Ася Фокс
Марафон желаний

Глава 1: На грани

Неоновые вывески, хорошо просматриваемые из панорамных окон 25 этажа в Сити, призывно мерцали, зазывая пойти в спа, купить новое авто или отправиться в путешествие. Офис был погружен в темноту и тишину. Только тихий стук клавиш ноутбука и тусклый свет монитора говорили о том, что помещение не пустует.

Я откинулась на спинку офисного кресла и тяжело выдохнула воздух. Последний месяц на работе выдался не просто тяжелым – он словно дементор высосал любую радость и грозил стать последним шагом на пути к выгоранию. Я трудилась в отделе маркетинга успешного айти стартапа, который по всем прогнозам аналитиков должен был в этом году побить все рекорды прибыли. Разумеется, основатели, услышав такой вердикт, стали требовать от команды тройных усилий. И мы работали не покладая рук над общим делом почти пол года, перейдя в режим – сдохни или умри и практически ночуя на работе.

Мне было 26, когда я пришла к роли руководителя отдела маркетинга, и возглавила успешную команду профи из 5 человек. Последние 2 года я пыталась достичь самой амбициозной цели за мою карьеру: упаковать наш стартап так, чтобы он получил финансирование от крупнейшего инвестиционного фонда. И сейчас мы были к этому близки как никогда, даже несмотря на мой небольшой опыт и порой спорные идеи.

Но за последний месяц моя мотивация начала исчерпывать себя – сил на работу попросту не оставалось, когда твой труд улетает в трубу, а горизонт успеха все еще не виден. Да и проблемы в личной жизни ни разу не помогают поддерживать жизнь в уставшей тушке – мы с Кириллом ругаемся из-за моих переработок почти ежедневно.

Кирилл – успешный маркетолог, до уровня которого мне еще расти и расти. Он мега-профи, руководит маркетинговым агентством, которое продвигает разные продукты. А их реклама висит на самой крупной витрине в Сити прямо напротив моего офиса, заставляя завистливо вздыхать всякий раз, как я отрываю глаза от монитора.

Я всегда была творческим человеком, а сейчас мне жизненно необходимо доказать всем, а в первую очередь себе, что это творчество может меня обеспечить. Все бесконечные ссоры с родителями, Кириллом, друзьями и братом – это доконает меня однажды, так что я ДОЛЖНА показать им, что я все смогу!

Презентация стратегии роста нашего стартапа будет проводиться в сентябре, так что у меня остается около месяца, чтобы завершить всю подготовку и представить основателям итоговый проект рекламной кампании на утверждение. А пока меня ждало новое сражение на поле нашей с Кириллом квартиры – очередные разборки на тему: ты не уделяешь мне внимания.

Бросив взгляд на стену, я издала громкий стон на фоне офисной тишины. Стрелки часов давно перевалили за полночь, а беззвучный режим телефона скрыл от меня около О БОГИ 10 пропущенных от Кирилла. В сердце поднялась тревога, ладони вспотели, а давление начало методично сдавливать виски, пока я нажимала кнопку вызова.

– ЧТО?

– Кир, не злись, пожалуйста! Я совсем забыла про телефон, засела в ноут делать макеты, потеряла счет времени. Все в порядке?

– Как ЭТО может быть порядком? Алис, я устал как черт, дома ни крошки еды, тебя нет. И последнее, чем мне хочется заниматься – выяснять как сильно ты была занята. Когда ты домой?!

– Я же говорила, что ближайший месяц буду часто задерживаться. Если я не сдам макеты до выходных, мы просто не успеем ничего сделать. Для меня это очень важно и я…

– ДА ДА ДА, в миллионный раз я слушаю одно и тоже, а хочу просто поесть и лечь спать. Тебя ждать вообще сегодня?

– Я как раз хотела закругляться, но готовить уже не буду, сил нет.

– Как обычно. Хоть бы раз услышал что то новое.

Я хотела возразить, но в трубке послышались короткие гудки, а затем наступила звенящая тишина.

– Как же меня это все достало! – я снова разговаривала с офисной мебелью, безмолвной свидетельницей очередной нашей ссоры. В глубине души я понимала, что Кирилл тоже устал – у них в фирме дела шли в гору. После успешного запуска рекламы в сити была череда других мощных проектов, при этом их команда точно знала термин Work-Life balance – они всегда уходили вовремя, проводили различные тимбилдинги и поддерживали здоровую атмосферу в коллективе. Но Кирилл был постоянно какой-то дерганный, уставший, часто ругался по телефону. Я понимала, что это – цена успеха

Захлопнув крышку ноутбука, я закинула его в сумку, взяла со стола недопитый кофе и открыла приложение для вызова такси.

Дома меня встретила гнетущая тишина и мерцающий телевизор, который работал на беззвучном, наполняя комнату тусклым больничным освещением. Кирилл развалился на диване в столовой, даже не переодевшись. Перед ним на столе валялась открытая коробка из-под пиццы, заставившая меня испытать чувство жгучей вины из-за того, что я снова не успеваю готовить. Не поймите неправильно – я обожаю готовку! Но когда у тебя ежедневная борьба за сон, работу и попытки не сойти с ума – готовка просто не вписывается в норму дневной рутины.

Я перегнулась через спинку дивана и обняла Кирилла со спины, зарывшись носом в светлые волосы, достающие до плеч.

– Не злись, ну пожалуйста! Я опять задержалась, да. Но ты сам знаешь как мне важно сделать все идеально. Я хочу, чтобы ты мной гордился, чтобы я дотягивала до твоего уровня. А мне не хватает умения, чтобы сделать все на максимум в рамках рабочего дня. Я тебе обещаю-обещаю на выходных провести время вместе!

Кирилл тяжело вздохнул, расслабив плечи. А затем резко схватил меня одной рукой за талию и потянул на себя. Я свалилась прямо ему на колени, рассыпав из сумки все свои наброски по всему полу. Кирилл смотрел на меня серьезным взглядом, удерживая на коленях как маленькую.

– Я тысячу раз тебе говорил одно и тоже. Если этот проект тянет из тебя все соки – брось его! Не всегда твоих знаний будет достаточно, чтобы сделать круто. Иногда нужно быть реалистом и просто хорошо делать свою работу. Ты справляешься ценой здоровья, отношений и нервных клеток. Тебе это правда нужно?

Я в который раз задумалась – а может он прав? Может я правда пытаюсь прыгнуть выше головы? И стоит найти проект попроще, мне по уровню.

– Кир, прости меня. Я правда постараюсь так больше не задерживаться.

Синие глаза смотрели на меня внимательно и задумчиво. Кирилл частенько так делал – оставлял томительные паузы, прежде чем помириться после ссоры. Но в этот раз я была помилована почти сразу. И милость эта стала не бесплатной.

– Я тебя прощу, если завтра я смогу позавтракать слойками с грушей и какао.

– Уговор! – мне предстоял ооочень ранний подъем в 5 утра, но примирение с моим парнем того стоило.

– С меня – слойки и какао на завтрак. С тебя – подбросить меня на встречу. Завтра мы будем недалеко от вашего офиса.

Я бросила взгляд на пол, заваленный моими рабочими бумагами и личными вещами.

– Черт, ненавижу убираться.

– Иди спать, тебе вставать рано, отбывать наказание. Я уберу тут.

– Кир, ты – чудо чудесное! Спасибо!

Я с облегчением вздохнула и пошла в спальню. Конфликт был исчерпан, но его первопричина – отнюдь. Я понимала, что мой график не может стать нормальным в одно мгновение – я просто не справляюсь. Мне откровенно не хватает опыта, чтобы сделать все быстро, качественно и не лечь костьми.

Пока я натягивала свою любимую пижаму и разбирала мессенджеры, в голову пришла совершенно изумительная мысль, которая могла бы меня спасти.

Если бы я тогда знала как сильно эта мысль изменит мою жизнь – может и отказалась бы от нее, но я была настроена решительно. А пока оставалось только одно – попытаться воплотить мою идею в жизнь.

Глава 2: Нянька

Можно ненавидеть утро еще сильнее, чем сейчас?

Я почти не спала. Наше примирение с Кириллом стоило мне отвратительного спешного утра.

Сперва подъем ни свет ни заря ради извинительной выпечки. На подходе к башне какой-то особо нетерпеливый тип буквально снес меня, налетев своей тушей и окатив кофе. Половина белого батника, подаренного командой под руководством Лины, оказалась залита липкой коричневой жижей, напоминающей тест Роршаха. Но в этом пятне я видела не свои травмы или образы, а только стремящийся пробить дно день.

И в дополнение ко всему – я страшно опаздывала, чего делать ненавидела всей душой. Сегодня запланирована предварительная презентация рекламной стратегии перед собственниками, все должно пройти идеально.

Когда я влетела в двери офиса, отстояв очередь на лифт, все уже были на своих местах. И все в шоке таращились на меня – я не часто вот так заявлялась на работу. Но, очевидно, что мой режим дал трещину. Я кожей ощущала как косится на меня абсолютно каждый, а затем встретилась взглядом с Линой.

Ее взгляд осуждающе разглядывал кофейную кляксу. Сегодня будет нагоняй от стильной полиции, это точно. Я хотела отшутиться по этому поводу, чтобы развеять атмосферу в помещении, когда взгляд Лины упал мне за спину, а глаза в ужасе расширились.

Стоит напоминать, что это был ОТСТОЙНЫЙ день? И он явно должен был выиграть премию “отстой года”.

Глубоко вдохнув, я обернулась.

Это была катастрофа. Полнейшая задница, иначе не скажешь.

Я осознала, что стою в безнадежно испорченной одежде, опоздавшая на работу, с взъерошенной головой перед собственниками, которые осуждающе разглядывали мой сегодняшний “лук”.

Сердце пропустило удар. Я не могла так облажаться, не могла, не могла! В памяти всплыла дата. Сегодня. Сегодня предварительная презентация. Но в 12! А сейчас 10 утра. У меня был запас времени, но я облажалась. Из-за чертовых извинительных слоек.

2 пары глаз пронзали меня насквозь, явно ожидая объяснений. Артем тяжело вздохнул и молча кивнул в сторону конференц зала, направившись туда. Илья продолжал буравить меня взглядом, осуждая и порицая без слов. Да они тут и не нужны были.

Когда я приходила работать к ребятам, они выдали мне огромный кредит доверия и взяли только на веру и мою огромную мотивацию работать. Я убеждала их в своей исполнительности и пунктуальности. А сейчас по всему получалось так, что в самый ответственный период я их подвожу.

Я шла в переговорку, словно на гильотину, сердце выбивало бешеный ритм. Они меня сейчас уволят. Руководитель маркетинга успешного стартапа не ведет себя так в день презентации рекламной стратегии.

Двери переговорки захлопнулись, отделив нас от хаоса опенспейса. Артем и Илья разместились во главе огромного овального стола, следом за ними проскользнула Лина и в зале наступила звенящая тишина.

– Привет. – Артем выдержал долгую паузу. – Тебе нужно объяснить что происходит. – Он всегда был более выдержан и с ним было проще найти общий язык.

Илья голос не подал, просто зарылся в ноутбук, но к разговору явно прислушивался.

– Привет. – Голос немного дрожал, как и руки, вмиг ставшие ледяными. – Сегодня абсолютно полное исключение из правил. Мне жаль, что вы это увидели. Суматошное утро.

Из моей груди вырвался нервный смешок, который утонул в ответной тишине.

– Эта презентация была запланирована и согласована за 2 месяца. Хочешь сказать, что ты забыла?

– Разумеется нет! Просто вчера я дорабатывала макеты с отделом рекламы до полуночи. И расписание немного поехало, но все в графике, мы все успеваем. И макеты готовы!

– Если ты не укладываешься в срок, то скажи об этом сейчас, чтобы мы успели что-то предпринять.

– Нет нет, все готово! – я лихорадочно рылась в сумке в поисках макетов. В тот момент я тысячу раз поблагодарила Кирилла за идеальный порядок в документах.

Достав распечатки, я передала их ребятам и опустилась в кресло напротив. Меня била легкая дрожь от волнения, но я не переставала глубоко дышать, чтобы успокоиться.

– Алис, это… – начал было Артем.

– ШИКАРНО! – закончил Илья.

Мои глаза расширились от удивления на похвалу. От Ильи это было слышать крайне непривычно и странно. Он чаще критиковал и спорил, выступал как голос рассудка и оценивал риски. А вот Артем напротив – любил креатив и творчество, легко шел на риск. Поэтому такая реакция именно от Ильи для меня оказалась полным сюрпризом.

– Твоя концепция продвижения – это что-то свежее, легкое и это то, что принесет нам раунд инвестиций. Я уверен. – Илья наконец на меня посмотрел, откинувшись на спинку кресла. Всем своим видом он транслировал как доволен.

Артем не разделял энтузиазма коллеги.

– При этом у нас горят все сроки. И то, что мы сейчас увидели – недопустимо. Ты отвечаешь за проект, но с тайм менеджментом явно проблемы. И сегодняшнее утро и твои задержки – этого быть не должно. Вся команда может поплыть, если твой раздрай распространится и на ребят. – Он потер переносицу, будто собирался с мыслями.

– Алис, идея правда сильная. Но твоя скорость и хаос… – он замялся, подбирая слова. – Нам нужен способ, чтобы это не срывало сроки и не аффектило на команду.

Илья закрыл ноутбук и впервые за встречу посмотрел прямо на меня:

– Это не вопрос доверия. Это вопрос системы. Мы верим в твою стратегию. Но мы не можем рисковать тем, что проект развалится из-за сбоев в организации.

Я кивнула, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Сказать, что я всё исправлю? Они уже видели как я облажалась. Что мне ответить, чтобы показать, что я понимаю всю серьезность ситуации и приложу усилия к ее решению?

– Может, Алисе нужен кто-то со стороны? Наставник, ментор? Человек, который поможет выстроить структуру и процессы. – Лина выступила с предложением так неожиданно, что я вздрогнула, вспомнив о ее присутствии.

Мне хотелось возразить, что-то сказать в свое оправдание. И мне не нужна нянька! Артем и Илья переглянулись. В их лицах прочиталось молчаливое согласие и мой приговор.

– Это мысль, – сказал Артем.

Лина медленно улыбнулась, будто только этого момента и ждала:

– У меня есть кандидат. Мой бывший руководитель, Макс Савельев. Он как раз умеет вытаскивать людей и проекты из хаоса. На прошлом проекте он пришел к нам на этапе масштабирования и буквально спас весь проект, перекроив вообще все. Он гений в таких вопросах.

– Если ты говоришь про того Савельева, который представлял интересы наших конкурентов на последнем тендере, то это последнее, с чем я соглашусь! – Артем всем своим видом показывал как ему эта идея не по душе.

– Устрой нам встречу, мы с ним познакомимся. – Илья остановил Артема жестом руки. – Если это тот самый Савельев, то мы обязаны его заполучить, не думаешь? Одним выстрелом двух зайцев: и свои позиции усилим и наладим с ним контакт.

Артем недовольно насупился, так как ненавидел признавать правоту партнера. Однако истина была на стороне Ильи – решение оказалось отличным.

Класс. У меня-таки будет надсмотрщик. В их глазах я больше не руководитель маркетинга, а социальный эксперимент: можно ли хаос заставить работать по плану.

Лина заверила всех, что как только придет ответ от Макса, она даст знать. Договорившись устроить утром созвон, чтобы обсудить дальнейшие планы, ребята покинули офис и мы с Линой остались наедине.

Под кожей заплясали мурашки. Я не понимала как подступиться с вопросом о моем потенциальном надзирателе, но на она прочла немой вопрос в моих глазах.

– Можешь не волноваться.

– Я ничего не говорила.

– Видела бы ты свое лицо! – Лина спародировала мою гримасу. – Макс – профи. Он знает свое дело и не будет лезть куда не надо.

– Мне назначили няньку. – Я даже не пыталась спрятать апатию в голове. – Ненавижу жесткий контроль сверху.

Лина покатилась со смеху, чуть не упав с кресла.

– Алис, тебя никто не заставляет быть сабмиссив! Просто подтяни те навыки, которых тебе не хватает. Ты не можешь спорить с тем, что график сейчас у тебя адский. И это не норма – уходить с работы в 2-3 ночи.

– И все-то она знает… Лин, признайся, тебе на самом деле 90, но ты застряла в теле молодой женщины.

– Ты просто не знаешь Макса, – Лина проигнорировала мои отшучивания и продолжила свою мысль, – я с ним работала год и видела как он умеет управлять. Это и правда его стихия. Он как умелый ювелир – делает из необработанного камня драгоценность.

Она меня не убедила, но немного успокоила. Стоило навести справки и получше изучить биографию возможной проблемы ближайшего месяца. Если он и правда умеет из угля делать бриллианты – посмотрим, выдержу ли я его давление.

Глава 3: Марафон желаний

Мой шкаф вывернуло наизнанку одеждой и последний час я занималась тем, что разводила еще больший бардак.

Тем же вечером после встречи позвонила Лина и радостно сообщила, что Макс согласился помочь и уже пообщался с нашими фаундерами. Так что у нас назначена встреча на 10 вечера. В ресторане. Сегодня.

Больше всего, после порушенных планов, я ненавижу собираться куда-то в спешке.

Лина помогла мне сдать любимую блузку в химчистку в сити, а взамен выдала мне футболку (благо, у нее с собой была одежда на вечернюю тренировку). Так что теперь моя универсальная одежда на выход была недоступна и приходилось ломать голову над тем, что же надеть.

Я набрала Лину по фейстайму и предстала перед ней в классике – черные широкие брюки, блузка цвета фуксия и собранные в пучок волосы. На ногах – высоченные шпильки.

Когда Лина подключилась к звонку, меня встретил озадаченный взгляд подруги:

– Ты чего это так вырядилась? Тебе собираются вручать награду “СВИНЮХА ГОДА” , а я не в курсе?

– Лина, я тысячу раз объясняла, что блузку испортила не сама! И нет, я не планирую выходить на красную дорожку. Просто не понимаю что надеть на встречу с мистером ЯНАУЧУТЕБЯДЕЛАТЬСВОЮРАБОТУ.

– А я тысячу раз ответила, что если ты пошлешь своего благоверного далеко-далёко, то жизнь твоя станет куда спокойнее. И не будет этого треша типа извинительных булок, вечного срача по поводу твоего графика и одежды.

– Лин…

– Знаю, знаю. Мы это обсуждали. Но я могу ненавидеть твоего придурка парня сколько мне хочется, а твое дело – принимать это или нет. Просто смирись. Давай лучше обсудим твой лук. Малышка, это дичь. – Лина скривилась, словно съела дольку лимона.

– Ты же в курсе, что твое альтер-эго – это Брезгливость?

– Не переводи стрелки и раздевайся. Это никуда не годится.

Мы провисели на звонке минут 20, пока подруга не осталась удовлетворена результатом. Мы остановились на классическом платье-футляре, черном пиджаке в тон к платью, наброшенном на плечи. Обувь я все-таки оставила изначальную – черные лодочки на каблуке экстремальных двенадцати сантиметров. Мне хотелось выглядеть расслабленно, чтобы ОН не думал, что я очень старалась. При этом я любила выглядеть эффектно, поэтому каблуки стали моим вызовом повинности в виде нанятой специально для меня няньки.

Волосы собрала в низкий гладкий пучок, дополнила образ часами и ниткой жемчуга. Элегантно, профессионально, стильно. До выхода оставалось 10 минут, когда домой вернулся Кирилл. Я как раз просматривала свою стратегию, чтобы обсудить ее с нянькой, как я мысленно прозвала Макса.

– Ты уже дома? – Кирилл явно не ждал меня сегодня вовремя. – И уже куда-то собираешься… Дай угадаю, в офис?

– Привет! У меня на самом деле отличные новости. – Я не хотела делиться с Кириллом своими переживаниями. Мне было важно показать ему, что я прислушалась к совету и решила действовать.

– Помнишь ты сказал, что работа может быть не по мне и я ее не тяну?

Кирилл округлил глаза, явно удивившись.

– Ты решила уволиться? – мне показалось, что его эта мысль обрадовала.

– Не совсем… Артем и Илья предложили мне взять наставника, чтобы подтянуть проседающие показатели. Ну и сегодня у нас знакомство.

Брови Кирилла взлетели вверх.

– И кто же наш ГУРУ, который будет учить тебя жизни? Ты ведь понимаешь, что за месяц это не делается. Планирование, стратегия, управление командой – это все нарабатывается годами. Вместо того, чтобы брать кого-то с рынка, лучше бы обратилась ко мне.

Меня обожгло осознанием, что такая мысль даже в голову не пришла. Стыд растекся по венам, а Кирилл не думал заканчивать. Он окинул меня взглядом и хмыкнул.

– И ты в ЭТОМ собираешься пойти? У вас бизнес-встреча или свидание?

– Кир, ну какое свидание, мы просто должны познакомиться и обсудить как будем работать.

Кирилл вскинул руки в примирительном жесте.

– Дело твое, но я бы расценил твой внешний вид как слишком неформальный для такой встречи. Шпильки, серьезно? Почему не надеть джинсы и кроссовки? Вы же встречаетесь обсудить работу.

– Это правда всего лишь деловая встреча, не нагнетай, пожалуйста.

Экран телефона сообщил о прибывшем такси, так что я спешно ретировалась, подхватив сумку и ноутбук, на прощание чмокнув Кирилла в щеку. Мне хотелось, чтобы он подбодрил меня как-то, но Кирилл обычно так не делал. У него были другие методы меня мотивировать и я к этому привыкла. Оставив недовольного парня дома, я запрыгнула в такси и поехала на встречу переменам.

К ресторану я приехала быстрее, чем рассчитывала, но это и хорошо: будет время настроиться на разговор и успокоить нервы.

Выйдя из такси, я оказалась в просторном уютном дворике, позади которого виднелась веранда, а сразу за ней ресторан с панорамными окнами в пол. Помещение казалось похожим на аквариум за счет нежно-голубых оттенков в интерьере. А белые скатерти напоминали пузырьки воздуха, разбросанные в какой-то хаотичной логике.

Передо мной распахнули двери и я попала в уютный холл с зоной для встречи гостей. Хостес проводила меня к самому дальнему столику и удалилась, сообщив, что мой спутник немного задерживается.

Я опустилась в кресло, бросив взгляд на часы: у меня оставалось 10 минут, чтобы привести нервы в порядок и настроиться. Левая нога выбивала дробь, а в голове роилась тысяча мыслей. Я давно так не переживала перед встречей с кем-бы то ни было, а сейчас нужно было успокоиться.

Оторвавшись от созерцания своих рук, я бросила взгляд за окно: вид мне открылся роскошный. Позади ресторана расстилался зеленый сад. Идеальный газон радовал своей свежестью и сочной травой, над которой явно трудились денно и нощно. Взгляд зацепился за уютную беседку, в которой было бы здорово засесть с книгой, но явно не сегодня. Я хотела получше рассмотреть ее, когда меня окликнул официант.

– Закажете что-то?

– Нет, благодарю, я жду… – На этом слове я замялась. Кого я ждала? Коллегу? Друга? Спутника? – Я жду кое-кого, мы сделаем заказ вместе.

Официант понятливо кивнул и удалился, а меня накрыла тоска. Что я тут делаю? Кирилл прав, такие косяки, как у меня, не исправляются парой встреч. Да и что они могут мне дать? Я навряд ли научусь управлять своим временем, пока не смогу клонировать себя, чтобы решать все проблемы разом.

В животе завязался узел от ожидания встречи. Нервно перебирая тканевую салфетку, я созерцала обстановку ресторана. В помещении была еще пара посетителей, но большая часть зала оставалась пустой. Идеально выглаженные скатерти, безупречная сервировка и безупречный внешний вид официантов могли навеять тревогу и создать атмосферу неприступного “дорого-богато”, но мелочи вроде вазы с цветами на каждом столике, теплый свет за баром и зелень за окном смягчали атмосферу.

Я настолько погрузилась в собственные мысли, что не заметила, как ко мне приблизилась фигура и застыла рядом, отделив меня от всего остального зала.

Меня окатило волной терпкого аромата свежести и хвойного леса после дождя. Я оторвалась от созерцания леса и подняла взгляд на ГОСПОДИБОЖЕМОЙ великолепного мужчину. Мой взгляд встретился с глазами цвета эспрессо, которые беззастенчиво меня разглядывали.

Мистер нянька производил впечатление уверенного сильного мужчины, знающего о своей привлекательности. Он был одет в тотал блэк: футболку, джинсы и лоферы. Волосы подстрижены очень коротко, а в левом ухе сверкала маленькая сережка-колечко, на руках массивные часы, наверняка люксовые. Резкие черты лица, волевой подбородок, пухлые губы. Я не могла отвести взгляд и осознала, что уже пару минут молча пялюсь на него как идиотка.

– Алиса? – он вопросительно уставился на меня, ожидая реакции.

Я пару секунд переваривала что он от меня хочет, пока до меня не дошло, что нужно что-то ответить.

– Добрый вечер. А вы – Максим?

Я хотела встать и протянуть руку, но локоть зацепил вазу. Вода стремительно разлилась по всему столу, залив меню. Я отпрянула, чудом спася свое платье от конфуза. Это была катастрофа. Меня накрыло волной обжигающего стыда, я попыталась избавиться от воды, промокнув стол салфеткой, но мой собеседник меня опередил, махнув официанту.

– Не страшно. Выдыхайте. Теперь у нас общее дело и одно промокшее меню. – Мистер нянька протянул мне руку и я получила крепкое рукопожатие. Хотя могу заверить, что моя рука наверняка тряслась от нервов и он не мог этого не заметить.

– Просто Макс. – Он опустился в кресло напротив и, дождавшись, пока официанты устранят последствия разлива моего конфуза, попросил новое меню. – Предлагаю сразу на “ты”, не против?

Я согласно кивнула головой.

– Голодна?

– Нет, буду только кофе.

– Кофе? В 10 вечера? Уверена?

Вздернув подбородок, я уставилась на него, не считая нужным отвечать на этот вопрос.

– Как скажешь, – Макс пожал плечами, быстро пробежался глазами по меню и заказал салат с морепродуктами и белый чай.

Приверженец пп? Я тихонько фыркнула, но он, кажется, заметил, однако никак не отреагировал. Дождавшись, когда официант уйдет, Макс повернулся ко мне.

– Спасибо, что приехала так поздно. Я после перелета, а завтра расписание уже забито, это был единственный слот, чтобы лично пообщаться. Предпочитаю онлайн-звонкам личные встречи. Так проще понять что за человек перед тобой.

– Никаких проблем. Я привыкла к ненормированному графику. – На этих словах Макс поморщился, но больше никак не отреагировал.

– Давай сразу к делу? Я поговорил с ребятами и предварительно согласен поработать с тобой, но у меня есть несколько условий.

Его голос изменился, став более сосредоточенным. Он сделал небольшую паузу, а затем продолжил.

– Во-первых я вижу, ты на взводе. – Он утверждал, а не спрашивал. – Я сильно рассчитываю, что не из-за меня, а из-за высоких ставок на наше сотрудничество.

– Для меня подобный опыт работы будет впервые, поэтому да, я слегка нервничаю. – Я усмехнулась, не сдержавшись. – Сильно нервничаю, но думаю, ты и так это понял.

– Честная, это плюс. Я тоже сторонник прямых диалогов без увиливаний. И раз уж мы говорим откровенно – давай поделюсь своими мыслями касательно работы. – Взгляд Макса будто четче на мне сфокусировался, пока руки на автомате переворачивали телефон экраном вниз.

– Насколько я знаю, ты выросла очень стремительно. ТОП-5 узнаваемости за 2 года – это не случайность, а плоды твоей работы. И я понимаю, что уже привыкла работать определенным образом, но сейчас это не дает нужного результата, – Максим сделал небольшую паузу и продолжил.

– Для начала я сразу хочу обозначить границы: если я берусь за работу, то не принимаю возражений. Я привык работать четко и добиваться результатов. Я знаю что делаю и мне не подходит формат, где подопечный выполняет мои указания как попало. Моя репутация слишком дорого стоит, чтобы размениваться по мелочам. Так что если мы принимаем решение сотрудничать, то я жду полного подчинения и только в этом случае готов гарантировать результат.

Я вспыхнула еще на фразе “подопечный”, а под конец его триады просто пылала словно факел. За кого он меня принимает?! Неужели я выгляжу настолько хаотичной, что он позволяет себе со мной ТАК разговаривать? Что там ему наговорили, что с самого начала разговор ушел в такое русло?

Видимо на моем лице отразилась вся гамма чувств, потому что Макс не дал мне ответить и добавил:

– Не принимай это на личный счет. Это просто бизнес. Тебе нужно привести проект к раунду инвестиций, а я помогу этого добиться.

– Это еще как личное! – Меня накрыли эмоции и я не могла с ними совладать. – Как ты вообще предлагаешь абстрагироваться от факта, что мне приставили няньку как раз накануне важнейшего проекта в моей карьере? Ты пришел сюда, заранее решив, что все обо мне знаешь, но это не так. Я сильный специалист и я это знаю. Мне удалось за 2 года продвинуть ноунейм проект в ТОП-5 проектов по узнаваемости. Да, у меня есть некоторые трудности, но я с ним справлюсь. Просто…

На счастье мне, мой словесный поток прервал официант, принесший заказ. Когда он ушел, Макс не дал мне продолжить и перехватил инициативу.

– Алиса, давай я еще раз объясню как обстоят дела, прежде чем ты наделаешь ошибок, а твой кофе выльется мне на голову. – Мистер нянька нагло улыбнулся на этих словах, что вызвало во мне новый приступ бешенства.

– Я – бизнесмен. Моя работа – приводить руководителей к успеху. Если тебе показалось, что я пытаюсь тебя задеть – уверяю, что это не так. Я просто констатирую факты. В этой ситуации совершенно нормально испытывать трудности с тайм-менеджментом, управлением командой и стратегией развития проекта. Тебе просто нужна поддержка там, где есть пробелы.

Голос Максима потушил пожар в моей голове. Его темп речи, спокойная, уверенная, ровная речь позволила мне трезво прислушаться к тому, что он говорил.

– Я не собираюсь учить тебя как делать твою работу – ты в этом уже преуспела. Но мне важно сразу понимать твой настрой и цели на это сотрудничество. Потому что если ты планируешь попробовать и бросить – мне это не подходит. Я всегда завершаю свои проекты несмотря ни на что. Но если тебе важно достигнуть результата – я готов с этим помочь.

Макс замолчал и откинулся на спинку кресла, взявшись за свой ужин и давая мне пространство обдумать его слова.

Мои глаза расширились от удивления. Я не ожидала таких откровений от человека, который изначально произвел впечатление полного говнюка. И признаться честно, его слова мне пришлись по душе. Он не пытался меня унизить или показать мою некомпетентность, а говорил именно то, что я сама же и думала. И его тон и формулировки вызывали во мне уважение и глубокий внутренний отклик. Я также относилась к работе, разве что порой мне не хватало знаний, чтобы грамотно выстроить процесс.

Потягивая свой латте, я утверждалась в мысли, что Макс мне нравится. От моего всплеска эмоций не осталось и следа – ему легко удалось погасить бурю в самом зачатке и перевести диалог в профессиональное русло. Пожалуй, Лина была права – он и правда сильный лидер. И его умения смогут привести меня к заветной цели.

К тому моменту, как Макс доел, я приняла решение.

– Я согласна, но с одним условием.

Максим вопросительно изогнул бровь.

– Я хочу знать на берегу правила игры. Как будет строиться наша работа? Что именно ты планируешь делать и как это отразится на моей регулярной рутине?

Макс удовлетворенно кивнул, словно соглашаясь с чем-то внутри себя. Подавшись вперед, он сцепил руки в замок, опершись на них подбородком и глубоко выдохнул.

– Не будет ничего того, с чем ты не справишься. Моя цель – найти проблемы как раз в твоей рутине. Большинство сложностей рождаются именно в неумении строить свой график, работать с состоянием и управлять своими задачами. Нам нужно ускорить и повысить качество твоей работы в рабочие часы. Для этого я составлю условную карту движения к цели, которую буду наполнять по мере узнавания тебя и процессов в проекте.

Я поморщилась, представляя, как он влезает во внутрянку нашей работы – там сейчас был полный хаос. В голове пронеслась мысль: Нужно будет немного навести порядок в рабочих чатах.

– Сперва я буду давать тебе простые задания, постепенно усложняя их. – Он явно подготовился. Его речь лилась стройно и логично. – У тебя выстроится четкая система работы, которая позволит не факапить дедлайны, укрепить работу команды и дойти до цели. Через 4 недели ты проведешь защиту безупречно и вы будете готовы ко встрече с инвесторами.

Макс улыбнулся, что меня заставило напрячься.

– Представь, что это марафон желаний. Всего на месяц, по истечении которого ты получишь суперприз – ваш проект выиграет и вы получите раунд инвестиций, а в твою копилку ляжет сильный и звучный кейс, о котором будет говорить весь рынок. Я гарантирую.

“Марафон желаний? А где их граница?” – Мои мысли умчались явно не в то русло, пока я разглядывала его руки, взглядом поднимаясь выше к плечам и шее и волевому подбородку.

“Боже, Алиса, соберись! Ты о чем вообще думаешь?! С какой стати вообще тебя понесло в эту степь?” – Я одернула себя и вернулась к диалогу.

– Марафон желаний. Что ж, это может сработать. Но предупрежу сразу – у меня есть личная жизнь и обязательства по работе. Я не могу их игнорировать и погружаться в твои задания в любой момент. Нужно будет как-то это все совмещать. И в идеале получать эти задания заранее.

– Об этом и не прошу. Мы просто перестроим твой подход к работе. И это даст результат. Не волнуйся за процесс, ты быстро втянешься. Если я в тебе не ошибся – а происходит это редко, у нас все получится.

Мне слишком понравилось как прозвучало это “ у нас”, но я быстро стряхнула с себя это ощущение. Макс выглядел довольным исходом диалога, а у меня было четкое ощущение, что где-то я это уже видела. Наше соглашение сильно напоминало договор Кристиана и Анастейши. С той лишь разницей, что он был в профессиональной среде и в нем не упоминались хлысты, хотя кто знает?

– Итак, мы работаем. Каким будет мое первое задание?

Макс довольно улыбнулся и мое сердце замерло. Было в нем что-то хищное, что заставляло трепетать перед таким взглядом. Я легко представляла как он закрывает сделки на миллионы, улыбаясь именно так.

– Давай начнем с разогрева. Это будет очень просто. Я установлю на твои рабочие приложения трекер отслеживания. Если ты зайдешь в любое из них, я об этом узнаю и наше сотрудничество прекратится. Представь, что после 12 вечера твой телефон превращается в тыкву. И снова доступны все прелести современного гаджета тебе будут доступны после 8 утра. А в промежутке у тебя в руках кирпич, по которому можно только звонить или делать фото. Это правило действует только пока мы работаем, потом все удалим. Идет?

Внутри все переворачивалось в молчаливом протесте. Но сердце было спокойно, словно уже приняло согласие. Я не понимала своих эмоций. С одной стороны меня возмущало такое стихийное нарушение моих границ и привычного мира. С другой стороны – а чего я от него вообще ждала? Явно не стандартных инструментов. Я согласно кивнула и он протянул ко мне руку с открытой ладонью:

– Дай мне свой телефон.

Я извлекла из сумочки айфон последней модели в идеальном состоянии. С инструментами своей работы я всегда была бережна. Макс взял разблокированный телефон и вернул мне его через пару минут каких-то манипуляций.

– Если будет какой-то форс-мажор?

– Пиши об этом сразу, свой номер я сохранил.

Я открыла исходящие вызовы. Последним числился звонок к Максиму Савельеву. Пару секунд я молчала, а затем согласно кивнула. Я должна попробовать. Если это не поможет – меня легко могут заменить на проекте. А я этого не переживу.

Итак, мне предстояло 4 недели жить в режиме тотальной диктатуры от человека, которому я добровольно это разрешила. Чего же ожидать от него дальше?

Максим рассчитался, прервав мои попытки оплатить свой кофе, и мы вышли на улицу. Мое такси приехало раньше. Господин нянька открыл мне заднюю дверь, дожидаясь, когда я удобно размещусь. Наши взгляды встретились и я снова почувствовала тоже самое, что в ресторане. Мне стало жутко интересно узнать его получше, но я опять себя одернула.

– Рада была познакомиться.

– Очень взаимно, Алиса. Доброй спокойной ночи. – Макс сделал акцент на этом слове и помахал мне своим телефоном.

Игра началась.

Дверца желтого седана захлопнулась и такси медленно потащило меня в сторону дома. Что ж, это должно быть интересно.

Глава 4: Высокие ставки

Я ехала в такси с растущим ощущением неправильности происходящего. Поэтому едва приехав, я не пошла домой, а набрала Лину, зная, что та еще не спит и ждет моего звонка.

– Ну где тебя носит?! Я думала ты меня решила продинамить. Рассказывай как прошло!

– Лин, я думаю у меня проблемы.

– ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?

– Ничего криминального. Мы пообщались и договорились о работе. Сперва он мне показался козлом, но господин НЯНЬ умеет убеждать. В его голове словно компьютер, который гасит эмоции и расставляет логические цепочки в ряд. Мне такого самоконтроля не достигнуть никогда.

– Звучит все более, чем обнадеживающе. В чем проблема-то?

– Ну это не то, чтобы проблема… – Я замялась, не понимая как передать свои эмоции.

– Просто скажи это вслух, давай. Макс – ходячий секс!

Я вспыхнула на этих словах подруги и нервно поджала губы. Сердце отозвалось гулкими ударами о ребра, к щекам прилила кровь.

– Лин, это ненормально. У меня есть Кирилл, я его люблю и все такое. Не понимаю вообще откуда такие реакции в моем теле. Я же не озабоченная мадам, которая кидается на любого симпатичного мужика! У меня такое впервые и я не понимаю как совладать со своими же эмоциями.

– Алиса!!! Ты знаешь, что когда я пришла к тебе работать – сразу поняла, что ты очень крутой профи. И несмотря на твой синдром самозванца – у тебя впереди охренеть какие большие успехи. Но вот в том, что касается твоих собственных отношений – ты полный профан.В трубке повисла напряженная тишина, а спустя несколько секунд подруга взорвалась искренним счастливым смехом, оглушившим меня через телефон.

Я попыталась вклиниться в этот монолог, чтобы прекратить минуту стыда, но подруга продолжила.

– Я уже давно не скрываю свою неприязнь к твоему “парню”, – Лина выделила это слово, словно ее тошнило, – а ты продолжаешь цепляться за отношения, которые только гасят тебя. И нет, я не считаю, что ты как-то не так реагируешь. Твое тело шлет тебе сигналы, что нужно БЕЖАТЬ из абьюза! И для меня огромная загадка – почему ты, такая чуткая и внимательная к окружающим, не видишь очевидного под носом.

У нас с Линой сложились такие отношения, когда мы говорим все как есть в лоб без попыток учитывать “проработку” друг друга и степень травм. Мы просто были честными. Всегда. Но порой эта честность меня ранила, хотя такое бывало редко. Больше всего меня задевала критика Кирилла, которая в последнее время случалась все чаще. Лина открыто выражала неприязнь к моему парню и мне никак не удавалось их подружить. Да какое там – они даже в одном пространстве находиться не могли. В последнюю такую попытку Лина открыто высказала Кириллу все, что о нем думает. С тех пор прошло больше двух месяцев. Я честно не понимала причины – ведь она толком его не знает. А все время наших отношений с Кириллом, они с Линой пересекались не больше 5-6 раз. Но каждый раз это была катастрофа.

И сейчас Лина распалилась настолько, что ее было не остановить.

– Дело вовсе не в Максе, если уж на то пошло. Ты просто увидела мужчину, который не втаптывает тебя в грязь, прикрываясь мнимой заботой. И твое тело знает лучше тебя, что ЭТО так и должно работать. Партнер обязан быть поддержкой и опорой. И Кирилл тебе не подходит. Он вообще никому не подходит, придурок. А ты заслуживаешь лучшего.

Я молчала, пока Лина возмущалась в трубку. В горле образовался ком, грозящий прорваться неуместными слезами, если издам хоть звук. Руки тряслись от напряжения, а голова шла кругом. Мне не хотелось ссориться с Линой, но она перегнула палку. Мне было больно все это слышать и она это прекрасно понимала.

Я попыталась вдохнуть, прогнала непрошенную истерику и встряхнулась.

– Лина, я тебя люблю и ты моя единственная лучшая подруга. но сейчас я обижу тебя, если мы продолжим разговор. Поговорим завтра.

Я не дала Лине ничего ответить и завершила вызов. Звоня подруге, я сама не знала на что надеялась. Но точно не на очередную выволочку по поводу моих отношений.

Задвинув все мысли по поводу ссоры, я глубоко вдохнула прохладный летний воздух и пошла домой.

Я тихонько прикрыла входную дверь, надеясь, что Кирилл уже спит. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, и вся его фигура выражала максимальную степень недовольства. Пепельные пряди падали на лицо, прикрывая взгляд ледяных глаз, руки скрещены на груди, голова склонена чуть набок. Потерев запястье, Кирилл поднял голову и вздернул подбородок.

– Раз уж ты теперь на поруках у непревзойденного профи – можете хотя бы в дневное время встречаться? Меня не устраивает, что ты возвращаешься ночью из ресторанов под видом рабочих встреч.

Вымотанная разговором с Линой, я просто не сдержала привычные барьеры и слова вырвались сами:

– Давай я сама решу где, когда и с кем мне встречаться, хорошо? Я устала.

Мне показалось, что взгляд Кирилла на долю секунды вспыхнул злобой, но через мгновение он подался вперед и внимательно присмотрелся в мое лицо.

– Этот мудак тебя обидел? Ты плакала?

Я не осознавала, что после разговора с Линой глаза припухли, выдавая готовность разреветься прямо тут, на месте.

– Нет, нет, все в порядке, правда! Я просто немного поссорилась с Линой по пути домой, вот и все.

Кирилл сгреб меня в охапку, крепко прижав к себе. Лица его я не видела, но голос был раздраженный.

– Лина эмоциональна и токсична. Её присутствие тебе вредно. Я не понимаю зачем ты ее наняла, не говоря уже о вашей дружбе. Она не умеет следить за языком.

Мне не хотелось продолжать этот разговор, я чертовски вымоталась за этот день и хотела просто лечь спать, поэтому я проигнорировала реплику Кирилла.

Тихо отстранившись, я развернулась, чтобы пойти в спальню, как мне в спину прилетели слова, заставившие замереть:

– На меня тут твои основатели вышли. Они же не в курсе, что мы вместе, да? Позвали меня на встречу обсудить потенциальное партнерство. Не знаю что такого хотят обсудить, но завтра у нас встреча в вашем офисе.

У меня не осталось сил на ответную реакцию. Это могло означать только одно – они в меня не верят, поэтому ищут на замену другого кандидата. Но зачем тогда было начинать весь этот фарс с Максом и менторством? Я искренне не понимаю.

– Удачи на встрече. – Меня разрывало от желания закатить истерику, что-нибудь разбить и просто выплакаться. Но завтра непростой рабочий день, поэтому нужно быть в форме.

Позже, пока душ смывал с меня всю усталость, я приняла твердое решение обратиться к психологу. Я явно не справлялась с накопившимися проблемами, а мне еще мог понадобиться трезвый рассудок. Поэтому помощь специалиста будет очень своевременной.

Ложась в постель, я увидела на телефоне смс от Лины:

– Булка, люблю тебя! Прости! Завтра извинюсь лично. Обнимаю!

На душе стало толику легче. Мы могли ссориться, быть несогласными в чем-то, но так сильно поругались впервые. И готовность подруги признать ошибку вселяла в меня веру в лучшее.

Утром я получила смс от Макса, быстро переименованного в “МИСТЕР НЯНЬКА”, о том, что у него рабочая встреча недалеко от моего офиса и мы сможем провести незапланированную рабочую сессию что-то около четырех часов. Это означало, что в офис мне следовало приехать пораньше и навести хотя бы подобие порядка во всех рабочих файлах.

В 8 утра я была уже на рабочем месте. Стремительно перебирая папки с документами, я осознавала как сильно запустила организацию работы. Я не понимала как вообще хоть кто-то тут может найти нужные материалы, потому что это – сущий ад. Я схватилась за голову, закрыв глаза. Мне не успеть к четырем даже немного систематизировать весь бардак. А значит господин ЯСУПЕРПРОФЕСИСОНАЛ снова будет меня поучать. Хотя может мое место займет Кирилл со своей командой и мне не придется больше переживать.

Скривившись от тревожных мыслей, я открыла глаза и увидела Лину, которая стояла напротив моего стола. В руках она держала мою блузку из химчистки, подставку с двумя огромными стаканами кофе и виновато поджав губы, смотрела взглядом кота из “Шрэка”.

– Только не этот взгляд, я тебя прошу!

– Лис, не перебивай пожалуйста и дай мне сказать. – Лина глубоко вдохнула.

– Я – худшая подруга на свете! Знаю, что тебя бесит, когда я говорю все, что думаю о Кирилле. И это твои отношения, а не мои. Ты позвонила, чтобы я тебя поддержала, а я спустила на тебя всех собак тогда, когда это было неуместно. Я очень тебя люблю и мне супер супер жаль, что я повела себя так мерзко. Впредь я буду фильтровать свою речь и вспышки гнева на засранца, – тут она сбилась и поморщилась, – на Кирилла.

– Пожалуйста, скажи, что я тупица, кинь в меня степлером и давай мириться?

На стол опустился кофе, чехол с блузкой. Из недр сумки Лина извлекла маленький пакет мармелада в форме ежевики и потрясла им перед моим лицом.

Мой взгляд смягчился. Я выхватила пакет сладостей из рук подруги и улыбнулась.

– Ты должна мне недельное подношение мармеладок, иначе впадешь в немилость и окажется на кладбище забытых воспоминаний!

– Ты опять смотрела “Головоломку”!?

– Не опять, а строго по расписанию!

Мы взорвались смехом, заполнившим все пространство вокруг нас. Прихватив кофе, мы вышли в холл, чтобы прогуляться и обсудить ссору. Словами через рот, как говорила моя бабуля, решаются любые разногласия и недопонимания.

У лифтов за нами скопилась целая очередь, так что мы встали вплотную к дверям. Когда двери лифта распахнулись, нас буквально вжало в кабину без возможности шевельнуться. Мы синхронно повернулись лицом друг к другу и скорчили недовольные лица – в лифте стоял невыносимо тошнотворный запах приторных ванильных духов. Как говорит обычно Лина – такими обычно пользуются эскортницы и секретарши с “привилегиями”.

Вылетев из лифта на нужном этаже, мы понеслись на террассу, чтобы глотнуть свежего воздуха.

– Я готова поклясться своим чувством стиля, что им выдают такой парфюм где-то на курсах секретарш с привилегиями!

– Лина, не будь такой предосудительной! Ну нравится человеку так пахнуть!

– Пахнуть как престарелая владелица борделя?

Мы покатились со смеху и в какой-то момент оказались лицом к лицу.

– Спасибо, что простила меня. Я пожалела о сказанном сразу, как ты вчера положила трубку. Ты же знаешь как ты мне дорога и что я просто очень за тебя волнуюсь?

– Именно поэтому ты – моя лучшая подруга. И кстати, у меня есть новости. После работы я иду к психологу, с утра записалась на прием.

– Да ладно! Как ты решилась?

– Просто поняла, что не справляюсь. И нашей крысотерапии становится недостаточно. – Лина снова прыснула со смеху. – Я хочу разобраться в себе, своих эмоциях и отношениях с Кириллом… – На этих словах я замолчала, а Лина понимающе сжала мое плечо.

– Знаешь что он мне вчера бросил невзначай? У него сегодня встреча с Артемом и Ильей. Они с ним связались и пригласили. Я думаю, что на замену мне, ведь Кир очень успешный.

Глаза Лины округлились, а рот открылся в удивленном возгласе.

– Шутишь! Неужели это правда?!

Я пожала плечами. Что тут было говорить?

– Я уверена, что это большое недоразумение. Я ничего не знаю о твоей замене. А еще не забывай, что ты только вчера познакомилась с Максом, а парни не из тех, кто принимают спонтанные решения, а потом отказываются от них.

– Я тоже об этом думала, но в голове не укладывается зачем они позвали Кирилла?

– Мы это выясним, а пока я хочу сказать, что горжусь тобой за решение пойти в терапию. Давно пора. И если тебе нужна поддержка с этим – только дай знать.

День прошел в тщетных попытках навести порядок в рабочих документах. Вся команда работала как заведенная, а мы с Линой оккупировали одну из переговорок и зарылись в ноутбуки с головой. Меня отвлекло от очередного файла легкое покашливание. Я подняла глаза и встретилась со взглядом, в котором читалось неприкрытое веселье.

– Готовимся к обороне?

Голос Макса утонул в гулкой тишине. Мы с Линой переглянулись, а затем синхронно бросили взгляд на настенные часы. Они показывали начало четвертого.

– Освободился пораньше, поэтому сразу приехал. – Нянька явно наслаждался ситуацией и нашей комичной переглядкой с подругой.

– Макс, привет! – Лина легко встала с кресла и обняла Максима с веселой улыбкой. Не виделись сто лет! Как ты?

– Как видишь по уши в работе. – он бросил выразительный взгляд на меня. Ах да, это же я – его работа на ближайший месяц.

– Как вечер без рабочих чатов?

Я зло на него посмотрела. У меня чесались руки просмотреть файлы, которые заказчик прислал мне в ночи. Но я стоически выдержала это искушение и мчалась в офис на всех парах, чтобы как можно быстрее ответить. Мои клиенты привыкли к быстрой коммуникации, а теперь я молчала до утра.

– Жду не дождусь, когда пройдет защита. Твое простое задание перекроило мне всю коммуникацию с клиентами.

– В этом и смысл. – Он опустился в кресло напротив меня и достал ноутбук. Выглядел при этом максимально по-деловому: брюки цвета мокрого асфальта с идеальной посадкой, белоснежная рубашка, подчеркивающая каждую мышцу. Рукава закатаны до локтя, на запястье снова часы. Строгий образ разбавляет только серебристое колечко в мочке уха, покачивающееся в такт движениям.

– Я представляю какой шухер вы уже навели в документах, но общую картину я все равно смогу понять. Показывай.

Я подкатила свое кресло ближе, подвинув свой ноутбук. Наши колени соприкоснулись, отчего сердце нервно сжалось в тиски, а в голове зашумело.

Лина ухмыльнулась и вышла под явно надуманным предлогом сдать никому ненужный отчет в бухгалтерию.

Мы с Максом остались наедине, но я быстро переключилась на рабочий лад. Он лавировал между файлами, отмечая что и как нужно доработать.

– А эту папку я не могу открыть, – нахмурился он, щёлкнув несколько раз по иконке.

– Потому что доступ только через доступ только через мой рабочий аккаунт с двухфакторкой, – пояснила я, подтягивая ноутбук ближе. – У нас так настроено специально, чтобы ничего не утекло наружу. Тут клиентские данные – презентации, макеты, подготовка к защите.

Макс коротко кивнул:

– Логично и очень хорошо. Многие пренебрегают безопасностью данных, пока не окажутся в ситуации, когда у них стянули проект.

Спустя пол часа у него в заметках образовалась папка с рекомендациями по улучшению процессов и системы.

Макс закрыл ноутбук, откинулся в кресле и пару секунд молчал, будто прикидывал масштаб увиденного.

– Знаешь, Алиса, бардак в папках – это не минус, это симптом. Я вижу, какой объём ты тащишь. Такой пласт обычно распределяют на трёх–четырёх человек, а ты одна ведёшь стратегию, клиентские коммуникации, продакшн и подготовку к защите. И при этом проекты живы, клиенты довольны, идеи двигаются дальше. Это не просто «хорошо» – это реально высокий уровень.

Он посмотрел на меня серьёзно, и в его тоне не было ни намека на шутку. Я поймала его взгляд и на секунду перестала дышать. Сердце предательски сбилось с ритма. Хотелось отвести глаза, но взгляд приклеился к нему, и в груди стало тесно.

– Но именно поэтому, – он чуть подался вперёд, его пальцы едва коснулись моей руки на столе, и от этого простого жеста по коже побежали мурашки, – следующий этап для тебя – перестать быть человеком-оркестром. Первым делом – делегируешь часть задач Лине. Она рядом, ей можно доверить больше, чем ты привыкла. Я с ней работал и уже набросал что можно полностью ей передать и она потянет.

– В Лине я абсолютно уверена. Но… если я отпущу часть задач, всё рухнет. Никто не вникал в процесс так глубоко, как я.

Макс держал руку поверх моей еще на мгновение, а потом убрал её, словно ничего и не произошло.

– Ни один сильный менеджер не может долго тянуть все на себе. Отдавать задачи сложно, но необходимо. Давай возьмем для этого желания в нашем марафоне срок до конца недели. У вас с Линой будет 3 рабочих дня, чтобы пересмотреть систему и понять какие ее куски уйдут от тебя.

Всего 3 дня. Да это просто смешно. Что можно успеть за 3 дня?

Во мне просыпалась паника, но внешне я старалась этого не показывать и просто кивнула.

– Я отправлю файл тебе в телеграм.

Я не успела среагировать, когда Макс загрузил файл и нажал кнопку “отправить”. На экране моего ноутбука высветилось всплывающее уведомление о том, что “Мистер НЯНЬКА” прислал мне новое сообщение.

Максим округлил глаза, в которых искрились смешинки, и уставился на меня. Мне хотелось сгореть от стыда, но назад дороги не было.

– Это так, в шутку.

– Ну раз так, то мне пора, моя милая подопечная. И не забудь про дедлайн в пятницу

Он усмехнулся и ушел, оставив меня ошарашенно смотреть ему вслед. Только мы находим с ним контакт, как он выдает что-то подобное и дико меня бесит.

Я придумала коварный план как сделать часть работы ДО того, как придется передавать ее кому бы то ни было. Я не сомневалась в Лине – она отличный специалист. Но я просто не могла оторвать от себя сразу столько. И я решила перенести сессию с психологом, а самой остаться в офисе и поработать. Кирилла я предупредила, что буду у врача. Не надо ему знать, что этот врач – мозгоправ. А Лину я рассчитывала сбагрить просто ничего не сказав. Пусть этот несносный тип контролирует мой телефон – рабочий ноутбук он отследить не в силах. Поработаю вечерок, а уже завтра мы попробуем что-то придумать. Я могу…

Мои размышления прервались, когда я вошла в кабинет и обнаружила подругу, пристально сверлящую меня взглядом.

– И что это мы тут делаем? У тебя же психолог?

– А он отменился, там что-то с расписанием. И я… Ну я просто… – Мой взгляд упал на блузку, которую Лина забрала из химчистки и, СЛАВА КОШАЧЬИМ БОГАМ, я не убрала в шкаф. – Я просто забыла забрать блузку.

Лина не отрывала от меня взгляд, пока я забирала чехол и медленно пятилась к выходу.

– Алиса, я сдам тебя с потрохами Максу, если ты снова попытаешься его надуть. У вас договоренность, играй по правилам! Это же для твоего блага.

Лина могла быть угрожающей, когда ей того хотелось. Я помахала подруге и выскочила за дверь.

У меня свободный вечер и я не могу провести его за работой. Тут мне в голову пришла гениальная мысль – проведем время с Кириллом! Встречу его с работы вкусным ужином, посмотрим кино и просто поболтаем ни о чем. Я не могла вспомнить когда мы вообще в последний раз просто общались без упреков и ссор. Да, такой вечер пойдет на пользу.

Довольная своей идеей, я помчалась домой, не представляя, какой катастрофой обернется этот вечер.

Глава 5: Предательство

С порога было ясно, что все полетит кувырком через считанные секунды.

От самого входа веяло удушающим парфюмом с нотами ладана, каких-то церковных благовоний и приторной ванили. Не мог же Кирилл устроить мне сюрприз-ужин, облагородив нашу квартиру этим “ароматом”? – подумала я, медленно убирая сумку на комод и снимая обувь.

Дома было темно и тихо, никаких звуков. Только смрад, от которого не отмыться еще несколько дней. Я подошла к окну на кухне и распахнула настежь окно, чтобы выветрить тошнотворный запах и впустить вечернюю прохладу.

Мысли хаотично метались в голове, пока сердце сжимало тисками от нехорошего предчувствия. Бросив свои вещи на диван, я пошла в спальню. В коридоре обнаружились лепестки красных роз и еще более яркий ванильный аромат. За дверью раздались шорохи, что означало одно: там что-то есть.

Сердце сделало кульбит, а живот стянуло тугим узлом. Дернув ручку двери на себя, я быстрым шагом ворвалась в комнату. На разобранной кровати спал совершенно голый Кирилл в окружении кучи лепестков роз. Ничего не понимая, я начала его тормошить. Сонно потирая глаза, он начал просыпаться, а затем уставился на меня, словно ожидал увидеть кого-то другого.

– Кир, почему ты голый спишь на этом цветочном панно? И какого черта дома так неистово воняет протухшей ванилью???

– Алис, прекрати кричать. – Кирилл пробежался глазами по комнате, а затем остановил взгляд на мне. Приподнявшись на руках, воззрился на меня с недовольным лицом. – Я хотел сделать сюрприз, понятно? Ты говорила, что задержишься, поэтому я украсил все, чтобы помириться. Мы в последнее время постоянно ссоримся и нам нужно было время вместе. Но за сегодня я так вымотался, что просто отрубился.

Моя злость испарилась, сменившись жгучим стыдом. Он хотел помириться? Так это все было для меня?

– Кир, я… – У меня не было слов. Я присела на кровать, потянувшись к нему для объятий. Легко чмокнув меня в макушку, он упал обратно на подушки и сонно потянулся.

– Давай мы просто ляжем спать? Я без сил.

– А как же время вместе?

– Завтра, обещаю. А сейчас спать. – голос, не терпящий возражений, заставил меня подчиниться.

Я сбросила одежду, оставшись нижнем белье, которое Кирилл особенно любил – бежевое, с тончайшим кружевом, паутиной оплетающим мое тело. Этот комплект дарил мне он на прошлую годовщину отношений и обожал, когда я его надевала.

Притянув меня к себе спиной, он зарылся носом в мои короткие черные волосы. Ему нравилось, что я хожу с каре. Он как-то настоял, чтобы я подстриглась и с тех пор я прическу никогда не меняла. Всегда, когда я затягивала со стрижкой, он начинал постоянно бухтеть, что длина отросла и пора бы уже к парикмахеру. Все дошло до того, что он сам нашел мне классного мастера и оплачивал все мои походы к нему каждый месяц.

Из потока мыслей меня выдернула очередная волна ванильной вони и подступившая тошнота. Открытое окно явно не помогло.

– Кир, на будущее: мне очень приятна такая забота, но вот аромат ты выбрал худший из возможных. Где ты вообще откопал эту вонючку? Ваниль? Серьезно? Мне кажется, мы не отмоем теперь квартиру вовек.

– Я думал будет хорошо. Да и мне нравится.

– Лина говорит, что это запах старых бабуль и эскортниц.

– Твоя Лина ничерта не соображает. Забей и просто спи.

Кирилл уснул почти мгновенно, а я все никак не могла даже задремать. Когда я уже начала проваливаться в сон, мне послышались шорохи из коридора. Я распахнула глаза. Дом поглотила полная темнота и тишина, но звук повторился.

Я аккуратно выбралась из постели, не потревожив Кирилла, и на цыпочках подошла к двери. Приоткрыв ее совсем немного, выглянула в коридор, не увидела ничего подозрительного, но уже не могла успокоиться. Мне нужно было сделать обход квартиры, чтобы снова заснуть. Не дай боже в дом влез домушник и теперь нас грабят.

Тихонько прокравшись на кухню, я подошла к окну, чтобы закрыть его, когда позади меня послышался сильный шорох. Я обернулась и увидела, что за шторой явно кто-то стоит.

Тело отреагировало мгновенно: схватив первое, что попалось под руку, а именно декоративный поднос с грушами, я со всей силы ударила им по шторе и закричала во весь голос, какой в себе нашла. Но мой крик перекрыл дикий вопль чайки и мне под ноги вывалилась белокурая девица, крепко прижимавшая к лицу руки, с которых текла кровь.

Первая реакция была шок. Я что, покалечила человека??? А затем ко мне пришло осознание. В нашей квартире не вор и не соседка, зашедшая за солью. Девушка. В МОЕМ халате, наброшенном на голое тело. И от нее несло той самой протухшей ванилью за километр. Она поднялась на ноги и злобно на меня уставилась.

Кирилл влетел в комнату и резко остановился, наблюдая такую картину: я в одном белье с ошарашенным лицом и с подносом в руках. А напротив меня блонди, едва дотягивающая мне до плеча, в халате на голое тело, прикрывающая лицо, из которого хлестала кровь. Она наконец отвела руки и уставилась на что-то маленькое и белое на ладошке.

– Эта сука выбила мне зуб! – блонди взвыла, глядя на меня с ненавистью и оскалив окровавленный рот. И правда не хватает одного переднего зуба.

Я бы даже усмехнулась, если бы не шок. Всю эту картину я наблюдала словно со стороны, пока мой мозг лихорадочно пытался осознать происходящее: вот Кирилл делает шаг, но не ко мне, а к блонди. Приподнимает ее за подбородок и разглядывает последствия моего грушевого нападения. Прикасается к ней бережно, нежно.

Вся моя сущность замерла, даже дыхание остановилось. Если бы я сдвинулась хоть на миллиметр – рассыпалась бы в прах. Где-то в глубине чувствовала, как сердце покрывается коркой и больше никогда не сдвинется ни на миллиметр.

Словно в тумане я видела как Кирилл что-то говорил мне с ровным лицом. Кажется что-то о том, что я сама его довела, про отсутствие нормального секса и мою вечную работу. Было что-то про Лину и нашу дружбу, но толком я не разобрала. Все внутри застыло, а затем в одну секунду обрушилось осознание всей ситуации. Как ни странно, слез не было, но меня пожирала пустота, с каждой секундой грозящая поглотить с потрохами.

Я не могла там находиться, мне нужно было на воздух. Казалось, что я умру, если пробуду рядом с ним еще секунду. Тело начало оттаивать и я попятилась к выходу. Перед глазами стояла мутная пелена, мешающая нормально видеть, поэтому я сдернула с вешалки рубашку, достающую мне до колен, сунула ноги в лодочки и, схватив сумку с телефоном, пулей вылетела из квартиры. Вслед не слышно было ни звука. И хорошо.

На улице оказалось так холодно, что я быстро пришла в себя.

Не думать об этом.

Не думать об этом.

Не думать об этом.

Я повторяла эти слова как мантру, пока пальцы на автомате вызывали такси. Приложение попросило указать точку, куда едем. Недолго думая, я отметила офис. Да, это хорошо. Там тихо и темно, никто не будет меня ни о чем расспрашивать.

Раскошелившись на комфорт+, я обезопасила себя, насколько это возможно. Потом поняла, что все равно ехать практически полуголой с неизвестным человеком за рулем мне стремно, поэтому я быстро зашла в рабочий чат с Линой, скинула ей ссылку на поездку. Раньше утра она все равно не увидит, а сейчас я просто перестрахуюсь.

Машина приехала за рекордные 3 минуты. Пока черный тонированный мерседес вез меня по пустым Московским улицам, я прижималась к окну лбом, стараясь ровно дышать. Все мое тело словно замерло, грозясь развалиться на куски. Руки нервно тряслись мелкой дрожью, сердце заходилось неистовой болью. В ушах поселился нарастающий звон, а дышать становилось все труднее. Наконец показались огни башен Сити. Это значит, что скоро я окажусь в убежище – заползу в угол своего кабинета и смогу вдоволь нарыдаться. Смутно видела, что на телефон приходят уведомления, но мне было все равно.

Машина притормозила у входа и я выползла, цепляясь за дверцу. Осталось преодолеть последний рубеж – войти мимо охраны, чтобы они не увидели моего позорного состояния. Если бы сегодня была смена Ивана! Это мой любимчик на ресепшн – славный малый и человек, который всегда прикроет опоздания моей команды. Ему что-то около 70 лет и его обожают абсолютно все.

Быстро идти я не могла, поэтому просто нагнула голову пониже и постаралась идти так ровно, как могла.

– Алиса?

Черт. Все-таки заметили. Но удача была на моей стороне – это был Иван! Я попыталась придать голосу ровный тон, но не поворачивалась.

– Доброй ночи. Я тут кое-какие дела приехала доделать. Вы отдыхайте, у меня все пропуски есть.

– С вами все в порядке? – чертово чутье пожилого человека. Он всегда чутко реагировал на всех и вся, эдакий детектор лжи. Это встроенная функция всех пожилых охранников?

– Выглядите… Не как обычно. Это все из-за работы?

Я топталась у турникета, не решаясь проигнорировать хорошего человека, но с каждой секундой мне становилось все хуже. Лобби начало уплывать куда-то и я просто не успела ничего ответить, как упала без чувств.

Сознание прояснялось медленно. Сперва я почувствовала под ягодицами сильный холод. Затем ощутила, как ткань рубашки задралась по самое нехочу. Видимо когда падала… Падала? В голове быстро пронеслось последнее, что помнила: Кирилл, блонда, поездка в офис и разговор с Иваном.

Я попыталась встать, когда ощутила сильные руки, удерживающие меня полулежа. Немного встряхнувшись, понимаю, что ноги и голая задница, прикрытая сверху чем-то темным, лежат на полу, а грудь и голова покоятся на чьих-то коленях.

– Не вставай, может стать хуже. – Рядом раздался знакомый голос, окативший щеку теплом. Я повернула голову и увидела над собой встревоженный взгляд каре-зеленых глаз.

– Максим? Что ты тут делаешь? – Я услышала свой голос, но он прозвучал чужим, будто говорила не я. Страх, стыд, боль – всё навалилось разом, и сердце сжалось в комок. Хотелось исчезнуть, раствориться в плитке, лишь бы не ощущать себя выставленной напоказ в этом жалком виде.

– Это я позвал. – смущенно сообщил Иван. – Вы в обморок упали, а я не знал что делать. И тут вам на телефон позвонили, я и решил ответить. Молодой человек был недалеко, вызвался помочь. Я-то уже в годах.

Осознание, что я в одном белье и тонкой рубашке лежу на коленях у моего практически босса, заставило кровь прикатить к лицу жаркой волной.

– Мне уже лучше, правда. – Я попыталась сесть, но все вокруг снова поплыло.

– Тут не перед кем геройствовать. Расслабься и постарайся успокоиться. Скорая уже подъезжает. – Голос Максима звучал ровно и собранно.

– Скорая? – я мучительно застонала и закатила глаза. – Это просто обморок, сейчас приду в себя.

– Может да, а может и нет. Всегда лучше провериться.

Скорая. Я зажмурилась. Хотелось заорать, что мне не помощь нужна, а вернуть время на сутки назад. Но выходили только жалкие судорожные вдохи. Стыд накрывал все сильнее. Мне хотелось провалиться сквозь землю, но сил было ровно на то, чтобы прикрыть глаза и постараться не думать о своем бедственном положении.

Я почувствовала как Макс наклонился надо мной, слегка сжав плечо. Вздрогнув, услышала его тихий голос совсем рядом:

– Алиса, дыши. Ничего страшного не произошло. Приедет скорая, проверит основные показатели, а потом ты поедешь домой. Все…

Дальше я уже не слышала, потому что меня накрыло. Где теперь мой дом? Где мне жить? А главное – как жить? Слезы пришли не облегчением, а окончательным обвалом. Я держалась из последних сил, пока внутри что-то не треснуло. Не от жалости к себе – от ужаса, что впереди пустота, и в неё придётся идти. Я не могла их сдерживать и непроизвольно подтянула руки к груди, чтобы не развалиться на части.

Руки Макса притянули меня ближе и прижали к себе, укачивая и поглаживая по спине. От этого я только сильнее расплакалась. Рыдания сотрясали меня изнутри, заливая футболку Максима все сильнее. Это не давало облегчения, просто позволяло не рассыпаться прямо на полу.

Не знаю сколько мы просидели в таком состоянии, но когда приехала скорая, я успела успокоиться, умыться и с благодарностью выпить сладкий чай, который заварил для меня Иван. Врачи отвели меня в комнату для персонала, дежурно поинтересовались причиной состояния, сделали ряд типовых процедур.

– Давление скачет, сатурация в норме. Сняли ЭКГ, от госпитализации вы отказались. Подпишите. – Врач протянул мне бланк, который я подписала дрожащей рукой. В конце концов дали список стандартных рекомендаций, типа “меньше нервничать и больше отдыхать” и вышли, оставив одну.

Раздался короткий стук, после чего Максим заглянул в приоткрытую дверь.

– Я войду?

Я коротко кивнула, нервно перебирая край рукава рубашки. Он медленно зашел, а затем накинул мне на колени ту же спортивную кофту, что прикрывала меня, когда я пришла в себя. Я бросила на него быстрый взгляд – кофта была от его спортивного костюма-двойки. Футболку я ему безнадежно испортила, оставив на ней тонну своих слез.

Макс присел передо мной на корточки, сцепив руки в замок и внимательно посмотрел на меня снизу.

– Как ты?

Я неопределенно пожала плечами и отвела взгляд. Он все сам видел, смысл врать.

Тяжело вздохнув, Максим покачал головой: – Лучше бы ты решила поработать ночью.

– Что? – я удивленно уставилась на него.

– Я звонил тебе, потому что не спал и получил отбивку о том, что ты зашла в рабочий чат. Перед тем, как прекращать работу, я хотел узнать причину того, что ты так быстро сдалась. Написал несколько сообщений, но ты не ответила. А когда я позвонил – ответил Иван. Сказал, что ты в офисе и что упала в обморок и он не знает что делать. Благо, я живу рядом, быстро приехал.

Мне и так было неловко, а сейчас стыд поглотил меня полностью. Потревожила человека глубокой ночью. И не кого-нибудь, а своего наставника по работе. Мда уж.

– Куда тебя отвезти? Врач сказал, что тебе нельзя оставаться одной, давление может снова упасть. Где ты живешь?

– Я… Мне нечего было ответить. Я намеревалась провести ночь в офисе, но не могу же я ему об это сказать? Или могу?

– Понятно. Надевай кофту и пошли.

– Куда?

– Судя по твоему взгляду – ты собиралась заночевать тут. Причины меня не касаются, но оставлять подопечную после обморока ночевать в офисе я не собираюсь. Переночуешь у меня, а завтра разберемся как быть дальше.

Он шутит, да?

– Слушай, спасибо большое за помощь, но это чересчур.

– А не чересчур будет, если ты снимешь себе номер в гостинице, а ночью тебе станет плохо? Мы вместе ведём проект. Если сейчас отпущу тебя одну – это будет непрофессионально и по-человечески неправильно. Так что считай, что это мой корыстный интерес.

Макс встал и приглашающе протянул мне широкую ладонь. Я помедлила пару секунд, натянула кофту, ухватилась за руку и медленно поднялась слегка покачиваясь – у меня еще была сильная слабость. Не знаю где осталась моя обувь, но я прошлепала за ним прямо босиком. Мы вышли в холл и встретились с Иваном, несшим мои туфли и сумку. Максим оценивающе посмотрел на шпильки, перевел взгляд на мои ноги, нахмурился, а затем развернулся ко мне лицом и вытянул руки ладонями вверх.

– Позволишь?

– Ты о чем?

– Тебе придется или топать к машине босиком или вышагивать на ходулях после обморока. Я предлагаю альтернативу.

Я коротко кивнула и Макс подхватил меня на руки. Я охнула и ухватилась за его плечи, чтобы не свалиться.

Охранник одобрительно ухмыльнулся, передал Максу вещи и, пожелав нам доброй ночи, удалился в пункт охраны. Я все еще не понимала как реагировать на такой поворот событий и просто пыталась не причинять больший дискомфорт своим ерзаньем, так что попросту замерла и старалась не шевелиться. Оказалось, что машину Максим бросил совсем рядом со входом в здание. Я ждала что-то классическое: мерседес, бмв, ауди или типа того. Эмблему на капоте я не узнала, но меня покорили строгие линии, матовый блеск, и лаконичный стиль.

Когда мы подошли, из двери плавно выдвинулась ручка, приглашая забраться в салон. Макс аккуратно спустил меня на землю, открыл дверь и помог сесть на переднее сиденье. Закинув вещи назад, он уселся на водительское кресло и завел машину. Мы остались в замкнутом коконе из кожи, мерцания приборной панели и гулкой неловкости. Машина плавно поехала без звука, и в этой тишине каждый мой вздох, каждый рывок воздуха казались слишком громкими. Внутри меня все еще бушевало горе, но снаружи был ровный ход этой странной машины и спокойное молчание Максима.

Внутренний коллапс и боль никуда не делись, но постепенно мне стало чуть спокойнее. Довольно быстро мы приехали к новенькой высотке. Приложив пропуск, Макс заехал во двор и припарковал машину в подземной парковке. В салоне повисло молчание.

– Давай ты не будешь себя изводить и просто примешь мою помощь? – голос Максима выдернул меня из раздумий. – У меня есть где переночевать, тебе сейчас нужен крепкий сон, отдых и покой. Это меня ни разу не стеснит, а наоборот, даст уверенность, что все идет своим ходом. Завтра проснешься, все обдумаешь на свежую голову и решишь что делать дальше.

Максим замолчал, подбирая слова, а затем продолжил.

– Я не знаю что у тебя стряслось, но любые решения лучше принимать с утра, на свежую голову. У меня в семье была бабушка, которая никогда не разрешала нам ссориться вечером. просто разгоняла всех по комнатам спать. А с утра мы садились за стол переговоров и мирились. Пример может не самый удачный, но суть, думаю, ты уловила.

– Спасибо. – Я постаралась вложить в это слово все то, что чувствовала. Мне действительно некуда было податься. И Макс сейчас буквально спасал мою задницу.

– Вот и договорились. Отплатишь мне успешной защитой проекта, на том и сойдемся. – Макс улыбнулся и вышел из машины.

Мы вызвали лифт, который словно нас ожидал. Поднявшись на двадцатый этаж, мы оказались в просторном холле в бежевых оттенках. Подойдя к крайней двери, Максим пропустил меня вперед и щелкнул выключателем, залившим коридор мягким теплым светом.

Мои глаза округлились, когда я увидела, что он жил не один.

Глава 6: Перемены

Я остановилась в прихожей, не сразу поняв, что именно привлекло взгляд: на полу, прямо посреди коридора, растеклась огромная белая лужица – пушистая, тёплая, словно кто-то пролил молоко и забыл вытереть.

Лужица приоткрыла один глаз, лениво потянулась и так демонстративно зевнула, будто гости нарушили ее личное расписание сна.

– У тебя кошка? – выдохнула я.

– Кот. И не у меня, а у брата, – ответил Макс и, чуть виновато, добавил: – Кот временно живет у меня, пока брат в командировке.Надеюсь, у тебя нет аллергии? В суматохе совсем забыл уточнить.

Я отрицательно мотнула головой. Внутри отозвалось давнее желание, которое всё время откладывала: завести кота, чтобы встречал, урчал, был рядом. Кирилл всегда был против, и с тех пор мысль будто вычеркнули. Мысль о Кирилле мигом всколыхнула свежую рану и боль потоками заполнила мое сознание. В голове в ускоренной перемотке замелькали картинки минувшей ночи.

Тем временем кот встал и подошел ко мне, доверчиво прижавшись к моим ногам. Я присела на корточки и запустила руку в шерсть, получив в ответ громкое урчание живого моторчика. Это успокаивало.

– Как его зовут?

– Пломбир, – сказал Макс, ухмыльнувшись.

– Почему Пломбир?

– Потому что в первый же день, как брат его забрал с улицы, кот умял банку пломбира, опрометчиво оставленную на столе. Миша тогда сказал что-то вроде: “Кот, конечно, без комплексов. Будет жить”. С тех пор Пломбир считает, что все в этом мире обязаны ему по умолчанию. И, если честно, в чём-то он прав. А еще мой брат – отчаянный поклонник Анастасии Гор и ее книги “Ковен озера Шамплейн”. А там кота звали Штрудель. Так что Пломбир – идеальное комбо.

Я улыбнулась, подхватив кота на руки. Макс внимательно посмотрел на нас, в его глазах плясали смешинки.

– Пломбир, ты, похоже обзавелся подругой.

Кот довольно примостился на моих руках и громко урчал. Я почесала его за ухом и он растянулся, обхватив лапами шею.

– Видимо ты сегодня ночуешь в его компании. Не возражаешь?

– Конечно нет. Мне это даже пойдет на пользу. – Голос дрогнул и я замолчала.

– Пойдем я покажу тебе гостевую. Надеюсь там тебе, – Макс глянул на кота на моих руках и ухмыльнулся, – вам будет удобно. – Максим махнул рукой вглубь квартиры.

Мы прошли до конца коридора, окутанного мягким теплым светом и Макс открыл дверь гостевой. Комната встретила меня мягким полумраком и приятным запахом свежего белья. Я увидела теплую уютную постель и осознала как сильно устала за последние несколько часов. Тяжесть произошедшего навалилась внезапно, заставив опуститься на кровать. Макс опустил рядом со мной взятые из шкафа полотенце, футболку и пижамные штаны.

– Надеюсь подойдут. Ванная в соседней комнате, а кухня в твоем распоряжении. – Он бросил взгляд на часы. – Нужно поспать хоть немного, уже почти пять.

– Максим, я … – Я неловко замолчала, не зная как продолжить. – Спасибо. За все.

– Не бери в голову и отдыхай, я буду в комнате дальше по коридору, если что понадобится. Но лучше поспи.

Он вышел из комнаты, оставив меня наедине со своими мыслями. В тишине осознание всех событий снова начало накрывать с новой силой и сдавливать голову тисками. Я уложила протестующего кота на подушки, подхватила вещи и отправилась в ванну. Простояв под горячим душем минут двадцать, я почувствовала наконец себя немного лучше. Натянув огромную черную (ну естественно) футболку и красные пижамные штаны, еле державшиеся на мне с божьей помощью на завязках, я замотала волосы в тюрбан из полотенца и вернулась в комнату. На прикроватной тумбочке стояла чашка дымящегося чая и вазочка с печеньем. К горлу подступил ком, мешавший нормально выпустить воздух из легких, а глаза защипало от непрошенных слез. Что бы я делала, если бы не Макс?

Забравшись под одеяло, я тут же получила тычок в бедро мягкими лапами: Пломбиру явно не по душе пришлось мое отсутствие. Я уложила кота на колени и взяла чашку живительного напитка. Сделав глоток, поморщилась – слишком сладко, не люблю такое. Но через пару минут голове стало полегче, ушла слабость и потянуло в сон, хотя я думала, что не сомкну глаз. Видимо на меня свалилось слишком много событий за короткий промежуток времени, потому что я провалилась в забытье, едва коснувшись головой подушки.

Меня разбудил противный звук, раздающийся где-то над головой. Истошные вопли продолжались вплоть до момента, пока я не попыталась их прервать, махнув в их сторону рукой, и сменились на громкое урчание.

– Ты и правда без комплексов, дружок. Ничего не слышал о законах гостеприимства?

Пломбир явно плевать хотел на любые законы и настойчиво меня будил, переминаясь на моей голове. Я подумала, что он голоден, поэтому неохотно встала и поплелась в ванну. На голове творилось что-то жуткое – я уснула в полотенце и, разумеется, волосы высохли в подобии небольшого персонального урагана.

Пригладив волосяное бедствие как смогла, я отправилась на кухню добывать еду моему новому другу. В доме стояла тишина, Макс видимо еще спал. Памятуя, что мне выдали индульгенцию на захват кухни, я тихонько наугад стала выдвигать ящики в поисках кошачьей еды.

– В холодильнике, верхняя полка.

Я вздрогнула от неожиданности и обернулась – в дверном проеме стоял заспанный мистер нянь. В одних лишь цыплячье-желтых пижамных штанах. Я уставилась на него не в силах вымолвить ни слова, переваривая происходящее и чувствуя, как лицо заливает бордовый багрянец.

Отвернувшись, я подошла к холодильнику и спряталась за спасительной дверцей. В голове промелькнула мысль просто залезть в холодильник целиком и остаться в нем жить. Тогда будет не так стыдно.

– Я думал ты еще спишь, – произнес Макс, звеня посудой. – Пломбир разбудил? Этот засранец душу вытрясет, пока его не покормишь.

– Не ругай его, это базовые котовьи потребности, – возразила я, выкладывая влажный корм из пакета в кошачью миску.

– Поверь, он не страдает от недоедания, – ухмыльнулся Макс, включая кофемашину. – Латте с сиропом?

Я кивнула и водрузила себя за барную стойку, делившую пространство на обеденную и столовую зоны. Стараясь не слишком пялиться на обнаженную спину Макса, я осматривала кухню – уютную, теплую, обставленную со вкусом и с кучей деталей. Мне было тут приятно находиться, никогда не любила минимализм и “голые” помещения без души.

Через пару минут мы в комфортном молчании потягивали кофе, пытаясь проснуться. Макс проверял свой календарь и листал новостную ленту, а я просто наслаждалась напитком и остатками покоя на сегодня. День предстоял точно не из простых.

– У меня встреча в 10, я сейчас в душ и буду собираться на работу. Но ты, если хочешь, можешь остаться и отоспаться.

– Спасибо, но я и так злоупотребила твоим гостеприимством. И к тому же у меня куча работы. Личные проблемы не должны тормозить процесс, это табу.

Максим посмотрел на меня серьезно, даже строго.

– Алиса, никто не умрет, если ты возьмешь отгул.

Я тяжело вздохнула и ничего не ответила. Как объяснить ему, что сейчас я просто не готова ничего решать? И тем более оставаться наедине со своими мыслями. Загрузить себя работой – единственное, что поможет не чокнуться.

– Мне нужно работать. Уверяю, я понимаю что делаю.

– Решать тебе. Но я свое мнение высказал. – Макс ненадолго замолчал, словно подбирая слова.

– Но я напоминаю про наши договоренности. Вчера и сегодня – исключение из правил, потому что тут был форс-мажор. Я готов дать тебе один день разобраться в ситуации, но завтра мы возвращаемся в привычный режим. Наш “марафон желаний”, – усмехнувшись добавил он, – снова вступает в игру. Если для тебя этот проект не пустой звук и ты готова за него побороться – нужно отбросить эмоции и продолжать работу.

– Я готова работать. Моя карьера – не пустой звук. Я столько сил вложила, что не позволю обстоятельствам растоптать ее. Не откладывай ничего на завтра. Работаем сейчас.

Меня распаляло желание доказать ему, что я не врала насчет своих намерений. Я ни разу не забрасывала работу, даже когда было совсем плохо. Работой я спасалась, отдавая ей всю себя. Так будет и в этот раз. Мы выиграем тендер и я буду у руля этой кампании.

Максим молча кивнул и оценивающе осмотрел меня.

– Что?

– Я тебя подвезу на работу, но тебе наверно нужно куда-то заехать за одеждой?

Черт. Черт черт черт. Я осознала, что единственная рубашка, в которой я вчера выбежала из квартиры, вряд ли годится на то, чтобы ехать в ней на работу. Да и после всех злоключений она уже не первой свежести. Я лихорадочно соображала как мне поступить. В ТУ квартиру я точно сегодня не собираюсь. Позвонить Лине? Но я не влезу ни в одну ее вещь. А времени на шоппинг у меня просто нет. Что же мне делать.

Наверное я отправилась бы в офис прямо в пижаме, если бы не предложение Макса, повергшее меня сперва в шок, а затем вызвавшее улыбку – Лина оценит.

Через пару часов я вошла в холл башни “Федерация” в мужской одежде, стилизованной из подручных средств в носибельный комплект: мои лаковые черные лодочки выглядывали из-под подвернутых прямых мужских брюк, державшихся на мне только благодаря затянутому донельзя ремню. Скрывала это безобразие белая рубашка размеров на 5 больше, которая была подпоясана галстуком. Черные кудри без моих уходовых средств буйно вились, создавая творческий (нет, не беспорядок) хаос. Благо, каре не позволяло им слишком мешать мне жить, так что я просто лишилась части зрения из-за ниспадающих на лицо прядей.

Идея – треш, но это оказался лучший вариант из всех доступных. Когда Макс это предложил, мой мозг выдал две реакции: первая – он чокнулся или это его сексуальные фантазии. А вторая – понимаю почему он гений рекламы. В секунду придумать такое креативное решение в сложной ситуации с минимум ресурсов. Это круто.

Я вошла в офис и как всегда встретилась взглядом с Линой – та непонимающе уставилась на меня, цепким взглядом отмечая внезапную смену имиджа.

– В моде снова девяностые и стиль Джулии Робертс?

– Выпьем кофе? – Я понимала, что Лина не выдержит пытки рабочих встреч и стребует с меня деталей происходящего, а переписываться в чате у меня не было сил.

Мы ушли на кухню и уселись у окна. Я молчала, думая с чего начать, а подруга терпеливо ждала. В конце концов я решила просто начать с главного.

– Кирилл мне изменил. Я от него ухожу.

Глаза Лины расширились и она уставилась на меня. А затем на меня обрушился шквал вопросов.

– ЧТО этот придурок сделал?! Как? Как ты узнала? Когда? Я его убью!

– Лина, успокойся. Я за себя уже отомстила. Все случилось вчера ночью. Я обнаружила его новую пассию дома и совершила праведную месть – лишила ее зуба.

Я коротко пересказала Лине вчерашние события, стараясь излагать сухие факты. Когда я рассказала про появление Макса, она и бровью не повела.

– Он всегда был такой. Четкий и всегда все по делу. Не решает вопросов на эмоциях и прежде, чем рубить с плеча, всегда сперва разговаривает, давая возможность реабилитироваться. Так что я не удивлена. А вот костюмчик его тебе идет.

– Не хочешь позлорадствовать на тему того, что ты меня предупреждала насчет Кирилла?

– Я по-твоему совсем без мозгов? Мне плевать на этого идиота, ровно как и на его поступки. Единственное, что меня сейчас волнует – твое состояние. Не буду спрашивать как ты – очевидно, что дерьмово. Могу я как-то тебе помочь?

Я крепко сжала руку подруги. С такой поддержкой мне ничего не страшно.

– Слушай, это точно не лучшие из моих дней. Но ты же знаешь – я справлюсь. Загружу себя работой, а с проблемами разберусь потом. Сейчас включен режим “Без эмоций” – в духе “Дневников вампира”, чтобы можно было жить жизнь. Проекты важнее чем трата времени на человека, которому я и так отдала непозволительно много энергии и внимания.

– Нет ничего важнее себя самой. Чтобы ты не говорила, я-то знаю, что тебе больно. И это нормально – позволять себе проживать эмоции. Как бы я не относилась к твоему придурку-уже-бывшему-парню, но ты его любила все это время. И такие чувства сложно выкинуть разом. Ты ведь не робот. И попытки включать “Терминатора” и подавлять эмоции – это чушь собачья.

Лина закипела и ее было не остановить. Тема здоровья и заботы о себе для нее была всегда больной, так что нужно было дать ей выговориться

– Ты слышала что недавно выяснили ученые? Хронический стресс и подавляемые негативные эмоции, такие как гнев, обида, подавленность, могут оказывать негативное влияние на организм, снижая иммунитет и способствуя распространению раковых клеток? Ты хочешь загубить свое здоровье до тридцати лет?

– Давай так: До восемнадцати ноль ноль я полностью погружена работу, а затем мы с тобой поедем домой все-все обсудим. – Лина хотела было что-то сказать, но я не дала ей вставить и слова.

– Пожалуйста, дай мне немного времени. Я знаю, что ты хочешь помочь, но я просто развалюсь на части, если разрешу себе думать о прошлой ночи. Сейчас я всеми силами фокусируюсь на работе. И это мне действительно помогает.

Подруга внимательно всмотрелась в мои глаза, а затем кивнула, соглашаясь с планом. Не знаю что она увидела в моем взгляде, но любые попытки переубедить тут же закончились.

Рабочий день ураганом пронесся мимо меня, заставив не то, что забыть о произошедшем, а не позволив даже толком пообедать. Мы с командой погрузились в обсуждение визуальной концепции защиты проекта и были в самом разгаре обсуждений, когда в офис буквально ввалился курьер, еле видимый из-за горы пакетов. От них шел невероятный аромат, который заставил ребят буквально подлететь к нему, высвобождая парнишку от его ноши.

– Китайская еда! Боги, я готов расцеловать того, кто позаботился о наших желудках.

– Костя, боюсь, папа будет не в восторге от поцелуев с моим коллегой.

– Лина, этот святой человек снова накупил еды на всю команду?

– Как будто впервые.

– Передай Егору Олеговичу, что я готов стать его зятем хоть сейчас хотя бы ради этого!

Лина широко улыбалась. Она обожала своего отца, который всегда заботился не только о дочери, но и обо всех, кто ей дорог.

Ребята расползлись по офису, устроив небольшой перерыв на еду. Я наблюдала за ними с тяжестью в сердце. Мои необдуманные шаги, ошибки как руководителя напрямую влияли на каждого. И если мы проиграем тендер, я поставлю всех под удар. Сложно переоценить роль Макса во всей этой ситуации, но как бы я не хотела этого признавать – он действительно не только спасает мою задницу, но и страхует всю команду.

Бросив взгляд на часы, я поняла, что нужно выгонять всех по домам. Мы и так засиделись за работой, а я должна держать обещание перед Максом и не заходить в рабочие чаты и проекты в нерабочие часы.

Еще днем мне был поставлен ультиматум о том, что я ночую у подруги. Я была знакома с ее родителями, да и Лина днем рассказала им о моем бедственном положении, так что вся семья Староверцевых ждала моего приезда. Родители у Лины были чудесные.

Егор Олегович – высокий статный владелец юридической конторы, не раз выручавшей нас бесплатными консультациями. Его темные волосы чуть тронула седина, но это его только красило. Бывший атлет, он смирился с некогда полученной травмой колена и сосредоточился на бизнесе, но с детства прививал дочери дисциплину и порядочность.

Вероника Евгеньевна – нежная и очень красивая домохозяйка и фотограф, мягкая и творческая. Благодаря ей Лина научилась видеть красоту в окружающем мире. Мама Лины была воплощением женственности в моем представлении – сильный характер, чуткое сердце, ухоженная внешность. Она старела естественно, без ботокса и филлеров, но уделяя внешности не меньше внимания, чем духовному развитию.

Именно любовь и забота родителей помогли Лине стать прекрасным человеком и другом, на которого можно положиться.

Когда мы вошли в дом, я попала в медвежьи объятия Егора (родители настаивали, чтобы я называла их по именам).

– Алиска, я деталей не знаю, но если надо проучить твоего кавалера, только знай. За мной орда адвокатов, которые отмажут даже если я сломаю кому-нибудь пару лишних ребер.

Я расплылась в искренней улыбке.

– Егор, я знаю, что вы шутите, но я вас боюсь.

– Не тебе надо бояться, моя хорошая. Ты у Ангелины единственная подруга и мне как приемная дочь. Так что имей ввиду.

– Егор, ну что ты пристал к девчонкам! Дай им хоть в дом зайти. – Мама Лины на секунду притянула меня к себе и крепко сжала в объятиях, а затем отстранилась и убежала на кухню. Я недоуменно посмотрела на Лину а она закатила глаза, мол “ох уж эти творческие чувствительные люди”.

Вечер прошел в уютной семейной обстановке. Я наблюдала за семьей Староверцевых, а сердце щемило от боли потери моего возможного будущего.

Уже укладываясь спать, я проверила свой телефон. Во входящих висело непрочитанное от Макса. Я открыла сообщение и широко улыбнулась. С фотографии на меня смотрел Пломбир, по-царски улегшийся на мою рубашку на кровати в гостевой. Под фото была подпись: “Твоя одежда в заложниках. Мы готовы вести переговоры о возврате. Начинаем торги с одного ведра сливочного мороженого”.

Я расплылась в улыбке и отправила ответ. По крайней мере мне есть с кем посмеяться в этом мире.

Телефон Макса завибрировал, когда он уже почти провалился в сон. Потянувшись за мобильным, Макс случайно задел кота, сладко сопящего под боком. Кот недовольно мяукнул и перевернулся на другой бок. Стараясь больше не тревожить Пломбира, Макс нажал иконку приложения и увидел ответ от Алисы. С экрана на него смотрела девушка в ярко желтой футболке с названием какого-то университета. В руках она держала одолженные у него утром вещи, а внизу была подпись: “Меняю блузку на возврат костюма и клятву хранить молчание о пристрастии к цыплячьим штанам. Мороженое к соглашению прилагается. Координаты обмена пришлю завтра”.

Улыбка озарила лицо Максима, когда отложив телефон, он сгреб в охапку сопротивляющегося кота и завернулся в одеяло.

Глава 7: Жирная точка.

Комната Лины выглядела так, будто ее собрали по доскам из пинтерест: светлые кремовые стены, на полу – теплый ковер с длинным ворсом, который приятно согревает ступни, большая двуспальная кровать из светлого дерева и стильные украшения вроде прикроватной лампы абстрактной формы, ярких постеров на стенах и огромного зеркала в полный рост. Идеально прибранный рабочий стол и царящий на нем эстетичный порядок. Ни одной брошенной вещи, ни одного случайного предмета. И комната подруги и дом Староверцевых в целом был слишком спокойным для моей внутренней катастрофы. Хаос моей жизни здесь выглядел как нарушение внутреннего закона о порядке.

Я потянулась за телефоном, коснулась экрана и почувствовала, как желудок скручивает тугой узел: уведомления, чаты, работа, пропущенный звонок от неизвестного номера, и ни одного сообщения от Кирилла. Не знаю чего я ждала. Не будет же он мне писать с оправданиями после того, как я застукала его с голой девицей в нашей квартире. Сердце болезненно сжалось от очередного воспоминания о произошедшем. Промелькнула шальная мысль устроить забастовку и, затарившись парой ведер мороженого, остаться с Линой дома и устроить марафон ромкомов девяностых, где в конце все счастливы. Но наверное даже они сейчас не помогут прийти в чувство.

Я пару минут смотрела в потолок, пытаясь решить, кто сегодня победит – девушка, у которой осыпалась жизнь, или руководитель отдела маркетинга, у которой скоро защита проекта. Спойлер: победила работа, как всегда.

– Ты встаешь? – в дверь осторожно просунулась Лина. – Я сварила кофе. И мама делает сырники, а папа обещал подбросить нас в офис.

– Иду. – Голос прозвучал хрипло, но хотя бы не дрожал.

Сегодня я не имела права развалиться. Вываляться в слезах можно будет потом. В какой-нибудь другой жизни. Ну или завтра – ведь впереди выходные!

Башня “Федерация” встретила привычной стеклянной холодностью. Мне казалось, что позапрошлой ночью я тут умерла и перезапустилась, а теперь иду по тем же коридорам как персонаж новой игры, но по старым уровням.

Я вошла в офис и почти физически почувствовала, как на меня обернулись головы. Не демонстративно – наоборот, слишком быстро отвели глаза, уткнувшись в экраны. Как будто коллектив единогласно решил играть в “мы ничего не знаем, но если что – мы рядом”. Но откуда они узнали о случившемся?

– О, наша королева хаоса объявилась, – Костя появился из-за монитора, как джин из ноутбука, и всучил мне стакан кофе. Я недоуменно уставилась на него, а он, понимающе хмыкнув, вернулся за свое место и подмигнул мне оттуда.

– Лина, что происходит? – я прошептала вопрос подруге, округлив глаза.

– Если ты думаешь, что ты – потрясающая актриса, то уверяю, что это не так. Меня вчера атаковали вопросами что с тобой случилось и я сказала всем, что ты просто переиграла в жизнь на уровне “сложно”, но продолжаешь партию. Без деталей, но все примерно понимают о чем речь и хотят тебя поддержать.

– Мой персонаж сейчас выглядит как нпс, которого переехали катком, – пробурчала я и, благодарно посмотрев на Костю, зашла в кабинет и опустилась в кресло с тяжелым выдохом.

– У нас по плану созвон с клиентом, правки по презентации и еще шесть задач, ради которых я буду притворяться эмоционально стабильной. А вечером наконец смогу подумать как жить дальше. По-моему за умение абстрагироваться от звездеца в личной жизни, я должна получить какой-то бонус…

– Притворство – наш главный софт-скилл. – Лина улыбнулась. – Если что, используй меня как щит. А по поводу бонуса – обсуди это с Максом, вроде бы это в его компетенции.

Махнув рукой на прощание, подруга удалилась к своему рабочему столу, а я погрузилась в работу. Открыв ноутбук, встретилась с привычным зоопарком из табличек, макетов, чатов и заметок. Пальцы сами потянулись разгрести почту, и через пару минут мышцы рук уже выполняли свою работу на автопилоте.

Тело работало. Голова – тоже. Сердце делало вид, что его вообще не существует.

Не знаю сколько часов я просидела без движения, подчиняя себе очередную неразбериху в проектах (куда пропала часть материалов в клиентском файле?), но я так увлеклась вчитыванием в комментарии к макетам, что не сразу заметила тень, которая закрыла половину монитора. Подняла глаза – и уткнулась в знакомый взгляд цвета эспрессо.

– Доброе утро. – Макс стоял, опершись рукой о край стола. – есть прогресс?

– В рабочем смысле – да. Во всех остальных… пока в бета-версии.

Уголок его губ дернулся.

– Бета – это уже лучше, чем отказ от установки. – Он перевел взгляд на экран. – Сегодня возвращаемся к нашему плану. Но с поправкой на форс-мажор.

– Я думала, форс-мажор – это когда сервер ложится.

– Интересная трактовка личной жизни. – Макс коротко выдохнул и серьезно на меня посмотрел.

– Я не хочу влезать в ту часть твоей жизни, где сейчас не все так гладко, но она напрямую влияет на нашу работу, так что извини.

На мой стол лег листок с ровными столбцами пунктов.

– Это что, новая редакция адского договора? – я взяла лист. – Или чек-лист, как не сойти с ума?

– Второе ближе к истине. – Он кивнул на пункты. – На ближайшую неделю я снимаю с тебя часть обязательств. Но вводятся обязательные условия.

Я прочитала:

Сон. Ложишься не позже полуночи. После 23:00 никаких рабочих чатов, макетов и правок.

Еда. Минимум два нормальных приема пищи в день. Кофе и печеньки не считаются.

Фокус. Каждый день – три главные задачи. Остальное – опционально.

Пауза. Два раза в день по 15 минут ты не делаешь ровным счетом ничего. Ни телефона, ни ноутбука. Смотришь в окно, пьешь воду, разговариваешь сама с собой – неважно.

Откровенность. Каждый вечер один честный вопрос к себе и честный ответ. Пишешь в заметки. Мне не показываешь.

– Ты серьезно? – я перевела взгляд с листа на него. – Ты сейчас предлагаешь мне официально в рабочее время… ничего не делать? Когда мы чертовски факапим дедлайны?

– Я предлагаю официально не сдохнуть до защиты. – Макс говорил ровно, но в голосе явственно читалась уверенность. – Твое тело уже дало свою версию анализа ситуации. Я предпочитаю опережать такие моменты, а не соскрубать людей с пола. Знаешь, искать людей в обмороке в лобби не входит в мой стандартный функционал. Давай попробуем обойтись без повторов.

Я поморщилась.

– Отлично. Значит, есть мотивация придерживаться правил.

– А если я не выдержу и сорвусь?

– Ты уже выдержала кое-что посерьезнее, – спокойно ответил он. – В сравнении с этим лечь спать до полуночи – не самая сложная задача.

И как-то так получилось, что мое “я ненавижу, когда мне указывают” даже не успело толком поднять голову. Оказалось, что между “контроль ради власти” и “структура ради безопасности” оказалась огромная пропасть. Обычно, когда похожее случалось в конфликтах с Кириллом, я ощущала раздражение и чувствовала, как давит на меня иррациональная потребность Кира контролировать каждый мой шаг. Я не понимала почему он это делает и обычно конфликт только усиливался. А мирились мы только тогда, когда я спускала все на тормозах.

Сейчас же я чувствовала, что это не связывающий по рукам и ногам контроль, а понятная опора, благодаря которой я не рухну в омут своих переживаний.

– Пошли, – сказал Макс, кивнув в сторону переговорки.

– Мы же все обсудили?

– Нет. Мы обсудили правила. Теперь нужно понять, с чем именно мы имеем дело.

Переговорка встретила нас тишиной и видом на город. С высоты все выглядело таким аккуратным: ровные дороги, здания, машины-игрушки. Как удобно, что с этого этажа не видно чужих постелей, сломанного доверия и выбитых зубов.

Макс сел напротив меня и привычно сцепил пальцы в замок.

– Расскажи мне свой обычный день. С утра до ночи. Без героизации.

Я начала говорить.

Про будильник в шесть, который я чаще всего игнорирую.

Про кофе вместо завтрака.

Про дорогу в офис с телефонными созвонами.

Про постоянное “еще вот это, и вот это, и вот тут срочно”.

Про то, как я прихожу домой и открываю ноутбук, потому что “надо кое-что доделать”.

Чем дальше я говорила, тем яснее понимала, насколько это все звучит как инструкция по выгоранию с человеческим лицом.

– Погоди. – Макс поднял руку. – В какой момент в этом расписании ты существуешь как человек, а не как сервис?

– Ну… я же люблю свою работу. – Я пожала плечами. – Мне важно доводить все до результата.

– Любить работу – не то же самое, что давать ей сожрать себя с костями. – Он чуть наклонился вперед. – Ты все время говоришь о том, что должна. Откуда у тебя такая уверенность, что мир рухнет, если ты хоть раз не закроешь все задачи?

Я хотела отшутиться. Сказать что-то в духе “я – женщина-оркестр, это мой бренд”. Но слова застряли в горле. Внутри поднялась знакомая тяжесть: как в детстве, когда отец смотрел на дневник и говорил “хорошо, но могло быть лучше”.

– Я… если расслаблюсь, все поплывет, – выдавила я. – Клиенты, команда, дедлайны. Я же отвечаю за людей.

Макс молчал несколько секунд, не отводя взгляда.

– Вот это уже похоже на правду, – наконец сказал он. – Ты живешь так, как будто каждый день – экзамен, на котором тебя могут отчислить. Хорошая новость: это иллюзия. Плохая: ты в нее веришь.

– Воодушевляюще, – хмыкнула я. – Ты это всем своим подопечным говоришь?

– Почти. Но тебе – особенно важно. – Он откинулся на спинку кресла. – Поэтому ближайший месяц ты тренируешься не вытаскивать мир на себе. Звучит мерзко, но нам нужно проверить гипотезу: выживет ли проект, если ты перестанешь быть богом и станешь просто живым человеком.

– Это комплимент или по мне прошлись катком?

Он едва заметно улыбнулся.

– Вечером напишешь мне три вещи, которые ты сегодня сделала не “чтобы быть полезной”, а “потому что это было для тебя приятно”.

Смешно. Я с трудом могла вспомнить хотя бы одну за последние пару месяцев.

Макс тем временем встал и направился к выходу. Уже у самой двери он обернулся и задал вопрос, от которого желудок нервно сжался.

– Какие планы на выходные?

– Нужно разобраться с личными проблемами и найти где жить.

Мне было стыдно говорить о таком, словно это по моей вине все произошло, но поднять глаза я не решалась. Хотелось провалиться сквозь землю.

– Проблемы случаются со всеми. – Он тяжело вздохнул, словно проживая внутренний конфликт, но все же продолжил. – Не позволяй трудностям выбивать себя из колеи. И не прячься за ширмой работы, это не выход. Позволь себе прожить эмоции, проговори или проживи то, что не дает тебе спокойно спать и двигайся дальше.

– Очередной совет от гуру управления хаосом?

– Дружеский совет от человека, повидавшего некоторое дерьмо.

Макс грустно ухмыльнулся и покинул переговорку, оставив меня в смятении.

После обеда я открыла старую папку с макетами – нужно было поднять одну из промежуточных версий презентации, чтобы показать сравнение.

Папка встретила меня привычным хаосом из файлов с названиями в духе “финал_финал_точно_финал2”. Я пробежалась глазами по списку и вдруг осознала, что снова одного файла не хватает. Того самого, где была моя первая “сырая” концепция, та, с которой все начиналось.

– Странно… – пробормотала я.

Либо я его куда-то утащила, либо решила подчистить лишнее в очередном приступе перфекционизма. Вариант “кто-то влез и что-то удалил” моя голова даже не предложила – не тот уровень паранойи.

Телефон завибрировал и экран вспыхнул знакомым именем.

Кирилл.

На секунду мне показалось, что пальцы сами нажмут “ответить”. Сработает мышечная память: сначала снять трубку, потом уже думать. Но новая Алиса – та, что два дня назад выбежала из собственной квартиры босиком и в одной рубашке, – успела схватить старую за шкирку.

Я нажала отбой и провела пальцем, открыв сообщения. Увидела смс от Кирилла, открыла его и сжала зубы.

“Ты не дала ничего объяснить и снова сделала неверные выводы, а теперь строишь из себя обиженку. Я готов разговаривать, если ты пережила свой эмоциональный всплеск и может говорить здраво. Жду тебя дома сегодня.”

Я почувствовала, как внутри поднимается волна – знакомая, вязкая, обволакивающая.

Раньше я бы уже писала оправдания, а сейчас просто смотрела на экран, ощущая боль в сердце.

Пальцы дрогнули, но я не позволила злости и обиде завладеть мной. Нажала “отметить как прочитанное” и заблокировала экран. Телефон шлепнулся на стол, а я тяжело откинулась на спинку кресла. Прожить эмоции, говоришь? Пожалуй, именно это мне предстояло сделать в ближайшее время.

Окинув взглядом офис, я осознала насколько быстро пролетел день. Оставалось совсем немного времени, когда я могу спрятаться от суровой игры в жизнь за спиной нескончаемой кипы дел, манящих эмоциональной безопасностью.

Вечером я впервые за много месяцев вышла из офиса до девяти.

Да, ноутбук зудел недоделанными задачами а чаты пытались выжечь дыру в телефоне. Но где-то между пунктом про “сон” и “работу” я поймала себя на дерзкой мысли:

Я имею право уйти домой. Просто уйти. Не потому что все сделано, а потому что я – живой человек, а не приложение.

Лина дожидалась меня у лифта.

– Ты сейчас сама, добровольно, без наручников и не под дулом пистолета выходишь с работы до полуночи? – драматично округлила глаза она. – Макс что, заколдовал тебя?

– Скорее установил патч, – устало усмехнулась я. – Временный. Но работает.

– Ладно, поверю в эти чудо-технологии. – Она чмокнула меня в щеку. – Во сколько тебя ждать?

– Я не знаю на сколько затянется разговор с Кириллом, а еще я буду выполнять важнейшее задание марафона: жить жизнь для себя. Но на выходные я тебя ангажирую для просмотра квартир. Риэлтор, которого посоветовал Егор, уже прислала несколько вариантов. Твой папа – просто невероятный человек, я не расплачусь с ним вовек за его помощь.

– Не говори глупостей, мы все переживаем за тебя и хотим помочь. Оставайся у нас сколько нужно. И я уверена, что мы найдем идеальную квартиру! Горжусь твоей решительностью и очень надеюсь, что этому идиоту ты тоже поможешь избавиться от пары зубов.

Я закатила глаза, а Лина, вспыхнув улыбкой, скрылась в потоке людей.

Мне не хотелось идти в логово к чудовищу сразу, поэтому я провела пару часов в торговом центре, бездумно шатаясь между витринами и разглядывая людей вокруг. Одни были уставшие, другие вдохновленные. Группа подростков прошла, громко смеясь и подталкивая друг друга. Влюбленная парочка вызвала раздражение, поэтому я спешно отвела взгляд и потянулась за телефоном.

Открыв чат с Мистером Нянькой (я не собиралась его переименовывать), набрала:

“Босс, мой вечерний отчет:

– Ходила на прогулку по улице в перерывах между задачами, передвинула встречу с неудобного для меня вечернего времени на утро, а еще…

Я смутилась и рука на несколько секунд замерла над экраном, а затем я все-таки решилась и продолжила:

– Случился стихийный иррациональный шоппинг. Спустила круглую сумму на совершенно ненужную сейчас мне вещь.”

Тот шикарный комплект нижнего белья и правда не был предметом первой необходимости, но почему-то мозг потребовал что-то личное, что не будет иметь отношение к прошлой жизни и человеку, который причинил такую боль.

Пару секунд – и на экране высветился ответ:

– Первый шаг сделан, горжусь тобой. Не забудь прожить хоть сколько-нибудь эмоций. Надеюсь, ты позволишь себе все, что сидит в глубине души.

Ох, еще как позволю. Я собиралась поставить жирную точку в истории под названием Кирилл, поэтому проживать эмоции сегодня буду по-полной.

Квартира встретила меня тишиной, слишком аккуратной для места, где пару дней назад развалилась моя жизнь. Все стояло на своих местах, будто ничего не произошло. Ни следов спешки, ни чужого присутствия. Только воздух был другим – густым, чужим, липким.

Кирилл сидел на кухне. Спокойный и собранный. Даже слишком.

Не “привет”. Не “как ты”. Как будто я просто задержалась после работы.– Ты долго, – сказал он, не поднимая глаз от телефона.

– Мне нужно забрать вещи, – сказала я. Голос прозвучал ровно, и это удивило меня саму.

Он наконец посмотрел на меня оценивающим, чуть раздраженным взглядом.

– Ты правда решила вот так все сломать?

Я воззрилась на него непонимающим взглядом. неужели он правда будет все отрицать? Неужели он настолько низкого мнения о моих умственных способностях

– Я ничего не ломала, Кирилл.

– Не начинай. Ты все не так поняла.

Вот она. Фраза, на которую раньше у меня всегда находился отклик. Фраза, после которой я начинала сомневаться в себе. Но не в этот раз.

– Я видела голую женщину в нашей квартире. ГО-ЛУ-Ю.

– Ты накинулась, как истеричка, – он усмехнулся. – Даже не дала ничего объяснить.

– А что тут объяснять?

– Все. Но ты же не умеешь слушать, когда включаешь эмоции.

Он говорил спокойно, даже мягко. Так, как всегда, когда хотел выглядеть разумным на фоне моего эмоционального “перегиба”.

– Это была ошибка, – продолжил он. – Случайность. Ты сейчас делаешь из этого трагедию века, хотя мы могли бы просто обсудить все.

– Ошибка – это забыть купить молоко,потерять кошелек – сказала я. – А не трахаться с другой женщиной у нас дома.

Он поморщился, словно я нарушила некий негласный договор.

– Вот. Опять. Сразу агрессия. Ты всегда все утрируешь.

– Нет, Кирилл. Я просто больше не сглаживаю углы.

Это было новое. Я это почувствовала.

– Ты сейчас в стрессе, – он откинулся на спинку стула. – У тебя проблемы на работе, ты на взводе. Я понимаю. Но принимать решения в таком состоянии – глупо.

Раньше в этот момент я бы начала оправдываться. Рассказывать, как мне тяжело. Доказывать, что я не сумасшедшая.

Сейчас я просто смотрела на него и не понимала – КАК я могла столько времени вестись на подобные глупые провокации? Словно со стороны я окинула взглядом сцену, развернувшуюся между нами. Я, словно побитая собака, пришедшая проживать свои эмоции. И Кирилл – абсолютно уверенный в своей правоте, ровно как и в том, что я никуда не денусь.

– Ты правда думаешь, что мы расстанемся из-за одной сцены? – продолжил он. – Мы столько лет вместе. Я тебя поддерживал. Я был рядом.

– Ты контролировал, – сказала я тихо. – И ненавидел, когда я становилась сильнее.

Он усмехнулся.

– Не придумывай. Ты всегда была успешной благодаря мне. Я тебя мотивировал. Я тебя буквально создал.

И вот здесь внутри меня что-то щелкнуло окончательно. Как будто внутри встала на место последняя деталь пазла.

– Нет, Кирилл, – я покачала головой. – Я была успешной вопреки тебе. А ты злился. Все чаще. Потому что я переставала быть удобной.

Он встал резко, откинув стул. В его глазах полыхала сдерживаемая ярость, руки сжимались в кулаки, а лицо покрылось красными пятнами.

– Ты неблагодарная. Я столько в тебя вложил. Столько помогал!

– Ты тянул из меня силы и стремление стать лучше. Принижал, манипулировал.

Как только я произнесла вслух, перед глазами начали как в обратной перемотке всплывать сцены наших ссор, когда я чувствовала себя никчемной, а КИрилл только усилял это чувство своими словами и поступками.

Мы молча смотрели друг на друга. Впервые за все время я не испытывала страха и потребности оправдываться. Это было сравнимо с освобождением от вечных оков, когда наконец удается вытянуться в полный рост и ощутить силу в конечностях.

– Ты пожалеешь, – сказал он холодно. – Одна ты не справишься. Одумайся, пока не поздно. Уйдешь сейчас – я не прощу тебя.

Я усмехнулась и, пройдя мимо него в спальню, открыла шкаф и вытащила чемодан.

Пробираясь по квартире в ярости, кидала внутрь вещи: одежду, документы, ноутбук, зарядки. Забрала самое необходимое. Остальное осталось висеть на вешалках, будто больше не имело ко мне никакого отношения.

– Я приеду за остальным, когда тебя здесь не будет, – сказала я, застегивая молнию. – Но, скорее всего, мне это уже не понадобится.

Он стоял в дверях, скрестив руки.

– Ты еще вернешься, – сказал он уверенным тоном. – Точно это знаю, но прощения моего тебе не заслужить. Своим поступком ты перечеркиваешь все то, что между нами было. Убиваешь НАС.

Я остановилась на пороге и обернулась.

– Мы расстаемся. Нет больше никаких НАС. Я не хочу больше никогда о тебе слышать, не хочу говорить с тобой и видеть тебя. Я напишу когда приедем с Линой за вещами, избавь меня от своего присутствия в этот день.

Я вышла, хлопнув дверью сильнее, чем собиралась. Последнее, что увидела в квартире – злобу в покосившемся лице Кирилла.

В подъезде я остановилась, прислонившись к холодной стене. Руки дрожали, а сердце колотилось. Но под всем этим – была ярость. Чистая. Жгучая. Какая же я идиотка!!! КАК я могла не замечать этого пиздеца столько лет. И Лина, на которую я постоянно срывалась, была кругом права.

Но вместе с тем я уловила, как весь спектр этих эмоций плавно перетекает в ощущение легкости. Словно я сорвала пластырь, который держался слишком долго. Больно. Но наконец-то я могу дышать.