Елена Буровицкая
Кольцо и камень. Трое с той стороны

В тот краткий миг их судьбы разведёт

Чужая воля. Злого колдуна

Послушной куклой станет он,

Она же – зовом. Но не навсегда.

В кольце Теоны встретятся они,

Она придёт за ним – он будет верить злу.

И лопнет прочная нервущаяся нить,

Когда брат меч поднимет на сестру.

Из пророчеств Адинсула

«Предсказать легко.

А вы попробуйте предотвратить!»

Из высказываний Армиды Кверкусской

Пролог. Мальчик и девочка

– Алёша, – представился мальчик.

– Алёна, – негромко, эхом, откликнулась девочка.

Мальчик и девочка дружно улыбнулись.

– Одинаковые…. – с насмешливым восхищением произнес Ванька. – Ну, совсем одинаковые.

– А чё одинакового? – удивился Гарик. – Он мальчишка. Она – девчонка.

– А ты на лица глянь!

– А чё лица? – не угомонился Гарик. – У неё космы длинные. И она в юбке.

– Ну, а если остричь и в штаны запихнуть – будет вылитая он, – не сдался Ванька.

– Мы пойдём? – неуверенно спросил мальчик Алёша.

Дело в том, что знакомство состоялось неожиданно для него и девочки. До этого они просто шли домой. Шли из бассейна, который посещали два раза в неделю почти весь год, кроме лета. Но сейчас было не лето, а весна, а если точнее, то май месяц, и сегодня был как раз «плавательный» день.

Так вот, шли они из бассейна, со счастливым видом шлепая по лужам, и почти дошли до своего дома, как вдруг дорогу им заступила компания ребят чуть постарше. Трое мальчишек лет девяти-десяти.

Всех троих близнецы знали. А вот мальчишки близнецов – нет.

Поэтому мальчик и девочка охотно назвали свои имена. Ведь знакомиться всегда интересно. Новый знакомый – новые впечатления. А может и новая дружба, кто знает?

Но дальше разговор вышел какой-то странный. Мальчишки принялись обсуждать Алёну и Алёшу, словно те были новыми игрушками, а не людьми. Вот Алёша и подумал – а не уйти ли? Ну их, этих новых-не-успевших-стать-друзьями-или-просто-знакомыми.

– Чего это сразу «пойдём»? – удивился Ванька. Он был самый старший из троицы, белобрысый и лохматый. А ещё он жил в том же подъезде, что и близнецы. – Вы ещё не сказали: вы кто?

– Мы живём в этом доме, – признался Алёша. – На этаж выше тебя.

– Как в этом же… как на этаж… – опешил Ванька. – Врёте, я вас не видел. А я бы запомнил таких…. Одинаковых….

– Мы недавно переехали, – сказал Алёша. – Всего пара недель.

– А чего тогда с ребятами не познакомились? – ещё больше удивился Ванька.

Мальчик и девочка переглянулись.

– А можно? – уточнил мальчик Алёша.

– Ты какой-то странный, – Ванька переступил с ноги на ногу. – Конечно можно. Давай с нами, мы мяч гонять будем. Только ты один, девчонок не берём.

Алёша неуверенно посмотрел на Алёну.

– Может, не надо? – тихо попросила она.

Троица выжидающе уставилась на Алёшу. Видимо, мнение какой-то девчонки, хоть и похожей на него как в зеркале, их не волновало.

– Наверно, всё же не стоит, – печально проговорил он, и было видно, что на самом деле хотел бы дать совершенно другой ответ.

– Ты чего, девчонку слушаешь? – презрительно присвистнул Ванька. Ребята поддержали его обидным смехом.

– Нет, не в этом дело. – Алёша опять посмотрел на Алёну. Та опустила глаза и промолчала. – Просто… дело в другом…

– В каком другом? – перебил его Ванька. – Ты пацан или так, погулять вышел? Идём играть, хватит жаться. Нам как раз одного не хватает.

И Алёша пошел за мальчишками. С таким обречённым видом, словно его вели не мяч гонять, а за угол на разборки.

Алёна осталась ждать у подъезда. Она видела, как Алёшку завели на закрытый дворовый стадион. Услышала голоса ребят – видимо, там уже собрались остальные игроки. Разобрала смех, дружеское приветствие, короткое обсуждение, кто где стоит. И зажмурилась. Зря он. Ох, зря…

– А вы носите линзы? – спросил Гарик Алёшку на стадионе. – Зрение плохое?

– А?.. Да… – смущенно отозвался Алёша. – Линзы.

– А чего цветные?

Ответить Алёша не успел. Да и не хотел, если честно. Их обступила остальная команда дворовых футболистов, и Ванька представил нового игрока.

– Играл раньше? – спросил Алёшку долговязый парнишка с мячом в руках.

Алёшка неуверенно кивнул. Он сильно смущался. Или общение с ребятами почему-то его напрягало.

– Где играешь?

– Стоял в воротах, – честно признался Алёшка и захотел тут же отказаться от этой роли в игре, но его уже назначали вратарем одной из команд, и робкие протесты мальчика никто не услышал.

Игра началась.

Синий резиновый мяч зигзагами, перебежками и длинными прыжками несся по полю. Воздух наполнили гомон, пыль и звуки от ударов по мячу. Алёшка опасливо наблюдал за всеми его перемещениями. Главное, следить за собой, напомнил себе мальчик. Не перестараться. Контролировать, что и как делаешь. Иначе будет беда.

И всё-таки перестарался.

Нет, он не собирался ни отбивать мяч, ни ловить. Скорее, так. Он бы с радостью отбил резиновый болид, пусти его нападающий пониже, а не в верхний угол ворот, под самым краем сетки. А при такой траектории полета мяча лучшее, что нужно было сделать Алёше – позволить тому влететь в ворота. Да, был бы гол, и не в пользу команды, за которую сейчас играл мальчик. Пусть. Зато не случилось бы то, что однажды уже испортило нормальную жизнь близнецов в другом городе.

Просто Алёшку при виде приближающегося мяча охватил азарт, и все здравые мысли вылетели из головы. Значение имели только две вещи: желание не допустить гола и слишком маленький рост восьмилетнего вратаря, не дотягивающегося до верхнего угла ворот даже в прыжке.

Обычном детском прыжке.

Алёшка мяч достал. Не просто достал. Точным ударом отправил его в толпу игроков. Ура! Отбил!

Повисла тишина. Нехорошая такая, звенящая. Готовая вот-вот взорваться воплями испуганных детей.

Алёшка глянул на ребят, вниз, и обнаружил, что завис в метре над поверхностью футбольного поля.

Ой-ой-ой! А вот этого никак нельзя было допустить! Совсем никак!

Эх, права была Алёнка. Не надо было идти с ребятами в игру. Обычно он старается слушать сестру, ведь у неё, как говорила мама, «феноменальная интуиция». Это значит, что Алёна отлично чует любую беду и неприятности. Нет, брат, конечно, тоже так умел, но у Алёнки это получалось куда лучше, сильнее, к тому же, её интуиция всегда срабатывала раньше. Потому-то Алёша и советовался с ней даже в таких мелочах, какой, казалось бы, являлся обычный дворовый футбол. И ведь не послушался. Пошел на поводу у чужих ребят. И всё испортил.

Игроки замерли, с открытыми ртами наблюдая, как новенький медленно опускается по воздуху вниз. Подошвы кроссовок мягко коснулись земли, а мальчик робко улыбнулся.

В этот момент Гарик заподозрил, что странный цвет глазам нового вратаря их команды придают вовсе не линзы.

И отшатнулся в испуге назад.

Да кого же они пригласили в игру?!

Девочка по имени Алёна стояла у подъезда и нервно поглядывала в сторону стадиона. Чувство, что случится нечто ужасное, нарастало, и в какой-то миг Алёна четко поняла – вот оно. И тут Алёшка показался из-за ограждения стадиона, один и очень огорчённый.

– Опять? – спросила Алёна.

Алёшка только руками развел.

А от стадиона донеслось:

– Да ты кто такой, пришелец какой-то, что ли?!

– Клонированный, – добавил кто-то из игроков, видимо, один из ребят, которые встретили близнецов у дома.

– Зря ты пошел играть, – сказала Алёна грустно.

– Зря, – сокрушенно согласился Алёша.

Глава первая. Гора Кольцо

Сначала поменяли цвет их глаза. Было это так странно и неожиданно, что Алёна и Алёша долго не отходили от зеркала и друг от друга, разглядывая непривычные сиреневатые радужки с жёлтыми крапинками. А через несколько дней одна прядка густых и блестящих золотистых волос Алёны вдруг покраснела.

Мама только руками всплеснула. Но по врачам ребятишек водить не торопилась. Понимала – её дети особенные. И не потому, что для каждой мамы её ребенок самый-самый – умный, замечательный, талантливый и необыкновенный. Алёша и Алёна на самом деле были уникальными детьми.

В ту пору им стукнуло по шесть лет. Алёна долго плакала, пытаясь оттереть красноту с волос, но всё было бесполезно. Прядка стойко и, судя по всему, навсегда изменила свой цвет.

– Ну, ничего, ничего, – говорила мама девочке. – Подрастешь, будешь только радоваться своей прядке. Подростки любят красить волосы, кто во что горазд, а тебе и не придется – уже всё готовое.

– Но я хочу как бы-ы-ы-ыло! – рыдала несчастная девочка.

Пришлось пойти на решительные меры: отстричь прядку под корень. На пышных волнистых волосах Алёны потеря была не заметна. Но не тут-то было. Красная прядь оказалась упрямой и живучей, проявив очередное чудо, на этот раз роста. Уже через месяц она опять коснулась плеча ребенка.

– Ну, что поделать, – посетовала мама. – Будем закрашивать.

Подобрали краску, покрасили. И – о диво! – никто уже и не смог бы сказать, какая именно из прядей шикарных золотистых волос Алёны была неправильного цвета.

Вот так и пришлось жить Алёне – красить свои странные волосы каждые несколько недель.

Хуже было с глазами, и тут пришлось бы маскировать уже обоих близнецов.

– Говорите всем, что у вас особые линзы, – советовала мама, понимая, что, в отличие от волос, с цветом глаз ничего поделать нельзя. – Пусть лучше думают, что у вас проблемы со зрением.

Частенько Алёна заглядывала в карие глазёнки годовалой сестрички Юли и с нетерпением ждала, когда той исполнится шесть лет, и малышка тоже поменяет цвет глаз и волос. Но Юля вырастать не торопилась, радостно гукала и пыталась поймать волосы старшей сестры маленькими кулачками.

Впрочем, от Юли таких метаморфоз ждала только Алёна. Мама-то знала, что младшая дочь совершенно обычный ребенок… ну, настолько обычный, насколько может быть обычным любимое мамино чадо….

– Что с нами такое? – с тревогой спрашивала Алёна у мамы.

– Просто вы особенные, – отвечала та. – Вы не такие, как все.

– Мы… Пришельцы?

– С чего ты это взяла? – поразилась мама.

– Ну, всё это, – Алёна шмыгнула носом. – И вот это.

Она вдруг подпрыгнула в воздух… и зависла на две секунды.

– Просто вы лёгкие, – улыбнулась мама. – Вы же тоненькие, как тростинки, и лёгкие, как пушинки.

– Угу, – сказала Алёна сумрачно. – Тощие, и внутри нас воздух.

Это она услышала как-то мамин и папин разговор. Мама тогда сказала, что у неё и Алёши кости как у птиц – и в них больше воздуха, чем самих костей. Им бы немного перьев – и близнецы смогут даже летать.

Собственно, по этой причине они даже на физкультуру не ходили, мама опасалась, что на уроках «летучесть» близнецов скрыть совсем не удастся.

– И вообще мы птицы, – припечатала Алёна горестно.

– А что плохого в птицах? – спросила удивленно мама.

В птицах ничего плохого нет. Но быть людьми, которые так сильно отличаются от других людей, очень сложно. Разумеется, долго хранить свои тайны ребята не смогли. И однажды в какой-то игре Алёшка подпрыгнул – и завис всего на несколько секунд – но это выдало его с головой. Другие дети изумились. Взрослые – испугались. Пошли разговоры, сплетни. Пришлось маме и папе забрать детей и переехать в другую квартиру, в другой город. Через год – ещё один переезд.

…И вот всё повторилось.

– Давай не будем говорить маме. – Алёна сидела на подоконнике и грустно смотрела вниз, во двор, где ещё не разошлась по домам та компания ошеломленных игроков в мяч. – А то опять придется переехать.

– А что это даст? Скоро она и так узнает. Они ж не будут молчать.

Алёшка лежал на своей кровати, закинув руки за голову.

– Опять будут дразниться, – грустно сказала Алёна. – А в школу-то мы с ними в одну ходим.

…Школа встретила их насторожённо. Конечно же, Ванька и его друзья не стали молчать, и новость о странностях новеньких ребят разлетелась как пожар. И когда только успели? Наверно, на первом уроке, которого у близнецов не было. Как бы то ни было, но, когда Алёна и Алёша шли по школьному коридору в сторону своего класса, они заметили косые недоверчивые взгляды: неужели эта парочка, и правда, какая-то не такая? Услышали опасливые шепотки: ой, это они! Это те самые!

Алёна ёжилась, поглядывая по сторонам. Её интуиция вопила, что нормальная жизнь закончилась, как и хорошее отношение к ним других детей. Рядом с ней шел Алёшка. Он хмурился и старался ни на кого не смотреть. Всё же он чувствовал свою вину. И злился, что ничего изменить уже не мог.

– А вот и Пришельцы! – неприятно протянул Ванька, шагнув из своего класса. – Слышь, пацан, повтори, что ты тогда учудил на футболе! Ребята не верят.

– Я не пришелец, – мрачно отозвался Алёшка. – И ничего повторять не буду. Отстань.

– Да ладно тебе! Сложно, что ли? Давай, взлетай! – требовал Ванька.

Алёша попытался его обойти, и Ванька внезапно отступил в сторону, давая проход.

– А то фиг его знает, – пробормотал Ванька глумливо. – Он же пришелец. Вдруг ядовитый какой-нибудь. Или молнией ударит.

Школьники, собравшиеся в коридоре, рассмеялись.

Так и повелось. Трогать близнецов не трогали, по-настоящему не травили, не притесняли и даже не особо обижали. Но и о друзьях в этой школе близнецам пришлось забыть. Получалось как-то неправильно. Вроде бы ничего плохого не происходило, и в то же время Алёша и Алёна всё больше и больше ощущали себя изгоями. Дети редко милосердны к тем, кто отличается от них…

Закрепилось и данное Ванькой прозвище – «Пришельцы». По неприятному совпадению, такое же как и в прежнем городе. Таким же стало и отношение других детей. Опасливое. Отчуждённое. Враждебное.

И вот однажды в школу пришли два Алёшки – так показалось школьникам сначала. Конечно, Алёшка был один, просто его сестра вдруг остригла себе волосы и оделась в мальчишечью одежду. Близнецы сделались совершенно неотличимыми. Теперь никто не мог бы сказать, кто из них кто, путались даже учителя. Им даже имена сократили, чтобы не угадывать, мальчик перед ними или девочка, и называли теперь одинаково – «Алё».

Так брат и сестра защищались.

Мама очень огорчилась, когда Алёнка попросила обрезать её чудесные длинные локоны. Но перечить не стала, даже когда девочка убрала свои платья и оделась в одежду брата. Только поинтересовалась, всё ли в порядке у них в школе. В школе им нравится, заверили её двойняшки. Просто им так захотелось. Они ведь близнецы, верно? А близнецы порой любят одеваться одинаково. Мама только головой покачала. Раз им так хочется… Подрастут, сами передумают.

Она так и не узнала, что «ненормальность» её старших детей в очередной раз перестала быть тайной.

А спустя два года открылась ещё одна тайна – и это была тайна, которую скрывали уже от самих близнецов.

Это произошло, когда они случайно услышали один странный разговор мамы и бабушки.

Бабушка жила очень далеко, через всю страну от них, в небольшой деревне среди гор, и под Новый год обязательно прилетала на самолете погостить. Близнецы бабушку побаивались. Всякий раз, когда бабушка приезжала, она ругалась с мамой. Конечно, делалось это при закрытых дверях, но острому слуху близнецов двери совсем не мешали.

Алёна и Алёша всегда знали, что бабушка их не любит. Она вела себя с ними совсем не так, как бабушки ведут себя с родными внуками. Чуралась. Бурчала на приветствия. Отводила глаза. А если и смотрела на них, то непонятным взглядом. Словно на тараканов или мерзких лягушек.

Но тот разговор зимним вечером на кухне, случайно подслушанный братом и сестрой, неожиданно объяснил очень многое.

Бабушка, как всегда, ворчала на маму.

– Дурёха ты, – говорила бабушка. – Вот зачем, скажи мне, зачем они были тебе нужны?

– Ты знаешь, – тихо отвечала мама.

Она всегда так разговаривала с бабушкой, спокойным и немного усталым голосом.

– А теперь смотри, что из них выросло! – не унималась бабушка. – И эти ненормальные глаза!

– Просто необычный оттенок.

– Да всё в них необычное! – возмутилась бабушка. – Вот скажи, они хоть раз болели?

– Нет, и слава Богу, – сказала мама.

– Разве ж это нормально?

– Ты же знаешь, я всё равно не смогла бы показать их врачам.

– Потому что знаешь, что они скажут. Эти дети уродцы.

– Мама, не говори так.

– А я скажу! – вскипела бабушка.

Мама помолчала. Потом сказала:

– Да, они необычные. У них странные глаза и не только глаза. У них даже кости не такие, как у людей. Поэтому я не могу показать их врачам. Боюсь, что их заберут у меня. Запрут в какой-нибудь лаборатории и будут изучать. Но я скажу тебе вот что. Я ими горжусь. Они чудесные дети. Добрые и ласковые. И люблю я их не меньше, чем Юлю.

– Ненормальные они, и ты такая же, – буркнула бабушка. – Не этого я желала своей дочери. Растить чужих уродцев… Лучше бы ты сдала их тогда в детдом.

– Я бы никогда так не поступила.

– Ну, я понимаю, были бы твои родные, но они подкидыши!

– Не подкидыши, – возразила мама. – Я нашла их на той горе. А у меня не было детей. Долго не было. А они – как дар с небес. Я тогда сразу поняла – они мои.

– Твои?! Вот Юленька – она твоя. А не эти…

Юленьку, конечно же, бабушка очень любила.

– Вот знала бы, что через пять лет своя родится, не пришлось бы брать… этих…

Бабушка замолчала, глядя в сторону двери. Мама тоже развернулась и охнула.

Там стояли близнецы…

И маме пришлось им всё рассказать. О том, как их ещё младенцами нашли под горой Кольцо, неподалёку от бабушкиной деревни, в которой тогда жили мама и папа. О том, что настоящие родители Алёны и Алёши, скорее всего, сгинули на той самой горе. Странная та гора, нехорошая. Немало людей исчезло на её вершине. И что там могла делать пара с двумя младенцами, так и осталось загадкой.

– Это было летом десять с половиной лет назад, – говорила мама. – Мы с папой не знали точного дня вашего рождения. Но вы были такие маленькие, словно только родились, и мы решили, пусть день, когда мы вас впервые увидели, и будет днём вашего рождения.

Несколько месяцев ребята упрашивали маму съездить к тому месту, где их нашли. К лету мама сдалась, и в июле вся семья отправилась на другой конец страны в деревню к бабушке.

В ту пору близнецам уже исполнилось по одиннадцать лет.

Они могли никогда не узнать ни о горе Кольцо, ни о том, что сами они найдёныши.

Но они узнали.

И одним теплым солнечным днём – второй раз в своей жизни – оказались у подножия нехорошей горы.

– Вот это да! – тихо произнес восхищённый Алёшка. – И правда – Кольцо.

На самом деле это была округлая жёлтая скала с большой сквозной дырой посередине. С одной стороны к дыре можно было легко взобраться, склон там оказался пологий, и даже угадывалось какое-то подобие тропинки. С другой скала обрывалась отвесной стеной.

– Это опасное место, – сказала мама. – Дети очень любят играть в Кольце, но многие там исчезли.

– Это как? – не поняли близнецы.

– Я не знаю, родные. И никто не знает. Просто некоторые дети с Кольца так и не вернулись.

– Они… падали? – спросил Алёша. – Вон какой обрыв с той стороны.

– Тогда бы их нашли, – сказала мама печально. – А так они просто пропали.

– Как наши родные мама и папа? – проговорила Алёна тихо.

Мама кивнула.

Алёша нахмурился.

– А может они нас тут просто бросили и ушли себе домой? Чтобы все так и подумали, будто они пропали на горе, и никому не пришло в голову их искать?

Алёна посмотрела на брата тревожно.

А мама сказала с улыбкой:

– Не думай о них плохо. Мы не знаем, кто они и почему оставили вас на горе. Наверно, у них была причина так сделать. Да и как вас можно было бросить?

– Потому что мы уродцы, – зло сказал Алёшка.

Мама погладила его по пушистой макушке и притянула к себе.

– Не правда, – сказала она. – Вы просто другие. И это совсем не плохо.

Потом они стояли и смотрели на гору Кольцо. А на обратном пути в деревню мама рассказала, что у неё был старший брат, Игорь, и много лет назад, когда она была девчонкой, его тоже забрала гора. Он ушел искать исчезнувшего в те дни ребенка и не вернулся.

– Не ходите сюда без меня, – наставительно сказала мама. – Не хватало ещё, чтобы и вы пропали.

***

Юля занималась очень нехорошим делом: она шпионила за старшими братом и сестрой. И надо сказать, что сама Юля считала это дело нехорошим лишь наполовину. В конце концов, близнецы сами напросились. У них имелась какая-то своя тайна, в которую младшую сестренку никто посвящать не собирался, а Юля в свои шесть лет была очень любопытной и упорной девочкой.

А ещё наблюдательной. Например, Юля совершенно точно знала, что в школе у брата с сестрой не всё ладно. Мама не знала, а Юля знала. И во дворе ребят дразнят. И друзей у них нет.

А тут ещё и бабушка…

Бабушка так и говорила: близнецы странные. Не такие, как все дети… Но, поскольку они Юлины брат и сестра, им положено быть особенными. Вот Юля ими гордится. Ведь Алёна и Алёша самые ловкие, самые красивые и умные – какими и должны быть старшие брат и сестра. А ещё они очень дружные, никогда не ссорятся между собой, как иногда соседские ребята, и очень любят Юльку. Так что ещё от них нужно?

И вот теперь эта Тайна.

Юля приметила Тайну прошлой зимой. Тайна проглядывала в выражении глаз близнецов, в движениях и тихих перешептываниях в укромных местах.

Тайна Юльку пленила.

Потому и придумалась её игра в шпиона.

Игра была простой: всего-то и нужно, что подкрасться к комнате с близнецами и самым бесстыдным образом подслушать их разговоры. Простой-то простой, да вот ничего у Юли не вышло. Чуткая Тайна словно знала о Юлькиных попытках её поймать и юрко пряталась среди теней. А близнецы выходили к Юльке такие, как раньше, и они начинали играть уже все втроем в какую-нибудь общую любимую игру.

Тайна поджидала следующего Юлькиного раза.

Пока однажды девочку не взяли к бабушке в деревню.

Случилось это впервые в Юлькиной жизни и само по себе было необычно. А где одна странность, там и другая. Юля вдруг поняла: Тайна близнецов поймается именно там, у бабушки.

Разумеется, у бабушки тоже попытались обойтись без неё. Мама и близнецы куда-то ходили – оставив Юльку дома. И там, куда они ходили, явно было что-то важное.

Вот тут Юля чуть было не обиделась.

А потом настал новый день, который всё изменил.

Юля, которая всегда спала крепко, проснулась совершенно случайно, то ли от хлопнувшей входной двери, то ли что-то почувствовав. Кровати двойняшек были пусты и даже заправлены. Девочка в один миг подскочила к окну. Брат и сестра как раз выходили со двора. Оделись они одинаково, в джинсовые шорты, жёлтые футболки и красные сандалики. У обоих за плечами по тряпичному рюкзачку. Дети воспользовались отсутствием родителей и бабушки, которые уехали на рынок в соседнее село, и сбежали.

– Без меня! – возмутилась Юлька и быстро натянула на себя любимое белое платье. Сбегала на кухню за булочкой, задержалась на выходе, натягивая сандалики и панамку, и бросилась за братом и сестрой.

Догнала она близнецов уже на выходе из деревни. Но даже тогда не стала показываться и тихонько семенила за ними.

Алёна и Алёша были сильно поглощены своей беседой и не оглядывались всю дорогу.

А дорога была долгой. Сначала они шли трассой. Мимо изредка проезжали машины, обдавая сухим теплом. Потом свернули на узкую проселочную дорогу, тянущуюся вдоль возделанных полей. Юля очень сильно устала и начала отставать. Практично прихваченная булочка была давно съедена, и теперь Юля очень хотела пить. К тому же утро заканчивалось, и поля заливало горячее солнце. Но девочка упрямо продолжала идти за братом и сестрой.

Стоило старшим оглянуться и обнаружить сестренку, дети бы вернулись домой. Однако судьбе было угодно, чтобы до горы Кольцо, одиноко и загадочно высившейся посреди полей, дошли все трое.

К самому каменно-песчаному кольцу нужно было взбираться по узкой неровной тропе, виляющей между камнями.

Алёшка взобрался наверх первым, за ним шла Алёнка.

Ступив на внутреннюю поверхность кольца, мальчишка ахнул:

– Какой тут вид! Алёнка, быстрей сюда.

– Ты осторожнее там! – крикнула ему Алёна.

– Тут такой обрыв! Дух захватывает. Эге-гей! – закричал он.

– Лучше отойди от края, – посоветовала Алёна. – Так и свалиться недолго.

Алёшка послушался.

– Если не подходить к краю близко, то оно и не страшно, – заметил он.

– Всё равно… Кто его знает.

Говоря так, Алёна смотрела на голубой круг неба в Кольце. Ей показалось, что небо в Кольце потемнело. Мама предупреждала: нельзя так долго находиться под палящим солнцем. А они с Алёшкой даже панамки взять не догадались, вот и напекло голову, и чудилось, будто тропа, которая привела детей на вершину, неожиданно удлинилась и переросла в дорогу – широкое светлое полотно, перекинувшееся через пропасть.

Алёна зажмурила глаза и постояла так немного, но дорога не пропала. Зато теперь с двух сторон от неё проявились зеленые луга и небольшой, рассеченный напополам лес.

А за пределами Кольца по-прежнему были поля и горы вдалеке.

– Алёша! – позвала Алёна с испугом.

– Вижу, – тихо произнес он.

– Ты тоже видишь? Так мне не кажется?

– Там дорога. Правильно?

– А куда делась пропасть? – недоуменно моргнула Алёна.

– Смотри, – удивился Алёшка. – Там свое солнце! И совсем не там, где у нас.

– Странно… Там всё по-другому. Что это, Алё?

– Как будто другой мир, – подтвердил Алёшка. – Словно другое измерение. Помнишь, мы читали о таком в книжках? И кучу фильмов об этом понаснимали. А гора Кольцо – что-то вроде входа!

Он обернулся к сестре и вдруг замер, глядя куда-то за её спину.

Алёнка обернулась и оторопела.

В нескольких шагах от неё стояла Юлька и удивленно смотрела сквозь Кольцо.

Подул ветер, словно Кольцо начало втягивать сквозь себя воздух. Сквозняк прошелся по волосам близнецов, всколыхнул платьице Юли, подхватил панамку и понес её над дорогой, в сторону чужого леса.

Недолго думая, Юля проскочила Кольцо.

– Юлька, стой! – закричали двойняшки, со всех ног бросаясь ловить сестру…

Они догнали её только у края леса.

– Совсем дурная? – прикрикнул на Юлю Алёшка. – А если бы тут все-таки была пропасть?

– Ты что тут вообще делаешь?! – возмутилась и Алёнка.

Но Юля расстроилась совсем по другому поводу.

– А панамка потерялась!

– Ну и ладно, ничего страшного, – рассеянно сказала Алёна, разглядывая деревья.

Только коснувшись ладонью шершавого серо-коричневого ствола, она полностью осознала, что этот мир за Кольцом – настоящий. Зелёная мягкая трава под подошвами сандалий. Теплый легчайший ветерок, шевелящий волосы. Солнечный круг совсем в другой стороне и даже как будто больше и белее своего собрата по другую сторону кольца.

– Больше так не делай, – сказал Алёша младшей сестре. – Ладно, панамка, а если бы потерялась ты?

– А где наша гора? – вдруг спросила Юлька. Она уже чувствовала себя совсем как дома и по-хозяйски оглядывалась вокруг.

Алёнка развернулась и пронзительно закричала.

Кольцо, проход в чужой мир, исчезло.

Глава вторая. Дорога в никуда

Вместо него до самого горизонта раскинулись луга. Всё та же дорога, покрытая мелким золотистым песком, рассекала их на две части и ныряла за горизонт.

Алёна бросилась бежать, но Кольцо не появлялось, а чужой мир не сменялся другим, родным и привычным. Алёша и Юля поспешили за ней.

– Как же так? – крикнула Алёна, останавливаясь. – Кольцо исчезло! Нашей горы нет!!!

Даже шестилетняя Юлька поняла, что случилось плохое, села на траву и захныкала.

– Я хочу домо-ой!

– Не плачь, – сказал расстроенный Алёшка, присел рядом и обнял сестричку.

Юлька притихла.

– И что нам теперь делать? – произнесла Алёна, сама готовая разреветься.

– Подождём? – без особой надежды предложил брат. – Вдруг вернётся?

– А если оно пропало насовсем?

Юля снова захныкала:

– Давайте пойдём куда-нибудь. Я есть хочу.

– Ох, горе ты наше, – произнёс Алёшка. – Алёнка, а ведь она права. Надо кого-нибудь поискать. Попросить помощи.

Алёна посмотрела на горизонт. Зрение у близнецов было зоркое. Очень зоркое. Но даже она не смогла разглядеть хоть что-нибудь, кроме лугов и всё той же пустынной дороги.

И луга выглядели дикими, поросшими разнотравьем. Никаких возделанных полей. Ни намёка на тропы среди трав.

Но дорога была. Кто-то же её сделал. Кто-то же по ней передвигается.

Алёшка поднялся на ноги, прошёлся по песку, внимательно его рассматривая.

– Никаких следов от колёс, – с недоумением сказал он. – Вообще никаких следов, только наши.

Алёнка поёжилась.

– А вдруг тут нет людей? Вообще.

– А дорога?

– Ну… – девочка подумала. – Все исчезли. Как у нас древние цивилизации. Были, а теперь их нет. И только памятники от них остались. Или дороги…

– Всё может быть, – согласился мальчик. – Но поискать надо. Куда пойдём?

Алёнка лишь пожала плечами.

– Эй, Юлька, ты подала нам эту замечательную идею. Может, подскажешь, куда нам идти?

Юля, решившая, что над ней смеются, насупилась, но всё равно ткнула пальцем в обратную сторону, в лес.

– Почему туда? – удивился Алёша.

Особой разницы, куда идти искать людей, не было. Вот только по открытому пространству до горизонта и вероятных людей топать и топать. А лес вполне мог закрывать собой что угодно.

– А мы когда из Кольца вышли, то туда смотрели, – пояснила девочка.

Алёшка рассмеялся.

– Ну, ты даёшь. И правда. Алёнка, а ты что скажешь?

– Пойдём туда, – ответила Алёна.

Вдруг и правда за лесом есть люди.

***

Юлька бодро жевала на ходу Алёнин бутерброд. Тот, что был у Алёшки, дети решили оставить «на потом». Кто знает, где и когда они ещё найдут еду, и хотелось сохранить хоть какой-то запас.

Быстро вечерело – местное солнце жило по своему распорядку и уже заходило, в то время как в мире близнецов и Юльки ещё царил день. Дорога, нырнув в лес, стала тропой и уверенно вела детей, петляя среди деревьев. Почему она не обогнула лес, а прошила его насквозь, ребята не понимали. Лес был совсем не страшный, солнечный и светлый. Но деревья казались незнакомыми. Не сказать, чтобы дети очень уж хорошо разбирались в растительности, однако привычные берёзки и тополя узнали бы непременно.

– Я тут подумала, – сказала Алёна. – Все те пропавшие дети… Они ведь тоже попали сюда.

– Я тоже так думаю, – серьёзно отозвался брат. – Значит, мы можем их найти.

– А вход в этот мир открывался и раньше… И ещё откроется. Давай просто подождём?

– Тогда почему другие не дождались? – отозвался Алёша. – Почему никто из них так и не вернулся? Знаешь, чего я боюсь? Вдруг Кольцо сюда впускает, а обратно – уже не выпускает?

Эта мысль напугала обоих.

И лишь Юлька больше не плакала и не тревожилась. Девочка стряхнула с рук крошки от бутерброда и сообщила старшим, что хочет пить. Из своего рюкзачка Алёна достала полулитровую бутылочку с водой и протянула сестре. Юлька окончательно повеселела.

Когда они вышли на опушку, солнце только коснулось краем горизонта, а небо вокруг него выкрасилось огненными красками. А между ним и детьми расстелилась зелёная равнина. Тропа, вырвавшись из леса, вновь расширилась до полноценной дороги и устремилась к солнцу.

– И где люди? – растерянно сказал Алёша. – Такое чувство, что дорога ведёт в никуда.

– И ночь скоро, – вздохнула Алёнка.

– Эх, Юлька, – сокрушенно произнес Алёша, – вот зачем ты за нами пошла? Сидела бы сейчас дома. Мы-то ладно, пропали – только мама и огорчится. А вот ты – другое дело. Ты маме нужна. И папе. И бабушке. И вообще… – Алёшка умолк.

Он как-то вдруг понял, что никто по нему и Алёнке горевать не станет. Кроме мамы, конечно. И, может быть, папы. И от этого стало совсем грустно.

Юлька нахохлилась. Она уже поняла, что ругать за самовольство её никто не будет, но и в Великую Тайну Близнецов пока посвящать не торопятся.

– Я не хочу без вас, – заявила она.

Алёшка грустно улыбнулся.

– Привыкла… А ведь если нашли бы тогда наших родителей, была бы ты у мамы одна дочка. И знать бы нас не знала.

Юлька навострила уши: ого, вот она, Тайна! Показала свой краешек, помахала ладошкой. Ещё чуть-чуть, и можно ухватить!

– Слушай, – спохватилась Алёнка. – А если они тоже прошли через Кольцо и не смогли вернуться?

– А нас у горы оставили, так, что ли? – Алёша помолчал. Потом сказал с волнением. – А если ты права, и они где-то тут, то мы можем их найти! Значит, не зря мы сюда попали!

– Вот Юльку бы обратно…

– Я хочу с вами, – повторила Юля и добавила. – А ещё я хочу понимать, что вы говорите.

Алёша посмотрел на Алёну.

– А, теперь-то что скрывать, – сказала та. – Мы теперь одна команда, друзья по несчастью. Пусть она хотя бы знает, за что страдает. Юля, мы тебе не брат и сестра. И наши родители вовсе не наши родители. То есть, они твои, а у нас есть другие. Понимаешь?

– А мама об этом знает? – деловито поинтересовалась девочка.

– Конечно, – подхватил Алёша. – Она нам и рассказала.

– А кто ваши мама и папа? – продолжала свой допрос Юлька.

– Сами хотим узнать…

– А как…

– Юля! Мы сами ничего не знаем. Мама нашла нас под горой Кольцо. Под этой самой горой, из-за которой мы сейчас застряли в чужом мире.

– Мы просто хотели посмотреть на место, где нас нашли, – с грустью сказала Алёна.

– Темно, – вдруг сказала Юля. – А где мы будем спать?

Близнецы переглянулись.

Спать никто не хотел. Ведь в их мире сейчас ещё был день. Скорее всего, обеденное время. Однако местная ночь застала их на опушке леса, до ближайших обитаемых мест (если они вообще есть) очень далеко, и искать их по темноте точно не стоит.

Ночевать придётся в лесу.

Темнело стремительно. Ещё несколько минут назад покрасневшее солнце висело у горизонта – и вот оно уже нырнуло за его край. Небо в той стороне ещё слегка светилось, а лес за спинами детей потонул во мгле.

Заходить под деревья тоже не хотелось.

А ещё холодало.

Одно радовало: в этом мире, похоже, совсем не было комаров. Да и вообще, и лес, и луга вокруг него казались чересчур пустынными. Даже птичий щебет так ни разу и не порвал безмолвие леса.

Дети прижались друг к другу, ёжась от вечернего холода. Алёша ругал себя за плохую подготовку к походным условиям. Мог бы и спички в рюкзак положить. Или зажигалку. Впрочем, кто же знал…

– Почему я хочу сейчас оказаться подальше отсюда? – вдруг спросила Алёна беспокойно.

– Все хотят, – хмыкнул Алёшка. – Все хотим домой.

– Нет. Я не про это.

И замолкла.

Её тревожность окутала ребят липкой паутиной. Алёшка тоже занервничал. Поёрзал. Огляделся.

Алёна всегда начинала ощущать опасность первой.

Просто вот такая опасность им раньше не встречалась.

Сначала они услышали звуки. Первые настоящие, явственные, живые звуки. Кто-то двигался в лесу. Скрипнули ветки. Прошелестела листва. Раздался визжащий вскрик – то ли птица, то ли зверь.

И дети бросились бежать. Вперёд, по дороге, куда угодно, только подальше от мрачного массива леса с неизвестными монстрами.

Но монстры поджидали их и на открытом пространстве. Небо над ними дохнуло тьмой, ощетинилось когтями. Алёна закричала и толкнула на землю Юльку. В то же мгновение что-то больно ожгло ей спину. Взмыло в небо, чтобы прицелиться точнее и вновь упасть на детей…

Повторился взвизг. Воздух наполнился шумом и движением. Словно пустынная безлюдная долина разом обрела жизнь, которая бушевала теперь вокруг детей.

Алёна лежала лицом вниз, закрывая от неведомой опасности своим телом сестру. Алёшка! Брат! Что с ним? Как он? Хоть бы…

Кто-то подхватил её, оторвал от сестры. Заверещала Юлька. Алёнка билась с неведомым зверем. Кажется, он был крупный и мохнатый. Он держал её крепко. Алёнка извивалась и била его кулаками. В какой-то момент её отпустили, и девочка полетела вниз. И пролетела достаточно, чтобы понять – падает она с дерева. А потом её накрыла тьма.

Глава третья. Хозяева леса

Она проснулась и, не потрудившись открыть глаза, сладко потянулась. Как же все-таки хорошо дома! А после такого кошмара, что ей приснился, даже бабушкин дом кажется милым и любимым. Где-то гремит посуда – мама или бабушка накрывают на стол, скоро позовут кушать.

Алёна насторожилась: что это за шорох, словно она снова оказалась в лесу?! И звуки как из сна.… А вот этот лепет неподалёку и многоголосие на незнакомом наречии она уж точно не могла слышать ни у бабушки, ни, тем более, дома в большом городе. Алёна резко открыла глаза.

Над ней раскачивались, шелестя длинными листьями, ветви неизвестного дерева. Окрашенный в черноту воздух доносил запах печёных яблок и малины.

Алёна села.

Она была в лесу. Том самом лесу, через который они шли с братом и сестрой. А это означало, что Алёна не дома и даже не у бабушки. Она по ту сторону Кольца.

В нескольких шагах начиналась поляна, на которой горел костёр. Над костром, нанизанные на тонкие прутики, пеклись яблоки.

Костёр – это хорошо. Костёр говорил о том, что рядом люди. А ещё их присутствие выдавал постоянный шорох и шёпот со всех сторон. Люди – это тоже хорошо. Людей можно не бояться.

А потом она их увидела. Несколько человек в синих комбинезонах шли среди деревьев к поляне. Они двигались очень странно, словно у них были очень кривые ноги, и они немного наклонялись вперёд при ходьбе.

И вдруг словно мокрым пером по спине: это вовсе не люди, а большие обезьяны. Синей была их густая шерсть, росшая по всему телу, кроме лиц-мордочек и кистей рук.

Вот теперь Алёнка испугалась. Она не помнила, чем питаются такие звери. Кажется, бананами, а вдруг маленькими девочками?

– Алёнка!

От неожиданности Алёна вздрогнула, хоть и сразу узнала голосок Юльки. Малышка стояла у костра, на виду. А туда как раз и шли большие синие обезьяны. Алёнка запаниковала. Она хотела крикнуть и предупредить Юлю об опасности, но та уже сама увидела обезьян и радостно им замахала.

Звери остановились. Они уже зашли на поляну и смотрели на Юльку.

А Юля засмеялась, показала на сестру и побежала к ней вприпрыжку.

Алёна затаила дыхание, ожидая, что три зверя сейчас бросятся в погоню. Но они просто подошли к костру.

Юлька кинулась сестре в объятия.

– Алёнка, ты как? – спросила она без тени испуга. – Ты спала почти всю ночь, а Кри-Кри говорит, если ты не проснёшься до утра, то они будут тебя лечить.

– Что за Кри-Кри? – не поняла Алёна. Она все ещё поглядывала на обезьян, но те не обращали на девочек внимания. – Кто меня будет лечить?

– Они будут! Друзья Кри-Кри. Кри-Кри! Иди сюда!

Юлька махнула рукой в сторону деревьев, и Алёна увидела там синюю обезьянку, но маленькую, ростом даже поменьше Юли. Наверное, это был детёныш.

Юлька поманила к себе синюю обезьянку, а когда та приблизилась, торжественно сообщила:

– Это Кри-Кри. Он ещё маленький, как я. Мы с ним разговаривали, пока ты спала.

– Разго… с кем? С обезьяной!? – опешила Алёна.

– А что? Он тебе не нравится? – Юлька огорчилась. – Он хороший, Алёнка. И другие тоже.

Алёна рассматривала нового друга Юли. Кри-Кри, смущённо переминаясь, поглядывал то на Юлю, то на её сестру. Он был очень симпатичным, и Алёна устыдилась своих слов.

– А как вы разговаривали? – миролюбиво спросила Алёна. – Он умеет говорить?

– На пальцах, – охотно пояснила сестрёнка. – Он не может говорить, зато всё слышит. А как он объясняет! Всё-всё понятно. Вот они его и попросили со мной разговаривать. Они говорят на каком-то нерусском языке, и я их не понимаю.

– А кто «они», Юля?

– Я не знаю. Кри-Кри не может это показать на руках. Но они очень хорошие. Они сказали, что будут сторожить нас, а то те птички вернутся.

Птички… Слова Юльки напомнили Алёне о том страшном и непонятном, что произошло с детьми этой ночью. А самое главное, Алёна вдруг поняла, кого не хватает на этой поляне.

Алёшки.

Девочка поспешно ещё раз огляделась, но мальчика не увидела. И тогда она спросила сестру:

– Юль, а Алёша… он тоже здесь?

– Нет, – серьёзно сказала Юля. И чуть не расплакалась. А потом по просьбе сестры рассказала, что произошло на опушке.

Оказывается, синие обезьяны приглядывали за детьми с того момента, как те появились у леса. Всего восемь обезьян, включая малыша Кри-Кри. Сначала просто следовали за троицей, а с наступлением темноты вообще собирались пригласить детей разделить ночлег. Но не успели.

– Они увидели этих птичек. Знаешь, Алёнка, у них зрение почти как у вас с Алёшкой. И ночью тоже. Они заметили птичек и закричали нам.

Вот значит, что это был за вскрик в лесу. И скрип, и шелест. Синие обезьяны спешили нас предупредить. А мы бросились бежать. От них. И прямо в лапы… Кому?

– Юля, что это за… птички были? – спросила Алёнка, а сама мыслями возвращалась к брату. Нет, с ним всё было в порядке. Девочка знала это точно. Куда бы ни унесла брата злая птица, она не успела еще причинить ему вред. И не успеет. С той же очевидностью, с которой Алёна предчувствовала опасности и беды, девочка ощущала, что брату не грозит ничего плохого. И они скоро встретятся. Очень скоро.

И всё же… Всё же…

Накатила глухая тоска. И боль. И отчаяние.

Они ведь никогда не расставались. Особенно так. Когда брат в беде, а сестра даже не знает, где его искать и как помочь. Алёне остро не хватало того, кто был рядом каждый день. Каждую минуту.

– Я их толком не видела, – рассказывала меж тем Юлька. – Большие такие. Как самолёт. Но не такой, как мы летели к бабушке, а как на параде были, помнишь?

Птица с хороший такой истребитель, изумлённо подумала Алёнка. Ничего себе птичка.

Ей вспомнилась развернувшаяся тьма над головой и острые, оцарапавшие спину когти.

Её пытались схватить.

Алёна поняла это с ошеломляющей ясностью.

Когти должны были обхватить её тело и унести… куда-то. В какое-нибудь нехорошее место. Но Алёна упала, защищая сестру, и когти её просто задели.

Спина не болела. Это не удивляло. На близнецах вообще всё заживало быстро. А вот футболка осталась с дырой.

Ну её. Главное, Юлька цела.

– Ну вот, а птички уже напали. Одна на нас, другая на Алёшку, – продолжала сестрёнка, опять собираясь заплакать.

Всё-таки во время нападения она здорово испугалась, с тревогой подумалось Алёне. Она притянула к себе сестрёнку и погладила по голове.

– А обезьянки бросились нас защищать, – всхлипнула Юля, уткнувшись лицом Алёне в плечо. – Нашу с тобой птичку они победили!

А Алёшкину нет, с горечью додумала Алёна. Алёшку унесли.

Вот где его теперь искать? Куда идти? Как далеко утащила его птица-истребитель? Спасибо, хоть Юлька не пострадала. Алёна сильнее прижала к себе сестру, готовая расплакаться с ней на пару.

Даже зная, что с братом всё хорошо, Алёна нервничала. Вот бы сейчас броситься за ним, а вместо этого она тратит время на разговоры. Если бы Алёна точно знала, в каком направлении улетела птица-похититель, уже схватила бы Юльку и…

– Нас забрали на деревья, – рассказывала Юля дальше, отстранившись от сестры. – Нас так прятали. А ты вырывалась. Я так кричала, когда ты упала! А потом ты как будто спала. Я так рада, что ты проснулась!

И я рада, Юлька. Очень рада. Я ведь уже думала, что разобьюсь. Только мы лёгкие. Очень лёгкие. И если нам дать немного перьев…

– А «птичка» не вернётся, Юля?

Сестрёнка мотнула головой.

– Неа. Она теперь лежит. Во-о-он там.

Юлька махнула рукой куда-то в сторону.

– Она больше не будет нападать. Немного обезьянок осталось с ней. А тебе сделали кровать из листиков. Правда, они хорошие?

Алёнка согласилась, что да, они хорошие. Подстилка из вороха листьев была очень удобная и тёплая, обе девочки сидели теперь рядышком на ней, как на перине. Рядом аккуратно лежал Алёнин тряпичный рюкзачок.

– Юлька, а почему они нам помогли? – спросила Алёна. – Они же нас совсем не знают.

Юля обратилась к Кри-Кри. Алёна впервые увидела, как её сестра и маленькая синяя обезьянка общаются. Это был целый диалог из жестов, мимики и размахиваний руками. Алёна подумала, что примерно так же разговаривают глухонемые люди.

И Юля больше не плакала. Она улыбалась маленькой обезьянке, словно лучшему другу. Даже повеселела. В этом была вся Юлька: она не умела долго расстраиваться и переживать, быстро отвлекалась от того, что вызвало слезы и с легкостью заводила друзей. Причем не только среди детей, но и бесстрашно тянулась потискать любого зверька в пределах видимости. Дома дружелюбная малышка перезнакомилась со всеми кошечками-собачками, и ей было не важно, домашние те или грязные помойные блохастики. Так что ничего удивительного, если ее новым другом стал разумный обезьяний малыш: ребенок и зверек в одной пушистой мордочке.

– Ничего не пойму, – сказала Юля, обернувшись к сестре. – Вроде как мы их друзья, и они должны нас… сторожить, помогать нам, что ли… Алёнка, почему так? Я их не знаю.

Алёна тоже ничего не понимала.

– Спроси, не могли ли они нас с кем-то спутать?

Получив ответ, Юля сказала:

– Он не понял. Кри-Кри говорит, что нас нельзя ни с кем спутать.

В эту минуту к ним приблизился громадный серебристо-голубоватый зверь. Следом за ним шли обезьяны помельче, с ярко-синей шерстью. Все они передвигались на ногах лёгкой развалкой, всем корпусом немного наклоняясь вперёд, иногда припадая на длинные руки.

Серебристый остановился напротив Алёны, остальные окружили детей узким кольцом, оживлённо переговариваясь на странном гортанном языке и поглядывая, как заметила Алёна, на младшую девочку. Она испугалась, однако синие обезьяны и не думали их трогать, да и глядели они вовсе не зло и не угрожающе, скорее, с дружелюбным любопытством.

Молчал только Серебристый. Он спокойно разглядывал детей. Глаза у него были очень красивые и умные.

Потом Серебристый положил себе руку на грудь и сказал лишь одно слово:

– Ксен.

– З-драсте, – выдавила из себя Алёна, засомневавшаяся, приветствие это или имя, и решившая, что первое все-таки вероятнее.

– Её зовут Алёнка! – затараторила Юлька. – А меня вы уже знаете, я Юлька. Алёнка, ну что ты молчишь?

– А они меня поймут? – недоверчиво спросила Алёна. – Ты же сама сказала, они говорят не по-русски. – Затем обратилась к Серебристому. – Так Вас зовут Ксен? А я – Алёна. – И для убедительности повторила жест Серебристого, коснувшись рукой груди, – Алёна.

Серебристый удивлённо переглянулся с собратьями и заговорил на языке, слова которого показались девочкам сладкой мелодией.

– Здесь не говорят по-русски, – безнадёжно вздохнула Алёна. – Юлька, нам нужна твоя помощь. Надо узнать, куда улетела птица с Алёшей! Они могут подсказать? Как найти брата?

Донести эту мысль до предводителя синих обезьян никак не получалось. Он словно не понимал, чего от него хотят девочки. Только разводил лапами с длинными безволосыми пальцами и грустно вздыхал.

Или он просто пытался объяснить, что найти птицу, а значит, и мальчика, невозможно?

Алёна расстроилась. Она-то надеялась, что обезьяны хоть немного помогут, а тут… Остается надеяться, что ее предчувствия и на этот раз сработают, и брат вернется в лесок сам. Но тогда… Тогда Алёне нельзя отсюда уходить! Алёна даже заволновалась от своей догадки. Как же хорошо, что она не бросилась на поиски! Ведь тогда они могли разминуться с Алёшей, и неизвестно, встретились бы они снова или потерялись навсегда!

Решено. Они с Юлей будут ждать Алёшу в лесу.

– Алён, – позвала ее сестренка. – Ты еще что-то хочешь? Дядя Ксен спрашивает.

– Я даже и не знаю… – пробормотала Алёна.

Больше ее ничего не волновало. Только брат. И еще немного хотелось есть. Она вспомнила про последний оставшийся бутерброд, из тех, что они прихватили из дома. Но тот улетел с Алёшей в неизвестном направлении. О! У обезьян ведь что-то пеклось над костром!

– Скажи им, что я хочу есть.

– Зачем говорить? – Юлька мигом сбегала к костру, сняла с него прут с печёными яблоками и так же быстро вернулась. – На, ешь.

– Спасибо, – проговорила Алёна. – А посерьёзнее ничего нет? – Но послушно съела все яблоки одно за другим.

Синие обезьяны вежливо оставили девочек одних, удалившись на некоторое расстояние.

***

Проводить к ручью вызвался Кри-Кри. По настоятельным просьбам сестёр они отправились втроём, благополучно отделавшись от эскорта из добровольных стражников.

Теперь, когда рядом были защитники, ночной лес уже не казался таким мрачным и пугающим, как с опушки. Шли медленно. Юлька ступала аккуратно и неуверенно, едва различая деревья. Алёна вела её за руку. Потом деревья расступились, и девочки оказались на берегу ручья или мелкой речушки, шириной примерно метра в три.

Алёна встала у воды, на поверхности которой возникло её изображение – дрожащая копия Алёшки.

– Что же это получается? – произнесла девочка задумчиво. – Мы с тобой здесь, в безопасности, нам хорошо, а Алёшка где-то там, далеко от нас. У этой громадной птицы. И неизвестно, что она там с ним может сделать. Но почему же тогда я такая спокойная, словно он где-то рядом, только отошёл ненадолго, а? Почему интуиция упорно твердит мне, что всё будет хорошо? Как такое возможно, после такого похищения?

– Алёшка же вернётся? – тихо спросила сестрёнка.

– Не знаю, Юлька, не знаю, – вздохнула Алёна. – Я хочу верить, что он вернётся. И что-то внутри убеждает меня в этом. Но как можно спастись от такой птицы?

Конечно, вернется, подумала Юлька, которая верила в чутье старшей сестры куда сильнее, чем сама Алёна. Если «что-то внутри» Алёны утверждает, будто брат вернется, даже когда кажется – такое невозможно, значит, он точно вернется. Поэтому Юля волноваться не будет. Она просто подождет брата.

Алёна разулась, поставила сандалии рядышком, сняла с себя одежду и, не обращая внимания на встревоженные прыжки немого обезьяненка, с разбегу бултыхнулась в воду. Обрызганный Кри-Кри отскочил подальше и торопливо отряхнулся.

Юлька же с подозрительностью окунула в речку пальцы ног, сделала вывод, что вода для неё слишком холодная, и уселась на берегу.

«А ты не хочешь купаться?» – обратилась она на языке жестов к Кри-Кри.

Тот отрицательно замотал головой и высказался в том духе, что он, Кри-Кри, и купание – понятия несовместимые.

– А я бы помылась, – проговорила Юлька. – Если бы было потеплее и не так темно. – Она потянулась к волосам и с сожалением добавила. – Жалко, резинку потеряла. Теперь хвостик делать нечем. Кри-Кри, у тебя нет бантика или верёвочки?

Кри-Кри задумался, а затем уверенно выдернул из земли растение. Растение имело длинный, тонкий и, как убедилась Юля, крепкий стебель с узкими листами. Заканчивался он россыпью мелких желтоватых цветков. Кри-Кри отгрыз мочковатый корень, оборвал листья и протянул растение девочке.

– Спасибо. А что это? Это вместо бантика, да?

Юля стянула волосы на затылке и кокетливо спросила:

– Ну, как я тебе?

Однако обезьянку заинтересовала не столько причёска девочки, сколько сами её волосы. Кри-Кри взглядом попросил разрешения, а потом осторожно коснулся Юлиного хвостика.

– Кри-Кри, ты чего? Волосы как волосы…

Будоража ногами воду, на берег вышла Алёна.

– Вы чего там делаете? Купаться не желаете? – крикнула она малышам.

– Смотри, Алёна, Кри-Кри рассматривает мои волосы. Почему он так делает?

– Спроси его, – хмыкнула Алёна. – Я вот его не удивляю. Наудивляла уже. Теперь твой черёд. Ты их вообще сильно заинтересовала, в отличие от меня. Непривычно даже. А что это у тебя на голове?

– Кри-Кри дал. Вместо бантика.

– Прикольно, – одобрила Алёна.

Подсохший стебель стянул каштановые волосы сестрёнки не хуже резинки.

– Значит, купаться не будешь? Тогда вернёмся к ним… к синим?

– Вернёмся, – согласилась Юля.

Глава четвертая. Айтл

Он и не знал, как это страшно – путешествовать на высоте птичьего полета в когтях полуорла-полугрифа. Ему приходилось летать на самолете, но те полеты проходили в герметичных салонах, где нет ревущего ветра и не видно стремительной пустоты внизу. А здесь… здесь не отвернешься от окошка, если боязно.

Птица схватила его удачно, расположив лапы так, что Алёша не чувствовал особых неудобств. Когти не впивались в него, мышцы не затекали, ничего не передавливалось.

Какой заботливый хищник попался, подумалось Алёше с горькой иронией. А есть он меня тоже будет аккуратно, чтобы не причинить боли?

И сам ужаснулся своим мыслям. Если птица и правда схватила мальчика, чтобы им поужинать, то плохи дела.

Но паниковать или плакать он не стал. Хотя хотелось. Он подумал о сестрах. Птиц точно было больше, чем одна, и, возможно, вторая из них несет рядом с ним одну из девочек. И вот это напугало его куда больше. Алёшка даже попытался извернуться, чтобы посмотреть по сторонам, но никого не увидел. И оставшееся время в небе он переживал, всё ли в порядке с сестрами, и сетовал, что его интуиция и связь с Алёной далеко не так хороша, как у близняшки.

А еще он жалел, что сам не умеет летать, как эта птица. Вот что толку от его птичьей легкости и нечеловеческой способности зависнуть на несколько секунд в прыжке? Никогда ни ему, ни Алёнке эта ненормальная прыгучесть не пригождалась. Напротив, принесла много неприятностей. А если бы мальчик действительно мог полететь, по-настоящему, вот бы он сейчас вывернулся из когтей да рванул по небу обратно в лесок, и пусть тяжелая пернатая хищница попробовала бы его догнать!

Алёшка тоскливо глянул вниз, на окутанную сереющими сумерками землю. Кажется, там какие-то луга. Высоко-то как! Даже если он каким-то чудом действительно выберется из лап птицы, падать придется долго, и никакие суперлегкие кости не спасут. Остается надеяться, что удастся сбежать, когда птица его принесет… куда-нибудь.

Летели они недолго. Несколько минут – и громадная похитительница мальчиков резко пошла на снижение. Приехали, подумал Алёша и очень удивился, когда полуорел натужно замахал крыльями. Словно пытался подняться выше, но при этом неуклонно приближался к земле. Ещё в большее изумление он пришел, когда понял, что так оно и есть. Какая-то сила упорно тянула птицу вниз, как та ни сопротивлялась. Алёша вспомнил, что уже можно снова бояться, потому что, если земля будет надвигаться с такой же скоростью, хищница не сможет притормозить и приземлиться, как ей положено природой. Значит, они разобьются.

Не заорал он только потому, что хлесткий ветер лишил его этой возможности.

Заорала птица. В предсмертном ужасе она забилась, изворачивая тело и ломая крылья. Когти разжались, и Алёша полетел уже самостоятельно. Не изменилось лишь направление.

Первой с землёй состыковалась тяжелая хищница. Мальчик упал с задержкой в несколько секунд, почему-то сверху на птичью тушу, и это неожиданно смягчило удар. Только хрустнула неудачно подогнувшаяся нога. От боли потемнело в глазах.

Он лежал какое-то время, не двигаясь и стараясь не дышать. Сердце билось как угорелое. В лицо лезли широкие жёсткие перья. Чихнув и взвизгнув от новой вспышки боли в ноге, мальчишка пришел к твердому решению: он не разбился. Он жив, хоть это и великое чудо.

– Обалдеть, – вырвалось у него, и Алёша осторожно, на локтях, начал сползать с мёртвой птицы.

Ещё большим чудом будет, если ему удастся вернуться обратно, к девчонкам…

Потом птица кончилась и Алёшка растянулся в траве. Трава приятно холодила больную ногу, Алёша даже временно забыл о ней. А потом для такого невнимания нашлась другая причина. Зубастая причина со светящимися глазами, идущая к мальчику по лугу со стороны далёкого леска.

– Мамочки… – пробормотал мальчик, не сводя глаз с животного, проявившего к нему излишне пристальный интерес.

До сих пор больших диких кошек Алёшке приходилось видеть исключительно в зоопарке. А это значит, за решетками, накормленных и вялых. Но никак не на свободе в охотничьих угодьях голодной львицы.

Первой его мыслью было – в какую сторону бежать? Второй – какое бежать, это же львица, догонит и съест. Тогда Алёша принялся подыскивать ближайшее подходящее дерево. Не увидел ни одного. Всё те же луга кругом. Лесок где-то вдалеке. Впрочем, и львица нападать не спешила. Тронула лапой мёртвую птицу, оживив в Алёше надежду, что обойдутся ею, благо мяса там больше чем предостаточно.

Но птица хищницу, увы, не заинтересовала. А вот мальчик…

– Осторожнее в Валлее быть надо, – сказала хищница. – Иначе можно погибнуть.

Алёша моргнул, решив, что ослышался. Львицы не разговаривают, они же не люди.

– Встань.

Нет, не ослышался. Испуганный Алёшка подскочил… и охнул, схватившись за ногу. Болела она, видимо, не просто так. Вывих, а то и перелом, и наступить на ногу Алёшка не мог.

Да-а, подумалось мальчишке, далеко бы я убежал, попадись мне зверь понетерпеливее, без привычки разговаривать с будущим обедом.

Львица чего-то ждала. Она смотрела на мальчика так, словно он должен был что-то сделать, но он, увы, её разочаровал.

Потом она не выдержала и спросила:

– Ты умеешь говорить?

– У… умею, – растерянно отозвался Алёшка.

– Вот и хорошо, – неожиданно миролюбиво заключила львица. – А то я уж было забеспокоилась. Что у тебя с ногой?

– Н-не знаю. Я ударился, при падении, – пояснил Алёша и похолодел. Львица решила, что пришло время позднего ужина, и направилась к мальчику.

Может, не стоило ей про ногу? Вдруг она обожает мальчиков со сломанными ногами? Или предпочитает раненую добычу, чтобы бегать за ней не пришлось?

От ужаса и боли Алёшка снова сел. Зажмурился, когда львиная морда приблизилась к его лицу.

Что-то коснулось его ноги, и боль прошла, словно её сдули.

– Как теперь? – поинтересовалась львица.

Мальчик машинально открыл глаза – и оказалось, что ужинать им никто не собирается. Хищница, выглядевшая отнюдь не голодной, сидела в нескольких шагах от него и смотрела скорее вопросительно, чем алчно.

– А? – Алёшка чувствовал, что выглядит ужасно глупо, но ничего не мог поделать. Он не понял, о чем спрашивает его львица.

– Я интересуюсь, болит ли ещё твоя нога? – терпеливо расшифровала она.

– О…

Нога не болела. Он только теперь это осознал и очень удивился. Встал и прошелся по лугу. Боль не вернулась.

– Не болит! – восторженно воскликнул мальчик. – Но… Это вы? Вы вылечили ногу?

– Моё имя – Айтл, – сказала львица. – Как назвали тебя, мальчик?

– Алёша.

– У тебя есть сестра. Где она?

Алёшка растерялся. Откуда местная хищница знает про Алёнку? Или она про Юлю?

– Она… они… У меня две сестры. На нас напали… Девчонок тоже унесла птица!

Львица покачала головой. Странное это было зрелище…

– Нет. Твои сёстры остались там, где ты видел их в последний раз. Я только хочу уточнить, где именно вы расстались.

Алёшка прикрыл глаза, припоминая.

– Мы вышли из леса. Это единственное, что я знаю. Я не знаю, где этот лес. Но он рядом с тем местом, где было Кольцо… – он спохватился, сообразив, что откуда львице-то знать о коварной горе из соседнего мира.

Но ей, как оказалось, этого было достаточно.

– Садись мне на спину, – приказала львица.

– За… зачем? – опешил Алёша.

– Ты хочешь увидеться с сёстрами?

Больше мальчишка ни о чем не спрашивал.

***

Девочки и Кри-Кри вернулись на поляну, и оказалось, что лагерь исчез. Обезьян не было. И костра не было. И даже постель Алёны из вороха листьев пропала. Девочки застыли в изумлении.

Алёна заозиралась:

– Куда все…

Но тут две руки подхватили её; Алёну утянуло вверх. Опомнилась она уже на длинной разлапистой ветви высоко над поляной. Мгновением позже рядом с ней очутилась и Юлька.

На земле не осталось ни одной обезьяны. Все они бесшумно застыли на соседних деревьях.

Из-за деревьев вышла львица. Остановилась посреди поляны и заговорила. Алёна изумилась. Львица точно говорила. Девочка не понимала ни слова, но это определенно была речь.

И её поняли. Ксен, а с ним ещё две обезьяны, ловко спрыгнули перед львицей. Серебристый обезьян отвечал львице.

Обе девочки, вцепившись в ветку, внимательно вглядывались в происходящее под ними. Им показалось, что они попали в сказку, где звери могут разговаривать и случаются странные вещи.

И эти звери до чего-то договорились. Ксен вдруг показал на ветку, где притаились сёстры. И тут же кто-то из обезьян снял Алёну с дерева и с осторожностью опустил на землю.

Неожиданно очутившись лицом к лицу со львицей, вблизи оказавшейся такой большой, что у девочки дух захватило, Алёнка перепугалась. Рядом хныкала Юлька, приговаривающая:

– Не хочу! Не хочу-у…

Ксен легко подтолкнул сестёр к львице, пробормотав что-то утешительное. Ему-то что, не его же собираются съесть. А может как раз собирались, а он решил откупиться чужими девочками? Вдруг этот хищник берет дань с обезьяньей стаи жизнями, и синие звери намеренно спасли сестёр от птиц-гигантов, чтобы заменить ими своих детей…

А потом Алёна увидела глаза львицы.

Они были совсем не голодные, не кровожадные, даже какие-то не звериные. Словно глазами хищницы на нее смотрел человек. Жёлто-зелёные, с черной вертикалью зрачков, теплые, добрые глаза. Алёна успокоилась, а Юля зачарованно, сама, потянулась к волшебному зверю.

Страх и тревога истаяли, как ранний снег в лучах солнца, а сердца наполнялись теплом и безмятежностью. Львица умудрялась удерживать взгляды одновременно обеих сестёр, и вот они смело шагнули, а Юлька даже коснулась рукой пушистой шерсти.

– Мягкая, – прошептала девочка. – Теплая. Ты хорошая, да?

– А ты как думаешь? – львица неожиданно заговорила по-русски. Голос её был добрый и очень ласковый. Таким он бывал у мамы.

– Я думаю, что ты хорошая, – уверенно заявила Юлька.

Львица взглянула на Алёну.

– Твоя сестра умеет видеть. А ты?

– Я чувствую, что вы не желаете нам зла, – проговорила Алёна. – А почему вы решили, что я и Юлька – сёстры? Ведь мы абсолютно не похожи.

– Есть гораздо более глубокое родство, чем внешнее и даже кровное, – сказала львица. – Однако тебя ждёт тот, с кем тебя объединяет родство самое близкое.

На поляну ступил… Алёшка!

Алёнка забыла обо всем на свете и бросилась к брату. Живой!

Близнецы радостно обнялись.

– Я знала, что ты вернёшься! – произнесла Алёна. – Знала!

– Ты-то как?

– Со мной всё хорошо. Вот и Юлька тут. Расскажи, как ты спасся?

– Она, – Алёша кивнул на львицу, – спасла меня. А я даже не знаю, кто она.

– Зовут меня Айтл, – заговорила львица. – Никого я не спасала – только исправляла допущенную ошибку. Говорите мне «ты» – иначе не принято в мире, где вы оказались.

Юля взяла сестру за руку и тоненько сказала:

– Кри-Кри и его друзья ушли.

Только сейчас дети увидели, что поляна опустела.

– Они ушли к себе домой, девочка, – мягко пояснила Айтл.

– А где они живут? – спросила Юлька жалобно. Ей было грустно оттого, что Кри-Кри ушел не попрощавшись.

– Далеко отсюда, в Лазурном Лесу. Когда-нибудь вы там побываете. Лазурный Лес – одно из прекраснейших и удивительнейших мест Валлеи. Да, Валлея. Так называют свой мир здешние жители.

– А мы вернёмся домой? – спросил мальчик.

– А что ты считаешь домом, мальчик? – тихо уточнила львица.

– Ну, дом – это где мама и папа, где мы живём. А что же ещё?

– Домой вы вернётесь, – сказала Айтл. – Но ты ещё увидишь, что назовёшь домом. Ты и твоя сестра по крови вернётесь в тот дом, к которому стремитесь. А вот захотите ли вы там остаться – откроет нам время.

Прозвучало это странно. Близнецы посмотрели друг на друга. Они точно знали, куда хотят вернуться. Этот дом был вовсе не в Валлее.

– Наш дом совсем рядом, – сказала Алёна. – Там, за лесом. Там гора Кольцо. Через нее мы попали сюда. Но она пропала…

– Знаю, – отвечала Айтл. – Она откроется ещё не скоро.

– Не скоро? – ахнули дети. – А когда?

– Через восемьдесят дней.

Восемьдесят дней! Это же целая вечность! Там, дома, уже кончится лето, и все дети пойдут в школу. И мама будет сходить с ума от переживаний. А бабушка станет ворчать: вот, говорила я тебе, одни неприятности от этих детей.

– А никак нельзя пораньше? – осторожно уточнил Алёшка.

Львица взглянула на него печально.

– Проход между Валлеей и Землёй открывается по своим законам, мальчик. Я не могу их изменить. Но я могу помочь вам освоиться в этом мире. Найти дом. И… – она почему-то взглянула на Юльку, – друзей.

Алёшу отчего-то царапнул этот взгляд. Словно друзья найдутся только для Юльки. А близнецам и здесь тоже никто не будет рад.

Конечно, они ведь в этом мире чужие. Незваные гости. Пришельцы.

Опять.

– Тут неподалеку есть поселение, – снова заговорила Айтл. – Там живут хорошие люди. Они вас приютят.

Что ж, решил Алёшка. Ничего не поделаешь. Не в лесу ведь жить все восемьдесят дней.

– Мы согласны, – сказал он.

– Замечательно, – львица улыбнулась. Оказывается, разумные говорящие звери умеют и такое. – Но прежде, чем вы сделаете хоть один шаг по неизвестной земле, вам необходимо научиться понимать её жителей. В Валлее нет стран, как на вашей Земле, но у каждого народа свой язык. Я даю вам знание речи ависов¹, на чьей земле вы будете жить. Но помните, что легко приходит, так же легко может и уйти. Истинное знание постигается трудом.

Айтл приблизила к детям голову и посмотрела им в глаза – каждому поочереди.

– А теперь, – сказала она на языке ависов, – пора отправляться в дорогу.

И дети её поняли.

Глава пятая. Плавучие Сады

Луна Валлеи, крупная, серебристая, яркая, поливала своим призрачным светом равнину, дорогу и продолговатое озеро в окружении нескольких десятков домов. Дорога пробегала мимо берега и ныряла в поселение, превращаясь по пути в длинную и ровную улицу. На поверхности озера, тоже сияющего, как луна, темнели многочисленные пятна.

Зоркие и прекрасно видящие в ночи близнецы разглядели, что каждое такое пятно – это маленький островок. Они плавно перемещались по водной глади, беспорядочно, но не сталкиваясь.

– Плавучие сады, – сказала Айтл. – Гордость восточных окраинных земель. Озеро называется Тихое. Сады разводят на особых плотах с почвенным покрытием, пропускающим воду. Здесь выращиваются самые прекрасные цветы в Валлее. В Садах работают всем селением, которое так и зовётся – Плавучие Сады.

Львица замерла на дороге перед озером, чтобы дети, сидевшие у неё на спине, могли полюбоваться открывшейся перед ними красотой.

– А кто там живёт? – спросила Юлька.

– Те, на чьем языке мы теперь говорим, – ответила Айтл. – Ависы.

Львица вновь двинулась вперёд, к селению, и вскоре с обеих сторон от дороги потянулись одноэтажные дома с тёмными проёмами круглых окон. Дети с замиранием сердца рассматривали проплывающие мимо постройки. До сих пор им попадались только звериные представители Валлеи, и дети уже не надеялись на такое чудо. Может, ависы такие существа, которые похожи на людей? Хотелось бы…

Домик, куда принесла детей Айтл, тоже спал. Под слепыми окнами и худым молоденьким деревцем серела скамья. С неё поднялся… человек?

– Наконец-то! – выдохнул он негромким женским голосом. – Айтл, я получила от тебя весть, но не знала, когда ждать…

Говорившая осеклась, обнаружив, что львица не одна.

– Дети, спускайтесь, мы добрались, – тихо сказала Айтл.

– Кто это? – спросила неизвестная, пока близнецы и их сестра сползали со спины львицы.

– Арнис, мне нужна твоя помощь, – произнесла Айтл усталым голосом. – Эти дети… Я хочу, чтобы они пока пожили у тебя.

Хозяйка дома, Арнис, похоже, была не в восторге от такого «счастья».

– Айтл! – возмущённо воскликнула она.

– Извини, – отозвалась львица смущённо. – Всё случилось внезапно. Переход открылся.

Арнис охнула.

– Не может быть!

– Так случилось. Я ждала этого только через восемьдесят дней. Но он открылся сейчас. Пришлось срочно действовать. Мауры детей встретили, спасибо им. Уберегли. А там и я подоспела.

– Погоди, они что…. С той стороны?

Львица коротко кивнула.

– Ничего себе, – пробормотала Арнис. А потом добавила. – Давно такого не было.

– Такого, – с нажимом сказала Айтл, – не было вообще.

– Ну да. Открылся внеурочно. Айтл, что ты хочешь от меня? Такими детьми занимаются Владыки. Отнеси их Владычице Форитэль, и все дела.

Львица вскинула голову, посмотрела куда-то вдаль.

– Пока не могу. Мне туда дорога перекрыта. Гельсэр заинтересовался детьми. Как он о них узнал, ума не приложу. Но он уже посылал за ними орлухов.

– Зачем они ему? – выразила Арнис общее с близнецами изумление.

Львица не стала отвечать. А близнецы встревожились не на шутку. Так монстров кто-то прислал? Это были не просто какие-нибудь хищники, желающие подзакусить детьми?

– Спрячь детей, Арнис, – тихо произнесла львица. В её голосе прозвучало отчаяние. – Ненадолго. Я отвлеку его, пущу по ложному следу. И вернусь за детьми. Но помни, Арнис, никто – слышишь? – никто не должен их видеть. У Гельсэра повсюду шпионы, даже, как это ни прискорбно, среди ависов. Через несколько дней я вернусь, но если что-то произойдёт, если даже просто кто-то узнает, что у тебя живут чужие дети – не ждите меня, бегите! Я вас найду.

– Постой! – перебила её Арнис. – Разве ты не сможешь защитить их от подручных Колдуна? Почему ты боишься, что детей найдут? Ты же сильнее Колдуна!

Айтл качнула головой и сказала с печалью:

– Я могла бы доставить их до Диамы за короткое время. И смогу. Но не сейчас. Сначала уведу его в другую сторону. Освобожу от него дорогу до Диамы.

Айтл склонила голову на бок, словно прислушиваясь к чему-то далёкому.

– Я обязательно приду, – сказала она резко. – Потом и поговорим. А сейчас я должна исчезнуть.

И Айтл исчезла – растворилась во мраке улицы.

– Мне это не нравится, – шепнул сестре Алёша, безуспешно пытаясь определить, в какой именно стороне скрылась львица.

– Ты что-нибудь понял? – прошептала Алёна в ответ.

– Только то, что за нами охотятся.

Колдун. Арнис сказала – колдун. В такое верилось с трудом.

– Эй! – окрикнула их Арнис. – Идёмте в гнездо.

Затем, прежде чем распахнуть дверь, раздражённо прошипела:

– Только не шуметь, не топать и не разговаривать! Мой брат спит. Понятно?

Близнецы пожали плечами и переглянулись. Жизнь в этом доме обещала быть малоприятной.

***

Алёна проснулась от стойкого ощущения чьего-то пристального взгляда. Девочка осторожно, не шевелясь, открыла глаза, но увидела перед собой лишь лицо спящего брата. Ночью хозяйка по имени Арнис уложила их троих на кровать, рядком, и ушла в другую комнату. Юля спала у стенки, за Алёнкиной спиной. Тихонечко сопела во сне.

Алёна прислушалась к себе и поняла, что не боится. Значит, ей ничего не угрожало? Но кто-то стоял рядом с кроватью и смотрел на них.

– Ой, да их трое! – прошептал незнакомый голос.

– Тише! – прошипела Арнис. – Не буди их. Да, трое.

– Ещё совсем малыши. Зачем они Колдуну?

Алёна затаила дыхание, страшась упустить хоть слово.

– Понятия не имею, – сказала Арнис с раздражением. – Она легко могла бы унести их в Диаму, но решила оставить тут. А мне теперь возись с ними!

– Почему? – поинтересовался незнакомый голос. – Зачем их оставлять в Садах?

– Говорит, чтобы побыли тут, пока она освобождает путь в Диаму.

Арнис помолчала. Потом вздохнула.

– Странно всё это. Переход вдруг открылся… И эти дети… нет, чтоб сидеть дома! Полезли в Валлею. Я всегда считала, что от детей одни неприятности. А за этими ещё и Колдун охотится… А ведь Айтл даже не предупредила, что детей приведёт! Просто прислала вестника, чтобы я её ждала. А затем пришла – с ними! Сказала спрятать, и чтобы ни одна душа… И…

Она замолчала.

– И – что?

– Сказала, если что – бежать.

Повисла напряжённая тишина.

Потом незнакомец вздохнул.

– Надеюсь, до этого не дойдёт. Она же скоро вернётся?

Дальше Алёна не слышала, о чем говорили двое: шаги прошуршали мимо и затихли в другой комнате. Тогда она толкнула в бок брата.

– Да не сплю я, – хрипло отозвался тот и спросил. – Слышала?

– Потому и бужу, – ответила Алёна, поглядывая на Юлю. Младшая сестра продолжала сладко спать, зажав в кулачке край плотной ткани, служившей простыней. – Понимаешь, что нас тут ждали? Алёшка, как нас могли ждать, если мы тут вообще случайно?

– Может, не нас? – усомнился брат. – Птиц две было. Искали кого-то другого. А мы просто случайно подвернулись.

– Нас, – уверенно заявила Алёна и села, обхватив колени руками. – А может, вообще любого из нашего мира. Может, Кольцо как сигналка – ты через него проходишь, а у Колдуна этого, Гельсэра, дома лампочка загорается. И сирена – виу, виу. И он по тревоге своих монстров – фас.

– Айтл их орлухами назвала.

– Всё равно как. Они чуть тебя не унесли. И меня заодно. Или Юльку. Если бы не синие обезьяны…

– Меня Айтл спасла, – напомнил Алёшка.

– Ты ей веришь? – вдруг спросила Алёна.

– Кому, Айтл? Верю.

– Вспомни. Сначала она сказала, что мы поживём тут. Пока Кольцо снова не откроется. А теперь что получается? Нас хотят отправить куда-то ещё. И кто-то там должен с нами разобраться. И туда отправляют всех детей с Земли!

– Наверно, там нам помогут… – неуверенно сказал Алёша.

– Помогут?! Как помогли другим? А почему никто не вернулся домой? Алёша, Айтл сказала, что Кольцо откроется и мы вернёмся. Тогда почему они не вернули других детей?!

Алёша не знал, что ответить. Он не сомневался: волшебная львица заботится о потерявшейся в чужом мире троице детей.

До сих пор не сомневался…

А если хорошо подумать, зачем они ей нужны? И синие обезьяны. Они тоже помогали ребятам. Спасли от орлухов. Обогрели, накормили. А потом вдруг ушли домой в какой-то далёкий Лазурный Лес. И даже не попрощались.

Тоже ждали пришельцев с той стороны Кольца?

– А! Так вы уже проснулись!

Близнецы вздрогнули. От громкого голоса проснулась и сонно заворочалась Юля. А в комнату вошла молодая девушка. Невысокая, худая, стройная. В коротком голубоватом платье с металлическим пояском, тонких обтягивающих штанах и кожаных полусапожках. Длинные кудрявые волосы медово-солнечного оттенка перехватывал неширокий ремешок.

Все-таки человек. Точнее, авис, но так похожий на людей с Земли!

Одним движением девушка распахнула окно, впуская свет и запахи свежего утра. Затем обернулась к сидящим на кровати двойняшкам и зажмурившейся от света, еще не до конца проснувшейся Юльке и холодно сказала:

– Я Арнис. Хозяйка этого гнезда. Я тороплюсь, поэтому попрошу меня не перебивать, не переспрашивать и запомнить всё, что я скажу. Первое: еда на столе в большой комнате. Посуду за собой вымоете. Таз с водой для умывания – у очага на полу. Найдёте. Второе: из гнезда не высовываться. Мне не хотелось бы покидать Плавучие Сады до возвращения Айтл. Эта часть понятна?

Брат и сестра синхронно кивнули. Юлька растерянно моргнула.

Гнездом, видимо, девушка-авис называла дом.

– Я и Таен, мой брат, сейчас уходим в Сады, поэтому до вечера вы нас не увидите. Очень надеюсь, что, когда мы вернёмся, гнездо и его содержимое останется в целости. Хулиганства под моей крышей я не потерплю. У меня всё. До вечера.

Когда она вышла, Алёшка с негодованием обратился к сестре:

– Да за кого она нас принимает? За детишек-разрушителей? Чего она злая такая?

– Ей нас навязали, – напомнила Алёна. – Вот она и злится.

– А мы разве виноваты? Я вообще домой хочу. А не торчать в чужом доме неизвестно где.

– Я тоже, – с грустью отозвалась Алёна. – А ты не обратил внимания на внешность Арнис?

– А что на неё обращать внимание? – удивился Алёша. – Девчонка да девчонка. Симпатичная, но злая.

– Я не об этом. Ты видел её волосы?

– Нет. А что её волосы?

Алёна коснулась собственных волос – в том месте, где была её перекрашенная прядка.

– А то, что у неё тоже есть прядь красного цвета! – воодушевленно сказала девочка. Это было такое важное обстоятельство, что она даже чуть не запрыгала от радости.

– Ты уверена? – взволнованно спросил Алёша, начиная понимать, что может означать «Алёнкина» прядка у новой знакомой. – Ты её хорошо видела?

– Как сейчас тебя! – воскликнула Алёна. – Да что прядка, её внешность, походка, глаза… Алё, Арнис похожа на нас больше, чем кто-либо из людей нашего мира! А она авис. Понимаешь, Алёшка, нас считали чуть ли не мутантами, а мы просто-напросто из другого народа!

– Алёна! – ахнул брат. – Ты понимаешь, что это значит?

– Конечно, – счастливым голосом отозвалась девочка. – Наши родители из этого мира. И, наверно, они до сих пор где-то здесь.

Глава шестая. Таен

Свои дома ависы называли гнёздами не просто так. Они и в самом деле напоминали птичьи шарики-гнёздышки. Круглые, свитые из толстых гибких веток, отполированных до белизны. В приютившем детей гнезде три разделенные плетеными перегородками комнаты. Одна, самая большая, занимала ровно половину домика. В ней было что-то вроде кухни-гостиной, с небольшим глиняным очагом, деревянным столом и тремя стульями из тонких, но очень прочных веток. Две комнаты поменьше служили спальнями. В каждой – по широкой лежанке с ворохом одеял. Вместо одежных шкафов – длинные сундуки-ящички. Тоже плетеные из веток, как и почти всё в гнезде.

Окно в этом странном доме было только одно, в гостиной. Никакого стекла или рамы, просто неровная дыра в стене диаметром примерно в полметра.

Выглянув в окно, Алёша со вздохом сказал:

– Жаль, нельзя выйти на улицу. Я хотел посмотреть на это самое Тихое озеро при свете дня.

Еду дети нашли на столе: булки в форме полумесяца и желтоватое молоко со странным привкусом – всё в фарфоровой посуде. Половину съели сразу.

Скучно потянулся день. Брат и сёстры тяготились запретом выходить из дома и пытались выдумать себе развлечение. Алёна предложила играть в слова: когда один игрок называет слово на букву, которой кончается слово предыдущего игрока. На сто двадцать девятом слове Алёша отказался играть дальше, а Юлька расхныкалась.

Тогда Алёна предложила скоротать время за чтением. Стали искать книги. Особенно хорошо было бы найти сказки, Юлька очень их любила и даже умела читать сама. Но книг не было. И вообще ничего, что можно было бы прочесть. Даже рецептов или блокнота.

– Они же занимаются цветами, – удивился Алёшка. – Даже про это ничего нет.

Они дружно посмотрели в окно, которое выходило примерно в сторону Тихого озера.

– Хочу гулять, – попросилась Юлька.

– Нельзя, – печально отозвался Алёша.

– А может тихонько, во дворике? – предложила Алёна. – Все вроде должны быть на озере, на работе. И во дворе нас никто не заметит.

Забора у дворика не было. Зато были высокие кусты, вместо забора замкнувшие домик и небольшое пространство с ним в ровный круг. Напротив входной двери круг прерывался как раз настолько, чтобы в него мог войти человек. Внутри и снаружи круга росли деревья с какими-то фруктами. А за домиком нашелся небольшой огородик.

Юлька первая выскочила во двор и с любопытством огляделась.

Следом вышли близнецы.

День был чудесный, солнечный, теплый. Дети провели на воздухе несколько часов. Играли, лазили по деревьям, с которых хорошо было видно всё поселение ависов, и даже рассмотрели за домиками блеск Тихого озера.

А потом вернулись в дом и опять легли спать. Очень уж тяжелой, бессонной выдалась прошедшая ночь, и сон догнал их, накинулся, сморил. К тому же, сказывалась разница во времени. Ведь дома сейчас была поздняя ночь.

…Хозяева вернулись засветло. Как выяснилось, Арнис ничуть не подобрела, зато её брат оказался человеком добродушным и словоохотливым.

– Привет, малышня! – жизнерадостно выкрикнул он с порога.

Алёша, помня о словах сестры, первым делом обратил внимание на волосы хозяев дома. У Арнис действительно была «Алёнкина» красная прядь. Шевелюра Таена ничем не отличалась от Алёшкиной. Такой же однородный медовый оттенок.

Брат и сестра очень походили друг на друга. Оба худые, одного роста. И глаза у обоих были одинакового разреза, большие, бледно-голубые, с длинными черными ресницами.

Одежда Таена, бежевая, из непонятного материала, состояла из двух рубашек, подпоясанных ремнем: тонкой нижней, с длинными рукавами, и плотной верхней. Штаны заправлены в сапоги из мягкой коричневой кожи.

В то время как дети рассматривали Таена, хозяин дома проявил нескрываемый интерес к их младшей сестренке. Юля, смущенно улыбаясь, пряталась за спиной Алёши.

– Будем знакомиться? – предложил юноша. – Моё имя Таен, я младший брат Арнис.

– Я – Алёша, – как всегда при общении с взрослыми или незнакомцами мальчик взял разговор на себя. – А это Алёнка, только вы всё равно запутаетесь, нас ещё никому не удалось различить. Поэтому зовите нас просто Алё. Это начало наших имен, нас так и в школе называют, и во дворе. И даже дома. Так что мы оба отзываемся на это имя.

Таен переводил взгляд с одного близнеца на другого; его незабудковые глаза сверкнули.

– Странные имена, – сказал он. – Незнакомые. И не зеркальные, как обычно дают близнецам. Если ты Алёша, то твою пару должны звать Ашёла… Всё равно не понятно. По виду вы из восточных ависов, и выговор у вас такой. А вот имена… – Таен покачал головой.

– Мы заговорили на вашем языке только вчера, – пояснил Алё. – Нас научила ему Айтл. А кто это – восточные ависы?

Таен поднял одну бровь и посмотрел на Арнис. Та презрительно передернула плечами.

– Не пойму, – признался Таен, – ты действительно этого не знаешь или дурачишься?

– Больно надо, – обиделся Алёша.

– Арнис сказала, вы с другой стороны перехода.

Алёшка подтвердил:

– Вчера мы залезли на нашу гору и оказались у вас. И у нас нет никаких ависов.

– Как нет? – изумился Таен. – А вы?

– Мы просто люди.

Алёша не спешил с признанием, что они были единственными ависами на всю Землю.

– Думаю, вы просто называете себя иначе, – решил Таен. – Ну вот, а мы называем себя ависы. Есть восточные. Те, что живут к востоку и юго-востоку от Минона и Диамова пути. Это мы. Есть ещё северные ависы. От нас, восточных, они отличаются волосами, белыми и прямыми. И цвет глаз у них другой. Есть ещё западные ависы, но тех мало, они почти как восточные, то есть как мы с вами. Разница есть, конечно, но она незначительна.

Он вдруг осекся.

– Глаза, – произнес Таен медленно. И посмотрел на Арнис.

– Что? – раздраженно отозвалась та.

– А глаза-то у них как у северных, – странным голосом сказал Таен.

– Разве?

– А ты не заметила? Сиреневые. Наследие северных.

– Северные нас презирают, – ответила Арнис с непонятной злостью. – Общие дети? Бред!

– Наверно, в мире за переходом народы смешались. Да, мальчики?

Алёна вздрогнула, но поправлять Таена не стала. И Алёшка промолчал. Они давно уже выглядели одинаково, но в школе всё равно знали, что они мальчик и девочка. И во дворе. А мама их даже различала. Но сейчас, перед незнакомыми людьми, близнецы решили не откровенничать.

Мальчики так мальчики.

А Таен продолжал расспросы, ничего не заметив.

– Я вот всё смотрю на эту маленькую девочку и никак не могу определить, к какому народу относится она, – он пристально посмотрел на Юльку.

– Я Юля, – заявила девочка.

– А что это за народ? – удивился Таен.

– Это не народ, – сказал Алёшка. – Её так зовут. Она ещё маленькая и не всё понимает.

– Странная внешность, – задумчиво проговорил Таен. – Словно вобрала в себя черты разных народов. Такие темные волосы и глаза бывают только у магиргов и некоторых ншунов. Но для магирга она слишком низенькая, коренастая. В целом-то её можно принять за ависа, хотя фигура и черты лица…

Алёна вспомнила, с каким неподдельным интересом и недоумением Кри-Кри рассматривал волосы младшей девочки. Оказывается, его удивил цвет, редкий для этого мира.

– А кто такие магирги? – нетерпеливо перебила его Юлька. – И ншуны?

Таен нервно рассмеялся. Натолкнулся на непонимающие взгляды детей и замолк. Потом спросил:

– У вас нет магиргов?

– Нет, – подтвердил Алёша.

Таен растерянно смотрел на детей.

– Как же вы без магиргов? – никак не мог осознать он. – Как это вообще возможно?

– Кто такие магирги? – повторил Юлькин вопрос мальчик.

– Как кто?! Маги! Колдуны! Волшебники!

– А я знаю, кто такие волшебники! – обрадовалась Юлька. – Это такие дяди с волшебными палочками.

– Они у нас только в сказках бывают, – пояснил Алёша. – А по-настоящему их нет.

– Странный мир, – Таен покачал головой.

– Ваш ещё страннее, – усмехнулся мальчик. – У вас вот даже говорящие звери есть.

– Какие говорящие звери? – не понял Таен.

– Такие. Айтл вот. Синие обезьяны.

– Айтл не зверь, – возразил Таен. – Она волшебница.

Теперь удивился Алёшка:

– Так она человек?.. эээ… магирг?

Таен опять бросил короткий взгляд на сестру, потом сказал:

– Мы не знаем точно, кто она. Но Айтл самая могущественная волшебница Валлеи.

– А обезьяны?

– Какие обезьяны? – не понял Таен.

– Синие. Они нам в лесу помогали.

Таен недоуменно моргнул.

– Мне кажется, они про мауров говорят, – вдруг заговорила Арнис. – Айтл упоминала их.

– Мауры! – обрадовано воскликнул Таен. – Точно, они же синие. Так это же не звери. Что вы. Это ещё один народ Валлеи. Они живут в Лазурном Лесу.

– А какие у вас ещё есть… народы?.. – помедлив, проговорил Алёшка. Валлея казалась всё удивительнее и озадачивала детей сильнее с каждым новым знанием об этом мире.

– Ншуны, – начал перечислять Таен. – Такие толстячки-добрячки. Есть ещё тальпы². Эти под землёй живут. Швили…

– Предатели, – прошипела Арнис.

– Ну да, – смутился Таен. – Эти продались Колдуну. А жаль. Лучшие воины. Кстати, о швилях. Что-то много их в последнее время вокруг Садов. Ходят целыми отрядами. Слышал, прочесывают местность от Гривы до Вилокской дороги. Что-то ищут.

Нас, отчетливо поняла Алёна.

А брат спросил:

– Кто такой Гельсэр?

Таен вздрогнул.

– У нас не называют его по имени, – мрачно сказал он. – И вам не советую.

– Айтл называет, – возразил Алёшка.

– Айтл сильная волшебница. А вы лучше поберегитесь…

Алёшка поджал губы и ничего не сказал.

– Хватит, – произнесла Арнис резко. – Какие разговоры? Уже ночь на дворе. Сейчас же все за стол и спать.

Где-то громыхнуло. Близнецы вздрогнули, а хозяева гнёзда беспокойно обернулись к окну.

Кто-то закричал. Донёсся слаженный мерный топот множества ног. И грозный, усиленный рупором голос:

– Слушайте внимательно, неверные! Сегодня мы уже сожгли парочку селений. Ваше на очереди. Мы знаем, что по этой дороге идут чужие дети. И совершенно точно они укрылись где-то в ваших домах. Эти дети – враги нашего Великого Колдуна! И Колдун повелевает вам немедленно выдать детей ему! Иначе…

Голос сделал нехорошую, жуткую паузу.

– Я знаю, они где-то здесь. Если не отдадите добровольно, вас всех убьют. Отдадите – отделаетесь лишь наказанием. Когда будете восстанавливать свои жилища, вспомните, каково укрывать у себя врагов Колдуна.

Голос закончил свою речь, но шум на улицах Плавучих Садов только усилился.

– Охотничьи отряды швилей, – еле слышно произнес побледневший Таен. – Обыскивают гнёзда.

Арнис сорвалась с места и выбежала во двор.

Глава седьмая. Побег

Арнис была не единственной. Почти все жители селения высыпали из своих гнёзд, чтобы убедиться: по Плавучим садам действительно идут отряды солдат Колдуна и врываются в первые попавшиеся домики. Обыски велись с противоположного конца селения, и гнездо Арнис и Таена было на их пути одним из последних.

Это давало какое-то время.

– Дети… – прошептала Арнис.

– Детей надо уводить, – согласился Таен.

Сестра резко развернулась к нему.

– Уводить? Ну, уж нет, – зло заявила она. – Из-за них сожгут Сады! Ты же понимаешь, что всё это из-за них!?

– Ты… что же это… хочешь отдать их Колдуну? – опешил Таен. – Арнис, ты с ума сошла! Сама Айтл просила сохранить их от него. Это-то хоть для тебя что-то значит?

Но девушка совершенно обезумела.

– А почему же она сама их не заберёт?! – закричала она. – Зачем бросила здесь, на меня?

– Ты же знаешь Айтл. Она никогда ничего не делает просто так. Сама подумай. Колдун охотится за детьми. Для чего-то они ему нужны. Уж явно не для дружеской беседы. Помешать Колдуну – это наша с тобой прямая обязанность. Именно это ты должна сейчас сделать.

Арнис ответила не сразу. А когда заговорила, голос её был полон сомнений.

– Нас всё равно поймают. Где мы скроемся днём?

– У Расаны, – прошептал Таен.

– Нет! – воскликнула Арнис. – Она отшельница и колдунья. Я не хочу с ней связываться.

– Больше негде.

– А если и она служит Колдуну?

– Расана? – Таен рассмеялся. – То, что она колдунья, ещё ни о чем не говорит.

– Ладно, – наконец, согласилась девушка. – Надеюсь, я успею.

– Мы, – вставил Таен. – Одна ты не пойдёшь.

– Не говори ерунды. Один из нас должен остаться. Если исчезнем оба, швили поймут, что дети точно были в Садах, и бросятся в погоню.

– Твоё отсутствие всё равно заметят.

– Швили не знают, сколько нас тут живёт. Один или двое. А ависы им не скажут.

Арнис вбежала обратно в дом и увидела, что дети так и стояли на том же месте, только теперь придвинулись друг к дружке. Юля выглядела заплаканной, а близнецы – встревоженными. Арнис вдруг осознала, что у всех ависов хороший слух. И у детей тоже…

– Вот что, – сказала она, от смущения гораздо грубее, чем хотелось бы. – Быстро собирайтесь. Мы уходим.

– Арнис! – Таен переступил порог и бросил сестре мешок. – Еду возьмите.

Девушка послушно раскрыла мешок, ссыпала в него булки-полумесяцы. Таен тем временем достал из-за очага ещё один холщовый мешок. В нем оказались сушёные фрукты. Затем принёс из своей спальни большую кожаную сумку с ремнём через плечо. Туда и побросали продукты да несколько пустых фляжек.

Прислушались. Топот раздавался всё ближе. Швили приближались.

– Времени нет, – простонала Арнис отчаянно.

Таен схватил её за руку. Посмотрел в глаза. Сказал проникновенно:

– Всё хорошо, сестрёнка. Вы успеете. Сможете.

Кажется, его слова успокоили девушку. Она кивнула.

– Плащ не забудь, – сказал Таен с улыбкой.

Позади гнезда, за поясом из фруктовых деревьев, начинался овраг. По нему и уходили из Плавучих Садов дети с Арнис. Бежали долго, по молчаливому указанию проводницы сворачивая в овражьи ответвления. Иногда они замирали, спрятавшись под серый маскировочный плащ Арнис, когда казалось, что поверху кто-то идёт. Затем опять срывались с места, чтобы продолжить гонку.

В какой-то момент Юлька отстала. Арнис подсадила девочку себе на спину и дальше бежала уже с ней.

– Наверх! – скомандовала девушка, и близнецы, подпрыгнув и затем отчаянно цепляясь за выступающие корни, вскарабкались вверх по склону. Потом помогли выбраться Юльке. Последней из оврага выскользнула легкая и ловкая Арнис.

– Где мы? – спросила Юлька.

Вокруг шуршали деревья. Сквозь переплетение ветвей лиственных гигантов проступало чёрное небо с ярким пятном луны. Овраг, из которого выбрались беглецы, врезался глубоко в густой старый лес.

Арнис уселась под коряжистым деревом, вытряхнула содержимое сумки и деловито принялась раскладывать его на четыре кучки. Она вела себя так, словно им не надо было убегать от преследования. Недоверчиво поглядывая вокруг, Алёша спросил:

– А что, сюда эти швили Гельсэра не доберутся?

При имени Колдуна Арнис дёрнулась и посмотрела на мальчика, сузив глаза. Но ответила:

– Это, смотря, на чьей стороне Расана.

– А кто это?

– Колдунья из этого леса. Живёт отшельницей, ни с кем не общается, в Садах не появляется. О чем думает, и какие делишки замышляет, известно только ей. Теперь понятно?

– Она тоже авис? – спросила Юлька.

– Вы не слышали, что я сказала? Она колдунья. Значит, магирг. И вообще, вместо того, чтобы задавать глупые вопросы, лучше бы помогли и разложили всё это на одинаковые кучи. Имейте в виду, каждый из вас понесёт свою часть.

Дети расселись перед ней и потянулись к продуктам.

Повертев в руках маленькую фляжку, Алёна разочарованно заметила:

– Пустая.

– Воду всегда можно набрать по дороге, – наставительно сказала Арнис

– Понятно. По-моему, тут где-то есть ручей, я сбегаю туда.

– О, и сюда набери тоже, – обрадовано попросил Алёшка и достал из своего рюкзачка пластиковую бутылку. Алёнка вспомнила, что в её рюкзаке лежит такая же. Надо и её не забыть наполнить.

Четыре фляги на кожаных ремешках Алёна повесила себе на шею и углубилась в лес.

И сразу же её обволокла странная, почти осязаемая тишина. Алёна поёжилась. Боялась она не леса, а того, что могло проникнуть в него снаружи, со стороны лугов, где остались Плавучие Сады. А вот лес казался ей добродушным великаном, наблюдающим за незваной гостьей с ласковой улыбкой. И почему-то сразу поверилось, что никакие враги сюда не придут.

Искать ручей Алёна доверила своей интуиции. У неё всегда хорошо получалось не только предчувствовать беду, но и находить нужные вещи. Так получилось и с водой. Алёна шла наугад и через несколько минут увидела ручей. Он был поменьше того, в котором она купалась с Юлькой в лесу у перехода, но тоже полноводный.

Алёнка сняла с шеи одну из фляжек и потянулась к воде.

И тут она заметила змею. Небольшая юркая змейка струилась в течении ручья, почти сливаясь с водой. Вот она замерла как раз напротив Алёны и подняла серебристую головку. Два немигающих жёлтых глаза уставились на человека. Затем змея развернулась и заскользила поперёк течения, прямо к девочке.

– А-а-а! – завопила Алёнка и швырнула в рептилию флягу. Сосуд шлёпнулся в воду, обдав змею, а заодно и Алёну дождём брызг.

Змея же скрылась с глаз.

Девочка вздохнула и перевела взгляд на ручей. Плохо, флягу унесло. Придётся отчитываться перед Арнис.

– Нехорошо обижать тех, кто не причинял тебе зла.

Вздрогнув, Алёна подняла голову и ойкнула: на противоположном берегу стояла женщина. Немолодая, скорее старушка, в длинном зеленом платье и сером плаще с широким капюшоном, из-под которого выглядывала седая коса. Доброе лицо, лучащееся смеховыми морщинками, улыбалось большим ртом. Держалась женщина величественно, уверенно – ни дать ни взять хозяйка здешних мест.

– Испугалась? – участливо поинтересовалась она.

Алёнка лишь кивнула, не отводя расширенных глаз от старушки.

– Змее стало любопытно, кто это пожаловал в гости, – меж тем продолжала лесная женщина. – Лес Расаны обходят, Расане не верят. – Она склонила голову на бок. – Лес и Расана не часто видят гостей, но они им всегда рады. Не тебя ли это зовут, дитя?

Действительно, со стороны оврага несколько раз отчётливо донеслось её имя.

– Иди к ним, – сказала женщина.

Алёна подчинилась. Уже на подходе к стоянке она столкнулась с братом.

– Алёнка! – воскликнул тот. – Мы услышали твой крик и… Арнис! Юлька! Идите сюда! Алё здесь.

– Тут в ручьях плавают змеи, – прошептала девочка.

Подошли Арнис и Юля. Алёна покраснела, вспомнив, что так и не нашла флягу.

– Ты кричал, – сказала Арнис. – Что случилось?

Алёна рассказала им всё: и про змею, и про лесную женщину.

– Как ты думаешь, это и была Расана? – спросила она напоследок.

– Она самая, – смеясь, ответили ей из леса.

Появившаяся среди деревьев женщина безошибочно подошла к Алёне. Сейчас, вблизи, девочка обратила внимание, что Расана очень высокая. Людей такого роста Алёне не приходилось встречать даже в мире, где она выросла.

– Кажется, это обронила ты, дитя, – сказала Расана, протягивая девочке фляжку. Судя по тяжести, сосуд был полон. – Может, познакомишь меня со своими спутниками? – спросила она, скользя взглядом от одного пришельца к другому, особенно задержав его на Юльке.

Алёна оробела. Лёгкая фляга почему-то жгла ладонь, хотя и не была горячей.

– Это Арнис. Она из Плавучих Садов. А это мой брат Алё и моя сестра Юля. Кстати, я тоже Алё, – проговорила девочка и открыла флягу.

Оттуда пахнуло фруктовым ароматом. Странная жидкость оказалась янтарного цвета.

– Что это? – растерянно спросила Алёна, поднимая глаза на незнакомку.

– Это мой вам подарок, – ласково отозвалась та. – Если ты доверишь мне остальные сосуды, то нектар будет и у твоих спутников. Дитя Плавучих Садов, ты же знаешь, что такое нектар?

– Знаю, – ответила Арнис, настороженно глядя на старушку. – Это легендарный напиток, дающий силу и бодрость пьющему его, причём одного глотка хватает надолго. Это известно всем. Однако готовить нектар могли только древние магирги. Значит, и ты знаешь этот секрет, Расана?

– Знать и уметь – совсем разные вещи, не так ли? – непонятно ответила Расана. – Думаю, сидеть посреди леса и гадать, рискнут ли швили прибежать за этими милыми ребятами, ничуть не лучше, чем, если вы зайдёте в мой дом.

Путники согласились, и даже Арнис, перестав подозрительно поглядывать на колдунью, послушно последовала за хозяйкой. А Расана повела их в чащу леса.

Откуда-то сбоку вильнула и бросилась под ноги почти неприметная тропинка; она петляла у деревьев и разбросанных во множестве, зеленеющих мхом старых камней, сначала взбегая вверх на холм, потом стекая к его подножию на другой стороне. Там, на ровной лесной полянке, среди цветов и травы, стояла избушка. И это была нормальная, привычная, знакомая по сказкам избушка, а не круглое гнездо ависов.

Глава восьмая. У Расаны

Избушка была небольшая, уютная и чистая. Бревенчатая, с маленькими сенями и двумя комнатами, по окошку в каждой. В остальном же обстановка мало чем отличалась от той, что была в гнезде Арнис. Такой же столик у окна, два плетёных стула, скамья, шкафчик-ниша с кухонной утварью и очаг, гостеприимно пышущий огнём.

– Добро пожаловать, гости дорогие, – приветствовала Расана, впуская путников в дом. – Не взыщите, коли что не так. Гости радуют старую хозяйку не часто…

– Неужели кто-то осмеливается ходить в Кверкус?! – воскликнула Арнис и тут же смутилась. – Прости, я не хотела тебя обидеть, Расана.

– Ты права, дитя Плавучих Садов, я преувеличила. Уж очень хотелось, чтобы мои слова обратились правдой. Люди обходят Кверкусский лес стороной, проклятое место обитания страшной злобной колдуньи, – слова Расаны прозвучали суховато и горько.

– И вовсе ты не страшная, – возразила Алёна.

– Но колдунья! – ледяным тоном сказала Арнис. – Ависы не верят колдунам.

– Тем более, когда эти колдуны приглашают в свой дом, – с иронией подхватила Расана. – Ты ведь и сейчас не доверяешь мне и напряжённо ждёшь, когда же ловушка захлопнется. А ты посмотри на детей: они спокойны. Доверься их интуиции. У этих детей она особенно сильна.

– Пока что у меня не было возможности её проверить. Напротив, из-за этой троицы только что напали на Сады. Возможно, убито немало моих родичей.

– Не всего нам дано избежать в нашей жизни, – туманно заметила колдунья. – Дети жили в твоем доме, общались с тобой, а ты о них так ничего и не узнала.

– Зато ты знаешь слишком много, – парировала Арнис.

– Я колдунья, – с улыбкой напомнила Расана.

Арнис побледнела. Потом непримиримо спросила:

– Если ты такая хорошая колдунья, какой хочешь казаться, почему же тогда ты не помогла Садам? Твоя сила очень бы там пригодилась.

– Посмотри на меня, – тихо сказала Расана. – Я молода по меркам магиргов, но я старуха. Старуха, жить которой осталось не так уж много. От моей силы, некогда могущественной, остались жалкие крохи, годные лишь для поддержания жизни. Будь я способна помочь Садам, вы бы не застали меня тут, впрочем, и бежать вам не пришлось бы. Думаешь, у меня сердце не разрывается от боли?

– Но… не понимаю, – растерялась Арнис. – Что с твоей силой?

– Вот так нам иногда приходится платить за жизнь другого человека. Мы отдаём свой век и свою силу за надежду видеть рядом с собой того, чья потеря для нас означает глухую тоску… Айтл говорила тебе, наверное…

Арнис мгновенно подалась вперёд, хватая Расану за руку.

– Откуда ты знаешь об Айтл?

– Знаю, – усмехнулась Расана. – Не только к тебе приходила та, которую похоронили в легендах.

– Извини, – смутилась Арнис. – Просто я на взводе.

– Похоронили в легендах? – переспросил Алёша недоуменно.

– Ты ведь так и не понял, кто такая Айтл, мальчик? – с улыбкой предположила Расана.

Алёшка мотнул головой.

– Таен сказал, что она волшебница.

– Великая, – кивнула старушка. – Самая могущественная из когда-либо живших. Только Адинсул был сильнее, но он особенный маг. Айтл приходит, когда беда, и исчезает на десятилетия. Айтл хранит этот мир, насколько это в её силах, потому что больше некому. Многие годы про неё никто ничего не слышал, и все давно решили, будто она погибла в бою с болью Валлеи – с Гельсэром. Вот почему она теперь в легендах, а не в сердцах людей.

– С ней случилась какая-то беда, – сказала Арнис задумчиво. – Она не говорила, какая. Просто появилась как-то раз, когда я была ребенком. Не знаю, почему она выбрала меня. Потом она приходила много раз. Мы подружились…

– Она приходила к разным людям, – проговорила Расана. – И ко мне тоже.

Арнис вскинула голову:

– К тебе?

– Конечно, дитя Плавучих Садов. Айтл знала, что однажды придет день великого испытания, и искала поддержки везде, где могла. Находила надёжных людей и говорила с ними. Их немного. И они хранят тайну возвращения Айтл. И ждут своего времени.

Арнис покаянно опустила голову.

– А я чуть её не подвела. Когда узнала, чем грозят нам швили…

– И всё же ты здесь, – произнесла Расана. – И дети в безопасности.

– Надеюсь, оно того стоит, – вздохнула Арнис. – Я очень переживаю за Сады.

– Ой, милые, – спохватилась колдунья. – Что же это я, пригласить – пригласила, и на пороге держу. Стол уж накрыт, а умываться прошу во двор.

Во дворе и впрямь нашлось, где умыться: из почвы ударила тугая струя кристально чистой воды и расцвела фонтаном.

Освежившись, гости вернулись в дом и расселись за прямоугольным деревянным столом, близнецы и Юлька рядышком по одну сторону, на скамью, напротив – Арнис, а хозяйка села во главе стола.

– Ой, смотрите! – воскликнула Алёнка, указывая на стену позади Арнис. – Смотрите, какая картина!

Все взгляды обратились туда.

Неудивительно, что девочка заметила картину только теперь: свет от очага падал на гостей и стол, остальное помещение оставалось в лёгком полумраке.

На всю стену раскинулись причудливые джунгли. Такие, наверно, существуют лишь на другой планете, потому что нигде на Земле не встречаются синие и голубые леса. Картина бурлила полным отсутствием привычных лесных красок.

– Красиво, правда? – оживилась Расана. – Это рисовала моя дочь, Армида. Она чудесная художница.

– Тоже колдунья? – насторожённо поинтересовалась Арнис, чем вызвала плохо скрываемые смешки детей.

Расана же печально вздохнула; её глаза подозрительно заблестели.

– Она знала, что жить так не сможет, – тихо произнесла она. – Кверкус сравнивала с клеткой. Как знать, быть может, она и права. Знаете, что она сказала, уходя? «Мать, прости, но отшельничество мне невыносимо. Я хочу свободы и общения». Дорога манила Армиду гораздо сильнее, чем материнское сердце. Её не пугало, как примут её люди. Армида выше предрассудков. Да, человек с талантом живописца всегда и везде будет ко двору. Я отпустила её, не посмела удерживать молодость… И теперь не ведаю, что с дочерью, где она и жива ли моя девочка, – Расана повернула голову к окну, словно мыслями устремилась вслед за блудной дочерью. – Да, – продолжила она, отвечая на вопрос Арнис. – Армида тоже колдунья. У магиргов не может быть иначе. У неё редкий и тягостный дар: Армиде приходят видения о прошлом, будущем, настоящем… Эту картину она дорисовала за несколько дней до ухода. Это Лазурный Лес, если ты знаешь о нем, Арнис.

– Я никогда его не видела, – покачала головой ависа. – Лазурный Лес расположен далеко, за Драконовыми горами. Я никогда там не была.

– Армида тоже. Она увидела Лазурный лес в одном из своих озарений. Тогда-то её и повлекло в путь. Могу я вас попросить, дети мои? Если случится вам увидеть мою Армиду, скажите девочке, что я скучаю по ней и жду…

– Обязательно, – заверила Арнис, в то время как близнецы и Юля промолчали под впечатлением от рассказа.

– Ой, а что же вы не кушаете? – спохватившись, воскликнула старушка. – Ешьте, гости дорогие.

Дважды просить не пришлось, ведь спешно бежавшие из Садов путники так и не успели поужинать.

Расана угощала гостей вкусным грибным супом и разными лесными ягодами. Среди ягод близнецы уверенно опознали только малину.

Ужин прошел в молчании, и только под конец сытая уже Юлька задала хозяйке вопрос:

– А почему ависы тебя боятся?

Арнис поперхнулась и пнула девочку под столом.

– Помолчи, а?

– Отчего же, – с улыбкой обратилась к ней Расана. – Очень правильный вопрос, и девочку можно только похвалить за её любознательность и наблюдательность. Не волнуйся, дитя, просто это тема является неловкой для обоих народов. Издревле естественным ремеслом Высокого народа была магия и колдовство, магиргам природа открыла немало своих секретов. Это сейчас нас осталось единицы и народом магиргов уже не назовёшь, но в прежние времена мы заселяли всю Валлею. По иронии этой самой природы другие дети нашего мира, увы, оказались не в состоянии овладеть колдовскими умениями.

– Только безумцы вроде магиргов могут заниматься подобным ремеслом, – презрительно вставила Арнис. – Нормальные жители Валлеи избегают колдовства.

– Правильно, – сказала Расана. – Ависы, как, впрочем, и другие народы, сторонятся всего, чего не понимают и боятся. Им не постичь, как колдуны добиваются того или иного, поэтому проще объявить их опасными безумцами и избегать ненавидя.

– Мы вовсе не ненавидим магиргов, – чуть покраснев и стушевавшись, отозвалась Арнис.

– Вот и славно, – обрадовалась Расана, и больше они об этом не заговаривали.

Вопреки робким протестам старушки, гости сами убрали со стола и помыли за собой посуду.

– Мы у тебя долго не задержимся, – предупредила Арнис. – Нам бы только переждать облаву на Сады, потом мы вернёмся домой.

– Нельзя вам в Сады, – возразила Расана.

Арнис нахмурилась.

– Это ещё почему?

– Скажи, дитя Плавучих Садов, что говорила тебе Айтл? Что будет с этими детьми?

– Она просила, чтобы они пожили у меня… пока она не вернётся и не заберёт их.

– А дальше?

– Не знаю. Айтл собиралась их куда-то увести. По-нормальному, им надо в Диаму. Всех детей с той стороны всегда отправляли к Владыкам ависов. Может, и их тоже…

– Но?

Арнис помедлила.

– Только за такими детьми никогда не охотился Колдун.

Расана тоже помедлила. Что-то обдумала. И сказала:

– Дети с той стороны. Чаще всего дети. Были и взрослые. Но их было мало. Может, вообще всего один. Они попадали в Валлею через свою гору, которую они называют Кольцо. А вот обратно вернуться не могли. Поскольку такое случалось нередко, Владыка ависов много сотен лет назад придумал указ. В те дни, когда переход открывается, у него должны находиться те, кто встретит и поможет. Обычно это мауры.

– Почему всегда дети? – спросила Арнис. – Взрослым сложнее пройти переход?

– Взрослые осмотрительнее, осторожнее. Они не полезут на гору, с которой можно упасть. А дети… им интересно. И они бесстрашны.

– Мы вот случайно сюда попали, – сказал Алёшка. – У Юльки унесло панамку. Юлька побежала за панамкой, мы за Юлькой. А Кольцо вдруг пропало.

– Когда это было? Вы давно в Валлее? – спросила Расана.

– Не-е. Мы тут совсем недавно. Когда это было? – Алёшка обернулся к сестре за поддержкой. – Вчера?

Алёна кивнула.

– Мы тут вторую ночь.

Расана нахмурилась.

– Не может быть, – сказала она.

– Но это так! Мы в Валлее чуть больше суток! – горячо подтвердил Алёша.

– Расана, – позвала Арнис. – Что не так?

– Переход открывается через восемьдесят восемь дней, – задумчиво произнесла Расана. – Потом через два дня. И потом спустя сто одиннадцать. И так по кругу. Это закон перехода. Всегда только так. Ни вчера, ни позавчера переход открыться не мог. Он уже открывался дней тридцать назад и теперь должен был открыться…

– Через восемьдесят. Знаем, Айтл говорила, – перебил её Алёшка. – Но это правда. Мы прошли через Кольцо вчера днём.

Расана растерянно покачала головой.

– Странно это, – произнесла она. – Переход нарушил свой цикл. Такого ещё не было.

– И что теперь? – забеспокоился Алёшка. – Он теперь откроется в какое-то другое время? Не через восемьдесят дней? А как же нам теперь узнать, когда возвращаться домой?

Расана озадаченно, по-старчески моргнула.

– Ты разве не знаешь, мальчик?

– Не знаю что? – спросил Алёшка.

А у Алёнки вдруг холодок пробежал по спине. Предчувствие непоправимого…

– Из Валлеи нельзя уйти, – произнесла Расана. – Переход пропускает только в одну сторону. Поэтому никто – вообще никто – не смог вернуться в ваш мир.

Глава девятая. Развилка

Ночью близнецы долго не могли уснуть.

Расана уложила их на одной из двух кроватей в дальней комнате.

– Тут когда-то спала Армида, – сокрушенно сказала она тогда. – Вот, всё ждет кроватка свою хозяйку и не дождется.

Кровать была удобная, одеяло – теплым и мягким. Лесные звуки за бревенчатыми стенами убаюкивали. Но то, что не давало детям спать, было слишком страшным.

Намеки на свою участь они слышали и раньше. Но окончательно всё стало ясно только теперь. После слов Расаны.

Они никогда не вернутся домой. Они застряли в Валлее навсегда.

– Айтл обманула, да? – шептала Алёнка брату на ухо. – Чтобы мы не волновались?

– Она обещала, что мы вернёмся, – зло отозвался Алёшка. – Она сказала, что мы вернемся домой.

Он сердился. На себя, за свою наивность и доверчивость. На взрослых, которые скрывают важные вещи и всё решают за детей за их спинами. На коварное Кольцо, которое, оказывается, не должно было открывать проход в чужой мир, но открыло. И, наконец, на злую судьбу, оторвавшую детей от родного дома и привычного мира.

От мамы.

– Что теперь будет, Алё? – тихо спрашивала Алёнка, но ответа не было. Ответ, похоже, знала только загадочная Великая Волшебница, удивительная львица Айтл. Но Айтл исчезла, ушла, оставив обещание. Обещание вернуться.

А было ли это обещание более правдивым, чем другое ее обещание – будто Кольцо выпустит их домой?

Близнецы слышали, как продолжали разговаривать в передней комнате Расана и Арнис. Они решали, как поступить дальше. Арнис рвалась обратно в Плавучие Сады. Конечно, когда оттуда уйдут швили. Расана советовала им остаться в Кверкусе, Волшебном Лесу старой Колдуньи.

Близнецы же хотели домой. Но это было невозможно.

– Дождитесь Айтл, – уговаривала старушка. – Она найдет вас тут. И безопаснее вам будет в Кверкусе.

– И сколько нам ждать? – не сдавалась Арнис. – А там у меня дом, работа, хозяйство…

– И верная смерть. Твоей семьи и этих детей.

– Швили ведь уйдут.

– Они кого-нибудь оставят. Колдун знает, что дети где-то неподалеку. Он будет их искать. Раз за разом.

– Но зачем они ему? – не понимала Арнис. – Зачем ему дети с той стороны?

– Насколько я знаю, дети с той стороны Колдуна никогда не интересовали. Других – да. Колдуны всякие есть. Но не он.

– Тогда почему вдруг он передумал?

– Хотела бы я знать… И помочь, защитить… Как же я сейчас жалею, что у меня нет моей былой силы!

– Интересно, кого спасала Расана? – произнесла Алёна тихонько в темноте спальной комнаты. – Страшно, наверное, лишиться своего волшебства.

– И долголетия, – добавил Алёша. – Она ведь должна была быть молодой.

Впрочем, ему было все равно. Он думал только о себе и сестрах. О том, как им теперь жить в чужом мире.

Он чувствовал себя обманутым.

…А на утро мальчик проснулся с новой и ясной мыслью.

Мысль была такая логичная и очевидная, что Алёшка удивился, как это она не пришла ему в голову еще вчера, во время разговора с Расаной.

Поэтому он растормошил Алёнку и, пока она заспанно протирала глаза, выпалил:

– Если переход не работает в сторону нашего мира, то как там одиннадцать лет назад оказались мы?!

Алёна опустила руки и уставилась на брата. По мере того как до нее доходил смысл и открывающиеся перспективы, ее лицо озаряла радостная улыбка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

От лат. Avis – «Птица»

Вернуться

2

От лат. Talpa – «Крот»

Вернуться