает воин с коротким копьем. Бросает свое оружие мне в ноги. Несмотря на ранение, успеваю чуть ускориться и подпрыгнуть. Древко проходит подо мной. Моя здоровая нога отталкивается от соседнего ствола, меняя направление моего прыжка. Вот только приземление приходится на поврежденную. Она не выдерживает нагрузки.

Я тут же падение перевожу в перекат. Но до конца подняться мне не дает догнавший воин. Он таранит меня, снова бросая на траву. Успеваю перехватить его руки, и используя импульс толчка, выполняю бросок.

Приземляюсь удачно. Прямо на противника. При этом в его шее раздаётся хруст. Правда, это не убивает врага. Зато двигается тот теперь как-то вяло.

Пытаюсь быстро встать и продолжить бег. Но на меня падает толстая и длинная сеть. И тут же прилетает удар чем-то тяжелым и тупым в голову.

Мой череп звенит. И я валюсь мордой в траву. По мне сыпется град ударов. А я почему-то, перед тем как темнота заволакивает мое сознание, цепляюсь им за такой приятный аромат лесной травы и почвы. Очередной удар в голову окончательно выключает меня.

Глава 5. Дорога до нового пмж.

Когда прихожу в сознание, мне слышится уже привычный плеск воды и скрип досок.

Ночь. Я снова связан. Связан намного крепче, чем обычно, не сдвинуться. Сижу, привалившись спиной к борту судна, в скрюченной позе. Все тело болит. Но быстро оглядев его, замечаю во многих местах перевязку. Голова моя тоже чем-то обмотана.

Да… Не слабо мне досталось. Но не убили. Как я понял, чтобы получить хорошую награду за беглого раба, нужно его лично доставить. А убийство пришлого отправит того прямиком к рабовладельцу. Докажи потом, что это ты его убил. Вдруг раб сам, так жаждал попасть к своему хозяину, что бросился на твой клинок?

Осматриваюсь. Недалеко, отдельно от меня спят вповалку другие рабы. Спутаны они не так качественно как я. Им даже позволено двигаться в зоне небольшого пятка. Темно и своих знакомых среди этих невольников не узнаю.

Днем тоже не нахожу среди рабов никого из тех, с кем мы прорывались через лес. Может, хоть им удалось свалить?

Меня не привлекают ни к гребле веслом, ни к каким другим видам работ. Так и лежу связанный целый день. Со мной никто не разговаривает. Да, если честно, и не очень охота. Челюсть болит так, что ей шевелить больно.

Борта судна мешают осмотреть то, что происходит за его пределами. Из моего положения видны только макушки деревьев, мимо которых проплываем. Но по разговорам окружающих и другим косвенным признакам, догадываюсь, что спереди и сзади идут еще корабли. Их количество неизвестно.

И если в этот день мне иногда подносят лишь бурдюк с водой, то на следующий, когда челюсть перестает так сильно болеть, один из рабов кормит меня полужидкой тюрей. Причем, не развязывая и под присмотром арбалетчика. Опасаются.

Экипаж судна знает свое дело, потому команды слышу редкие и скудные. Другие рабы тоже не проявляют желание поболтать. Даже, когда они на коротком отдыхе или укладываются на ночь, меж собой не общаются. Мне тоже нечего им сказать.

За пару дней, проведенных на этом корабле, случается скоротечный бой с неизвестным противником. Но что именно произошло, у меня возможности посмотреть нет. Несколько раз судно останавливает ход, и экипаж с кем-то общается.

Еще через день пение птиц заметно меняется. Качка, как и плеск волн, усиливается. Макушки деревьев к этому моменту пропадают из вида. До меня периодически долетает взвесь уже соленых брызг. Солнце безжалостно печет.

К вечеру, когда борта судна начинают защищать мое связанное тело от прожигающих лучей яростного светила, вокруг становится очень шумно. Много громких голосов, крики птиц, похожих на чаек, какой-то гам, многогранный скрип древесины и неясный шум сплетаются в какофонию.

Судно сначала замедлятся. Потом, дернувшись, обо что-то ударяется и полностью останавливает свой ход. Рабов заставляют перетаскивать тюки и другой груз с корабля. А после поднимают на ноги меня. И мне, наконец, предоставляется возможность как следует осмотреться.

Множество кораблей, мостки, разнообразные здания и куча снующих людей. Это однозначно порт. Причем, морской.

Пока я все это разглядываю, мне расслабляют путы на ногах и толкают в спину. Чуть не падаю. Ноги, из-за прибывания большого количества времени в неудобном положении, плохо слушаются. Но все же мне удается устоять.

Когда спускаюсь на пирс, меня там уже встречают.

– Ну, что, ублюдок, попался?! – оскаливается Снор. – Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю!

Знал бы ты, как мне на все твои угрозы плевать… Но вот говорить вообще нет никакого желания. Не вижу в этом никакого смысла. И жаль, что ни я, но разбойники тебя не прирезали. Скорее всего те, кто нас ловил и до бандитов добрались.

Викинг подходит ко мне вплотную. Замахивается…

– Стой, Снор! – это подает голос Лустер. – Мы с тобой уже все обговаривали. Когда мы его отдадим Манию, он должен быть полностью здоров. Благодаря этому мы выручим солидную сумму. А парень получит столько страданий, сколько не сможешь обеспечить ты.

– Да, ты прав, – с удовольствием и наслаждением протягивает Снор, глядя мне в глаза. – Твоя жизнь, Красавчик, превратится в лютый кошмар.

Рассмеявшись, воин командует:

– Грузите его к нам!

И меня подмышки тащат на другое судно.

Блин, а я то думал, что осточертевшее плавание закончилось…

Меня, по-новому связанным, снова бросают под палубные доски. И так же, как и на предыдущем судне, к гребле и другим работам не допускают. Но на этот раз плавание проходит под постоянными угрозами чертова Снора о том, что меня ждет незавидная судьба. Какая именно не сообщает, обещая сюрприз.

– Ты же, как я погляжу, любишь боль? – как-то сообщает он мне. – Вот и насладишься ей вдоволь. Болью и унижением.

Дня через два мы снова оказываемся в порту. В более шумном.

Видимо, договорились о моей судьбе без моего участия, так как почти сразу меня связанного передают группе довольно крупных и крепких ребят.

Один из них, что одет в достаточно легкие и свободные, но с виду дорогие одежды, хмыкает:

– Вот ты какая, новая игрушка, для наших мальчиков. Что-то мелковата.

И с сомнением смотрит на Лустера. Тот в долгу не остается, сразу отвечает:

– Я с твоим господином уже договорился и объяснил, что из себя представляет этот малец. Поверь, он подходит для вашей школы.

Игрушка? Мелковата? Малец? Школы?

Это для каких целей меня отдают, если я со своим ростом и сложением мелковат? Или они про возраст? А, может, про низкий уровень?

– Не знаю, не знаю, – с сомнением проговаривает незнакомец, когда меня принимают в руки его крепкие и молчаливые сопровождающие.

Под светлой и свободной одеждой одного из них, после прикосновения своим плечом, я ощутил спрятанный там жесткий доспех.

– Надеюсь, он хоть день продержится, – качает головой мужчина в дорогих одеждах. И, уже разворачиваясь, тихо, ни к кому не обращаясь, сокрушенно проговаривает. – Господин будет очень недоволен, когда узнает, что за этого доходягу потрачена такая сумма. Жаль, что она уже выплачена и договор заключен.

Эти слова подтверждает системное сообщение, выскочившее некоторое время назад.

Смена хозяина.

Ваш новый хозяин – Маний.

Ваша точка возрождения изменена.

Для меня же остается загадкой, куда меня ведут и для чего. Поделиться информацией никто не спешит. А спросить не успеваю.

Мне втыкают в рот кляп. Наматывают поверх тканной лентой, чтобы тот держался и не выпадал. А на голову одевают мешок.

Для чего? Чтобы не знал куда везут? Не смог найти дорогу обратно?

В какой-то момент меня подхватывают и куда-то укладывают.

Со словами:

– Пошла!

Раздается лошадиное фырканье. То, на чем я лежу, дергается. Раздается скрип колес. И я ощущаю, что мы поехали.

Путешествуя таким образом, мне становится ясно одно. Как же здорово перемещаться по воде.

Сейчас же для связанного и лежащего на жестком, каждая кочка, канавка и неровность дороги отбивает по моим ребрам и другим частям тела. И ладно бы это длилось недолго. А вот после нескольких часов на мне живого места не остается. Даже стойкость поднимается на единицу.

После чего мне становится легче переносить невзгоды. И не только потому, что болевой порог из-за увеличения навыка поднялся. Но и благодаря пониманию, что все лишения не напрасны, а приносят свою пользу. Чем мне хреновей, тем я становлюсь сильнее.

Едем мы долго. Очень долго. Сколько именно мне судить сложно из-за того, что даже смену дня и ночи не могу наблюдать из-за плотного мешка. Даже умудряюсь уснуть, несмотря на далеко не комфортабельное размещение.

– В одну из нижних камер его! – будит меня чья-то команда.

Мое тело рывком переводят в вертикальное положение и я оказываюсь ногами в песке. Скрип телеги постепенно отдаляется.

– Накормить. А завтра представим его господину, а там и ребят обрадуем! – продолжается раздача команд.

Меня куда-то тащат, толкают. Несколько раз спускают по ступенькам. Раздается скрип металла, с моей головы, наконец, сдергивают мешок, быстро срезают часть пут. И пинком отправляют в узкую каменную камеру, площадью чуть больше туалета в панельной многоэтажке. Падаю на подстилку из соломы, раскиданной по всему полу. За спиной снова раздается скрип металла, а затем шуршание замка.

Оборачиваюсь. В тусклом освещении вижу перед собой решетчатую железную дверь.

А еще мне в специальную щель какой-то мужик просовывает миску со словами:

– Жри!

И уходит.

В миске оказывается две вареные луковицы, вареная морковь, несколько зубчиков свежего чеснока и нормальный кусок мяса. Моя диета, которой не по своей воле я придерживался во время «путешествия», заставляет организм моментально среагировать на содержимое миски. И все это быстро съесть. Рядом оказывает грязный ковш с водой. Несмотря на непонятный привкус, выпиваю ее полностью.

Не замечаю вокруг ничего интересного. Сам я ничего сделать в данной ситуации не могу. Да, и решетка заперта. Ложусь спать. Думать и размышлять о чем-то нет никакого желания.

Глава 6. Знай, мясо, свое место!

– Вставай, ублюдок! – кто-то громко рявкает.

Не успеваю разомкнуть веки, как меня почти целиком окатывают ледяной водой.

Открываю глаза и вижу за решеткой несколько довольно скалящихся здоровых мужиков, облаченных в доспехи из толстой кожи с металлическими нашлепками. Такие накачанные широкоплечие бычки в броне.

Шуршание замка, скрип открываемой решетки, и вот меня уже вздергивают на ноги, как какую-то безвольную куклу.

– Этот малыш точно был куплен на роль живого манекена? – хмыкает один из громил.

Мерзкое состояние. Из-за перетянутых путами на длительное время ног и рук, конечности ватные и не желают подчиняться моим командам. Мои ноги сейчас волочатся по каменному полу, когда как мое тело тащат двое громил.

Через пару поворотов и дверей оказываемся в длинном коридоре. В конце которого разливается яркий свет. Оттуда веет потоками более теплого воздуха, что проникает в это прохладное каменное помещение. Меня тащат именно к выходу.

Яркий солнечный свет отражается от бледно-желтого и немного сероватого песка. А мои глаза, привыкшие за последнее время к темноте и мраку, начинают непроизвольно жмуриться с каждым шагом все сильнее. Когда оказываюсь снаружи, они начинают слезиться. И очень сложно рассмотреть происходящее вокруг. Но кое-что различаю.

Здесь что-то вроде обширного внутреннего двора размером примерно с футбольное поле. Оно засыпано песком и обнесено со всех сторон постройками. Во дворе полно полуголых здоровых мужиков. И, как я понимаю, они тренируются.

– Что за мясо сюда привели?! – рявкает мощный грозный голос.

К нам обращается самый здоровый и широкоплечий из них. По сравнению с ним я действительно малыш. Глаза как раз начинают более или менее привыкать к яркому свету, и мне удается немного рассмотреть лицо мужчины. Оно суровое и даже жуткое. Помимо нескольких шрамов на нем отчетливо видны следы от очень старых ожогов по всей голове. Из волос имеются только жидкие и короткие ресницы. Бровей нет.

– Протоген, принимай! – радостно скалится один из моих сопровождающих. И подталкивает меня вперед. – Господин Маний новую куклу купил для твоих мальчиков.

– Куклу? – хмурится тот обожженный. – Это низкоуровневое дерьмо?!

Вокруг раздаются смешки тренирующихся мужиков.

Странно, что этот местный употребляет такое выражение как «низкоуровневое». Хотя, как я знаю, они также могут пользоваться системной информацией и видеть данные игрока, только называют это по другому. Для них это не интерфейс, а видение сути и знания, что они могут подглядеть в потоках мироздания.

– Я тоже недоумеваю! – недовольно произносит надменный мужской голос откуда-то сверху. – Что этот торгаш Лустер себе позволил?! Он меня уверял, что новый раб будет крепок и вынослив! А что подсунул?! Геласий, куда ты смотрел?!

Приходится задрать голову. Прямо над тем местом, откуда я вышел, имеется балкон. На нем стоят несколько мужчин в светлых свободных одеждах.

– Господин Маний, что Лустер, что Снор уверили, парнишка, несмотря на внешний вид и слабое значение силы пришлых, довольно стоек и выдерживает боль, – берет слово тот, что принимал меня у моих прошлых хозяев.

Слабое значение силы пришлых, значит? Получается, меня считают малышом и слабаком из-за низкого уровня. Ну и пусть. Их право. Переубеждать их мне незачем.

– Хм… – задумывается Маний.

Это, получается, мой новый хозяин. Хозяин… Тьфу, мерзкое слово! Этот Маний выглядит мужественно. Крепкий мужчина, пусть и не такой здоровый, как обожженный или тренирующиеся качки вокруг меня. Правильные черты лица, прямой с легкой горбинкой нос. Волевой подбородок. Светлые глаза и волосы. А вот взгляд мне не нравится. Он очень пренебрежительный. Словно вокруг него не другие люди находятся, а дерьмо плавает. А те, мужчины, что стоят с ним рядом, то же дерьмо, но не такое дерьмовое, как те, что тренируются.

– Единственный плюс этого раба, что он пришлый, потому не одноразовый, – проговаривает, будто сплевывает, Маний. – На первое время его хватит, пока не сойдет с ума от боли и смертей. Протоген, забирай это убожество и делай с ним, что хочешь. Он полностью твой.

И когда местный босс уже отворачивается и начинает уходить, я слышу его обращение к Геласию:

– Лустер еще пожалеет, что решил сыграть на моем доверии к нему. Где он сейчас…

Ну, хоть что-то хорошее я услышал. Надеюсь и Снору достанется.

– Ты! – рявкает Протоген и указывает на меня пальцем. Делает ко мне шаг. – На меня смотри.

Ну, смотрю. И что?

Мда… Дядя высокий.

– Жалкий кусок дерьма, – почти безэмоционально заключает он, разглядывая меня и вздыхая.

А мне все это уже надоело. Достали оскорблять.

Что они могут? Сделать мне больно? Убить?

Уже не смешно. Я столько всего испытал, что плевать хочу на это все.

– Сам ты дерьмоед! – злорадно улыбаясь, отвечаю ему. – И этот холеный лох по имени Маний, у которого ты в роли безотказной служанки, чмо позорн…

Короткий и резкий взмах руки Протогена.

У-ух!

Мощный удар поддых заставляет чуть не вывернуться желудок, а легкие разом выпустить весь воздух. Причем, обратно он заходить не хочет.

Вот это я понимаю удар.

– Ну, хоть совесть теперь меня мучить не будет, когда мои ребята станут тебя кромсать, – снова без доли эмоций проговаривает Протоген.

А вокруг раздаются смешки.

– Бросьте это мясо к другим куклам, – командует обожженный. – Он нам пригодится чуть позже.

Мое тело куда-то волокут. А меня почему-то заносит…

– И это… – с трудом вздыхая и пересиливая боль, произношу я отрывисто, – ты называешь ударом? Жалкий слабак.

– Демитр, – командует Протоген.

Упражняющийся качок, мимо которого меня проносят, совершает короткий замах древком тренировочного копья.

От удара у меня в голове что-то взрывается, и я отключаюсь.

Прихожу в себя лежащим в сторонке от тренирующихся. Башка гудит и звенит. И еще всякое происходит с ней… Усилием воли собираю разъезжающиеся в стороны глаза.

– Ты гляди, очнулся, – произносит кто-то неподалеку, видимо заметив, как я начинаю шевелиться.

– Как не откинулся от такого удара? – отвечает другой голос.

– Вот и хорошо, – добавляет еще один. – После того, как он Гладколицего оскорбил, его в первую очередь возьмут для отработки ударов. Нас меньше калечить будут.

– А толку? Как только его убьют, за нас возьмутся.

– Так он же пришлый, воскреснет.

– Так, пока-а его обратно приведут. Бойцы ждать не станут. Кого-нибудь из нас могут дернуть.

– Нас так и так дернут. Пришлый совсем малек. Не подо все будет подходить.

Поворачиваю голову к говорившим. Три мужика крепкого сложения и высокого роста. Только потрепанные и обиженные жизнью или тренирующимися качками. Облачены в громоздкие доспехи из кусков грубой толстой кожи. В таких передвигаться точно неудобно. Сидят мужики на лавке и жмутся к тому краю, где на них падает тень.

А вот меня положили на самый солнцепек. Жарко. Но одна хорошая новость есть. Пока «отдыхал», восстановилось кровоснабжение в связанных ранее конечностях. Сейчас же, к моему удивлению, пут нет. Меня вообще ничего не сдерживает. Можно хоть сейчас рвануть отсюда куда подальше.

Вот только куда?

Со всех сторон преграды. Да, и народу тут хватает. Уйти мне точно не дадут. А если все же удастся сбежать, то что дальше?

Понятия не имею, где нахожусь. Но точно знаю, что это вражеская территория. Тут и поселения разные вокруг должны быть. Меня так и так поймают.

Но это не значит, что можно опускать руки. Нужно осмотреться, понять, где нахожусь, узнать здешние порядки. И, возможно, появится некий шанс…

Ладно. Нечего об этом пока думать.

Мне же уготовили здесь боль и страдания? Чем раньше они начнутся, тем быстрее я к ним привыкну и буду легче переживать. Да и сам стану сильнее. Так чего медлить?

– Малек, ты куда? – спрашивает один из сидящих на лавке, когда я начинаю подниматься. – Лежал бы…

– Пусть идет! – одергивает его другой. – Это его дело.

– Похоже, Демитр ему что-то в голове повредил. Эх… Значит, долго парень не продержится. Быстро свихнется.

– На то он и пришлый. Они все долго не выдерживают.

Я никого не слушаю. Встав в полный рост, выхожу немного вперед.

Выделяю несколько групп крепких мужчин, что здесь тренируются. Могу разделить их на молодых новобранцев, уже набравшихся опыта бойцов и тех, кто уже может считаться ветераном и мастером.

Первые на вид не сильно старше меня. Построены в несколько рядов и отрабатывают удары перед собой, что им показывает один из тренеров. Они представляют из себя что-то типа… Ну, да, новобранцев.

Вторые выглядят постарше и более умелыми. Разделены на пары и проводят спарринги под надзором еще нескольких тренеров. За ними пристально наблюдает Протоген. Эдакие тренирующиеся среднестатистические гладиаторы.

Третья группа бойцов отличается от остальных выточенными словно из гранита атлетическими и сильными телами. Эти бойцы даже двигаются иначе, мягко, как настоящие хищники. Словно волки, зашедшие в загон к овцам. В глазах холод, как у человека, привыкшего к многочисленным смертям. Человека, самого сеющего смерть вокруг себя. Эти мужчины занимаются отдельно от остальных. У каждого из них своя индивидуальная программа. Иногда к ним подходит Протоген и что-то советует. Определю-ка этих людей, как элитные гладиаторы.

Пусть я и стараюсь следовать совету Хрумвара и больше не пользоваться подсказками системы, все же подсматриваю уровни у парней из группы новобранцев.

У всех уровни за десятый. А у тех мужиков, что сидели на лавке в громоздких доспехах, самый низкий – четырнадцатый. Они, как я понял, выполняют ту же роль, которую приготовили мне.

У второй и третьей группы уровни не решаюсь смотреть. Незачем. И так все ясно. Я действительно малыш со своим шестым. Но ничего. Как говорил старый варяг и мой наставник, не в этом показателе настоящая сила. И я ему верю.

Стою уже пару минут. И на меня никто не обращает внимания, кроме перешептывающихся мужиков на лавке. Что ж… Первым делом двигаюсь в сторону приспособлений, напоминающих турники, брусья и стойки с разным инвентарем. Пора размяться и как следует разогнать застоявшуюся кровь. Бесполезно тратить время на просиживание задницы на лавке – не мое.

Один из элитников, что стоит у стоек, выгибает бровь, когда я подхожу к нему. Не глядя на него, вытаскиваю цельнометаллическое древко с тяжелыми набалдашниками на краях. И это не штанга. Это утяжеленный сбалансированный тренировочный посох. Самое то, чтобы сначала плавно покачать тяжеленькое, привыкая и разминаясь, а со временем ускориться и как следует разогреть многие группы мышц.

– Кукла, ты ничего не перепутал? – усмехается элитник.

Мои мышцы начинают напрягаться, когда я совершаю первое медленное и плавное вращательное движение. Здесь работают и руки и корпус и ноги. То, что мне нужно.

– Клеоник, чего там мясо рядом с тобой делает? – видимо кто-то еще обращает свое внимание на меня.

– Ты удивишься, – хмыкает элитник напротив меня. – Он пытается тренироваться.

– Нечего ему поганить своими руками инвентарь настоящих воинов! – восклицает еще кто-то за моей спиной. – Ушел отсюда!

Удар в затылок отправляет меня встретиться мордой с песком. Голова звенит и кружится. Во рту песок. Но я все равно пытаюсь встать.

И тут же получаю ногой по ребрам.

– Пшел, падаль!

Удар откидывает меня на пару шагов. Легкие хочется выплюнуть.

– Когда понадобится твое жалкое тело для битья, тебя притащат!

Говоривший рыжий детина разворачивается и возвращается к перевранным делам. А именно спаррингу с другим гладиатором.

Я же собираю волю в кулак и поднимаюсь. И возвращаюсь к оброненному тренировочному посоху.

– Пирр, похоже, ты этой кукле последние мозги отбил, – замечает Клеоник, наблюдая за моими действиями.

Посох снова в моих руках. Мне нужно продолжать тренировку. Мнение, желание и намерение кого-то другого – не причина от нее отказываться.

– Вот ублюдок! – оборачивается на слова элитника рыжий. – Тебе мало?

Он начинает подходить взмахивая тренировочным мечом. От боевого тот отличается затупленным лезвием.

Несколько гладиаторов вокруг прерывают свои занятия и с интересом наблюдают за развивающимися событиями.

Пирр взмахивает оружием, и я принимаю его на посох возвратным вращением. Но гладиатор очень быстро для его крупной комплекции бьет меня в живот подошвой сандали.

Заблокировать не успеваю. Утяжеленный посох – не перышко. Да, и не в форме сейчас мое тело.

От удара отлетаю на песок спиной вперед. А рыжий детина уже выхватывает из стойки другой посох. Правда, деревянный. Но от этого не легче. Пирр держит толстенькое древко, как пушинку. Двигается очень быстро и умело.

Тупой конец посоха бьет в меня. Успеваю извернуться, и удар приходится по касательной. Но новый удар больно врезается мне в грудь. Следующий в плечо. Затем в живот.

– Знай, мясо, свое место! – под град ударов по мне произносит Пирр. – Ты – кукла для битья.

Конец древка попадает мне точно в бровь. И мое сознание на миг отключается.

Когда прихожу в себя, меня куда-то волокут по песку.

– Вот же он больной совсем, – произносит один из тех, кто тащит меня.

Узнаю в мужиках бедолаг, что сидели до этого на лавке.

Мой глаз залит кровью. Мягкие ткани вокруг него вспухли. И это очень ограничивает обзор. А еще челюсть сильно болит. Видимо, рыжий одним ударом по моей голове не обошелся и добавил в подбородок.

Я рывком вырываюсь из захвата тащивших.

– Точно больной, – качает головой один из них. – Бросаем его. Хочет убиться, пускай.

Полежав секунд пятнадцать, поднимаюсь на ноги. Меня пошатывает. Плевать. Неуверенной походкой иду к стойкам.

– Это становится интересно, – хмыкает Клеоник.

На этот раз уже намного больше гладиаторов обращают на меня свое внимание.

– Что-то Пирр я тебя не узнаю, – усмехается кто-то другой. – Ослабел, видно, совсем. Малыш после всех твоих ударов еще жив.

– Я вот тоже теперь сомневаюсь, что наш рыжий друг в прошлый раз победил Уго Большого честно, – добавляет еще один голос.

Раздается громкий гогот нескольких глоток.

После чего Пирр рыкает яростно и направляется ко мне.

– Пирр, стой! – гаркает Протоген.

И рыжий останавливается. Но награждает меня таким взглядом…

– Раз это мясо такое настырное, то первым пойдет на отработку ударов, – добавляет обожженный.

– А можно, мастер, я поделюсь с юнцами своими наработками? – спрашивает у него Пирр.

– Можешь, – спокойно разрешает Протоген.

Рыжий, почти лучась от счастья, многообещающе улыбается мне.

– Эй, мясо, – обращается ко мне обожженный, – сюда иди.

Я конечно могу попрепираться и снова получить по голове, но решаю сначала посмотреть, что от меня хотят.

Выхожу перед группой новобранцев. Парочка прислуживающих рабов быстро облачают мое тело и конечности в толстые и тяжелые куски кожи. На голову нахлобучивают деревянное ведро с меховой подкладкой внутри. После чего я становлюсь похожим на тех мужиков, что сейчас сидят на лавках и внимательно наблюдают за мной.

– Тебе это не поможет, – ухмыляясь, обещает Пирр и покачивает в руке металлический тренировочный меч.

Видимо, он имеет в виду защитную экипировку.

Но Протоген его обламывает и взамен металлического протягивает ему деревянный меч. Точно такой же, что имеет при себе каждый из новобранцев.

– Ты только наглядно показывая убьешь парня, – поясняет обожженный рыжему, заметив у того скривившуюся от недовольства рожу. – А надо, чтобы молодые сами успели удары отработать.

Затем, он отходит. А инструктор, что следил за тренировкой новобранцев до этого, выстраивает их в пару шеренг.

Пирр, сделав вокруг меня пару кругов, начинает разъяснять будущим гладиаторам:

– Я вам покажу отличные способы обездвижить противника. Ему станет очень больно, и его перестанут слушаться конечности. Он будет испытывать безысходность и страх. Вы сможете в полной мере насладиться его ужасом от осознания предстоящей смерти. А самое главное – бой будет красивым.

Рыжий обходит меня по кругу еще раз.

– Ваша цель – подрубить или подрезать сухожилия, – продолжает Пирр. – Здесь, здесь, здесь…

С каждым «здесь» мужик указывает точки на моем теле.

– Мое излюбленное место – под коленями, – с этими словами рыжий делает быстрый шаг в сторону и наносит удар мечом прямо под обе коленки.

Вспышка боли, и мои ноги подгибаются. Я падаю на колени. Еле удерживаю себя, чтобы не завалиться на песок всем телом. Хана сухожилиям.

Таким ударом, будь меч настоящим, можно ноги отрубить. Это он специально бил с такой силой. Для того чтобы подрезать сухожилия, достаточно быстрого режущего удара, а не рубящего.

– А когда ваш противник на коленях перед вами, вы можете безопасно для себя и эффектно прикончить его на глазах у довольной публики!

И Пирр резко и с размаху лупит плоскостью меча мне по голове.

От удара башка сильно дергается в сторону. Чуть не теряю сознание, падая на песок.

– Ну, чего разлегся? – насмешливо интересуется рыжий. – Вставай! Я еще не все ребятам показал.

Вот урод! Но ничего. Меня этим не сломить. Чем больше боли, тем лучше.

И я встаю. Но в полный рост не получается. Из-за травмы сухожилий физически не могу этого сделать. Потому приходится остаться стоять на коленях, что тоже не очень приятно. Но я терплю.

– Так… – задумывается Пирр, видимо, решая, в какое место теперь нанести удар и, что мне покалечить. Потом, приготавливается ударить…

– Хватит! – бросает ему инструктор новобранцев. – Он и так теперь на ногах не стоит. – Оставь остальное молодым. А то ты его сейчас точно убьешь.

– Ха! – радуется рыжий. – Это точно.

Затем, подумав немного, соглашается:

– Хорошо. Я с удовольствием понаблюдаю, как новички будут его лупцевать.

Ну, а дальше уже инструктор указывает определенные точки на моем теле. Показывает, как нужно бить. Правда, только обозначая удары. Сам меня не бьет. Зато, по очереди подходят новобранцы и, прикладывая свои силы, повторяют удар по-настоящему. Они начинают с рук, и те почти сразу отнимаются. И я даже поднять их не могу, чтобы хоть как-то защититься.

Минут через десять на мне не остается ни одного живого места. Стою на коленях, упершись локтями в песок. Хочется упасть. Но я себе не позволяю этого.

– Если противник оказывается в подобном положении, схватку можно завершить вот таким образом…

По мне сыпется новый град ударов.

По-моему, я снова отключаюсь на некоторые время…

Стойкость +1

Добавляется прогресс к выносливости и духу.

Уже ничего не соображаю. Все болит. Я почему-то на ногах. Мое тело подвесили к какой-то стойке, чтобы я не падал. Дышу через раз, ведь и это делать тоже больно. Ничего не вижу, так как лицо заплыло, а глаза залиты моей кровью. Ничего и не слышу. Только иногда до сознания доходят обрывки фраз.

Последняя:

– …гарантированный смертельный удар, если…

Темнота…

Вы погибли.

Воскрешение через 10, 9, 8, 7… 2, 1…

Оказываюсь в той камере, где ночевал. Без пут. Но решетка заперта. Что тут же исправляется одним из бойцов.

– Ну, как себя чувствуешь? – лыбится он. – Хе-хе! Ничего не болит? Так это сейчас исправят. Пойдем!

Этот шутник хватает меня за шкирку и тащит через каменный коридор обратно на песок. А там мое избиение повторяется.

Вы погибли.

Воскрешение через 10, 9, 8, 7… 2, 1…

Вы погибли.

Воскрешение через…

Вы погибли.

Воскрешение через…

Вы погибли.

Воскрешение через…

В очередной раз пробудившись в камере, лежу какое-то время без движений. Потом понимаю, что решетку никто не открывает. А еще через некоторое время, догадываюсь – на сегодня экзекуция закончена. Перед последней смертью я невольно обратил внимание на сильно потемневшее небо.

У входа в камеру обнаруживаю миску с вареными овощами, луком, чесноком, здоровенным куском мяса. А рядом ковш с водой.

Опустошив посуду, валюсь на солому и отрубаюсь.

***

Интерлюдия.

Северная Америка.

Один из бункеров судного дня.

Расположение засекречено.

– Эти данные точные?

– Да. С каждым днем вселенная игры проявляет все большую самостоятельность и самодостаточность. Игроки замечают ужесточение законов физики в игре, сбои в активных умениях, прописанных игроделами. Они уже уступают навыкам, полученных с помощью постоянных тренировок. Показатель брони и защиты все меньше спасает от точного удара в уязвимую жизненно важную точку организма.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.