Никто Николаевич
Страна под кожей

ПРЕДИСЛОВИЕ

Там, куда ты не хотел идти

«Проблема не в том, что ты потерян. Проблема в том, что ты думаешь, будто знаешь, где находишься.»

– Никто Николаевич

Ты не собирался сюда.

Сюда не покупают билеты. Не заказывают экскурсии. Не бронируют гостиницы.

Это не страна мечты – это страна под кожей.

Путь начинается не с шага, а с трещины.

Она может быть еле заметной: пустота внутри, от которой не спрятаться даже в празднике.

Или – голос в зеркале, который впервые не узнал тебя.

Или – боль, не имеющая диагноза, но имеющая форму.

Ты не шел сюда добровольно.

Скорее – тебя втянуло.

Как если бы под твоей жизнью что-то дрогнуло – и ты начал проваливаться.

«Боль – это не кара. Это карта. Она ведёт туда, где ты забыл себя.»

– К. Юнг? Нет. Тоже Никто Николаевич.

Здесь, в этой книге, тебя не будут учить жить.

Здесь тебе не предложат пройти тест и не выдадут инструкцию.

Здесь ты пройдёшь через то, что уже давно живёт в тебе.

Подкожье – это не ад и не рай.

Это обратная сторона реальности.

Где у страха есть имя.

У памяти – запах.

А у мечты – слёзы.

Погружение началось.

Ты читаешь не текст – ты вспоминаешь.

Как это было – впервые услышать свою тень.

Как это было – осознать, что ты не только тот, кем себя называл.

Что ты – ещё и тот, кого прятал.

«В каждом человеке спрятан кто-то другой.

Иногда – мёртвый. Иногда – спасённый. Иногда – ты сам.»

– Никто Николаевич

Ты окажешься в разных местах.

В миге боли. В комнате, где трещина стала порталом.

На границе между тем, что видно, и тем, что прожито.

Если ты всё ещё читаешь – ты уже в пути.

Спроси себя не «зачем», а «куда».

Потому что «почему» всегда врёт. А тело – нет.

Оно ведёт.

«Самые честные маршруты начинаются с фразы:

"Я не знаю, что со мной происходит…"»

– кто-то, кто однажды выжил

Это – не книга. Это навигатор по местам, которых нет на картах.

Это голос, звучащий изнутри.

Это ты, который когда-то забыл, как звучит твоя правда.

Добро пожаловать.

Ты всё ещё можешь закрыть книгу.

Но если продолжишь – назад не будет.

Потому что ты войдёшь туда, откуда выходишь другим.

Раздел I. Пункт прибытия: Подкожье

Глава 1. Миг, когда ты почувствовал трещину

«Слом начинается не с крика, а с тишины. Внезапно ты перестаёшь слышать себя.»

– Никто Николаевич

Всё было как всегда.

Утро. Кофе. Переписка. Планы, которые всё равно не исполнятся.

Ты улыбнулся кому-то, кто давно уже не был поводом для улыбки.

Сказал «всё хорошо», не почувствовав, врёшь ли.

И вдруг – что-то тонкое, почти неуловимое, словно дрожь под кожей.

Не боль. Не страх. А… трещина.

Она не похожа на катастрофу.

Скорее – как микроскопический сдвиг.

Как если бы картина привычного мира начала отслаиваться, и ты увидел: под ней – другое.

Ты не можешь объяснить, но знаешь точно:

что-то треснуло.

Может быть, в голосе близкого, где прозвучало безразличие.

Может – в тебе, когда ты промолчал, хотя кричал внутри.

А может – в зеркале, где взгляд стал чужим.

«Первые трещины всегда бесшумны. Это потом – обвалы, штормы, слёзы. А сначала – лёгкое “что-то не так…”»

Ты почувствовал, что время стало вязким.

Что жесты утратили смысл.

Что желания – как муляжи.

Трещина – это не провал.

Это приглашение.

Пока весь остальной мир продолжает жужжать, двигаться, планировать, ты впервые стоишь в тишине.

Ты замираешь.

И впервые за долгое время ничего не хочешь.

Не потому, что всё плохо.

А потому, что всё – пусто.

И именно в этот момент внутри тебя открывается проход.

Не наружу – внутрь.

«Когда ты перестаёшь быть нужным самому себе – появляется шанс стать собой.»

– Никто Николаевич

Люди скажут: депрессия, усталость, сбой.

Но ты-то знаешь: это начало пути.

Ты больше не можешь оставаться в прежнем.

И всё, что казалось домом – оказывается тюрьмой.

Ты не знаешь, куда идти.

Но ты точно знаешь, куда больше не можешь возвращаться.

Вот она – трещина.

Твоя персональная дверь.

Без вывески. Без ручки. Без плана.

И если ты сюда дошёл – значит, она уже внутри.

Глава 2. Кожа как граница между мирами

«Мы думаем, что носим кожу как одежду. Но чаще – как броню.»

– Никто Николаевич

Кожа – самая большая территория, которую ты называешь своей.

Она обволакивает, защищает, оберегает.

Но также – ограничивает, сдерживает, изолирует.

Ты привык считать её границей между тобой и миром.

А если – между тобой и тобой настоящим?

Когда ты трогаешь кожу, ты как будто прикасаешься к себе.

Но под ней – ещё один ты. Тот, кто чувствует до боли.

Тот, кто помнит всё.

Тот, кто не прятался за улыбки.

«Мир под кожей живёт по другим законам. Там нельзя соврать. Там каждая мурашка – письмо от души.»

Когда ты говоришь "мне больно" – это не кожа болит.

Это – то, что в тебе треснуло, пытается выбраться наружу.

Но мы мажем крем, говорим "всё нормально", и снова уходим в дела.

Кожа – это не просто орган. Это – забор.

За ним живут чувства, которые мы прячем,

память, которую вытесняем,

и голос, который был заглушен слишком давно.

Один удар – и синяк проступает.

А сколько ударов ты принял по душе —

без единого следа на теле?

«Подкожье – не метафора. Это страна, куда стекает всё непрожитое.»

Когда ты трогаешь шрам,

ты не просто вспоминаешь боль —

ты открываешь портал в ту секунду, где она возникла.

И тело это знает.

Вот почему некоторые касания – как разряд.

Вот почему тебя может расплавить от взгляда.

Вот почему ты иногда хочешь просто исчезнуть с поверхности —

чтобы добраться до правды внутри.

Мир выше кожи – учит: быть сильным, быть удобным, быть нормальным.

Мир под кожей – шепчет:

будь настоящим.

«Каждая клетка – хроникёр твоей правды. Ты не забыл. Ты просто спрятал.»

Ты можешь сто раз сказать "всё под контролем",

но если тело дрожит – оно не верит.

Кожа молчит. Но она знает.

И однажды – она впустит тебя внутрь.

В страну, из которой начинается настоящее путешествие.

Глава 3. Раны как двери

«Ты думаешь, тебя разрушили. А на самом деле – просто приоткрыли.»

– Никто Николаевич

Всё, что ты прятал, однажды выходит на поверхность – через рану.

Не всегда физическую. Чаще – ту, которую видно только ночью,

когда ты остаешься один в своей голове.

Раны не про слабость.

Они – про вход.

Там, где тебя предали – открылась дверь в доверие.

Там, где тебя не выбрали – доступ к любви без условий.

Там, где ты упал – проход в силу, которую нельзя отнять.

«Парадокс в том, что боль не запирает, а отпирает.

Просто ты сопротивляешься тому, что за дверью.»

Ты столько раз пытался «залечить» всё, что болит.

Как будто цель – снова стать цельным.

Но, может быть, цель – войти внутрь раны,

чтобы понять, что ты уже другой?

Каждый рубец – не просто память.

Это след путешествия.

След от двери, которую ты когда-то открыл – и выжил.

Ты можешь называть это травмой.

А можешь – порталом.

Ведь именно оттуда начинает струиться твоя чувствительность,

твоя честность, твоя настоящая глубина.

«Раны – это окна, через которые в тебя смотрит свет.»

– Руми

Ты не обязан быть сильным.

Ты не обязан «исправляться».

Ты можешь быть живым.

Ты можешь сказать: «Да, мне больно».

И в этот момент – дверь начинает скрипеть.

Не все войдут.

Многие просто заклеят пластырь и будут делать вид, что ничего не было.

Но ты – уже здесь.

Ты читаешь.

Ты чувствуешь, как щемит.

Значит, дверь открыта.

«Самые священные двери – это те, через которые мы однажды вышли из себя.

Но можем войти обратно – и стать собой снова.»

Глава 4. Вход без билета

«Ты не планировал сюда. Но боль не спрашивает паспорт.»

– Никто Николаевич

Ты думал, вход будет как в кино —

щелчок, выбор, осознанное "да".

А оказалось – ты уже внутри.

Порог не отмечен вывеской.

Нет двери. Нет надписи «вход».

Есть только момент,

в котором ты вдруг понимаешь —

всё, что было раньше, больше не работает.

Ты оказался в Стране Под Кожей не по приглашению.

А потому что всё остальное сломалось.

Вера. План. Роль.

Ты больше не помещаешься в свою прежнюю жизнь.

«Настоящие путешествия начинаются не с маршрута.

А с того, что больше не можешь остаться там, где был.»

Тебя может занести сюда после предательства.

Или после молчания, которое длилось слишком долго.

Или после фразы, сказанной кем-то чужим,

но будто брошенной прямо в грудную клетку.

Ты не готов.

Ты без карты.

Но ты уже внутри.

Первые шаги по этой земле – странные.

Ты вроде бы жив, но будто стал прозрачным.

Ты ходишь по улицам, улыбаешься, берешь кофе —

а внутри идет дождь.

Не видно снаружи.

Но капает.

«Это не ты потерялся. Это старый ты испарился.

Новый – ещё не родился.

Ты просто – между.»

И это не ад.

И не очищение.

Это место, где ты наконец

не обязан быть кем-то.

Здесь можно просто быть.

Таким, какой остался, когда всё ушло.

Ты входишь в это состояние без билета.

Без согласия.

Но, если быть честным —

без этого входа ты бы никогда не узнал,

что в тебе есть ещё один мир.

Глава 5. Страна, в которой ты уже однажды был

«Мы не ищем новое. Мы ищем то, что когда-то потеряли.»

– Никто Николаевич

Ты смотришь вокруг – и кажется, ты здесь впервые.

Новая тишина.

Новая боль.

Новые ощущения себя.

Но вдруг… странное дежавю.

Как будто ты уже был в этой стране.

Когда-то.

Давно.

До того, как научился бояться.

Это место – не о будущем.

Это – о тебе до тебя.

До имени. До травм. До «будь хорошим». До «надо быть сильным».

«Некоторые страны существуют только в памяти.

Но их можно снова найти – под кожей.»

Вдруг ты вспоминаешь:

в детстве ты умел просто лежать и чувствовать,

смотреть в потолок и разговаривать с тишиной.

Ты верил, что сны – это настоящая жизнь.

Ты плакал на вздохе, а смеялся из живота.

Ты знал, кто ты, пока тебе не объяснили, кем надо быть.

Эта страна – не новая.

Она – забытая.

Тебя уводили от неё долго.

Через страх быть неудобным.

Через «так нельзя».

Через «надо вырасти».

И ты ушёл.

Но она осталась.

Ты не вторгаешься в чужое.

Ты возвращаешься домой.

В место, где чувствительность – не слабость,

а язык.

Где тишина – не пустота,

а пространство для правды.

«Под кожей живёт тот, кто помнил.

Ты – не ищешь себя. Ты – вспоминаешь.»

Здесь не нужно объяснять, почему болит.

Здесь просто можно дышать.

Можно не отвечать сразу.

Можно не держаться.

Ты узнаешь запахи, ритмы, оттенки.

Ты вдруг замечаешь, как сердце реагирует раньше разума.

Ты снова умеешь чувствовать неправильное – и не подавлять.

Ты просто – здесь.

В Стране, которую ты знал до слов.

До боли.

До масок.

«Ты не первый раз здесь.

Просто впервые – осознанно.»

Раздел II. Пограничный контроль

Глава 1. Что ты прячешь под кожей

«Ты боишься не того, что в тебе есть.

А того, что придётся это показать.»

– Никто Николаевич

На границе всегда спрашивают:

что вы везете с собой?

Но здесь – другой вопрос:

что ты прячешь внутри?

Под улыбками. Под уверенностью. Под ежедневными «всё нормально».

Пограничный контроль Страны под кожей – не о том, кого ты любишь.

А о том, что ты не можешь себе позволить чувствовать.

Тут нельзя подделать декларацию.

Здесь всё – просвечивается.

И если ты носишь в себе злость, но говоришь «мне просто грустно» —

пограничник почувствует ложь.

Потому что здесь считают не слова,

а вес тишины за ними.

«Самая тяжёлая ноша – не то, что ты несёшь.

А то, что решил нести один.»

Что ты прячешь?

● 

Страх, что тебя не выберут снова.

● 

Зависть, от которой хочется стереть себя.

● 

Стыд за то, что тебе всё ещё больно из-за старой раны.

● 

Желание кричать, когда ты молчишь.

Мир научил тебя быть удобным носителем оболочки.

Но здесь, под кожей, нет внешнего.

Ты – весь наружу.

Без стен. Без фильтра. Без макияжа на эмоциях.

Иногда ты сам не знаешь, что прячешь.

Привык. Забыл. Засыпал землёй.

Но всё, что ты спрятал – осталось в тебе.

И оно не исчезло.

Оно просто ждет.

Пока ты заглянешь внутрь.

«В каждом из нас живёт склад непрожитых чувств.

И однажды – приходит инвентаризация.»

Ты проходишь контроль.

Не через формы,

а через признание.

Что там, под твоей кожей?

Может быть – ты сам.

Тот, кого не видел десятилетие.

Тот, кто ждал, чтобы его увидели – не за что-то, а вопреки.

Ты – проходишь.

Потому что впервые не врёшь.

Хотя бы себе.

Глава 2. Перепись ускользающих чувств

«Чувства – это не то, что ты понимаешь.

Это то, что живёт в тебе, даже когда ты делаешь вид, что тебя нет.»

– Никто Николаевич

Попробуй назвать, что ты сейчас чувствуешь.

Не "всё нормально". Не "как обычно". Не "просто устал".

Настоящее – не прячется в словах.

Оно – между вдохом и сердцебиением.

Оно может быть еле уловимо,

как шорох листа на ветру внутри грудной клетки.

Как тонкое покалывание в солнечном сплетении,

когда кто-то смотрит на тебя не тем взглядом.

Ты столько раз учился игнорировать,

пережимать, подавлять.

Научился жить над чувствами,

как будто они – подвал, в который лучше не спускаться.

Но здесь, в Стране под кожей,

тебе выдают чистый лист и говорят:

заполни.

Всё, что ты когда-либо чувствовал – запиши.

Не ради анализа. А чтобы вернуть себе себя.

«Эмоции – не слабость.

Это письма от тела, которые ты никогда не читал.»

Вот ты сидишь, и вроде бы всё спокойно.

А внутри – тихая обида, давняя, за ту несказанную фразу.

Или – радость, которую ты себе не позволил,

потому что "нельзя быть счастливым, пока всё не решено".

Вот где-то глубоко – тревога.

Не та, что «у меня паническая атака».

А та, что "а вдруг я не тот, кем притворяюсь".

А вдруг меня раскроют?

Перепись чувств – это акт возвращения.

Потому что чувства – не каприз.

Это данные.

Это истина в её телесной форме.

«Если ты хочешь понять, кто ты,

спроси не "что я думаю?",

а "что я чувствую прямо сейчас?"»

А ты чувствуешь:

● 

вину, потому что должен быть благодарным, но не можешь.

● 

одиночество – даже рядом с теми, кто «должен понимать».

● 

легкую тоску по чему-то, что не случилось – и уже не случится.

● 

желание исчезнуть на день. Или на жизнь.

Ты не должен исправлять это.

Ты должен признать.

Потому что признание – это первое прикосновение к себе настоящему.

Списки чувств не сдаются в налоговую.

Они – сдаются себе,

как акт возвращения тела в тело,

души в сердце,

жизни – в себя.

Глава 3. Опознание теней

«Тень – это не зло. Это ты, оставшийся в темноте, потому что слишком светил наружу.»

– Никто Николаевич

Ты живешь среди света.

Старательно освещаешь себя:

правильные слова, нужные эмоции, уместная реакция.

А то, что не помещается – уходило в тень.

Ты злился, но тебе говорили: «не кричи».

Ты завидовал, но слышал: «фу, это некрасиво».

Ты хотел быть первым, но научили: «будь скромнее».

И ты – соглашался.

Снова. И снова.

Укладывал всё неприличное, неудобное, нежеланное – в тень.

«Мы не избавляемся от чувств. Мы прячем их под кровать души.

Но они не спят. Они ждут.»

В Стране под кожей приходит момент,

когда ты открываешь дверь —

и внутри стоит кто-то,

очень похожий на тебя,

только злой, ревнивый, жадный, жаждущий, раненый.

Это твоя тень.

Не враг.

Не монстр.

А ты – тот, кого прятали.

Смотри на него.

Он смотрит на тебя без стыда.

Он не просит быть идеальным.

Он просто хочет быть узнанным.

«Самые страшные чудовища становятся спутниками,

если дать им имя и разрешить говорить.»

Ты можешь чувствовать отвращение.

Можешь хотеть убежать.

Но если ты не пройдёшь через опознание —

ты снова начнешь притворяться.

Тень не требует любви.

Она требует места.

В тебе.

Без цензуры. Без фильтра. Без условий.

Ты признаешь:

● 

да, я завидую.

● 

да, я хочу быть лучше.

● 

да, я злюсь.

● 

да, я боюсь быть слабым.

И в этот момент – тень перестает быть врагом.

Ты вдруг чувствуешь:

в ней была сила.

В ней была честность.

В ней – ты, просто другой.

«Ты не становишься целым, пока не обнимаешь то,

чего сам в себе боялся больше всего.»

Опознание – это возвращение.

Ты – не только свет.

Но и не только тьма.

Ты – всё.

И ты – в порядке.

Глава 4. Пальпация боли

«Ты думаешь, боль – враг. Но она – единственное, что не врёт.»

– Никто Николаевич

Представь врача, который осторожно нажимает на тело,

чтобы найти, где болит.

Он не торопится.

Он чувствует.

Он вслушивается в ткань.

Также – ты начинаешь трогать свою внутреннюю боль.

Не игнорируя. Не отрицая. А – прощупывая.

Ты не входишь туда с топором.

Ты не говоришь: «Убери это от меня!»

Ты говоришь: «Я хочу узнать тебя ближе. Я больше не боюсь.»

«Пока ты не потрогаешь свою боль,

она будет трогать тебя – внезапно, без спроса, в самых нежных местах.»

У боли есть форма.

Иногда – узел в горле.

Иногда – тяжесть в груди.

Иногда – немота между словами.

Ты чувствуешь: вот тут… да… вот здесь особенно остро.

Значит, ты на месте.

Ты касаешься:

● 

той сцены из прошлого, которую вырезал из памяти,

● 

фразы, после которой ты стал молчать навсегда,

● 

одиночества, которое никто не видел – но оно сидело рядом годами.

Ты не лечишь – ты распознаёшь.

Ты не борешься – ты принимаешь сигнал.

Потому что боль – это не слом.

Это – знак, что ты всё ещё жив.

«Мертвое не болит.

Если тебе больно – значит, в тебе есть свет, который хочет дышать.»

Ты учишься разговаривать с болью.

Ты спрашиваешь:

– зачем ты пришла?

– где я тебя не услышал?

– что я не прожил?

И боль может ответить – слезой.

Воспоминанием.

Ознобом.

И ты скажешь: «Спасибо. Я вижу тебя.»

«Когда ты трогаешь боль – не для того, чтобы убрать,

а чтобы понять,

она становится не препятствием,

а путеводной нитью вглубь.»

И да, ты можешь заплакать.

И это будет не слабость.

Это будет – выход.

Глава 5. Пропуск вглубь выдан

«Ты не заслужил проход. Ты просто стал честным.»

– Никто Николаевич

Ты прошёл трещину.

Ты пересек границу.

Ты назвал чувства. Узнал свою тень.

Ты коснулся боли, не отворачиваясь.

Теперь – что-то изменилось.

Никакой фанфары.

Никакого священного пророка.

Только тишина внутри, которая вдруг перестала быть пустотой.

Она стала – пространством.

Ты не стал лучше.

Ты не стал сильнее.

Ты просто стал настоящим.

И этого оказалось достаточно.

«В Стране под кожей не нужен паспорт.

Нужна только правда.

Настоящая. Телесная. Без фильтра.»

Ты чувствуешь: как будто кто-то внутри

протянул тебе пропуск.

Он без печати.

Без имени.

Но он – действителен.

Потому что ты больше не прячешься.

Возможно, ты всё ещё боишься.

Возможно, ты не уверен, куда ведёт дорога.

Но теперь ты идёшь не снаружи внутрь,

а изнутри – вглубь.

Ты чувствуешь: шаг стал мягче.

Взгляд – прямее.

Сердце – ближе к коже.

«Всё, что ты искал в мире,

начинает отзывается в тебе.

Потому что ты впервые – дома.»

Пропуск не выдают боги.

Его не печатают на небесах.

Его не дают за достижения.

Он появляется, когда ты впервые говоришь себе:

«Я остаюсь. С собой.»

И вот ты стоишь на пороге следующего уровня.

Ветер чуть трепещет внутри груди.

Перед тобой – ещё глубже.

Но ты уже не один.

Теперь с тобой – ты.

Раздел III. Карта внутреннего ландшафта

Глава 1. Острова тревоги

«Тревога – это не враг. Это древний дозорный,

который так и не получил приказ: “отбой”.»

– Никто Николаевич

Внутри тебя – целый архипелаг.

Разрозненные острова. Каждый дышит волнением.

Каждый – живёт своим ритмом.

И на каждом – своя тревога.

На одном – страх не справиться.

На другом – страх, что тебя покинут.

На третьем – тревожная память детства:

когда шаг – уже ошибка,

а ошибка – уже наказание.

Ты можешь притворяться, что эти острова – не твои.

Но стоит закрыть глаза, как ты снова там.

Внутренний барометр давит.

Мышцы чуть напряжены.

Внутри – дрожь, которую не видно снаружи.

«Тревога – это язык тела, когда ум не справляется с неопределенностью.»

Ты заходишь на остров.

Слушаешь.

Он не кричит. Он шепчет на повышенных частотах.

Что-то вроде:

– А если не получится?

– А если всё опять развалится?

– А вдруг ты не справишься?

Ты не споришь.

Ты не успокаиваешь.

Ты просто смотришь тревоге в глаза.

Впервые – не как на монстра, а как на ребёнка,

который слишком долго ждал, что его обнимут.

«Самый короткий путь через тревогу – не убегать,

а сесть рядом и сказать: “Я здесь. Я слышу.”»

На карте внутренних земель

тревога всегда на поверхности.

Потому что она – сигнал.

О хрупкости. О боли. О том, что тебе важно.

Если ты перестаешь бояться самой тревоги,

она становится путеводной.

Как компас, который показывает не «куда идти»,

а где ты потерял себя.

И однажды, пройдя через этот остров,

ты находишь на нём не только страх,

но и огромную силу.

Потому что там, где тревожно —

там живёт твоё настоящее "не всё равно".

Глава 2. Каньоны воспоминаний

«Ты не обязан возвращаться в прошлое.

Но если не признаешь его – оно станет ландшафтом будущего.»

– Никто Николаевич

Некоторые воспоминания – не просто кадры.

Они – каньоны.

Глубокие, эхом звучащие внутри.

Ты идёшь вроде по ровной местности,

и вдруг – провал.

Ты снова там.

Взгляд.

Фраза.

Запах.

И вот ты снова слышишь, как кто-то сказал:

«Ты слишком…»

Или:

«Ты никогда…»

«Память – не архив. Это живая ткань.

И если что-то не исцелено – оно продолжает кровоточить,

даже если ты называешь это “прошлым”.»

Ты не планировал возвращаться сюда.

Ты даже старался забыть.

Но каньоны – не исчезают.

Они просто ждут момента,

чтобы отозваться болью, когда ты наступишь на похожий камень.

Здесь нет злого умысла.

Есть просто непрожитое.

Слёзы, которые не были доплаканы.

Слова, которые ты не сказал.

Решения, за которые до сих пор себя судишь.

Ты идешь по этим ущельям.

И вдруг понимаешь:

каждое воспоминание здесь не тянет вниз,

а приглашает вглубь.

Ты можешь:

● 

Обнять того, кем ты был.

● 

Простить тех, кто не знал, как с тобой обращаться.

● 

Забрать из прошлого силу,

которую ты когда-то оставил вместе со стыдом.

«Ты не можешь переписать то, что было.

Но можешь перетопить это в топливо для пути вперёд.»

И тогда каньон – перестаёт быть пропастью.

Он становится рельефом памяти.

Ты всё ещё помнишь.

Но теперь – с уважением.

К себе.

К тому, как ты прошёл.

К тому, как выжил.

«Ты не должен забывать, чтобы исцелиться.

Ты должен видеть – и идти дальше.»

Глава 3. Леса сомнений

«Сомнение – это не предатель. Это дозорный,

который проверяет, правда ли ты хочешь туда, куда идёшь.»

– Никто Николаевич

Ты входишь – и сразу теряешь ориентацию.

Деревья плотные.

Воздух – густой.

Каждая тропинка ведёт в другое направление,

а ты – не знаешь, где север.

Это лес сомнений.

Сначала ты просто не уверен.

А потом – не уверен в неуверенности.

И начинается:

– А вдруг это не моё?

– А если я зря начал?

– А что, если всё снова провалится?

«Сомнение – это внутренний GPS,

который сначала выводит из строя старую карту.»

Ты хочешь выбраться.

Но чем больше ты бежишь,

тем сильнее всё заросло.

Потому что сомнение – не ловушка.

Это временная остановка.

Ты должен не бороться,

а прислушаться.

Сомнение не возникает в пустоте.

Оно всегда приходит туда,

где на кону что-то важное.

Ты не сомневаешься в мелочах.

Ты сомневаешься там,

где дело касается твоей сути.

«Иногда сомнение приходит как туман,

чтобы ты на ощупь нашёл своё настоящее направление.»

Ты присаживаешься на поваленное дерево.

Дышишь.

Смотришь вверх —

и между ветвями пробивается свет.

Ты впервые не требуешь от себя ответа.

Ты просто позволяешь не знать.

И именно здесь,

в тишине между «не уверен» и «неважно»,

ты слышишь настоящий голос.

Не тревожный. Не давящий.

А – тихий, ясный, устойчивый.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.