Владислав Повх
Чревоточина

Примечание от автора: в книге присутствуют сцены графического насилия, самоповреждения/принуждения к нему, последствия катастроф; упоминаются смерть и суицид. Читайте с осторожностью.

Ужас безликий, рождённый в любви,

Предвестник густой наступающей тьмы…

Глава 1. Совсем не страшный дом

Солнце кренилось к горизонту, окрашивая сосны в гнилостный багрянец. Воздух пахнул хвоей и сыростью. Из чащи доносились пугающие шорохи. Будто огромный зверь ворочался во сне, готовый проснуться в любой момент и разорвать свою жертву в клочья.

– Чёртова пробка! – выругался впередиидущий парень, его накаченные плечи вздрогнули в наступающей тьме. – Из-за неё мы добрались почти к ночи.

– Кто же знал, что мост сломается, – возразила светловолосая девушка за ним, брезгливо отталкивая травинку с жуком.

– Зато атмосферно, – её темноволосая подруга закурила, пряча дрожь в пальцах.

Дым вился сизой змейкой.

– Точно! – фыркнул полный парень сзади. – Как в фильме ужасов!

Светловолосая вдруг пристально глянула на курящую:

– Ты, кстати, очень похорошела за последние пару недель. Сменила косметолога?

– Я ничего такого не делала, – отмахнулась та, нервно закусив губу.

– Ой, да ладно врать! Ты прям красотка стала! Правда, тебе лучше и к парикмахеру заглянуть. Седину закрасить.

Девушка достала шапку из рюкзака, натянув ещё поглубже. На губе появилась капля крови от укуса.

– Мы почти пришли, – заметил широкоплечий парень.

Дом возник неожиданно. Чёрный силуэт на фоне реки. Окна зияли пустотой. Говорят, раньше к нему невозможно было даже приблизиться. Удушающий страх накрывал любого, кто пытался сделать это. Ноги и руки непроизвольно дрожали, не в состоянии двинуться хоть немного. Из глаз лились слёзы, а сердце сжималось так, что готово было остановиться в любой миг.

Эта группа ребят работала в местной газете и приехала сюда из городка неподалёку, чтобы проверить городскую легенду. О доме, в который невозможно зайти.

До дома оставалось не больше десятка метров. Широкоплечий парень невольно остановился.

– Кто-нибудь что-нибудь чувствует?

Светловолосая девушка оттолкнула его, направившись вперёд. Она боялась насекомых, но разрушенный дом её совсем не пугал.

– Пф-ф, просто гнилая избушка, – пнула она порог, подойдя к нему. – Ничего в ней стра… А-а-а-а-а-а-а!

Она с визгом отскочила, вцепившись в руку накаченного парня. Из-под сгнившего порога от удара полезли разные жучки.

Пухлый парень расхохотался.

– Ну что, заходим? – раздался тихий голос седовласой.

Скрип растворившейся двери звучал как приглашение. Часть крыши была разрушена, и заходящее солнце бросало внутрь дома кровавые отблески.

– Брр, – поёжился широкоплечий, первым входя в дом.

Светловолосая застегнула куртку, стараясь согреться.

– Что за фигня! Почему в доме настолько холодно?

– Дык, не май месяц, – хохотнул пухляш, доставая из рюкзака шарф и фотоаппарат. – Отличный свет! Кровавый закат даёт дому особый антураж.

Он прошёл в комнату и начал делать снимки.

– Может, разведём костёр и устроим жуткие посиделки? – вдруг предложил широкоплечий.

– Отличная идея! – подхватила светловолосая, критично осматривая дом. – А ты что думаешь, подруга?

– Делайте что хотите. Я хочу осмотреться.

Закуривая новую сигарету, девушка поднялась на второй этаж. Пухляш закончил делать снимки и благоразумно заметил:

– Прямо в доме? А он не сгорит?

– Не ссы. Всё сделаю по лучшему разряду.

Широкоплечий вышел на улицу и стал собирать камни, девушка помогала ему с ветками и сухой листвой. Мелкие камни стали дном, крупные оформили будущий костёр по кругу, а дым должен был уходить в довольно большой проём разрушенной крыши.

Седовласая выглянула в проём со второго этажа, посмотрев на своих друзей сверху. А затем посмотрела вверх, на звёзды. Солнце уже скрылось, и они были хорошо видны. Крохотная, почти незаметная слеза скатилась по её щеке.

– Спускайся! – прокричали снизу.

Дым от костра уже начал подниматься. Девушка вдохнула, чтобы почувствовать его горечь. Утерев слезу, она пошла спускаться к друзьям, кинув многозначительный взгляд на широкую кровать, стоящую на втором этаже.

– Дом, конечно, жуткий, – заметил пухляш, когда все собрались вокруг костра. – Но совсем не страшный.

– Жаль, что легенда не подтвердилась, – разочарованно протянул широкоплечий, подкидывая дров в костёр. – Статью о заброшке никто читать не будет.

– Может, придумаем?

– А что, можно! Никто же проверять не пойдёт, – усмехнулся пухляш, соглашаясь с идеей светловолосой. – Я думаю, что можно написать так…

В древние времена страшная битва разразилась у реки, окрасив её воды в багряный цвет. Кровь напитала землю, а тела солдат стали её пищей. Тогда воевода, единственный оставшийся в живых, построил тут дом. И стал жить, чтобы охранять покой своих товарищей. Передавая эту ношу своим сыновьям, а те своим сыновья, а те…

Широкоплечий фыркнул и швырнул в костёр ветку. Искры взметнулись вверх.

– Ну что за хрень ты порешь, каким сыновьям? От кого? – возмутился он. – Вот поэтому ты фотограф. Уж если придумывать, то что-то реальное…

В городе начали пропадать люди. Кто-то не возвращался вовремя с работы домой, другие не доходили до магазина, даже дети терялись по пути из школы. Полиция была сбита с толку. Пока жертв не начали находить…

Они появлялись в тех же местах, где исчезли. С ужасом в глазах и искорёженными криком лицами. Мёртвые…

Послышался скрип половицы на втором этаже. Светловолосая испуганно взвизгнула, прервав рассказ.

– Тут точно никого нет?

– Да, – тихо отозвалась её подруга, закуривая сигарету. – Сейчас мы здесь одни.

– Подождите, а в городе ведь действительно периодически находили людей, будто умерших от страха, – вспомнил пухляш.

– А я о чём! – взбудоражено вскочил широкоплечий и стал расхаживать перед костром. Звук его шагов глухо отзывался в тишине дома. – На чём я остановился? Так вот…

Полиция начала новый виток расследований. Но так и не смогла ничего найти. А потом люди снова стали пропадать. И одним из них стал шеф полиции. Вот только он выжил и смог поведать свою историю. Из камеры психиатрической больницы.

Он возвращался домой, когда его ударили по голове сзади. В себя он пришёл в старом доме, разрушенном, пропахшем плесенью. В этом доме…

Перед ним сидел молодой мужчина, весь обросший, вонючий, с лицом, вызывающим инстинктивный ужас. Холодные глаза безразлично осматривали шефа полиции, как какой-то кусок мяса на витрине магазина.

– Ты меня не боишься? – голос мужчины был подобен металлу.

– Нет, больной ублюдок! – но шеф врал. – Я выберусь отсюда и засажу тебя! Ты у меня на электрический стул пойдёшь!

Мужчина лишь мерзко рассмеялся. Его смех проникал в самые глубины разума. Он резко придвинулся к шефу, встретившись взглядами. В его глазах отражалось пламя ада.

– Ещё будешь.

Мужчина творил страшные вещи… Мучил шефа самыми изощрёнными способами. Иглы под ногти были самыми безобидными из них. А потом он просто исчез. Шеф смог выбраться, кое-как добрался до города. Но его психика была сломана безвозвратно. С тех пор дом пустует. Мужчину так и не нашли. И может быть, однажды он вернётся…

– Фу, гадость какая, – светловолосая обхватила парня за его накаченную руку, прижавшись поближе. – Хотя история отличная!

– Вот только её реальность подтвердить мы не сможем. Шеф полиции, конечно, свихнулся и сидит в психушке, вот только из города он никуда не пропадал, – почёсывая нос, стал рассуждать пухляш. – И это всем известно.

– Ну и ладно! Моя версия всё равно ближе к реальности, чем твоя про дурацкую битву!

– Хотите реальную историю?

Кинув окурок в костёр, седовласая сняла шапку. Её голос звучал ровно, спокойно и уверенно, заставив остальных нервно сглотнуть.

– Я расскажу вам о том, почему мои волосы поседели. И с кем я встретилась в этом доме.

Всё началось со смерти.

Моей матери. Его матери.

Его умерла при родах. Моя, помогая акушеру их принять.

Врач держал ребёнка с отвращением, стараясь не смотреть на него. Руки дрожали. Моя мама подошла, чтобы забрать дитя и перенести на пеленальный столик, но, посмотрев на него, её сердце не выдержало. Остановилось.

Маму хоронили в закрытом гробу. Так и не смогли закрыть глаза, полные ужаса, и закрасить перекошенное от страха лицо. Мне было три, но я запомнила этот момент навсегда.

– О, милая, – светловолосая отлипла от парня и попыталась подойти обнять подругу.

Но та остановила её, посмотрев равнодушным взглядом, и продолжила рассказ.

Отец был в отчаянье. Сначала пропадал на работе, потом в барах. Меня воспитывала соседка. А я взрослела с одним лишь желанием. Найти того, кто убил мою мать. Но я была ребёнком. Обычной маленькой девочкой, поэтому что я могла? Ха! Я стала учиться. Учителя хвалили, ставили в пример остальным, но мне было всё равно. Я поставила перед собой цель – стать журналистом и расследовать смерть моей матери. Только так я могла заставить людей говорить. И однажды этот день настал.

Врач, принимавший роды, был жив. И он рассказал мне о том, что случилось в тот день.

О ребёнке, что излучал страх.

Его мать была обычной женщиной, учителем младших классов. Дочь врача ходила к ней на уроки. Он прекрасно знал эту женщину и отметил, что она была необычайно тиха в тот день, глубоко погружена в свои мысли. А потом начались схватки. Она всё время кричала «Нет!», словно ребёнок не был для неё долгожданным и единственно ценным на свете. Перед тем как всё случилось, она успела прошептать врачу лишь одну фразу: «Я не хочу».

Когда головка показалась, добрая учительница уже была мертва. Все сосуды в голове полопались в один миг.

Рядом с ребёнком всех бросало в дрожь. Её нельзя было побороть или остановить. Будто самые глубокие инстинкты тела кричали об опасности. Но ещё невыносимее было на него смотреть.

Другие младенцы безостановочно орали и плакали рядом с ним, поэтому его переместили в отдельную палату в самом дальнем крыле больницы. Недалеко от морга. Мёртвым уж точно было на него плевать.

Даже нашлась старая сердобольная санитарка, которая ходила его кормить и подмывать. Она была подслеповата, но даже её старые морщинистые руки дрожали рядом с ним, и совсем не от старости.

Шли дни. И купол страха вокруг ребёнка рос вместе с ним. И даже его отдалённость не помогала. Даже будучи в соседнем здании, роженицы, корчась от схваток, вопреки боли и риску стремились выбраться прочь из больницы. Увезти своих ещё не явившихся на свет детей подальше. От Него. Больные кричали и мучились от боли. А потом…

Её нашли утром в подсобке. Санитарка сидела, прислонившись к стеллажу с бельём. Лицо было изуродовано. Глубокие царапины шли ото лба к подбородку, будто она отчаянно пыталась содрать с себя кожу и вырвать глаза. В закоченевших пальцах – клочья седых волос и куски собственной плоти.

Она выжила. Но её пристанищем стала комната с мягкими стенами, где она без умолку бормотала одно: «Не смотри… Не смотри…».

Его выставили не прикоснувшись. Как прокажённого. Как мусор. Длинной деревянной шваброй вытолкали пеленальный столик с орущим свёртком в зловонную подворотню за больницей. Холодный бетон и смрад гнили.

– Это пиздец какой-то, – хрипло пробормотал пухляш.

– Признаю, ты меня переплюнула, – кашлянув, заметил широкоплечий. – Но моя история звучала более реально.

– Угу, – пискнула светловолосая, прижимаясь к парню.

– Ребёнок, вызывающий страх лишь своим существованием? Звучит как бред.

Седовласая вытянула руки к костру, согревая замёрзшие пальцы.

– Я тоже так думала, пока не нашла его.

Глава 2. Жизнь сквозь страх

Пальцы скользнули по скулам, впились в уголки губ, раздвигая их с глухим щелчком челюсти. Ощупали зубы, язык. Холодное стекло зеркала, покрытое паутиной трещин, отражало искажённое лицо. Мужчина вглядывался. В черты лица, в то, что скрыто за ними, потрогал нос. Посмотрел в глаза. Казалось бы, обычные голубые глаза, так почему?

Заброшенный дом был полон сквозняками, шелестел осыпающейся штукатуркой. Где-то в глубине послышался скрежет, будто дом дышал, сжимая и разжимая свои деревянные лёгкие.

Он не дрогнул.

Сюда не заходили.

Не смели.

Даже крысы бежали. Он был живым источником паники.

– Почему?

Вопрос прорезал тишину, острый и беспомощный. Горло давно отвыкло от звуков. Дело было не в нежелании. В невозможности. Никто не хотел разговаривать с ним. Даже просто находиться рядом. Любое слово, любой звук, им порождённый, лишь усиливал волну…

Удушья. Давящего, как мокрая глина на груди.

Страха. Первобытного, леденящего душу.

Отчаяния. Из бездонного колодца, полного самых безумных кошмаров.

И криков. Всегда крики. Какофония чужих голосов, рвущихся от невыносимого ужаса, – вот единственный звук, сопровождавший его существование.

Так почему она пришла к нему?

Он вышел из ванной комнаты второго этажа. Зашёл в спальню. Молодая темноволосая девушка лежала на кровати, её запястья были привязаны к ней.

– А ну стоп! – завопила светловолосая.

Она подскочила и схватила подругу за руку, а после потащила её на второй этаж. Парни посмотрели друг на друга, пожали плечами и пошли следом. Девушки стояли у большой кровати.

– Хочешь сказать, что ты лежала вот тут, на этой тухлой кровати, связанная? Когда мужчина, который якобы убил твою мать, прости господи, силой страха, стоял рядом с тобой?

– Да.

– Да-я, – передразнила светловолосая, недовольно надувая губы. – Да ты просто увидела кровать, когда поднималась сюда. И теперь от души фантазируешь!

– А как ты без сознания увидела, что он себя в зеркало рассматривает и о чём думает? – послышался вопрос от дверей.

– Он мне рассказал.

– Удобненько, – хохотнул пухляш, фотографируя кровать.

– Может, вернёмся к костру? – потирая плечи, спросил качок.

Они спустились обратно вниз.

– Так как ты смогла с ним поговорить?

– Сквозь страх.

Я смогла найти его случайно. Увидела на улице, когда поздно возвращалась с работы.

– Очень удобненько, – повторился пухляш, нервно смеясь.

Но, поймав на себе уничижительный взгляд, заткнулся, всем видом показывая, что будет молчать. Заперев рот на замок и выкинув метафорический ключ.

Я почувствовала страх. Внезапный, необъяснимый. Вспомнила рассказ врача. И пошла на источник. Зачем? Я не думала. Журналистское любопытство? Возможность увидеть, реально ли он существует?

Увидеть того, кто стал причиной смерти мамы.

Он воровал еду. В магазинчике, что на углу… А, впрочем, неважно. Важно то, что я не могла смотреть на него дольше пары секунд. Глаза начинали слезиться, мне ХОТЕЛОСЬ отвести взгляд. Но я смотрела. Сквозь слёзы, сквозь страх.

А потом… Я просто пошла за ним. Я всё ещё не понимала, почему я это делаю. Почему не убегаю? Мне ведь так хотелось это сделать. Не смотреть, убежать. Но я продолжала идти. Когда мы добрались до границы города, он достал из кустов велосипед. К этому я не была готова.

Мне надо было убежать, запереться в своей маленькой квартирке, спрятаться под одеялом и плакать. Плакать и молиться, чтобы больше никогда его не встретить. Но я дура. Маленькая любопытная дура. Я стала его поджидать. Ночами ходить по городу, чтобы встретить снова.

– Так вот почему ты тогда не высыпалась, – зажав рот ладонью, прошептала светловолосая.

– Ага, – издала смешок седовласая.

– Тьфу, идиотка! Я почти тебе поверила! – выкрикнула светловолосая, но ещё крепче вжалась в объятия своего парня.

Мне опять повезло. Мои ночные вылазки продлились недолго. Спустя недели две я снова уловила волны страха, очень слабые. Но я кожей чувствовала источник, из которого они исходят. Снова нашла его.

На этот раз я была готова. Всё время носила с собой ролики. Да, глупо. Понимала, что успеть за велосипедом маловероятно, но не на такси же мне за ним следить? Я теряла его, думала, что упущу. Дыхание сбивалось. Но меня вели волны страха, исходящие от него. К тому же трасса была прямой и хорошо освещённой. Поэтому успела заметить, как он слез с велосипеда и сошёл на тропинку. Именно по ней мы шли сюда. Так я нашла этот дом. И просто постучалась…

В тишине дома раздался стук. Тот, кто излучает страх, кто является чистым воплощением ужаса для остальных, испуганно вздрогнул. Он боится? Стук повторился, что заставило его выронить кусок хлеба из рук. Что происходит? Как? Он выглянул в окно второго этажа, но козырёк крыши скрывал крыльцо.

– Пожалуйста, уходи, – шептал он как мантру.

Но стук повторился вновь.

Он сглотнул. Такое развитие событий было совершенно новым для него. У него никогда не было гостей. Сама мысль об этом была абсурдна. Он шёл вниз как по минному полю. Прямо у дверей стук раздался вновь, из-за чего он отшатнулся. Его рука дрожала, когда он тянулся к ручке двери. Закрыв глаза, он распахнул её. А потом услышал звук упавшего тела. Открыв глаза, он увидел лежащую на крыльце девушку. Самую красивую, что видел за свою жизнь.

Несколько раз он отдёрнул руку, прежде чем прикоснуться к ней. Такая мягкая, такая тёплая, такая хрупкая… Слёзы текли по его щекам. Так долго он не прикасался ни к кому. Он взял её на руки аккуратно, словно вырванный из клумбы цветок. И принёс на свою кровать, не забыв связать руки. Слишком хорошо он знал, что бывает с теми, кто видит его.

Он отнёс еду на первый этаж и пошёл в ванную, чтобы привести себя в порядок. Зачем он это делает? Разве она сможет увидеть? Когда вернулся, девушка лежала всё так же, глаза были закрыты, но её дыхание было другим. Прерывистым. Беспокойным.

– Я не причиню тебе вреда, – как можно безобиднее попытался сказать он. – Я развяжу тебя, а после убегу как можно дальше в лес, чтобы ты смогла уйти. Просто не открывай глаза и продержись минуту, чтобы не начать царапать лицо.

Но как только он попытался приблизиться, девушка закричала:

– Нет! Не трогай меня!

– Ты умрёшь, понимаешь? Если останешься тут дольше…

– Подожди, – пухляш прервал рассказ, подкидывая дров в костёр. – Я не понимаю. Ты пришла к нему, чтобы… что?

– Не знаю, – пожала плечами седовласая. – Это было странное чувство. Я хотела его увидеть. Но не могла. Пока не могла…

Я лежала на кровати, боясь пошевелиться, вдохнуть, быть. Это и вправду было странное чувство. Ты просто ощущаешь страх от всего и совершенно не можешь его объяснить. Спасало одно: пока не смотрю, я хотя бы могла оставаться в сознании.

– Пожалуйста, – услышала я его мольбу.

Но чем ближе была его рука, пытающаяся развязать мои путы, тем сильнее билось моё сердце. Если бы оно могло издавать звук, оно бы визжало от ужаса.

– Почему? – пронзил тишину вопрос.

Я растерялась, даже страх на мгновение отступил, чтобы потом накрыть с новой силой.

– ПОЧЕМУ? – он кричал, а я чувствовала ярость, исходящую от него. – Почему ты боишься меня? Посмотри!

Я невольно открыла глаза и не могла отвести их.

– Я просто человек! Я ничего не делаю! НИ-ЧЕ-ГО! Я не мучаю тебя, не причиняю боли, я просто хочу помочь.

Из моих глаз текли слёзы. И я видела, как плачет он. Лишь слёзы, но не лицо. Оно было скрыто от восприятия, будто мозг кричал мне: «Тебе не стоит это видеть!» Казалось, что голову сейчас разорвёт. Судорога сводила ноги, руки дёргались в неостановимом треморе, пытаясь добраться до лица, глаз… А я продолжала смотреть.

– Я даже не притронусь к тебе, просто развяжу верёвки и уйду. Просто продержись, чтобы не навредить себе. Ты ведь такая красивая.

Комплимент звучал странно из его уст. Подобно фермеру, хвалящему хрюшку, которую присмотрел на убой. Но я продолжала смотреть. Не могла отвести взгляд. Я не видела лица, слёзы размыли зрение. Он снова потянулся ко мне, а я не смогла даже издать хоть звук.

Он соврал.

Он прикоснулся.

Меня как будто пронзили тысячи острых иголок. Внутри что-то сломалось. И я стала хохотать. Как сумасшедшая, полностью обезумевшая. Не в силах остановиться. Это продолжалось минут пятнадцать, у меня уже болел живот, щёки, лёгкие. Я дёргалась в эпилептическом припадке. Если бы мои руки не были связаны… Даже не знаю. Но чем дольше я смеялась, тем меньше становился страх. И когда смех прекратился, наконец, смогла увидеть его.

Ангела, сошедшего с небес.

Я никогда не видела никого прекраснее. Отросшая борода, спутанные комки волос на голове, невзрачная рваная одежда – всё это мелочи на фоне его восхитительного лица. Таких невероятных голубых глаз, чистых, но глубоких, как бездна. Я смотрела и не понимала, почему я боялась. Всё, что мне хотелось сейчас, это привести его в порядок и затем любоваться им, словно картиной. Нет, этого мало! Как скульптурой, потому что его тело тоже было превосходным! О, эти плечи, а пресс, видневшийся сквозь порванную майку. Я хотела прикоснуться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.