Ярослава Бекетова
Салочки с генеральным

Глава 1. Под лежачий камень мы всегда успеем

Сорок минут назад выехали из офиса и до сих пор в пути.

Я нервничаю и постоянно смотрю на циферблат наручных часов.

Сорок одна минута восьмого.

И почему именно я должна привезти ему эти чёртовы документы?

Чувство тревоги не отпускает даже когда за окном авто начинают мелькать прекрасные пейзажи частного сектора.

Ты не увидишь такую красоту больше, Кира. Будь в моменте! Наслаждайся высокими деревьями, кустами алых роз, ухоженными придомовыми территориями. Нет же, здесь всё настолько идеально, прекрасно, что хочется изуродовать, добавить неправильных линий, чтобы не чувствовать себя мелким и убогим среди такой роскоши.

Одни громадные ворота стали сменять другие.

Отгородились. Похоже интроверты тщательно охраняют свою территорию.

Пытаюсь расслабиться. Не получается. Потому вновь смотрю на часы.

Пятьдесят минут восьмого.

Водитель директора так гонит… Желает по – быстрее от меня избавиться и смотаться по своим делам? Примерно с тем же рвением я хочу домой.

***

Автомобиль остановился на территории высокого особняка. Некто открыл дверь снаружи и прохладный осенний воздух тут же наполнил собой салон, заставив меня задрожать от неожиданности. Мужчина в тёмных брюках и свободной футболке заинтересованно заглянул внутрь иномарки s – класса. И только когда мягкий взгляд серых глаз столкнулся с моим удивлённым взором, босс насмешливо бросил:

– Выходи.

Первый раз вижу, как директор улыбается. Это точно он? Два месяца работы и всего одно выражение лица Марка Григорьевича: игнор всего и вся.

***

Перешагнув порог чужого дома, я будто пересекла горизонт событий и оказалась в чёрной дыре, почувствовав вдруг, как энергия начинает покидать меня, оставляя после себя только страх и мысль "бежать" из этого белоснежного коридора.

Ой, мама… Голова кружится…

– Проходи, Савина, – мягко подтолкнули меня сзади. – Чего встала как столб?

Босс опять недоволен чем – то? Ну, это уже привычнее.

Я застенчиво потупила взгляд в пол. Немного потоптавшись у синего дивана с мягкой обивкой, лишь сильнее сжала в руках папку с документами.

Вот бы сейчас сбросить туфли и лечь спать. Для счастья мне больше ничего не требуется, только полноценный сон и этот распрекрасный диван.

Подумать только… Я настолько устала, что чужой диван приковал к себе всё моё внимание.

– Выпить хочешь? – раздался голос начальника из кухни, совмещённой с небольшой гостиной с тем шикарным диваном, у которого я и застыла соляной статуей.

Чего сказал? Кажется, мне предложили выпить.

Ледяной дождь из мурашек в миг пронзил иглами напрягшееся тело.

– Нет, – хмуро отозвалась.

Кира, успокойся! Ну, предложил тебе босс выпить, с кем не бывает? Не будет же он спаивать какого – то мелкого сотрудника ради непонятных целей.

– Простите, Марк Григорьевич, я не употребляю алкоголь.

Из кухни с небольшим стаканом в руке, наполненным ядрено – красной жидкостью, появилась директорская фигура. Массивная такая фигура. Немного устрашающая даже.

– Даа… – протянул босс, по выражению его лица стало ясно: не хочу выпить с ним, значит не уважаю. – Больно тебе будет, Савина, без анестезии.

Глава 2. Даже если вас съели, у вас есть два выхода

Приказала себе не акцентировать внимание на глупой шутке, озвученной мужчиной.

– Вот документы, – шустро отчиталась, дрожащими руками опустив черную увесистую папку на небольшой журнальный столик.

Не понимаю, почему нельзя было забрать чёртову макулатуру ещё на улице и отпустить меня?

С лёгкой руки директора две чашки ароматного кофе приземляются на стол на расстоянии одного чиха от тех самых документов.

Ну, очень важные бумаги, видимо…

– Марк Григорьевич, мне пора домой, – быстро произношу и замираю, с надеждой ожидая его привычный одобрительный кивок.

Внезапно Ризван хватает меня за запястье и тянет к себе на диван.

– Присаживайся, – упрямо твердит он.

Неловко приземляюсь рядом с мужчиной. Перед глазами маячит крепкое директорское бедро, обтянутое тканью брюк. Выдергиваю руку из захвата и торопливо отодвигаюсь к мягкому подлокотнику.

– Чего ты шугная такая? – с интересом спрашивает начальник, глядя на моё пунцовое лицо расплавленной сталью серых глаз.

Молчу, ведь по факту его не должны волновать причины. Это только моя внутренняя война. Кого и чего бояться – решу сама.

Взяв со стола чашку кофе, босс осторожно передаёт её мне.

– Угощайся.

Автоматически принимаю горячий напиток, лихорадочно соображая на тему внезапной любезности начальника.

И всё же, что – то здесь не так.

Сотрудники офиса щедро осыпают сплетнями директора Медфарма, испытывая при этом благоговейное восхищение им, однако, они же сами и отмечают, что в работе Ризван действительно слишком жёсткий. И если рассматривать знаменитое выражение "кнутом и пряником", то как раз пряники директор никогда не раздаёт, сначала кнут, потом ещё раз кнут. "Главное, – говорит он, – это дисциплина".

Заведующая моего отдела, утверждает, что Марк Григорьевич бизнес ведёт по – военному бескомпромиссно, потому что сам служил и даже на войне был. В общем мужчина он, прямо скажем, со своими тараканами.

Наслаждаюсь кофе и немного расслабляюсь. Начальник сосредоточился на документах и забыл обо мне, слава Богу. Занят, значит безопасен. Однако, не успеваю сделать следующий глоток, как с улицы раздается ужасающий грохот, отчего я приглушенно вскрикиваю. Небо тотчас озаряется белой кривой грозовой вспышкой.

– Мамочки… – произношу испуганно. Ледяной пот прошибает всё тело насквозь.

Марк Григорьевич хмурится, сканирует тёмным взглядом мою сжавшуюся фигуру и спрашивает низким волнующим голосом:

– Испугалась?

– Можно я пойду уже? – выдыхаю с мольбой.

Моя нервная система не справляется, пальцы не слушаются. Чашка, которую держу, начинает звякать, танцуя на блюдце. Мужчина вовремя успевает перехватить чайную пару, прежде чем та разобьется.

Вскакиваю с места, сиплю в ответ извинения, скороговоркой желая директору доброй ночи, и быстрым шагом направляюсь к выходу. Уверенно хватаюсь за ручку входной двери, как за спасательный круг, но та не поддаётся. Словно в замедленной съемке, дёргаю её ещё раз. Заперто. Спиной чувствую каменные мышцы начальника, нагло нарушающего моё личное пространство. С широко распахнутыми глазами наблюдаю, как жилистая рука мужчины с ярко выступающими венами твёрдо опускается на мою, сжимая, тем самым останавливая насильственные действия против ни в чем не повинной ручки, что так некстати решила не выпускать меня наружу.

– Тебе придётся остаться со мной, – шепчет босс, осторожно прикасаясь к чувствительному месту за ушком, из-за чего моё тело буквально сковывает от ужаса.

Лёгкие касания переходят в требовательные поцелуи, отчего я мгновенно превращаюсь в соляную статую.

Что мне делать? ЧТО?!

– Не бойся, – раздаётся сзади глубокий грудной смех. – Солдат ребёнка не обидит.

"Ага, – думаю про себя, – поиграет и отпустит".

Глава 3. Нет времени на медленные танцы

Мгновение и я упираюсь шальным взглядом в широкую грудь мужчины.

"Это какая-то чудовищная ошибка" – говорю себе, ощущая, как плечи до боли сжимают сильные пальцы босса.

Чёрт, какая он громадина!

– Марк Григорьевич, – обращаюсь к нему, пребывая в состоянии нарастающей паники, – мне нужно домой.

Начальник решительно впивается в мои дрожащие губы наглым поцелуем, сразу пытаясь протолкнуть внутрь свой язык.

Я, наконец, осознаю, ЧТО происходит. Это не глупая шутка, не розыгрыш. Мой босс ко мне пристаёт.

Испуганно упираюсь дрожащими кулаками в мощное тело напротив. Нет желания прикасаться к нему, но терпеть это насилие нельзя.

Ничего не выходит. Я не могу справиться с ним.

Проворные пальцы директора оказываются на моих ягодицах, другой рукой мужчина болезненно впивается в чувствительную грудь. Происходит что – то пугающе – запретное, отчего я начинаю позорно реветь.

В тот момент, когда Ризван разрывает поцелуй, позволяя мне сделать глубокий вдох, в оглушающей тишине холла, как выстрел, звучит пощёчина.

Ладонь горит, но я не жалею о том, что совершила. Он заслужил.

На лице мужчины появляется нездоровый румянец, взгляд становится тяжёлым, давящим.

Нет, ударила я не сильно, но сам факт пощёчины, видимо, его разозлил.

– Пойдём, – коротко приказывает обезумившее начальство и, вцепившись в моё плечо, тянет в противоположную от выхода сторону.

Автоматически совершаю несколько шагов за ним, но, когда открывается вид на белоснежную лестницу, резко торможу.

– Что такое? – руководство раздражает секундная заминка.

– Куда вы меня ведёте?

Сердце замирает в груди от нехорошего предчувствия.

– За гаражи котёнка показать.

Опять его глупые шутки…

– Что ты, как маленькая, в самом деле? – снисходительным тоном обращается ко мне босс.

– Марк Григорьевич, мне очень страшно! – призываю прекратить всё это, но директор не хочет ничего слышать, упрямо тянет меня за собой наверх.

– Столько времени было потрачено, чтобы выкурить тебя из офиса, Савина, – ворчливо замечает он.

Вспоминаю странные задания от руководства, незапланированную ночную командировку, поздние выездные отчёты. Не иначе как чудом, мне удавалось избежать неожиданностей. Прямо защита высших сил. И эта самая защита себя исчерпала.

Может у босса вечерние обострения и в самый пик шизов ему попалась я?

Внезапно тело охватывает жар. Резкое головокружение заставляет меня вцепиться в одну из стоек покрытых лаком перил.

– Мне плохо… – произношу шёпотом, уставившись в одну точку.

Прохладные ладони мужчины тут же мягко опускаются на лицо, обхватывая его с неподдельной нежностью. Босс смотрит в мои глаза, пытаясь что – то в них разглядеть.

– Жарко… – сиплю, сглатывая тугой ком в горле.

Совершив один шаг, понимаю, что координация движений нарушена. Ризван не даёт мне упасть, одним броском поднимая на руки непослушное тело. Контакт с горячей кожей директора вызывает крупную дрожь.

– Мо-ожно… – хочу попросить отпустить, но заплетающийся язык не слушается.

– Сейчас, моя маленькая, – отвечает босс, успевая осыпать нежную кожу лица быстрыми жалящими поцелуями.

Тяжело опускаю веки и тут же проваливаюсь в темноту, теряя последние силы.

***

С жадностью облизываю пересохшие губы, когда на них попадает несколько капель прохладной влаги. Приходя в себя, тянусь за желанным источником и, стукнувшись зубами о край стеклянного стакана, цежу живительную силу воды. Медленно открываю глаза, борясь с туманом в голове.

Весь ужас беспомощного положения накатывает в момент, когда вижу, как надо мной возвышается мужчина крайне возбужденного состояния и этот самый мужчина является генеральным директором Медфарма, а значит моим непосредственным начальником.

– Не надо… Нет… – речитативом повторяю, с ужасом осознавая, что руки и ноги не слушаются. Рельефные по-мужски красивые плечи расправляются, когда босс, торопливо стянув с себя футболку, берётся за ремень брюк.

С этого ракурса директор полностью закрывает собой тусклый свет комнаты, напоминая захватчика безжалостного и решительного.

Как будто со стороны наблюдаю, как Ризван стянув с меня короткий шерстяной жилет с v-образным глубоким вырезом, берётся за пуговицы на шелковой блузке.

"Этого не может быть, потому что этого быть не может!" – в десятый раз повторяю про себя, но факт остаётся фактом: я лежу на огромной постели распластанная и беспомощная, а мужчина, который ещё сегодня днём вёл себя холодно, методично избавляет меня от одежды.

Строгий руководитель, которого я считала трудоголиком, уважала за беспристрастное отношение ко всем сотрудникам, не может быть насильником. Не может ведь, так?

Глава 4. Человек не выбирает кого любить, но может выбрать от кого отказаться на век

– Не трогайте меня! – прошу босса, не позволяя себя раздеть, но как бы не крутилась в этих жадных руках, хныча, прося, отталкивая – всё бесполезно.

В результате неравной борьбы на мне остается бюстгальтер – бандо телесного цвета и бежевые колготки с низкой талией, которые не скрывают простые хлопковые трусики от жалящего взгляда маньяка – начальника.

– Сопротивляться, кусаться, лить слезы нельзя, – спокойным тоном предупреждает он. – Получать удовольствие, стонать можно и нужно.

Отворачиваюсь в сторону, не в состоянии выдержать тяжёлый взгляд потемневших глаз.

– Я этого не хочу!

Беззащитное горло обхватывает стальная ладонь, держит крепко, пока не причиняя боли, только фиксируя.

– Я хочу, – рычит босс в то время, как его рука проворно справляется с крючком классического бандо.

Предпринимаю неудачную попытку сбросить массивное тело с себя. Упираюсь в широкие плечи мужчины, изо всех сил впиваясь в его кожу короткими ногтями.

На правильном лице Марка Григорьевича расцветает плотоядная ухмылка. Момент и он срывает с меня белье. Боковым зрением подмечаю, как лифчик летит на пол. В защитном жесте тут же прикрываю грудь.

– Убери руки, – зло командует генеральный директор Медфарма, играя желваками.

Отрицательно качаю головой. Тогда Ризван с силой разводит в стороны мои окоченевшие кисти и вжимает их в матрас.

Зрачки директора расширяются, практически полностью перекрывая радужку.

Перехватив руки над моей головой одной своей громадной лапой, тут же размещает другую на высокой груди с маленькими розовыми сосками, что от холода стали твёрже.

Кадык босса быстро дёргается вверх-вниз и цепкий взгляд впивается в открытый участок тела.

Мгновение и к груди уже склоняется голодный зверь.

Жалобно вскрикиваю, когда горячие твёрдые губы обхватывают ареолу и принимаются ритмично её посасывать.

Всё тело горит, конечности не слушаются, моё сознание то проясняется, то снова мутнеет.

Мужчина поднимает голову, считывая мои ощущения, после чего принимается за другой сосок.

Непослушными пальцами цепляюсь за короткие волосы начальника, причиняю боль. Он не реагирует. Появляется желание оторвать его бестолковую голову и вытрясти из неё похотливые мозги, однако мои руки вновь перехватывают.

Глаза застилает пелена новых слез, когда директор в спешке размещается между моих ног, принимая удобную для себя позу, затем переносит свой вес на одну руку, другой сдёргивая расстегнутые брюки вниз вместе с трусами, высвобождая толстый возбуждённый член.

Весь ужас положения отражается на моем бледном обескровленном лице. Я готова скатиться в настоящую истерику.

Глаза Марка Григорьевича лихорадочно блестят, брови грозовыми облаками нависают над ними, а беспорядочный ёжик волос дополняет сцену сумасшествия. Воздух резкими толчками покидает мощные лёгкие мужчины, обдавая меня жарким дыханием.

– Прикоснись ко мне, – тихо сипит он.

Зажмуриваю глаза, прикрыв их для надежности ещё и ладонями. Как маленькая повторяю про себя: "Он не тронет. Не заставит".

– Кира… – выдыхает хрипло, полностью закрывая меня своим телом, но продолжая удерживать вес на одной руке, – пожалуйста, девочка моя, дотронься.

Крепкими пальцами сжимает мою ладонь и осторожно смещает её между нашими телами вниз. Когда пальцы касаются члена, одергиваю руку, будто получив ожог. Марк Григорьевич настойчиво перехватывает её и с силой прижимает к себе. От этих тактильных ощущений – горячего твёрдого мужского органа в руке – становится не по себе. Длинные крепкие пальцы обхватывают мою ладонь сверху, после чего обе наши руки синхронно задают один темп.

Он учит меня… Даже мысленно не хочу давать характеристику этому действию.

– Ещё. – босс мягко подталкивает к самостоятельности, убирая свои пальцы и прекращая помогать.

Почувствовав свободу, тут же одергиваю кисть, за чем следует недовольный рык директора.

– Савина… – Привычная маска злости искажает его лицо. – Верни руку на член и подрочи мне.

От шока мои глаза расширяются и становятся похожи на два блюдца.

То, что директор приказывает сделать ему… Звиздец – вот что это!

Пока я одуреваю от наглой пошлости чокнутого начальства, оно решает сменить тактику.

– Бл*дь, какая непокорная! Даже под… – не договорив, босс мгновенно переворачивает меня на живот и, оседлав, вдавливает в кровать.

Скребу пальцами, комкая темно – синюю ткань мягкого покрывала под собой, реву от бессилия, пока мужчину трясет от нестерпимого желания.

Колготки вместе с трусиками рваными кусками содраны с тела. Оказалось, это особая категория боли.

Для чего я родилась женщиной? Чтобы чувствовать себя раздавленной сто килограммовой тушей, без шанса победить?

Хватка мужчины ненадолго слабеет, затем следует обжигающий поцелуй в район позвоночника, отчего я дергаюсь, как от пощёчины. Горячие губы проходятся по каждому позвонку до самой шеи, где впиваются в кожу, оставляя засос.

– Я тебя съем, – насмешливо раздаётся сверху.

Глава 5. Пошла жаришка

Резким нетерпеливым движением раздвигает мои ноги и уверенно располагается между ними.

Гранитные плиты мышц намертво придавливают меня сверху.

Из-за головокружения, уже практически вижу вертолёты. Молюсь, чтобы босс быстрее закончил и оставил меня в покое.

– Мать твою, нельзя тебя трахать в таком состоянии. Никак нельзя… – агрессивный шёпот теряется в нецензурной брани: – Бл*дь, я сошёл с ума.

Грубо подхватывает меня под живот и, направив пальцы вниз, позволяет себе то, что до него не делал ни один мужчина.

От медленного ритмичного давления на клитор меня бросает в жар, к животу приливает тепло, но моему палачу мало. Сместив кисть ниже, босс как обезумивший, начинает растирать девственный вход подушечкой среднего пальца, срываясь на неглубокие проникновения.

Протяжно вою. Это невозможно вынести. А если бы он не опоил меня? Я могла бы противостоять сильному взрослому мужчине, нацеленному получить секс несмотря ни на что? Нет. Конечно, нет. И сама мысль об этом вселяет ужас. Он всё – равно изнасилует, сделает это, а мне как потом жить? Не выдержу.

Мужской палец, оказавшийся во мне на одну фалангу, приходит в движение, совершая ряд грубых рывков.

Мои всхлипы только сильнее возбуждают насильника. Учащенно дыша, он придавливает меня сверху всем своим весом, неистово толкаясь горячим твёрдым членом в поясницу.

Всё выглядит слишком нереально, как сон, который по ощущениям длится бесконечно. Но внезапно начальник делает рывок и со всей силы вжимается в моё обмякшее тело. Затем глухо стонет, щедро заливая семенем спину и ягодицы. А я теряю сознание.

Глава 6. Если голова болит, значит она есть

Марк

Надо же, не сдержался.

Всё, что требовалось в тот вечер: сделать так, чтобы Кира после "кофе" проснулась голой в моей постели, а дальше, дело плевое. Предложил бы секс на постоянной основе. Не согласится на долгосрочные свидания – пригрожу увольнением по статье.

Самому смешно. Девчонка морозилась с первого дня трудоустройства. Так что, кого и надо по статье, так это меня, причём по уголовной. В темницу, бл*дь, на пожизненное с фоткой Киры на стене камеры, чтобы скрашивала одинокие ночи заключённого.

*злорадный смех*

По стечению обстоятельств мне самому пришлось проводить собеседование зелёных студентов для отдела аналитики продаж в Медфарм. Ректор универа – старый друг моего отца – просил за своих учеников. Так что доверить такое дело кому – то другому было невозможно. Кира очутилась в числе пяти лучших выпускников. Я взял всех. Раскинул их по отделам в качестве помощников. Там видно будет.

Замотанная в строгий костюм Савина попала в центр моего внимания. Ткань брюк обтягивала её округлые бедра, хотя крой этого не предполагал. Природа щедро наградила девочку шикарной попкой, выделяющейся на фоне тонкой талии. Никогда не думал, что меня переклинит на чьей – то пухлой заднице.

Два месяца кружил орлом над этой неприступной девочкой. Савина оказалась отмороженной напрочь. Мало того, что не обратила на меня свое царское внимание, так в целом делала вид, что её мужчины не интересуют. Конечно, зачем молодой, красивой, свободной от отношений девушке секс?

Представляю, как все ржали с моей перекошенной рожи, когда муштровал Киру за любую оплошность. Вызывал в кабинет не один раз, но наша недотрога обзавелась защитниками в лице оборзевшей заведующей отдела аналитики и её подруг из кадров. Дурдом.

Препарат, который дал девочке, был безопасен. Я не собирался проводить опыты на живом человеке или тем более убивать, все – таки я – врач. Правда, без диплома.

В какой момент всё пошло не по сценарию? Наверное, после лицея. Вместо престижного столичного вуза, я пошел служить. Вернувшись из армии, поступил в медицинскую академию. Пять лет жизни пролетели как миг. Оставался шестой курс, диплом, ординатура, но бросив учёбу, я выбрал другой путь.

Первое высшее образование похерил, конечно, зато отслужив срочную, вернулся в родной город и попал в спецподразделение, успев ещё заочно окончить юридический. С этого момента моя жизнь разделилась на две части.

Наш отряд освобождал заложников и, мать вашу, это были дети! Напуганные, голодные, с опаской смотрящие на нас. Снайперам удалось грамотно обезвредить террористов через окна школы. Обошлись без штурма. Всех детей и учителей уже вывели из здания, оставалась одна женщина. Она заперлась в кабинете, напрочь отказываясь его покидать. По-человечески, была не права. Дети тряслись в актовом зале с шахидками, а дама пила кофе. До сих пор помню его аромат, тонкой дымкой круживший по коридору школы. Мы с Саидом выбили дверь и вывели любительницу снять стресс кофеином к лестнице. Женщина предупредила об ученице, которая спряталась в подсобке, недалеко от женского туалета. Тут я заподозрил неладное. Разделились с Саидом: он повел директрису на выход, а я пошёл искать девочку. Когда ребёнка не оказалось в подсобке, на интуитивном уровне осознал, что сейчас произойдёт. Рванул за Саидом, но было уже поздно. Раздался грохот и меня волной отбросило на несколько метров. Голова болела, мерзкий однотонный писк бил по мозгам. Контузило знатно. Не помню как, но вытащил полуживого Саида из-под обломков рухнувшего лестничного пролёта, однако, из-за полученных травм парень остался инвалидом. Как оказалось позже, на выходе женщина выхватила из сумки гранату и сняв чеку, подорвала себя. Никто не ожидал, что сообщницей террористов окажется директор ДШИ.

Спустя полгода после спецоперации Саид погиб. Чувствуя огромную вину перед ним и постоянно вспоминая тот день в детской музыкальной школе, я каждую ночь просыпался от собственного крика. Нервы стали ни к черту и продолжать работу в отряде я уже не мог. Ушёл после похорон боевого товарища и вновь круто изменил свою жизнь – бросил бухать, защитил диплом юриста и влился в Медфарм.

Отец официально передал мне головной офис спустя три года, когда убедился, что я не полный даун и осилю управление семейным детищем.

Старая боевая травма ещё даёт о себе знать, но она не станет оправданием моих действий перед Кирой. Я ведь не скажу ей что – то вроде: "Прости меня, девочка, старого контуженого солдата за обман, за принуждение, за унижение". Нет. Пусть не прощает! Потому что это только начало.

С другими женщинами секс всегда был жестким и долгим, как я люблю. Но никогда ни одну из них я не приводил домой. На то были причины.

Кира стала для меня особенной: первой, кого я захотел до искр перед глазами. Первой, кого я оставил ночевать под одной крышей, рядом с собой и с кем провел спокойную ночь, после того как поелозил на ней, конечно.

Пи*дец, она отключилась, когда я кончал. И вкусно и грустно.

Помыл её, переодел в свою футболку, уложил в кровать, предварительно измерив давление. Она мирно спала. Скорее всего стрессанула и отключилась.

Препарат оказывал действие на подвижность тела и обладал небольшими возбуждающими свойствами, так что память первого нашего вечера с девочкой вернётся к ней не сразу.

После душа завалился к прекрасной пухлой попке, сгреб в тиски и уснул со стояком.

Это была первая ночь за последние три года, когда я спал как убитый.

Глава 7. Поближе узнаешь, подальше пошлёшь

Кира

Самое дурацкое это ваше время суток – утро. И абсолютно ничем оно не мудрее вечера.

Заставив себя открыть глаза, я медленно приняла горизонтальное положение и откинула одеяло.

Огромная ванная встретила тихим жужжанием кондиционера. Сделав свои дела, я вернулась в чужую комнату.

Замерев перед огромного вида кроватью, я опустила взор на смятую простынь.

Вчера мне внезапно стало плохо. Последнее, что помню, как дрожали руки, не в силах удержать чашку.

Наверное, я повела себя как идиотка. Сильно перенервничала и чуть было не словила паническую атаку. Такое уже случалось во время перегрузки нервной системы, но не думаю, что начальнику стоило возиться с моими проблемами.

Вещи, в которых вчера пришла в дом Марка Григорьевича, найти мне так и не удалось. Странно.

Смирившись с мыслью, что туман всех дальнейших событий способен рассеять только директор, я заправила кровать и, с минуту потоптавшись около двери, решила отправиться на поиски босса.

Резво спустилась вниз по ступенькам, блеснув голыми ногами.

– Савина! – разнесся по коридору командный голос начальника.

Услышав свою фамилию застыла на месте, будто меня застали за преступными действиями. Сконцентрировала поплывший от страха взгляд на высокой фигуре и прикусила губу.

Ризван стоял, облокотившись на косяк ворот в святая святых – свой кабинет.

Я глубоко и часто дышала, приложив руку к сердцу.

– Здравствуйте, Марк Григорьевич. Простите меня за… вчерашний обморок. Видимо, перенервничала. Спасибо, что помогли и оставили на ночь, – быстро протараторила.

Пока я рассыпалась в благодарностях, тёмный взгляд руководства по-хозяйски ощупывал моё тело.

– Почему ноги босые? – внезапно спросил мужчина.

– Простите.

Марк Григорьевич мягко оттолкнулся от деревянного косяка и открыл соседнюю дверь.

– Зайди.

Ладно, зайдём. Только меня с пробуждения гложет один вопрос. Если спрошу сейчас, буду выглядеть глупо?

Подождав пока переступлю порог просторной комнаты, суровый босс вошёл следом.

В конце концов спрятать свои страхи не удалось и я решилась:

– Извините, могу узнать у вас, кто переодел меня вчера?

– Я, – без раздумий ответил директор, отворяя дверцы шкафа, вынимая из него женские вещи и обувную коробку.

– То есть, как вы?

– Вчера мы остались одни, Савина, – начал Марк Григорьевич. – Ты вырубилась в самый неподходящий момент. – Мужчина бросил весёлый взгляд в мою сторону. – Правда успела наблевать на себя, после чего захрапела.

Так стыдно мне ещё никогда не было.

– О, Боже… Простите, пожалуйста.

– Стоило вызвать наряд горничных или бригаду МЧС, чтобы они переодели тебя?

Мои щеки загорелись, как сигнальные фонари.

– Нет… Вы всё правильно сделали.

– Кстати, вещи твои я выбросил. Переоденься в то, что есть.

На небольшой диванчик босс переместил всё, что обнаружил в шкафу.

– Ты мило краснеешь, – между делом изрёк он.

– Не комфортно от мысли, что вы застали меня раздетой и в таком состоянии.

– Не комфортно ей! – насмешливо перебил. – Думаешь, я женщин голых до тебя не видел?

– Нет, я считала, что вы… того.

– Что значит "того"? Поподробнее, – насторожился директор.

– Понимаете… я подумала, что вы не интересуетесь женским полом и вам было бы неприятно, если… То есть, вы очень замкнутый и холодный на работе, особенно с женщинами и я подумала…

Дверца шкафа хлопнула с такой силой, что чуть было не отвалилась.

– Простите… – я стушевалась, потупив взгляд.

Черт! Как стыдно. Зря сказала.

– Ты как до такой мысли дошла, Савина? – строго поинтересовался разъяренный босс.

В ответ я лишь пожала плечами. А что тут ответить можно?

– Я – натурал. Уверяю, скоро ты в этом убедишься, – мрачно произнес он, окинув меня тёмным взглядом.

– Доверяю вашему слову, но хочу сказать, что, в любом случае, это не моё дело, – быстро ответила, сосредоточенно рассматривая пол под ногами.

Опалив жаром мои голые колени, выглядывающие из под длинной футболки, Марк Григорьевич вышел из комнаты, бросив на ходу:

– Переодевайся. Я жду внизу.

***

На красивом резном диване лежала стопка вещей.

После нескольких минут внутренней борьбы, я все же решилась осторожно прикоснуться к мягкому бежевому кардигану с пуговицами – алмазами.

Ну что за прелесть.

Все вещи были отменного качества, новые, с бирками. Жаль, из белья нашла только трусики. Отсутствие лифчика очень напрягло. Представила, как выйду к мужчине без "брони" и расстроилась пуще прежнего.

Сколько раз за этот день мне ещё предстоит испытать горячий стыд?

Глава 8. Главное, чтобы Киндер не стал сюрпризом

Прежде чем покинуть комнату, я бросила задумчивый взгляд на происходящее за окном. Уже начинало темнеть. Вечер мягко укрывал собой мокрые верхушки деревьев.

Прошлой ночью тоже шёл дождь. Я помню ливень, последовавший за яркой вспышкой молнии.

Переведя взор на циферблат настенных часов, мелкие стрелки которых перевалили за шесть вечера, я пришла в искреннее недоумение. Выходит, проснулась я в районе пяти часов, когда ещё было светло. Если бы не тёмный, с каждой секундой все больше мрачнеющий пейзаж за окном, мне до сих пор бы казалось, что сейчас утро.

Ничего не понимаю. Как это возможно?

На долю секунды в душе поселился страх. Что-то беспокоило, не позволяло расслабиться. В голове то и дело возникали обрывки вчерашних событий. Офис. Чёрный автомобиль с личным водителем Марка Григорьевича. Дорога. Папка с документами. Стол. Кофе. Дальше… Ничего. Тьма. Но не похожая на ту, что царит за окном. Эта тьма была глубже. Опаснее. Страшнее.

Выскочив из комнаты я торопливо спустилась вниз по лестнице. На последней ступеньке меня ловко перехватили сильные мужские руки и бесцеремонно потащили в неприметный угол под лестницей.

– Значит так, Савина, слушай внимательно и не перебивай. Наш с тобой тет-а-тет разбавит один важный для меня человек. – Прикосновения директора были такими смелыми, хваткими, что я ненадолго растерялась, испуганно замерла, переставая дышать. – Ничего особенного тебе делать не придётся. Всё, что ей необходимо знать, я озвучу сам.

Постойте… Ей? То есть третьей будет женщина? А я здесь точно ко двору?

– Может мне лучше уйти? – осторожно интересуюсь, останавливая взгляд на крепкой шее мужчины.

– Савина… – тяжёлый вдох. – Не беси… – он произнёс это таким тоном, что я была готова согласиться на что угодно. Не говорить. Не злить. Не бесить. Лишь бы больше не давил на меня властной аурой, не сжимал плечи, не бросал быстрый взгляд на мои губы. Это всё неправильно. – Холостой мужчина впервые привёл в свой дом женщину. И хочет познакомить её с другом семьи. Смекаешь? Нет? – Судя по моему выражению лица я ни черта не понимала. – Прибавь к сценарию желание матери во что бы то ни стало женить единственного сына на милой скромной девушке, вроде тебя, и всё встанет на свои места.

Ах, вот оно что! Моего начальника в срочном порядке хотят женить родственники с активной жизненной позицией. Видимо, такое положение вещей мужчину не устраивает и он просит меня исполнить определённую роль.

– Как мне себя вести? – даю понять, что поддержу свое руководство. Говорят, это для кармы полезно.

– Перестать меня бояться, – отвечает он, нависая надо мной грозной тучей. – Для начала этого достаточно. – Прислонившись вплотную, строго добавляет: – Вчерашние события не должны всплывать за столом в качестве темы обсуждения. Сейчас мы пойдём на кухню и ты будешь вести себя так, будто для тебя нет ничего более привычного, чем каждый вечер ужинать в моей компании. – Улыбаюсь во весь рот, чувствуя себя заговорщицей. – И не смей отрицать то, что я буду говорить. Одно слово против и я тебя накажу. Поняла?

А вот это уже не смешно. Марка Григорьевича лучше не злить. Сию негласную истину я усвоила ещё в первую неделю стажировки.

– Поняла.

– Умница. Идём, – бросил он без особого энтузиазма.

Не верит в мой актёрский талант? Как-то обидно что ли.

***

В ванной на первом этаже в спешке мою руки под чутким взором строгого надзирателя и закончив, отправляюсь за ним.

На кухне накрыт царский стол: сырники с разными видами джема, картофельная запеканка, несколько овощных салатов, запечённая в сметане с зеленью форель, горячие тосты с авокадо, отварной рис с жёлтой лужицей сливочного масла и даже небольшой торт. Что – то шкворчало на плите, возле которой шустро семенила приятной наружности женщина.

– Доброго времени суток, Любушка! – поприветствовал женщину мой босс.

– Здравствуйте, – поздоровалась я следом за начальником.

И вот этой милой даме он собрался вешать лапшу на уши? Сознательно согрешит, сделав это.

Обернувшись на голос Марка Григорьевича, женщина добродушно улыбнулась, успевая сканировать на предмет опасности меня:

– Доброго дня, детки.

Бодрым шагом начальник пересёк пространство и отодвинул мягкий стул возле небольшого круглого стола.

Бросила на генерального удивлённый взгляд, на что в ответ получила приподнятую бровь и строгий кивок в направлении ожидающего меня трона.

Ничего хорошего из этой истории не получится.

Когда я уселась за стол, директор приземлил свой перекаченный в спортзале зад рядом.

– Что тебе положить? – поинтересовался он, ещё больше сокращая дистанцию между нами.

Проглотила ком, внезапно образовавшийся в горле.

– Греческий салат и рыбу.

Начальник вел себя как джентльмен.

Суровость стёрлась с его лица и в данной ситуации мужчина выглядел ручным тигром.

– Кушай, мой мальчик. – Разместив перед "мальчиком" большую тарелку борща и блюдо с говяжьим стейком, Любовь Алексеевна подмигнула мне.

Ужинали все вместе. Женщина оказалась весёлого нрава. Мы обнаружили, что обе обожаем Джека Лондона и братьев Стругацких. Классическая литература стала основной темой разговора в начале знакомства. Я полностью расслабилась, позабыв, где нахожусь. Тогда-то и посыпались неудобные вопросы.

– Как понимаю, вы с Маркушей работаете вместе?

Я невольно насторожилась.

– Вы такая славная девочка, Кира. Был бы у меня сын, непременно сосватала.

В этот миг тяжёлая рука директора приземлилась на мою коленку, плотно обтянутую джинсами.

– Наверняка у вас уже есть парень, – продолжила опасную тему собеседница.

Я только собралась дать ответ, как над столом раздался резкий голос босса:

– Кира моя.

Сильная рука до боли сжала ногу и двинулась выше. Я настолько растерялась от этого жеста, что выронила вилку, запаниковав.

– Я подниму, – сказал мужчина и наклонился, одним ловким движением подняв упавший предмет.

При этом другой рукой успел облапать мои бедра, якобы опираясь на них для равновесия.

– Марк Григорьевич…

– Шатает немного, – устало выдохнул начальник, скрывая улыбку, и тут же поднялся с места, чтобы отнести вилку в раковину.

– Марк Григорьевич? – осторожно уточнила Любовь Алексеевна, с укором глядя на него.

Их безмолвная ничья длилась несколько секунд, после чего Любовь Алексеевна выкатила тяжёлую артиллерию.

– Твоя мать спит и видит себя в роли бабушки. Не затягивай с внуками, Марк, – сталь в голосе этой женщины стала для меня когнитивным диссонансом с её ангельским образом.

Вот вам и божий одуванчик!

Нельзя при первой встрече (даже подозревая, что я подставная директорская утка) говорить о таком!

Руководство хмыкнуло, кинув на меня красноречивый взор, мол у нас всё ещё впереди. Не зная, что ответить, я опустила глаза в пол, сильно покраснев.

– Кирочка, ты не поможешь мне убрать со стола? – милым голосом спросил единственный зритель этого домашнего театра, который взял и в один миг переквалифицировался в режиссера.

Кивнула, послушно поднимаясь, беспрекословно начиная собирать пустые тарелки и складывая их в навороченную посудомоечную машину.

Ужин подошёл к концу. Неудачный спектакль тоже. Однако, это был первый подобный ужин с атмосферой родного дома за последние пять лет моей самостоятельной жизни в чужом городе.

Поблагодарив за тёплый домашний вечер Любовь Алексеевну, я строго-настрого приказала себе не лить слезы. И взяв волю в кулак отправилась на поиски директора, чтобы поблагодарить за всё и попрощаться. Только не успела сделать и шага, как из холла меня окликнул сам Марк Григорьевич.

– Кира, подойди ко мне.

Глава 9. Не беги от меня

Когда ты не видишь решения проблемы, возможно, это вовсе не проблема, а лишь истина, которую нужно принять

– Как тебе первый семейный ужин? – как ни в чем не бывало интересуется босс.

– Спасибо, было вкусно и сытно. Любовь Алексеевна прекрасно готовит. Я как будто побывала дома, – осторожно закидываю удочку, сматывая поплавки. – И все ж я сильно засиделась у вас.

– Как дома, говоришь? – вскинув бровь, мужчина нагло улыбнулся, словно довольный кот. – Хорошо.

Из кухни показалась моя новая знакомая. Женщина внимательным взором окинула наш с директором тет-а-тет и поспешила к выходу, бросая на ходу:

– Доброй ночи.

Появилось нестерпимое желание рвануть за ней.

Я должна уйти сейчас. Любовь Алексеевна ведь подождет чуть-чуть пока я быстро поднимусь наверх и заберу свою сумку? Стоит спросить у неё. К тому же вместе не так страшно добираться до города.

– Минуту. – Марк Григорьевич достал из кармана мобильный и бросил несколько распоряжений, не сводя с меня мрачного взора.

Понял, что готовлюсь к побегу? Но ведь ужин позади, я сыграла свою роль и теперь хочу уйти. Так почему он злится?

– Люба, тебя отвезёт Иван, – тоном не терпящим возражений сообщил Марк Григорьевич, заставив меня вздрогнуть.

– Мы с Кирой могли бы вместе… – начала было Любовь Алексеевна.

Кажется женщина хотела забрать меня с собой.

Да! Любушка, миленькая, я с вами!

– Нет! – коротко отрезал хозяин дома.

Большего разочарования я ещё не испытывала.

– Марк Григорьевич…

– Я сказал – нет. Ты остаёшься.

Любовь Алексеевна нахмурилась, но бесполезный спор затевать не стала. Напоследок она обняла меня и спринтером сиганула к выходу.

– Подождите! – сделала я несколько торопливых шагов за ней, но молниеносная реакция босса, контакт с его сильным телом застал меня врасплох.

Мужчина бережно, но крепко обхватил плечи ладонями, разворачивая моё дрожащее тело так, чтобы в следующий миг встретиться со мной лицом к лицу. Разница в росте была значительной и мне пришлось высоко задрать голову, чтобы увидеть в его глазах ничем не прикрытую страсть.

– Почему вы не позволили мне уйти? – С укором уставилась я на того, кто обжигал по-мужски заинтересованным взглядом.

– Была причина. Ты чего напряглась вся? Боишься меня?

– Нет, – поспешила ответить и набрала по – больше воздуха в грудь, намереваясь прояснить некоторые ситуации. Например, сказать, что сегодняшний ужин не станет предметом сплетен на работе. Что я не стану возмущаться поведением директора только из-за его просьбы подыграть за столом. К тому же я должна просить прощения за хлопоты с обмороком и все же указать на недопустимость таких ночевок.

– Кира, у тебя мужчина был? – Начальник впился в меня опасным взглядом, успев сделать собственные выводы.

Бестактный вопрос прозвучал столь неожиданно, что я растеряла весь боевой запал.

– Что вы сказали?

– Когда последний раз ты занималась сексом?

Он что, с ума сошёл? Вообще уже…

– Это личное! – выкрикнула, тут же прикрыв дрожащие губы тонкими пальцами. – Что вы за зверь такой, Марк Григорьевич? Зачем такое спрашивать?

– Твой партнёр удовлетворял тебя? – продолжил допрос генеральный директор Медфарма.

Ситуация накалялась. Чтобы осадить наглеца я решила спросить в лоб:

– Для каких целей интересуетесь?

– Для личных, – немедля оповестил босс, проходясь языком по нижней губе. Облизнулся, как зверь, перед которым положили кусок свежей вырезки. – Для себя.

Глава 10. Лучше ужасный конец, чем бесконечный ужас

– Я уезжаю домой! – холодно сообщаю отступая. – Доброй ночи.

Он ведь не специально задержал меня здесь, так?

– Интересная реакция, – насмешливо раздаётся вслед.

Босс стремительно догоняет, внезапно толкая меня к стене, от чего я чувствую волну неотвратимо поднимающейся внутри паники.

– Позвольте пройти.

– После того, как ответишь.

– Отойдите от меня! – Отбиваюсь, пытаясь выбраться из мужских рук, что словно тиски сковали моё тело.

– Ты – девочка? – спрашивает в лоб директор, впивается в меня пытливым взглядом.

На моем бледном лице отражается смесь испуга и стыда.

– Охренеть… – мужчина медленно расплывается в довольной улыбке, затем сокращает дистанцию, властно сграбастав меня в охапку. – Тебе конец, Савина, – в его голосе угроза. – Я теперь тебя никому не отдам.

Ладони босса скользят вниз, больно обхватывая мягкую плоть ягодиц. Вскрикиваю, острыми локтями давлю в стальной живот начальника. Мужчина полностью игнорирует сопротивление, смазанным движением впивается в мой рот твёрдыми губами.

– Отпустите! – с ужасом понимаю, что в живот упирается большой горячий бугор.

– Хочу тебя, – хрипло шепчет Марк и один страстный поцелуй следует за другим. – Уступи… Кира.

– Отпустите меня… – жалобно хнычу, продолжая борьбу.

В тишине дома слышны мои частые отчаянные всхлипы и низкие хриплые полу стоны мужчины.

– Ты сводишь меня с ума.

Ловкие пальцы перемещаются под футболку и, прокравшись ближе к голой коже, стискивают неприкрытую лифчиком грудь.

– Ай! Больно! – Сжимаюсь от наглых ладоней. – Прекратите!

Луплю по огромному телу босса, начиная задыхаться от бессилия. Кричать бесполезно. Мы одни в доме. Нет никаких подручных средств, острых предметов, которые можно было бы использовать для самообороны. У меня ничего нет, даже голоса. Мужчина забирает моё дыхание. Новый поцелуй оглушает, болезненный до головокружения, он высасывает последние силы.

Резкий бросок и я с криком взлетаю вверх. По инерции хвастаюсь за крепкую шею начальника, чтобы не упасть, но тут же смещаю ладони вниз, упираясь в каменные плечи, когда Марк вклинивается между моих бёдер и надавив на поясницу, прижимает меня к своей оттопыренной ширине.

– Остановитесь!

Прервав поцелуй, босс кусает мою беззащитную шею, вызывая болезненный крик.

Перед глазами яркими кадрами проносится кинолента.

Вот Ризван так же целует меня в шею, впивается в сосок, переворачивает меня на живот, затем ложится всей своей громадной массой сверху, пытаясь подавить сильнее, упирается горячим твёрдым членом в попу, ведёт им между ягодиц, тяжело дышит.

У меня не может быть таких фантазий! Нет! Только не с ним…

Кадры замедляются и я успеваю выцепить новые подробности.

Мой бежевый лифчик, который ношу под розовую блузку. Вот собственно и сама блуза лужицей лежит рядом, как и оторванная от неё пуговица. Клочья колготок страшной паутиной расположились на спинке кровати.

Что же произошло вчера?

Вцепившись в жёсткую шевелюру директора, тяну за его озабоченную голову.

– В тот вечер, когда я потеряла сознание… До этого вы… О, Господи… – Не выдерживая эмоционального накала, срываюсь в истерику: – Вы трогали меня!

Марк останавливается, тяжело дыша. Не отрицает. Не чувствует себя виноватым. Не желает прекратить.

– Как вы могли? Как вы оказались способны на такой поступок? – с мрачным укором наблюдаю за тем, как босс леденеет, сразу сообразив о чем идёт речь. – Зачем вы сделали это со мной?! – Шокировано произношу, тут же ударяя по его гигантским плечам. – Зачем?

– Прости, – протяжно выдыхает мужчина.

– Прости? – дрожащим шёпотом повторяю за ним. – Вы изнасиловали меня? – уточняю финал вчерашней ночи, страшась услышать утвердительный ответ.

– Я виноват. Позволил себе лишнее. Но я тебя не трахал. – На лбу мужчины пролегла хмурая складка, делая его лицо ещё более хмурым, сосредоточенным. – Проникновения не было. В противном случае сегодня я бы ничего у тебя не спрашивал.

Это он на мою девственность намекает? Подумать только… Какая жестокость. Совершить столь отвратительный поступок, скрыть его, а потом сидеть за одним столом и врать.

– Я так сильно вас ненавижу, – всхлипываю, толкаясь в его литую грудь. – Вы не человек.

Мощное тело босса начинает бить крупная дрожь. Он отступает, позволив наконец оттолкнуть себя.

Наверх. Забрать сумку и уйти. Иначе без ключей не попаду в квартиру, а без телефона не вызову такси за город. Я уйду из этого дома, уеду из города, смогу забыть, переживу, как смогла однажды оставить в прошлом страшный вечер в музыкальной школе.

Беспрепятственно добираюсь до комнаты и не обнаруживаю пропажу, то есть сумка была на месте, а ключей и мобильного не имелось.

В дверях появляется мощная фигура. Босс сурово наблюдает за моими перемещениями.

– Ты никуда не пойдёшь на ночь глядя. – Жутким голосом рокочет Марк.

Мрачная решимость скользит в каждом его шаге, в каждом движении навстречу.

Я дура. Дура! Надо было сразу уходить. Переночевала бы на вокзале, а до города и на попутке добраться можно.

А если он запер входную дверь? Это ловушка. Я в мышеловке.

– Кира, давай по – хорошему?

Воздух в комнате становится густым и тяжёлым. Атлетичная фигура директора с проступающими через белоснежную рубашку рельефными мышцами не оставляет шанса на равный бой. От эмоциональной перегрузки мне становится душно.

– Не подходите ко мне, – шёпотом прошу, выставляя перед собой руки. – Не приближайтесь, иначе я за себя не отвечаю.

– Спокойно, – парирует Марк, сокращая дистанцию.

Бесполезно. Он меня не слышит.

Жду подходящий момент, чтобы рвануть к двери. Не свожу глаз с мужчины. Тот подмечает каждый невербальный жест, идущий от моего тела.

– Не играй со мной, – предупреждает.

Я посылаю его ко всем чертям и делаю обманчивый выпад в сторону, решая бежать к спасительному выходу.

Марк перехватывает меня у самой двери.

– Всё. Не могу больше, – обречённо выдыхает он.

Подхватывает меня на руки и бросает на кровать, выбивая из тела весь дух.

Грохает мебельная дверца.

Не успеваю прийти в себя, а Марк уже привязывает галстуком сначала одну мою кисть к железной спинке кровати, затем проделывает те же манипуляции с другой рукой.

Округлив глаза, наблюдаю как с помощью пары нетерпеливых пружинистых движений с широких плеч мужчины сползает расстегнутая рубашка. Его грудные мышцы вздрагивают. Звякает пряжка ремня. Справившись с молнией, босс освобождается от брюк, яростно скользя глазами по моему телу.

– Не истери только, – предупреждает и одним движением избавляется от трусов.

Огромный половой орган мужчины пребывает в полной боевой готовности. Боюсь даже думать как ЭТО может поместиться в женском организме.

Зажмуриваюсь до рези в глазах.

Как всё быстро происходит… Я теряюсь. Не понимаю, что делать. Ощущение, будто нахожусь в сонном параличе: тело парализует страх, а огромная тень приближается.

Отрицательно мотаю головой. Мне нужен светлый ум. Я должна найти способ спасти себя.

Руки начальника жёстко сгребают футболку на мне, одним движением разрывая ту на части. Он прикасается к моему подрагивающему животу тёплой ладонью, затем руки мужчины ложатся на пояс джинсовой ткани. Яростно сопротивляюсь, дёргаю ногами, мечтая ударить ублюдка коленом в пах. Ризван желает подавить, подчинить. А если не получится, то просто сломать. Это чувствуется в каждом движении его рук. Я вижу это в его взгляде.

– Ненавижу. Мерзавец! Подонок! – зло выдыхаю.

Босс сдирает с меня джинсы вместе с трусиками. Болезненно надавив на бедра, настойчиво вклинивается между ними.

Глава 11. Не хочешь по-плохому, по-хорошему будет хуже

В ужасе застываю, наблюдая за тем, как Марк вытягивается на кровати во весь свой исполинский рост, удобно расположившись между моими насильно разведенными ногами.

Цепочка жалящих поцелуев спускается от груди к мягкому впалому животу.

Вот теперь становится страшно. Руки связаны. Надо мной огромный мамонт, способный при желании раздавить одним махом. О каком сопротивлении может идти речь?

– Пожалуйста… Ничего мне не делайте.

– Снова на вы? – беззлобно усмехается он. – Сейчас ты будешь страстно кончать с моим именем на губах, Кира.

– Вы сошли с ума.

– Даже не представляешь, как близка к истине.

– Не надо… – в горле встаёт ком. Энергии на новую борьбу нет. Я будто умираю и в один момент становлюсь наблюдателем. Душа покидает тело, не желая проходить подобный опыт сексуальной связи. А тело? Оно справится. Наверное.

Босс ловко закидывает мои бедра на свои широкие плечи, продолжая крепко удерживать.

Нервно дёргаю намертво привязанными к спинке кровати руками. Боль ненадолго отрезвляет.

– Я могу болеть всякими заразными инфекциями. Знаете, их можно подхватить через половой контакт, – скороговоркой выдаю информацию. – Через простой поцелуй они тоже передаются, ведь слизистая оболочка рта идентична другим слизистым партнёров. Ну, вы понимаете…

Прикусив нижнюю губу, мужчина окидывает жарким взглядом распростертое под ним тело.

– Я чист. Что касается тебя, выдумщица… Считаешь мне не известны данные твоей мед карты и результаты медкомиссии, которую ты прошла сразу после собеседования?

Он просматривал такую информацию обо мне?

– За этот период я могла бы уже…

– Не могла. Ты слишком скучно живёшь, Савина.

– Вы следили за мной?

Вскрикиваю от смелого засоса на нежной коже внутренней стороны бедра.

– У меня сейчас яйца лопнут от напряжения, а тебе лишь бы поболтать, – хриплый смех босса заканчивается в районе мягкой девичьей плоти, когда тот решительно наклоняет голову. – Не замечал раньше за тобой подобной говорливости.

– Развяжите мне руки. Прошу вас, – вполголоса произношу, зажмуривая глаза.

– Позже, – глухо отвечает босс.

Отворачиваю голову, уставившись в стену. Не успеваю сделать вдох, как промежность опаляет жар мужского дыхания. Дерзкий язык осторожно ведёт запретную игру.

Меня будто бьют разрядами тока.

Что это… Что он делает со мной?

Боже, как может быть одновременно хорошо от ощущений и отвратительно от самой ситуации?

Я ненавижу его. Ненавижу себя. И медленно сгораю от пытки, которая не прекращается целую вечность.

Марк меняет темп, глубину проникновения и начинает быстро вталкивать длинный шершавый язык в мокрую дырочку.

– Прекрати! – я пищу, пугаясь не привычного дискомфорта.

– Больно? – тихо интересуется мой палач, облизывая нижнюю губу, словно животное.

– Да! Мне больно. Всё, что ты делаешь, – объясняю, задыхаясь, – причиняет нестерпимую боль.

– Врушка, – беззлобно ухмыляется мужчина, продолжая ритмичные толчки языком, от чего мне категорически не хватает воздуха.

Надрывно стону, опустив тяжёлые веки.

Марк ускоряется, всасывая нежную плоть в рот.

Миллиард звёзд ярко сверкают на фоне черноты. Взрыв. Громко кричу пока тело мелко дрожит. Широко распахнув глаза, замечаю возвышающуюся над собой фигуру.

Тело мужчины блестит от пота. Марк тянется к изголовью кровати, отчего я резко дергаюсь влево, пытаясь избежать контакта "кожа к коже".

Смех мужчины замирает в районе горла. На его лице появляется маска победителя.

Я невольно задаюсь вопросом. Неужели директору так нравится надо мной издеваться?

Онемевшие конечности остро покалывают, когда их освобождают. Осторожно пальцами босс разминает мои затекшие запястья, быстро целуя каждое. Отстраняется.

Грохает деревянная дверь. Думаю, что чудовище насытилось и ушло в душ, но оказывается, что это ещё не конец.

Рядом с моим бедром падает круглый тюбик. Одновременно с этим длинные пальцы втирают жидкий прохладный гель в промежность.

– Что… – ошарашенно шиплю, боясь представить дальнейшие события.

– Смазка, – спокойно разъясняет Марк, неторопливо продолжая свои действия. – Без неё нельзя, иначе порву. Ты слишком узкая, к тому же постоянно сжимаешься.

Его палец медленно входит внутрь. Сделав несколько поступательный движений, мужчина останавливается. Обхватив рукой огромный возбужденный член, он тяжело опускается на моё обессиленное тело, приставив твёрдую головку к мокрой промежности.

Пальцы остервенело впиваются в простынь, как только мой испуганный взгляд натыкается на открытую упаковку с презервативами.

Нет! Не может быть. Разве он уже не получил что и хотел?

Из горла вырывается крик, когда Марк пытается засунуть в меня "девичью смерть".

– Расслабься немного, – судорожно просит, совершая ещё одно поступательное движение. – Не сжимайся так.

Он слишком большой.

Я сопротивляюсь из последних сил, не пускаю его в себя, но давление члена на плоть увеличивается с каждым разом.

– Мне больно! – Ору уже не сдерживаясь. Бью по широким плечам, царапаю их.

– Не поверишь, но мне тоже, – агрессивно, сквозь сжатые зубы цедит Марк.

Что там советуют психологи в таких случаях? Расслабиться и постараться получить удовольствие? Так вот, подобную рекомендацию явно придумал мужик, который никогда не был столь беспомощен, как я сейчас. Но мне все же повезло, потому что Ризван внезапно прекратил все действия и замер на вытянутых руках.

– Пи*дец, – яростно выдыхает разозленный дракон. – Даже сунуть нормально не дала. – Его всё ещё трясет от желания. – Последняя отсрочка, Кира. Больше я не выдержу, – жёстко припечатывает следом. – Не дашь сама, возьму силой.

Спустя секунду мужчина перекатывается на спину, продолжая зло дышать. Я устало закрываю глаза. Силы покидают организм, чувствую, как проваливаюсь в темноту.

Мгновение спустя меня подхватывают сильные руки и куда – то несут.

Мне плевать. Мне уже абсолютно плевать. Я больше не могу об этом думать. Не могу столько переживать.

Горячая пенистая вода обнимает обмякшее тело.

– Кира! – нетерпеливо зовёт Марк, не позволяя мне окунуться в воду с головой.

– Что? – мой тихий голос еле слышен.

– Как себя чувствуешь?

Взгляд рассеивается, но я упрямо стараюсь поймать фокус на своём, наверно уже бывшем, начальнике. Волнение на его лице будит во мне жгучий эмоциональный коктейль гнева, обиды и желания отомстить, который я скрываю за горькой усмешкой.

Надо же, он спросил как я себя чувствую.

Фантастически. Лучше не бывает.

– Там болит? – интересуется босс, нахмурив брови.

– Утопи меня. Сделай это здесь и сейчас. Потому что я… больше не могу.

– Так и сделаю, – шутливо приговаривает Марк, – после того, как выебу тебя. Но пока ты нужна мне живая.

– Знаешь, – слабо отвечаю, – я сама тебя утоплю. Клянусь.

Глава 12. Кто рано встаёт, тот всех достаёт

Не люблю утро. Никогда его не любила. Не радовалась солнцу, новому дню. Нет ничего прекрасного в насилии над собственным биоритмом, как и в безграничном терпении, которым я по несчастью обладаю, нет ничего хорошего. Сначала мы прогибаемся под этот мир, что давно и безнадёжно принадлежит "жаворонкам", потом принимаем удобную позу, в которую нас вынужденно ставят на работе, а после просто привыкаем. Привыкаем терпеть, привыкаем терять себя. Чтобы там ни было вчера, сейчас мне придётся открыть глаза, спуститься вниз и встретиться со своим палачом лицом к лицу. Это будет трудно, но абсолютно необходимо.

Смятая подушка, сохранившая запах Марка, что кажется впитался в мою кожу, была красноречивее любых слов. Чудовище спало рядом.

Этот мужчина зачем-то оставил рядом с кроватью необъятный букет кустовых роз с маленькими белоснежными бутонами.

Мне никто не дарил цветы, особенно такие удивительно нежные и ароматные. Такой букет мог подарить только тот, кто испытывает к своей любимой самые светлые, самые тёплые чувства.

Смогу ли я для кого-то стать любимой? Не объектом одержимости, ни минутным увлечением, а единственной.

Пришлось дать себе ментальную пощёчину, напомнив, что Марк делал со мной вчера.

"Очнись, Кира! Хватит рассуждений. Тебя уже выбрали в жертвы. Разве не видишь? Карта разыграна. Остаётся либо открыто вступить в борьбу, принять правила игры, либо вырваться из острых когтей хищника, оставив того без развлечения. Разве для такого человека, как Марк Ризван, я могу быть кем-то большим, чем развлечение? Ответ очевиден. Потому ноги в руки и домой. Быстро, Кира. Очень быстро"– говорила себе, метаясь по незнакомой комнате.

За пару минут успела умыться и переодеться в одежду, которую для меня оставили, но перед дверью превратилась в соляной столб. Чувство неловкости затопило.

Мой самый главный экзамен начинается сейчас.

***

На первом этаже дома витал аромат свежесваренного кофе. Босс сидел за барной стойкой с ноутбуком, что-то печатая. Тишину холла разбивал стук пальцев по клавиатуре и моё шумное дыхание.

Сглотнув вязкий ком в горле я попыталась незаметно прошмыгнуть к входной двери, но птица обломинго уже уселась на моё плечо.

– Куда ты? – от командного голоса директора меня тут же парализовало на месте. В первые несколько секунд я даже подумала, что случился инсульт.

– Домой, – тихо, но уверенно прозвучал мой ответ.

– Позавтракай.

"Иди ты в…" – произнесла про себя, не сдерживаясь в красочных выражениях. Не помогло.

– Я тороплюсь.

Игнорируя приказ, поспешила к выходу, следуя намеченному курсу.

Цель: дойти наконец до входной двери. С вечера пятницы не могу это сделать.

Только так, не вступая в перепалку с боссом, есть шанс покинуть его дом. Это логово маньяка.

– Ворота закрыты. Охрана не выпустит тебя без моего приказа.

Внутри закипает гнев.

Перевожу злой взгляд на директора. Мужчина нагло улыбается, продолжает спокойно пить кофе и наблюдать.

– После завтрака отдам твой телефон и ключи.

Бесит. Бесит. БЕСИТ.

– Ну же, не бойся, – дразнит. – Иди ко мне.

Светлая улыбка преображает надменное лицо начальства. Но я не верю ему.

– Ладно, – примирительно сообщаю, подняв ладони вверх. – Поем и уйду. Так?

– Так, – открыто усмехается Марк.

Это лишь игра. Я должна быть спокойной, рассудительной, чтобы выйти отсюда как можно быстрее.

Завтрак протекает в тишине. И на том спасибо.

– Ну как тебе омлет? – интересуется вдруг Марк Григорьевич.

– Любовь Алексеевна прекрасно готовит.

– Готовил я.

Последний кусочек директорского омлета идет не в то горло и я захожусь в приступе удушья.

Сильная рука босса несколько раз опускается на позвоночник, постукивая.

– Всё! Уже прошло, – говорю в перерывах между вдохами. – Спасибо.

Силы не пожалел. Ещё немного и согнул бы меня пополам своими "постукиваниями", которые к слову уже перешли в поглаживания.

Вскакиваю с места, как ужаленная.

Кажется, приступы у Ризвана не только вечерние. Опять домогаться начал.

– Спасибо, – невозмутимо сообщаю, косясь на входную дверь. – Теперь я хочу получить обратно свои вещи и уйти.

– Ну раз ты так рвешься домой… Хорошо, я отвезу.

"Господи, спасибо! – горячо молюсь про себя, начиная верить во все чудеса, описанные в сказках. – Я еду домой! "

***

Поездка затягивается из-за стиля вождения директора.

Мы будто на телеге едем. Он это специально?

– Нельзя ли быстрее?

– Адреналина захотелось? – темные глаза Марка подозрительно сощуриваются. – Есть и другие занятия.

– Прыжки с парашютом, экстремальные туристические маршруты, – сухо перечисляю, стараясь не обращать внимания на испытующие взгляды босса.

– Секс, – перебивает он.

– Вы, как обычно, о своём, о наболевшем.

Уставившись в окно, начинаю считать деревья. Это необходимо для снижения уровня тревоги, которая наполняет меня до краёв.

– Продолжай.

– Что продолжать? – нехотя откликаюсь.

– Говори дальше. Ставь диагноз.

Понимаю, что он специально выводит меня на эмоции, провоцирует. Вопрос в том, как сдержаться и не нагрубить.

– Марк Григорьевич, я не хотела вас задеть, – говорю спокойно, снижают градус напряжения в диалоге, но внутри всё переворачивается. Я впервые хочу стукнуть человека.

– Но задела, – спокойно замечает начальник, изображая обиду. – Я не трахался два месяца.

– Меня это не касается, – резко прерываю его попытки излить душу.

– Только тебя мои разбухшие от спермотоксикоза яйца и касаются. И в прямом и в переносном смысле, так сказать.

И этот человек на работе носит маску холодной отстраненности?

– Как будем решать вопрос, Кира?

– Да отстаньте уже от меня… – тихо вою от бессилия, едва шевеля губами.

– Чего-чего?

Ничего лучше не нахожу, как притвориться спящей. Марк понимающе хмыкает.

Видит же насколько неловко мне обсуждать с ним тему секса и всё-равно спрашивает. Может его это забавляет?

Спустя сорок минут босс паркуется у большого супермаркета в центре.

Хочу предложить разойтись здесь, но не успеваю ничего сказать. Злыдень блокирует дверь.

Возвращается быстро с большими продуктовыми пакетами, которые сразу загружает в багажник машины.

– Проснулась, – с улыбкой заключает, легко хлопая дверцей багажника.

Когда подъезжаем к моему дому, Ризван достает из внутреннего кармана пиджака связку ключей от моего скромного съемного жилья и, вытащив купленные продукты из багажника, направляется к пятиэтажке.

Что происходит вообще?

Преграждаю путь обнаглевшему начальству.

– Спасибо, конечно, но дальше я сама.

– Какая ты гостеприимная, Кира, – откровенно потешается надо мной Марк, уверенно минуя препятствие.

Прёт как танк.

Я плетусь следом, иногда торможу, раздумывая над тем, чтобы такого предпринять.

Первым в квартиру ожидаемо входит наглый босс.

– Да, чувствуйте себя как дома, Марк Григорьевич, чего уж тут… – устало бубню, пока не замечаю, как на стеклянные полки приземляются яркие упаковки из местного гипермаркета.

– Вы что делаете?

– Прояви уважение к гостю, Кира, – усмехается. – Приготовь кофе.

Настороженно слежу за тем, как холодильник набивается до отвала.

Что творит это человек?

– Вряд ли вы такой пьёте.

– С твоих рук хоть яд.

Яд, так яд.

Ставлю чайник на газовую плиту и достаю банку молотого кофе. Обычно засыпаю пару чайных ложек во френч-пресс и заливаю кипятком. Ни джезвы, ни тем более кофемашины у меня нет. Разлив по чашкам, приглашаю директора к столу. Из жажды мести бросаю в кофе генерального соль.

– М-м, неплохо, – комментирует он после первого глотка.

Врет и не краснеет.

– Всё шутите, да? – едко подмечаю.

– Это самый вкусный кофе за всю мою жизнь, Кира. Знаешь почему?

Потому что у кое-кого сломались вкусовые рецепторы.

– Ты приготовила его для меня.

Жар лижет щеки. Не желая выглядеть смущённой, отворачиваюсь.

– Зачем вы купили продукты?

– Простого "спасибо" было бы достаточно.

– Спасибо, – тут же подхватываю. – Но я не просила вас об этом. И теперь чувствую себя неловко.

– Ищешь повод меня поцеловать?

– Ничего такого я не имела в виду.

– Разумеется. Это ведь ты, – задумчиво бросает.

Обиделся?

Как ни странно, мое настроение тоже портится.

Директор молча встаёт и идёт в маленькую прихожую. Я за ним.

– Марк Григорьевич… – неловко переминаюсь с ноги на ногу, борясь с собой.

– М-м?

– Чтобы там ни было вчера… – проглатываю горькую обиду за поступок начальника, который оказался в шаге от насилия. Об этом я подумаю, когда он уйдёт, а пока придётся сохранять хрупкий мир. Он пригодится мне завтра, когда я приду в кабинет босса с заявлением. – Спасибо за цветы. Утром. И за продукты тоже.

Марк поддаётся вперёд, пугая своим напором и стискивает моё тело до онемения. Я не смею оттолкнуть его. Сама не знаю почему. Из-за страха или потому что чувствую чужую уязвимость.

Трель мобильного рушит что-то такое хрупкое, едва уловимое, описание чему я пока не нахожу.

Марк нехотя отстраняется и потянувшись к карману брюк, вынимает телефон. МОЙ телефон. Бросает быстрый взгляд на экран и принимает вызов.

– Да, – отвечает коротко. – Привозите.

Затем сбрасывает и отдает гаджет мне.

Принимаю скорее автоматически.

Ризван смотрит с такой теплотой, что я невольно замираю под его взглядом.

– Совсем скоро я научу тебя благодарить меня правильно.

Чего?! Ах, ты гад!

***

Через час приехал курьер с огромными коробками. По – моему парень был шокирован не меньше, чем я.

Оказывается, пока мой телефон был у Марка, тот любезно прошерстил в нём все приложения.

Браво. Ура. Бис. Молодец, Марк Григорьевич. Влез, куда не просили.

Нет, это же надо было взять и оформить с моего аккаунта в книжном интернет магазине больше трех сотен книг, которые теперь занимали половину комнаты.

Пыхтя от негодования, уселась среди новеньких стопок свежих детективов и приключенческих романов. Сердце дрогнуло, когда я заметила яркую обложку романа в подарочном экземпляре, с подробной картой путешественника. Помню как добавила книгу в корзину, понимая, что не смогу позволить выбросить на ветер сумму с четырьмя нулями. Иногда заходила в интернет – магазин и любовно смотрела на то, что никогда не куплю.

Идиллию моего личного рая разрушил звонок.

– Да? – ответила, всё еще пребывая в неком экстазе от запаха новых книг и свежей печати.

– Не спишь? – голос директора звучал приглушенно.

– Не сплю, Марк Григорьевич. – Не отрывая взгляд с обложки детективной истории любимого автора добавила: – Не знаю почему вы так поступили, но спасибо.

– Ты – прелесть, Кира. Такую девочку грех не радовать, – мягко ответил босс. – Может поужинаем завтра?

– Ужин? – напряжённо уточняю. – У вас?

– Не совсем. Открытая площадка. Красивое место.

– Хм…

– Обещаю не приставать, – бархатный смех мужчины снизил градус напряжения. – Но это лимитированное предложение и распространяется только на один ужин.

– Даёте слово?

– Даю, – спокойно изрек, но немногим погодя добавил: – Если не будешь чудить.

– Тогда ладно, – делаю небольшую паузу. – Я согласна.

– Отлично.

Глава 13. Понедельник – день тяжёлый

Утром пошёл сильный дождь.

Я выбежала из дома в лёгком бежевом плаще, забыв прихватить с собой зонт – злополучный аксессуар, который бы сохранил в непогоду мою одежду сухой. Низко склонив голову засеменила на остановку, справедливо решив, что возвращаться домой за зонтиком – плохая примета.

Если день не задался, значит мне уже чертовски повезло.

Мокрая залетела в здание офиса. До начала рабочего дня ещё было несколько минут, которые я планировала провести с пользой. Например, высушить блузку и волосы над электрической сушилкой. Заскочила в лифт, сходу нажимая кнопку нужного этажа. Только что сомкнувшиеся сальные створки, вновь раскрылись, впуская в кабину трех мужчин, в числе которых находился мой босс.

Краснея за свой потрепанный внешний вид, несмело улыбнулась, здороваясь с Марком Григорьевичем и двумя мужчинами из научного отдела. Ризван едва заметно кивнул в ответ, продолжая вести себя на работе привычно холодно и отстранённо. Только один из сотрудников научного отдела, находившиеся в этот момент рядом, заметили сканирующий взгляд, которым меня одарил начальник.

Вылетела из кабины, как только раздался сигнал.

В женской уборной привести себя в порядок оказалось не так просто. Волосы пришлось распустить и дать им немного просохнуть. К обеду уже смогу собрать их в привычный хвост. А вот с блузой дела обстояли хуже. Всё из-за промокшего лифчика, который не давал высохнуть другой ткани. Одной сушилкой здесь уже не обойтись. Вляпалась.

Вернувшись в кабинет я спряталась за монитором компьютера. Спустя несколько минут по телу побежали холодные мурашки. Я мерзла, но старалась об этом не думать. Трясущимися пальцами стучала по клавишам, продолжая делать таблицу для заведующей.

Трель мобильного привлекла ко мне ненужное внимание. Бросив быстрый взгляд на него, тяжело вздохнула, начиная дрожать сильнее. На экране телефона высветились инициалы директора.

Короткое: "Зайди" – всё что я успела услышать, прежде чем босс бросил трубку.

Что ж… Я зря боялась. Марк снова стал собой. Вернулась грубовато резкая манера общения, приказной тон с нотками пренебрежения. Вероятно директор прошёл болезненную стадию своих приступов и я снова стала для него незаметной.

Господи, спасибо тебе!

– Кира, – обратилась ко мне Надежда Степановна. – Занеси нашей заведующей документы. Она в кадрах. И напомни про совещание через час.

– Хорошо.

***

Через пару минут я уже стояла в кабинете отдела кадров.

Заведующая обнаружилась за столом главного кадровика, где шёл оживленный спор. Три сотрудницы отстаивали свою позицию, пока заведующая отрицательно качая головой, перебирала документы.

– Нет. Я не понимаю, куда она могла засунуть этот чёртов акт.

– Анна Анатольевна все отмечает в журнале, – встала на защиту начальницы одна из девушек.

– Но не в этот раз, – жёстко ответила заведующая. – Несите всё, что есть. Я не уйду отсюда без необходимого документа.

Я, прикинувшись тенью, скользнула к широкому столу и положила папку на край полированной поверхности.

– Через час у вас совещание, – напомнила, прежде чем уйти.

– Кира, – мне мило улыбнулись, принимая документы, – у тебя есть во что переодеться?

Надо же, она первая кто обратил внимание на мою промокшую насквозь блузку.

– Не беспокойтесь. В обеденное время просушусь.

– В моем шкафу есть пара рубашек. Они новые. Возьми одну из них.

– Не стоит беспокоиться, – благодарно кивнула женщине, смутившись окончательно. – Я справлюсь с этим недоразумением.

Недоразумением в данном случае была я.

Ну как я не догадалась раньше принести на работу сменку?

Мобильный настойчиво завибрировал. О себе активно напомнил главный босс. Снова.

– Где ты? – раздался в трубке мрачный голос начальника.

– В пути.

– Жду.

До приёмной генерального директора четыре этажа. Лифт где-то завис. Не выдержав ожидания, рванула к лестнице. Взбираться несколько этажей вверх на высоких каблуках – тот ещё марафон.

Помощник Марка Григорьевича приветствовал меня в главном холле лёгким кивком головы и сообщил, что босс меня ждёт.

Конечно, ждёт. Столько раз позвонить успел! Степень его агрессии я оценила мгновенно.

Короткий стук в массивную дверь. Короткое: "входи" и сердце пропускает удар. Не хочу, но все же переступаю порог начальства.

Ризван зол. Очень зол. Я успеваю оценить его настроение за несколько секунд.

– Закрой дверь.

– А?

– В замке есть ключ. Поверни его несколько раз и подойди ко мне.

Проглотив тугой ком в горле поворачиваюсь спиной к мужчине и взявшись дрожащими пальцами за холодный металл, совершаю два полных оборота ключа. Убеждаю себя, что бояться начальника глупо и что в огромном офисе с тысячей сотрудников мне ничего страшного угрожать не может.

Чуть заметная улыбка трогает губы директора, когда я выпрямив спину шагаю в направлении широкого стола. Но стоит Ризвану заострить внимание на мокрой ткани просвечивающегося верха моей рабочей одежды, как жар начинает лизать щеки.

– Прошу прощения, – обхватив себя руками, стыдливо поджимаю губы и прячу глаза за веером чёрных ресниц.

– Решила сорвать мне свидание?

– Какое свидание?

– Наше свидание, Кира. На которое ты не попадёшь из-за соплей и температуры, не так ли?

Разве разговор о свидании был? Просто ужин ведь.

– Я как раз шла…

– Достаточно. – Не позволив оправдаться, Марк поднялся из-за стола и направился к неприметной двери возле высокого книжного шкафа из тёмного дерева. – Иди сюда.

Настороженно наблюдаю за передвижениями мужчины.

– Если у вас есть поручения – я готова выполнить их, но в вашу "нарнию" не пойду.

Низкий грудной смех сгустил атмосферу, свернув её до одного единственного безопасного клочка территории – квадрата возле двери, где пока ещё стояла я.

Марк не стал вступать в спор. Преодолев разделяющее нас расстояние, он быстро поднял меня на руки и шагнул к шкафу, исчезая за дверьми "нарнии".

***

Небольшая тёмная комната, без окон, с кушеткой в одном углу и узким комодом в другом выглядела пугающие. Ремонт и сама мебель были современными, а вот само помещение в форме трапеции, с непропорциональными углами, давило на психику.

– Иногда остаюсь здесь ночевать, – мягко уведомил босс. – Впереди есть ещё одна дверь – там душ. Иди, согрейся. А я пока найду во что тебя переодеть.

Не говоря больше ни слова Марк направился к шкафу.

– Марк Григорьевич, позвольте я вернусь в свой отдел и сменю мокрую вещь…

– Раздевайся.

– Не думаю, что это уместно, – кажется я даже начала немного заикаться.

– Помочь снять мокрые тряпки?

– Не надо. Я разденусь там… В ванной.

Спорить с ним с каждым разом кажется мне всё тяжелее. Я чувствую на себе давящую животную энергетику сильного, наделенного безграничной властью, человека. Я злюсь, но встать на тропу войны с ним не могу. Пока. Не могу.

– На полках найдёшь чистые полотенца. – Босс обманчиво лениво подаёт мне мужскую рубашку. – Дай знать, как будешь готова.

– Вы не уйдёте?

– Боишься, что снова наброшусь на тебя? – ухмыляется, а глаза серьёзные.

– Не боюсь.

– Тогда в чем дело?

Сказать или нет? Всё же это мои детские страхи и о них не должны знать посторонние люди, но если Ризван оставит меня тут, захлопнув дверь…

– Не хочу проторчать здесь весь день, если вы уйдёте, случайно забыв обо мне.

– Что? Забыть тебя? – кажется ему становится смешно.

Блестяще! Пусть смеётся. Он просто не был ребёнком, которого закрыли в подсобке музыкальной школы на сутки, без еды, воды и возможности ходить в туалет. Но как оказалось позднее, не всем детям "повезло" как мне.

– Не закрывайте кабинет, пожалуйста, если надумаете уйти, – с колотившимся сердцем решила попросить. – Я постараюсь побыстрее.

Марк нахмурился сильнее.

– У тебя клаустрофобия?

– Так вы не уйдёте? – прерываю его мысли, пока начальник не стал задавать ненужные мне вопросы.

– Не уйду.

– Будете у дверей, чтобы я слышала, что вы рядом?

Мужчина медленно опускает веки, зло выдыхая:

– Да.

– И не закроете меня?

– Ещё один вопрос и мы идём принимать душ вместе.

Этого ответа хватило, чтобы я в мгновение ока скрылась за дверью ванной комнаты, дрожа от мокрого белья и слыша голос мужчины, раздающийся вслед:

– Не торопись… Моя выдержка не трещит по швам от мысли, что ты там голая.

Глава 14. Понедельник – день тяжёлый (вторая часть)

Будто в наказание вслед событиям минувших дней активировался полный набор тревожных расстройств. И одной из главных фобий являлась как раз боязнь замкнутых пространств. Собственно, сейчас я нахожусь именно в таком. С одной поправкой: за дверью меня ждёт Марк. Только эта мысль удерживала от погружения в прошлое.

Выключаю воду. Максимально шустро вытираюсь белоснежным полотенцем с едва уловимым запахом кондиционера.

– Марк Григорьевич? Вы не ушли? – Отсутствие ответа быстро начало напрягать. Я чувствовала, как теряю и без того хлипкое равновесие. – Марк Григорьевич?

В спешке накинула на плечи мужскую рубашку, которую одолжил директор, паникуя, что дверь заперта с другой стороны, как вдруг за ней раздался низкий мужской голос:

– Кира, у тебя всё в порядке?

– Д-да… Я сейчас… – Пальцы заплетались так, что я с завидной регулярностью пропускала пуговицы и путала петли. Поверх рубашки набросила на себя длинный халат директора.

– Помощь нужна? – поинтересовался босс, но уже в следующую секунду нетерпеливо бросил: – Я вхожу.

Сама толкнула тяжёлую дверь и сразу же оказалась в крепких мужских объятиях.

Замерла, не зная, что делать дальше. Отсутствие сопротивления мужчина в миг оценил, как согласие, и не теряя времени сжал моё тело в тиски.

Твёрдые губы начальника набросились на мое пылающее от стыда лицо.

– Кира… – глухо пророкотал Марк, прежде чем проложить дорожку обжигающих поцелуев к открытому участку шеи и рвануть ворот халата, распахнув его полы.

Я мгновенно пришла в чувства. Уперлась ладошками в покатые плечи босса, решительно тормозя все его действия. Со смесью ужаса и удивления переводя плывущий взор на правую пятерню мужчины, успевшую обхватить мою грудь через ткань рубашки.

– Марк Григорьевич, – растерянно бросила, улавливая сосредоточенно – жёсткое выражение лица директора. – Мы ведь договорились… – напомнила ему о дистанции.

Марк сам давал слово, что не будет приставать. Давал же.

Я видела, насколько сильно мужчина не хочет останавливаться, осознавала, как мои действия могут осложнить и без того не простые отношения с боссом, но допустить сближения с ним я тоже не могла. Нельзя. Точка будет поставлена сегодня. Один ужин. Два взрослых человека, готовые решить вопрос полюбовно.

– Пожалуйста… – прошу, не скрывая страха перед начальником.

Ризван наконец делает шаг назад, однако, ни о каком подчинении здесь речи идти не может. Серые глаза мужчины обещают мне персональный ад. Это совсем не вяжется с картиной осознанного расставания, которую я уже нарисовала в своей голове. Мне открыто дают понять: происходящее сейчас – не отступление, а отсрочка. И она будет короткой.

Когда кабинет начальника оглушает трель звонка, Марк даже не дергается, не меняет положение. Наоборот, стоит словно скала и не сводит с меня стальных глаз. Осторожный стук в дверь, повторная трель звонка, и босс сдается. Покидая комнату, он плотно закрывает за собой дверь.

Я пребывая в состоянии растерянности остаюсь стоять посреди смежной с кабинетом комнаты в мужском халате, доходившим до пят, с красными от смущения щеками и до крови прокушенной губой. Пытаюсь абстрагироваться от взволнованного голоса интуиции, забыть о прошлом, в том числе о выходных, проведённых в компании директора и понять, что я забыла в этом месте в таком виде? Кто для меня Марк? И почему мне так важно сохранить с ним дружеские отношения?

Марк возвращается в комнату с фирменным пакетом известного магазина женской одежды.

– Я подумал, тебе не помешают сухие вещи.

Было неловко принимать из рук мужчины пакет с одеждой. Я понятия не имела как расценивать этот жест, эту заботу от абсолютно постороннего человека. Один плюс в этой ситуации все же был – теперь можно спокойно переодеться и вернуться к своей работе (то есть сбежать из кабинета начальства).

– Большое спасибо. – Хотела было вернуться в ванную, чтобы скинуть с себя огромный халат и избавиться от пострадавшей от рук Марка рубашки, как меня остановили решительным:

– Одну минуту, Кира.

Я застыла у дверей ванной, как вкопанная.

– К пяти я буду ждать тебя в кабинете.

– Зачем? – взволнованно спросила, теряясь от пронизывающего до костей взгляда директора.

– Я обещал тебе романтический ужин. – отстраненно произнес босс, методично закатывая рукава рубашки один за другим. – Постарайся не задерживаться. И не заставляй ловить тебя по всему зданию. В противном случае мы опоздаем на рейс, – твёрдо сказал он, но заметив моё замешательство, добавил: – Можешь задать мне вопросы, если тебя что-то беспокоит.

– На соседней улице есть неплохое кафе. Я подумала…

– Нет, Кира. Приглашение на ужин было исключительно моей инициативой, значит место встречи так же выбираю я.

– Хорошо, но нельзя встретиться в конце рабочего дня? – бросила последний козырь, помня, как ругается заведующая, если девочки пытается сбежать раньше семи.

– Савина, ты забыла с кем разговариваешь? – у него даже плечи от злости дернулись. – Директор здесь – я. – таким мрачным голосом только смертный приговор выносить. – Я сказал прийти в пять, значит к этому времени ты соберёшь вещи и, как миленькая, явишься в мой кабинет.

– Хорошо, Марк Григорьевич, – произнесла шёпотом, опуская глаза в пол. Меня пугали перемены его настроения. – Только не кричите.

Ризван заподозрив неладное и хищно склонил голову набок.

– Боишься строгости? – отметил он.

В ответ отрицательно мотнула головой, чем тут же вызвала усмешку.

– Понял, – мягко заключил босс, одарив меня еще одним обнажающим взором. – Можешь переодеться. Я выйду.

Блузка была из потрясающей ткани и приятно льнула к телу. Одежда не сковывала движений и в отличие от той, в которой я сегодня явилась на работу, была сухой.

– До вечера, Кира, – раздалось мне вслед, когда я была готова покинуть кабинет генерального.

– До свидания, Марк Григорьевич, – задумчиво пролепетала. На сердце поселилась тревога, которой я не могла дать развернутую характеристику.

Только вернувшись в свой отдел, я осознала, что случилось на самом деле. Я провела выходные в доме своего начальника, где меня напоили и чуть было не изнасиловали. И теперь человек, обманом заманивший меня в свой дом, организовал нам свидание. Свидание в другой стране! Боже мой… где были раньше мои мозги?! Как я могла все это допустить?

Устроившись за столом, принялась вводить числа в таблицу, составляя график продаж. Внешне я была спокойна, а внутри испытывала нечто сродни обреченности. Единственной, кто бросил косой взгляд на мой обновленный внешний вид, была девушка, занимающая соседний стол.

– Директор всем такие… премии выдаст? – съязвила Маша, с высока оценивая однотонную шелковую блузку.

Не обращая внимания на тычки со стороны коллеги я занялась аналитикой данных с продаж фармакологических препаратов из новой партии. Окружающий мир исчез, когда, отбросив все личные вопросы, мне удалось с головой окунуться в работу.

"Хорошо. Я приду к нему в пять. Один разговор, – уговаривала себя. – Всего один. Я смогу достучаться до мужчины и, не только остаться в компании, но и сохранить с Марком нормальные отношения, какие бывают между начальником и подчиненным. Какие должны быть между нами."

Глава 15. Одна из радостей жизни – это её непредсказуемость

Юра Павлов работал в научном отделе Медфарма. Весёлый, умный, добрый парень отличался от своих хмурых замкнутых коллег энергичностью и не иссекаемым источником позитива. Словно это было солнце, выглядывающее в ненастную погоду из-за тёмных туч. В обеденный перерыв парень часто подсаживался за мой одинокий стол в углу офисного кафе и рассказывал смешные случаи из жизни. Он озарял своей доброй энергетикой и чистой душой и всегда готов был поддержать, помочь справиться с плохим настроением.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.