Лана Светлая
Лютый. В твоём плену

ПРОЛОГ

С головы сдёргивают мешок, и я прищуриваюсь.

После темноты свет от фонарей режет глаза, вызывая довольно болезненные ощущения в них.

Как только зрение приходит в норму, озираюсь. Пытаюсь оценить степень треша, в который я и мои подруги попали.

Мы стоим на огромной, практически пустой парковке. В окружении, наверное, десятерых мужчин. Высокие, огромные настолько, что понятно – все они оборотни. Среди них нет ни одного человека.

Нервно и тяжело сглатываю.

Всё максимально плохо!

Внутри всё начинает дрожать от страха.

А ещё… от ненависти!

От жгучей ненависти ко всем оборотням из вражеского клана, смотрящих на нас, пятерых девушек, похищенных и захваченных ими в свой плен.

Я прекрасно знала, что каждый оборотень, находящийся сейчас здесь, в той или иной мере считывает мои эмоции.

Кто-то смотрит с усмешкой и превосходством, кто-то с такой же ненавистью, как и я. Есть даже несколько сочувствующих. И это довольно странно, учитывая историю отношений двух медвежьих родов.

– Влада позвали? – интересуется кто-то позади меня.

О Господи!

– Уже идёт, – слышится в ответ откуда-то слева. – Будет буквально через минуту.

Глава вражеского клана появляется даже раньше.

Из высотки выходят четыре мужчины, и все они направляются в нашу сторону.

Зажмуриваюсь, когда эта компашка приближается.

Стоящая справа от меня Наташка сдавленно чертыхается, после чего произносит очень тихо:

– Девчонки, простите меня… Я…

Что она хотела сказать дальше, мы так и не узнали. Она резко замолкает, когда к нам стремительно приближается этот квартет и замирает в метрах трёх.

Тут даже гадать не нужно, кто из четвёрки является предводителем клана Горских.

Помимо того, что Влад выше и крупнее всех присутствующих оборотней, так ещё от мрачной суровой фигуры идёт такая мощная волна звериной энергетики, что даже мне, простому человеку, становится не по себе.

А уж когда он начинает медленно скользить своим чёрным взглядом по нам пятерым, жмущихся плечами друг у другу, затаив дыхание, перевожу свой взгляд на землю. Сердце стучит настолько быстро и громко, что я даже на пару мгновений глохну.

– Где их выловили? – грубый хриплый бас заставляет меня вздрогнуть.

– В «Логове», – судя по голосу, отвечает тот, кто интересовался минутой ранее о том, позвали ли Влада.

Горский на это лишь хмыкает.

– Что с ними делать? Менять будем?

– Будем, но… – все понимают, что многозначительная пауза сделана неспроста. – Дэн, сколько наших сегодня пострадало в схватке с Берковскими?

Что? В какой схватке?

– Двое погибли, трое ранены, – отвечает спокойно тот, что стоит слева от Влада.

– Хм, забавно. Девок тоже пять…

И снова многозначительная пауза.

– Заприте их. Если жёны погибших и пострадавших захотят сразиться с ними, чтобы отомстить за своих мужей, то завтра вечером я предоставлю им такую возможность.

– Тут две человечки, а наши женщины все медведицы, – довольно несмело начинает кто-то говорить из мужчин. – Неравный бой получится, – скорее всего, это тот, кто смотрел на нас с сочувствием.

– Плевать, – равнодушно бросает Влад Горский, после чего разворачивается и идёт в сторону здания, из которого вышел.

Как только предводитель начинает удаляться, все оборотни двигаются в нашу сторону с жутким оскалом на лице.

Взгляд испуганно мечется между оборотнями, приближающимися всё ближе и ближе.

И я даже не понимаю, что со мной начинает происходить что-то странное. На странный дискомфорт в ладонях не обращаю внимания до тех пор, пока кто-то из мужчин не хватает меня за локоть.

И вот тут меня охватывает не просто страх. Ужас проникает, кажется, в каждую клетку моего тела, а под кожей, в ладонях словно огонь вспыхивает.

Приглушённо вскрикиваю, дёргаясь всем телом, и на автомате пытаюсь выдернуть свою руку из жёсткого захвата оборотня.

Судя по звукам, девчонки тоже начинают сопротивляться.

– Будешь рыпаться, тебе же хуже будет, – зло шипит схвативший меня мужик. – Вырублю нахрен…

И тут раздаётся настолько сильный и громкий рёв медведя, что мы все замираем. Одновременно поворачиваем головы в ту сторону, откуда несётся этот звук.

Возле дверей здания, куда направлялся Влад Горский со своими приспешниками, сейчас стоят только трое людей и… огромный бурый медведь на задних лапах.

А в вытянутых лапах полыхают огненные шары.

И именно в эту секунду до меня доходит, почему у меня так горят ладони.

Неееет… пожалуйста…

Только не ЭТО!

Глава 1

– Лизка!..

– Лизок! Мы тут!

Кручу головой по сторонам, пытаясь увидеть девчонок, голоса которых невольно вызывают у меня счастливую улыбку.

Наконец-то в поле зрения попадают Мира и Галя, практически бегущие ко мне по залу аэропорта. Две сестры, которые, несмотря на разницу в возрасте между собой в два года, выглядят практически как близняшки. Высокие, со спортивной фигурой и с густыми каштановыми волосами, собранные на голове сейчас в высокий хвост, они невольно привлекают к себе внимание мужской половины снующих в зале людей и оборотней.

– Привет, мелюзга! – смеётся Мира, которая первая успевает подлететь ко мне и заключить в крепкие объятия.

– Потише, медведица, – радостно смеюсь в полный голос, отвечая на обнимашки, от которых реально начинают трещать кости. – Забыла за эти месяцы, что я, в отличие от тебя, не оборотень.

– Так, Мира, ты её потискала. Теперь моя очередь потискать эту слабую человечку, – бубнит рядом Галя, но её голос звенит от радости.

Господи, как же я рада сюда вернуться! Пусть всего на три месяца, но благодаря девчонкам они превращаются для меня в самые счастливые дни за весь год.

И какой же это кайф видеть своих самых близких подруг вот так, вживую, а не на экране сотового. А уж от того, что я могу их обнять, хочется пищать от восторга.

После слов Галины мы все трое заходимся в звонком и громком смехе, привлекая ещё больше внимания к нашему трио.

Начинаются уже обнимашки со второй подругой.

– Как долетела? Чем кормили в самолете?

– Всё же по плану? Ты прилетела к нам на все три месяца?

Вопросы от девчонок сыплются настолько быстро и без какой-либо паузы, что даже рта не могу открыть, чтобы хоть что-то вставить в этот поток.

Лишь качаю головой, закатив глаза и ехидно улыбаясь.

Видя моё выражение лица, они обе разом затыкаются, ослепительно улыбаясь.

– Можно уже отвечать? – иронично интересуюсь.

– Итак, давайте-ка выдвигаться в сторону выхода, – решительно командует Галя, забирая у меня чемодан. Это для меня он кажется неподъемным, а для неё, являющейся во второй ипостаси медведицей, он словно пушинка. – И по пути тогда ответишь на наши вопросы.

Мы, огибая людей, идём на выход.

Трещим без умолку, постоянно перебивая друг друга и счастливо смеясь.

Моя улыбка немного сползает, когда на улице я вижу четыре тонированных джипа, возле которых стоят знакомые оборотни.

– Привет, Лиз, – еле заметная улыбка появляется на губах мужчины, выдвигающегося сразу же в нашу сторону, как только мы появляемся из здания аэропорта.

Радость от встречи немного меркнет.

Нет, не от того, что пожилой оборотень так скупо улыбается. Он, насколько я помню, вообще редко позволяет себе проявление такого рода эмоции.

По большей части я напрягаюсь от количества мужчин-оборотней, которые, как я понимаю, приехали сюда с одной-единственной целью – встретить меня.

Все оборотни дружно здороваются со мной. Кто-то улыбается, давая понять, что рад меня видеть. Кто-то тут же начинает напряженно зыркать по сторонам, будто что-то или кого-то высматривая.

– Здравствуй, дядь Жень, – мы обнимаемся с самым близким другом моего отца. – Только не говорите, что вы совершенно случайно тут мимо проезжали, – нервно смеюсь, отстраняясь и косясь на подруг,– и решили по пути домой заодно меня подобрать.

Внутри начинает понемногу нарастать паника, когда вижу, как девчонки начинают хмуриться и отводить от нас с оборотнем взгляд.

– Как долетела? – он уходит от ответа, махнув рукой в сторону машины, тем самым приглашая меня сесть в неё.

– Дядь Жееень… – тяну протяжно его имя, хмуро взирая на него. – А где Глеб? С ним всё в порядке?

Сердце начинает бешено стучать, когда я спрашиваю про брата.

Мы же вчера с ним вечером по телефону разговаривали. Судя по его голосу, всё было хорошо. Глеб был спокоен и доволен тем, что я лечу к нему.

Что, чёрт возьми, могло случиться за ночь?

– Всё с ним нормально, – отвечает на мой вопрос пожилой оборотень. И произносит это так уверенно, что немного выдыхаю.

Так… понятно, что от него ничего не добьюсь.

Все ответы на тревожные вопросы, которые сейчас кружат в моей голове, я смогу получить только от девчонок, так что не стоит терять время, а пора как можно быстрее сесть в машину и поехать.

Уже молча мы рассаживаемся по машинам.

У Гали забирают мой чемодан и закидывают его в багажник первого внедорожника.

Мы с подругами усаживаемся на заднее сиденье джипа, который в этой колонне машин идёт вторым по счёту.

Дядя Женя не садится с нами. Идёт в ту, в которой лежит мой багаж.

Через десять секунд машины начинают отъезжать от аэропорта.

– Лизок, привет поближе, – ловлю в зеркале заднего вида взгляд нашего водителя, молодого оборотня.

– Привет, Артур, – силюсь улыбнуться, но получается кривовато. – Как у тебя дела? Как родители?

– Да всё норм, Лиз, – он считывает мои эмоции и отвечает коротко, после чего замолкает, переводя взгляд на дорогу.

– Девочки, что происходит? – тихим свистящим шепотом требую ответа у подруг, крутя головой то направо, то налево. Мы уселись так, что я оказываюсь посередине, находясь между Галей и Мирой. – Это что за эскорт такой для одной меня?

– Давай дома поговорим, – пытается съехать с темы Мира, начиная успокаивающе улыбаться.

– Пока мы доедем до дома, меня инсульт разобьет от этой неизвестности, – продолжаю настаивать. – Что у вас тут происходит? И домой куда именно? В квартиру или в резиденцию?

– В резиденцию, – отвечает Мира только на последний вопрос, кидая, как ей кажется, незаметный для меня быстрый взгляд в сторону Гали.

Впрочем, это и понятно. Именно Галя являлась негласным лидером нашей компашки, состоящей из пяти подруг.

– Галя? – поворачиваюсь к ней лицом.

– Ну… у нас тут в последние недели две немного обстановка накалилась, – она всё-таки отвечает. Видя мой недоумевающий взгляд, поясняет. – С Горскими.

– Оу-у… понятно… –растерянно произношу я.

Вру. Нифига не понятно.

Ладно. Может, действительно стоит дождаться приезда домой и уже там выяснить всё. Думаю, даже Галя не будет достаточно откровенна сейчас в присутствии Артура. Навряд ли она в подробностях станет рассказывать, что тут у них произошло, когда он «греет уши», притом особо этого не скрывая. И даже если подруга начнёт говорить шепотом, он же всё равно услышит, так как у оборотней слишком хороший слух.

Те сорок минут, что мы ехали, в основном болтала я. Рассказывала, как провела этот год вдали от них. Заодно выяснила, где находятся ещё две наши подруги: Наташа и Юля. Ведь по нашей, вот уже как несколько лет неизменной традиции они должны были все четверо встречать меня в аэропорту.

– Юлька сдаёт экзамен в институте, а у Наташки «свидание» с парикмахером, которое она не смогла отменить, – поясняет Мира. – Сама знаешь, она свои космы доверяет только Юрику. А он, зараза такой, сегодня вечером улетает в отпуск и появится только через месяц.

К моменту, как мы заехали на огромную территорию фамильной резиденции клана Берковского, атмосфера была уже не такая напряжённая.

Я замолкаю и начинаю смотреть по сторонам, пытаясь увидеть, какие изменения тут произошли.

И радуюсь, когда понимаю: никаких. Всё выглядит так же, как и было в день моего отъезда девять месяцев назад.

Невольно начинаю улыбаться, прикусив нижнюю губу от волнения. Меня каждый раз охватывает нереальное чувство тепла и спокойствия, когда я возвращаюсь сюда.

И вот вроде бы большую часть свой жизни в последние девять лет живу далеко отсюда, но почему-то есть чёткое ощущение того, что именно тут мой настоящий дом. Только тут ощущаю себя настолько легко и комфортно.

Возможно, всё дело в том, что до десяти лет я жила тут на постоянной основе. Это потом нам с мамой пришлось уехать, когда…

Нет, не хочу сейчас думать о грустном.

Даже головой трясу, словно стараясь вытряхнуть из неё все печальные мысли.

В это время мы как раз подъезжаем к огромному двухэтажному особняку.

Начинаем выгружаться из машины, и в этот момент из дома выходят несколько человек.

Мой взгляд сразу прикипает к брату.

Он у меня прям красавчик. Высокий, крепкого телосложения, с гривой чёрных волос и ухоженной щетиной на лице. В свои тридцать пять Глеб выглядит лет на десять моложе.

Громко выдохнув от облегчения при виде его спокойного и улыбающегося лица, я бегом бросаюсь к нему.

Глеб, вытянув руки в стороны, уже через пару секунд ловит меня, поднимая в воздухе и заключая в свои крепкие объятия.

Утыкаясь мне лицом в макушку, счастливо бубнит:

– Ну, привет, мелочь. Скучал жутко.

– Я тоже, – зажмурившись от счастья, крепко обнимаю его за торс.

Простояв так, наверное, с минуту, он опускает меня на землю. Отстраняется, отступив буквально на шаг назад, и не спеша проходится по мне с головы до ног придирчивым взглядом.

Хмурится.

– Ты похудела, – звучит от него как претензия. – Ладно, баба Маша тебя быстро откормит.

Закатив глаза, лишь фыркаю.

– Как доехала? Всё нормально?

Если бы я плохо знала его, никогда бы не услышала эти немного напряженные нотки в его голосе.

Но мы с ним всегда были достаточно сильно близки, несмотря на огромную разницу в возрасте. И мне необязательно быть оборотнем, чтобы уловить его настоящие эмоции: волнение и тревогу. Именно они прослеживаются в его голосе, когда он задаёт эти вопросы.

Я тут же перестаю улыбаться.

Уперев руки в бока, требовательно и с вызовом смотрю ему прямо в его тёмно-коричневые глаза.

– Нормально. И да. Это ответы на твои вопросы. И я тоже хочу кое-что спросить, дорогой мой братик.

Он недовольно сводит свои густые брови к переносице, моментально становясь угрюмее.

Знает, чувствует, что сейчас я спрошу.

– Мне очень бы хотелось узнать… Что тут, чёрт возьми, происходит у тебя, Глеб Михайлович Берковский?!

Глава 2

– Ничего такого, о чём тебе следует волноваться, – твёрдо произносит брат, взглядом давая понять, что никаких пояснений пока не будет.

Возможно, он прав. Не в присутствии народа, что сейчас нас окружает, ему, вожаку клана Берковских, оправдываться и что-то пояснять мне.

Впрочем, есть у меня сомнения, что когда мы останемся наедине, он будет достаточно откровенен, поэтому всю нужную информацию мне придётся вытягивать из девчонок. А уж они-то точно ничего не будут от меня скрывать.

– Хорошо, – улыбкой показываю Глебу, что уступаю ему.

– Лиз, мне сейчас отъехать нужно примерно на час, – произносит брат с сожалением. – Вы тут пока с девчонками поболтайте. А когда я вернусь, тогда уж выгоним всех и пообщаемся.

Вот и замечательно. Пока он отсутствует, я как раз успею допросить подруг.

Глеб уезжает, а я, переобнимавшись с остальными членами семьи в лице бабы Маши и её мужа деды Гриши, которые следят за порядком в доме, захожу в родной дом.

С девчонками сразу направляемся в мою спальню. За нами следует Артур с моим багажом.

– Через полчаса будет готов ужин! – кричит нам вслед пожилая женщина. – Чтобы в это время были в столовой как штыки, поняли?

– Поняли, баб Маш! – синхронно кричим ей в ответ, засмеявшись.

Как только Артур уходит из комнаты, исполнив роль носильщика, я плотно закрываю дверь и разворачиваюсь лицом к подругам.

Девчонки успели к этому моменту усесться на заправленную кровать. Плюхнувшись рядом с ними, сразу смотрю на Галю.

– Давай рассказывай! – быстро и требовательно произношу я. – Что там с Горскими?

– Козлы эти Горские, – со злостью бубнит себе под нос Мира.

Думаю, что то же самое они думают про нас, клан Берковских.

Война между двумя огромными кланами медведей, которые живут в нашем городе и его окрестностях, длится несколько сотен лет. Никто уже даже и не помнит особо, с чего она началась и почему продолжается до сих пор. Версий много, но ни одна не подтверждена документально. Ни в одной книге нет чёткого ответа, что послужило катализатором вспыхнувшей вражды. Только описание и картинки кровавых побоищ, которые происходили в прошлом.

Насколько я помню из истории, когда потери от таких битв с обеих сторон стали приобретать просто катастрофические размеры, да ещё к тому же стали страдать простые люди, вожаки двух кланов встретились и поделили, если так можно выразиться, наш огромный мегаполис, посередине которого протекала река Ирния, на две части. Левый берег отошёл Горским, а правый – моим предкам.

Время шло, таких побоищ уже не было, но ненависть друг к другу осталась. Члены кланов старались не соваться на противоположные берега.

И даже если это и происходило, стычки случались, само собой. Бывало такое, что и погибали в этих драках, но вожаки всё равно старались держать всё под контролем и не начинали полномасштабную войну, чтобы отомстить за погибших.

Лет пятьдесят назад даже ввели несколько дней в месяце, когда можно было приезжать на берег, по сути, своего врага, без опасения, что тебя убьют или покалечат. Это была вынужденная мера. Так как в городе проживало огромное количество простых людей, которым было плевать на вражду кланов и с которыми оборотням приходилось сотрудничать, да и просто дружить и общаться, нужно было что-то придумать. Вот вожаки и придумали Мирные дни, как мы все их называли.

Что ни говори, но сейчас в современном мире оборотни пытаются вести себя цивилизованно. Если это слово вообще к ним можно применить…

Если подытожить, то в последние десятилетия мы живём относительно спокойно. Ну, если не лезем на территорию Горских, а они на нашу.

Я даже и не помню, чтобы мне приставляли такую охрану, как сегодня это произошло. Даже в детстве в садик, а потом и в школу меня отвозил кто-то один из членов семьи.

– Горские не козлы, они самые настоящие сволочи, – врывается в мои мысли рычащий голос Гали. – Мы тут, Лизок, уже две недели чуть ли не на военном положении.

Испуганно охаю, чувствуя, как сжимается сердце от страха.

– А что случилось?

– Сама понимаешь, нам ничего толком не говорят. Единственное, что мне удалось узнать: Горские убили троих из нашего клана в Мирный день. Поймали на своей территории, вывезли за город и…

Галя замолкает и, поджав губы, отводит взгляд.

Можно сказать, такой поступок это… как объявление войны.

Тяжело сглатываю, когда мелькает мысль о том, что вдруг погибшие – это кто-то из тех, кого я знаю. Видимо, Мира считывает по моему лицу, о чём я думаю. Она тут же качает отрицательно головой.

– Мы не знаем, кто это, Лиз, но это точно не наши знакомые.

Вот только легче не становится. На душе слишком тревожно.

– Но… нельзя же в такие дни… – растерянно произношу я. – Зачем они это сделали?

– Ну, как вариант, у Лютого совсем кукуха поехала, – с сарказмом произносит Галя.

– У Лютого? – недоуменно смотрю на неё.

– Влад Горский, их вожак, – мрачно поясняет подруга. – Кликуха у него такая. Всё, что я о нём слышала… ну, он её не зря получил, поверь мне.

– Галь, расскажи ей уже о самом главном, – встревает Мира.

– Ах да… Короче, я случайно подслушала разговор отца с мамой, – тут же торопливо начинает говорить Галя.

Её отец является не только лучшим другом моего брата, но и правой рукой, поэтому неудивительно, что Галина знает чуть больше, чем все остальные девчонки.

– Влад и Глеб после этого происшествия то ли встречались, то ли созванивались… я этот момент не совсем поняла. В общем, Лютый с какого-то перепуга наехал на нашего Глеба, утверждая, что именно он первый начал эту войну. Так что он теперь чхать хотел на все мирные договоренности и собирается отомстить.

От её слов у меня идёт мороз по коже.

– Как именно отомстить? – хрипло спрашиваю я, с трудом сглатывая из-за образовавшегося комка в горле.

– Дальше отец стал говорить тише, и я ни черта не поняла. Но… – она с сочувствием и тревогой смотрит на меня. – Прозвучало твоё имя, Лиз. И я предполагаю, что Горский собирается отомстить Глебу через тебя. Все знают, что именно ты самое слабое место у Глеба. И мы с девчонками думаем, что… Лютый собирается тебя похитить.

Глава 3

После слов Гали моё радостное в связи с приездом настроение улетучивается.

– Лиз, это только наше предположение, – торопливо начинает говорить Мира, видя моё наверняка бледное и испуганное лицо. – Думаю, тебе стоит с Глебом поговорить и всё точно у него выяснить. Мы просто решили, что тебя стоит предупредить.

Я лишь медленно и заторможено киваю, соглашаясь с её словами о том, чтобы обсудить всё с Глебом.

Глеб не вернулся через час, и тревога, которая и так бурлила во мне после слов девчонок, начала перерастать в панику. Даже сообщение от брата о том, что у него возникли ещё кое-какие дела, поэтому он задержится, не успокоило меня.

Во время ужина появились Юля с Наташей.

Когда с едой было покончено, мы убрали всё со стола и впятером переместились в гостиную. Там болтали до самой поздней ночи, но привычной расслабленной обстановки уже не было.

Часов в десять подруги засобирались домой, чувствуя мой настрой. Даже Наташа, которая тоже была простым человеком, а не медведицей, как Мира, Галя и Юля, и та ощущала моё напряжение.

Я хоть и пыталась не показывать своё упадническое настроение, улыбаясь и смеясь на какие-то шутки девчонок, но с каждым часом нашего девичника делать мне это становилось всё сложнее и сложнее.

– Послушай, может, всё не так страшно, как… девчонки себе напридумывали, – шёпотом произносит Наташа, обнимая меня на прощание.

Наши медведицы уже вышли из дома и ждали Наташу, которая задержалась, видимо, для того, чтобы сказать мне это наедине.

В смысле… девчонки?

А Наташа, что ли, так не считает?

– Наташка! Ну, ты скоро?! – кричит с улицы Мира.

Растянув губы в подбадривающей улыбке, подруга убегает, оставляя меня в лёгком недоумении.

Я возвращаюсь в гостиную. Поджав под себя ноги, усаживаюсь на диван и пялюсь в окно невидящим взглядом, прокручивая в мыслях всё, что сегодня узнала.

Глеб приезжает уже почти в двенадцать ночи.

Повернув голову в сторону двери, жду его появления.

Знаю, что он учуял, где я нахожусь.

– Голодный? – спрашиваю, как только брат появляется в дверях.

– Нет, – он падает рядом со мной. – Устал как собака, но есть не хочу, – он и правда выглядит вымотанным.

Подползаю ему под бок и прижимаюсь, когда он обнимает меня рукой за плечо.

– Тяжела доля вожака клана, да? – задирая голову, смотрю в его уставшее лицо.

– Иногда, – кривится в усмешке, подмигивая мне. Правда, тут же становится серьёзным и немного печальным. – Я-то думал, что у меня как минимум пару десятков лет есть в запасе.

Да, мы все так думали.

Никто даже предположить не мог, что наш с братом отец так рано умрёт. И Глебу, как наследнику, придётся встать во главе клана Берковских.

– Я иногда думаю, а как бы всё сложилось, если бы они тогда с мамой не поехали в отпуск на курорт, – шёпотом признаюсь я в том, о чём никогда и никому не говорила.

Мы ни разу не обсуждали то, что случилось много лет назад.

История нашей семьи… ну… отнюдь не является какой-то необычной для мира оборотней и людей. Такое происходит довольно часто.

В нашем мире оборотни спокойно создают союзы с людьми, так как для зверей встретить свою пару – тот ещё квест. Истинность проявляется у медведей только через появление огненных шаров в лапах. А они появляются только тогда, когда происходит очень сильный всплеск различных эмоций: страсти, испуга или страха. Если этого не произошло, многие могут жить по соседству друг с другом, даже не подозревая, что они две половинки одного целого.

Истинной для медведя может стать и простой человек. Огненного всплеска у него, правда, не будет. Он будет ощущать только лёгкое жжение в ладонях, когда весь этот процесс фаер-шоу начнётся у оборотня.

Кстати, довольно часто оборотни заводят семью с простым человеком, влюбившись в него. У такой пары даже дети рождаются. И может родиться как оборотень, так и человек.

С нашим отцом так всё и случилось. Он встретил маму, простую человечку, они влюбились друг в друга и поженились. Сначала родился Глеб, чистокровный оборотень, а через шестнадцать лет появилась на свет я – человек, такая же, как и мама.

Мы жили очень счастливо и спокойно до того момента, как мне не исполнилось десять лет, а Глебу – двадцать шесть. Именно тогда всё поменялось.

Родители уехали на две недели в отпуск, и там, на курорте в горах, папа встретил свою истинную. Та женщина, Лида, тоже была оборотнем. И во время экскурсии, на которой были и мама с папой, она случайно сорвалась со скалы, в самый последний момент умудрившись уцепиться за край. Выброс адреналина. Вспыхнувшие шары в руках у отца и у его истинной и…

На браке родителей был поставлен жирный крест.

В нашем мире нет ни одного случая, чтобы оборотень отказался от своей истинной в пользу той, с которой мог прожить чёрт знает сколько лет. Звериная сущность всегда побеждала человека.

Родители расстались, но мама не смогла жить рядом с отцом даже ради нас, детей.

Она приняла решение уехать в другой город. Я была ещё слишком маленькой и поэтому, само собой, отправилась с ней. Глеб остался с отцом в клане, так как рано или поздно ему нужно было становиться приемником папы.

Слава богу, родителям, как бы нам всем ни было больно и обидно, что так всё получилось, удалось расстаться не врагами.

Мама каждый год отправляла меня сюда на летние каникулы. Она даже повторно вышла замуж два года назад. Её избранником, правда, стал тоже простой человек. И я вижу, что она действительно счастлива в новом браке.

А папа…

Папа погиб вместе со своей истинной полтора года назад в автомобильной аварии. Они ехали по серпантину в горах в ужасную погоду: лил проливной дождь, от чего дорогу сильно размыло. Как нам потом сказали, папа на каком-то повороте не справился с управлением, и машина улетела в пропасть.

Взрослея, я и правда часто думала, как было бы здорово, если бы родители действительно не поехали тогда в отпуск. А в последние полтора года к этим мыслям добавилась ещё одна – возможно, и отец тогда до сих пор бы был жив.

Но я и правда никогда не произносила это вслух.

Даже не знаю, зачем поделилась этим с братом сегодня. Почему-то кажется, что Глеб хотя бы раз, но тоже об этом думал.

– Я тоже так думаю, Лиз… я тоже, – на выдохе печально произносит брат, подтверждая тем самым мои предположения.

Мы смотрим в глаза друг другу и видим там нашу общую боль, которая, наверное, уже никогда не пройдёт от мысли, что встреча истинных – это не всегда радость и счастье.

Иногда это зло, которое разрушает целые семьи, а порой приводит к смерти любимого человека, каким для нас с братом всегда был отец.

Глава 4

Брат, слегка мотнув головой, словно стряхивая с себя все грустные мысли, начинает улыбаться.

Я тоже стараюсь перестать думать о грустном.

Какой-то странный день у меня получился.

Раньше, по приезде, первый день был наполнен только счастьем, смехом и весельем. А сегодня тревога, страх и печаль – те эмоции, которые я даже не думала испытывать в родном доме.

– Ты только до сентября? – интересуется тем временем Глеб. – Не решила ещё насовсем сюда перебраться?

Он каждый год мне это предлагает. И каждый раз я отказываюсь.

– У меня там мама, друзья, учёба и… – завожу старую шарманку.

– Ой, да брось, – перебивает брат, даже не дослушав. – Мама живёт отдельно от тебя со своим мужем. Друзья есть и здесь. А по поводу учёбы я тебе сто раз говорил: перевестись в какой-нибудь наш универ можно в любой момент.

– Как у тебя всё просто, – фыркаю, отстраняясь.

– Это просто ты, мелочь, всё усложняешь, – оскаливается в усмешке.

– Я подумаю, – бурчу недовольно.

– Ага, ещё один год. А потом ещё и так до бесконечности, – лишь вздыхает брат. – Кстати, как там мама?

– Нормально. Тебе большой привет и куча поцелуйчиков, – стараюсь произнести это с лёгкостью и хоть с каким-то весельем.

Он кивает, улыбаясь в ответ. Хотя в глазах появляется дымка грусти.

Он скучает по маме. Они, конечно, постоянно созваниваются по телефону, и стабильно раз в год брат прилетает к нам на пару дней, чтобы встретиться с мамой, но этого времени им катастрофически мало.

Ужасно не хочется в этот вечер добавлять ещё больше плохих эмоций, но…

– Глеб, не хочешь рассказать, что происходит у вас тут с Горскими? – от волнения даже ладошки потеть начинают.

Брат моментально напрягается и мрачнеет.

– И не надо говорить, что всё нормально, – торопливо начинаю говорить я. – Мне девчонки рассказали кое-что. И уж извини, но тебе придётся дать мне хоть какое-то объяснение.

Глеб сверлит меня тяжелым недовольным взглядом, который я смело встречаю.

– Тебе. Не о чем. Волноваться! Ты поняла?! – рычащие нотки проскальзывают в голосе брата.

Вижу, как сжимаются его руки в кулаки.

Сейчас у него на первый план выходит его звериная сущность вожака. Не любит он, когда ему ставят ультиматумы.

В присутствии других членов клана я никогда бы себе такого не позволила, но сейчас мы наедине, поэтому фиг его отпущу, пока хоть чего-то не услышу.

В такие моменты я даже рада, что не оборотень, а простой человек. Эти их звериные флюиды, которые они используют, чтобы надавить и запугать «противника», со мной не работают.

Демонстративно перекрещиваю руки на груди и вопросительно выгибаю бровь. Знаю, что он правильно считает не только мой требовательный и воинственный вид, но и мои внутренние эмоции.

Глеб громко выдыхает, чертыхнувшись. Закрыв глаза, проводит пятерней по своему лицу, после чего возвращает свой хмурый взор на меня.

– Небольшие разборки с Горскими, – чуть ли не сквозь зубы говорит брат. – Они нарушили установленные между нами договоренностями. Я отреагировал. Лютому это не понравилось. Мы немного повздорили. Сейчас решаем, как всё… зафиналить.

Мда…

Понятно, что ничего не понятно.

Подробностей, я так понимаю, не будет.

– А зачем такое количество охраны меня встречало в аэропорту? – всё-таки делаю ещё одну попытку вытащить из него хоть какую-то информацию. Не такую сухую и рубленную. – Они как-то угрожают… именно мне? – внутри всё сжимается от страха. – Чтобы через меня достать тебя? – мой голос начинает дрожать, когда я выдвигаю эту версию.

Он у нас, конечно, вожак, крутой медведь, все дела, но ни для кого не секрет, что я реально его самое слабое место. Он порвёт любого за меня. Глотку перегрызет каждому, кто причинит мне хоть какую-то боль.

Но также, если я окажусь в плену у Горских, он пойдёт на что угодно, только чтобы вернуть меня. Боюсь, даже позволит себя убить, лишь бы мне не причинили никакого вреда.

Само собой, мой брат, мой большой любимый мишка чувствует все мои эмоции, включая страх не только за себя, но и за него.

Глеб резко наклоняется вперёд и стискивает, несмотря на мое сопротивление, в крепких объятиях.

– Лиз, ну ты чего, – бормочет он мне в макушку. – Обещаю, что всё будет хорошо. По поводу аэропорта… ну, тут я просто подстраховался, хотя, клянусь, в этом не было особой нужды, – перестаю дёргаться, обнимая его в ответ. – Я хоть и бываю диким время от времени, но прекрасно понимаю, что нужно решать с ними как-то так, чтобы по минимуму людей в клане пострадало. И, уверяю тебя, уже практически решил этот вопрос. Я же поэтому и задержался сегодня допоздна. Тебе точно не стоит ничего бояться.

– То есть мне точно ничего не угрожает?

– Точно, – твёрдо и достаточно уверенно говорит Глеб.

А вот в такие моменты я жалею, что не оборотень.

Не могу почувствовать, врёт он или нет.

Внезапно мелькает мысль о том, как можно ещё проверить, говорит ли брат правду.

– То есть мне можно поехать завтра в городскую квартиру и пожить там пару дней? Без какой-либо охраны? – задираю голову вверх, задавая вопросы. – Мы просто с девчонками хотели потусить где-нибудь, чтобы отметить мой приезд, – поясняю всё-таки, почему спрашиваю именно про это.

Не уточняю, что мы планировали это ещё месяц назад. Сегодня никакого разговора о том, чтобы уехать с территории резиденции, не было. В свете последних событий никто из нас пятерых даже не вспомнил об этом.

– Можешь ехать, – после ответа Глеба я аж выдыхаю, немного успокаиваясь.

Значит, не врёт.

– Но только на пару дней, – бубнит он, целуя меня в лоб. – Я тоже соскучился по тебе, а не только твои девчонки.

– Договорились. Только пару дней, – киваю, начиная улыбаться.

Представляю, как обрадуются подружки, когда я завтра сообщу им новости.

Первая, что никакой опасности для меня больше нет.

Ну и вторая, что мы едем развлекаться в какой-нибудь крутой клубешник.

Глава 5

Если у меня и мелькали сомнения по поводу того, что брат решил все вопросы с Горскими, то утром за завтраком они развеялись от слов Глеба.

– Моя машина на ходу? Я же могу на ней в город поехать? – вроде как равнодушно интересуюсь у брата, но смотрю всё-таки с подозрением на него.

– Конечно, – небрежно бросает он в ответ, печатая что-то быстро в телефоне. – Ты мне только позвони, когда доедешь, хорошо?

– Со мной кто-то поедет из охраны?

– Нет, – он отрывается от сотового и поднимает взгляд на меня. – Лиз, я же сказал, что всё решено. Никакого ограничения в плане езды в любое место на нашей стороне города.

– Отлично, – окончательно успокаиваюсь.

После завтрака звоню девчонкам. Рассказываю новости, интересуясь, кто из них поедет со мной.

Смогла только Юлька. Остальные пообещали приехать ко мне после шести.

В город мы с подружкой приехала ближе к обеду. Остальные, кроме Наташки, подтянулись к восьми вечера.

Пересказав разговор с братом, выжидающе смотрю на них.

– Что-то не сходится, – мрачно бурчит Галя. – Насколько я знаю, тебя сюда вели наши парни. Не в таком количестве, конечно, как вчера в аэропорту, но одна машина точно ехала следом за тобой. Команда у них была держаться от тебя подальше, чтобы ты не засекла.

– Откуда инфа? – вступает в разговор Мира, пока я в растерянности перевариваю её слова.

Настроение падает.

Это получается, Глеб соврал мне?

– Игорёк проболтался.

Тридцатилетний медведь Игорь Заречный давно ухлестывает за нашей Галей. Как начал водить хороводы вокруг нашей командирши, когда ей исполнилось три года назад восемнадцать лет, так до сих пор и крутится возле неё. Она, зараза такая, и «да» ему не говорит, но в тоже время и твёрдого «нет» не произносит.

Думаю, он и проболтался только потому, что всё надеется, что она станет более благосклонной к нему.

– Не думаю, что Глеб отпустил бы Лизу так спокойно, если бы реально была какая-то опасность для неё, – с сомнением произносит Мира.

– Вчера действительно были какие-то переговоры с Горскими, – говорит после непродолжительной паузы наша всезнайка Галя.– Неизвестно, чем они, правда, закончились. Блин, девчонки… не знаю… – она хмурится. – Отец всё равно какой-то напряжённый и озадаченный ходит. Сегодня на телефоне весь день висел. Нервничает сильно… Даже не знаю, что и думать, – с досадой бурчит она.

– Так, девочки, – решительно произносит Юля. – Я вот верю Глебу, как нашему вожаку. И если он говорит, что безопасно, да ещё и отпустил Лизу, давая добро на поход в клуб, то предлагаю хотя бы сегодня не думать о плохом. Галь, сама знаешь, в клубе тусуются практически все наши из клана. Горские туда однозначно не сунутся.

– Ну… так-то да, – Галя согласно кивает. – Ладно, давайте и правда отвлечёемся немного.

Дальше наши сборы проходили уже без какого-либо упоминания о вражеском клане.

– А куда мы, кстати, пойдём? – спрашиваю у подруг, перебирая вещи в гардеробе, чтобы выбрать себе вечерний наряд. – Что за клуб?

– У нас полгода назад «Олимп» открыли, – отвечает Мира, крутясь возле зеркала и занимаясь макияжем. – Мы теперь только в него и ходим. Предлагаю туда часов в девять поехать. А где у нас Наташка, кстати? Она звонила кому-нибудь из вас? Или кто-нибудь ей звонил после обеда?

Мы втроем, я, Галя и Юля одновременно отрицательно качаем головой, с недоумением в глазах переглядываясь между собой.

– Хм… странно. Я с ней в обед говорила, – Мира перестаёт выводить стрелки у себя на глазах, поворачивается к нам лицом, отвернувшись от зеркала, и скользит по нам вмиг потемневшим взором. – Она сказала, что к восьми точно подъедет.

Наташка у нас до жути пунктуальна. Она всегда даже раньше приходит на полчаса, поэтому немного странно, что её и правда нет, хотя идёт уже девятый час.

Галя с Мирой резко переводят на Миру взгляд. Видимо, почувствовали от Миры какую-то странную эмоцию, которая им непонятна в данный момент.

– Что случилось? – мой взгляд мечется между ними.

Иногда, вот как сейчас, аж бесит, что остаюсь в неком неведении. Я же не в состоянии по выражению лица и глаз понять, что на самом деле испытывает человек или оборотень.

Обычно в таких случаях кто-то из девчонок озвучивал для меня и Наташи, кто и что испытывал на самом деле. Вот и сейчас Юля озвучивает вслух специально для меня:

– Мира как-то быстро начала тревожиться. Я бы даже сказала, что она на грани паники.

– Ща наберу, – Галя вытаскивает сотовый из своей сумочки, с подозрением поглядывая на молчащую Миру.

Последняя сурово смотрит на Юльку, сдавшую её с потрохами.

– Гудки идут, но она не отвечает, – с досадой бурчит Галя, опять набирая подругу. – Так, дорогуша, давай колись, – требовательно смотрит на Миру, замершую истуканом у зеркала. – Видно же, что ты знаешь чуть больше, чем мы. Что происходит, а?

Мне даже звериного чутья не нужно, чтобы понять по виду Миры, как она борется сама с собой – говорить или нет. Её одолевают сомнения.

У меня только одно предположение.

У Наташи есть какой-то секрет, о котором стало известно Мире. И первая попросила подругу почему-то хранить его от нас.

– Мирка! – рявкает Юля. – Давай уже говори!

– Она собиралась встретиться кое с кем сегодня вечером, – нехотя всё-таки признаётся Мира. – Но сказала, что успеет вернуться сюда к восьми.

– В смысле… вернуться? – Галя быстрее нас с Юлей соображает, какое слово в предложении подруги является ключевым. – Откуда вернуться?

– С левого берега, – на выдохе мрачно говорит Мира, опуская взгляд в пол.

Чего?!

Судя по шокированным лицам Юльки Гали, они в таком же ауте, как и я.

– Твою же мать-медведицу!.. – с чувством произносит Галя.

После только что «разорвавшейся бомбы» из нас троих к ней первой вернулся дар речи.

– Нахрена она поперлась на территорию Горских?! – начинает рычать Галя, сжимая кулаки и делая к Мире пару шагов. Последняя, набычившись, тоже сжимает кулаки. – И какого хрена ты нам ничего не сказала?!

Я стремительно бросаюсь между ними, опасаясь, что они запросто могут сцепиться между собой.

В детстве они частенько дрались друг с другом, что не мешало им оставаться подругами. Такого, конечно, уже давно не случалось, лет пять так точно, по крайней мере, в моём присутствии. Но привычка вклиниваться между ними, что моментально гасило их драку, так как они опасались причинить мне, как человеку, вред, до сих пор во мне жива, как оказалось.

Галя тут же тормозит, со злостью смотря на меня.

– Да потому что вы бы сразу побежали к Глебу, – огрызается в ответ Мира у меня за спиной, – сдавая Наташку с потрохами! Ну… и меня заодно, – заканчивает тихо и обреченно.

– Эм-м-м… а вот сейчас вообще не поняла, – растерянно произносит Юля, озвучивая то, что и мы с Галей ощущаем. – Вы чего там такого с Наташей натворили, что считаете, что кто-то из нас может предать нашу дружбу и… сдать, как ты говоришь, вас Глебу?

Видя, что Галя от сей новости моментально теряет свой агрессивный настрой, поворачиваюсь к Мире лицом.

– Мир, давай рассказывай, – тихо и спокойно говорю подруге, смотрящей на нас в каком-то диком отчаянии. Улыбаюсь ей подбадривающе. – Клянусь, я не побегу к брату. И уверена на все сто, что и девчонки тоже ничего ему не скажут. Ну, так что вы там с Наташей сделали? – и когда Мира прикусывает свою нижнюю губу, немного дрожащей рукой проведя по волосам, чуть ли не истерично хихикаю, выдвигая совершенно невероятное предположение. – Ну не убили же вы кого-то, да?

Глава 6

– Само собой, нет! – восклицает Мира. – Наташа… ну… она влюбилась кое в кого из клана Горских, – нехотя всё-таки признаётся подруга, угрюмо стрельнув взглядом в этот момент на охнувших Юльку и Галю.

Я в отчаянии смотрю на Миру.

Худшего варианта даже представить себе сложно.

Думаю, все члены клана Берковских точно не испытывают к Горским симпатию. Даже я, приезжающая сюда всего лишь на три месяца в году, и то испытываю к ним неприязнь. И это ещё мягко сказано. А уж Наташа, живущая здесь на постоянной основе, точно должна питать к любому человеку или оборотню клана Горских что угодно, но только не любовь. Даже несмотря на то, что она такой же человек, как и я. Единственное между нами с ней различие – её отец-оборотень давно и очень счастливо живёт в браке с её матерью-человеком.

– Как это… вообще произошло?! – восклицает Юля. – Когда?!

– Пару месяцев назад, в один из Мирных дней, – приступает к рассказу Мира мрачным тоном. – Она после института меня ждала в одной кафешке. К ней подсел парень. Короче, когда я появилась там, они уже договаривались о свидании. Было видно, что… ну, они реально понравились друг другу.

– Ну ладно, она не поняла, что он один из Горских. Но ты-то должна была учуять это и сказать ей об этом! – возмущённо начинает наезжать на Миру Галя.

– Само собой, я сразу ей это сказала, – огрызается в ответ Мира. – Сразу же! Ещё и при нём.

– И что Наташа? – недоуменно интересуюсь у Миры. Почему-то с трудом верится, что Наташа отмахнулась небрежно от этого факта в тот момент.

– Расстроилась, конечно, – тихо бубнит Мира. – Всю дорогу назад домой была очень печальной. Я-то думала, что история на этом и закончится. А нифига! Спустя недели две случайно встретила эту сладкую парочку на улице в центре города.

– Ладно, ты кому-то другому не рассказала, но почему нам-то не сообщила! – Юля осуждающе и с претензией смотрит на Миру.

– Она взяла с меня слово, что я не проболтаюсь. Никому, включая вас.

– И по какой такой причине ты пошла на это? – язвит Галя, скрещивая руки на груди.

– Да потому что… они реально любят друг друга, Галь! Я тоже думала, что со стороны Димы что угодно к Наташе, но только не симпатия, а уж тем более любовь. Но я же чувствовала его эмоции. Он к ней относится как к какой-то богине. Слушайте… – Мира, тяжело дыша, переводит эмоции. – Я тусовалась с ними постоянно в последний месяц. Мы много разговаривали с Димой. И… многие из молодежи у них в клане не так воинственно настроены по отношению к нам, как все наши и их «старики». Я много думала. Начала прощупывать почву у нас в клане в этом направлении. Ты даже не представляешь, сколько человек и оборотней думают примерно также. Только озвучить это не решаются.

– Приплыли! Вам какой-то парень из Горских запудрил мозги, уж не знаю зачем, а вы на это повелись как две лохушки! – закатывает глаза Галя.

Судя по виду Миры, она готова вступить в бой, яростно отстаивая свою новую позицию по данному вопросу.

– Правильно я понимаю, – торопливо начинаю говорить, чтобы предотвратить ссору подруг, – что Наташа сегодня поехала на их территорию, чтобы встретиться с… этим?

Полоснув яростным взглядом по Гале, Мира всё-таки поворачивает голову в мою сторону, концентрируя своё внимание на мне.

– Да, они договорились в пять часов встретиться на левом берегу. Предугадывая ваш вопрос, они не только на нашей территории встречались. И не только в Мирные дни.

– О Боже! – ладошкой провожу по лицу, закрывая глаза.

Даже боюсь представить, как на всё это отреагирует брат.

У брата не зря же прозвище в клане Дикий. Иногда у него реально тормоза отказывают.

– Наташа же человек, поэтому никто там и не догадывался, что она из нашего клана, – начинает оправдывать Наташку Мира. – Мы оговаривали, в какое время она вернётся, и ни разу до этого опозданий не было. Я ведь поэтому и сегодня была так спокойна, понимаете! – с отчаянием и виной в голосе восклицает подруга.

– И что нам делать? – чуть ли не испугано произносит Юля, смотря при этом на Галю.

Я тоже напугана до жути.

– Подождите… сегодня же Мирный день, правильно я помню? – быстро пробегаюсь взглядом по всем девчонкам. Они мрачно, но синхронно кивают. – Значит, её в любом случае не тронут. Даже если узнали, что она из Берковских.

С надеждой смотрю поочередно на каждую.

– Ага, или этот Димочка её сам не сдал с потрохами, – иронизирует Галя, хмуро сведя брови. – И Лиз, ты только приехала, поэтому не в курсе, что Мирные дни хоть никто и не отменял, но как только начались эти непонятки с Горскими, Глеб приказал не соваться пока на левый берег.

– Я уверена, есть какое-то нормальное объяснение, почему она вовремя не вернулась, – уверенности в голосе Миры нет от слова совсем.

– И почему она трубку не берёт, у тебя тоже есть какое-то объяснение? – язвит Галя.

Такое количество яда от подруги может означать только одно – она тоже сильно напугана. Да, старается не показать этого, как истинная медведица, но мы-то её хорошо знаем.

– Галь, завязывай, – мрачно цедит Юля. – И так тошно. Давайте лучше думать, что нам делать?

– Давайте… – что хотела предложить Мира, остаётся загадкой. Громкий звонок сотового в руке Гали обрывает её речь.

Каждая из нас с надеждой смотрит на телефон.

– Наташка… – радостно выдыхает Галя, смотря на экран и принимая вызов, включая на громкую. – Наташка, зараза такая! Мы тут с ума все сходим. Ты на громкой, кстати. Ты где?!

Мы все подлетаем к Гале, чтобы ни единого слова не пропустить.

– Девчонки, слушайте, у меня большие проблемы! – из динамика звучит быстрая речь нашей потеряшки. – Я застряла на левом берегу в одном баре под названием «Логово». Дима тянет время, но долго он не выдержит.

От того, что она всё это говорит шёпотом, по коже бегут мурашки.

– Наташ, что происходит? – громко спрашивает Мира, наклоняясь и чуть ли не утыкаясь лицом в телефон.

– Долго объяснять, Мир, – от всхлипа Наташи мы все с ужасом переглядываемся. – Девчонки, мне правда очень нужна ваша помощь. Придумайте, пожалуйста, как меня забрать отсюда. Я в туалете, но мне нужно возвращаться к Диме, чтобы не вызывать дополнительных подозрений у его знакомых. У меня есть примерно час, прежде чем меня разоблачат, – слышится какой-то громкий стук и крик на том конце телефона, после чего Наташа еле слышно произносит. – Всё, не могу больше говорить. Я пошла…

Связь обрывается, и тут же следуют короткие гудки.

Глава 7

– Что будем делать? – растерянно спрашивает Юля.

– Может, всё-таки надо Глебу рассказать? – после непродолжительной паузы выдвигает предложение, смотря при этом на меня.

– Я не знаю… – медленно произношу, пытаясь предугадать реакцию брата.

– И что он сделает? – мрачным тоном говорит Мира. – Начнёт полномасштабную войну против Горских, что ли? Мы не знаем, насколько у Наташи всё серьёзно. Вдруг к тому времени будет уже что-то… поздно делать.

Она права.

– Давайте что-то другое придумывать, – чуть ли не шепотом произношу я.

– Если мы никому и ничего не говорим, то вариант остаётся только один. Поехать туда и вытащить её самим, – тряхнув головой, решительно говорит Мира, доставая свой сотовый из кармана брюк и начиная что-то быстро печатать в нём. – Так, я нашла в инете это «Логово». Ехать туда тридцать минут.

– Ты как себе это представляешь? Нас уже на входе в это «Логово» учуют все оборотни, – удивительно, но в голосе Гали никакой иронии или сарказма не слышно.

Мира с Юлей чертыхаются себе под нос, а я уже понимаю, что вариант у нас есть только один. И практически молниеносно, можно сказать, смиряюсь с ним.

– Не меня, – чуть заторможено качаю отрицательно головой, чувствуя, как сжимается от страха сердце.

По глазам девчонок вижу, что они сразу всё поняли.

– Я человек, поэтому они даже не поймут, что я не с их стороны, – говорю это вслух скорее даже для себя, словно озвучив это, у меня уже не будет пути назад.

Чего скрывать, ужасно хочется… вернее, НЕ хочется этого делать. Но я прекрасно понимаю, если я сейчас смалодушничаю, то потом меня совесть загрызет. И как я потом буду смотреть в глаза Наташиным родителям?

– Я зайду, найду там Наташу, а дальше… дальше будем с ней смотреть по ситуации.

– Мы можем в это время сидеть в машине, – задумчиво произносит Юля, подключаясь к обсуждению плана. – Там однозначно есть служебный вход. Припаркуемся возле него. Лиза, вам с Наташкой самое главное – это выйти к нам через него.

– Есть ещё небольшая проблема, – Галя обводит нас мрачным взглядом. – Как мы переедем на левый берег? Через основные мосты не получится. Они хоть и не закрыты, но там дежурят наши парни из службы безопасности. У них точно возникнет вопрос к нам о том, нафига мы прёмся на территорию Горских на ночь глядя.

– Можно проехать по Каменному мосту, – тут же произносит Мира. – Там точно нет никакого контроля.

– А он разве не разрушен? – удивлённо спрашивает Юля.

– Проехать можно, – после удивлённых взглядов подруг она нехотя поясняет причину своей осведомленности. – Многие из тех, про кого я вам говорила… ну, которые хотят полного примирения, часто ездят по этому мосту к своим друзьям или возлюбленным. Наташа и Дима тоже так делали, поэтому я в курсе.

– Так, ладно. Давайте тогда выдвигаться, – командует Галя, как всегда взяв бразды правления нашей компашкой в свои руки. – По пути обсудим остальные нюансы.

Мы начинаем быстро носиться по комнате.

Я нахожу самую тёмную одежду в своём гардеробе: чёрные джинсы и тёмно-синюю кофточку с короткими рукавами.

Понимаю: чем невзрачнее буду выглядеть, тем меньше привлеку внимания.

От вечернего макияжа, само собой, приходится отказаться совсем. Гриву белокурых волос собираю в хвост на резинку. К тому моменту, как я переоделась, девчонки ждали меня уже на пороге квартиры.

– Выходить из дома будем не через главный вход, – говорит Галя, пока я обуваюсь. – Там охрана Лизы на улице тусуется.

Юля открывает входную дверь, и они начинают выходить из квартиры.

– Но у меня машина перед подъездом стоит, – говорю я, следуя за ними и закрывая на ключ дверь.

– Поедем на моём автомобиле, – Галя направляется не к лифту, а в сторону пожарной лестницы. – Я её как раз поставила на парковке за домом.

Дальнейшая дорога проходит как в тумане.

Мы несёмся по улицам ночного города, а я даже не особо понимаю, по каким улицам мы едем.

Девчонки дают мне какие-то наставления, которые я особо и не слушаю. Не воспринимает мой мозг сейчас ничего. Там тарабанит только одна мысль: «Хоть бы всё получилось!».

Меня колотит мелкой дрожью от волнения. Киваю на какие-то слова подруг, даже умудряюсь угукать, вроде как выражая согласие с тем, о чём они говорят.

Мы останавливаемся у обочины на абсолютно пустой улице, и только тогда я немного прихожу в себя.

– Лизок, тебе надо немного успокоиться, – пожалуй, это первые слова Гали, которые я понимаю. Она с тревогой смотрит на меня. – От тебя такой паникой веет… – она в отчаянии смотрит на Юлю с Мирой, сидящих на заднем сиденье. – Девчонки, блин! Такой фан точно привлечёт внимание оборотней. Надо что-то другое придумать!

– Я справлюсь! – сглатывая, громко и уверенно (ну насколько могу) произношу я.

Ещё бы понять, как унять эту дикую панику.

Но тут мне на помощь приходит Юля. Покопавшись в своей сумке, которую она зачем-то взяла, вытаскивает оттуда тёмную бутылку. Раздаётся хлопок, как при открывании шампанского, и она протягивает мне эту бутылку, поясняя её наличие:

– Думала, перед клубом разопьем с вами. Лиз, сделай пару глотков. Это вино. Оно должно тебя немного расслабить.

Взяв бутыль двумя дрожащими руками, начинаю пить. Двумя глотками не ограничиваюсь, чтобы в голову наверняка бахнуло.

В желудке, да и по всему телу начинает разливаться тепло. Торкает в башке моментально, от чего паника и страх реально немного притупляются.

– Значит так, – говорит Галя, как только я перестаю пить и отдаю бутылку Юле. – Обходишь вот это здание. Вход в клуб там. Находишь Наташку. Выходите через вот эту дверь, – она пальцем тыкает в моё окно.

Обернувшись, вижу в окне на противоположной стороне улицы тёмную дверь, в паре метров от которой стоят огромные контейнеры для мусора. Видимо, это и есть запасный выход из «Логова».

– Было бы идеально, если бы всё получилось так же легко, как ты говоришь, – нервно усмехаюсь.

– Само собой, смотри по обстановке. Если в течение пятнадцати, максимум двадцати минут ты её не находишь, то уходишь оттуда. Возможно, Наташи уже там и нет, поэтому не стоит рисковать ещё и собой. Поняла? У нас останется только один вариант того, как дальше поступить. И нам придётся это сделать.

Медленно, но всё-таки согласно киваю.

Если я не найду подругу, то из всей этой ситуации реально существует только один-единственный выход.

Вернуться на правый берег и признаться во всём Глебу.

– Ладно, я пошла, – произношу, открывая дверь машины.

– Удачи, – несётся мне в спину от подруг.

Захлопнув дверь, делаю глубокий вдох.

– Боже, помоги мне, пожалуйста… – шепчу еле слышно себе под нос, после чего твёрдым и решительным шагом направляюсь в нужную мне сторону.

Глава 8

Захожу в «Логово», стараясь держаться уверенно и непринуждённо.

На ночной клуб данное заведение не тянет. Скорее это кафе, разделённое на несколько зон. Практически все столики, которые я вижу, заняты. И среди тех, кто сидит за ними, подругу я не вижу.

Чувствую на себя заинтересованные взгляды некоторых посетителей, но стараюсь их игнорировать.

Иду к барной стойке, находящейся в самом конце зала. Справа и слева от бара расположены мягкие зоны, но перегородки между ними достаточно высокие. Отсюда невидно сидящих там посетителей, поэтому приходится топать в ту сторону.

Вижу один свободный стул у стойки и, дойдя до неё, быстро усаживаюсь.

– Чего желаете? – тут же материализуется бармен возле меня.

– Стакан минеральной воды, пожалуйста. Холодной, если можно, – у меня всё-таки получается улыбнуться, когда отвечаю лысому мужчине.

Он смотрит на меня уже более пристально и недоуменно, но выполняет заказ. Буквально через пару секунд передо мной стоит стакан, в котором шипят пузырьки.

Я разворачиваюсь немного на стуле в правую сторону, быстрым взглядом окидывая те мягкие зоны, которые мне отсюда видно. С разочарованием прикусываю губу, когда не нахожу там Наташку среди веселящихся людей, сидящих небольшими компаниями.

В отчаянии поворачиваюсь теперь в левую сторону и облегчённо выдыхаю, когда в одной из зон засекаю подругу. Правда, внутри всё тут же сжимается от тревоги.

Там за столом на диване полукругом сидят пятеро: Наташа и четверо парней. Один из них, блондин лет двадцати пяти, обняв её за плечо, прижимает к себе. Улыбаясь, она жмётся к нему, держа в одной руке бокал с красным вином.

Несмотря на её улыбку, я сразу понимаю, что она напряжена и даже в какой-то степени напугана. Тот, кто её обнимает, тоже не выглядит весёлым. Я так понимаю, что это и есть тот самый Дима. Он что-то говорит другим парням. Выражение их лиц хмурое и злое.

В этот момент Наташа скользит взглядом по залу. Как только она видит меня, её глаза радостно вспыхивают. Подруга еле заметно ведёт головой. Выглядит это так, словно она даёт знак не приближаться. И тут же торопливо отводит взгляд, тем самым давая понять, что нужно делать вид, что мы незнакомы.

Тоже больше не смотрю в сторону их компании, а с жадностью отпиваю пару глотков практически ледяной минералки.

Выждав буквально минуту или две, оставляю купюру под стаканом, расплачиваясь за свой заказ, и не спеша встаю со стула.

Делая вид, что что-то читаю в телефоне, направляюсь в сторону двери, над которой висят стрелка и знак женского туалета.

Надеюсь, Наташка сообразит последовать за мной.

Я прохожу недалеко от их столика, боковым зрением замечая, как встаёт подруга.

Слава Богу, она поняла, что нужно делать.

Трое парней, те, которые выглядят злыми, подрываются тоже со своих мест. У меня чуть сердце не останавливается, когда я вижу, как один из них хватает её за руку.

– Да ладно вам, пацаны. Она же сказала, что в туалет всего лишь сходит, – доносится до меня напряжённый голос Наташиного парня.

Что ему ответили, уже не слышу, так как подхожу к нужной двери. Открыв её, вижу небольшой коридор с несколькими дверями по левой стороне. Пока следую по коридору в поисках двери с нужной мне табличкой с женской фигурой, внутренне молюсь, чтобы у Наташки получилось сюда тоже прийти.

Благо в туалете никого не было. Свидетели того, как моё тело начинает дрожать от внутреннего напряжения, мне точно не нужны.

– Слава Богу… – выдыхаю облегчённо, когда в помещение залетает Наташка.

Она кидается ко мне со слезами на глазах.

Мы крепко обнимаемся. Её трясет ничуть не меньше меня.

– Спасибо, спасибо, спасибо… – как пулемёт тараторит она, всхлипывая. – Спасибо, что приехала за мной.

– Я не одна приехала. Девчонки ждут нас на улице. Наташ, что случилось? – мы размыкает объятия.

– Мира рассказала про нас с Димой, да?

– Само собой.

Она вытирает дрожащими пальцами руки слёзы на своих щеках. Сделав пару глубоких вдохов, берёт под контроль свою истерику.

– У меня было свидание с Димой, – быстро-быстро начинает объяснять Наташа. – Так как мы вынуждены скрывать наши отношения ото всех, приходилось встречаться там, где наши знакомые точно не тусят. И здесь, на левом берегу, мы всегда в «Логове» сидим, потому что сюда точно никто из его знакомых не ходит. А сегодня… – она снова всхлипывает. – Я уже почти собиралась уходить, когда заявилась эта троица. Они знакомы с Димой. И один из них начал наезжать на него. Говорит, что, мол, ходят слухи, будто Дима с кем-то из Берковских встречается. Якобы кто-то видел его со мной и точно знает меня в лицо и то, что я из противоположного клана. Дима, конечно, начал говорить, что всё это бред. Тогда они позвонили тому, кто меня якобы знает в лицо, и попросили его приехать, чтобы он или подтвердил, или опроверг этот факт. Этот человек должен приехать уже минут через пятнадцать.

Рассказ подруги выходит настолько сумбурным, что мне с великим трудом удаётся понять, что вообще на самом деле произошло у неё тут. А ещё сбивает какой-то громкий шум из зала. Слышится грохот и рёв.

– Они не позволили мне уйти, Лиз, – слёзы опять льются из её глаз. – Дима как только ни пытался убедить их, что я тоже живу здесь, на левом берегу, и что меня уже дома потеряли. Я сказала, что мне нужно в туалет. Придумала это, чтобы вам позвонить. А один из них даже попёрся за мной сюда. И уже через минуту начал тарабанить, требуя, чтобы я выходила. Наверное, понял что-то, поэтому, когда я вышла, потребовал, чтобы я отдала свой сотовый.

– А почему твой Дима не… ну не знаю… не попытался их задержать хоть каким-то образом?

– Лиз, их трое, а он один. И один постоянно возле меня держится.

– И сейчас кто-то там? – в испуге смотрю на дверь, невольно понижая от страха голос.

– Нет, – Наташа отрицательно качает головой. – Дима понял, что я специально пошла в туалет, и начал наезжать на парней, чтобы отвлечь их внимание от меня. Когда я уходила, они уже там чуть ли не дрались.

Теперь становится немного понятно, почему из зала доносится такой шум. Драка, видимо, всё-таки началась.

– Так… ладно. Нужно тогда срочно валить отсюда через запасный выход.

Мы бросаемся к двери. Открываем её, и взгляд натыкается на стоящих в коридоре трех парней.

Два незнакомца, один из которых сидел за столиком, стоят напротив туалета.

Глава 9

Ноги подкашиваются, а сердце, кажется, даже биться перестало. Оно, правда, тут же с такой силой забарабанило, что от его бешеного стука я даже глохну на пару секунд.

– Бросаем возлюбленного в беде, Наташа? Как нехорошо… – злобно ухмыляясь, произносит тот, кого мы знаем в лицо. – Горелый, это она? – кивает на застывшую позади меня подругу. – Хотя, чего я спрашиваю. Мы же с вами, пацаны, и так прекрасно слышали, о чем тут эти девчонки трындели, да? Думаю, Влад будет доволен, когда узнает, что мы поймали кого-то из Берковских.

– Сегодня Мирный день. И согласно договоренности вы не имеете право нас задерживать, – стараюсь говорить с уверенностью, которую совсем не ощущаю. Вид у всех троих такой, что как-то сразу становится понятно – плевать им на это.

– Горелый, отправь парней на улицу. Пусть найдут тех, кто этих краль дожидается, – как ни в чем не бывало произносит этот урод и шагает в нашу сторону. – А мы с Вареным этих сопроводим до фургона.

Само собой, мы с Наташей начинаем сопротивляться, когда две глыбы хватают нас за руки.

Но мы с ней всего лишь люди. А они оборотни.

Как бы мы не царапались, не кусались и не дрались, крича во всё горло «Помогите!», уже через пару минут нас протащили через весь зал и вынесли на улицу. Мы только успели увидеть, как парень Наташи дерется с четверыми, пытаясь с диким ревом пробиться к нам. Обидно до слез, что больше никто в «Логове» не пришел на помощь. Ни к Диме, ни к нам.

Нас дотаскивают до какой-то огромной темной машины, связывают руки и ноги, после чего бросают нас на пол фургона. Падаю на правый бок.

Стон боли от отнюдь не мягкого приземления звучит в унисон с Наташиным болезненным вскриком.

Крики и рев слышатся, кажется, со всех сторон.

И только спустя несколько секунд я понимаю, что эти звуки несутся не только из бара, откуда нас только что вытащили. Они звучат и на улице, из-за угла дома, откуда я пришла. Там стоит машина, в которой остались девчонки. И судя по всему, там сейчас тоже идет схватка.

Я молюсь только об одном. Чтобы среди тех придурков, которые пошли за подружками, в основном были люди, а не оборотни. Тогда у девчонок есть, хоть и не большой, но всё-таки шанс на то, что они отобьются и смогут уехать.

Лежа на боку, приподнимаю голову и трясу ей из стороны в сторону. За время моей схватки с тем, кто сюда тащил меня, резинка с головы слетела. И после падения волосы практически всё лицо мне закрыли.

Как только получается освободить лицо, особенно глаза, от прядей волос, смотрю в сторону угла дома с надеждой, что сейчас раздастся визг шин и машина Гали выскочит оттуда, уезжая в сторону моста.

Но чуда не происходит.

Рычание всё ближе и я обреченно наблюдая, как оттуда вываливается толпа.

Каждую из подруг тащат по двое огромных мужиков.

Какие-то пару минут и девчонки оказываются в том же положении, что и мы с Наташей.

Галя с Мирой громко матерятся, извиваясь на полу.

– Наденьте им мешки на головы, – слышится чей-то озлобленный мужской рык.

– Нахрена? – кто-то из парней спрашивает удивленно.

– А чтобы им жизнь мёдом не казалась! Может хоть в них заткнутся! – рявкают в ответ, после чего вовнутрь фургона запрыгивают двое парней.

И нам реально всем пятерым надевают какие-то жутко вонючие тканевые мешки.

– Всё. Погнали. И Влада предупредите, что мы везем ему презент, – это последнее, что мы слышим, прежде чем двери фургона с грохотом закрываются.

– Девчонки, вы как? – тяжело дыша, спрашивает обеспокоенно Галя. Голос из-за мешка звучит приглушенно.

Как-то сразу становится понятно, что она спрашивает это у меня и у Наташи, которая тут же начинает рыдать.

Меня всю трясет, когда я закрываю глаза.

Зубы стучат так сильно, что с трудом удается произнести:

– Нор… нормально…

– Галь, они нас связали какой-то леской. Порвать её сможем, только если обернемся, – Мира тоже дышит тяжело. – Что делать будем?

– Прос… прости… те… меня… – заикаясь от рыданий, произносит Наташа.

– Наташ, всё нормально, – мягко произносит Мира, пытаясь успокоить подругу. – Ты бы тоже кинулась к любой из нас на помощь.

– Если бы… я знала… – Наташа старается взять себя в руки, всхлипывая всё меньше и меньше, – что так… всё зак… закончится… Девчонки, клянусь… я никогда бы не позвонила… вам.

В этот момент заводится мотор и машина приходит в движение.

Мы дружно проезжаем по полу, сбиваясь в кучу возле дверей фургона.

– Твою мать! – рычит Мира, когда кто-то из нас, видимо, достаточно жестко врезается в неё. – Галь, что будем делать? Оборачиваться, рвать эту леску и…

– Ну сделаем мы это, а дальше-то что? Выломаем дверь, выпрыгнем на ходу и?.. Наташка с Лизой переломают себе все кости, если сделают то же самое! Предлагаешь, бросить их здесь?! Да и не факт, что нас тут же опять не скрутят. Нет… Думаю, теперь стоит просто выжидать. Наши всё равно схватятся нас, когда не дозвонятся ни до одной из нас.

Гнетущее молчание повисло в воздухе.

– Девчонки… думаю, не стоит пока упоминать, что Лиза сестра Глеба, – мрачно высказывается молчавшая до сих пор Юля. – Черт его знает, как отреагирует на это Лютый.

– Я тоже так думаю, – поддерживает её Галя, а Мира с Наташей лишь согласно мычат.

Слёзы начинают течь из моих закрытых глаз.

Даже в такой жуткой ситуации девчонки проявляют любовь и заботу к нам с Наташей. К двум слабым человечкам, которые по сути в настоящее время являются для трех медведиц лишь сдерживающим фактором.

– Лизок, прекращай реветь, – жестко произносит Галя. – Уверена, Глеб вытащит нас.

Она права.

Надо просто верить, что всё закончится хорошо.

Глеб обязательно как-нибудь с договорится этим Владом и заберет нас.

Если здраво рассудить, ну, зачем мы Горскому нужны? Ведь ни одна из нас не представляет для него какой-то ценности.

Уверена, он даже рад будет избавиться от нас в обмен на что-то такое, что в состоянии будет дать ему брат.

Глава 10

– Что-то ещё выяснили по сегодняшнему случаю? – постукивая ручкой по столу, поднимаю тяжёлый взгляд на Данилу.

Зверь внутри сразу же озлобленно рычит, как только я поднимаю эту тему.

Я сам готов зарычать, круша всё вокруг.

Болезненно мы с ним относимся к тому, что погибает кто-то из клана. А сегодня аж двое погибли.

Будь моя воля и действуй в настоящее время только звериные законы, растерзал бы нахрен всех Берковских. И Глеба Берковского в первую очередь.

Мой начбез хмурится.

– Ничего нового, Влад, – нехотя признаётся он.

Грудь начинает вибрировать от недовольного рыка моего зверя, который слышат все присутствующие в кабинете.

Не получается сдержать утробного рычания, несмотря на то, что стискиваю зубы до их противного скрежета.

Письменная ручка с лёгкостью ломается в моих пальцах.

– ПОКА ничего, – делая акцент на первом слове, тут же торопливо исправляется Данил, громко сглотнув.

Делаю глубокий вдох, прежде чем обвожу взглядом всех по очереди.

Помимо меня и Данилы за столом сидят ещё двое: Тимофей, который заменяет меня во главе клана, когда я отсутствую, и Алексей – мой первый зам во всём, что касается бизнеса.

– Лёш, что у тебя? – мрачно спрашиваю.

– С Берковскими мы в последние полгода по бизнесу вообще никак не пересекались и не переходили им дорогу.

Откидываюсь назад, на спинку офисного кресла, хмуро сведя брови.

– Точно?

– Абсолютно, – уверенно говорит Алексей.

– Получается… Дикий начал войну две недели назад, – произношу задумчиво, – не из-за бизнеса.

Мой медведь опять рычит при имени нашего врага.

– Одно непонятно… – в голосе Данилы звучит недоумение. – Какого черта Берковский обвиняет нас в том, что мы всё это начали.

– Да что тут непонятного-то, Дань, – возмущённо начинает говорить Тимофей, видя, что я молчу. – Он знал, что мы начнём отвечать. И если будут собирать Совет, то будет утверждать, что войну развязали мы.

В этот момент звонит телефон Данилы. Бросив взгляд на экран, он принимает вызов.

Раз не отклонил, значит, действительно что-то важное.

– Да?.. Кто?.. Когда?.. – отрывисто задаёт он вопросы, внимательно слушая собеседника. – Сколько их?.. Отправляй туда наших людей, а парней допросить. Мы сейчас спустимся.

Он отключается, смотря прямо на меня с довольной улыбкой на лице.

– Поймали девчонок Берковских и привезли сюда.

– Кто привёз? – вставая с кресла, интересуюсь.

Стремительным шагом направляюсь в сторону двери. Все следуют за мной.

Пока едем вниз в моём личном лифте, карта допуска к которому есть только у меня и ещё у нескольких оборотней в моем клане, Данила вводит в курс дела.

– Молодняк какой-то. По твоему же приказу всем оборотням нашего берега неделю назад было донесено, чтобы брали любого, кто сюда из них заявится. Даже если это будет Мирный день. Я от себя добавил то, что за каждого члена Берковского клана будет денежное вознаграждение. Вот кто-то из молодняка и расстарался. Больше пока ничего неизвестно: ни кто такие, ни где их взяли.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.