Александр Петляков
Трясина

«Мы, обычно, не так уж и далеки от тех,

кого ненавидим. Именно по этой причине,

мы не будем, по-настоящему, близки с теми,

кого любим»

Глава 1

Еще один бестолковый день прожит. Юра налил себе полстакана водки и медленно выпил, поставив на стол бутылку, в которой осталось напитка на треть. Вместо закуски, он затянулся горьким и резким дымом сигареты без фильтра, оглядев, помутневшим взглядом, «пейзаж» холостяцкой кухни. Вид его, явно, не радовал. Зрелище было больше похоже на приют для бомжей или шалман для маргиналов. Каждый вечер у него появлялся один и тот же «пьяный» вопрос – как он до этого всего докатился? Ответ был похожим на заигрывание с жизнью – «ни я один так живут, так сейчас живут многие!» Юра понимал, что лукавил сам себе, но сейчас это его устраивало. Жена ушла год назад, забрав ребенка, не выдержав его постоянных «алкоголических» припадков. Он хорошо помнит, как пришел с работы и обнаружил только надпись губной помадой на зеркале «Прощай! Неудачник!».

Удар был неожиданным, хоть и предсказуемым, и Юра знал, что это когда-нибудь произойдет, но всегда успокаивал себя, думая, что скоро все наладится, и они заживут нормальной жизнью. Однако, время шло, а «нормальная жизнь» не наступала. После увольнения из армии, он получил с женой однокомнатную квартиру. До пенсии ему пришлось бы служить еще долго, но парень уже не мог выносить этого безденежья и решился на увольнение. Он думал, пока молодой, сможет себя найти где-то на «гражданке». Но, увы, делать он ничего не умел, кроме как убивать различными способами врагов страны, поэтому, с работой не везло.

Работал на вокзале, разгружая вагоны, грузчиком в магазине, охранником на стоянке автомобилей, заправщиком на АЗС. Конечно, это были не те специальности, о которых он мечтал. В его голове представлялась жизнь, в которой у него, 30 летнего парня, нормальная высокооплачиваемая работа, хорошая машина, отдых с женой за границей и прочие «красивые» картинки с обложек глянцевых журналов. А вместо этого он пристрастился к алкоголю.

Сначала выпивал по вечерам по рюмочке перед ужином. Потом по две, три. Дошло до того, что «уходила» бутылка водки за пару часов, а с утра он не мог идти на работу, не похмелившись. Начались ссоры с женой, которая «кружилась» целый день с маленьким ребенком, а Юра уже стал пьяным приходить с работы.

– Юра, ты опять пришел пьяным! Ну сколько можно? В чем такая необходимость?

Парень сидел на маленьком стуле в коридоре, пошатываясь телом из стороны в сторону, опустив голову. Услышав слова жены он поднял глаза и попытался найти источник «звука». Замутнённым взглядом, он сфокусировался на жене и сказал, еле ворочая языком:

– Тебе то что? Может… у меня… вот тут болит…

Юра постучал кулаком себе в грудь, потом икнул и снова опустил голову. Казалось, что еще немного, и он упадет на пол в коридоре.

Юля, его жена, не стала продолжать разговор с невменяемым мужем, а молча ушла в комнату и хлопнула дверью. В этот вечер парень спал в коридоре, не в силах доползти до кровати.

Последний каплей Юли, было то, что в один из вечеров, он «завалился» домой с какими-то бомжами, которых называл своими друзьями. Вытолкав непрошенных гостей, девушка собрала вещи, взяла ребенка на руки и написала два слова на зеркале.

Юра проснулся утром на кухне и, выпив водки, поплелся на работу, не обратив внимание на «послание» жены. Да и о какой наблюдательности могла идти речь, если он дверь открыл только с третьего раза. А когда вечером увидел надпись, подумал сначала, что ему мерещится. Но обойдя всю квартиру, так и не нашел присутствия жены и сына, а также всех их вещей. Эта ситуация окончательно подкосила парня в моральном смысле. Он понимал, что во всем виноват только он сам, и никто больше. Возвращать жену не имело никакого смысла. Юра и не хотел. Он надеялся, что Юля еще молодая женщина и, вполне, может найти себе кого-то более достойного, чем он. Мысленно, пожелав ей счастья, парень окончательно махнул рукой на себя и на неудавшуюся жизнь. Он беспробудно пил. На работе его держали только из-за жалости, не взирая на то, что разгрузка вагонов на ж/д станции могла привести к несчастному случаю, учитывая в каком состоянии Юра туда являлся. Но его не выгоняли. Хоть и в пьяном состоянии, но парень работал хорошо.

Но как только рабочий день заканчивался, начиналась его «другая» жизнь. Получив деньги за несколько часов работы, он шел к своим «старым» или новым друзьям, которые собирались в подвалах, чердаках, заброшенных домах или зданиях, подлежащих сносу.

В середине 90-х милиции не было дела до каких-то там бомжей. Преступность перешла все мыслимые и немыслимые границы, сросталась с властью, чинило расправы над неугодными. Убийства, разбои, насилие, творилось повсюду, и блюстители порядку сбились с ног, преследуя различные преступные группировки. Какие уж тут алкаши в подвалах? До них им, явно, не было никакого дела. Все эти маргинальные личности, к тому же, были на особом счету у «оперативников» и доставляли им иногда очень ценную информацию. Это была еще одной причиной не расправляться с нарушителями общественного порядка, в лице этих «забулдыг».

Несколько раз Юра просыпался в этих заброшенных постройках. Благо, на улице было лето, и он не замерз, но, рано или поздно, это может произойти и зимой. Парень, возможно, это понимал, но тяга к спиртному была безгранична, а поскольку он находился в пьяном состоянии, практически, круглые сутки, то и «отключиться» мог в любом месте, не взирая на погоду, просто, от того, что уже не мог выпить очередной стакан «фальшивого» пойла, сомнительного цвета и вкуса.

Так проходил день за днем, ночь за ночью и все это время суток было похоже друг на друга как две капли вводы – где-то проснулся, выпил полстакана, пошел на станцию, там еще выпил несколько раз, получил деньги, купил еще выпить, зашел в развалины, встретил друзей, а если не встретил, то пошел искать в других местах. Там пил с ними, а потом или возвращался домой, или оставался на том же месте, где пил и спал до утра. Иногда он был один, а иногда кто-то из бомжей тоже спал рядом. Но чаще всего, он просыпался в окружении бродячих собак, которые искали чем поживиться в пустующих домах, и еще крысы, которые составляли им конкуренцию.

Сегодня Юра добрался домой только потому, что выпить было не с кем. Он один сидел на кухне и допивал бутылку «паленой» водки, купленную в ларьке. Еды в доме не было. На столе стояла тарелка с небольшим количеством макарон в зеленой плесени, открытая банка каких-то дешевых консервов, маслом которых был частично залит стол, покрытый крошками хлеба, пробками от пивных бутылок, несколькими стеклами от разбитых стаканов и большим количеством мух и тараканов, которые уже не стеснялись «хозяина» и бегали по столу, нагло перебегая через его лежащую руку.

Юра долил из бутылки водку, вытащил из стакана упавшего таракана и выпил. Сейчас это была последняя доза, которая «перемещала» парня из его, относительно, нормальных рассуждений в мир грез, фантазий, спокойствия и умиротворения. Голова начала медленно опускаться на стол, а стакан, выпав из рук, громко звякнул об пол и покатился к плите. Парень протянул руки и сбил пустую бутылку и банку из-под рыбы, на пол. Оставшееся масло в банке растеклось по полу и сверху в нее упала пустая бутылка из-под водки.

Мысли Юры отпустили все ненужные вопросы вместе с ответами, которые сейчас уже не были нужны никому. Может и не об этом он мечтал, но имел то, что имел. В его жизни уже не было места надеждам, перспективам, любви и счастливой жизни. Оставалась только похмельная боль в голове, тошнотворный привкус дешевых сигарет, словно весь его безмятежный сон, все кошки этого маленького городка, гадили ему в рот. Последние мысли, которые посетили его засыпающий мозг были о том, что завтра наступит еще один такой же день и все пойдет по кругу. Каждый раз, засыпая, где-то в душе, он очень хотел больше не проснуться. Уйти от всего этого навсегда. Другого исхода для себя он не видел. Для него это было освобождение от всего того, что не получилось, не сбылось, не осуществилось. А это – вся его неудавшаяся жизнь, в которой он не преуспел, не заслужил, не заработал и не осуществил. И еще, закрывая глаза, он понял, что совсем не помнит свою жену, не говоря уже о сыне. Он забыл, как она выглядит и увидев на улице, наверняка, не узнал бы. Юра надеялся, что она вышла замуж и у ее ребенка хороший, непьющий, обеспеченный папа.

С этими мыслями он провалился в глубокий сон. Однако, едва «пьяные» сновидения начали вперемешку являться в его голову, он упал на пол, ударившись головой о край стол, а потом уже об пол, который был покрыт вонючим, протухшим маслом.

Юра вытянул вперед руки, лежа на полу и пытался ухватиться за какие-то невидимые предметы, а может быть и видимые, но только ему одному.

Через минуту безуспешных попыток встать, он стал успокаиваться и укладываться спать на «новом» месте. Перевернувшись на бок, вдыхая носом рыбный запах, он свернулся «калачиком» и уснул.

Еще один бестолковый день прожит.

Глава 2

Утро «заявило» о себе настойчивыми ударами кулака во входную дверь. Юра с трудом разлепил глаза и попытался понять, где он находится. Около минуты он приходил в себя под громкие удары в дверь. Парень попытался подняться, но поскользнулся на масле и снова упал. Перевернувшись на живот он поднялся и оперевшись на стол, встал в полный рост. Голова сильно болела и тошнотворный ком вчерашней водки подкатывал к горлу. Сегодня похмелиться было нечем.

Шатаясь, он стал пробираться, через захламленный разной дрянью коридор, к входным дверям.

– Сейчас, открою…

Стук в дверь прекратился, и гость или гости, стали терпеливо ждать появление хозяина в дверях.

Юра стал вращать замок и понял, что он уже давно не работает. Он открыл дверь со словами:

– Какого хрена вы ломитесь? Дверь открыта!

Перед парнем стоял участковый милиционер с папкой для документов, и председатель «жилсовета». Его, представитель власти, пригласил для того, чтобы если дверь никто не открыл, можно было ее взломать. Такие визиты происходили регулярно, раз в неделю, и Юра к этому привык. Участковый осматривал жилищные условия, но, в основном, проверял жизнеспособность «организма», который жил в этой «помойке».

– Доброе утро, Юрий Александрович!

– Снова вы?

– Как видите! Позволите пройти?

– Ну, попробуйте…

Парень пошел назад на кухню. Участковый вместе с представителем ЖЭКа проследовали за ним. Юра сел на стул.

– Чем обязан?

Милиционер посмотрел вокруг и не решился пройти в кухню, остался стоять в коридоре.

– Мне нужно задать вам пару вопросов.

– Спрашивайте.

– Где вы были вчера вечером?

Юра повернулся к участковому щекой, вымазанной в масле рыбных консервов, потом показал на пол, где все это было разлито, и сказал:

– Вот именно на этом месте! Спал!

Милиционер брезгливо посмотрел на парня и на место его сна, и сказал:

– Юрий Александрович, что же вы так издеваетесь над собой? Вы же еще молодой парень и вся жизнь еще может у вас сложиться. А с пьянками вы доведете себя до могилы. Вы же бывший офицер, десантник! До чего вы дошли? Жена бросила, каждый день напиваетесь до беспамятства. Вы же погибнете!

– Слышь, «старлей», а может я этого и хочу! Что ты меня агитируешь, за светлое будущее?

Боль в голове становилась все более нестерпимой и сердце колотилось в бешеном ритме, требуя немедленно похмелиться, пока оно не «взорвалось». Юра сменил тон и просящим голосом сказал:

– Займи «полтинник», начальник? Иначе, точно, издохну!

Участковый покачал головой, вздохнул и направился на выход. Представитель ЖЭКа порылся в карманах и бросил на пол какую-то мелочь, потом сплюнул на пол и тоже ушел. Юра бросился к мелочи и стал собирать ее дрожащими руками с масляного пола. Потом вскочил и бросился в ларек, сжимая заветные монеты, за которые ему бутылку, конечно, не продадут, но полстакана налить могут.

Продавщица, симпатичная девушка лет 20 или чуть больше, с жалостью посмотрела на постоянного клиента своей торговой точки.

– Что, Юра, опять «колосники» горят?

Парня и вправду, трясло как пса на помойке.

– Маш, налей «полстакашки» иначе мне край!

– Тебе каждый день –край! Когда только ты за ум возьмешься, ведь, умрешь скоро?

Девушка, как и участковый, покачала головой и налила половину пластикового стакана, водки. Юра осторожно взял его дрожащими руками и как усталый путник, пересекший пустыню без воды, припал к напитку и стал жадно его хватать губами и глотать, не обронив ни капли.

– Эх, Юра-Юра, что ж ты с собой сделал?

Вопрос был риторическим. Парень, кивком головы, поблагодарил девушку и пошел домой. Жизнь «возвращалась» в его измученный алкоголем организм и тепло стало распространяться по венам, прекращая «тремор» в руках и ногах. Еще год назад он «встречал» это чувство с улыбкой радости похмелья, сейчас чувств не было. Была борьба за жизнь. Сегодняшнее утро он «выиграл» у смерти, а что будет завтра? Или уже вечером сегодня?

Опьянение накрывало Юру и «паленый» алкоголь шумел в голове и «стучал» в ушах кровяным давлением. Такой «дозы», едва ли, хватит надолго и нужно было идти на работу. Там, у его товарищей, наверняка, найдется еще полстакана в долг, до вечера. А может даже и стакан нальют!

Парень умыл лицо от рыбьего масла и пошел на ж/д станцию. До нее было метров пятьсот ходьбы и на половине пути Юра почувствовал, что сильно разбавленный алкоголь из ларька, прекращает свое действие и его снова накрывает ужасное чувство озноба и тошноты. Парень прибавил шаг, но от этого стал задыхаться и кашлять, отплевываясь тягучей слюной.

Из последних сил он дошел до станции и бессильно сел на мешки с луком. На станции, у вагонов уже кипела работа таких же, как и он, людей, желающих заработать. Не все, конечно, здесь были маргиналы. Были и те, кто старался прокормить семью. В стране, где людям не платили зарплаты по полгода, нужно было как-то выживать. Кого только здесь не встретишь – и военных, и преподавателей, и врачей, и, конечно же, алкашей. Одним нужна была еда в дом, другим выпивка в подвале. Одни пытались выжить и сохранить хоть «лучик» надежды в своем сердце на хорошую жизнь, другие опускались в «темноту» безысходности и неминуемой смерти. Каждый двигался в своем направлении. От месяца к месяцу, ряды грузчиков редели, а потом снова пополнялись новыми лицами. Из тех людей, кто еще надеялся, многие находили работу и возвращались к жизни, из тех, кто махнул на себя рукой, – находили последнее пристанище в могиле.

Неуклонно, к кладбищу «подбирался» и Юра. Он уже чувствовал, что ему осталось немного. И сейчас, сидя на мешках, облокотившись спиной на кирпичный склад и закрыв глаза, он чувствовал, как смерть «дышит» ему прямо в лицо, своим гнилым и смрадным дыханием.

Парень открыл глаза и увидел своего друга, такого же алкаша, который дышал ему в нос и пытался растолкать.

– Юрок, ты чего? Спишь?

Парень схватил мужичка за грудки и сказал:

– Слышь, «Леший», найди бухнуть? Хреново мне!

Мужик затараторил:

– Ты что, ты что, Юрок, я сам хотел предложить! Пойдем, пока разгрузку не объявили. У меня тут припрятан «мерзавчик», «раздавим» на двоих!

Юра, с трудом, поднялся и пошел за старым мужчиной, куда-то, за склад. Там, «Леший», достал из кустов «чекушку» и сказал:

– «Закуся» нет! На, «хлобысни» первым, а то на тебя смотреть страшно! Только мне оставь! Сам, со вчерашнего вечера «потею», как проститутка в церкви!

Юра быстро «свернул голову» 250-ти граммовой бутылки и жадно припал к горлышку. «Леший» смотрел как глотки поглощали водку. Еще немного, и он выпьет ее всю. Мужик остановил его и отобрал бутылку.

– Ты что, Юрок? А я?

Парень вытер губы и тряхнул головой, пока «Леший» допивал «четвертушку». Пустую бутылку он закинул в кусты и сказал, улыбаясь:

– Ну, вот, чувствуешь Юрок, как Христос в тапочках по жилкам пробежал?

Парень закрыл глаза и снова почувствовал то прекрасное чувство, когда жизненное тепло побеждает смертельный холод в сердце и душе.

– Спасибо тебе, «Леший», вернул к жизни! Уж не знал, доживу ли!

– Слышь, Юрок, сегодня один из ваших пришел. Тоже, десантник говорит! Пойдем, покажу!

Парень уж было хотел пойти посмотреть, но, резко, остановился. Он не мог показаться в таком виде тем, кто когда-то его знал. А учитывая то, как он уходил, проклиная армию, командование и всех, кто в ней служит, так это вообще было невозможно!

– Подожди, я не пойду!

– Почему?

Юра не мог сейчас объяснять этому маргиналу, что творится в его отравленной алкоголем душе.

– Не спрашивай! Не могу и все! Где он работает?

– На 8-м пути! Там мешки с капустой!

Юра, в душе, облегченно выдохнул. Они находились слишком далеко, чтобы встретиться.

– Пойдем работать, «Леший», нужно зарабатывать на вечер!

Парень посмотрел на мужика и спросил:

– Слышь, давно хотел спросить, а почему тебе такую «кликуху» дали – «Леший»? Потому, что ты прихрамываешь на левую ногу?

Пожилой мужчина усмехнулся.

– Так я, ведь, в лесу живу! В землянке! Ну, еще и хромаю.

Юра удивленно посмотрел на него и спросил:

– Как это? У тебя дома нет?

Мужчина вздохнул и ответил:

– Был дом, и семья была! Потом случилась беда… начал бухать, потерял семью, начал бухать еще сильнее. Появились какие-то собутыльники, пил с ними, потом еще с кем-то, пока не очнулся в каком-то подвале. Пришли здоровенные мордовороты. Били, ногу чуть не сломали, заставляли подписать какие-то бумаги. Я испугался, что убьют, вот и подписал. А там – отказ от квартиры в пользу них! Короче, понял я, что живым я им уже не нужен, и сбежал. Как добрался до пригорода, не помню. С тех пор, живу в лесу. А что, мне нравится. Я себе все оборудовал там – и печку, и дрова, и спальню с кухней. Снаружи ее не видно. А что делать, жизнь заставила. Уже 3 года скрываюсь там. Вдруг эти сволочи меня еще ищут? Как-нибудь я тебе покажу свое жилище, ты очень удивишься!

– А, семья где? Почему ты к ним не поехал. после того как квартиру потерял?

– Ты что, с ума сошел? Зачем я им? Я – алкоголик и останусь им до конца жизни и место мне в этой землянке! Больше я никому не нужен. И даже, когда издохну, никто не заплачет! Скажу тебе больше – никто даже не заметит! И ждет меня, Юрок, безымянная могила с номером на кресте, где-нибудь, на дальней окраине города! Не обижайся, но тебя тоже! И похоронят нас с тобой за счет городского муниципалитета. А там не станут расходовать на нас с тобой ни силы, ни почести, ни средства!

«Леший» посмотрел куда-то в даль, словно увидел все то, что сейчас обрисовал на словах, глубоко вздохнул от этой неизбежности и сказал:

– Ладно, пойдем, а то бригадир ставку урежет!

Работа была обычной и не требовала особых навыков. К перрону складских помещений подходил состав вагонов, из них 6 – с луком. На каждый вагон по 4 человека грузчиков. Они выносили мешки из вагона и складывали на тележку. Специальный человек на маленьком тракторе, отвозил ее на склад. То время, пока он ездил, минут 5 или 7, можно было перекурить.

Юра не мог забыть разговора с «Лешим». Как он мог потерять квартиру? Какие-то люди, просто, вышвырнули его на улицу и никому нет дела? И обратиться он никуда не может, потому, что его никто не будет слушать. Маргинал и есть маргинал! Кому он нужен? Но хуже всего было другое – «Леший» во всем был прав. Парень курил и те мысли, которые постоянно посещали его, когда он мог еще о чем-то думать, снова нахлынули. Сейчас он шел по «следам» этого пожилого мужчины. Семья его бросила, он превратился в конченного алкоголика. Осталось дождаться этих мнимых риэлторов, подписать им квартиру и, в лучшем случае, переселиться по соседству с «Лешим», а в худшем – на тот свет!

– Юрок, ты что задумался?

Парень вздрогнул и обернулся. На него смотрели «пожелтевшие» глаза «Лешего». Юра прочитал в них какой-то непонятный оптимизм или «пофигизм», или еще что-то такое, которое, несмотря ни на что, заставляет этого мужчину жить, хотя на самом деле, он уже «мертв» для всех и когда это будет юридически зафиксировано – вопрос времени! Но он живет и даже улыбается. Неужели он настолько смирился с ситуацией, что, просто, наслаждается каждой минутой жизни на этой земле, как какому-то очень дорогому подарку? Обычные люди об этом даже не задумываются в своей суете проблем. А у этого человека их нет. Нет никаких проблем! Он абстрагировался от них и наслаждается в моменте и, скорее всего, ни о чем не жалеет. Юра, даже, на секунду подумал, что «Леший» счастлив такой жизни.

– Слушай, «Леший», а хочешь, переселяйся ко мне? Скоро зима, замерзнешь ты в своей землянке? А вдвоем веселее!

Мужчина покачал головой.

– Нет, Юрок! Спасибо, конечно, за приглашение, но я останусь жить под землей! Буду, так сказать, привыкать!

Он засмеялся странным, «дребезжащим» смехом, в котором чувствовалась досада, боль, тоска и непонятная грусть.

– Ну, как хочешь! А кем ты был, ну, до всего этого?

– Я – ученый-изобретатель, профессор, и у меня куча запатентованных идей…

У Юры округлились глаза.

– Как? …

– Вот так, Юрок! Бомжами не рождаются!

Мужчина посмотрел в сторону, словно что-то вспоминая, выбросил окурок и добавил:

– Заподозрили в разглашении государственной тайны. Суд. Не доказали, но условный срок «припаяли» за халатность, отстранение от научной деятельности на 5 лет, штрафы… ну, в общем, остальное ты знаешь! Теперь я здесь и живу под землей, так сказать, «спрятался» от всего мира! И от себя…

Юра слушал мужчину открыв рот, не веря, что такое может быть. Но потом вспомнил свою прошлую жизнь и понял, что в этой жизни может произойти всякое.

– А, разве от себя спрячешься?

«Леший» посмотрел внимательно на парня и сказал:

– Пойдем, Юрок, работать!

– Подожди…

Парень на секунду замолк. Ему стало неловко. Что-то человеческое, давно забытое чувство уважения, подало отголосок, где-то очень глубоко в душе.

– Подождите…

Старик обернулся и, с удивлением, посмотрел на Юру.

– Ты чего, Юрок?

– А, как вас зовут?

«Леший», не на шутку, удивился такому обращению, а, особенно, вопросу. Он почесал лоб и посмотрел на парня.

– «Леший»! Нет у меня больше другого имени! Осталось это «имя» где-то далеко, в прошлой жизни, на земле, … а под землей имя не надо!

Он опустил голову и тихо сказал:

– Все мы здесь… «под землей», только еще не знаем об этом! А ты, парень, беги отсюда, пока совсем поздно не стало. Засосет тебя эта «трясина» и уже никогда не выберешься. А со мной, уже, кончено…

Мужчина развернулся и пошел, прихрамывая на левую ногу, к вагону.

Глава 3

В этот вечер Юра не стал бухать, как это обычно случалось. Разговор с «Лешим» весь день не выходил из его головы. Он побрел домой. Первый раз заработанные сотню рублей остались лежать в кармане нетронутыми, хотя все естество сопротивлялось этому и заставляло парня зайти в магазин и взять пару бутылок водки. Вместо этого он купил в ларьке хлеб и банку тушенки, чем очень удивил продавщицу Машу, которая еще сегодня утром наливала ему полстакана опохмелиться.

– Что это с тобой, Юра? Взялся за ум?

Парень забрал хлеб и консервы, молча развернулся и пошел в подъезд. Он еще сам не знал, что с ним и за какой «ум» он взялся, одно он знал точно – так продолжаться больше не может. Ему всего 32, а он уже полностью потерянный для общества человек и, ни сегодня, так завтра, где-нибудь помрет, выпив «паленого» алкоголя. Сейчас Юра твердо решил «выкарабкиваться» из той трясины, в которую сам попал из-за безволия и своего пессимизма.

«Подумаешь, жизнь пошла не по запланированной схеме. Так она всегда идет так, как нам меньше всего хотелось бы. И разве это всех ввергает в алкоголизм? Люди борются, выкручиваются и продолжая сохранять человеческий облик, идут дальше, а трудности их только закаляют. «То, что меня не убивает, делает сильней», кажется так говорил Ницше. А что же я? Первый неудачный «дубль» в жизни после армии, и я сразу сдался, обвиняя всех и все в том, что мне не удалось стать тем, кем я хотел стать!»

Обо всем этом парень думал, уверенно поднимаясь по лестнице к себе в квартиру. Он твердо решил, что с этого часа уже никогда больше не прикоснется к стакану. Юра взял себя в руки раз и навсегда. В нем даже проснулось чувство гордости за себя.

У дверей его квартиры стоял председатель ЖЭКа. Парень был очень удивлен такому позднему визиту.

– Здравствуйте, Юрий Александрович!

– Здравствуйте, чем обязан?

– Рад вас видеть в добром здравии и расположении.

– Что случилось?

– Мы можем поговорить в квартире?

Юра открыл дверь и вошел внутрь. За ним вошел чиновник. Парень, как бы извиняясь, сказал:

– Простите, у меня тут бардак. Завтра займусь уборкой.

Мужчина удивленно спросил:

– Начинаете новую жизнь?

– Да, начинаю! Присаживайтесь.

Мужчина сел, а Юра встал возле окна и закурил. Стульев больше не было, остальные были поломаны.

– У меня неприятная новость для вас, Юрий Александрович. Простите, я узнал об этом только два часа назад.

– Что случилось?

– Ваша мама…

Юра побледнел. Он давно ее не видел, уехав служить в другой город за 5 тысяч километров от нее. Конечно же, редко звонил и еще реже приезжал. А в последнее время, совсем забыл о ее существовании. Алкоголь вычеркнул всех близких из его жизни. Безвозвратно.

– Что с ней??

– Простите еще раз… она умерла месяц назад…

Юра пошатнулся, оперся спиной на стену и сполз на пол, не веря в то, что сейчас происходит. Мама была последним родным человеком на земле, отца своего он не помнил. Еще одна потеря, которую ничем не восполнить.

Председатель ЖЭКа порылся в портфеле, достал бутылку водки и поставил на стол.

– Давайте, помянем, Юрий Александрович. У вас больше никого не осталось и, даже, помянуть вашу маму не с кем. Я, хоть, и не знал ее, но искренне сожалею о вашей утрате и примите мои соболезнования.

Мужчина налил по половине стакана и, встав, протянул один Юре, который сидел на полу, глядя в одну точку. Он чувствовал, что его сердце сейчас лопнет от горя и бессилия. Что же это за жизнь такая? Сколько можно ему терять людей? Терять все, что было дорого? Почему это все свалилось именно на него?

– Как это случилось, Петр Константинович?

Мужчина вернулся и сел на стул.

– Сердце. По крайней мере, мне так по телефону сказали. Нашли ее не сразу. Ведь, у нее никого не было. Вот, как-то, так…

Юра как эхом повторил:

– У нее никого не было…

Петр Константинович вздохнул и сказал:

– Царствие ей небесное.

После этого выпил и поставил стакан на стол. Отломив кусок хлеба, он закинул его в рот и сказал, пережевывая корочку:

– Выпейте, Юрий Александрович, помяните мать. Вам станет немного полегче.

Юра зло посмотрел на мужчину, словно он сейчас был во всем виноват, что в его жизни случилось не так.

– Легче мне уже никогда не будет!

Парень залпом выпил и отбросил стакан на пол. Петр Константинович встал и сказал:

– Мне пора! До свидания, Юрий Александрович. Не провожайте меня.

Мужчина вышел из кухни и где-то щелкнула входная дверь. Юра сидел на полу и снова уставился в одну точку. В его душе было пусто и тихо. Ни одного чувства ни капли эмоции, ни одной мысли, никаких решений.

Он встал с пола, подошел к столу и взял бутылку. Сейчас он стоял на распутье. Только третьей дороги не было. Одна сулила неизвестность, другая смерть. Вот и весь выбор. Полстакана водки в организме ослабили волю и «нашептывали» ему о том, что сейчас нужно успокоиться, собраться с мыслями и еще выпить, чтобы еще и легче стало. И голос этот внутри становился все громче и громче, окончательно заглушив все его трезвые размышления, которые, казалось бы, наставили его на путь истинный.

Юра не стал наливать в стакан, а приложился к горлышку и не выпускал его изо рта, пока все оставшееся в бутылке не исчезло в его организме. Пошатнувшись, он оперся рукой на стол, посмотрел отрешённо на все, что его окружало, попытался выйти из кухни, но поскользнулся и упал на пол. Масло не до конца высохло, а организм уже не справлялся с алкоголем так, как это было раньше и теперь парню достаточно было одного стакана, чтобы уже не встать с пола и уснуть беспробудным сном.

Сейчас внутри была, почти, бутылка, и эта доза «вышвырнула» его из реальности в тот мир, из которого он совсем недавно собирался «вылезти». Трясина, в которой увяз парень, не выпускала и тянула «под землю». Против судьбы не попрешь, а его судьба – издохнуть под забором. И сопротивляться этому нет никакого смысла. С ним тоже покончено, как и с «Лешим». Война с «зеленым змием» проиграна окончательно. Зачем все эти мысли о новой жизни? Какой в них смысл, если уже есть своя дорога и виден конец всей этой поломанной судьбе? Смириться и идти до конца, а там, как Бог даст. Сколько осталось жить, столько и будет. Сейчас для парня смерть была как освобождение, от всего, что с ним произошло за последние пару лет. Одно его мучало – как так все быстро произошло? Вот, еще совсем недавно, он служил в армии, ходил строевым шагом, получил квартиру, родился сын. И что теперь? Он лежит на полу, как и вчера, как и позавчера, как и все эти месяцы, иногда даже не вставая в туалет. В какой момент ему стало наплевать на всех в этом мире, в том числе и на себя? Когда случился этот поворотный момент, в котором он стал забывать мать, не замечать жену, забыл, как зовут его сына и без стакана водки уже не мог жить полноценной жизни? Да и где она закончилась, эта полноценная жизнь? Как так, что ее, вдруг, РАЗ и не стало? Вместо нее появилась гнетущая тревога, страх, боль, потеря дорогих и близких людей и полное одиночество.

Юре казалось, что его уже положили в гроб и, вот-вот, опустят на два метра под землю. А потом, без всякого сожаления, «копачи» начнут быстро и энергично его закапывать.

– Ну и хрен с ним…

Парень свернулся на полу в своей любимой позе и уснул.

Глава 4

Утро началось, ничуть не лучше, чем предыдущее. Юра проснулся от бешенного стука сердца и мелкой дрожью по всему телу. Он сел на полу и обнял себя руками. Пытаясь согреться, он яростно тер себя по плечам и искал глазами хоть что-то алкогольное, чтобы снять это состояние.

Конечно же, ничего не было. Он, с трудом, встал и порывшись в карманах, с удивлением, увидел сотню рублей, которые так и не потратил вчера. Память начала возвращаться и от услышанного вчера вечером, его накрыла нестерпимое горе. От «тяжести» случившегося, парень даже немного согнулся. Такое бывает, когда горе становится нестерпимым и наваливается на человека, вполне, реальным «весом». Он не ощущается физически, но морально «гнет» к земле. Странное ощущение, которое невозможно передать. Юра чувствовал, что не может стоять от всех новостей, которые вчера ему сообщили. Он хотел снова сесть на пол, не выдерживая тяжести случившегося, которое придавливало его к земле.

С трудом, отдышавшись от воспоминаний прошлой встречи с Петром Константиновичем, парень медленно пошел по направлению к выходу из дома. Маршрут был стандартным и хорошо известным. Там, в 100 метрах, продавщица Маша, уже ждала его со стаканом водки, который он выпивал как ритуал, каждое утро, вместо чистки зубов или завтрака. Юра вышел из подъезда. На улице моросил, уже по-осеннему, холодный дождь. Холод внутри и холод на улице, вызывал еще большее отторжение от мира, учитывая, что вчера, парень потерял мать.

Спасительный ларек был открыт и «манил» его открытым окном. Юра дрожал и не понимал, отчего больше – от похмелья, от холодного дождя или от страха полного одиночества в этом мире. Но сейчас у него снова появилось одно единственное, неповторимое лекарство от любой дрожи, не важно, чем оно было вызвано.

Юра зашагал быстрым шагом к ларьку и на половине пути, перешел на бег. Задыхаясь и кашляя прокуренными «легкими», отплёвываясь желтой слюной похмелья и горя, он подбежал к ларьку. Маша посмотрела на парня и не поняла, что с ним происходит: по лицу катились то ли слезы, то ли дождь. Он смотрел на нее с надеждой, что она ему поможет сейчас. Он просил не стакан водки, он просил – ПОМОЩИ! Парень погибал. У него никого не осталось, он не знал к кому обратиться, он не знал, что ему делать, он не понимал почему для него все так произошло в жизни. Девушка смотрела, как парень зажмурил глаза и плечи его задрожали. Он склонился на подкосившихся ногах и упал на колени, уткнувшись головой в асфальт и стал дико кричать от невыносимой боли, которая со вчерашнего вечера рвалась наружу.

– Господи, Юра, что случилось?

Маша бросилась к парню и присела рядом, обнимая Юру за плечи. Она понимала, что сейчас дело не в похмелье, а в чем-то другом, которое, совсем недавно, «убило» душу человека, пусть даже такого, никому не нужного.

Парень хотел человеческого тепла и понимания, только идти было некуда, рассказать было некому и жить было незачем. Он кричал и плакал от этой нестерпимой боли в душе, и из окон, начали выглядывать люди, а Маша, оглядываясь по сторонам, яростно закричала на них, словно дикая пантера защищая своих детенышей:

– Что уставились?? Вам делать больше нечего?? Пошли вон! Человек упал и ему больно! Что тут непонятного?? А вам бы только посмотреть! Прочь!!

Девушка склонилась к парню и тихо сказала:

– Вставай, Юра! Пойдем, я тебе помогу.

Она подняла парня с асфальта и отвела в ларек, усадив на пластиковые ящики из-под пива.

– Что случилось, Юра?

Парень закрыл лицо руками и сказал:

– Мама… у меня умерла мама…

Маша прослезилась и снова обняла его.

– Юра, мне очень жаль! Поверь, очень! Я могу тебе чем-то помочь?

Парень сидел, уткнувшись в ладони рук и качал головой.

– Мне уже никто и никогда не поможет…

– Может воды, а? Юр?

Юра посмотрел на девушку с благодарностью и взяв ее за руки сказал:

– Спасибо тебе, Маша, за все! Я этого никогда не забуду!

– Господи, да что я такого сделала? Да я проклинала себя каждый раз, когда наливала тебе это пойло в пластиковый стакан! Ты знаешь, как я ненавидела себя за это, словно, убивала человека здесь и сейчас. За что меня благодарить? Ведь ты хороший и добрый парень, я это чувствую. Просто, не повезло и ты опустил руки! «Встань», Юра, распрямись, перестань себя убивать, ты ведь хороший человек, а сейчас таких мало! У тебя еще все может получиться!

Парень встал и немного помедлив, сказал глядя на девушку:

– Я обязательно, «встану»! И, поверь, Маша, у меня все получится!

Юра вышел из ларька и пошел по направлению к станции. Ему было очень плохо и морально, и физически. Жуткое похмелье трясло весь организм, потеря матери удваивало боль в душе. Его тошнило от высокого давления крови и от бездушия людей, которые, совсем недавно, смотрели на него из окон, а некоторые, показывали пальцем и смеялись. Что в них осталось от людей? Они жили в своем маленьком, узком, «кухонном» мире, не видя дальше своего носа, не желая участвовать ни в чем, отвергая возможность прикладывать усилия для чего бы то ни было, пусть даже, если это касается жизни человека. Абсолютное равнодушие и злорадство отравило их души. Они смеялись. Они все смеялись, даже не понимая, что человеку бывает очень больно. Вот здесь больно, где висит нательный крест с распятием. Им всем плевать. И на сострадание, и на распятие, не говоря уже о том, что под этим распятием, душа, которая не видит места в этом мире для себя, и помощи ей ждать неоткуда.

Юра сейчас, в очередной раз, для себя понял, что из всего этого дерьма, в котором он увяз по уши, нужно выбираться самому.

Дойдя до работы он подошел к бригадиру и спросил:

– Где, «Леший»?

Огромный, двухметровый мужчина, который выполнял обязанности бригадира, со странным писклявым голосом, по прозвищу «Свисток» сказал:

– Ты что, парень, его еще вчера вечером из «петли» достали! Повесился твой собутыльник! Туда ему, и дорога!

Юра не верил в то, что услышал.

– Как… повесился? Как…

Мужик подошел к парню и спросил:

– Тебе что, в подробностях нужно это узнать? Как он затянул на дереве веревку и, после перелома шейных позвонков, из него вытекла вся моча и дерьмо? Ты это хотел услышать, урод??

Парень закрыл глаза от услышанного. Потом посмотрел на громилу и с размаху вмазал ему по морде. От сильного удара, бригадир зашатался и упал на задницу.

– Ты чего, сука?

Мужчина попытался подняться, но Юра подскочил и с размаху нанес еще несколько ударов в голову и висок громиле. Тот моментально отключился, распластавшись на перроне станции.

Парень сплюнул в лицо бригадира и сел рядом. К нему подошел «Стручок» – тощий старый бомж, которого держали здесь только для того, чтобы он вел табель посещения и ставил «палочки» в таблице.

– Юра, «Леший» просил передать тебе.

Он протянул клочок бумаги парню и кусочек красной ткани, а потом сразу ушел. Юра повертел в руках ткань и выбросил ее, потом развернул клочок бумаги и увидел пару шестизначных цифр, записанных друг под другом. Парень понял, что это географические координаты широты и долготы. Опыт в определении места, с помощью них, у парня был большой. Даже по первым цифрам он понял, что обозначенное место находится в этом районе. Но для точного определения места нужна была карта.

Парень вспомнил, что дома, где-то валяется карта района. Он встал с перрона, посмотрел на «отдыхающего» «Свистка» и пошел обратно домой.

В квартире он перерыл все и с трудом нашел карту в маленьком чемоданчике, который назывался «Тревожным». Там же была и линейка. Юра быстро провел одну линию широты и пересек ее линией долготы. Внимательно посмотрел на точку пересечения, он приложил линейку и сделал вывод – это место, где жил «Леший», находилось в полутора километрах от станции, в лесу.

Юра еще раз посмотрел на точку на карте и пошел к дверям. Нужно было возвращаться на работу.

Глава 5

Рабочий день подходил к концу, и все работники физического труда собрались за причитающимися деньгами. Получив свои гроши, которых едва хватало на бутылку и закуску, Юра побрел домой. Сзади его окликнули:

– Юра?

Парень обернулся и увидел своего бывшего сослуживца. Про него еще «Леший» говорил.

– Юрка, это ты??

Юра отвернулся и прибавил шаг.

– Юра куда ты, подожди!

Парень понял, что сейчас такой «демарш» с его стороны выглядит, уже, глупо. Он остановился, потом повернулся.

– Привет, Валера!

Юрин товарищ подошел к парню, и протянул руку, явно не веря своим глазам. Юра посмотрел на протянутую руку и не стал ее пожимать.

– Прости, Валера, я слишком грязный для рукопожатия.

– Юрка, твою мать, что с тобой случилось? Ты сам на себя не похож! Я сначала подумал, что ошибся и это какой-то старик, лет 60-ти. Мужики из твоей бригады сказали, что это ты, и когда-то тоже служил в армии. Что произошло?

Юра посмотрел на товарища и сказал:

– Долго объяснять, да и ни к чему!

Он повернулся, собираясь уйти, но товарищ остановил его:

– Подожди, куда ты?

– Мы с мужиками собрались друга помянуть, вчера повесился.

– Да ты что! А почему, отчего?

– Такое бывает среди тех, с кем я знаком.

Валера был в шоке от увиденного и услышанного. Его товарищ, капитан, спецназовец, отличник боевой и политической подготовки, примерный семьянин, орденоносец, сейчас представлял из себя жалкое зрелище, в грязной одежде и смрадным запахом алкоголя и различных испражнений, вперемешку с потом, скомканной бородой и спутанными в колтуны, грязными волосами. От всего этого, Валера даже поморщился. Юра заметил это и сказал:

– Возвращайся к своей жизни. Теперь ты видел, что может произойти с человеком, который махнул на себя рукой. Будь умнее и не повторяй моих ошибок.

Парень развернулся и пошел прочь. Валера смотрел на товарища и не знал, что делать: остановить, пригласить к себе домой – жена не поймет, уйти и не окликнуть – выглядело, как предательство или что-то еще, на вроде этого, но тоже не очень хорошее. Валера так и не решился остановить друга, который шел неровной походкой, удаляясь в свой «мир».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.