Priest. Безмолвное чтение. Том 3. Макбет

Author © Priest

Russian Edition rights under license granted by JJWXC

⁂

Чтение вслух

Ло Вэньчжоу покинул комнату для допросов выжатым, как лимон. Долгий напряжённый допрос превращался в своего рода пытку для обеих сторон, особенно с таким скользким типом, как Сюй Вэньчао. Не давать ему передышки означало не иметь возможности перевести дух самому.

Пока другие полицейские носились в поисках улик, Ло Вэньчжоу и Сюй Вэньчао, сидя за столом друг напротив друга, пытались уловить малейшие изменения в выражении лица оппонента, чтобы выудить хоть какую-то информацию и одновременно не выдать себя.

Сколько доказательств на самом деле у следователя? Что именно успела выболтать Су Лочжань?

Где нестыковки в показаниях подозреваемого? Какие из его слов правдивы, а где он, наоборот, пытался уйти от темы?

Они блефуют?

Как заставить преступника признать вину?

О замене следователя не могло быть и речи: стоило Ло Вэньчжоу на секунду ослабить бдительность, и Сюй Вэньчао немедленно воспользовался бы возможностью отказаться от данных ранее показаний.

В голове у Ло Вэньчжоу разлилась звенящая пустота. Механически переставляя ноги, он побрёл в сторону своего кабинета.

Едва услышав новости, родители Цюй Тун поспешили в Биньхай вопреки всем уговорам полиции. В участке остался один Го Хэн.

Увидев его сгорбленную спину, Ло Вэньчжоу решил, что старик спит. Капитан приподнялся на цыпочки и ускорил шаг, по дороге он подобрал забытую кем-то форменную куртку и собирался накинуть её на плечи Го Хэна, но тот вдруг поднял голову. По его лицу разбежалась сеточка морщин, причудливыми изгибами они тянулись от переносицы к вискам, напоминая трещины на пересохшей земле. Желтоватые белки глаз пронизывала паутина кровеносных сосудов, но во взгляде не было и следа сонливости.

Недавно в офисе толпился народ, но теперь там царила тишина[1]. Кто не разъехался по делам, уставшие уснули в своих кабинетах. Двое мужчин молча смотрели друг на друга. Спёртый воздух вокруг них стал вязким и неподвижным; его не смог бы разогнать даже самый мощный кондиционер.

Спустя долгое время Го Хэн нарушил молчание.

– Ваш… Ваш начальник по фамилии Лу говорил со мной, – выдавил из себя он.

Ло Вэньчжоу медленно придвинул стул и сел напротив.

– Но он сказал, вы ещё уточняете некоторые детали, – продолжил Го Хэн. – Ты можешь рассказать мне подробнее?

Немного поколебавшись, Ло Вэньчжоу ответил:

– Тем летом двадцать лет назад Го Фэй случайно познакомилась с милой девочкой в платье в цветочек, которая утверждала, что приехала в Ляньхуашань вместе с учителем. Она совсем не знала местности и спрашивала у прохожих дорогу. Однажды после подготовительных занятий Го Фэй снова повстречала эту девочку. Та сильно нервничала, сказала, что её учителя увезли в больницу, а она заблудилась и не может вернуться в отель. Ваша дочь была очень отзывчивым ребёнком. Даже учителя отмечали, что она всегда готова прийти на помощь другим – эти записи по сей день хранятся в архивах начальной школы Ляньхуашань. Го Фэй несколько раз пыталась объяснить дорогу новой знакомой на словах, но девочка путалась, и тогда Го Фэй подумала, что если сама отведёт её коротким путём, то несильно опоздает на уроки…

Едва прозвучало имя его дочери, Го Хэн задрожал, из уголков его глаз по морщинистому лицу потекли мутные слёзы, он запрокинул голову, и они исчезли в седых волосах на висках. Ло Вэньчжоу молча положил руку на худое плечо старика, чья грудь вздымалась, как ветхие кузнечные меха.

Го Хэн тяжело вздохнул:

– Не останавливайся, продолжай.

– Той девочкой была Су Сяолань. Она дала Го Фэй напиток, в который подмешала наркотик, и оставила её в отеле, ожидая, когда У Гуанчуань выпишется из больницы. Под предлогом плохого самочувствия он отделился от остальной группы и взял служебный автомобиль. Убив Го Фэй, он спрятал её тело в багажник и уехал из Ляньхуашань. Су Сяолань забрала себе её пенал… – Из дневника Су Сяолань Ло Вэньчжоу знал, что убийцей была она сама, и остальные факты это подтверждали. Но капитан продолжил врать уверенным деловым тоном: – У Су Сяолань с убийцей были нездоровые отношения, она ревновала его к жертве. По этой причине между ними произошла ссора. Разозлившись, девочка выскочила из машины и спустилась по склону, как вы и предполагали. Она увидела рядом со свалкой телефон-автомат, и тут ей в голову пришла идея, как излить свой гнев: она позвонила вам, изобразила крик и потрясла пеналом…

– Но почему она… Зачем?

– Она завидовала Го Фэй, потому что у неё были любящие родители и счастливая семья. Завидовала тому, что ваша дочь была в десять тысяч раз лучше неё самой. У Го Фэй было то, о чём Су Сяолань могла только мечтать даже спустя двадцать лет. – Го Хэн пристально смотрел на Ло Вэньчжоу не в силах вымолвить ни слова. – Дядя Го, тогда вы убили одного мерзавца. Но вы хороший человек, поэтому вам и в голову не пришло, что таких в доме может быть двое, – тихо продолжил Ло Вэньчжоу. – А когда вы расправились с У Гуанчуанем на глазах Су Сяолань, она впервые осознала, что за её деяниями может последовать возмездие, и сильно испугалась. Она прожила никчёмную жизнь, зато куда реже помышляла о преступлениях. Можно сказать, вы предотвратили множество жертв, спасли более сотни детей…

Го Хэн закрыл рукой глаза и заплакал ещё горше.

– Дядя Го… – позвал Ло Вэньчжоу.

– Перестань, – отмахнулся Го Хэн. – Не пытайся меня утешить. Спасибо тебе.

Го Хэн был импульсивен, вспыльчив, но вовсе не глуп. Он прекрасно понимал, что капитан лукавит. После смерти У Гуанчуня Су Сяолань больше не осмеливалась истязать семьи жертв, она стала действовать осторожнее, и сообщения об убитых ей девочках затерялись среди других отчётов полиции. Лишь спустя двадцать лет правда всплыла наружу.

– Где сейчас моя Фэй-Фэй? – спросил Го Хэн.

– В то время главным организатором преступлений была Су Хуэй, но в этом деле она не участвовала. Мы предполагаем, что тело Го Фэй спрятано где-то неподалёку от автомагистрали, ведущей из Ляньхуашань.

– Вы же… ищете её? Вы её найдёте?

– Найдём! – кивнул Ло Вэньчжоу. – Человек не может раствориться в воздухе, должны остаться следы. Пусть это займёт время, но не теряйте надежды. Даже если другие забудут, я буду помнить. Обещаю вам.

Го Хэн покинул муниципальное управление с первыми лучами солнца. Ло Вэньчжоу смотрел ему вслед, пока он не скрылся из вида. Капитан не знал, что теперь будет с Го Хэном. Никогда не поздно отпустить прошлое и устремить свой взгляд в будущее. Возможно, Ло Вэньчжоу просто утешал себя, но ему показалось, что спина Го Хэна немного распрямилась.

Из последних сил Ло Вэньчжоу дополз до своего кабинета и рухнул в кресло. Он тяжело вздохнул и вдруг почувствовал укол беспокойства: он как будто о чём-то забыл… Капитан поднял взгляд и увидел на столе чашку с остывшим кофе. Точно, Фэй Ду ведь должен был ждать его в кабинете!

Очевидно, молодой господин Фэй не стал ночевать в офисе и давно ушёл. Ло Вэньчжоу в растерянности поднял чашку, оглядел со всех сторон, и тут чья-то чужая рука забрала её. Капитан учуял тонкий шлейф одеколона с древесным ароматом, неосознанно принюхался, и у него засвербело в носу.

Судя по всему, Фэй Ду успел немного отдохнуть в шикарном отеле. Он уже переоделся и под растерянным взглядом Ло Вэньчжоу поставил на стол завтрак и кофе в фирменной гостиничной упаковке.

Капитан по привычке отругал его:

– Тебе и в самом деле нечем заняться! Вместо того чтобы пойти домой, ты постоянно торчишь в отеле. Он что, принадлежит твоей фирме?

– Не совсем, – равнодушно ответил Фэй Ду, – только шестьдесят процентов акций.

Ло Вэньчжоу скривился: в его глазах владельцы корпораций, похваляющиеся своим богатством перед простыми работягами, были настоящими ублюдками!

– Кажется, ты сам попросил тебя дождаться, потому что хотел мне что-то сказать…

– О, точно. – Ло Вэньчжоу взял стакан с кофе и сделал большой глоток, пытаясь запустить свой мозг при помощи ударной дозы кофеина. – Я хотел сказать… – он запнулся.

Что он там хотел-то? Как капитан ни старался, он не мог сообразить. В голове словно разверзлась чёрная дыра, всосавшая все мысли до последнего знака препинания. Наверное, так начинается болезнь Альцгеймера! От слепящей белизны рубашки Фэй Ду у Ло Вэньчжоу зарябило в глазах.

– Сказать хотел…

Фэй Ду молча слушал, как капитан бормочет себе под нос, словно во сне, а затем тот откинулся на спинку кресла и в самом деле уснул. Фэй Ду успел подхватить падающий стакан из его разжавшихся пальцев, а затем уложил руку Ло Вэньчжоу поудобнее.

Тот едва заметно хмурился. Он словно постарел на несколько лет, его лицо осунулось, веки опухли, а обычно гладковыбритый подбородок покрывала щетина. Даже небожитель впадёт в уныние, проработав без перерыва сорок восемь часов. Ло Вэньчжоу выглядел неважно, но именно в этот момент его привычный образ бравого капитана рассеялся, явив нечто более глубокое и человечное.

Фэй Ду облокотился на стол и некоторое время осторожно рассматривал лицо Ло Вэньчжоу, словно экспонат в музее.

Лан Цяо вернулась в офис, приволакивая ноги, как подыхающая собака. Она была уверена, что сможет уснуть даже прямо посреди дороги. Но, увы, зайдя в кабинет начальника, она стала свидетелем сцены, от которой сон как рукой сняло[2]. Все любовные романы с участием «властного начальника», которые она успела прочитать за свою жизнь, со свистом пронеслись у неё перед глазами. Она застыла в дверях, как окоченевший труп.

А вот «властный начальник» нисколько не смутился. Он обернулся и подмигнул вошедшей, одарив её загадочной улыбкой, а затем приглашающим жестом указал на большой пакет с едой на столе. После этого Фэй Ду взял стакан, из которого только что пил Ло Вэньчжоу, сделал глоток и с довольным видом удалился.

Едва Тао Жань открыл глаза, как свет восходящего солнца ослепил его, и он тут же зажмурился обратно. Один из коллег пришёл на выручку и вызвался подменить его, так что замкапитана мог наконец отправиться отдыхать с чистой совестью. Отряхнув одежду от грязи, в которой успел перемазаться с ног до головы, он поймал попутку. В этот момент его телефон завибрировал. Пришла фотография Чан Нин с Чэнь-Чэнь на руках: девочка крепко вцепилась в одежду старшей сестры и изо всех сил пыталась улыбнуться на камеру.

«Доктор заверил нас, что Чэнь-Чэнь не ранена, и разрешил выписать её из больницы. Тётушка говорит, мы должны поблагодарить вас. Могу я пригласить тебя и твоих коллег на ужин?»

Впервые Тао Жань не ответил на сообщение богини: он уже спал с телефоном в руках.

Фэй Ду приехал в офис своей фирмы на такси. Перед началом рабочего дня он, как и обещал помощнице Мяо, подписал документы, а затем некоторое время просто сидел в одиночестве в шикарно обставленном кабинете.

Это был офис прежнего президента Фэя. Дверь из кабинета вела в тускло освещённый извилистый коридор, а за ним располагалась приёмная со встроенным в стену мини-баром и книжным шкафом высотой до самого потолка. Верхнюю его часть занимали уникальные древние рукописи: свитки, пергаменты, шёлковые книги и бамбуковые дощечки; в нижней половине была выставлена коллекция часов, собранная предыдущим хозяином кабинета. Другая стена представляла собой застеклённую витрину со старинным оружием. Здесь хранился даже клинок яо-дао[3], который, по слухам, принадлежал древнему императору. Эфес был украшен богато, но со вкусом, а лезвие даже спустя годы по-прежнему сияло, подобно снегу. В холодном свете витрины казалось, что меч вот-вот вырвется наружу, чтобы вновь вкусить плоти и напиться крови. Между диванами стоял круглый стенд высотой метра полтора: по краям расположились старинные монеты, а в центре были выставлены работы победителей международного конкурса ювелиров за три года. До того как на стеллаж успели поместить четвёртый экспонат, коллекционер отправился в приморский санаторий, чтобы лежать там в виде живого трупа.

Этот небольшой музей в приёмной шокировал любого гостя, впервые посетившего офис. Но стоило человеку ненадолго задержаться там, и он потихоньку заражался любовью к деньгам и власти.

В самом кабинете с обеих сторон располагались небольшие окошки для вентиляции, а по центру – огромное окно от пола до потолка. Из него открывался потрясающий вид на город с его неторопливо ползущим транспортом и крошечными, словно муравьи, пешеходами.

Фэй Ду поднялся и достал из закрытого шкафа тонкую папку. В ней хранились контракты и финансовые отчёты об изменениях в основных активах, касающиеся взаимодействия с фондом «Гуанъяо». Пока старый президент фирмы был у ру-ля, он сотрудничал с ним и делал регулярные взносы в один из их дочерних благотворительных фондов. Срок контракта уже истёк, и другая сторона не выказывала ни малейшего желания возобновить его.

В самом низу стопки лежал план проекта под названием «Прибрежный курорт Биньхай – китайские Мальдивы». Руководство «Гуанъяо» было крайне заинтересовано в нём и призывало в него инвестировать, но совет директоров, возглавляемый отцом Фэй Ду, отказался от этой затеи, посчитав вложения нецелесообразно рискованными. В конце концов проект заморозили.

– Биньхай… – Фэй Ду провёл под этим названием линию колпачком ручки.

Есть разные способы избавиться от трупа… Можно спрятать его там, где никто не станет копать без твоего ведома. Ещё лучше спрятать среди других покойников, тогда, даже если тело обнаружат, не станут обращаться в органы. А на случай, если полиция всё-таки вмешается, нужно сделать так, чтобы она не сумела установить личность покойного. С третьим пунктом двадцать лет назад было проще, но сейчас криминалистика шагнула далеко вперёд. Сюй Вэньчао был неглуп, наверняка он придерживался первых двух принципов. Так почему он выбрал Биньхай? Тела, выброшенные у берега, рано или поздно всплывут и привлекут внимание, а выходить круглый год в море нет возможности, поэтому трупы приходилось закапывать на суше. Ничто в биографии Сюй Вэньчао и трёх поколений семьи Су не связывало их с Биньхаем. Неужели фотографа-фрилансера просто пленила местная пастораль?

Неделю спустя силами полиции двух провинций это донельзя затянувшееся, исключительно запутанное и невероятно резонансное дело было раскрыто. Поддавшись на угрозы и уговоры, музыкант, похитивший Цюй Тун на шоссе, наконец опознал одного из четырёх мужчин на фотографиях. Оказалось, «членскую карточку» клуба получить было не так-то просто: нового клиента должен был порекомендовать кто-то из проверенных. Неофиту приходилось долго водить малышку Су Лочжань по ресторанам, тратить кучу денег и зарабатывать её расположение, прежде чем его допускали до основной части программы.

Следователи потянули за торчащий лист и вытащили целый пучок редиски: на допросах преступники принялись активно закладывать друг друга, даже тех, кто не попал на фото и уже давно не пользовался услугами «клуба». Среди них нашлось немало господ, скрывавших своё гнилое нутро под маской респектабельности[4].

Когда к этим уважаемым негодяям пожаловала полиция, разразился страшный скандал.

Как и предсказывал Фэй Ду, останки Го Фэй были найдены на заброшенном деревенском кладбище неподалёку от шоссе из Ляньхуашань.

По словам старожилов, до того как повсеместно распространилась кремация, там хоронили в основном молодых и умерших насильственной смертью. Кладбище имело дурную славу, и никто не осмеливался посещать его. Как-то раз деревенский пьяница по ошибке забрёл туда, наткнулся на странный могильный холм, перепугался до смерти и по возвращении начал рассказывать байки о привидениях. К сожалению, тогда никто не рискнул соваться в это гиблое место, чтобы проверить правдивость его слов.

Сбор доказательств, оформление документов, отчёты для прессы… В этой кутерьме Ло Вэньчжоу не заметил, как прошла половина сентября.

Не успел он порадоваться, что дело закрыто и можно возвращаться к привычному графику, как, выходя из офиса, увидел у ворот припаркованную спортивную машину, а рядом с ней до боли знакомого мерзавца. Тот с улыбкой наблюдал, как сотрудник дорожной службы выписывает ему штраф.

Глава I

Ло Вэнчжоу застыл на крыльце и услышал протяжный вздох Лан Цяо за своей спиной.

В последние недели она частенько вспоминала загадочную улыбку, которой Фэй Ду одарил её на прощанье. Каждый день по дороге на работу девушка давала волю фантазии, и её воображение рисовало живописные сцены в лучших традициях телемыла: запретная любовь, принуждение и прочее садомазо. Только загруженность на работе помогала ей держать рот на замке и не вываливать спойлеры на одного из главных героев дорамы.

Товарищ Лан Цяо так удивилась, увидев у ворот Фэй Ду, что с размаху наступила в оставленную осенним ливнем лужу и едва не полетела лицом вниз. Она принялась суматошно размахивать руками и, на своё счастье, уцепилась за дверной косяк.

Услышав шум позади, Ло Вэньчжоу обернулся и посмотрел на коллегу. Вместо того чтобы проявить сочувствие к бедняжке, этот пидор заливисто расхохотался, а затем ещё и отчитал её:

– И зачем ты явилась на работу на высоких каблуках? Что так, что эдак – коротышка: пока не нагнёшься, не разглядишь.

Лан Цяо закатила глаза и с трудом выпрямилась. Она проглотила готовое сорваться с губ ругательство, но мысленно поставила галочку: «Ну всё, тебе крышка!»

Пока Фэй Ду был ребёнком, Ло Вэньчжоу постоянно переживал за него, но парень уже вырос – и вырос последней сволочью, – так что теперь не стоил забот. Обычно он работал днём и развлекался по ночам, время от времени заходил в управление, чтобы подарить Тао Жаню какую-нибудь безделицу, но в целом редко появлялся. В мегаполисе люди вечно сновали туда-сюда, поглощённые своими заботами и отрезанные друг от друга транспортными потоками. Неудивительно, что друзья подолгу не виделись.

С последнего визита президента Фэя в офис управления, когда он, по собственному выражению, «проявил гражданскую сознательность и поддержал доблестных сотрудников полиции в их нелёгком труде», не прошло и месяца, но у Ло Вэньчжоу возникло странное чувство, будто они не встречались целую вечность.

Автомобиль Фэй Ду, как обычно, издалека привлекал к себе внимание, а вот облик самого молодого человека претерпел изменения. Очки пропали, из уха торчала гарнитура, ворот рубашки был небрежно расстёгнут, а ноги обтягивали джинсы – совершенно нехарактерная для этого щёголя деталь гардероба. Волосы Фэй Ду небрежно зачесал назад, открыв свой высокий красивый лоб. Юноша как будто встал на путь исправления и распрощался с амплуа благовоспитанного негодяя, теперь он скорее напоминал взбалмошного студента с факультета искусствоведения.

Ло Вэньчжоу сунул руки в карманы и неспешно подошёл к Фэй Ду, мысленно проклиная самого себя…

Людей вроде президента Фэя Ло Вэньчжоу на дух не переносил: гадюка в человеческом обличье! С неизменной улыбкой тот мог лгать, глядя человеку прямо в глаза, а сердце его было настолько червивым[5], что от одной мысли об этом у капитана начинался приступ трипофобии. От юноши постоянно исходила какая-то опасность: он обожал манипулировать людьми, поэтому в его обществе приходилось всегда быть начеку. Да, смотреть на него было приятно, но стоило Ло Вэньчжоу подумать о Фэй Ду, как у него сразу начинала болеть голова.

Молодость играла на стороне Фэй Ду. Стоило ему спрятать свои ядовитые клыки, и он начинал обманчиво казаться обычным жизнерадостным юношей.

Ло Вэньчжоу взмахом руки отпустил своего коллегу из дорожной службы, а затем похлопал по крыше автомобиля Фэй Ду и указал на здание через дорогу:

– Там справа торговый центр. Ты разве не видел его, проезжая мимо? Машину можно оставить на стоянке, а здесь запрещено парковаться за исключением особых случаев. У тебя есть разрешение?

Фэй Ду одарил капитана лучезарной улыбкой:

– Где я могу его получить?

– Мы не продаём пропуска оптом и в розницу. Для этого ты должен быть сотрудником муниципального управления. Или хотя бы его родственником. – Ло Вэньчжоу зажмурился, чтобы дать отдых уставшим глазам, а затем ехидно спросил: – А ты думал, достаточно просто захотеть? Привык, что твой статус позволяет тебе получать всё на блюдечке по первому требованию? Пару дней назад сняли гипс, а ты уже катаешься по городу и везде создаёшь суету! Ты вообще зачем явился?

Вместо ответа Фэй Ду поинтересовался:

– Ты сегодня без машины?

– Я одолжил её коллеге для свидания вслепую.

Фэй Ду прищурился и открыл дверцу автомобиля:

– Отлично. Хочешь прокатиться?

Ло Вэньчжоу ошарашенно уставился на него. До капитана донёсся лёгкий запах кондиционера для белья и лосьона после бритья – сегодня Фэй Ду не воспользовался парфюмом. Этот аромат был ясным и чистым, словно осенний ветер, омытый прохладным дождём. Наверняка негодяй сделал это нарочно!

Ло Вэньчжоу обещал себе не терять бдительности, но тело против воли само опустилось на сиденье чужого автомобиля. Фэй Ду грациозно захлопнул дверцу, обошёл машину и тут увидел, как из здания управления, оглядываясь на ходу, выбегает мужчина с ветхим портфелем под мышкой – Тао Жань.

Фэй Ду приоткрыл водительскую дверь и поздоровался:

– Брат!

– Эй! – Тао Жань взлохматил волосы и подошёл ближе. Будучи человеком невнимательным, он не заметил ничего необычного в сегодняшнем облике президента Фэя. – Мои коллеги-прохвосты пронюхали, что нет нужды торчать в офисе, и сбежали, пока я ходил в туалет. Остался только дежурный! А ты что тут делаешь?

– Кое-какие дела, – расплывчато ответил Фэй Ду.

– О, хорошо, – пробормотал Тао Жань. Его мысли были настолько далеко отсюда, что он даже не уточнил, какие именно. – Я как раз собирался поговорить с тобой. Чан Нин сказала, родители Чэнь-Чэнь хотят пригласить нас всех на ужин. Ты придёшь?

– О-о-о… – протянул Фэй Ду.

– В чём дело?

– Когда соберёмся дома у Чэнь-Чэнь, мы займём её родителей разговорами, а ты в это время поможешь милой Чан Нин с уборкой и готовкой… – Фэй Ду лениво облокотился на крышу машины. – Достанешь вино, нальёшь всем понемножку, а затем вы вместе с Чан Нин развезёте гостей одного за другим по домам. При этом за рулём, конечно же, будешь ты. А может, вообще нам всем быстренько выскочить за дверь и раствориться в воздухе, чтобы не мешать вам?[6] И тогда ты сможешь пригласить её на вечернюю прогулку или посмотреть с ней кино…

Тао Жань сам до такого бы не додумался. Получив от Фэй Ду чёткую инструкцию, он так смутился, что даже не ответил, весь засиял и застыл, счастливо улыбаясь.

Окно со стороны Тао Жаня опустилось, Ло Вэньчжоу выглянул и сердито сказал ему:

– Совести у тебя нет! Хватит, не трави душу[7], я понял, в чём смысл ужина. Завтра передам всем приглашение.

Тао Жань и представить не мог Ло Вэньчжоу в машине Фэй Ду. Это стало для него настоящим шоком. Словно лунатик, он трижды перевёл взгляд с одного на другого и обратно, сомневаясь, не мерещится ли ему. Затем ойкнул, потёр глаза, машинально развернулся и побрёл прочь.

Он успел пройти метров пятьдесят, пока нервные импульсы в его мозгу наконец не передали сигнал куда следует, и только тогда он осмыслил увиденное: «Так, это что, Ло Вэньчжоу был в машине Фэй Ду?»

Тао Жань резко обернулся, и его шея протестующее хрустнула. Маленький спортивный автомобиль, только что стоявший у обочины, бодро выехал на проезжую часть, вклинился в плотный транспортный поток и скрылся из виду.

– Галлюцинация, – заключил Тао Жань.

Он покивал и на негнущихся ногах зашагал дальше.

– На следующем перекрёстке поверни налево. Дальше не проехать, там ремонтируют дорогу, – Ло Вэньчжоу спокойно раздавал указания, как будто его и в самом деле просто подвозили с работы домой.

Он уже один раз спросил Фэй Ду, зачем тот приехал, но мелкий засранец вместо ответа принялся паясничать. Ло Вэньчжоу не стал допытываться и терпеливо ждал, пока тот сам разродится.

К его удивлению, Фэй Ду по дороге не проронил ни слова, только уже затормозив, сказал:

– Мы приехали.

«Так, и всё? – удивился капитан. – А что дальше?»

Проницательный Фэй Ду сразу уловил недоумение в его взгляде и пояснил:

– Мне было по пути, вот я тебя и подбросил.

Стоило ему улыбнуться своей фирменной улыбкой, и образ приятного юноши развеялся как дым. То же блюдо, только подача изменилась!

Ло Вэньчжоу с трудом подавил раздражение, выдержал небольшую паузу, открыл дверцу и похлопал по сиденью:

– Хорошая машина. Хотя в городе совершенно бесполезная, здесь же не погоняешь. Спасибо, пока.

Капитан как ни в чём не бывало вышел на улицу и не оглядываясь поспешил домой кормить кота. Фэй Ду провожал капитана Ло взглядом, пока тот не скрылся в здании, только затем завёл машину.

– Пожалуйста, – пробормотал он себе под нос. – До завтра.

На следующий день капитан Ло снова занялся своей любимой работой – доставкой еды. Едва открыв дверь, он увидел, что его коллеги передвигают в кабинете мебель.

– Это зачем?

– Только что приходил директор Цзэн, он сказал, что скоро прибудет новый коллега, – высунулся из-за шкафа Тао Жань. – Нужно организовать для него рабочее место.

– О, точно! – Ло Вэньчжоу поставил пакет с завтраком на стол и жестом предложил всем угощаться. – Забегался и забыл, что это сегодня. А так я ведь уже получил документы! Кстати, вы его знаете – это Очкарик из районного управления Хуаши. Его отстранили от работы на время следствия над Ван Хунляном, и вот дело наконец закрыли. Я решил, парень он сообразительный и трудолюбивый, и подал прошение о его переводе к нам.

– Сяо Хайян? – удивился Тао Жань.

Прежде чем Ло Вэньчжоу успел ответить, в дверь заглянул один из его коллег:

– Капитан Ло, директор Цзэн вызывает тебя к себе!

Ло Вэньчжоу кивнул, схватил упаковку тофунао[8], воткнул в неё соломинку шириной с большой палец, перемешал и прямо на ходу отпил. По пути к кабинету директора он прикончил всю порцию и, будучи редкостным лодырем, поленился сделать пару лишних шагов, прицелился и свободным броском отправил пустую коробочку прямо в мусорную корзину. Но не успел он порадоваться своей меткости, как дверь кабинета распахнулась.

Цзэн Гуанлин поправил очки и холодно посмотрел на подчинённого:

– Жаль, что ты не вступил в NBA, такого спортсмена потеряли!

Цзэн Гуанлин начинал свою карьеру в качестве эксперта-криминалиста, а затем директор Чжан оценил его профессионализм и вдумчивый подход к работе и выдвинул на руководящую должность. Он немедленно обрушил на беднягу целую гору дел: в один день мог назначить ответственным за проведение собрания членов партии, на следующий затребовать гору отчётов, а затем отправить заниматься ещё какой-нибудь административно-кадровой волокитой. Старик приложил все усилия, чтобы Цзэн как можно чаще тренировался, а тот из-за этого только больше впадал в уныние и под конец очерствел так, что мог мечтать лишь об отставке.

В начале своей работы в муниципальном управлении Ло Вэньчжоу часто выезжал на места преступлений вместе с директором Цзэном. Тот был человеком суровым и терпеть не мог всякую шпану. Ло Вэньчжоу получал от него выговоры каждый божий день и отрастил наконец шкуру, как у носорога. Теперь директор с его придирками был капитану не страшен, и он переступил порог кабинета с озорной улыбкой на лице.

– Именно так! Я отказался от годовой зарплаты в двадцать миллионов долларов, потому что моё сердце отдано служению людям! Не надо, не благодарите! Кстати, слышал, здесь у нас знако… – Ло Вэньчжоу замолчал на полуслове.

В кабинете, помимо Цзэн Гуанлина, были ещё двое. Один – уже упомянутый Сяо Хайян. При виде капитана парень вскочил, чтобы как полагается поприветствовать начальника:

– Капитан Ло.

Что же касается второго юноши, ему правила приличия были неведомы.

– Мы и правда хорошие знакомые! – Фэй Ду окинул капитана взглядом с головы до ног. Судя по улыбке молодого негодяя, он получал искреннее наслаждение от разворачивающегося перед ним шоу. – В прошлом месяце я даже обедал у капитана Ло дома.

Цзэн Гуанлин был одним из самых старых сотрудников муниципального управления. Он видел, как из взбалмошного юнца Ло Вэньчжоу вырос в почтенного руководителя отдела уголовного розыска. Возможно, о многом он не говорил вслух, но явно был в курсе некоторых неприятностей в личной жизни подчинённого. Директор Цзэн неправильно истолковал слова Фэй Ду, в раздражении закатил глаза, а затем многозначительно сказал:

– Отлично, не придётся тратить время на то, чтобы вас друг другу представить. В прошлом году муниципальное управление и аспирантура Яньчэнского университета планировали совместный научный проект с директором Чжаном во главе. Они хотели объединить теоретические выкладки сотрудников университета и практический опыт следователей из полиции. К примеру, недавнее дело о похищениях и убийствах девочек, которые продолжались больше двадцати лет, представляло огромную ценность для аналитиков. Университет уже собрал исследовательскую группу, и сяо Фэй будет её представителем. С нашей стороны я хотел бы предложить кандидатуру Ло Вэньчжоу. На первый взгляд он может показаться человеком ненадёжным, но я уверен, что он умеет разграничивать работу и личные симпатии-антипатии. Правильно?

Ло Вэньчжоу изумлённо молчал. Кто в здравом уме мог назначить этого болвана Фэй Ду представителем университета?! Неужели все остальные аспиранты вымерли?

Цзэн Гуанлин продолжил:

– Сяо Сяо, ты у нас новичок. Первым делом познакомься с коллегами. Сейчас в отделе уголовного розыска работает много молодых людей, ты легко найдёшь с ними общий язык. Фэй Ду…

Фэй Ду, который до того сидел нога на ногу, выпрямился и, поймав на себе преисполненный страдания взгляд Ло Вэньчжоу, отозвался самым тихим и безобидным голоском:

– Профессор Цзэн…

– Ну что ты, не стоит! – Цзэн Гуанлину, очевидно, льстило такое обращение. Ледяное выражение лица сменила улыбка, а тон сразу смягчился: – Зови меня дашисюном[9], я преподавал всего два года! Кстати, твой профессор Пань со мной связывался. Если тебе что-нибудь понадобится, дай знать. Заходи когда угодно.

Какое-то время директор Цзэн ещё побеседовал с Ло Вэньчжоу один на один. Старый хрыч, в груди которого зияла чёрная дыра вместо сердца, а глаза источали холод открытого космоса, обрушил на капитана шквал необоснованной критики и завалил неуместными вопросами. Затем беднягу потащили к директору Лу на летучку, посвящённую сраному исследовательскому проекту, а та плавно перетекла в партсобрание. Когда же совсем измученный Ло Вэньчжоу наконец вернулся в свой кабинет, он не узнал это место.

Глава II

Опёршись рукой на дверной косяк, Ло Вэньчжоу окинул взглядом свой кабинет и остановился на неизвестно откуда взявшемся втором столе. Капитан молча ждал, когда Тао Жань соизволит объясниться.

– Для второго стола снаружи не нашлось места, – осторожно начал из-за спины капитана его заместитель. – Но ты не волнуйся. Я только что спросил у Фэй Ду, он не будет приходить сюда часто, максимум пару раз в неделю. Их группу распустят, как только закончится этот исследовательский проект. Наверняка он продлится недолго, нужно потерпеть всего несколько дней…

Ло Вэньчжоу заметил огромный очиститель воздуха в углу, а затем посмотрел на пространство у двери, где раньше валялось в беспорядке всякое барахло. Вещи пропали, их место заняла современная кофемашина и маленький холодильник высотой около метра. Холодильник полнился всевозможными прохладительными напитками с этикетками, написанными на разных языках. На дверце висела записка: «Пожалуйста, угощайтесь».

Несколько дней, как же! К военному походу люди меньше готовятся!

Заместитель капитана Тао осёкся, наигранно рассмеялся и взъерошил и без того лохматые волосы, отчего стал похож на щётку для мытья посуды. Он заглянул в лицо Ло Вэньчжоу и нерешительно протянул:

– К тому же вчера я видел вас в одной машине. По-моему, вы неплохо…

Ло Вэньчжоу вперил в заместителя странный взгляд.

– …ладили, – закончил Тао Жань.

Ло Вэньчжоу фыркнул.

Некоторое время Тао Жань молчал, но потом всё же не удержался:

– Что у вас происходит?

– У него – не знаю! Он же псих!

Ло Вэньчжоу обернулся и, видя, что все коллеги ушли на обед, рискнул пожаловаться другу наедине:

– В последнее время он не столько ищет ссоры, сколько просто привлекает к себе внимание…

Тао Жань поморщился.

– В чём дело? Если тебе есть что сказать – говори.

– Ну, ты знаешь, Фэй Ду, он… – Тао Жань изо всех сил пытался подобрать слова. – Мне всегда казалось, что дети, выросшие в такой сложной обстановке, с малых лет отличаются от других.

Это можно было трактовать двояко: либо, по мнению Тао Жаня, Фэй Ду вырос самовлюблённым сверх всякой меры, либо, наоборот, с возрастом начал тянуться к людям.

Ло Вэньчжоу не ответил, и Тао Жань тоже не стал продолжать этот разговор. Какое-то время они растерянно смотрели друг на друга. Ло Вэньчжоу не понимал, как описать свои эмоции, и, судя по выражению лица Тао Жаня, тот тоже не находил слов.

Ло Вэньчжоу всегда испытывал противоречивые чувства по отношению к Фэй Ду. С одной стороны, он и в самом деле беспокоился о парне и не хотел бросать на произвол судьбы, с другой – Фэй Ду постоянно выводил капитана из себя. Они были знакомы больше семи лет, и всё это время борьба продолжалась на равных. Стоило Фэй Ду только пошевелиться, и Ло Вэньчжоу сразу задавался вопросом: «Какую очередную пакость задумал этот демон?» Но сейчас слова Тао Жаня пробудили в душе капитана сомнения.

Наконец Ло Вэньчжоу спросил:

– И где он сейчас?

– Он пригласил всех нас на обед. Я ждал тебя, чтобы пойти вместе. Это в отеле недалеко отсюда.

Тао Жань замолчал на полуслове, вспомнив роскошный ужин, который им прислали в прошлом месяце. Теперь до него дошло, кто был тем благодетелем.

За минувшие полгода полиция расследовала два крупных дела, и по разным причинам Фэй Ду помогал с обоими. Все сотрудники уголовного розыска уже знали его в лицо, но до сих пор не имели чёткого представления, кто же он, собственно, такой. Впрочем, их вполне устроил ответ: «Это местный богатей, который хочет с нами подружиться», когда Фэй Ду забронировал для них ВИП-зал в ресторане отеля. Подумав о том, что им какое-то время не придётся питаться едой на отработанном масле, фастфудом и лапшой быстрого приготовления, подчинённые Капитана Китая, включая глазастую Лан Цяо, покорно сдались в плен.

Стоя под дверью номера, Ло Вэньчжоу слушал, как маленькая предательница с энтузиазмом его закапывает:

– Когда завершится проект, ты уйдёшь от нас? Но потом вернёшься, правда? Почему бы тебе не устроиться к нам после окончания учёбы? Ты создан для работы в полиции! Мы оставим твой стол, капитан Ло точно не будет против! Босс немного остёр на язык, но в душе он добряк! Каждое утро покупает нам завтрак, а иногда готовит что-нибудь вкусненькое дома и приносит на работу, чтобы всех угостить. Он кулинар…

Когда кто-то похлопал её по спине, Лан Цяо не глядя отмахнулась:

– Чего надо?

– Ничего-ничего, продолжай. Хочу послушать, какой прекрасный кулинар наше императорское величество, – сказал Ло Вэньчжоу.

Лан Цяо тут же напряглась и втянула голову в плечи. Обернувшись с характерным хрустом, она увидела прислонившегося к дверному косяку Ло Вэньчжоу, который внимательно смотрел прямо на неё. Капитан одарил девушку притворной улыбкой и ласково сказал:

– Ваше высочество, отправляйтесь домой и соберите вещи. Будьте готовы к отправке в Северную Корею для заключения династического брака.

Лан Цяо побледнела от страха.

– Отец-император, ваше неразумное дитя нижайше просит прощения!

Ло Вэньчжоу поднял взгляд и встретился глазами с Фэй Ду. Тот снова обрядился в костюм «богатого наследника» и блестяще справлялся с привычной ролью: бесил капитана неимоверно! У Ло Вэньчжоу из головы не выходил недавний разговор с Тао Жанем, заполнил её так плотно, что даже внутричерепное давление поднялось.

Капитан не спеша подошёл к свободному стулу рядом с Фэй Ду и, изо всех сил стараясь не обращать внимания на раздражитель, заговорил:

– В первую очередь позвольте кратко изложить вам суть сказанного на собрании, которое только что провёл директор Лу. Оно касалось исследовательского проекта «Альбом», запущенного совместно с Яньчэнским университетом много лет назад. По некоторым причинам он временно был заморожен, а в прошлом году директор Чжан о нём вспомнил и несколько раз подавал прошения своему начальству о возобновлении работы. Недавно заявку наконец одобрили. Если этот проект покажет хорошие результаты, в будущем он сильно поможет нашей работе. Надеюсь, вы будете активно сотрудничать с исследовательской группой. – Подчинённые капитана притихли под впечатлением от его серьёзного тона. – За рабочим процессом будет вестись очень строгий контроль. При получении файлов из архива исследовательская группа обязана неукоснительно следовать установленным правилам: каждый запрос должен быть заверен подписью и печатью и зарегистрирован. Материалы, касающиеся необнародованных подробностей дел, нельзя выносить из офиса, а также фотографировать или копировать другими способами. Каждый из членов исследовательской группы должен подписать соглашение о неразглашении. Кроме того, – Ло Вэньчжоу бросил быстрый взгляд на Фэй Ду, – надеюсь, наше контактное лицо оставит своё обычное разгильдяйство за дверью! Муниципальное управление – это не универ и не семейный бизнес. Нельзя приходить и уходить когда вздумается. Директор Цзэн сказал, что ты планируешь посещать нас каждый вторник и пятницу. Так? Значит, в эти два дня ты будешь придерживаться общего графика. Если опаздываешь, хочешь уйти пораньше или у тебя изменились планы, ты должен предоставить объяснительную записку с веской причиной. Если это вызывает затруднения, советую подумать о смене представителя университета…

В начале полицейские внимательно слушали объявление, но к середине на их лицах проступило недоумение: с чего их безалаберный начальник так распушил хвост?[10]

Однако капитан ещё не закончил выпендриваться. Поразмыслив, он добавил:

– Ничего не попишешь, такова специфика работы. Как правило, отдел уголовного розыска расследует серьёзные преступления. На месте происшествия ты можешь столкнуться с чем угодно. Кровь и внутренности – обычное дело. Если увиденное тебя напугает…

Лан Цяо потеряла терпение и перебила его:

– Отец-император, ты собираешься есть?

– …нельзя впадать в истерику. И по возвращении с выезда ты обязан вести себя как ни в чём не бывало. – Ло Вэньчжоу одарил девушку холодным взглядом. – У нас есть только судмедэксперты и патологоанатомы, мы не можем предоставить тебе бригаду скорой помощи. Впечатлительным личностям, которые блюют и падают в обморок при малейшем запахе крови, я рекомендую подумать о смене деятельности.

Нисколько не изменившись в лице, Фэй Ду ответил:

– Спасибо за напоминание, капитан Ло.

За последние полгода в бурном море отношений между ними добавилось подводных течений, и остальных среди этого бушующего шторма порядком укачивало. Пришлось Тао Жаню в который раз выступить спасателем и вмешаться:

– Кстати, почему я никогда не слышал об этом проекте «Альбом»?

– Его запустили больше десяти лет назад, ты ещё даже в университете не учился. – Ло Вэньчжоу, так и быть, ненадолго отстал от Фэй Ду. – В то время в нашей полиции толком не знали о профайлинге, и попытки перенять опыт зарубежных коллег обернулись провалом.

Сяо Хайян, молчавший всё это время, неожиданно спросил:

– Почему проект заморозили?

Ло Вэньчжоу выдержал паузу, неторопливо вытер руки влажной салфеткой и только затем ответил:

– Тогда для некоторых исследований просто не было подходящих условий, и многие теории так и не удалось подтвердить. Всё это не несло никакой практической ценности… Ну хватит, давайте есть уже! Вы не забыли, что вечером вам ещё работать? Поменьше дурачьтесь и не манкируйте своими обязанностями[11].

На самом деле на вторую половину дня не было запланировано ничего важного. Ло Вэньчжоу равнодушно изучал документ об усилении мер безопасности в городе на время проведения национального праздника.

Он почти смирился с мыслью, что теперь придётся делить кабинет с Фэй Ду и приготовился в ближайшее время по два дня в неделю страдать. Однако, вопреки его ожиданиям, Фэй Ду вёл себя очень тихо. Он не выпендривался и не говорил ерунды – сидел и деловито просматривал материалы. Удивительно, как живой человек умудрялся производить даже меньше шума, чем очиститель воздуха рядом с ним. Самое большое неудобство от его присутствия заключалось в том, что все обитатели офиса дружно отказались от быстрорастворимого кофе в пользу свежесваренного и периодически выстраивались в очередь перед кофемашиной с чашками в руках.

В тишине раздавалось только мерное гудение вентилятора и шорох перелистываемых страниц. Осень часто сопровождается упадком сил, вот и Ло Вэньчжоу, сидя за письменным столом, постепенно начал клевать носом, а затем и вовсе уснул над скучным документом. Проснувшись, он обнаружил, что Фэй Ду по-прежнему работает на своём месте, но на плечи капитану заботливо наброшена куртка, а окно, из которого ему поддувало в спину, закрыто.

Ло Вэньчжоу придержал норовящую сползти куртку и выглянул из-за своего монитора. Фэй Ду неизменно радовал взор, этот факт признавал любой, у кого были глаза. Ло Вэньчжоу не удержался и ещё раз тщательно обдумал слова Тао Жаня: пожалуй, сказанное им и правда имело смысл.

Фэй Ду нельзя было назвать наивным недотрогой, но и до Чжан Дунлая, готового переспать с любой женщиной от восемнадцати до восьмидесяти одного, ему было далеко. Он отлично умел играть по правилам, которые диктовало ему общество, и там, где другие лишь смутно улавливали двусмысленность, Фэй Ду мог в тончайшем намёке и уловить сотню оттенков, и продемонстрировать каждый из них.

Фэй Ду был подобен отравленному яблоку: достаточно одного укуса, чтобы внутренности вывернулись наизнанку, но от его аромата всё равно невольно текут слюни.

Ло Вэньчжоу осторожно подвигал мышью, чтобы убрать с монитора заставку.

Почему в качестве представителя университет выбрал для этого проекта зелёного новичка Фэй Ду? Неужели остальные студенты ещё хуже? Ло Вэньчжоу готов был жизнью поклясться: здесь что-то нечисто.

Фэй Ду собрался поступать в университет ещё в прошлом году. Он получил уведомление о зачислении в апреле и с тех пор под разными предлогами стал всё чаще появляться в управлении. Он уже успел перезнакомиться со всем отделом уголовного розыска, а затем и со всем офисом. Возможно, по этой причине его и назначили контактным лицом? Уж очень гладко всё складывалось – как будто по давно составленному плану.

Ло Вэньчжоу поёрзал, разминая затёкшую спину, и задумался о недавно упомянутой Фэй Ду статье, которую включили в учебные материалы. В ней исследовались жертвы уголовных преступлений… Но почему Фэй Ду выбрал именно эту тему?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Notes

1

鸦雀无声 (yā què wúshēng, букв. «не слышно ни вороны, ни воробья») – мёртвая тишина, гробовое молчание.

Вернуться

2

如鸟兽散 (rú niáoshòu sàn, букв. «подобно тому как рассеивается стая птиц или зверей») – в панике бросаться врассыпную.

Вернуться

3

Яо-дао – меч с изогнутым лезвием, по форме напоминающий катану.

Вернуться

4

人模狗样 (rén mú gоu yàng, rén mó gоu yàng, букв. «человек, а ведёт себя как собака») – строить из себя того, кем не являешься.

Вернуться

5

Выражение 心眼多 (xīnyan duō, букв. «острый ум и наблюдательность») также можно прочитать как «дыры в сердце».

Вернуться

6

虐狗 (nüè gоu, букв. «мучить собак») – выставлять отношения напоказ перед одинокими людьми.

Вернуться

7

电灯泡 (diàndēngpào, букв. «электрическая лампочка») – третий лишний, человек, который мешает влюблённым остаться наедине.

Вернуться

8

Тофунао – закуска из тофу в соусе.

Вернуться

9

Дашисюн – самый старший из учеников, раньше всех поступивший на обучение.

Вернуться

10

大尾巴狼 (dà wěiba láng, dà yiba láng, букв. «волк с большим хвостом») – человек, который слишком много о себе воображает.

Вернуться

11

乐不思蜀 (lè bù sī shu, букв. «за весельем не вспоминать о Шу») – веселиться, пренебрегая делами. Отсылка к истории последнего правителя дома Хань, который, предавшись удовольствиям в Лояне, забыл о своём царстве Шу.

Вернуться