Иван Афанасьев
Без авторского права на жизнь

Предисловие

Все мы в какие-то периоды так или иначе передаем авторские права на свою жизнь обстоятельствам, социальным ритуалам, корпоративным или семейным традициям, а также коллективному «мы». Передаем частично или полностью. На миг, на короткое время или на долгий срок. Сознательно или неосознанно. Добровольно или поневоле.

Объединяет все эти ситуации одно – потеря собственного «Я». Чаще всего частичная, но иногда человек может и полностью отказаться от себя, играть чуждые роли, даже наедине с самим собой.

В такие моменты важно осознавать происходящее. Трезвая оценка позволит дать ответ на один важный вопрос: «Смогу ли я вернуть авторские права на свою жизнь?» Если да, то как скоро и каким образом? Если нет, то почему?

Впереди вас ждут 10 рассказов. Эти истории во многих отношениях совершенно разные, но их герои как раз и сталкиваются с проблемой потери авторских прав на свои жизни.

Все рассказы основаны на реальных фантазиях автора. Герои выдуманы, как и обстоятельства, в которые они попали. Если персонажи покажутся знакомыми – то это проблема не автора, а ваших знакомых.

Опасающимся увидеть в рассказанных историях себя – лучше не читать.

Обоюдоострое собеседование

Ладони поступили подло. Перестали быть сухими. Покрылись холодной влагой. Сколько ни вытирай о брюки, в ближайшее время ладони сухими уже не будут. Влагу пригнало ощущение скорой встречи. Так случалось практически всегда перед очередным собеседованием.

На этом холодный и липкий пот не остановился. Под мышками рубашка тоже порядком увлажнилась. Сделалась в этих местах неприятной до крайности. Никакой пятнадцатилетний опыт и тотальное спокойствие этому помешать не могли. Предвестники очередного собеседования неизменно появлялись: вспотевшие ладошки и подмышки.

Почему – непонятно. Ведь впереди его ждала рутина. Никаких потрясений и стрессов. Поэтому и внутри ничего не клокотало. Там царило полное спокойствие, сдобренное такой знакомой пустотой. Никаких причин для повышенного потоотделения не присутствовало. А потоотделение присутствовало.

Александр ненавидел такие моменты и ждал, когда его наконец вызовут. Ему предстояло собеседование на должность кадровика. Хотя в вакансии никаким кадровиком и не пахло. Там был сплошной эйчар. Но Александр знал, что большинство эйчаров, с которыми он был знаком, являлись старыми добрыми кадровиками. Как бы они себя там ни переименовывали. Суть их методов оставалась прежней.

Это как отдельные компании, которые на всех углах кричат о своих ценностях. Ты туда приходишь во многом только ради этих ценностей. Первое время ищешь ценности, ради которых пришёл. И в процессе поиска понимаешь, что никаких ценностей там нет. Зато есть интриги, скандалы и расследования. Есть служебные романы замужних с женатыми. Кругом отрицательно мотивированные сотрудники. Они излучают сплошное отсутствие позитивного настроя. И даже не способны на интересный цинизм. Бонусом же к каждому новому рабочему дню прилагается выгорание.

Других соискателей в дорого смотрящейся приемной не наблюдалось. Секретарь в основном была занята своими делами. Изредка улыбалась, выражая профессиональное равнодушие. Получалось хорошо. Вид у Александра был на все 45 лет, хотя ему было 39. Он почти всё время смотрел в смартфон, хотя смотреть там было практически не на что. Мысли крутились в основном вокруг предстоящего собеседования. И не давали сосредоточиться на чем-то другом. Поэтому время для него фактически оставалось без движения. Оно наглым образом отвергало всякий ход.

Спустя вечность (по ощущениям соискателя) его пригласили в кабинет. За столом сидела Элеонора Максимовна – несменный вождь местного племени эйчаров. За ее спиной располагалось огромное панорамное окно. Оно транслировало шикарный вид. На твердую четверку. Такой вид на пару с таким окном многое говорил о статусе Элеоноры Максимовны в этой компании. Статус был под стать фигуре вождя местного племени эйчаров.

Выглядела она на 30 лет, хотя ей было 40. Волосы цвета ночи и средней длины. Восточный и очень острый взгляд карих глаз. Аккуратный нос. И, кажется, свои пухлые губы. Без сторонних пластических вмешательств. Эффектная женщина.

– Александр, добрый день! Спасибо, что нашли время на встречу. Надеюсь, у вас не возникло проблем с тем, как к нам добраться?

Элеонора Максимовна продолжала сидеть на своем месте и с улыбкой показала соискателю, куда тот должен присесть. Улыбка демонстрировала, кто здесь хищник, а кто – дичь.

– Элеонора Максимовна, добрый день! Спасибо. Ваши коллеги мне прислали очень подробную схему. Буквально, привели меня сюда за руку, как маленького ребенка, – после этих слов Александр разместился по указанному адресу.

Кабинет наполнило молчание. Оно грозило стать продолжительным. Дичь прекрасно знала, зачем нужна такая пауза. Заговоришь первым – значит, скорее всего, инициативен. Промолчишь – значит пассивно исполнителен и постоянно ожидаешь инструкций. Стереотипы, конечно, но их почему-то модно было придерживаться.

– У вас прекрасный кабинет. Располагает к доверительной беседе.

Александр, конечно, мог добавить, что кабинет под стать персоне, его занимающей, но он же сюда не клеить дам пришел. Он пришел на собеседование.

– Спасибо.

Снова молчание и пристальный взгляд Элеоноры Максимовны. Даже если бы у Александра была привычка отводить глаза, он бы ей сейчас не последовал. В такие глаза можно смотреть вечно. И, видимо, он в какой-то момент достаточно открыто выразил это желание. Элеонора Максимовна свои глаза опустила. На резюме.

– Чтобы не занимать ваше, безусловно ценное время, хочу заверить, что готов приступить к интервью, – Александр улыбнулся улыбкой, которая ему совершенно не шла.

– Отлично. Давайте начнем с нестареющей классики. С самых стандартных вопросов. Почему вы решили обратить свое внимание именно на нашу компанию? Чем она выделяется на фоне других широко известных брендов? Какой вызов вы для себя видите в этой вакансии?

– Я вижу в этой вакансии в основном оклад и годовую премию, которые достаточно неплохо смотрятся на фоне моего текущего достаточно туманного финансового положения. А вызов на сегодня у меня только один – большой долг по ипотеке.

Элеонора Максимовна держалась молодцом. Ей удалось почти полностью скрыть свое небольшое удивление от такого неожиданного поворота.

– Извините за эту шутку, – доброжелательно продолжил Александр, – шутки помогают мне отбросить волнение, которое мешает содержательной беседе. Я давно слежу за вашей компанией. Мне нравится, что за корпоративными ценностями, социально-ориентированным подходом кроются не только громкие заявления, но и реальные дела. Именно этим компания выделяется на фоне других. Такая политика – редкость. Уж поверьте мне, знаю, о чем говорю. Главный вызов – это быстро стать гармоничной частью вашей богатой и славной истории. Сделать всё, чтобы усилить компетенции компании в направлении своего скромного функционала.

Едва заметные оттенки иронии и разочарования появились в глазах Элеоноры Максимовны. Появились против её воли. Она вежливо попросила более подробного рассказа. Соискатель добавил деталей. Он же был профессионалом. Неделю готовился. Погружался без акваланга. Она даже не представляла, на какие глубины. За неделю соискатель фактически стал частью команды, которую еще не видел.

Кажется, Элеонора Максимовна осталась довольна тем, как проходит формальная часть. Хищница продолжала с определенным удовольствием играть с дичью. Пока просто гоняла её.

Далее пошли другие стандартные вопросы. Они ждали развернутых, но экономящих время ответов. Вопросы о себе. О предыдущем месте работы. О суперсиле. Следовали уточнения по содержанию резюме.

– Можете рассказать о своем самом большом профессиональном провале?

– Пожалуй, могу. Ведь по этому поводу не связан узами соглашения о неразглашении. Единственное… Не скажу, когда это случилось, чтобы не наводить тень на компанию.

Дело было так. Дальний родственник родственника одного очень влиятельного человека устраивал к нам своего дальнего родственника. Все собеседования были лишь формальностью. Нужно было создать видимость честной конкуренции за вакансию. Поэтому дальнего родственника на всякий случай тоже собеседовали.

Долго не мучили. Так, показательно бросали перед остальными конкурентами пыль в глаза и отпускали. Пришла моя очередь. Подготовил самые формальные и простые вопросы. Соискатель собеседование завалил уже на четвертом. Отказался отвечать на остальные. Потом пожаловался своим дальним родственникам. Те – спустили свой гнев на руководство.

Как понимаете, следующие полгода для меня были очень непростыми. Кое-как справился. Преодолел испытание. Это не понравилось руководству. Последовали очень сложные времена. Конечно же, искусственно вызванные. Вскоре мне с руководством пришлось заключить мировую и попрощаться. Руководство осталось в офисе, а я оказался на улице.

– Какой вы сделали вывод из этой истории? – видно было, что Элеоноре Максимовне такая исповедь понравилась.

Александр показательно задумался. Какой вывод можно сделать из полностью выдуманной истории? Что кумовство – это неотъемлемая часть корпоративных ценностей? Выводы нужно делать из реальных ситуаций, которые угрожали твоей карьере. А реальный провал Александра был совсем другим.

Шесть лет назад он допустил два промаха подряд, рекомендуя специалистов на руководящие должности. Один из этих специалистов позже оказался настоящим троллем. До сих пор «громко судится» с компанией. Второй – оказался извращенцем. И все бы ничего, но поняла это директор по стратегическим вопросам. До сих пор ходит к психотерапевту четыре раза в неделю.

За такие рассказы в приличном обществе можно и канделябрами получить по самым интимным местам. И никому не будет дела, что после несчастного случая Александр полностью пересмотрел свою роль в профессии и очень сильно в этой роли преуспел.

Поэтому проще выдумать красивую историю. И уж точно никакого труда не составит придумать для вымышленной истории вывод.

– После этого случая я понял, что корпоративная жизнь намного сложнее, чем кажется. Там много действующих лиц, каждый из которых – загадка. Нужно быть готовым к тому, что даже самое рутинное дело, может приобрести достаточно нестандартный окрас.

Лицо Элеоноры Максимовны на мгновение перешло в фазу скептического выражения. Мгновение пролетело незаметно. Через секунду она снова улыбалась ничего не означающей, но очень красивой улыбкой:

– Вы указываете в резюме на свой высокий уровень стрессоустойчивости.

– Вот что значит взгляд со стороны. Перечитывал свое резюме сотню раз. Не увидел там даже намека на такое хвастовство.

– Хорошо. Давайте пофантазируем. Представьте: нанятый благодаря вашему заключению аналитик через три месяца после трудоустройства исчезает из офиса. На звонки и сообщения не отвечает. Через три дня у генерального директора важная конференция. Аналитик должен был подготовить большой массив данных к одному из основных разделов презентации, но ничего не сделал. Генеральный просит показать презентацию. Руководитель направления в панике. Кстати, вы этого руководителя семь месяцев назад тоже отчаянно рекомендовали. И его приняли. Какими в такой ситуации будут ваши действия?

– Сразу спрошу, не пропало ли чего из офиса вместе с пропавшим аналитиком…

– В смысле?

– Извините. Шучу.

– Это обнадеживает.

– Конечно же, я спокойно приближусь к эпицентру паники. Нужно быстрее понять, как её остановить. Узнаю у руководителя, какие есть варианты выхода из ситуации. А они есть всегда. Затем обязательно подключусь к решению проблемы, пусть даже это потребует путешествия за границы моих должностных обязанностей.

После предварительной оценки масштаба происшествия, подготовим смягчающий ответ для генерального директора. Если коротко, то таков будет алгоритм моих действий. К сожалению, в вашем кейсе очень мало деталей и много неизвестных, чтобы развивать мысль дальше.

Элеонора Максимовна опять улыбнулась. В этот раз по ее лицу сложно было что-то прочитать. Никаких мгновений искренности предоставлено не было. Даже последнее замечание на лице никак не отразилось.

– Александр, давайте перейдем к нестандартным вопросам. Если бы вам пришлось описывать свою карьеру не в резюме, а в виде слогана на футболке, как бы он звучал?

– Давайте следующий вопрос…

– Опять не поняла.

– Опять шучу. Опять прошу прощения. Слоган будет таким: «Закрою все ваши вакансии. Гарантия – от трех лет».

– Самонадеянно.

– Слоганы почти всегда такие. Они должны быть громкими. Иначе могут получиться робкие заявления с многочисленными оговорками. А это уже никакие не слоганы.

– Хорошо. Теперь представьте: два ваших подчиненных ведут очень напряженный разговор. Разговор начинает перерастать в перепалку. У перепалки есть потенциал превратиться в скандал. Какими будут ваши первые действия?

– Если кроме слов в ход пока не идут руки, ноги и головы, то присмотрюсь к ситуации. Ведь у меня на данном этапе совершенно нет никаких вводных. Если мое появление кардинально не повлияет на подчиненных, то задумаюсь. Возможно, они меня не особо уважают и считают слабым руководителем, раз позволяют себе базарные склоки в моем присутствии.

Потом еще понаблюдаю, чтобы получить больше информации. Бывает, что конфликт сам затухает без постороннего вмешательства. Если этого не произойдет, то по очереди приглашу обоих на аудиенцию. Попрошу коротко высказаться о причинах. Правды искать не стану, она часто у каждого своя. Сделаю упор на восстановлении работоспособности тандема скандалистов, а не на определении виноватого. Его мы потом выявим. По крайней мере, постараемся. Для большего понимания ситуации.

– Допустим (Элеонора Максимовна делает пометку). Следующие вопросы вам могут показаться странными, но, пожалуйста, ответьте на них.

– Конечно.

– Что вы будете делать, если я сейчас встану и ударю вас?

– Получив удар, обязательно попрошу меня еще и отшлепать. Возможно, даже буду умолять об этом.

Улыбка Элеоноры Максимовны намекнула, что шутка на грани, но ей понравилась. Александр поспешил объяснить:

– Если в вопросах на собеседовании присутствует теоретическая агрессия, то предпочитаю отвечать на неё специфическим юмором. На грани абсурда.

– Понятно. Двигаемся дальше. Если бы вы были животным, то каким и почему?

– Пандой. Чтобы одним своим видом обезоруживать кандидатов и легче выводить их за рамки шаблонного поведения на собеседовании.

– Если бы вам пришлось остаться на необитаемом острове с одним человеком из нашей компании, кого бы вы выбрали?

Александр начал перечислять кандидатуры. Описывал их сильные стороны. Размышлял о ценности этих сильных сторон на необитаемом острове. Во всей красоте демонстрировал, как подробно изучил команду. А еще показывал, какие качества для себя выносит на первый план:

– Безусловно, большинство из этих кандидатур будут весьма полезны на необитаемом острове. Не только с профессиональной точки зрения. С человеческой тоже. Но знаете, в этом вопросе мне бы не хотелось уходить в крайности рационализма. Хоть я и могу. Ведь считаю себя глубоко рациональным человеком.

В этом вопросе мне хочется пойти по пути мужчины. Мужчины, который завидев прекрасное, забывает про свой рационализм. Не сочтите правду за лесть и не ищите, пожалуйста, в этом решении пошлый контекст, но я выберу вас.

Уверен, с красивой, амбициозной и мудрой дамой я быстрее придумаю, как нам выбраться с острова. Мотивация будет зашкаливать. Таким образом мы с вами возвращаемся к рациональным мотивам, повлиявшим на мой выбор. Они ведь спокойно могут не только уживаться с эмоциональным чувством, но и гармонично дополнять друг друга.

Глаза Элеоноры Максимовны намекали, что комплимент ей показался приятным и где-то даже уместным:

– Нестандартный ответ. Спасибо (сплетает руки на груди в защитный орнамент). Теперь можете задать свои вопросы.

– Мы здесь находимся уже больше часа.

– Примерно.

– Ладно я. Работы у меня нет. Но вы. У вас же есть ключевые показатели по закрытию вакансий, много отчетности, планы по адаптации. И еще огромный пласт работы, учитывая ваш уровень и масштаб компании.

– Конечно.

– Такое расточительство в плане времени – это ваша личная инициатива или в компании принято так щедро расходовать рабочее время высококвалифицированных специалистов? Надеюсь, не задел вас этим простым вопросом? Просто желаю понять корпоративную культуру.

Выражение лица Элеоноры Максимовны предательски выдало некую растерянность. Где-то на нем даже проскользнул намек на смущение.

– Александр… вы же прекрасно знаете, что это стандартная процедура. Особенно, если мы говорим про руководящую должность. Мы должны понять…

– Понять человека. Выдернуть его нутро наружу. Хотя бы на чуть-чуть. Знаю-знаю…

– Вот и прекрасно.

– А вы часто потом анализируете, какие из этих «нестандартных» вопросов действительно помогают понять уровень профессионализма, оценить его человеческие качества и навыки социально-корпоративной адаптации? А какие вопросы просто отнимают время? Возьмем, например, вопрос о провале. Я презентовал красивую историю. Вы сделали вид, что поверили. Но мы оба знаем, что настоящие провалы либо скрывают, либо о них нагло и изобретательно врут. Так какой смысл конкретно в этом вопросе?

– Вы хотите сказать, что соврали или всё выдумали?

– Мы сейчас говорим не про меня, а про уместность вопроса о провале. Если у вас нет инсайдов со стороны бывших работодателей, как вы можете понять, что соискатель не лжет?

– Вы же знаете, что для этого есть достаточно много способов…

– Да, полиграф, например, или экстрасенсорные способности эйчара. Мне-то пыль в глаза пускать не надо. Её вы можете пускать генеральному или наивным соискателям…

– Александр, вы выходите за рамки делового общения.

– А вы не можете ответить на самые простые вопросы. Это обстоятельство заставляет меня сомневаться в вашей квалификации.

– Я прошу вас покинуть кабинет.

– Неожиданно появились реальные дела?

– Спасибо за ваше время.

– А со мной же потом свяжутся?

– Навряд ли.

– Это было больно и не очень профессионально.

– В ваших оценочных суждениях я не нуждаюсь. Прощайте!

– До свидания.

– Нет. Именно прощайте.

– Прощаю и удаляюсь. Благодарю за интересный разговор. Он мне очень помог. Вы даже не представляете, как.

Александр вышел. Сразу позвонил кому-то и сказал: «Через минуту буду у вас». Вежливо попрощался с секретаршей. Прошел к лифтам. Нажал на кнопку вызова, но выбрал указатель стрелкой не вниз, а вверх.

Лифт подъехал пустым. Александр вошел и отправил его на шестнадцатый этаж. Именно на тот этаж, где находились кабинеты высшего руководства и акционеров этой компании. Кстати, чтобы попасть туда, требовался особый пропуск. И он у Александра был.

В приемной его уже ждал помощник одного из ключевых акционеров.

– Сейчас у Валерия Федоровича посетители. Придется подождать.

– Конечно, это мое последнее дело на сегодня. Готов ждать хоть до ночи.

Через час Александр попал в кабинет.

– Саша, привет! – сказал Валерий Федорович, вставая навстречу гостю, несмотря на свой статус.

Это был мужчина спортивного, худощавого телосложения пятидесяти пяти лет, но выглядевший на все сорок пять. Гладко выбритая голова, серый деловой костюм и твердый характер придавали ему какой-то стальной оттенок.

– Здравствуйте, Валерий Федорович. Пришел проинформировать о ходе выполнения вашего поручения.

– В курсе. Мне доложили о твоем визите. Ну и что скажешь про Элеонору Максимовну?

– Красивая!

– Это понятно, что по нашему вопросу?

– Простите за шутку.

– Сначала дело, потом – потеха.

– Ваши сомнения не беспочвенны. У меня в ходе теста они тоже возникли. Завтра представлю самый подробный отчет. Если отчет вас удовлетворит, то я с ней еще раз встречусь. Но уже не как тайный соискатель, а как эксперт, который оценит, соответствуют ли её профессиональные возможности занимаемой должности и амбициям вашей компании.

Халявщик поневоле

Вечер. Улица. Такси. Пробки. Периодические звонки из офиса. Вся эта неудобная повседневность сегодня особенно раздражала. Раздраженного человека звали Роман Шдунов, а работал он PR-директором. Средних лет. Среднего темперамента. Среднего телосложения и взглядов на жизнь.

Вечер не обещал ничего плохого, но хорошим порадовать тоже не мог. Одно дело ехать домой опустошенным. Совсем другое – опустошенным опаздывать на ненужное тебе светское мероприятие. Присутствовать на нем нужно было лишь для того, чтобы не обидеть человека. Можно назвать такой прогиб предательством своих интересов, слабоволием или малодушием, но Роман предпочитал называть это дальновидностью или стратегическим шагом. Роман почти всегда умел подбирать правильные слова. Работа такая.

Дело в том, что сегодня до безобразия статусная коллега презентовала свою книгу «Пережитки непрожитых жизней». Сбор был в лофте бывшей швейной фабрики. Ныне предприятие перевоплотилось в модное место в духе самых избитых шаблонов. Здесь можно было весьма неудобно, но статусно восседать на жестяном ведре за железной бочкой. Их выдавали за стул и стол. Здесь можно было испить мерзкий на вкус напиток, отдаленно напоминающий подслащенную техническую воду с лимоном. Его выдавали за неприлично популярный коктейль. Естественно, вся эта переоцененная причастность к трендам обходилась даже не в копеечку, а в рублик.

«Время – это единственная валюта, которую мы тратим, даже когда запрещаем себе все траты», – с этими словами, украденными из интернет-сообщества с цитатами, таксист и по совместительству «основатель трех стартапов» остановил машину, чтобы отпустить Романа в пустоту мероприятия.

Пустота приняла бывшего пассажира достаточно оживленно. Кучки общающихся людей уже застолбили за собой все более или менее удобные места и активно имитировали интерес к пустой беседе. Кстати, довольнее всех выглядели те, кого на презентацию не позвали, но они пришли.

– Ты куда пропал? – к Роману подошел малоизвестный практически в любых кругах продюсер Владлен, держа в маленьких руках четыре бокала с вином. – Иди, непременно себе тоже возьми винишка и возвращайся. Есть что обсудить.

– Привет. Хорошо. А во сколько презентация книги?

– Какой книги? Тебе оно надо? Есть тема намного интереснее. Иди, а то бесплатное винишко закончится. Там уже пафосные чайки налетели. Вернешься – обсудим.

Возвращаться к Владлену совсем не хотелось, поэтому Роман сразу начал искать собеседника, который спасет его от этого возвращения. По-настоящему комфортно общаться ему было лишь с немногими людьми, которые теоретически могли оказаться здесь, но пока эта теория расходилась с практикой. Поэтому пришлось цепляться хоть за кого-то. Благо хоть кого-то на этой вечеринке было – хоть отбавляй.

Там, где зона фуршета сливалась с атакующими её людьми, Роман увидел Дениса Звездного. На самом деле его настоящая фамилия – Звездун, но с ней далеко не уедешь. Поэтому Звездун превратил себя в Звездного. Кажется, никто не знал, чем на самом деле занимается Денис. Он был известен только тем, что известен. Этого было достаточно, чтобы вполне себе успешно продавать успех своей «пастве».

Звездный снимал себя на фоне сражающихся за канапе. Роман подошел. Они несколько минут обменивались новостями. Вернее, обменивался только Звездный, а Роман всё это время жалел, что не взял себе бокал вина или чего покрепче.

Когда односторонний обмен затянулся, нужно было выходить из образа свободных ушей:

– Во сколько презентация книги?

– Точно! Книга! Рома, хорошо, что напомнил. Нужно будет сейчас отметить это дело в блоге, а то Маринка потом начнет насиловать мой мозг своими обидами. Как книга называется?

– «Пережитки непрожитых жизней».

– Вот скажи мне, ты бы читал книгу с таким названием? Не говори, я знаю, что ответишь. Нет, не читал бы. Никто бы её не читал и читать не будет, – тихо и уверенно поставил диагноз Звездный.

– Злой ты.

– Если вздумаешь потратить часть своей жизни на то, чтобы родить такого же урода, то не вздумай. Лучше обратись ко мне. Родим с тобой здоровенького, красивенького продукта весом в четыре кило триста, – на этих словах Звездный извинился и отошел к кому-то из знакомых.

Чтобы попасть к бару, Роману потребовалось преодолеть еще несколько препятствий в виде таких же пустых, в его понимании, собеседников. Каждый из них признавался, что либо не знал, какой повод у мероприятия, либо забыл. Последним собеседником на этом душном пути был бармен.

К тому времени халявная выпивка уже закончилась, поэтому Роман заказал себе коньяк без льда. Выпил залпом. Потом еще заказал. Выпил. Лимон он не тронул. Больше заказывать не стал. Царящая вокруг пустота стала немного приятнее.

Теперь нужно было показаться на глаза виновнице сего шабаша, дабы потом не пришлось доказывать, что посетил презентацию. Роману было по-человечески жаль Марину, чья книга, похоже, никого не волновала. Он дождался, когда автор останется наедине со своей ассистенткой. Подошел. Поздоровался. Поздравил с выходом книги. Марина при этом удивилась ему. Как-то рассеянно поблагодарила, а потом извинилась и отошла.

Через 10 минут началась официальная презентация.

Презентация удалась. Подвыпившие гости резко вспомнили о своих социальных ролях. Перевоплотились. Долго восхищались. Восхваляли и лобызали автора. Ярче всех в этом ритуале выделялся Денис Звездный. Особенно хвалил название.

Роман один из немногих приобрел книгу «в бумаге», подошел и сдержанно поздравил. В этот раз на лице Марины даже какое-то раздражение засветилось. Роман быстро отошел. Коньяк его уже отпустил с миром. Пустота происходящего тяготила еще беспощаднее. Самое время ехать домой.

Проходя мимо курилки, он случайно услышал обрывок разговора ассистентки Марины с какой-то девицей, которая спрашивала:

– За что Марина на тебя наорала?

– Нечаянно отправила приглашение на презентацию вместо Романа Шутова Роме Шдунову. И Шдунов, конечно, приперся. Еще бы! На халяву! Такой перформанс и фуршет. Ну и заискивать перед Мариной начал. Вот я и отхватила за этого халявщика.

Роман почувствовал, как стратегический шаг и дальновидность быстро превращались в идиотскую ситуацию и репутационный провал. И для всего этого сложно было подобрать правильные слова.

Он быстро эвакуировался с территории бывшей фабрики. Вызвал такси. Немного подумал и про себя сказал:

– Потеряла ты своего единственного читателя, Маринка.

После этих слов «Пережитки непрожитых жизней» были похоронены в урне. Урна безучастно приняла очередное за сегодняшний день подношение. «Пережитки» теперь соседствовали с пустой чекушкой, банками из-под пива, окурками и прочими интимностями.

Корпоративная истеричка

Корпоративный мир, которым хвастаются крупные и средние компании, кому-то может показаться бессмысленным и беспощадным. Он может показаться слабо связанным с понятием эффективности.

В основном «бредить» так могут те, чью психику этот самый мир прокрутил на своей мясорубке, превратив в нечто похожее на фарш. Те, кого он выплюнул, даже не распробовав. Те, чья индивидуальная высокая эффективность растворилась в общем хаосе, оберегаемом строгими регламентами, бюрократическим мазохизмом и странными ритуалами.

Будут ли они правы в своих рассуждениях? Или это личные обиды корпоративно несостоявшихся? Однозначно ответить на эти вопросы нельзя. Зато однозначно можно сказать, что у этой монеты две стороны. На каждую решку всегда найдется свой орел, который прекрасно себя чувствует в корпоративных играх на выживание.

Как вы могли не догадаться, расскажу вам про человека, который очень преуспел в таком непростом ремесле. Между собой некоторые коллеги прозвали этот феномен «корпоративной истеричкой».

Истерика – великая сила и слабость одновременно. Некоторые дамы владеют этим оружием так же хорошо, как русские классики словом. Если бы истерика превратилась в человека, то она несомненно была бы женщиной. Опасной женщиной. Нагоняющей ужас на мужчин.

Но с нашей корпоративной истеричкой всё было намного интереснее. Знакомьтесь – Алексей.

Этот орел больше походил на цаплю. Худой, лысеющий, остроносый, неприятный, одинокий, неопределенного среднего возраста. Вне работы жил с мамой. Женой и детьми никогда не располагал. Занимал должность заместителя начальника одного из департаментов. Блестяще пересидел многих своих руководителей различного уровня. Из-за нежелания брать ответственность долгое время не проявлял никаких активных телодвижений в сторону дальнейшего карьерного роста.

Одним из его хобби было доводить юных сотрудниц департамента до слез, потом до истерик и на финише – до увольнения. С более опытными дамами тоже периодически пытался поиграть в садиста. Получалось плохо. Либо слез не дождешься, либо какой-никакой отпор прилетит и ударит по репутации. Поэтому в основном ограничивался самыми травоядными.

А вот юных мальчиков он старался взять под свое крыло. Условия покровительства были просты: во всем соглашаться с покровителем, восхищаться им, составлять компанию во время обеда и не обижаться, если покровитель вдруг охладеет.

К мужчинам старше 27 лет наш орел тоже испытывал определенные чувства. Выражались они в плохо скрываемой неприязни. Особенно, если постаревшие юноши не следовали его простым правилам. Тогда Алексей начинал усердно работать над их увольнением. Активно посылал сигналы на самый верх. Сначала заместительнице руководителя эйчар-направления, которое больше походило на сборище кадровиков. Потом первому заместителю генерального директора. Эти две дамы покровительствовали Алексею. Выполняли роль корпоративных мам. Складывалось даже такое ощущение, что он был их единственным в компании ребенком.

Как известно, единственное дитя в семье часто может грешить излишним эгоизмом, приправленным избалованностью и вседозволенностью. Свое «хочу» Алексей доносил до «взрослых» путем тихих и затяжных истерик. Это когда не орут и заламывают руки в энергичном танце эмоций, а тихонько с придыханием на ушко пересказывают этот крик. Часто. При любом удобном случае. Настойчиво. Требовательно. Рано или поздно под натиском такого психологического давления мамочки сдавались, а очередная жертва нашего садиста оказывалась на улице вне зависимости от уровня компетенций.

Все шло для Алексея просто прекрасно, пока начальник департамента, который был нашему орлу ненавистен, на пару с СЕО не приняли в департамент нового сотрудника. Если вы не против, то звать его будут Виктор. Двадцати восьми лет. Он недавно приехал из региона в Москву, поэтому понятия не имел, что может таиться под красивыми мифами про сильный эйчар-бренд и корпоративные ценности. А таилась за ними наша корпоративная истеричка.

Как вы поняли, Виктор не уместился в возрастные рамки, чтобы рассчитывать на покровительство Алексея. Даже если бы новый сотрудник и вздумал убавить себе три-четыре года кокетства ради, то всё равно ничего бы не получилось. Дело в том, что Виктор очень ясно разглядел в орле цаплю.

Пути наших героев разбежались сразу у порога. Через неделю после трудоустройства Алексей пожаловался маме-кадровику, что Виктор безграмотный. Поводом послужила опечатка в рабочей переписке. Мама-кадровик, которая до этого с милой улыбкой и материнским теплом просила нового сотрудника обращаться по любому поводу за помощью, теперь чуть ли не напрямую высказала сомнения в его профпригодности:

– Мне поступили серьезные сигналы о том, что вы допускаете слишком много орфографических и стилистических ошибок в деловых письмах. Дайте, пожалуйста, обратную связь по этому поводу.

– Все копии писем у меня сохранены. Их смотрели корректоры. Ошибок выявлено не было. Это легко проверить. На распечатке, которую вы мне сейчас показываете, опечатка в рабочей переписке между сотрудниками одного подразделения.

– Это не оправдание. Тебе нужно быть внимательнее, у нас высокие корпоративные стандарты, – предупредил атаковавший с другого фланга Алексей.

– Алексей, а вы могли бы, прежде чем жаловаться, обсудить это со мной? – спросил Виктор.

– С чего вы взяли, что именно Алексей рассказал мне об этом? – встрепенулась на своем насесте мамочка-кадровик.

– Потому что это письмо из нашей с ним переписки. К тому же, вы пришли вдвоем.

– Так, ладно, Виктор, на первый раз мы этот инцидент не станем придавать широкой огласке. Будьте внимательнее. И если у вас возникнут какие-то вопросы, проблемы, то не стесняйтесь обращаться ко мне за помощью. Я обязательно вам помогу, – бархатно-заботливым голосом произнесла мамочка-кадровик.

Вы можете спросить, где во всей этой истории потерялся начальник департамента? Надо сказать, что занимал он эту должность по знакомству. За что не был любим среди народа и большей части руководства, включая первого заместителя генерального директора. Та его просто ненавидела. Отсюда её покровительство Алексею приобретало поистине фантастические формы. Поэтому начальник департамента не имел за пределами своего подразделения почти никакого веса и авторитета. Да и в своем подразделении его слушали, но особо не уважали и не боялись. А вот Алексея не уважали, но боялись. Разница колоссальная.

В следующие три месяца наш орел приложил максимум своих и чужих усилий, чтобы организовать образцово показательный ад для Виктора. Один раз даже подключил крик первого заместителя генерального директора. И знаете что? Этим он оказал противнику услугу. Школу корпоративных неурядиц Виктор окончил экстерном с красным дипломом. К аду приспособился. Наполнялся опытом и мудростью на глазах у своего опытного противника. Завоевал уважение у большинства коллег в департаменте, включая начальника. Затем начал экспансию за пределы департамента.

Виктор не был карьеристом. Его мотивация раскрывалась просто – он не хотел проиграть в бою с цаплей, которая выдает себя за орла. Еще у него не было никакого желания портить себе скорым на руку увольнением практически безупречную череду записей в трудовой книжке. Поэтому новичок решил проработать здесь полтора года, а потом уйти на повышение в другую компанию.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.