# Барак №6

Юра Михайлович Игнатов

Дорогой читатель!!!

Это очень тяжёлая книга!!!

В ней я предоставляю всем людям задуматься, а так ли мы живём? А что нужно сделать, и могу ли сделать это Я? А это то что к сожалению подчас встречается в нашей жизни, убийства, наркомания, пьянство и другие пороки человечества. Книгу я назвал так, потому что мы, говоря образно, живём в одном бараке, одной стране. В этом жилище! Есть только разные комнаты, где живут разные жильцы. Рядом с порядочным семейством живёт алкоголик. Чуть подальше,, мы даже не могли и предполагать, живёт отьявленный убийца, а наши дети гуляют вместе с его детьми. В квартире на против тусуются молодые люди, а взглянешь в их глаза они одурманены наркотой, а твоя дочь влюбилась в одного из этой компании. Есть ли выход из этого барака? Я думаю есть!!!

А самое главное это убить в себе чувство равнодушия! Изгнать из своего лексикона поговорку " Моя хата с краю, я не чего не вижу и не знаю". И тогда барак в котором мы живём превратится в хрустальный замок!

Дорогой читатель!

Все события описанные в этих рассказах ничего общего не имеют с действительностью, однако такие случаи возможно имели в нашей жизни в той или иной степени. В своих рассказах я не пропагандирую употребление алкоголя, наркотиков, жестокое насилие приведшее к убийству. Я наоборот желаю показать своими рассказами всю страшную картину которая делает из нормальных людей зверей в человеческом облике, алкоголиков, наркоманов. Я не желаю таких случаев в нашем обществе, хочу чтобы у нас росли счастливые дети, люди уважали друг друга, молодые влюблялись, играли свадьбы и жили в мире и согласии. А эта книга пусть будет напоминанием всем, что не нужно делать, и как не нужно жить. И сразу вас хочу предупредить! В конце книги вас ждет рассказ, маленькая интрига с моей стороны, это продолжение рассказа «Зверь», «Воскресший из мёртвых».

Приятного Вам прослушивания и прочтения!!!

## Зверь

В обычной, ничем не отличающейся от других, исправительной колонии строгого режима, время шло своим чередом, заключённые с каждым днём уменьшали срок своей отсидки. Но была одна разница между этой колонией и другими, она была у чёрта на куличках, по среди вековой тайги. В колонии отбывал наказание разный контингент, разных мастей, от мелкого вора, укравшего банку консерв, до совершивших крупные кражи, убийства, разбой.

Вот именно в эту колонию и попал, уже совершавший ходку по третьему сроку, Валька Быков. А предыстория его жизненного пути была такая. Родился он в неблагополучной семье, мама и папа частенько выпивали. Дома постоянно стоял запах перегара и в воздухе висел табачный дым. Вообще это был не дом, а какая-то перевалочная база, одни уходили, если ещё были на ногах, другие приходили. Когда Валька был маленький, и ещё ничего не понимал в жизни, ему нравились все эти дяди и тёти приходившие в его дом, они казались ему такими добрыми, весёлыми. Иногда даже ему доставалась в подарок за лежавшая в кармане гостя карамель. Валька с восторгом, потихонечку подкравшись к двери, слушал рассказы взрослых, а многие из них уже побывали в местах не столь отдалённых, на зоне. Иногда его дни были омрачены побоями подвыпившего отца и затрещинами от пьяной матери. Но он терпеливо переносил все это, только бурчал иногда себе под нос.

– Вот выросту я большой, тогда я вам бля…. Покажу!

Но показывать вскоре было некому. Когда он учился в первом классе, если это можно назвать учебой, во время очередной пьянки его мать с отцом да ещё один собутыльник сгорели вместе с домом. Таким образом ещё не видевший жизнь мальчик оказался в детском доме. Жизнь по началу в детском доме для Вальки мёдом не показалась. Попав в среду ребят таких же как он, со сломанными судьбами ему долго пришлось добиваться уважения к себе. Он с малолетства привыкший переносить боль, спокойно переносил побои старших ребят, глядя на них из подлобья и огрызаясь. Среди своих сверстников он быстро завоевал авторитет, байками с какими ворами он знаком. Вскоре и старшие ребята начали уважать его за его стойкость и перестали его бить, а иногда даже позволяли побыть вместе с ними, когда у них намечалось какое ни будь мероприятие. А мероприятия у них были разные, нарвать яблок в саду частника, чей дом стоял недалеко от детского дома, залезть в колхозную конюшню и угнать лошадь и много других детских шалостей. В эти моменты Валька-Бык, такую ему дали кличку за его угрюмость и взгляд, считал себя самым незаменимым, ведь он стоял на стрёме.

Воспитание его родителями и детский дом повлияли серьёзно на характер парня, в нём появилась озлобленность, жестокость, жажда превосходства над другими пацанами из его круга. Он спокойно, за просто так мог ударить своего соседа по койке, да что уж говорить про ребят, девочки старались обходить его стороной. Валька спокойно мог убить кошку, ударить палкой или камнем собаку, он получал от этого действия огромное наслаждение. Когда старших ребят проводили из детдома, дав им путёвку во взрослую жизнь, Бык

стал полновластным хозяином среди ребят. Он раздавал команды на право и на лево, и не дай бог ослушаться его, ослушавшегося тут же постигало суровое наказание. Валькины потребности росли всё больше. Ему хотелось новых шмоток, таких как ходили ребята в обеспеченных семьях, а не эта детдомовская одежда. Ему хотелось развлечений. Но на это всё нужны были деньги. И в один прекрасный момент, ради наживы, он пошёл на грабёж, обворовал рядом стоящую с детским домом продуктовую палатку. Праздник в детдоме продолжался не долго, вскоре туда наведывалась милиция и Быка закрыли в КПЗ. Мальчика который стоял на стрёме во время ограбления не забрали, слишком мало лет. Так Валька-Бык получил свой первый срок и отправился в колонию для малолетних. Отсидев там свой срок, заматеревший, нахватавшийся слов из тюремного жаргона он освободился. Но воля не ждала его, Валька-Бык человек ничего не умеющий не оказался востребованным обществом. Покрутившись в обществе таких же как и он бывших воров и преступников Бык вскоре попал опять за решётку, избив до полусмерти случайного прохожего и ограбив его. Второй срок был долгим, наш бандюга заработал авторитет на зоне и она стала его вторым домом, потому что лучшего он и не видел. Но больше назначенного срока на зоне и в тюрьме держать не будут и вскоре Валька оказался на воле. Покутил с дружками, погулял с девочками лёгкого поведения и по новой отправился на зону, совершив очередной свой грабёж с особо тяжкими последствиями. Таким образом Валька-Бык оказался в колонии посреди дремучей тайги.

Колония жила размеренной жизнью. Некоторые из заключённых валили лес в тайге, других возили на работы в ближайший к зоне метало прокатный комбинат, где выпускали трубы большого диаметра для газопроводов и нефти проводов. Заматеревший, занявший высокое место в воровской среде Валька праздно проводил время на зоне, на работу он не ходил, еды было столько, что многие от зависти на воле повесились бы. Всё было и икра красная, и крабы, даже водочка была, ну а колбасе говорить нечего, какой только не было. Но просидев около пяти лет, а срок был не малый, восемнадцать лет, Быка потянуло на волю. И в один прекрасный день он подзывает к себе Беса, Петю Сорокина, который тоже отбывал не малый срок за грабёж, и так же первый срок получил ещё по малолетке. Но Петя был явная противоположность Вальке. Он был долгожданным, поздним ребёнком в одной очень обеспеченной семье. Изнеженный, избалованный с детства, привыкший чтобы всё внимание было обращено только к нему, под постоянным присмотром нанятой няни, Петя рос эгоистом и любящим только себя человеком. Если в его жизни случалось что-то не по его сценарию это начинало его бесить, он выходил из себя, и превращался в истинного беса, причём его внешний вид вполне это позволял. Он худощавый, с большим, горбатым носом и втянутыми щеками, да ещё взъерошенными длинными волосами на голове, в моменты гнева напоминал это исчадие ада, только рогов не было. Когда Петру исполнилось семнадцать лет, они хорошо отметили его день рождение в кругу друзей,

таких же набалованных ребят и девчат, а далее подвыпивший Бес, эта кличка уже к нему прилипла, предложил продолжить банкет, покататься на машине. Компания одобрила эту идею Петра, осталось только найти машину. На соседней улице жил один высокопоставленный чиновник и он частенько оставлял свою Волгу возле дома. Этим и воспользовался Бес, он угнал машину, подкатил к ребятам и со словами :

– Карета подана!

Открыл двери. Машина в один миг превратилась в муравейник. В неё набилось большое количество девчат и ребят.

– Сейчас я вас с ветерком прокачу!

Под одобряющие возгласы и смех ребят провозгласил Петя и резко нажал на педаль газа. Но вскоре их поездка завершилась. На большой скорости, не справившись с управлением автомобиля, так как не было опыта вождения, Волга за рулём которой сидел несовершеннолетний баловень врезалась в эстакаду. В результате погибла девушка и двое ребят с тяжёлыми травмами попали в реанимацию. Дальше был суд, а результат первый срок для Петра с отбыванием в колонии для малолетних преступников, а дальше пошло, поехало. Отсидел этот срок, опять совершил преступление, снова зона, затем опять, так он оказался в одной зоне, в глухой тайге, вместе с Валькой-Быком.

– Бес пойдём чифирнём и одно дело перетрём!

Обратился Бык к Бесу.

– Пойдём! Покалякаем!

И они неторопливо направились в каптёрку. Барак в это время был совершенно пустой, все заключённые находились на работах. Выгнав каптёра, Бык поставил на плитку посуду налитую водой под чифирь и повел беседу.

– Послушай Бес тебе не надоело здесь сиськи мять? Не пора ли нам на волю!

Бес с изумлением поглядел на Быка, он явно не ожидал такого расклада.

– Что молчишь или против?

Валька настойчиво продолжал свой монолог не сводя своего взгляда, который кажется прожигал насквозь собеседника.

– Да я что! Да я не против! Но как, куда, кругом тайга на тысячи вёрст, да и хозяин сразу своих псов в погоню отправит, далёко не уйдём.

Выпалил не переводя дыхания, не глядя на Быка, Бес, и тяжело вздохнул.

– Не ссы бесёнок! Прорвёмся! Я уже всё обдумал, должно получиться, а не получится, подумаешь трёху добавят!

Проговорив это Бык, внимательно посмотрел на кореша. Тот немного помолчав, обдумывая предложение Вали и нерешительно произнес:

– Ну выкладывай что ты задумал!

Дальше последовал долгий монолог от Валька-Быка, а суть его заключалась вот в чём. С комбината где изготавливали трубы большого диаметра, на который каждый день отправляли партию заключённых, каждый день с утра отправляли партию продукции на строительство газопровода. Погруженные на машину дальномер трубы с торцов закрывали пластиковыми крышками, во избежание попадания внутрь труб грязи. Вот Валька-Бык и предложил Бесу такой способ побега. Причем в данный момент строительство газопровода шло невдалеке от большого промышленного города где можно было легко затеряться среди толпы людей. Оставалось одно, попасть в группу зеков работающих на комбинате. Но это была не проблема. На работы должен был назначать отрядный, но он всё скинул на бригадира зеков, а бригадир был полностью в подчинении у Быка. Эта их проблема была решаема, оставались организационные вопросы. Необходимо было сделать запас еды, на первое время. Хотя и слухи ходили что газопровод проходит мимо города, но в скольких километрах никто не знал. А по таёжным меркам « близко» это может быть и сотни километров. Так что провиант был необходим. Обсудив подробно эти проблемы и распределив обязанности, они уже собрались уходить, причём время уже было позднее и зеки вот-вот должны были прийти с работы. И тут Бык неожиданно выпалил.

– Надо Хряка с собой взять!

Бес сперва удивленно, а за тем с улыбкой посмотрел на Валентина, а после со смехом выразился.

– Ты что в бегах развлекаться с ним будешь!

Бык засмеялся и ответил.

– С медведицей боязно, медведь задерет, а этот ласковый нам пригодится!

С этими словами каждый ушёл в свой угол, в свою койку, обдумывать предстоящий побег.

Хряк, Вася Науменко был небольшого роста, упитанный молодой мужчина. На зону он попал по недоразумению, они шли подвыпившие вечером из кафе с товарищем, на встречу им вышла группа молодых людей с девушками. Один из молодых людей грубо толкнул друга, тот упал. Но встал он уже с ножом в руке. Товарищ нанёс удар ножом обидчику в область живота и убежал, а Вася ничего не понимая остался на месте. Вскоре приехала милиция, скорая помощь. Парня, который оказался сыном какого-то большого начальника забрали в больницу, Васю в милицию. Так он получил свой срок. На зоне он, человек застенчивый, не могущий постоять за самого себя приобрел низший статус и был можно сказать мальчиком для битья или шестёркой.

Все эти события происходили в начале лета. Всю неделю Бык с Бесом занимались подготовкой к побегу, приготовили телогрейки, еду, спички,

помимо того огниво. Хряку о предстоящем побеге не говорили, не дай бог он проболтается. И так всё было собрано, время побега назначено. Бык подошёл к бригадиру работавших на комбинате и глядя на него из подлобья сурово сказал:

– Завтра на работы на комбинат запишешь меня, Беса и Хряка. Ты всё понял?

Бригадир поначалу оцепенел, да где это видано чтоб законников на работы записывать, но потом собрался и слащавым голосом сказал:

– Я всё понял Валентин Иванович! Будет сделано!

Задавать вопросы, да причем авторитетному вору, почему, зачем, это что вырыть могилу самому себе. Это бригадир усвоил на опыте предыдущего бригадира.

– Ну если понял, так выполняй!

Прорычал Бык и пошёл по бараку к лежбищу Беса. Бес лежал и дремал в своей койке. Валя растолкал его и сказал:

– Готов? Завтра сдёрнем с этой хаты!

– Завтра?

Переспросил Бес в надежде что этот побег не состоится.

–Да! С бригадиром я всё решил, завтра едем на комбинат. На счёт человека чтобы нас запечатал в трубах, я тоже решил, есть надёжный кореш.

– Лады Валёк!

Договорились и Валька-Бык пошёл отдыхать, ведь завтра предстоял трудный день. На следующий день, на утренней проверке, огласили список зеков назначенных на работы в комбинат, в нём значились фамилии Быка, Беса и Хряка. Вскоре машина с зеками под охраной конвойных выдвинулась на комбинат. По дороге Бык снова подозвал к себе бригадира.

– Слушай сюда! Ты мне, Бесу и Хряку, а также Лисе работу рядом с транспортным цехом найдешь!

Бедный бригадир попытался было возразить, но резкие слова его быстро остудили.

– Как ты это сделаешь, это твои заботы, может скажешь конвойному что к девкам нас послал!

Бригадир только махнул головой в знак согласия, неисполнение грозило ему большой бедой. Когда приехали на комбинат, конвойные расслабились, собрались в кучу и травили анекдоты, а в это время Лиса, давно работавший на комбинате уже вел беглецов к транспортному цеху. На стоянке стояли уже загруженные трубами три дальномера, трубы были запечатаны. Бык и Бес ловко сковырнули одну из заглушек труб, запихнули внутрь трубы, ещё непонимающего ничего Хряка и нырнули туда сами. Когда они влезли в трубу лис взял заглушку и по новой закрыл ей трубу. Запечатав беглецов лис вернулся к уже работавшим зекам. Работали они на разных участках, а на месте они или нет конвойным было лень проверять. А в это время шофера и экспедиторы оформили бумаги на груз и тронулись в путь. Две машины в сторону газопровода что проходил рядом с городом, а одна далеко в глубь

тайги, где был незаконченный участок. Именно в эту машину и попали Бык, Бес и Хряк. Внутри трубы стояла духотища, пот лил с них градом, они скинули с себя считай всю одежду, улеглись на расстеленные телогрейки и первый час своего пути молчали, прислушиваясь к каждому шуму с наружной стороны трубы. Но вскоре Бык облегчённо воскликнул:

– Свобода!

И радостно похлопал Беса по плечу. До этого ещё ничего не понимавшего Васи, лежавшего свернувшись в калачик, стало потихоньку доходить. Он робко выдавил из себя.

– Мы что бежали? А что теперь будет?

Бык уже вполне расслабленным голосом сказал:

– Воля будет! Бабы будут! Водка будет! Поросёночек ты наш!

Но ни один из наших героев рассказа ещё не знал какая судьба ждёт его впереди, они не знали и то что едут они сейчас совсем в другом направлении где на тысячи километров не встретишь человека. А пока Бык и Бес воодушевлённые удачным побегом ехали внутри трубы, в полной темноте, в духоте и радостно мурлыкали себе под нос блатные песни. Только один бедный Хряк, словно врос в тело трубы, молчал, очевидно чувство беды не покидало его бренное тело в этот момент.

А в это время на комбинате наступило время обеда. Все собрались, не хватало только троих Быка, Беса и Хряка. Конвойный подошёл к бригадиру и спросил у него:

–А где Быков, Науменко и этот как его? Бес!

Бригадир ляпнул конвойному то что первое пришло на ум.

– По девкам пошли!

Конвойный понял это по своему и рассмеявшись сказал:

– Видно хрюшка их хорошо развлекает, коли есть даже не пришли!

Конвойному даже не на йоту в голову не могло прийти, что два авторитетных вора и простой зек, выполняющий иногда роль прислуги, ударятся в побег. А к этому времени наши беглецы уже четвёртый час ехали по бескрайней нашей тайге. Наступил вечер, бригадир собрал заключённых, троих не хватало, только тогда начальник конвоя забил тревогу. Перевернули весь комбинат, вызвали тревожную группу, начали прочёсывать тайгу возле комбината, но следов беглецов нигде не было. Начали опрос всех заключённых, но никто ничего не знал. А время шло наши трубные путешественники уже двенадцатый час были в пути. Уже ночью шофер встал на стоянку в какомто маленьком посёлке. На улице к этому времени стало прохладно и наши беглецы, решив что ещё рано выползать из своего убежища, утомлённые тряской и жарой в трубе, крепко заснули. Проснулись только тогда когда машина начала движение. Валька-Бык обратился к Бесу.

– На следующей стоянке надо выбираться. По моим расчётам мы должны быть где-то рядом с большим городом.

Бес ответил :

– Добро!

И так молча, изредка перекидываясь репликами они проехали в трубе еще шестнадцать часов. Наконец машина остановилась, снаружи послышался голос шофёра.

– Считай семьсот отмахали! Ночьку переночуем, а днём уже будем на месте! Пойдем перекусим что бог послал и спать.

Голоса шофёра и экспедитора постепенно удалялись от машины. Когда их стало вообще не слышно Бык сказал:

– Пора!

Они оба уперлись ногами в заглушку трубы и выдавили её наружу. В трубу хлынул свежий, ночной, таёжный воздух. В ночном небе сияли миллионы звезд.

– Дыши Петя! Вдыхай воздух свободы! А ты что там жить собрался? Ну-ка выползай чучело!

Обратился Бык к лежащему ещё в трубе Васе.

– Давай быстрей! Что ты там телишься ?

Вася выполз из трубы, завертел головой. Его взгляд упал на стоящие неподалёку строения, это заметил Валентин.

– Ты туда не косись! Теперь ты с нами одной веревочкой связан. Бес давай поставим заглушку на место и уходим!

Они установили на своё место заглушку, взяли рюкзаки, одежду, и удалились в таежную чащу. Пройдя несколько километров Бык сказал:

– Хорош! Все ноги переломаешь, невидно ничего. Сейчас здесь переночуем, а утром определимся в какую сторону идти.

Они заставили Хряка набрать хвороста, сделать им постель из веток хвойных деревьев. Разожгли небольшой костер и поставили на него кружку с водой под чифирь, благо недавно в тайге прошли проливные дожди и повсюду в ложбинках стояли лужи с водой. Открыли банку тушёнки и густо намазали её на чёрный хлеб, то что осталось на дне кинули сидящему в сторонке Васе, добавив туда корочку хлеба. Чифирнули и укутавшись телогрейками легли спать. А бедный Хряк не думавший ни о каком побеге, на котором из одежды была только тюремная роба, всю ночь просидел стуча зубами, накрывшись еловыми ветками. Наступило утро, беглецы встали, чифирнули и начали наперебой спорить в какую сторону надо идти, но верх взяла всё равно версия Быка. Собрались и двинулись в путь. Впереди шёл Валентин, чуть позади Бес, а поодаль как покорная дворняжка плёлся Вася. Так, изредка делая привалы они шли по тайге уже две недели, а признака человеческого жилья всё не было. Продукты заготовленные ими были на исходе, чай закончился, курево тоже. Начали собирать и готовить грибы, но в основном эта заготовка легла грузом на плечи Хряка, да и он был не против, теперь еды доставалось ему больше. Если на их пути попадалось озеро, то это вообще был праздник живота для них. Хряк в детстве жил в деревне, неподалёку протекала речка на половину заросшая камышом и травой. Так вот местные пацаны часто ходили летом туда купаться, а заодно и половить в речной траве рыбки, руками. Вася постоянно всех облавливал и слыл на деревне первым

специалистом по ловле рыбы руками. Это сейчас как раз им и пригодилось. Хряк ловко орудовал руками в прибрежном осоте и траве, на берег вылетали одна за одной блестящие плотвички, жирные караси, а иногда попадалась даже щука. Бес даже зауважал его за это, но показывать это уважение при Быке не мог. Так в поисках выхода к жилищу людей они наоборот всё глубже забирались в таёжную чащу. Короткое северное лето было на исходе, от припасов давно простыл и след. Все реже попадались грибы, а вода в реках и озёрах сводила своей холодностью руки и ноги. Им конечно чуть повезло, натолкнулись на старую охотничью заимку. Хозяин очевидно много лет не посещал её, но закон тайги есть закон, оставь продукты питания, спички, соль в заимке, вдруг какой ни будь человек заблудиться в тайге, останется без пропитания, еды, тепла, он сможет первое время спокойно прожить, пока его не разыщут. На этой заимке наши беглецы разжились продуктами питания, нашли две пары валенок, старый порванный, но ещё который можно носить тулуп. Теперь Хряк из обслуживающего персонала превратился ещё во вьючное животное, весь скарб нёс он, ели волоча, позади Быка и Беса, ноги. Но одно грело их души, если есть заимка, значит где-то рядом живёт человек.

Уже поздно осенью, когда все продукты закончились, лишь была одна ягода, клюква на болотах в распадке. Озёра покрылись тонкой коркой льда, ночью наступили заморозки, они остановились на привал, которые с каждым днём становились всё чаще. Бык командным голосом прорычал:

–Хряк сбегай на болото набери клюквы, кипяток заварим

Вася привыкший к командам покорно поднялся и пошёл в сторону болота. Бык с Бесом в это время разделили последние галеты, найденные в заимке, и жевали их. Вдруг с болота раздался зов о помощи, Бык приподнялся.

– Ну что разлегся? Иди выручай!

Бес нехотя приподнялся и говорит:

–Да хрен с ним! Возчик с воза, кобыле легче!

Бык взглянул на него из подлобья и во всю глотку крикнул:

– Я два раза не повторяю! Бегом!

Бес сорвался с места и рванул на зов Васи. Хряк из последних сил держался на поверхности болота, а эта страшная жижа всё глубже засасывала его тело.

Помощь пришла вовремя, Бес кинул Васе валявшийся неподалёку ствол небольшой, засохшей лиственницы. Хряк вцепился в него что было сил, и Бес вытащил его из этой бездны. Но знал бы что его ждёт впереди, то наверное он бы и не звал на помощь, и не хватался бы за спасительный шест. Они пришли на стоянку, где Бык уже глотал заваренный травами кипяток. Валя протянул трясущемуся от холода Хряку свою телогрейку.

– На накинь, а то совсем замерз! И садись поближе к костру.

Щедрость Быка удивила Беса, то не подпускал на пушечный выстрел, а то на тебе телогрейку, иди погрейся. А ещё больше его удивило то, что он дал попить кипятку из своей кружки. Но эта щедрость его скоро выяснилась. Разожгли костёр побольше, на порог ступила ночь. Промокший насквозь и замерзший Хряк, перенесший сильнейший стресс, вскоре разомлел от идущего от костра тепла и задремал. Бес тоже начал засыпать, как вдруг какое-то чувство заставило его открыть глаза. И перед ним предстала такая картина. Над лежащим и дергающимся в конвульсиях Васей склонил голову и

приник к его горлу Валя-Бык, в его руках была окровавленная заточка. Вскоре тело Хряка затихло, Бык приподнялся от убиенного им человека и повернулся к Бесу. По его бороде и усам стекали капли крови, а кое где просто висели сгустками.

– Ну что вылупился? Ты думаешь я для чего брал его с собой, вот и настал его час!

Оскалившись в злобной улыбке, оголив перед взором Беса свои окровавленные зубы, с двумя большими клыками по бокам. В этот момент он напоминал злобного волка, растерзавшего только что свою добычу. По телу Беса пробежали мурашки, он ожидал что угодно, но такого конца Хряка он не предвидел.

– Ну что онемел? Я своё дело сделал! Остальное за тобой! Разделай тушу пока теплый! Да потроха с гавном выкини, а то мясо пропадёт быстро!

Бес машинально достал нож, подошел к бездыханному телу Васи, его всего трясло, нутро всё выворачивало наизнанку. Он так и не смог приступить к разделке человеческого тела, одно дело порезать, ударить, ограбить, но разделывать человека на еду ему еще не приходилось. Он очнулся от грубого высказывания Быка.

– Сявка хренов! Сопли распустил! Уйди отсюда с глаз моих!

С этими словами Валентин присел над телом Хряка, вспорол ловким движением ему живот, как будто всю жизнь работал мясником, вынул оттуда кишечник с кишками и выкинул их в сторону. Все это время бес как завороженный следил за действиями своего кореша, а в голове уже летала мысль « а я наверное следующий». Закончив с внутренностями Бык провозгласил:

– Сегодня у нас с тобой праздник Петя! Мяса нам с тобой на долго хватит! Сейчас печенки, лёгкого пожарим, благо соли у нас хоть обожрись.

С этими словами он подкинул дров в костёр, насадил на палочки ещё дымящую печень и куски лёгкого и расположил их вдоль костра. В наступившей темноте и при свете костра образ Быка напомнил одну картину которую он видел в детстве в Эрмитаже. На ней был изображён большой костёр, над костром висел большой чан, в котором в кипящей воде варились люди, а возле костра в жутком танце бесновались черти. Только Бык в данный момент напоминал больше кровожадного дьявола. Валентин долго не стал жарить печень и лёгкое, только чуть обжарил. Он с огромной жадностью начал поедать человеческую плоть, по его губам, бороде, стекала жидкость, которая в недавнем времени была человеческой кровью. Бес как заколдованный наблюдал за всем происходящим. Бык насытив свою плоть человеческим мясом, оскалился, у него пошла отрыжка, и только тогда он обратил внимание на сидевшего возле костра Беса и смотревшего на него.

– Что смотришь? Поешь! А завтра тушу разделаем и дальше пойдём! Глядишь и выйдем к людям….

Договорил Бык эту фразу и мощный храп разнёсся по тайге. Бес ещё долго сидел у костра и размышлял о том что может случится с ним завтра. Ему не очень то хотелось попадать в желудок этого дьявола во плоти. Уж лучше я сдохну где-то под лиственницей, чем мои косточки будет глодать он. Потихоньку поднявшись, так же тихонько Петр удалился от костра, ушёл в

бескрайнюю, дремучую, тайгу. Лишь через четыре года на останки его тела под огромной

лиственницей наткнулись геологи. А что же Валька-Бык. Оставшись один он не загоревал, собрал

весь свой скарб, еду в виде человеческого мяса и двинулся опять в поисках людей. Наступила уже зима, тайгу замело снегом, всё труднее ему стало передвигаться, да и запасов еды осталось на неделю. А виновата в этом была росомаха. Бык остановился на ночлежку, сделал из веток шалаш, развел костёр, перекусил. Длительный переход утомил его и он быстро заснул. Костёр горел не долго и вскоре потух.

Валентин даже не знал что все это время за ним по пятам шла росомаха, она шла в предвкушении добычи, и она её получила. Когда Бык заснул и погас костёр росомаха потихонечку подкралась и схватив свёрток с мясом убежала в тайгу. Так что у беглеца осталось лишь чуток человеческого мяса и то лишь благодаря тому что он размораживал кусок для приготовления. Встав утром и обнаружив пропажу Бык заревел на всю тайгу, да так что всё звери в округе на минуту притаились, а с соседних лиственниц с веток слетели шапки снега. Всю неделю, от стоянки до стоянки Валентин шёл как лютый зверь. И вот уже прошла вторая неделя. Еда закончилась неделю назад. Злой, голодный он устроил свой последний в его жизни ночлег, разжёг кое как костёр, лег в собранный им из веток шалаш. Силы покидали Вальку-Быка, он уже был не тем кто мог вогнать гвоздь на сто пятьдесят целиком по шляпку в доску. Что он думал в эти последние свои часы, о чём размышлял, это известно одному богу. А в это время под другим деревом лежал старый волк, он был изгнан из стаи и доживал в одиночестве свой век. Почуяв запах дыма волк шаткой походкой двинулся в сторону костра. Подойдя ближе к костру волк бросил свой взгляд в сторону шалаша. На него оттуда смотрели два звериных глаза. Их взгляды встретились и между ними пробежала искра ненависти, вражды. Во взглядах животного и человека было одно « Я хочу тебя убить». Волк ощетинив, наполовину уже беззубую пасть двинулся в направлении к шалашу, а в это время из шалаша со звериным оскалом выползал на встречу волку человек, если его можно так назвать. Посреди таёжной поляны они сошлись в этом почти равном бою, человек принявший облик зверя и зверь доживавший свой век. Бык попытался нанести удар заточкой первым, но силы были уже не те, да и реакция. За то волк не оплошал он мертвой хваткой вцепился в запястье соперника и алая кровь хлынула из порванной вены на белоснежный снег. Но в последний момент Бык собрался с силами и нанес смертельный удар волку прямо в сердце. Так они и остались лежать на окровавленном снегу, на морде хищника постепенно проходил звериный оскал, челюсти постепенно разжимались, и вскоре на ней не было ни чувства вражды, ни чувства злобы. Лицо человека наоборот в последние свои минуты всё больше становилось похожим на морду злобного зверя. Так они и лежали на таёжной поляне два зверя, зверь в человеческом образе и зверь природный. В этой таёжной глуши, где возможно ещё не ступала нога человека, сошлись в жестокой схватке два существа, старый зверь рождённый в природе и зверь человеческий выросший в обществе людей. Зверь природный был прирожденный убийца, это было заложено природой, зверь человеческий превратился в зверя в результате его сложившихся с детства отношениях в обществе и среды в которой он обитал и воспитывался. Судьба свела их на этой таёжной поляне, таких разных по своему виду, и таких одинаковых по своему характеру и поведению хищников. С небес тихо кружась опускались в своем вальсе снежинки укрывая своим покрывалом тела этих существ, лёгкий ветерок качал верхушки могучих кедров. Они склонились над телами зверя и человека-зверя словно укрыли их своей кроной от посторонних глаз. Вскоре от этой жестокой битвы не останется следов, дремучая тайга заберет в свое лоно тела волка и человека. Кто знает может их души не найдя успокоения до сих пор ходят по безбрежной тайге и раздирающим воем пугают её обитателей. Одна душа ищет прощения у стаи, другая выхода из жизненной тайги в которую он забрёл, и из которой не может найти выхода. Так что будучи в тайге и услышав непонятный вой или стоны не пугайтесь, вы уже не станете жертвой этого зверя, только не становитесь на его путь, чтобы в последствии не ходить, и не выть не найдя выхода из жуткой ситуации в которую прежде всего вы себя и затащили.

## Свет и тьма

### Исповедь алкоголика

В больничной палате стояла полнейшая тишина и только через открытую форточку внутрь проникала жизнь городских улиц с их суетой и торопливостью.

–Наступил новый день, но для меня он будет таким же обычным в моей проклятой жизни. Да какой он новый, когда старый для меня ещё не закончился. Всю ночь вертелся в постели, как «вошь на гребешке», закрою глаза, музыка начинает играть, открою, какие-то тени по темной комнате ходят, каждый посторонний звук с улицы вызывает раздражение. И что им всем не спится, что они разъездились, разгулялись?

Лежал в больничной койке и дожидался своего смертного часа Витя. Диагноз ему был известен и он спокойно отнёсся к нему. Ему уже давно опостылела жизнь которой он жил в последнее время, а закончить самоубийством, как сделали некоторые из его дружков, у него не хватало сил. Он вспоминал все этапы своей прошедшей жизни и горький ком безысходности подкатывал к его горлу. Но пути назад уже не было, ходики отсчитывали последние часы и минуты его жизненного пути. Витя вспомнил маму и строгого папу. Вспомнил как мама баловала его в детстве, покупая ему самые хорошие игрушки, что вызывало восторг у детворы. Когда пошёл в школу у него были самые лучшие шмотки в классе, и все ребята ему завидовали, а девчата по нём вздыхали и кидали на него влюблённые взгляды. Школа закончилась и его троечника папа, имевший связи в верхах, протянул в институт. С богом на пополам Витя закончил институт, получил диплом, и тут в его судьбу опять вмешался папа, он устроил сына на престижную должность, в смысле продвижения карьеры. К этому времени сынок обзавелся семьёй и у него родился сын. На работе его сослуживцы привыкли устраивать корпоративные гулянки, а они начинались с шампанского, а заканчивались простой водкой. Со временем Витя пристрастился к спиртному. По началу он держал себя в руках, старался на работу и домой не появляться в нетрезвом виде, но затем это пьяное болото затянуло его в свою глубину. В результате с женой разошлись, квартиру, купленную папой молодой семье, разменяли на двушку и с подселением. С работы уволили за систематические прогулы и пьянство. Папа отрёкся от сына пьяницы, а мама не выдержав такого горя вскоре умерла от инфаркта. Вспомнив всё это он тяжело вздохнул. Но душа на смертном одре требовала высказаться и он позвал:

– Сестра! Сестра мне плохо!

К нему неторопливо подошла пожилая медсестра и он начал свою исповедь, исповедь алкоголика в последние часы своей жизни. Он исповедался ей как священнику, не скрывая правды. А что ему было скрывать? Правду с собой в могилу не заберёшь и на хлеб не намажешь. Рассказало своем избалованном детстве, о том как помогал в жизни папа, о жене, ребенке. Но самая долгая была его исповедь о том как он пристрастился к выпивке. Пожилой человек не перебивая его слушал, а по её щеке стекала старческая слеза. Витин рассказ напомнил ей бывшего её мужа, пьяницу, закончившего жизнь самоубийством. Но одна часть исповеди особо затронула её.

Он лежал в постели на застеленном очевидно в прошлом году белье , ещё не просветлевший от выпитой вчера дозы антисептиков из аптеки, и размышлял, молодой мужчина . В комнате работал телевизор и шла сводка новостей.

– Что мне до вашей экономики! Нет бы водку подешевле сделали, а то там производство новых товаров открыли, то машины новые выпускать начали, а цены на водку всё растут! Спасибо аптека пока выручает!

Вслух бормотал себе под нос Витя, разговаривая сам с собой. В комнате, которая была жильём мужчины не было никакой мебели, кроме старенькой, видавшей виды кровати и полуразвалившегося стула. Повсюду были разбросаны вещи, а возле кровати стоял деревянный ящик из под тары, нечто напоминающее стол. Это подобие стола было накрыто, уже заляпанной закусками, в основном хамсой, газетой. На нём наблюдались следы вчерашнего пиршества, остатки буханки чёрного хлеба, огрызок яблока и початая банка кильки в томате. На столе стоял целый ряд пузырьков аптекарского происхождения, два заляпанных грязными руками стакана, давно изменивших цвет стекла от выпитой из них спиртосодержащей жидкости. Витек попытался подняться с кровати, но его тело словно приросло к мокрой, доживавшей свой век простыни, а голова, в которой словно работал кузнец молотом по наковальне, ну никак не хотела покидать то, что некогда называлось подушкой. Ну наконец собрав последние остатки сил Витя приподнялся с кровати и его руки судорожно потянулись к импровизированному столу. Трясущимися руками он стал пузырёк за пузырьком переворачивать над стаканом, но спасительной жидкости от туда не лилось, лишь изредка капали капельки, словно катилась слеза у пожилого человека по щекам. Проверив все пузырьки, осмотрев всё вокруг, Витя недовольно пробурчал:

– Сколько раз зарекался! Оставь на утро, оставь! Ан нет опять всё выжрал!

Проговорив это в его начавших просветлятся мозгах промелькнула спасительная мысль.

– А почему на столе три стакана? А с кем я пил? Может у компаньона похмеляться осталось?

Он стал лихорадочно вспоминать прошедший день. День вчерашний в жизни нашего героя рассказа ничем не отличался от дня наступившего. После без сонной ночи, перевернув все уголки своего жилища, в надежде найти остатки спиртного после предыдущей гулянки, одел свои мятые брюки, носки не первой свежести с дырами на пятках, рубашку, у которой воротник со временем приобрел естественный земельный цвет, сверху накинул с надорванными карманами и рукавом пиджачок. А самое главное, чем он гордился, по верх рубашки повязал галстук, в котором в давние годы он бракосочетался с бывшей супругой.

– Кто рано встаёт, тому бог подаёт!