Дмитрий Вектор
Любовь Сквозь Века

Глава 1. Прикосновение к прошлому.

Последнее, что помнила Виолет Стэнфорд, – это скрежет тормозов и слепящий свет фар на дождливой лондонской улице. Она выбежала из дома после очередной ссоры с отцом, не замечая ничего вокруг, кроме собственных слёз и ярости. Двадцать два года, а он всё ещё считал её ребёнком, неспособным принимать самостоятельные решения.

"Ты слишком мечтательная, Виолет. Слишком чувствительная. Реальный мир сломает тебя."

Может быть, отец был прав. Может быть, именно поэтому она сейчас стояла посреди величественного холла, где мраморные колонны взмывали к потолку, расписанному созвездиями, которых не существовало в её мире. Воздух пах лавандой и чем-то неуловимо древним, словно пылью веков и забытыми секретами.

– Добро пожаловать в Академию Утерянных Ремёсел, – произнёс глубокий женский голос позади неё.

Виолет медленно обернулась. Перед ней стояла женщина неопределённого возраста – она могла быть как тридцатилетней, так и столетней. Тёмно-синее одеяние, расшитое серебряными нитями в виде созвездий, ниспадало складками до пола. Волосы цвета лунного света были собраны в сложную причёску, украшенную заколками, которые переливались всеми оттенками ночного неба. Но больше всего поражали глаза – глубокие, словно океанская бездна, они, казалось, таили в себе мудрость тысячелетий.

– Я декан Изабелла Лунария, – представилась женщина, слегка склонив голову. – Полагаю, у вас есть вопросы.

– У меня их миллион, – выдохнула Виолет, оглядываясь вокруг.

По холлу проходили студенты в мантиях разных цветов – глубокого изумрудного, жемчужно-серого и тёплого золотистого. Некоторые несли светящиеся колбы с переливающимися жидкостями, другие – книги, страницы которых мерцали радужным светом. В воздухе витали ароматы корицы, роз и чего-то неуловимо сладкого.

– Где я? – спросила Виолет, коснувшись одной из колонн.

В тот же миг её накрыла волна видений. Она увидела, как эти колонны высекали из живого камня сотни лет назад, почувствовала прикосновения тысяч рук, которые касались мрамора за века его существования. Радость, печаль, надежда, страх – эмоции прошлого обрушились на неё потоком, заставив пошатнуться.

– Осторожнее, – мягко произнесла декан Изабелла, поддерживая её за локоть. В её голосе звучало понимание. – Ваш дар ещё не контролируется. Здесь каждый камень пропитан историей.

– Мой дар? – Виолет отдёрнула руку от колонны, но видения не прекращались. Теперь она видела создателя этой колонны – молодого мужчину с золотистыми волосами и печальными глазами, который вкладывал в камень не только мастерство, но и собственную душу.

– Способность читать историю предметов через прикосновения. Псикометрия, как называли это в вашем мире, хотя здесь мы предпочитаем термин "память касания". – Декан внимательно изучала лицо Виолет. – Дар редкий и очень ценный. Именно он привёл вас к нам.

– К вам? Но я попала в аварию в Лондоне, я должна быть в больнице или – Виолет замолчала, осознав абсурдность ситуации. Никакая больница не выглядела подобным образом.

– Вы в Тоскане, но не в той, которую знает ваш мир, – спокойно объяснила Изабелла. – Когда ваша жизнь висела на волоске между мирами, ваш дар притянул вас сюда, туда, где подобные способности не считаются странностью или болезнью.

Они медленно двинулись по холлу. Витражные окна пропускали удивительно тёплый свет, несмотря на то, что снаружи, судя по всему, был вечер. Через стекло виднелись холмы, покрытые виноградниками необычного золотистого оттенка, и кипарисы, которые тянулись к небу, словно тёмные стрелы.

– Что это за академия? – спросила Виолет, стараясь не касаться стен. Даже через воздух она чувствовала исходящие от них отголоски прошлого.

– Здесь изучают ремёсла, которые ваш мир считает утерянными или мифическими. Алхимию эмоций – искусство превращения чувств в материальную форму. Архитектуру снов – создание пространств, которые существуют только в воображении, но при этом абсолютно реальны. Кулинарию воспоминаний – приготовление блюд, способных пробудить забытые моменты прошлого.

С каждым словом глаза Виолет становились всё шире.

– Это невозможно.

– В вашем мире – да. Но вы больше не в своём мире, – Изабелла остановилась перед портретом, изображавшим мужчину в тёмных одеждах. У него были проницательные серые глаза и лицо, которое могло быть как суровым, так и невероятно нежным. – Каждый студент, попадающий сюда, обладает особым даром. Ваш – один из самых редких. Вы сможете изучать историю каждого артефакта, каждого предмета, созданного нашими выпускниками за века существования академии.

Виолет почувствовала странное покалывание в пальцах, глядя на портрет. Ей хотелось коснуться рамы, узнать, кто этот человек, почему его взгляд кажется таким знакомым. Но она сдержалась.

– А если я хочу домой? – тихо спросила она.

– Хотите? – В голосе декана не было принуждения, только искреннее любопытство.

Виолет задумалась. Что её ждало дома? Отец, который никогда её не понимал. Работа в музее, где её считали странной из-за того, что она иногда "чувствовала" возраст экспонатов, не глядя на таблички. Одиночество среди людей, которые жили в мире, где чудеса существовали только в книгах.

– Я не знаю.

– Тогда останьтесь на некоторое время. Изучите то, что можете предложить вы нам, и то, что можем предложить мы вам. – Изабелла мягко улыбнулась. – Ваша комната в башне Восходящих Звёзд. Завтра начнётся ориентационная неделя.

Она протянула Виолет небольшой серебряный ключ, украшенный резьбой в виде созвездий.

– Этот ключ откроет не только дверь вашей комнаты, но и многие тайны академии. Береги́те его.

Виолет взяла ключ, стараясь касаться только металла, а не руки декана. Даже так она почувствовала лёгкий отголосок – древность, мудрость, и что-то ещё защиту? Заботу?

– Спасибо, – прошептала она.

– Не благодарите пока, – декан обернулась, чтобы уйти, но остановилась. – Ещё один совет: не всё здесь является тем, чем кажется. Некоторые из наших преподавателей особенные. И, Виолет?

– Да?

– Доверяйте своему дару. Он привёл вас сюда не случайно.

Изабелла исчезла в одном из коридоров, оставив Виолет наедине с величественным холлом, светящимися витражами и портретом незнакомого мужчины, который смотрел на неё с холста так, словно знал её всю жизнь.

Виолет снова взглянула на ключ в своей ладони. Металл был тёплым, словно живым, и она могла поклясться, что видела, как созвездия на его поверхности слегка мерцают.

Может быть, впервые в жизни она оказалась там, где должна была быть.

Взяв ключ крепче, она направилась к лестнице, ведущей в башню Восходящих Звёзд. За окнами солнце садилось за тосканские холмы, окрашивая небо в оттенки розового и золотого, каких она никогда не видела в Лондоне.

Глава 2. Испытание дара.

Башня Восходящих Звёзд оказалась именно такой, как звучало её название. Винтовая лестница из белого мрамора поднималась вверх по спирали, а стены были украшены фресками, изображавшими различные созвездия. По мере подъёма Виолет замечала, как изображения словно оживают – звёзды мерцают слабым серебристым светом, а некоторые созвездия медленно перемещаются по небосводу фрески.

Ключ в её руке становился всё теплее, и когда она дошла до двери с номером, соответствующим узору на ключе, замок открылся сам собой с мелодичным звоном.

Комната превзошла все её ожидания. Большое окно-эркер выходило на тосканские холмы, теперь окутанные сумерками. Мебель была изготовлена из тёмного дерева и украшена резьбой, изображавшей виноградные лозы и мифических существ. Кровать с балдахином стояла у противоположной стены, а рядом с окном располагался письменный стол, на котором уже лежали книги и свитки.

Но больше всего Виолет поразил небольшой столик в центре комнаты. На нём лежал единственный предмет – старинная музыкальная шкатулка из потемневшего серебра.

Не прикасайся, – предупредил внутренний голос. Но любопытство оказалось сильнее.

Едва Виолет коснулась крышки шкатулки, как мир вокруг растворился.

Она стояла в роскошном зале, освещённом сотнями свечей. Музыка вальса наполняла воздух, пары в великолепных нарядах кружились по паркетному полу. Женщина в изумрудном платье танцевала с мужчиной в чёрном фраке – его лицо было скрыто от неё, но что-то в его движениях казалось знакомым.

"Я буду любить тебя через века," – шептал он, прижимая женщину ближе к себе. "Даже если время разлучит нас, даже если я забуду своё собственное имя – я найду тебя."

Женщина заплакала, её слёзы были похожи на жемчуг. "Но проклятие"

"Проклятия можно разрушить. Любовь сильнее любой магии."

Музыка оборвалась. Зал начал рушиться, превращаясь в пыль, и мужчина растворился в воздухе, оставив женщину одну.

Виолет очнулась на полу, шкатулка лежала рядом с ней, тихо играя печальную мелодию. Головы кружилась, а в глазах стояли слёзы – не её слёзы, а той женщины из видения.

– Увлекательное знакомство с вашим даром, не так ли?

Виолет подскочила. В дверях стояла молодая женщина с волосами цвета спелой пшеницы и добрыми карими глазами. На ней была мантия золотистого цвета – судя по тому, что говорила декан, это означала принадлежность к факультету кулинарии воспоминаний.

– Я Луна Росси, ваша соседка по коридору, – представилась девушка, протягивая руку, чтобы помочь Виолет подняться. – Декан Изабелла попросила меня присмотреть за вами в первые дни.

– А эта шкатулка – Виолет неуверенно указала на предмет.

– Тест. Каждому новому студенту оставляют в комнате артефакт, чтобы оценить силу и характер их дара. – Луна подняла шкатулку, и музыка прекратилась. – Обычно новички видят лишь фрагменты – цвета, эмоции, отдельные образы. Но судя по вашему состоянию, вы увидели полноценную сцену.

– Там был бал и мужчина, который обещал любить женщину через века – Виолет потёрла виски, пытаясь унять головную боль.

Луна присвистнула.

– Это видение из прошлого шкатулки, которому более трёхсот лет. Способность увидеть настолько древние и детальные воспоминания Декан будет в восторге.

– А мне от этого легче? – Виолет опустилась на край кровати. – Я чувствую себя так, словно прожила чужую жизнь.

– Это пройдёт. – Луна села рядом. – Дар всегда сложен в освоении. Я помню, когда только прибыла сюда два года назад, случайно попробовала суп воспоминаний, который готовила студентка старшего курса. Три дня провела, переживая детство незнакомой мне женщины.

– И как вы справляетесь?

– Контроль приходит с практикой. А ещё – Луна улыбнулась, – здесь есть кое-кто, кто может помочь вам лучше других. Профессор Адриан Теневой, он преподаёт историю артефактов. Говорят, он сам обладает удивительными способностями в этой области.

При упоминании этого имени Виолет почувствовала странное трепетание в груди, хотя не понимала, почему.

– Теневой?

– Самый строгий преподаватель академии. Студенты его побаиваются, но он единственный, кто может научить контролировать дар псикометрии. – Луна встала, направляясь к двери. – Завтра у вас будет первое занятие с ним. Советую хорошо выспаться.

Оставшись одна, Виолет подошла к окну. Ночь полностью окутала тосканские холмы, но они светились слабым серебристым светом, словно напитанные лунной магией. Где-то в глубине академии горели окна – другие студенты готовились ко сну или изучали свои необычные предметы.

Она думала о видении в шкатулке. Мужчина, который обещал любить через века Было что-то до боли знакомое в его голосе, в том, как он двигался. А проклятие, о котором говорила женщина?

Виолет взяла шкатулку и осторожно открыла её снова, но видений больше не было – только тихая, печальная мелодия. Возможно, каждый предмет показывал свои воспоминания только один раз каждому человеку.

Переодевшись в ночную рубашку, которая каким-то образом оказалась в гардеробе именно её размера, Виолет легла в кровать. Матрас был удивительно удобным, а подушки пахли лавандой и чем-то ещё – может быть, звёздной пылью, если у неё вообще был запах.

Засыпая, она снова думала о завтрашней встрече с профессором Теневым. Почему при одном упоминании его имени сердце начинало биться быстрее? И почему ей казалось, что она уже знает, как он выглядит?

Во сне ей приснился тот же бальный зал из видения, но теперь она была той женщиной в изумрудном платье. Мужчина в чёрном фраке приближался к ней, протягивая руку для танца, и она наконец-то могла разглядеть его лицо.

Но сон оборвался от звука колокола, отбивающего полночь, и лицо мужчины растворилось в тумане забвения.

Утро в Академии Утерянных Ремёсел наступало не так, как в обычном мире. Виолет проснулась от того, что солнечные лучи, проникающие через окно, играли на стенах радужными бликами. Выглянув наружу, она увидела, что солнце здесь не просто жёлтое – оно переливается всеми оттенками золота, от бледно-лимонного до насыщенного янтарного.

На письменном столе её ожидал завтрак – он просто материализовался там, пока она спала. Свежеиспечённые круассаны, которые пахли корицей и чем-то волшебным, чай с травами, которых она не могла опознать, и записка от Луны:

"Встретимся в Большом холле в половине девятого. Первое занятие – История артефактов с профессором Теневым. Удачи! Л."

Виолет быстро оделась в предоставленную ей мантию – она оказалась серебристо-серой, что, как она догадывалась, означало статус неопределившегося студента. За завтраком она попыталась вспомнить детали вчерашнего сна, но они ускользали, как дым.

В Большом холле уже собрались студенты разных курсов. Виолет заметила, что мантии старшекурсников украшены дополнительными эмблемами и символами – наверное, знаками отличия или специализации.

– Виолет! Сюда! – Луна махала ей от группы первокурсников.

Рядом с ней стояла высокая девушка с тёмными волосами и серьёзным выражением лица. Её мантия была жемчужно-серой – цвет факультета архитектуры снов.

– Знакомьтесь, это София Бьянки, – представила Луна. – Моя лучшая подруга и будущий великий архитектор снов.

– Пока что я с трудом могу построить сон, который продержится больше пяти минут, – сухо заметила София, но в её глазах мелькнула тёплая улыбка. – А вы та самая псикометрист, о которой уже говорят все преподаватели?

– Говорят? – удивилась Виолет.

– Декан Изабелла рассказала о результатах вашего теста с шкатулкой, – пояснила София. – Подобный уровень способностей не видели уже десятилетия.

Их разговор прервал звук колокола. Студенты начали расходиться по аудиториям.

– Пора, – сказала Луна. – Кабинет профессора Теневого в Северной башне, на самом верхнем этаже.

Северная башня оказалась старше и мрачнее башни Восходящих Звёзд. Каменные ступени были изношены веками, а стены украшены портретами людей в древних одеждах. Некоторые портреты казались слишком реалистичными – глаза следили за поднимающимися студентами, а губы чуть заметно шевелились.

Чем выше они поднимались, тем сильнее Виолет чувствовала присутствие чего-то древнего. Воздух здесь был насыщен историей, каждый камень излучал отголоски прошлого. Она инстинктивно прижала руки к себе, стараясь не касаться стен.

Дверь кабинета была сделана из чёрного дерева и украшена серебряными символами, которые Виолет не могла прочесть, хотя они казались смутно знакомыми.

– Входите.

Голос из-за двери был глубоким, с лёгким акцентом, который Виолет не смогла определить. В нём звучала власть, но и что-то ещё печаль?

Студенты вошли в просторный кабинет с высокими потолками. Стены были заставлены стеллажами, на которых размещались тысячи артефактов – от крошечных амулетов до больших скульптур. В центре комнаты стояли ряды столов, а у окна – кафедра преподавателя.

И за этой кафедрой стоял мужчина, от одного взгляда на которого у Виолет перехватило дыхание.

Профессор Адриан Теневой выглядел так, словно сошёл с портрета эпохи Возрождения. Высокий, с аристократическими чертами лица и волосами цвета воронова крыла, он обладал той редкой красотой, которая казалась почти нечеловеческой. Но больше всего поражали его глаза – серые, как грозовые тучи, они смотрели на мир с такой древней печалью, что у Виолет защемило сердце.

Когда их взгляды встретились, время словно остановилось. В глубине его серых глаз мелькнуло что-то – узнавание? невозможность? – но в следующий момент его лицо приняло строгое, почти холодное выражение.

– Займите места, – произнёс он, и студенты поспешно расселись за столы. – Меня зовут профессор Теневой, и следующие несколько месяцев я буду обучать вас истории артефактов. Это не просто академический предмет – это наука о том, как предметы накапливают память, эмоции и силу тех, кто их создавал и использовал.

Он начал ходить между рядами, и Виолет заметила, что движется он с особой грацией, словно каждый шаг продуман заранее.

– Некоторые из вас, возможно, обладают способностью взаимодействовать с этими воспоминаниями, – продолжал он, и его взгляд снова остановился на Виолет. – Но способность и контроль – разные вещи. Неконтролируемый дар может быть опаснее его отсутствия.

Он остановился у её стола и положил перед ней небольшой предмет – старинное кольцо с тёмным камнем.

– Мисс Стэнфорд, не так ли? – В его голосе не было ни теплоты, ни холода – только профессиональный интерес. – Покажите нам, что вы видите.

Виолет посмотрела на кольцо, потом на него. Близко он был ещё более поразительным – кожа бледная, словно он редко бывал на солнце, а в волосах, несмотря на кажущуюся молодость, проблескивали серебристые нити.

– Я а если будет так же, как вчера? – тихо спросила она.

– Тогда вы узнаете кое-что важное о контроле. – В его глазах мелькнула едва заметная улыбка. – Не бойтесь. Я буду рядом.

Виолет осторожно коснулась кольца.

Глава 3. Первые уроки.

Виолет осторожно коснулась кольца кончиком пальца. На мгновение ничего не произошло, и она подумала, что, возможно, её дар не сработает в присутствии других людей. Но затем реальность растворилась.

Она стояла в тронном зале, освещённом факелами. Мужчина в королевской мантии держал это же кольцо в руках – оно было новым, только что выкованным, и тёмный камень пульсировал внутренним светом.

"Это кольцо свяжет меня с моим народом навечно," – говорил король кому-то, кого она не видела. "Пока оно существует, я буду помнить каждого из них, каждую жизнь, за которую отвечаю."

Но затем картина изменилась. Тот же зал, но разрушенный. Тела на полу, кровь на мраморе. Король умирал, прижимая кольцо к груди.

"Проклинаю тебя," – хрипел он, обращаясь к тёмной фигуре. "Проклинаю на вечные скитания, на жизнь без смерти, на память без забвения. Пока существует это кольцо, ты будешь помнить каждого, кого предал"

– Довольно!

Сильные руки схватили её за плечи, отрывая от кольца. Виолет моргнула, возвращаясь в реальность. Профессор Теневой стоял рядом с ней, и на его обычно бесстрастном лице читалась тревога.

– Что вы видели? – резко спросил он.

Виолет огляделась. Остальные студенты смотрели на неё с беспокойством и любопытством. София наклонилась вперёд, а Луна выглядела встревоженной.

– Я там был король, – начала Виолет, но заметила, как напряглось лицо профессора. – Он умирал и проклинал кого-то. Что-то о вечных скитаниях и памяти.

– Достаточно, – прервал он её, быстро убирая кольцо в ящик стола. – Мисс Стэнфорд, останьтесь после урока. Остальные, откройте учебники на странице сорок семь.

Следующий час тянулся мучительно долго. Профессор Теневой рассказывал о классификации артефактов, но Виолет едва слышала его слова. Она чувствовала на себе его взгляд и замечала, как его руки слегка дрожат, когда он поднимает предметы для демонстрации.

Когда прозвенел колокол, студенты начали собирать вещи.

– До свидания, Виолет, – прошептала Луна, проходя мимо. – Увидимся за обедом.

София молча кивнула, но её взгляд был полон сочувствия.

Когда они остались одни, профессор Теневой долго молчал, стоя у окна спиной к ней. Солнечный свет играл в его тёмных волосах, и Виолет заметила, что его отражение в стекле кажется слишком размытым, нереальным.

– Вы видели смерть короля Элариона Третьего, – наконец произнёс он, не оборачиваясь. – Это было триста лет назад, в Королевстве Вечных Теней.

– Королевство Вечных Теней? – переспросила Виолет. – Я никогда не слышала о таком.

– Потому что его больше не существует. – Он повернулся к ней, и в его серых глазах она увидела бездну печали. – Оно было стёрто с лица земли в одну ночь. Уничтожено предательством и тёмной магией.

– А кольцо.

– Принадлежало королю. Оно было создано для связи с его подданными – через него он мог чувствовать их радости и горести, их нужды и страхи. – Профессор подошёл ближе, и Виолет почувствовала исходящий от него аромат – что-то древнее и тёплое, как старые книги и дождь. – Но когда королевство пало, кольцо впитало в себя не только смерть короля, но и его последнее проклятие.

– Проклятие предателю, – прошептала Виолет, вспоминая видение.

– Именно. – Его голос стал ещё тише. – Скажите мне, мисс Стэнфорд, что ещё вы видели? Лицо этого предателя?

Виолет закрыла глаза, пытаясь вспомнить. В видении фигура была окутана тенью, но что-то в её очертаниях.

– Нет, – медленно сказала она. – Но мне кажется, он был молод. И он плакал. Предатель плакал, когда король произносил проклятие.

Профессор Теневой замер. На мгновение его лицо исказилось от боли, но он быстро взял себя в руки.

– Интересная деталь, – произнёс он холодно. – Ваш дар действительно необычен. Вы видите не только события, но и эмоции участников.

– Профессор, а что случилось с предателем? Проклятие сработало?

Он долго смотрел на неё, словно взвешивая, стоит ли отвечать.

– Некоторые проклятия, мисс Стэнфорд, страшнее смерти. – Он отошёл к своему столу. – Ваш дар силён, но вам нужно научиться контролировать его. Завтра в это же время приходите сюда одна. Мы будем работать над техниками защиты.

– Защиты от чего?

– От того, чтобы чужие воспоминания не поглотили ваше собственное сознание. – Он поднял на неё взгляд. – И, мисс Стэнфорд? То, что произошло сегодня – между нами. Не все артефакты в этой академии безопасны для изучения.

Виолет собрала свои вещи, но у двери обернулась.

– Профессор, а откуда вы так много знаете о Королевстве Вечных Теней?

Он замер, держа в руках какой-то древний свиток.

– История – моя специальность, мисс Стэнфорд. А некоторые истории некоторые истории знаешь слишком хорошо.

Обед в Большом зале был шумным и весёлым, но Виолет едва притрагивалась к еде. Луна и София заметили её подавленное состояние.

– Что случилось с профессором Теневым? – тихо спросила София, наклоняясь ближе. – Ты выглядишь так, словно увидела призрак.

– Может быть, так и есть, – пробормотала Виолет, рассказывая подругам о видении и странной реакции профессора.

– Королевство Вечных Теней, – задумчиво повторила Луна. – Я читала о нём в библиотеке. Говорят, это была земля великих магов и алхимиков. Но все записи о его падении засекречены.

– А профессор Теневой – София понизила голос, – о нём ходят странные слухи. Студентки старших курсов говорят, что он выглядит так же уже больше десяти лет. Ни одной седины, ни одной морщинки.

– Может, он просто хорошо сохранился, – предположила Виолет, но внутри у неё всё похолодело.

– А ещё говорят, – добавила Луна, оглянувшись по сторонам, – что его никогда не видят в зеркалах Истины в библиотеке. Эти зеркала показывают прошлое любого, кто в них смотрится, но с ним они остаются пустыми.

– Это всего лишь слухи, – слабо возразила Виолет, но вспомнила размытое отражение профессора в окне его кабинета.

После обеда они отправились на урок алхимии эмоций. Профессор Селина Радужная – женщина средних лет с волосами, меняющими цвет в зависимости от настроения, – учила студентов основам превращения чувств в материальную субстанцию.

– Эмоции – это энергия, – объясняла она, держа в руках колбу с переливающейся голубой жидкостью. – Радость, печаль, гнев, любовь – всё это можно собрать, очистить и использовать. Радость, например, отличный компонент для лечебных зелий.

Виолет попыталась сосредоточиться на уроке, но мысли постоянно возвращались к профессору Теневому. Что-то в нём привлекало её с непреодолимой силой – и это пугало.

– А теперь попробуйте сами, – объявила профессор Селина. – Подумайте о чём-то, что вызывает у вас сильную эмоцию, и направьте её в колбу.

Виолет взяла пустую колбу и закрыла глаза. В памяти всплыло лицо Адриана Теневого – его серые глаза, полные древней печали, момент, когда он коснулся её плеч, отрывая от кольца.

Колба в её руках засветилась тёплым золотистым светом.

– Великолепно! – воскликнула профессор Селина, подходя ближе. – Но что это за эмоция? Я не видела такого оттенка.

Виолет открыла глаза. Жидкость в колбе переливалась золотом с серебряными искорками – она была прекрасна и загадочна.

– Я я не знаю, – призналась Виолет.

– Интересно, – пробормотала профессор, записывая что-то в блокнот. – Мисс Стэнфорд, а вы случайно не влюблены?

Виолет покраснела до корней волос.

– Что? Нет! Я имею в виду это невозможно.

– Потому что это выглядит как эссенция любви на первый взгляд, – продолжила профессор, не замечая смущения Виолет. – Очень редкая и ценная субстанция. Обычно требуются годы знакомства, чтобы произвести такую концентрированную эмоцию.

Луна и София переглянулись многозначительно.

– Может, расскажешь нам что-то о своих чувствах к строгому профессору? – шёпотом поддразнила Луна.

– Никаких чувств нет! – возразила Виолет, но золотистая жидкость в колбе засветилась ярче, словно опровергая её слова.

Вечером, готовясь ко сну, Виолет долго стояла у окна, глядя на огни академии. Где-то там, в Северной башне, профессор Теневой, возможно, тоже не спал, изучая древние артефакты и храня свои тайны.

Она думала о короле из видения, о его проклятии, о слезах предателя. И почему-то ей казалось, что все эти события каким-то образом связаны с её появлением в академии.

На прикроватном столике лежала колба с золотистой эссенцией – профессор Селина разрешила ей оставить её для дальнейшего изучения. В полумраке жидкость мерцала, словно живая, и Виолет могла поклясться, что иногда в её глубине появлялись образы – лицо мужчины с серыми глазами, протянутая рука, приглашающая на танец.

– Что со мной происходит? – прошептала она в темноту.

За окном заухала сова, а где-то в глубине академии зазвучала тихая, печальная мелодия – та же, что играла музыкальная шкатулка вчера вечером.

Виолет закрыла глаза и постаралась заснуть, но сны снова пришли полные балов, танцев и мужчины, лицо которого она никак не могла разглядеть. А утром её ждала первая индивидуальная встреча с профессором Теневым.

И что-то подсказывало ей, что после этой встречи её жизнь изменится навсегда.

Глава 4. Урок контроля.

Виолет проснулась раньше обычного, когда первые лучи солнца только начинали золотить тосканские холмы. Сон был беспокойным – она всю ночь танцевала на балу, который то ли приснился, то ли был воспоминанием. Каждый раз, когда она пыталась разглядеть лицо своего партнёра, он исчезал, оставляя лишь ощущение тепла от его прикосновений.

Колба с эссенцией эмоций на прикроватном столике светилась ярче, чем вчера. Золотистая жидкость медленно кружилась, словно повторяя движения вальса из её снов.

– Нелепость, – пробормотала она, вставая с кровати. – Я знаю его всего два дня.

Но сердце билось быстрее при мысли о предстоящем индивидуальном уроке.

За завтраком Луна и София заметили её рассеянность.

– Ты выглядишь так, словно не спала всю ночь, – заметила София, откусывая от круассана с лавандовым мёдом.

– И твоя эссенция светится всё ярче, – добавила Луна, указывая на колбу, которую Виолет носила с собой для исследований. – Профессор Селина говорит, что такое бывает только при взаимности чувств.

– Взаимности? – Виолет чуть не подавилась чаем. – О чём ты говоришь?

– Эссенция любви с первого взгляда обычно угасает за день-два, если чувство односторонее, – объяснила Луна. – А твоя становится только ярче. Это означает, что объект твоей привязанности испытывает нечто похожее.

– Это абсурд. Профессор Теневой даже не – Виолет замолчала, вспомнив, как его руки дрожали во время вчерашнего урока, как он смотрел на неё, когда думал, что она не видит.

– Будь осторожна, – тихо сказала София. – О профессоре Теневом ходят не только слухи о его неизменной внешности. Говорят, что каждая студентка, которая в него влюблялась, в итоге бросала академию. Одна даже потеряла память о годах, проведённых здесь.

– Ты пытаешь меня напугать?

– Предупреждаю. – София положила руку ей на плечо. – Ты нам нравишься, Виолет. И мы не хотим, чтобы ты пострадала.

Северная башня казалась ещё более мрачной, когда Виолет поднималась по ней одна. Портреты на стенах следили за ней взглядами, а некоторые даже поворачивали головы, провожая её движение. У двери кабинета профессора Теневого она остановилась, собираясь с духом.

– Входите, мисс Стэнфорд.

Его голос прозвучал раньше, чем она успела постучать. Виолет толкнула дверь и вошла.

Кабинет выглядел иначе, чем вчера. Большинство артефактов были убраны, а на столах разложены предметы, которые казались менее древними и опасными – кольца, браслеты, небольшие статуэтки.

Профессор Теневой стоял у окна в той же позе, что и вчера. Сегодня он был одет в чёрную рубашку и тёмно-серый жилет, что делало его похожим на романтического героя из старинного романа.

– Вы рано, – заметил он, не оборачиваясь.

– Я не могла спать.

– Видения?

– Сны. Или воспоминания. Я не могу их различить. – Виолет подошла ближе, и он наконец повернулся к ней.

При дневном свете его красота была ещё более поразительной. Кожа казалась фарфоровой, а серые глаза – бездонными. Но больше всего поражало выражение его лица – древняя усталость, словно он нёс на себе груз столетий.

– Расскажите о них.

– Балы, танцы Мужчина, лицо которого я не могу разглядеть. Он танцует со мной и говорит, что будет любить меня через века. – Виолет покраснела. – Это звучит глупо.

Профессор замер.

– Нет, – тихо сказал он. – Не глупо. Ваш дар позволяет вам не только видеть прошлое предметов, но и подключаться к более глубоким слоям памяти. Возможно, вы видите отголоски событий, связанных с кольцом короля Элариона.

– Но я больше не касалась его.

– Сильные артефакты могут влиять на чувствительных к ним людей даже на расстоянии. – Он подошёл к столу и взял простое серебряное кольцо. – Поэтому сегодня мы будем учиться контролю. И начнём с барьеров.

Он протянул ей кольцо, но когда она потянулась за ним, их пальцы случайно соприкоснулись.

Мир взорвался видениями.

Она стояла в том же тронном зале, но теперь он был полон света и смеха. Молодой мужчина в принцевских одеждах танцевал с девушкой в белом платье. Его лицо было знакомо – тот же профиль, те же серые глаза.

"Элариса, моя возлюбленная," – шептал он. "Когда я стану королём, ты будешь моей королевой."

"А если твой отец не одобрит наш брак?" – спрашивала девушка.

"Тогда я откажусь от трона. Ты важнее любой короны."

Но сцена изменилась. Тот же мужчина, но постаревший, стоял в окружении советников. На столе лежала корона.

"Принц Адриан," – говорил старый человек в мантии мага. "Враги подступают к границам королевства. Только древний ритуал может спасти наш народ."

"Какой ритуал?"

"Связь с артефактом Вечной Стражи. Но цена"

"Говорите!"

"Ваша смертность. Ваша человеческность. Вы станете хранителем королевства, но никогда не познаете покоя."

Принц – нет, уже король Адриан – взял корону.

"Элариса мертва. Народ – всё, что у меня осталось."

Последнее, что видела Виолет, – как молодой король надевал корону и его глаза становились серыми, как зимнее небо, а в них появлялась та самая древняя печаль.

– Виолет! Виолет, откройте глаза!

Она лежала на полу кабинета, а профессор Теневой склонился над ней, держа её голову на руках. Его лицо было бледным от испуга.

– Что вы видели? – резко спросил он, помогая ей сесть.

– Принца Адриана, – прошептала она, глядя ему в глаза. – Короля Адриана из Королевства Вечных Теней.

Он замер, как статуя.

– Это невозможно. Вы не касались никого артефакта из той эпохи.

– Но я коснулась вас.

Тишина повисла между ними, тяжёлая и полная невысказанных истин.

– Вы – начала Виолет, но он поднялся и отошёл к окну.

– Что вы хотите услышать, мисс Стэнфорд? – В его голосе звучали усталость и боль. – Что ваши подозрения верны? Что человек, которого вы видели в видении, стоит перед вами?

– Это правда?

Он долго молчал, глядя на тосканские холмы.

– Триста лет назад я был королём погибшего королевства, – наконец произнёс он. – Я связал себя с артефактом, чтобы защитить свой народ, и стал бессмертным. Но королевство всё равно пало, а я я остался. Вечный страж мёртвой земли.

– А Элариса?

– Умерла за год до падения королевства. Чума. – Его голос стал ещё тише. – Я не смог её спасти, несмотря на всю свою силу.

Виолет медленно поднялась и подошла к нему.

– Вот почему вы здесь? В академии?

– Артефакт Вечной Стражи связан с этими землями. Я не могу уйти далеко от них. – Он повернулся к ней, и в его глазах она увидела боль веков. – А академия даёт мне цель. Я могу делиться знаниями, помогать другим контролировать их дары.

– И предупреждать об опасных артефактах.

– Именно.

Виолет протянула руку и осторожно коснулась его щеки. Кожа была тёплой, настоящей.

– Вы не монстр, – тихо сказала она. – Вы пожертвовали всем ради своего народа.

– И всё равно потерпел неудачу.

– Вы попытались. Это важнее, чем успех.

Он накрыл её руку своей.

– Виолет – В её имени на его губах звучала мольба. – Вы не понимаете. Я проклят на вечность. У меня нет будущего, только бесконечное прошлое.

– А у меня нет прошлого, только настоящее. – Она встала на цыпочки, приближая лицо к его лицу. – Может быть, это идеальное сочетание.

– Это безумие.

– Возможно. – Её губы почти касались его губ. – Но разве любовь когда-нибудь была разумной?

Он поцеловал её – нежно, словно боялся, что она растворится, как все его мечты. В этом поцелуе было триста лет одиночества, тоски по прикосновению, по связи с другим человеком.

Когда они разорвали поцелуй, Виолет почувствовала, как что-то изменилось. Воздух вокруг них мерцал золотистым светом, а на её руке появился тонкий серебряный браслет, которого раньше там не было.

– Что это? – спросила она.

Адриан – теперь она могла называть его по имени – с удивлением посмотрел на браслет.

– Связующий артефакт, – прошептал он. – Но как? Такие создаются только при истинной любви между людьми с сильными магическими способностями.

– Может быть, – улыбнулась Виолет, – моя любовь достаточно сильна для нас двоих.

В коридоре прозвенел колокол, возвещающий конец урока. Реальность ворвалась в их волшебный мир.

– Вам нужно идти, – сказал Адриан, отступая на шаг. – И, Виолет то, что произошло между нами никто не должен знать. Не все в академии поймут.

– Потому что вы преподаватель?

– Потому что я артефакт. Живой, но всё же артефакт. – Боль вернулась в его глаза. – А некоторые люди считают, что артефакты должны быть заперты или уничтожены.

Виолет хотела возразить, но он уже отвернулся, снова становясь строгим профессором Теневым.

– До свидания, мисс Стэнфорд. Увидимся на завтрашнем групповом занятии.

Она собрала свои вещи и направилась к двери, но у порога оглянулась.

– Адриан?

– Да?

– Элариса была счастлива с вами?

Он улыбнулся – первая настоящая улыбка, которую она от него видела.

– Очень.

– Тогда она бы хотела, чтобы вы снова были счастливы.

Выйдя из кабинета, Виолет прислонилась к двери, пытаясь унять бешеное биение сердца. Серебряный браслет на запястье тепло пульсировал, словно живой.

Она влюбилась в бессмертного короля-артефакт. Это было безумие.

Но глядя на то, как ярко светится её эссенция любви в колбе, Виолет поняла, что готова на это безумие.

Даже если оно разобьёт ей сердце.

Глава 5. Тайны и подозрения.

Виолет едва дошла до своей комнаты. Ноги подкашивались, сердце билось так быстро, что она боялась – оно выпрыгнет из груди. Серебряный браслет на запястье пульсировал тёплым светом, напоминая о том, что произошедшее не было сном.

Она влюбилась в бессмертного короля.

Опустившись на кровать, Виолет попыталась привести мысли в порядок. Всего неделю назад её самой большой проблемой было недовольство отца её выбором работы в музее. А теперь она находилась в волшебной академии, влюблена в человека, который жил уже триста лет, и носила на руке артефакт, созданный их поцелуем.

– Виолет? – В дверь постучала Луна. – Ты пропустила обед. Мы принесли тебе еды.

Виолет быстро натянула на запястье рукав мантии, скрывая браслет.

– Входите.

Луна и София вошли с подносом, на котором стояли тарелки с супом и свежим хлебом.

– Как прошёл урок с профессором Теневым? – спросила София, внимательно изучая лицо Виолет. – Ты выглядишь странно.

– Всё нормально, – попыталась соврать Виолет, но голос дрожал.

– Ложь, – категорично заявила Луна, садясь рядом. – Твоя эссенция любви светится так ярко, что её видно даже через стенки колбы из твоей сумки. Что случилось?

Виолет посмотрела на сумку – действительно, золотистый свет просачивался сквозь кожу, делая её похожей на фонарь.

– Я мы – Виолет запнулась. Как объяснить то, что сама до конца не понимает?

– Ты поцеловалась с ним? – ахнула София.

– Это сложно, – выдохнула Виолет.

– Насколько сложно? – Луна пододвинулась ближе. – Виолет, мы твои подруги. Что бы ни случилось, мы поможем.

Виолет посмотрела на их обеспокоенные лица и поняла, что не может всё держать в себе.

– Если я расскажу вам что-то невероятное вы поверите?

– После всего, что мы видели в академии? – усмехнулась София. – Попробуй удивить нас.

Виолет глубоко вдохнула.

– Профессор Теневой – бессмертный. Он король из древнего королевства, которое пало триста лет назад. Он связал себя с артефактом, чтобы защитить свой народ, и теперь не может умереть.

Повисла тишина. Луна и София переглянулись.

– Это действительно объясняет многое, – медленно сказала София. – Слухи о его неизменной внешности, отсутствие отражения в зеркалах Истины.

– И его знания о древних артефактах, – добавила Луна. – Он не просто изучает историю – он её помнит.

– Вы вы верите мне? – удивилась Виолет.

– А почему мы не должны верить? – пожала плечами Луна. – В мире, где можно превратить эмоции в жидкость и строить дома из снов, бессмертный король не кажется чем-то невозможным.

– Но это меняет всё, – вмешалась София, нахмурившись. – Виолет, если это правда, то ты в опасности.

– В какой опасности?

– В академии есть группа преподавателей, которые считают, что опасные артефакты должны быть изолированы или уничтожены, – объяснила София. – Они называют себя Хранителями Порядка. Если они узнают о природе профессора Теневого.

– Они попытаются его уничтожить, – закончила мысль Луна. – А если они узнают о ваших отношениях, то тебе тоже может грозить опасность. Связующие артефакты подожди. – Она схватила Виолет за руку. – Покажи запястье.

Виолет неохотно закатала рукав, открывая серебряный браслет.

София присвистнула.

– Связующий артефакт четвёртого уровня. Такие создаются только при истинной любви между магически одарёнными людьми. – Она посмотрела на Виолет с новым уважением. – Виолет, ты понимаешь, что произошло?

– Нет, – честно призналась она.

– Вы связаны, – объяснила Луна. – Магически связаны. Ты можешь чувствовать его эмоции, а он – твои. В экстремальных ситуациях вы даже можете черпать силу друг у друга.

– Но главное, – добавила София, – что если что-то случится с одним из вас, второй это почувствует. Вы больше не можете существовать полностью независимо.

Виолет посмотрела на браслет новыми глазами.

– Адриан знал об этом?

– Судя по тому, что ты рассказала, он был так же удивлён, как и ты. – Луна встала и начала ходить по комнате. – Но он определённо знает больше о связующих артефактах, чем говорит. Нужно быть очень осторожной, Виолет.

– И никому не рассказывать о ваших отношениях, – подчеркнула София. – Особенно профессору Северину Мрачному.

– Кто это?

– Заместитель декана по безопасности, – мрачно сказала Луна. – Он руководит Хранителями Порядка. Считает, что все артефакты должны быть под строгим контролем, а опасные – уничтожены.

– А ещё он влюблён в декана Изабеллу, – добавила София. – И ненавидит всех, кто может составить ему конкуренцию в её внимании.

– Но профессор Теневой же не.

– Не то чтобы профессор Теневой проявлял интерес к декану, – согласилась София. – Но Северин ревнив и параноичен. Он может использовать любой предлог, чтобы избавиться от тех, кого считает угрозой.

Разговор прервал стук в дверь.

– Мисс Стэнфорд? – раздался незнакомый мужской голос. – Это профессор Северин Мрачный. Можно войти?

Девочки переглянулись испуганными взглядами. Виолет быстро спрятала руку с браслетом за спину.

– Конечно, профессор.

Дверь открылась, и в комнату вошёл высокий худой мужчина средних лет. У него были острые черты лица, тёмные волосы с сединой на висках и пронзительные чёрные глаза. Одет он был во всё чёрное, что делало его похожим на хищную птицу.

– Добрый день, девочки, – произнёс он, окидывая комнату оценивающим взглядом. – Мисс Стэнфорд, я хотел поговорить с вами о вашем необычном даре.

– О моём даре? – Виолет постаралась говорить спокойно.

– Псикометрия такого уровня встречается крайне редко. Декан Изабелла рассказала мне о ваших способностях. – Он подошёл ближе, и Виолет почувствовала от него холод, словно от айсберга. – А сегодня до меня дошли слухи, что на уроке профессора Теневого произошёл инцидент.

– Никакого инцидента не было, – быстро сказала Виолет.

– Мисс Росси, мисс Бьянки, – обратился Северин к подругам Виолет. – Не могли бы вы оставить нас наедине?

Луна и София неохотно встали.

– Мы будем в библиотеке, – шепнула Луна, проходя мимо Виолет.

Когда дверь закрылась, профессор Северин сел в кресло напротив Виолет.

– Теперь, когда мы одни, расскажите мне, что действительно произошло на уроке профессора Теневого.

– Я не понимаю, о чём вы говорите.

– Мисс Стэнфорд, – его голос стал ещё холоднее. – В академии нет секретов. Магия оставляет следы, а ваш урок оставил очень интересные следы.

Он достал из кармана небольшой кристалл, который светился тусклым красным светом.

– Детектор магических аномалий. Он показывает, что сегодня в кабинете профессора Теневого происходило нечто необычное. Очень мощная магия. Магия связывания.

Сердце Виолет ухнуло вниз.

– Я не знаю, о чём вы говорите.

– Покажите руки.

– Что?

– Покажите руки, мисс Стэнфорд. Обе руки.

У Виолет не было выбора. Она медленно протянула руки, надеясь, что рукава мантии скроют браслет.

Но профессор Северин был слишком опытен. Он сразу заметил лёгкое свечение под тканью.

– Закатите рукава.

– Профессор, я действительно не понимаю.

– Закатите рукава, или я сделаю это сам с помощью магии.

Виолет неохотно закатала рукав левой руки, открывая серебряный браслет.

Глаза профессора Северина загорелись триумфом.

– Связующий артефакт, – прошептал он. – Значит, мои подозрения были верны.

– Какие подозрения?

– О том, что профессор Теневой не тот, за кого себя выдаёт, – Северин встал и начал ходить по комнате. – Тридцать лет он преподаёт в академии, и тридцать лет я наблюдаю за ним. Он не стареет, не отражается в зеркалах Истории, знает о древних артефактах больше, чем должен знать любой человек.

– И что в этом плохого?

– То, что он артефакт, мисс Стэнфорд. Живой артефакт. Очень древний и очень могущественный. – Северин остановился перед ней. – А связующие артефакты создаются только между магически одарёнными людьми и другими магическими существами.

– Адриан не опасен, – вырвалось у Виолет.

– Адриан? – усмехнулся Северин. – Как интимно. Значит, вы действительно близки.

Виолет поняла, что совершила ошибку.

– Мисс Стэнфорд, вы понимаете, в какой опасности находитесь? – продолжал Северин. – Живые артефакты непредсказуемы. Они могут потерять контроль, могут стать одержимыми древними воспоминаниями. А уж связь с ним это может изменить вашу природу навсегда.

– Я готова на этот риск.

– А я не готов позволить студентке подвергаться такой опасности. – Северин достал из кармана небольшой нож с рунами на лезвии. – Этот клинок может разорвать связующие артефакты.

– Нет! – Виолет отпрыгнула от него.

– Это для вашей же безопасности.

– Я не позволю вам!

В этот момент браслет на её руке вспыхнул ярким светом, а в комнате появилась фигура Адриана. Он материализовался из воздуха, словно тень, ставшая плотью.

– Отойдите от неё, Северин, – его голос звучал властно и угрожающе.

– Ах вот как, – усмехнулся профессор Северин. – Теперь понятно, откуда такая мощная связь. Король Адриан Теневой, последний правитель Королевства Вечных Теней.

Адриан замер.

– Откуда вы знаете?

– Я изучал историю падения древних королевств дольше, чем вы думаете. – Северин поднял клинок. – Знаю и о ритуале Вечной Стражи, который превратил вас в живой артефакт.

– Тогда вы знаете, что я не представляю опасности для академии.

– Любой неконтролируемый артефакт представляет опасность. А уж связанный с неопытной девчонкой – Северин шагнул к Виолет.

Адриан мгновенно оказался между ними. В его руке появился меч из чистого света.

– Я не позволю вам причинить ей вред.

– Значит, будем делать это по-трудному, – Северин поднял клинок, и от него потянулись тёмные нити магии.

Но прежде чем кто-то из них успел атаковать, дверь распахнулась, и в комнату вошла декан Изабелла.

– Остановитесь немедленно! – её голос прозвучал с такой властью, что оба мужчины замерли. – Профессор Северин, уберите оружие. Профессор Теневой, опустите меч.

– Изабелла, – начал Северин, – этот артефакт опасен.

– Этот человек, – подчеркнула декан, – работает в академии уже тридцать лет без единого инцидента. А вы врываетесь в комнату студентки с оружием.

– Но связующий артефакт.

– Будет изучен соответствующими специалистами. – Изабелла посмотрела на Виолет и Адриана. – А пока я прошу всех сохранять спокойствие.

Северин медленно убрал клинок.

– Это ещё не конец, Изабелла. Совет академии должен знать правду.

– Совет знает всё, что ему нужно знать, – холодно ответила декан.

Северин бросил на Адриана злобный взгляд и вышел из комнаты.

– Простите за это вторжение, мисс Стэнфорд, – обратилась Изабелла к Виолет. – Профессор Теневой, могу я поговорить с вами?

Адриан кивнул, но сначала подошёл к Виолет.

– С вами всё в порядке?

– Да, – прошептала она. – Но он знает. Северин знает, кто вы.

– Я знала, что этот день придёт, – вмешалась декан Изабелла. – Пойдёмте, Адриан. Нам нужно поговорить.

Когда они ушли, Виолет опустилась на кровать, дрожа от пережитого стресса. Браслет на запястье тускло мерцал – она чувствовала беспокойство Адриана, его страх за неё.

Она понимала, что их тайна раскрыта. И что впереди их ждут испытания, к которым они не готовы.

Но глядя на связующий браслет, Виолет поняла одно: что бы ни случилось, они пройдут через это вместе.

Глава 6. Совет Теней.

Кабинет декана Изабеллы располагался в самом сердце академии, в башне, которая была старше всех остальных. Стены из чёрного мрамора были украшены портретами всех деканов за историю существования академии, а в центре комнаты стоял круглый стол из цельного куска лунного камня.

Адриан сидел напротив декана, впервые за тридцать лет чувствуя себя неуверенно в этих стенах. Изабелла молчала, изучая документы, разложенные перед ней. Наконец она подняла голову.

– Тридцать лет, Адриан. Тридцать лет ты хранил свою тайну.

– Вы знали? – В его голосе не было удивления, только усталость.

– Я подозревала с первого дня твоего появления в академии. – Изабелла встала и подошла к окну, через которое виднелись освещённые звёздами тосканские холмы. – Мужчина с твоими знаниями о древних артефактах, с твоим пониманием магических процессов Обычный учёный не мог бы знать детали, которые знаешь ты.

– Почему вы не сказали ничего?

– Потому что ты был нужен академии. И потому что – она повернулась к нему, и в её океанских глазах мелькнуло что-то личное. – Потому что я понимала твою боль.

Адриан внимательно посмотрел на неё.

– Изабелла, кто вы на самом деле?

Декан улыбнулась – печальной, понимающей улыбкой.

– Изабелла Лунария, последняя принцесса Королевства Серебряных Вод. Оно пало на два столетия раньше твоего. – Она подняла руку, и на её пальце засиял кольцо с аквамарином. – Я тоже связана с артефактом. Не так кардинально, как ты, но достаточно, чтобы прожить больше положенного человеку.

– Вот почему вы основали академию.

– Мы, бездомные принцы и принцессы мёртвых королевств, должны держаться вместе. – Изабелла снова села за стол. – А теперь расскажи мне о девочке.

– О Виолет?

– Не притворяйся, Адриан. Связующий артефакт четвёртого уровня не возникает из ниоткуда. Что в ней особенного?

Адриан закрыл глаза, вспоминая первую встречу с Виолет, её прикосновение, видения, которые они делили.

– Её дар он не просто псикометрия. Она может видеть не только прошлое предметов, но и эмоции, связанные с ними. А когда она коснулась меня – Он открыл глаза. – Она увидела мою истинную историю. Не ту, которую я рассказываю, а ту, которую я чувствую.

– Эмпатическая псикометрия, – прошептала Изабелла. – Такого дара не было уже пять столетий. Адриан, ты понимаешь, что это значит?

– Что я поставил её под угрозу, связавшись с ней.

– Нет. – Изабелла наклонилась вперёд. – Это значит, что вы можете исцелить друг друга.

– Исцелить?

– Её дар позволяет ей видеть и понимать чужую боль. А твоя связь с артефактом Вечной Стражи даёт ей якорь, стабильность. Вместе вы сильнее, чем поодиночке. – Декан встала. – Но есть проблема.

– Северин.

– Северин – лишь начало. Хранители Порядка не ограничиваются академией. У них есть связи с Советом Магических Наций, с Инквизицией Артефактов. Если они решат, что ты представляешь угрозу.

– Они попытаются меня уничтожить.

– И Виолет заодно. Связующие артефакты работают в обе стороны. Если что-то случится с тобой, она может не выжить.

Адриан стиснул кулаки. Именно этого он боялся. Что его прошлое настигнет кого-то, кого он любит.

– Что вы предлагаете?

– Завтра вечером состоится экстренное заседание Совета академии. Северин представит свои обвинения против тебя. – Изабелла подошла к нему и положила руку на плечо. – Но у нас есть преимущество. Не все члены совета поддерживают Хранителей Порядка.

– А если они решат против меня?

– Тогда вам с Виолет придётся покинуть академию. Я знаю места, где вы можете укрыться, пока не найдём способ разорвать связь безопасно.

– Разорвать связь? – Адриан почувствовал, как что-то сжалось в его груди. – Но это.

– Убьёт твои чувства к ней, да. И её к тебе. – Изабелла села напротив него. – Адриан, я понимаю, каково это – любить после столетий одиночества. Но подумай о ней. Она молода, у неё вся жизнь впереди. Стоит ли привязывать её к артефакту, который может стать опасным?

– Я никогда не причиню ей вреда.

– Ты не сможешь это контролировать. Артефакт Вечной Стражи был создан для защиты королевства. Если он почувствует угрозу тому, что ты считаешь своим – Изабелла покачала головой. – Последствия могут быть катастрофическими.

Виолет не спала. Она лежала в кровати, глядя в потолок, и чувствовала через браслет беспокойство Адриана. Иногда проскальзывали отдельные эмоции – вина, страх, решимость.

Луна и София не покидали её всю оставшуюся часть дня. Они принесли ужин в комнату и старались отвлечь подругу разговорами об учёбе, но Виолет едва слышала их.

– Может, стоит попытаться связаться с ним? – предложила Луна, указывая на браслет. – Если вы действительно связаны, должен быть способ общения.

– Я не знаю, как это работает, – призналась Виолет.

– А ты пробовала? – спросила София. – Сконцентрируйся на нём, представь его лицо, попробуй протянуть к нему мысли.

Виолет закрыла глаза и сосредоточилась на образе Адриана. Серые глаза, тёмные волосы, печальная улыбка Браслет на запястье потеплел.

Адриан? Ты слышишь меня?

Ответ пришёл сразу, наполнив её разум знакомым голосом:

Виолет. Ты не должна пытаться связываться со мной. Это может быть опасно.

Мне всё равно. Что происходит? Где ты?

В кабинете декана. Мы обсуждаем ситуацию.

Через связь проскользнуло чувство, которое заставило Виолет похолодеть.

Адриан, ты думаешь о том, чтобы разорвать связь.

Пауза. Потом:

Это может быть единственным способом защитить тебя.

А если я не хочу защиты?

Виолет.

Нет! Не смей принимать решения за меня! Гнев прорвался через связь так ярко, что браслет вспыхнул золотым светом. Я выбрала тебя. Я выбрала эту связь. И я не позволю тебе отнять её у меня из-за страха!

Ты не понимаешь, какой риск.

Тогда объясни мне!

Через связь хлынул поток воспоминаний – не визуальных, а эмоциональных. Виолет почувствовала ужас последней ночи королевства, когда Адриан связался с артефактом. Боль превращения из человека в нечто большее и одновременно меньшее. Столетия одиночества, наблюдения за тем, как умирают все, кого он любил.

Видишь? Я проклят, Виолет. Все, кого я люблю, в конце концов страдают.

А что если на этот раз всё по-другому? – мягко ответила она. Что если я могу разделить с тобой это проклятие и превратить его в благословение?

Это невозможно.

Многое было невозможно, пока не случилось. Виолет поднялась с кровати. Где сейчас Северин?

Не знаю. Почему?

Потому что я иду к нему.

Что? Нет! Виолет, это опасно!

Я не собираюсь прятаться, пока другие решают мою судьбу.

Она разорвала ментальную связь и открыла глаза. Луна и София смотрели на неё с беспокойством.

– Что происходит? – спросила София. – Твой браслет светился, как новогодняя ёлка.

– Мне нужно найти профессора Северина, – сказала Виолет, поднимаясь.

– Это плохая идея, – возразила Луна. – Очень плохая идея.

– Может быть. Но я не могу сидеть здесь, пока они обсуждают мою жизнь без меня.

– Тогда мы идём с тобой, – решительно заявила София.

– Это может быть опасно.

– Именно поэтому мы и идём, – улыбнулась Луна. – Друзья не бросают друзей в трудную минуту.

Найти профессора Северина оказалось несложно. Он находился в своём кабинете в Восточном крыле, где располагались службы безопасности академии. Кабинет был освещён холодным синим светом магических кристаллов, а стены украшали схемы различных защитных заклинаний.

Северин сидел за столом, изучая какие-то документы. Когда девушки вошли, он поднял голову с выражением удивления.

– Мисс Стэнфорд. Какой сюрприз. – Его взгляд скользнул по её спутницам. – И мисс Росси с мисс Бьянки. Чем обязан визиту?

– Я хочу поговорить с вами о профессоре Теневом, – прямо сказала Виолет.

– О, разумеется. – Северин откинулся в кресле. – Вы пришли защищать своего наставника?

– Я пришла выяснить, почему вы считаете его опасным.

– Потому что живые артефакты по определению непредсказуемы, – ответил Северин. – Они несут в себе магию прошлых эпох, часто тёмную и разрушительную.

– А вы изучали живые артефакты? – спросила София. – Лично общались с ними?

Северин бросил на неё раздражённый взгляд.

– Мисс Бьянки, существует достаточно исторических свидетельств.

– Исторических свидетельств о том, что артефакт Вечной Стражи был создан для защиты, а не для разрушения, – перебила Виолет. – Я видела воспоминания короля Адриана. Он пожертвовал своей человечностью, чтобы спасти свой народ.

– И всё равно потерпел неудачу. – Северин встал. – Королевство пало, мисс Стэнфорд. Несмотря на все его жертвы. Что говорит нам о том, что артефакт не выполнил свою функцию.

– Или о том, что враг был слишком силён даже для такой жертвы.

– Возможно. Но это не меняет факта, что сейчас этот артефакт связан с неопытной студенткой, – Северин обошёл стол и приблизился к ним. – Мисс Стэнфорд, вы понимаете, что связующие артефакты могут изменить вашу природу? Вы можете перестать быть человеком.

– А если я готова на это?

– В восемнадцать лет никто не готов к таким решениям.

– Мне двадцать два.

– Это ничего не меняет. – Северин достал из ящика стола папку с документами. – У меня есть разрешение Совета Магических Наций на принудительное разделение опасных магических связей.

Виолет почувствовала, как похолодело внутри.

– Это незаконно. Вы не можете принуждать.

– Могу, если связь представляет угрозу для магического сообщества. – Северин открыл папку. – А связь с нестабильным живым артефактом определённо представляет такую угрозу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.