Ada Ray
А ты веришь в призраков?

Глава 1.

В школе всегда стоял особый шум. Он был не похож ни на какой другой: неравномерный, рваный, то вспыхивающий, то затихающий. Коридоры жили собственной жизнью – кто-то бежал, громко хлопая дверьми, кто-то спорил у окна, кто-то сжимал в руках конспект и на бегу повторял параграф. И всё это сплеталось в единый рой голосов, шагов и смеха.

Даня и Лёша пробирались сквозь этот рой, стараясь не растеряться. Оба держали рюкзаки в руках – лямки давно вытянулись, и нести их на плечах стало неудобно.

– Слышал? – начал Даня ещё у входа, пока они снимали куртки. – Завтра будут не просто задачи, а прям олимпиадные. Я читал, что старшеклассники такие же решали и еле вытянули.

– Ага, – невозмутимо ответил Лёша. – Ты всегда читаешь. В интернете. Там много чего пишут.

– Но ты же понимаешь, что просто так слухи не рождаются? – Даня говорил быстро, почти сбивчиво. – Раз слух есть – значит, что-то правда.

– Раз есть слух, значит, кому-то скучно, – ухмыльнулся Лёша.

Они миновали лестницу, поднялись на второй этаж. В кабинете математики пахло мелом и сыростью – то ли из-за старых тряпок для доски, то ли из-за окон, которые плохо закрывались. Учительница уже ждала, стоя у доски. Она была невысокая, сухощавая, в строгом пиджаке. Лицо её казалось высеченным из камня: ни улыбки, ни намёка на мягкость.

– Садитесь, – сказала она, и шум стих.

Урок пролетел напряжённо: формулы, преобразования, корни. Руки уставали от записей, глаза слепались от строк примеров.

– Завтра на контрольной всё это будет, – произнесла учительница, и класс застонал.

– Она точно ведьма, – прошептал Даня. – Посмотри на неё. Глаза – будто насквозь видят.

– Иди решай задачи, охотник на ведьм, – отозвался Лёша.

На перемене все столпились у окон. Ребята обсуждали, кто как собирается готовиться.

– Я сегодня точно сяду, – говорил один. – Мама обещала, что без ужина не пустит спать.

– А я списывать буду, – откровенно признался другой. – У меня шпаргалки готовы.

– А я всё уже знаю, – похвасталась девочка из первого ряда. – Учила неделю.

Даня смотрел на неё с тоской.

– Лёш, как ты думаешь, реально ли всё выучить за один вечер?

– Нереально, – честно ответил тот.

– Вот спасибо. Подбодрил.

Они пошли в столовую. Там пахло котлетами и компотом. В очереди Даня снова завёл разговор:

– Я не понимаю, зачем всё это. Ну вот зачем мне потом знать формулы? Я же не собираюсь быть математиком.

– Может, и не собираешься, – пожал плечами Лёша, – но школа – это игра. Правила простые: выжил – идёшь дальше.

– Спасибо, философ. Только играть-то приходится кровью и потом.

Они сели за стол, отодвинув чужие портфели. Даня ковырялся в котлете, Лёша молча ел, думая о предстоящем вечере.

День тянулся медленно. На истории Даня едва не захрапел, и Лёша несколько раз толкал его локтем. На русском уже Лёша отключался: диктовка казалась бесконечной.

– Ну что, сегодня у тебя? – напомнил Даня, когда прозвенел последний звонок.

– У меня, – кивнул Лёша. – Только приходи вовремя.

– А я могу и с цветами? – усмехнулся Даня.

– Можешь с учебником. Это романтичнее.

***

Лёшина квартира встретила теплом. В прихожей пахло свежей выпечкой. На кухне стоял чайник, а рядом – блюдо с печеньем.

– Ого, пир на весь мир, – сказал Даня, снимая обувь.

– Не радуйся, – ответил Лёша. – Это приманка. Чтобы мы сели и занимались.

Они устроились за столом. На столе лежали тетради, учебники, ручки. Первое время честно решали задачи.

– А ты веришь в призраков? – вдруг сказал Даня.

Лёша поднял голову.

– С чего вдруг?

– Ну просто… Я вчера читал. В одном доме семья видела силуэты. Все. Не один человек. И не раз.

– Призраков не бывает, – уверенно сказал Лёша. – Это выдумка.

– Ты всё отрицаешь. А я слышал истории и похлеще. Вон у соседки из третьего подъезда…

Даня рассказывал «страшилки»: про заброшенный подвал, где видели огонёк; про старый дом на окраине, в котором по ночам кто-то ходит; про бабушкины рассказы о «духах-покровителях».

Лёша всё опровергал: «игра света», «сквозняк», «самовнушение».

– Ты просто трус, – поддел Даня. – Боишься признать, что они существуют.

– Я просто умный, – парировал Лёша. – Думаю головой.

Спор затянулся. Они перебивали друг друга, смеялись, почти ссорились.

Вернулись к задачам только тогда, когда Лёша заметил часы.

– Нам завтра конец, – пробормотал он.

– Уже сегодня, – зевнул Даня.

Они ещё немного решали, но усталость брала верх. Глаза слепались, строки расплывались.

– Всё, я больше не могу, – простонал Даня. – Мозг сварился.

– Потерпи, – сказал Лёша, но сам уже зевал.

Чай остыл, печенье осталось нетронутым.

Даня положил голову на руки. Лёша пытался сосредоточиться, но буквы плясали.

Минуты тянулись, и наконец оба уснули прямо за столом, под жёлтый свет настольной лампы и тихое тиканье часов.

Тишина квартиры сгустилась. Лампа продолжала гореть, освещая стол с раскиданными тетрадями и учебниками, но её свет стал мягче, словно приглушённее, будто и сама лампа клевала носом от усталости. За окном не слышно было ни машин, ни голосов прохожих – словно весь мир за пределами этих стен погрузился в сон вместе с двумя подростками.

Лёша и Даня уснули там же, где готовились к контрольной, не добравшись до дивана или кровати. Их дыхание постепенно стало ровным, лица расслабились, а тетради остались сиротливо лежать рядом, словно ждали, что кто-то вернётся и продолжит штудировать формулы и правила.

***

Даня видел себя идущим по длинному школьному коридору. Никаких призраков, никаких странных силуэтов – только пустота и звуки собственных шагов, отдававшихся гулким эхом.

Стены коридора были серые, тусклые, с редкими пятнами облупившейся краски. Он шёл всё дальше и дальше, но знакомые двери в классы тянулись бесконечно, ни одна не выделялась среди других.

Вдруг зазвенел звонок – резкий, пронзительный, словно ударил прямо в голову. Даня дёрнулся, прикрыл уши ладонями, но звон не прекращался. Казалось, его источник был повсюду.

Он остановился и заметил: на дверях классов исчезли таблички с номерами. Теперь все двери были одинаково глухими, как будто скрывали за собой одно и то же. Даня подошёл к ближайшей и попробовал её открыть. Дверь поддалась, но за ней не оказалось класса – лишь такой же бесконечный коридор.

Сердце у него заколотилось быстрее. Он закрыл дверь и пошёл дальше, но коридор не заканчивался. И в этом было что-то пугающее, хотя ничего сверхъестественного и не происходило. Просто он знал: выхода нет.

Свет над головой мигнул, лампы начали одна за другой гаснуть позади, оставляя его в темноте. Он ускорил шаг, потом побежал, но ощущение пустоты и замкнутости только росло.

Вдруг пол ушёл из-под ног. Он рухнул вниз, в темноту, словно провалился в пустой колодец. Ни крика, ни звука падения – только ощущение падения без конца.

***

Лёше оказался в школьном дворе. Всё выглядело знакомо: асфальтовая площадка, пара старых клёнов, турники, которые скрипели на ветру. Но именно в этом и было что-то неправильное: ветра не было. Листья на клёнах не колыхались, качели на детской площадке застыли неподвижно. Всё словно застыло в одном миге, и только он один мог двигаться.

Он сделал несколько шагов и увидел, что окна школы светятся тусклым белым светом. Свет был ровный, но какой-то холодный, как от луны. Он потянул его внутрь, словно приглашал.

Лёша вошёл в здание. Коридор встретил его тишиной. Вдоль стен висели зеркала, хотя в школе никогда их не было. Он подошёл к первому и увидел своё отражение. Но оно не было точным: глаза казались темнее, улыбка – страннее.

Он шагнул дальше. В следующем зеркале он выглядел старше, в третьем – бледнее, в четвёртом – отражение ухмыльнулось, хотя он сам не двигал губами.

Лёша напрягся, отступил назад. Но зеркала тянулись вдоль коридора бесконечной цепью, и в каждом отражении он замечал всё больше и больше странностей. В одном отражении у него за спиной мелькнул силуэт. В другом – за его плечом проскользнула бледная рука.

– Это не может быть… – прошептал он. – Это сон, просто сон.

Но отражения заговорили хором:

– Ты ошибался.

– Мы есть.

– Мы всегда рядом.

Он резко обернулся, но за спиной никого не было. Только коридор и зеркала.

Вернув взгляд на отражения, он заметил: теперь в каждом из них стояли призраки. Их тела были полупрозрачны, колыхались, как дым. Глаза светились тусклым голубым огнём. Они вытягивали к нему руки, и в каждом зеркале всё ближе и ближе.

– Нет! – вскрикнул он и рванулся вперёд по коридору.

Но коридор удлинялся. Зеркала множились. Призраки приближались. И в каждом отражении они уже почти касались его плеча.

Он упал на колени. Подняв голову, увидел дверь. Он рывком распахнул её и влетел внутрь.

Это была темница: сырые каменные стены, железная решётка вместо выхода. В углу сидели те же призраки, но теперь не за зеркалом, а прямо перед ним. Они шептали, шевелили губами, но слов он разобрать не мог.

Лёша отпрянул к стене.

– Это не по-настоящему, – выдавил он. – Этого не существует.

Призраки разом повернули головы к нему, и их рты открылись. Из них вырвался протяжный, нечеловеческий стон.

Глава 2.

В этот момент в комнате, где они на самом деле спали, лампа мигнула и погасла. Часы на стене замерли, стрелки застопорились, тиканье исчезло.

Оба подростка заёрзали, их дыхание стало сбивчивым. Сначала Даня дёрнулся, потом Лёша вскрикнул во сне.

И внезапно – всё исчезло.

Не стало стола, учебников, тетрадей. Не стало квартиры. Ни запаха чая, ни тепла домашнего уюта. Вместо этого – сырой, промозглый холод, запах плесени и гнили.

Они открыли глаза.

Над ними тянулись каменные своды. Стены были грубо сложены из кирпича и покрыты каплями влаги. В коридоре горели факелы, их свет колебался, бросая длинные тени. Под ногами – земляной пол, неровный и влажный.

Лёша и Даня переглянулись. Взгляд у обоих был одинаково ошеломлённый и испуганный.

– Это… не квартира, – хрипло сказал Даня.

– Нет, – ответил Лёша, чувствуя, как внутри всё холодеет.

Они оказались в подземелье.

Коридоры тянулись бесконечно. Каменные своды нависали над головами так низко, что каждый раз проходя под ними приходилось нагибаться, чтобы не удариться головой. Слабое освещение исходило только от редких факелов, закреплённых в железных держателях. Их пламя колыхалось от любого движения воздуха, бросая на стены длинные искажающиеся тени, будто подземелье было живым и наблюдало за каждым шагом мальчиков.

Даня и Лёша шли медленно, стараясь не шуметь. От тишины уши начинали звенеть: даже их дыхание казалось слишком громким. Где-то в глубине раздавался редкий кап-кап воды, эхом отдававшийся по коридорам. Запах сырости, старого камня и чего-то затхлого висел в воздухе, заставляя дышать осторожнее, словно от него могла начаться тошнота.

– Смотри под ноги, – шёпотом сказал Даня. – Пол здесь весь неровный. Легко споткнуться.

Лёша кивнул. Каменные плиты действительно были подёрнуты трещинами, некоторые смещались, другие вообще выглядели так, будто их собирались вот-вот вынуть из пола. Под ногами попадались мелкие камешки, иногда скользили подошвы, и мальчики вздрагивали от каждого неловкого движения.

Они пытались идти рядом, плечо к плечу, будто от этого становилось хоть немного спокойнее. Но всё равно холод пробирался внутрь, и тени, оживающие на стенах, вызывали дрожь.

– Знаешь, – тихо начал Даня, – я всё думаю о том сне, что мне приснился…

Лёша обернулся на него:

– Ну? Рассказывай. Может, станет легче.

– Да какой там легче… – Даня передёрнул плечами. – Мне снилось, что я иду по пустому школьному коридору. Всё как обычно: стены, окна, парты за дверьми. Только там не было никого. Ни одноклассников, ни учителей, вообще никого. Я слышал свои шаги, но стоило обернуться – а за мной тянулась только пустота. Даже отражения в окнах не было.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.