Юрий Кузнецов
Бродяга

Глава 1. Кровавая бойня

Развалившись в мягком кресле, Егор Уфимцев закрыл глаза. Мысли быстрой строкой перенесли авторитета к событиям 1962 года.

«Как же все тогда было?» – спрашивал себя бывший арестант. Лютая зима в Красноярском крае превратила деревья в заснеженные сосульки. Как обычно отправившись за продуктами на склад, Егор Уфимцев не предполагал, что сегодня произойдет событие, перевернувшее его жизнь на сто восемьдесят градусов. Отсидев три года, Егор с надеждой смотрел в будущее. А еще молодой мужчина хотел после колонии начать новую жизнь и жениться. Все эти планы так укоренились в его сознании, что он и не мыслил о другом варианте событий.

– Поможешь продукты принести? – спросил Егор своего приятеля.

– Конечно помогу, о чем речь! – тут же откликнулся Тимур.

Каждые день после работы на делянке, где Егор и другие заключенные валили лес, он должен был получать на продуктовом складе провизию на барак. Это было его обязанностью, определенной смотрящим по бараку. Помимо основной деятельности по вырубке леса, подобные походы имели свой плюс – можно было перехватить у кладовщиков кусок засохшего черного хлеба.

– Чего вам? – спросил упитанный рядовой, читая газету за столом.

– Продукты пришли получить для столовой на четвертый барак, – ответил за друга Тимур Борсаев. Положив на весы небольшой открытый мешок с перловой крупой, солдат стал взвешивать. В этот момент Тимур заметил, что кладовщик реально недовешивает. Возмутившись от очевидного произвола, он громко воскликнул:

– Почему так неправильно вешаешь, я все вижу! Хочешь, чтобы об этом узнал начальник лагеря?

Изменившись в лице, рядовой Кошелев обиженно надул губу и проговорил:

– Все мало вам!

Помедлив, кладовщик небрежным жестом досыпал горсть крупы. Второй кладовщик в это время выкладывал на стол банки с тушенкой. Пересчитав два раза семь банок, он секунду подумал, а затем отложил одну в сторону.

– И этого хватит! – с противной улыбкой на лице, проговорил Рязанцев.

– Ты что творишь, сволочь! – не сдержавшись, закричал горец и набросился с кулаками на солдата. Дело стало попахивать карцером. Катаясь по полу, каждый из дерущихся старался одержать победу. В какой-то момент оседлав щуплого дагестанца, кладовщик победоносно изрек:

– Всегда воры будут под нами, и ваши женщины тоже!

Взвыв от унижения, Тимур резким движением выхватил из сапога заточку, сделанную из солдатской ложки, и воткнул в глаз солдата. Кровь тонкой струйкой брызнула на деревянный пол. Дико закричав, кладовщик схватился за лицо, стараясь вытащить орудие. Откинув в сторону беззащитного соперника, он метнулся к солдату и выдернул клинок. Охнув, солдат тут же затих. Кровь ударила в голову дагестанца. Размахивая окровавленной ложкой как саблей, он бросился на второго кладовщика. Опешив от страшного убийства, Егор стоял, как истукан. Дело принимало уголовный оборот, когда к небольшому сроку могли добавить за убийство кладовщика. И тут вмешался случай. Подскочив к Егору, Никита Кошелев приставил к его горлу длинный кухонный нож и закричал:

– Не подходи, иначе я его убью!

Острый нож больно резал кожу, когда солдат поворачивался то в одну сторону, то в другую. В нерешительности остановившись, Тимур не знал, как поступить. И тут в очередной раз сработал рефлекс, натренированный в армии.

– Мочить козла! – прошептал невидимый человек в голове Уфимцева.

Больно наступив на носок солдата, отчего тот взвыл, Егор развернулся и со всей силы ударил кладовщика в нос. Отскочив словно мячик к стене, солдат погрузился в нирвану. Тут же вступил в дело Тимур. Хладнокровно воткнув заточку в шею солдата, он возбужденно закричал:

– Аллах Акбар!

– Что мы наделали? – тихо прошептал Уфимцев.

– Не мы, а я убил козлов и горжусь этим!

– И что нам теперь делать?

– Конечно, бежать и скорее!

– Как, куда, везде колючая проволока и постовые на вышках!

– А мы захватим оружие и скроемся, перестреляв караул! – воскликнул горец.

Округлив глаза до невозможности, Егор лихорадочно переваривал слова приятеля. Хотя план дагестанца и был сырой, но отличался смелостью и коварством.

– А что, победа любит отважных! – лихо рубанув воздух, воскликнул бывший сержант.

Убив двух кладовщиков, приятели решились на дерзкий побег, так как терять в данной ситуации им было нечего. Переодевшись в военную форму и накинув белые овчинные тулупы солдат, Тимур Борсаев и Егор Уфимцев направились в караульное помещение. План уголовников отличался простотой и коварством, где они намеревались расстрелять весь состав караула, чтобы не было погони. Адреналин бил в голову и требовал продолжения безумства. Основная проблема оказалась в том, чтобы попасть в караульное помещение, но видимо в этот раз счастливая звезда так ярко светила над ворами, что, недолго думая, приятели решились на отчаянный шаг. Караульные на вышках, как и прежде, напряженно вглядывались в периметр, совершенно не обращая внимания на двух солдат, следующих в караульное помещение. Вооружившись кухонными ножами, зеки, как глупые мотыльки, летели на свет раскаленной лампы. Караульное сооружение представляло из себя маленькую крепость без окон с одной бронированной дверью. Толстые стены не давали противнику возможности их пробить автоматическим огнем.

– А если не откроют? – прошептал Тимур, который только сейчас стал понимать в какую авантюру они ввязались.

– Должны! – также тихо ответил Егор.

Остановившись возле металлической двери с большим стеклянным глазком на уровне глаз, Егор поднял воротник и еще глубже натянул зимнюю шапку на лоб. Тоже самое сделал и его приятель. Постучав в дверь, Егор стоял, как натянутая тетива лука. За дверью недовольный голос спросил:

– Кто там?

– Это мы, Вася и Петя со склада, принесли сухой паек для караула, – пряча лицо и отворачиваясь в сторону, проговорил Уфимцев.

– Сейчас доложу начальнику караула, – послышалось из-за двери. Молодой солдат, отслуживший всего два месяца, хотел действовать по инструкции, но тут в дело вмешался старослужащий. Проходя мимо, рядовой Волков небрежно спросил:

– Кто там пришел?

– Рядовые Кошелев и Рязанцев со склада, принесли сухой паек, – ответил новобранец.

– О-о-о, это неплохо, продукты никогда не бывают лишними. Пусти их, чего парней на морозе держать! – вальяжно махнув рукой, дополнил Волков. Еще не зная, что это его последние минуты жизни, он неторопливой походкой отправился в туалет. Пожав плечами, «дух» приставил автомат к стене и стал открывать дверь. Как только лязгнул запор, Егор сильно толкнул дверь ногой, отчего солдат отскочил к стене. В следующее мгновение авантюристы ворвались в помещение. Сильным ударом в лицо он отправил тщедушного рядового в нокаут. Схватив автомат, Егор передернул затвор и выверенным движением, как учили в сержантской школе, дослал патрон в патронник. Звезды точно были на стороне сидельцев, потому что в следующее мгновение Уфимцев вышиб ногой дверь в комнату бодрствующей смены. Поводя стволом автомата, бывший сержант мотострелковых войск расстрелял находящихся там солдат. Грохот стрельбы перемешался с криками раненых и стонами умирающих. Тут же в комнату ворвался дагестанец. Выхватив из кобуры убитого начальника караула пистолет, он лихорадочно передернул затвор и устремился в комнату отдыхающей смены. Через секунду там раздались восемь пистолетных выстрелов. Пули, как страшные жуки, впивались в тела солдат одновременно вырывая кусочки материи из гимнастерок.

– Не уходите никуда, я сейчас вернусь! – с безумным видом закричал Тимур и помчался к лейтенанту, который лежал на полу. Выхватив запасную обойму из кобуры, он перезарядил ПМ и побежал добивать раненых бойцов. Сделав контрольный выстрел в голову поверженных врагов, отчего багровые сгустки оросили стены, Тимур хищно улыбнулся.

– Это вам за сидельцев, которые погибли на проволоке периметра, – прошептал дагестанец.

Расстреляв все патроны, Борсаев устало опустился на солдатскую, панцирную кровать, залитую кровью. Расправившись с личным составом караула, Егор решил сходить в туалет. В помещении, где виднелись три раковины с медными кранами и две кабинки было тихо. Посмотрев в продолговатое зеркало перед собой, Уфимцев заметил каплю крови на лице. Приставив к стене АКМ, мужчина открыл кран с холодной водой. От возбуждения адреналин толчками пульсировал по венам, отчего руки стали непроизвольно дрожать. Туман от кровавой бойни постепенно рассеивался, и Егор раз за разом прокручивал в голове кадры убийств. Было ли ему жалко солдат внутренней службы? Конечно, нет! Скорей всего осужденного беспокоило то, как действовать дальше.

Зажав рот, рядовой Волков молил бога, чтобы нападавшие ушли, но видимо в этот момент у Господа были свои планы на старослужащего. Стараясь удержать равновесие, он, как акробат, стоял на унитазе. В какой-то момент нога соскользнула. Хватаясь руками за перегородку, чтобы не упасть, Волков ударил коленом по двери. Это был провал.

Быстрыми движениями смывая кровь, внезапно Егор услышал сильный удар позади себя. Смутное чувство, что в одной из кабинок притаился враг взорвало мозг. Подхватив автомат, он от бедра произвел короткую очередь сначала в первую кабинку, а потом во вторую. Маленькое помещение заволокло пороховой гарью.

– А-а-а, – послышался предсмертный крик.

Осторожно приоткрыв кабинку, он увидел, как в тот же момент рядовой медленно сполз на бетонный пол.

– Собаке – собачья смерть! – пронеслось в голове заключенного.

– Что случилось? – вбегая в туалет, спросил Тимур.

– Одного «вертухая» не заметил! – пояснил Уфимцев.

– Так ему и надо, – плюнув на труп солдата, прошептал горец.

Уничтожив караул, Егор и Тимур стали судорожно обыскивать помещения. Открыв пирамиду с оружием, они пополнили боекомплект, взяв каждый по три снаряженных магазина. Набивая рюкзаки продуктами, сидельцы радостно шутили. Сняв с начальника караула золотые часы с кожаным ремешком, Тимур с довольным видом надел их на руку.

– Смотри, как на руке сидят! – хвастаясь перед другом, проговорил дагестанец.

– Шик! – констатировал Уфимцев.

– Красота, этих продуктов нам хватит на месяц! – говорил дагестанец, рассовывая в рюкзак банки с тушенкой, консервированной рыбой и паштетом. С особой осторожностью мужчина уложил в недра мешка пачки с галетами и три буханки черного хлеба. – Остается благополучно пройти КПП, и мы на воле! Может поднимем весь отряд и перебьем оставшихся солдат? —судорожно сжимая автомат в руке, воинственно спросил Борсаев.

– Да, половина личного состава перебита, а мы в шаге от свободы, но идти в бараки и поднимать «бродяг» считаю глупо! Каждый из нас сам по себе, и давать ворам свободу на блюдечке я не хочу. К тому же тогда нас будут искать все подразделения внутренних войск округа! Сегодня это наша победа и свобода тоже! Интересно, услышали выстрелы караульные на вышках? – стал говорить Уфимцев.

Кивнув в знак согласия, Тимур приготовился выходить. Остановившись перед лежащим солдатом, который открыл дверь в караульное помещение, он хищно улыбнулся и приставил ствол автомата к голове рядового. Кровавое месиво вместо носа производило жуткое зрелище. Словно размышляя о чем-то, Егор медленно отвел ствол автомата в сторону и глухо проговорил:

– Этот салага еще не сделал ничего плохого в жизни, и я считаю, что нужно дать ему шанс. Пусть он живет дальше и мучается от своего беспечного поступка. А еще пусть знает, как воры могут быть благородны!

– Как скажешь, брат, – недовольно ответил Тимур и ударил солдата сапогом по лицу.

Осторожно выглянув из-за двери, Тимур приготовился тут же отскочить обратно в случае выстрелов, но, как и прежде, караульные медленно курсировали на маленькой площадке.

– Вроде все тихо, – прошептал горец. Казалось, что в этот вечер протяжное завывание ветра и зимняя стужа были союзниками беглецов. Подходя к КПП, за воротами которого начиналась свобода, Егор напряженно проговорил:

– Заходим и валим двух охранников. Скорее всего один из них отдыхает, так что это уже легче. Постарайся не стрелять, а обойтись ножом, иначе всполошим часовых на вышках. Осторожно заглянув в окно, Егор увидел сидящего за столом солдата, который отставив автомат в сторону увлеченно решал кроссворд. Второго охранника рядом не наблюдалось.

– Отлично, пока все идет по плану. Сейчас вбегаешь и валишь контролера, я за тобой следом! – показывая на дверь, пояснил Уфимцев. Словно специально, входная дверь на КПП оказалась незапертой. В очередной раз Егор поблагодарил своего небесного защитника за помощь. Выхватив штык-нож, дагестанец ринулся в здание. Открыв рот от удивления, солдат растерянно смотрел на неизвестного в форме внутренних войск и штык-ножом в руке. Не в силах закричать от страха, который тисками сдавил горло, рядовой ждал развязки. Сделав выпад, Тимур сильным ударом вогнал орудие в грудь контролера. Холодное жало ножа неумолимо устремилось к сердцу. Охнув, солдат мешком свалился на пол. Словно дикий зверь, горец устремился в комнату отдыха. На топчане под солдатским одеялом мирно посапывая спал второй охранник. Короткий выпад мгновенно оборвал жизнь очередного рядового.

– Готово, – выходя из комнаты и вытирая вафельным полотенцем окровавленный нож, проговорил Борсаев.

– Отлично, путь к свободе открыт, – констатировал Уфимцев. Забрав оставленные у двери КПП вещмешки с провизией, беглецы выскользнули с обратной стороны.

Через мгновение темнота поглотила в свои объятия двух уголовников. Следуя по дороге, приятели радовались свободе. Через километр свернув в сторону леса, они двинулись в путь по заснеженной тайге. Неожиданно в голове Уфимцева всплыл эпизод, когда произошло непоправимое и его жизнь сделала крутой вираж.

В первый же вечер после дембеля, он решил сходить на танцы. В парке, как обычно проводились танцы в летний период. Вот и сейчас подходя к забору, он услышал завораживающие звуки ансамбля, где площадка, окруженная металлической сеткой, манила в свои объятия граждан от четырнадцати до двадцати пяти лет. Отглаженная форма ладно сидела, а сержантские лычки явственно говорили о том, что дембель на службе добился определенных высот. Дополнением к антуражу служили значки, в числе которых был специалист первого класса, воин-спортсмен и гвардия.

Смущаясь от пристальных взглядов молодых особ, тем не менее Егор ощущал себя на вершине счастья. Наконец свершилось то, о чем он мечтал три года службы. Все утренние проверки, бесконечные кроссы и жизнь по уставу остались позади, и теперь гражданская жизнь манила своими сказочными горизонтами. Заметив знакомых ребят, которые были младше на два-три года, он примкнул к их кругу. Радость и веселье захватило молодого сержанта с головой. Приметив красивую девушку в модном сарафане, он решил пригласить ее на медленный танец. При первых звуках оркестра, он ринулся к своей избраннице, но тут произошло событие перевернувшее всю жизнь.

Протянув руку чтобы пригласить молодую особу на танец, внезапно сильная мужская рука отодвинула его в сторону.

– Не понял, – возмущенно проговорил сержант.

– Найди себе другую, браток! – отозвался мужчина, который был старше его на несколько лет.

– Уважаемый, я первый подошел к девушке, так что имею полное право ее пригласить! – сквозь зубы процедил Уфимцев.

– Пойдем выйдем? – с хищной улыбкой тут же предложил мужчина с фигурой борца.

– Не вопрос, пойдем!

Выходя за ограждение, верзила угрюмо предложил:

– Давай в кусты, чтобы нам не мешали! Молча кивнув головой, Егор направился в темноту. Адреналин с колоссальной быстротой распространяясь по телу толчками бил в голову. Противно стали дрожать ноги, но справившись с проявлением страха, сержант был готов к схватке.

Думая, что драка будет честной, Егор в очередной раз ошибся. Как только он очутился на поляне освещенной тусклым светом уличного фонаря его окружили друзья зачинщика. Насчитав пять человек вместе с верзилой, Уфимцев поежился. Противостоять такому количеству противников было утопией и по сути оставалось только бежать, но адреналин уже сделал свое дело и решив драться, Егор принял боевую стойку. Как и ожидал сержант, бойцы стали мешать друг другу, пытаясь одновременно ударить противника. Быстро перемещаясь по кругу, Егор наносил короткие удары и тут же уходил в сторону. На площадке послышался мат и яростные крики противников, которые старались достать юркого сержанта. Внезапно боковым зрением, Егор заметил, как в свете фонаря холодным светом блеснул нож. Сделав длинный выпад, верзила хотел насадить противника на лезвие, но не тут-то было. Уходя в сторону, Уфимцев перехватил кисть нападавшего. Проводя руку борца сначала вперед, а потом резко назад, он провел болевой прием. Сделав кульбит в воздухе и выронив нож, верзила всей массой тела плюхнулся на траву. Опешив от такого события, друзья мужчины отступили на шаг. Но это был еще не финал. С трудом вставая и грязно ругаясь, борец пошел в атаку. Желая схватить противника в тиски, он вытянул руки. В очередной раз Егор ушел от контакта, где рука сама подхватила лежавший на траве нож. Словно дикий кабан, бросившись вперед и желая сбить противника, верзила резко остановился. Уткнувшись грудью на нож, он тихо охнул. Холодная сталь разрывая плоть устремилась к сердцу. Отшатнувшись назад, борец непонимающим взглядом смотрел на противника. Из груди мужчины фонтаном хлестала кровь заливая молодую траву. Через мгновение верзила мешком свалился к ногам Уфимцева. В ужасе закричав, друзья несчастного бросились врассыпную. Глядя на окровавленный в руке нож, Егор не мог поверить в то, что зарезал человека. Через месяц следствия, Егор Уфимцев получил пять лет за неумышленное убийство и отправился этапом в колонию. Размышления Уфимцева прервал возглас Тимура:

– Куда ты пошел, что с тобой?

Очнувшись словно от гипноза, Уфимцев безумным взглядом посмотрел по сторонам. Везде была только темнота и лишь одинокий месяц освещал свои владения.

– Дембель вспомнил и мужика, которого зарезал, – с грустью в голосе ответил бывший сержант.

Через два часа в колонии раздался противный рев сирены, где командиры бегали перед строем заключенных проводя перекличку. Сразу же было определено, что в строю отсутствуют двое заключенных – Уфимцев и Борсаев. Вторым сюрпризом для начальника колонии стало известие о расстреле караула, кроме солдат, находящихся на дозорных вышках.

– А-а-а-а, убью всех! – диким криком закричал майор Леонтьев, понимая, что после такого события, он окажется под следствием. Отдав распоряжения проверить все помещения в лагере, майор надеялся найти беглецов, но это оказалось тщетно. Очередной сюрприз в виде четырех трупов на КПП и продуктовом складе повергли его в уныние. По факту, двое заключенных убили двадцать пять солдат внутренних войск и завладели табельным оружием. Это было ЧП окружного масштаба.

«Отправляйте группы преследования и без заключенных не возвращайтесь. Да, и приведите ко мне солдата из караула, который остался в живых. Мне очень интересно его послушать, а еще узнать по какой причине заключенные его не тронули!» – отдавая распоряжение заместителю, глухим голосом проговорил майор.

Два с половиной часа пока группы военнослужащих выдвинулись в поиск оказались хорошей форой для беглецов. Периодически посыпая позади себя махорку, которая нашлась в караульном помещении, Егор чувствовал прилив сил. Метель и сильный ветер также были на стороне заключенных. Все дальше уходя, зеки отрывались от погони. Впереди была непроходимая тайга, где на сотни километров не было жилья. Утром следующего дня вернувшись из поиска, капитан Касаткин устало констатировал:

– Целую ночь мы прочесывали местность вглубь на десять километров, но метель не дала возможности что-то обнаружить. Собаки так и не смогли взять след. Скрыть такой серьезный инцидент было невозможно, где майор в качестве оправдания надеялся на поимку заключенных.

«Что ж, придется звонить в Красноярск! Рядового Малышкина, который остался в живых после расстрела караула первой же машиной отправьте в город, пусть с ним военная прокуратура разбирается», – загробным голосом прошептал Леонтьев.

Через четыре часа после звонка начальника колонии полк внутренних войск на машинах выдвинулся в район поиска. Тем временем совершив длительный марш, беглецы выскользнули из кольца. Разогревая на костре банку тушенки, Тимур восторженно рассказывал, как нужно правильно готовить шашлык, а Егор, слушая приятеля улыбался. Впереди был марш-бросок в триста километров, и бывший сержант с надеждой смотрел в будущее.

Глава 2. Рай у реки

Каждый день беглецы все дальше удалялись от колонии. Отмеряя армейскими валенками расстояние по глубокому снегу, который иногда доходил до пояса, путники самоотверженно двигались вперед. Тяжелые вещмешки и автомат давили на плечи, но это были продукты и оружие без которых в тайге смерть. Лишь вечером останавливаясь на привал и сооружая шалаш из еловых веток, осужденные разводили костер и готовили ужин. Прижавшись друг к другу, они ложились спать, надеясь, что следующий день будет намного лучше. Прошло две недели. Не имея карты и компаса, а лишь ориентируясь по солнцу, путники шли, куда глаза глядят. На всем протяжении пути им не встретился ни один человек и тем более поселение. Преодолевая небольшие реки и возвышенности, Егор постоянно размышлял над темой сколько же в стране глухих мест, где совершено нет людей. Окидывая восторженным взглядом бескрайние просторы, он зачарованно смотрел на нетронутые человеком хвойные леса и полные рыбы водоемы. Продовольствие, как не экономили его путники через неделю закончилось. Надеясь на чудо, Егор мысленно обращался к богу за помощью. Преодолевая одну из рек, мужчина предложил другу встать на постой. И тут произошло событие, которое внесло радостную струю в жизнь изможденных длительным переходом путников. Обследуя побережье, Тимур заметил низкое строение с плоской крышей.

– Егор, смотри! – возбужденно воскликнул горец, показывая грязным пальцем на хижину охотников. Охнув от прилива чувств, Уфимцев тяжело опустился на колени и произнес:

– Благодарю тебя, Господи, за твою помощь!

Глядя на друга, Тимур последние дни стал замечать, что Егор все чаще стал молиться. Встав на колени, он поднимал голову к небу и что-то тихо бормотал. В это время крупные слезы текли по его изможденным щекам. Словно не замечая пронзительного взгляда приятеля, Уфимцев молился и просил Господа о прощении за убиенных солдат.

В первую же ночь, когда заключенные остановились на постой, он увидел страшный сон. Неожиданно оказавшись на заснеженной лужайке, как призраки из чащи стали выходить солдаты, которых он убил. Окружив душегуба, они стали грозить ему и плевать в лицо. Егор хотел убежать, но ноги словно вросли в землю. С громким криком, Уфимцев очнулся от тягостного сна.

– Что с тобой? – спросил Тимур.

– Ко мне мертвецы приходили, которых я убил!

– А ко мне никто не приходит, спи давай! – недовольно пробормотал дагестанец и повернулся на другой бок.

На второй день все повторилось, только угрозы мертвецов и ожесточенные плевки стали чаще.

Не в силах терпеть унижение, Егор мысленно обратился к богу. Читая молитву, он ощущал благость и прощение. И, о чудо, солдаты стали медленно отходить, бросая вслед последние угрозы. Получив успокоение, Уфимцев все чаще прибегал к молитве. После этого сидя возле костра с просветленным лицом, бывший сержант долго молчал, не реагируя на происходящее рядом. Заметив эту особенность товарища, Тимур не беспокоил подельника, решив про себя, что каждый человек должен иметь свою отдушину. Вот и в этот раз отвернувшись в сторону словно рассматривая побережье, он позволил приятелю обратиться к богу. Отставив в сторону бревно, которое подпирало дверь, Уфимцев потянул на себя ручку. В лицо пахнуло холодом, старым запахом жилья, мышиным пометом и какими-то травами. Входя в низенькое жилище не более двух метров высотой, Егор отшатнулся. Несколько серых мышей с быстротой молнии юркнули под топчан.

– Понятно, мыши нашли себе жилище на время зимовки! – подумал Егор, брезгливо рассматривая десятиметровую комнату. По центру бревенчатой избушки стояла сложенная из камней небольшая печь с жаровней. Широкий топчан из необструганных досок по правой стороне служил кроватью. Из постельных принадлежностей виднелся матрас и подушка из соломы. По левой стороне располагалось крошечное окно размером с голову ребенка и деревянный стол из необструганных досок. Скамейка рядом служила дополнением к мебели. На полках виднелись какие-то мешочки и свертки. По центру с потолка свисал кожаный мешок, привязанный к веревке.

«Припасы», – подумал мужчина, оглядываясь по сторонам. Везде, куда ни падал взгляд ощущалось присутствие полевых мышей. На полу, столе, полках, везде виднелись экскременты грызунов. Взяв в ладонь холщовый мешочек, весь прогрызенный мышами, он нашел там иголки, нитки и перочинный нож. В другом мешочке оказались рыболовные принадлежности. В углах комнаты тихо попискивали грызуны, словно ожидая, когда мужчина выложит что-то съедобное.

Развязывая веревку на кожаном мешке, Егор размышлял, как выгнать мышей из жилища. В противном случае все припасы ночью будут мгновенно истреблены. Как назло, в голову ничего не лезло, и махнув рукой, он стал вытаскивать на стол немногочисленные припасы. В своеобразном хранилище оказалось несколько небольших мешочков. Осторожно, словно прикасаясь к раритетным вещам, Егор рассматривал содержимое. В одном оказалась крупная соль, а в другом маленькая головка сахара. Развернув мешочек чуть больший по размерам, мужчина увидел перловую крупу.

– Слава Богу поужинаем, как люди в тепле, а уснем на кровати! – перекрестившись, устало произнес Уфимцев.

Продолжая осмотр хижины, он заметил небольшую сеть и удочку для зимней рыбалки. В углу стояла штыковая лопата, топор и пешня. Возбудившись от желания тут же отправиться на рыбалку, Егор увлеченно подхватил удочку и проверил снасть. Самодельная блесна, леска, все было в наличии.

–Хотя леска и старая, но, думаю, выдержит! – пронеслось в голове заядлого рыбака. Взяв пешню и ощущая ее тяжесть, Уфимцев радостно воскликнул:

– Глядишь, сегодня рыбный суп будем есть!

Немного подумав он обратился к другу:

– Тимур, делай что хочешь, но выгони этих грызунов из дома!

Подхватив пешню и хлопнув дверью, он устремился к замерзшей реке намереваясь обязательно поймать рыбу. Скинув тулуп, который мешал работать, Егор трудился не покладая рук. Оказалось, что лед в этом месте достигал метра глубиной и изрядно попотев, наконец мужчина увидел в лунке воду.

– Ну, наконец-то можно приступить к рыбалке! Эх, жаль стульчика нет! – воскликнул сержант, одновременно разматывая леску и опуская блесну в лунку.

То поднимая удочку вверх на уровень груди, то медленно опуская, он имитировал движение маленькой серебристой рыбки. Прошло полчаса, но ни одной поклевки не наблюдалось. Раздражаясь по поводу, что сегодня он ничего не поймает, Егор мысленно обратился к богу. И чудо свершилось. Почувствовав незримый удар по руке, мужчина подсек речного монстра. В тот же момент тяжесть сковала руку. Вскрикнув от неожиданности, Егор стал быстро выбирать леску одновременно моля бога, чтобы рыба не сорвалась. Через несколько секунд над лункой показалась средней величины щука. Быстро схватив ее одной рукой за жабры, Егор вытянул хищника на лед.

– Господи, спасибо тебе! – в очередной раз обращаясь к богу и кланяясь, проговорил мужчина. Со стороны это казалось смешно, когда взрослый человек встав перед рыбой на колени отбивал поклоны.

Тем временем Тимур занялся розжигом печи и изгнанием вредителей. Скинув на топчан полушубок чтобы удобнее было работать, он забросил в печь несколько поленьев. Зажигая остатки газеты, изъеденной грызунами, вскоре пламя осветило маленькое жилище. По мере нагрева комнаты, мыши стали медленно покидать свои укромные места. Тревожно оглядываясь по сторонам, вредители стали подбираться к припасам. Увидев, что враги уже близко, горец изобразил на лице праведный гнев и стал бегать с веником по комнате. Спасаясь бегством, мыши метались по комнате, не зная куда спрятаться от страшного человека. Куда бы они не спрятались, их везде находил черный изможденный человек. Наконец все грызуны покинули жилище обосновавшись под хижиной. Юркнув через доски на полу, мыши на какое-то время были изгнаны.

– Фу, как же тяжело! – присаживаясь на топчан, произнес Тимур. Теперь оставалось навести порядок и убраться в помещении. Лихорадочно орудуя веником, он сгребал на пол мышиные экскременты со стола и топчана, брезгливо морща лицо. Наконец жилище приобрело определенную чистоту. Дрова в печи почти прогорели и поохав, что не придется отдохнуть, горец взял топор и отправился в лес. Увидев небольшое поваленное дерево, он деловито плюнул на ладони и стал размахивать топором, срубая толстые ветки. Через полчаса стоической работы гора сухих веток лежала на опушке.

– Ну, хватит на растопку и еще на ночь! – решил мужчина, засовывая топор за армейский ремень.

Возвратившись в хижину, его ждал неприятный сюрприз. За время отсутствия человека мыши прогрызли дыру в мешочке с сахаром и стали лихорадочно поглощать лакомство.

– А-а-а-а, шайтан вас побери! – диким голосом закричал горец. Бегая по комнате и стараясь топтать валенками грызунов, он был страшен в гневе.

Тем временем рыбалка стала выходить на уровень безумства. Вытаскивая из лунки очередную щуку, Егор все повторял:

– Спасибо тебе, Господи, верую в тебя! В этот момент рядом с ним лежали несколько крупных щук, которые в бессильной злобе яростно клацали кривыми зубами.

– Не только на уху, а еще и на жарку хватит и на завтрак тоже! – восклицал Уфимцев, ощущая очередную поклевку. В какой-то момент ажиотаж спал и поклевки исчезли. На снегу лежали замерзшие тушки цариц рек словно большие карандаши. Сверкая на солнце серебристой кожей, щуки погрузились в анабиоз.

– Как же здесь хорошо и спокойно! Так и хочется остаться в этих краях, где нет власти, милиции и всего того, что окружает человека в мире людей. Может и правда плюнуть на все блага и остаться здесь жить? А что, охотой и рыбалкой можно прожить! – пронеслись неожиданные откровения в голове Уфимцева.

Взяв в охапку улов, мужчина неторопливым шагом направился в жилище. Входя в комнату, он невольно рассмеялся увидев, как Тимур воюет с мышами.

– Ты их не выгонишь, потому что каждый раз они будут прятаться под полом, а ночью опять вылезать из укрытия. Остается ждать прихода весны, когда растает снег и грызуны сами уйдут в лес или на сочные луга. Единственное, что можно сделать – это поставить ловушки, но у нас их нет. Впрочем, можно подумать, как их сделать! Слушай, Тимур, сегодня на рыбалке меня посетила интересная мысль. А что если нам остаться здесь до весны, а потом отправиться в путь? За это время мы подготовимся к походу и заодно накопим достаточный запас рыбы. Тем более нас усиленно ищут, а мы их обманем и отсидимся здесь.

Предложение Егора озадачило дагестанца, который хотел быстрее оказаться в своих краях и увидеть родных. Почесав затылок, он прикидывал все плюсы и минусы. Очевидным было и то, что продуктов на дальнейший путь у них не было, а надеяться на то чтобы подстрелить по пути какого-то зверька казалось призрачным.

– Согласен, ты правильно говоришь, нужно так и сделать! Все, остаемся! – по-хозяйски присаживаясь на топчан, проговорил горец.

– Вот и отлично, а сегодня у нас будет настоящий рыбный суп с большими наваристыми кусками, – с улыбкой заявил Егор.

Словно два Робинзона, бывшие сидельцы стали осваивать прилегающую территорию и обустраивать быт. Каждый день занимаясь охотой, рыбалкой или повседневными делами по дому, мужчины отдыхали душой и телом. В это время командование внутренних войск еще больше расширяя территорию поиска и привлекая военную авиацию сбились с ног разыскивая опасных преступников. Через месяц изматывающих прочесываний местности в радиусе ста километров от колонии было принято решение прекратить поиски. Самое удивительное было в том, что хижина беглецов находилась в ста двадцати километрах от колонии. После короткого расследования военной прокуратурой, начальник колонии был уволен со службы без денежного содержания. Рядовой Петр Малышкин, который нарушил устав и что повлекло гибель караула, отправился в дисциплинарный батальон на один год.

Глава 3. Хозяин леса

Апрель 1962 года. Прошло два месяца с момента, кода двое заключенных расстреляв состав караула совершили побег из колонии. В тайге еще лежал снег, хотя на опушках уже пробивалась молодая поросль. С утра Егор отправился на рыбалку, а Тимур немного подумав решил сходить на охоту. Взяв автомат и рюкзак, он отправился в путь. Медленно ступая по рыхлому снегу, мужчина напряженно прислушивался к звукам леса. Было в этом явлении, что-то завораживающее. Каждая птица или зверь издавали свой неповторимый звук, который далеко разносился по округе. Вот и сейчас направляясь вглубь леса, Тимур часто останавливался, чтобы не спугнуть лесных обитателей своим присутствием. Намереваясь пострелять глухарей или зайцев, горец заблаговременно перевел переводчик стрельбы на одиночный огонь. Сначала услышав, а потом увидев грациозную птицу на ветке, он осторожно снял автомат с плеча. Прицелившись, мужчина медленно спустил курок. В ту же секунду тайга огласилась грохотом выстрела. Упав на снег, глухарь мгновение трепыхался, проживая последние секунды жизни. Обрадовавшись удачному началу охоты, горец поспешил к своей добыче не предполагая, что в этот момент его жизнь также отсчитывала последние минуты. Громкий звук выстрела отдаваясь продолжительным эхом разбудил хозяина леса и недовольно зарычав, медведь вылез из берлоги. Обводя владения сонным взглядом, мохнатый зверь осторожно принюхивался. Видимо это была судьба, потому что словно специально глухарь сидел рядом с берлогой хозяина леса. Припорошенная снегом, она была не видна охотнику. Уловив враждебный запах, а потом увидев человека, Мишка угрожающе зарычал. Обезумев от страха, Тимур стоял, как вкопанный, не в силах сдвинуться с места. Бурый медведь под два с половиной метра злобно поводил головой. Оскалив зловонную пасть и показывая длинные зубы, хозяин леса готовился к нападению. Сорвав с плеча автомат, горец судорожно нажал на спуск. Очередной одиночный выстрел огласил лес, где свинцовая пуля попала медведю в живот. Взвыв от боли, хищник без промедления бросился на противника. Сбив человека с ног, он несколько метров протащил охотника перед собой прежде чем рвать его плоть. Длинные и кривые когти словно острые кинжалы раздирали тулуп человека добираясь до тела. Громко закричав от боли, Тимур старался противостоять исполину, но силы были не равны. Вцепившись в лицо противника, медведь с легкостью вырвал нижнюю челюсть. Тимур был еще жив, когда, подняв голову к небу, медведь издал протяжный рев оповещая округу о своей победе. В следующую секунду хозяин леса сомкнул клыки на шее несчастного. Скорей всего последняя мысль, которая посетила горца звучала так:

– Почему я поставил переводчик огня на одиночный огонь?

В это время тяжело дыша, бурый медведь начал трапезу пожирая человека. Услышав одиночный выстрел, Егор подумал, что Тимур подстрелил очередного глухаря и вновь устремил взгляд на удочку. К обеду усталый, но довольный, Уфимцев переступил порог жилища. Как ни странно, но в комнате Тимура не оказалось. Остывшая печь также явственно показывала, что горец до сих пор не пришел с охоты. Сложив рыбу в угол, Егор присел на топчан. Ощущение безысходности и тревоги накрыло мужчину с головой.

– Странно, почему он до сих пор не пришел? Может случилось несчастье и ему нужна помощь? – крутились мысли в голове мужчины. Рука сама потянулась к автомату. Двигаясь по следам приятеля, вскоре мужчина оказался на опушке. Не веря своим глазам, Егор стоял и смотрел на то, что осталось от его друга. Растерзанный труп человека лежал на спине. Голова была оторвана и лежала в метре от туловища. Лицо, обезображенное глубокими порезами и без нижней челюсти, вызывало панический страх. Все пространство вокруг трупа в радиусе двух метров было залито кровью. Страх уступил место ярости. Нервно переставив переводчик огня в положение автоматной очереди, Егор хотел поскорее увидеть медведя. В этот момент словно почувствовав человека, исполин вылез из берлоги. Громкий рык прорезал тайгу оповестив жителей о начале схватки. Словно тяжелый локомотив двинувшись в сторону противника, хозяин леса хотел с ходу опрокинуть человека, но не тут-то было. Вскинув автомат, Егор тщательно прицелился и плавно нажал на курок. Тайга огласилась дробью выстрелов и предсмертным воем исполина. Пули, словно тяжелые жуки роем устремились к своей жертве. Впиваясь в тело, они пронзали плоть стараясь добраться до сердца. Сделав несколько шагов, медведь тяжело рухнул на снег. Дергаясь в предсмертных конвульсиях, исполин был еще жив. Без страха подходя к раненому хищнику, Егор вставил очередной магазин в автомат и посмотрев медведю прямо в глаза закричал:

– Умри, тварь!

Выпустив длинную очередь в череп исполина, он устало присел рядом. В воздухе пахло порохом и смертью. В этот момент что-то оборвалось в душе Уфимцева. Горячие слезы медленно стекая по небритой щеке падали на снег.

– Почему все так неправильно в жизни, ведь через несколько дней мы собирались отправиться в путь, чтобы начать новую жизнь, – размышлял бывший заключенный, оплакивая друга. И тут кто-то невидимый прошептал ему в ухо:

– Тебе предоставляется уникальный шанс начать новую жизнь, а Тимур, который сегодня погиб станет тобой!

Не веря в совпадение, Егор безумными глазами смотрел то на медведя, то на труп Тимура. В этот момент его посетила шальная мысль, что все произошедшее не случайно и давно написано в книге жизни. А теперь ему предписывалось сделать все так, чтобы охотники нашли труп Тимура и сообщили в органы следствия. И, конечно, чтобы следствие определило, что перед ними останки беглого заключенного Егора Уфимцева. Оставив возле трупа забрызганный кровью автомат, Егор принялся обеспечивать доказательную базу. Первым делом он решил захоронить голову Борсаева, чтобы следователи не смогли определить, кто перед ними. Отсчитав сто шагов от места трагедии, Уфимцев вырыл глубокую яму, чтобы ее не раскопали звери и нежно положил голову друга. Набросав сверху тяжелых камней, Егор удовлетворенно цокнул языком. Вторым моментом было показать следователям, что труп принадлежит именно ему. Вынув из-за голенища ложку с заточенным концов на котором читалась надпись – Егор У, он вложил ее в сапог трупа. Оставалось понять насколько татуировки могут выдать человека. У Егора была набита татуировка на кисти правой руки, а у Тимура она отсутствовала. У горца вообще отсутствовали татуировки, потому что он решительно был против того, чтобы колоть свое тело показывая принадлежность к ворам. Это оказалось на руку Уфимцеву. Прикинув, как проще устранить эту проблему, он отсек штык-ножом правую кисть дагестанца.

– Извини, брат, но это нужно! Отлично, все идет, как по маслу. Дикие звери обглодают труп до костей, а жаркое солнце иссушит все то, что останется. Только бы охотники не нашли труп очень быстро, – виновато произнес Уфимцев.

Немного подумав, он решил оставить в хижине свою тюремную робу с белой нашивкой, где имелся порядковый номер. По неизвестным для себя причинам, Егор так и не выбросил тюремную одежду после нападения на караул, а хранил ее, как воспоминание о колонии. Тоже самое сделал и Тимур. Сунув одежду Борсаева в походный рюкзак, Егор готовился к выходу. В последний раз с грустью посмотрев на жилище, мужчина подпер дверь бревном. Проходя мимо поляны, где погиб Тимур, Уфимцев низко поклонился и не оглядываясь назад продолжил путь. Походный рюкзак, набитый сушеной и вяленой рыбой, давал возможность не беспокоиться за пропитание на долгие дни путешествия. После недели пути, Егор наткнулся на подарок судьбы, так бы он охарактеризовал находку в тайге. Решив сделать привал, мужчина приметил дикий кустарник.

«Отличное место, где ветки можно использовать для строительства шалаша», – подумал путешественник, осторожно влезая в заросли. Удивительно, но тут его ждало открытие. Ставя ногу на грунт, Егор чуть не закричал от неожиданности. Перед ним лежал иссушенный ветром и жарким солнцем скелет человека в военной форме. Пронизанный стволами кустарника словно копьями, он сиротливо лежал, повернув голову к солнцу. Военный френч времен гражданской войны явно указывал на солидный возраст покойника. Рыжий офицерский ремень с кобурой, где виднелся револьвер были тому основанием. Иссушенный солнцем череп с остатками седых волос пустыми глазницами смотрел в небо. Со стороны казалось, что человек прилег отдохнуть после изнурительного перехода, да так и умер. Потрескавшиеся от времени хромовые сапоги со сбитыми каблуками указывали на то, что человек прошел длинный путь прежде чем остановился здесь на ночлег. За правым голенищем сапога виднелась наборная рукоять финского ножа. По внешнему виду это был офицер Белой армии и Егор с интересом рассматривал его костюм. Положив рядом автомат, мужчина протянул руку к кобуре. Вынув револьвер системы Наган, Уфимцев со всех сторон рассматривал находку. Рядом с ручкой виднелся год выпуска оружия – 1907. Такой револьвер, он видел в музее и теперь глядя на раритет, мужчина восхищался находкой, как ребенок. Хотя оружие и было покрыто ржавчиной, но при должной реставрации еще смогло бы украсить любую коллекцию. С усилием прокрутив барабан, мужчина увидел, что в каморах присутствуют все боеприпасы. Пули, скрытые в гильзах, ждали своего часа чтобы устремиться к противнику и поразить его.

«Интересно, что же ты делал в тайге и куда направлялся?» – размышлял беглый зек. Настало время проверить, что находилось в карманах покойного. А там оказалось целое богатство. Как мальчишка с восхищением рассматривая серебряный портсигар с маленьким красным камнем по центру, Егор не верил удаче. Открыв его, он увидел три папиросы. Душистый табак сорокалетней выдержки все также манил своим запахом. На тыльной стороне портсигара просматривалась надпись:

– Поручику Власову Г.Н на долгую память от Бурцева П.А, август 1918 года.

«Надо же, именной», – констатировал сержант.

Вторым сюрпризом оказались карманные золотые часы. Нажав на кнопку сбоку, Егор откинул крышку и обомлел. Перед ним были золотые часы с тонкими стрелками на белом циферблате. По периметру были нанесены позолоченные римские цифры. Часы показывали полдень. Как ни печально, но за последние десятилетия влага сделала свое грязное дело. Белый циферблат стал серым и стекло приобрело мутный цвет.

–Видимо без завода часы остановились в полдень, но в какой год? Возможно, это в 1920-1921 году, когда Красная армия разгромила войска атамана Семенова! – рассматривая раритет и вспоминая историю, размышлял Уфимцев. Пробуя завести механизм, Егор огорченно констатировал, что влага безнадежно испортила механизм и требовалась длительная работа по восстановлению. – Ну и ладно, главное, что они золотые и раритет, какой еще поискать. Любой антиквар в городе даст хорошие деньги за такой экземпляр! – сунув часы в рюкзак, подумал сержант. Туда же отправился и револьвер. Покрутив в руке финку, зек долго размышлял взять ее с собой или нет. С одной стороны, это был раритет, а с другой – старый нож с ржавым лезвием. Скелет так и лежал рядом всем своим видом показывая человеку, что требуется его похоронить по христианскому обычаю. Тяжело вздохнув, Егор вытащил короткую штыковую лопату, которую забрал с собой из хижины. Рядом с кустарником располагалась поляна и лучшего места было не найти. Пробуя освободить скелет от проросшего кустарника, он столкнулся с очевидной проблемой. Со стороны казалось, что куст никак не хотел отдавать своего мертвеца. Как ни прискорбно, но пришлось освобождать скелет по частям. Подрубая лопатой кустарник и снимая со стволов останки человека, вскоре работа была выполнена.

– Ох, уморил ты меня, браток! – вытирая пот со лба, устало проговорил Уфимцев. Отмерив сначала два метра под захоронение, Егор виновато посмотрел на фрагменты скелета и решил выкопать могилу метр на метр. Вскоре могила глубиной чуть больше метра была выкопана и тяжело вытирая пот со лба, Егор, обращаясь к скелету проговорил:

– Извини, брат, но на полноценную могилу у меня нет сил, так что как-то так. Считай, что это благодарность с моей стороны за золотые часы и портсигар!

Осторожно складывая кости с обрывками формы в яму и бросив по православному обычаю горсть земли, Егор прочитал короткую молитву. Последним штрихом был финский нож, который также исчез в могиле. Захоронив офицера и положив сверху небольшой валун, беглый зек принялся сооружать шалаш. Теперь ничто не мешало сделать укрытие в кустарнике. Срубив лопатой несколько стеблей и расчистив небольшую площадку, Егор принялся склонять ветки в центр и перевязывать их куском веревки. Через полчаса упорной работы шалаш типа индейского вигвама был готов. Самым ценным было то, что со стороны поляны он был не виден за плотной стеной кустарника. Думая, что на этом сюрпризы закончились, Егор в очередной раз ошибся. Пробираясь чуть дальше, он наткнулся на сгнивший от времени вещмешок. Припорошенный землей, он едва виднелся из травы. Сначала желая просто пройти мимо, мужчину явно кто-то удерживал. Развязав вещмешок, Егор не поверил своим глазам. На дне вместе с нательной рубашкой сиротливо лежали два бруска золотистого цвета, где на каждом виднелся оттиск двуглавого орла.

– Два килограмма золота? – прошептал зек, не веря своим глазам.

– Это награда за похороны, – раздался тихий с надрывом мужской голос. В страхе обернувшись, Егор никого не увидел, но отчетливо почувствовал, кого-то рядом.

– Благодарю тебя Господи! – стал неистово креститься Уфимцев, одновременно беспокойно оглядываясь по сторонам.

– Теперь у тебя есть возможность сделать паспорт на новое имя и вообще начать другую жизнь, – подсказал внутренний голос.

Глава 4. Страшные находки

Тайга, как большая черная шкатулка раз за разом вытаскивала из своих закромов очередную находку. Останавливаясь на ночевку, Егор обходил местность вокруг. Удаляясь примерно на пятьдесят метров, мужчина внимательно исследовал кусты и прилегающую территорию. Словно специально, каждый раз он находил, что-то интересное. Увидев место костра, Уфимцев тщательно исследовал все вокруг. Оказалось, что рядом в зарослях стоял шалаш. Заглянув в него, мужчина брезгливо отшатнулся. На подстилке из ельника лежали два трупа и глядели пустыми глазницами вверх. В черных куртках и брюках с характерной нашивкой на левой стороне груди это были беглые зеки. Видимо трупы так давно лежали, что истлевшая от времени одежда облегала выпирающие кости скелета. Тяжело вздохнув словно примеряя на себя одежду могильщика, Егор пошел выбирать место для захоронения. Странное дело, но вспоминая потом обряд погребения, он испытывал удивительное состояние покоя и благости. А еще было ощущение, что кто-то помогал ему. Вот и сейчас усердно работая штыковой лопатой, Уфимцев явственно чувствовал, как в него незаметно вливаются дополнительные силы. Связав две палки куском веревки, мужчина бережно воткнул крест на могилу. В качестве надписи, Егор использовал две белые нашивки заключенных. Прочитав молитву, беглый зек поднял голову к небу и прошептал:

– Господи, прости их за все прегрешения, как прощаешь меня за мои!

В этот момент произошло событие потрясшее воображение Уфимцева до глубины души. Получив незримый сильный удар в грудь, он упал без чувств рядом с могилой. Как в черно-белом кино перед ним мелькали эпизоды кровавой бойни, где солдаты поста страшно кричали, получая пулю в грудь. Далее происходило самое страшное. Перед ним стали проходить престарелые мужчины и женщины в черных одеждах, которые с ненавистью смотрели на душегуба. Некоторые плевали на него и грозили кулаком не в силах справиться с горем потери сына. Очнувшись, Егор испытал настоящий шок. Все увиденное было так реально, что мужчина не мог поверить в произошедшее.

– Прости меня Господи, я буду всю жизнь просить тебя о милости и прощении! – подняв руки к небу, причитал сержант.

Вечером у костра, Егор вспомнил погибших добрым словом и прилег спать. В эту ночь он увидел странный сын. Словно ниоткуда рядом появились два человека в черных одеждах. Совершив низкий поклон, они одновременно проговорили:

– Благодарю тебя, путник, за милость!

Также внезапно мужчины исчезли из вида словно их и не было совсем. Проснувшись утром, Егор помнил короткий сон в мелочах. Позавтракав и бросив короткий взгляд на могилу, он отправился в путь еще не зная, что это погребение не последнее. Проходя узкими тропами, он видел много интересного, что было скрыто в тайге. Где-то лежал забытый термос, видимо оставленный геологом или охотником, где-то походная сумка с остатками сгнившей еды. Но самыми грустными были эпизоды нахождения людей, а точнее их трупы. В одном месте наткнувшись на разорванный труп охотника, Егор в страхе стал осматриваться по сторонам. По характеру нанесенных травм было очевидно, что человек столкнулся с медведем и хозяин леса его порвал. А еще было видно, что трагическое событие произошло всего несколько дней назад. Размышляя как поступить, Егор услышал грозный рев бурого медведя. Желание захоронить несчастного тут же исчезло словно его и не бывало.

«Быстрее бежать и подальше от этого места», – со скоростью пули промелькнула мысль в голове зека. Сорвавшись с места, Уфимцев, не разбирая дороги устремился в противоположную сторону от поляны. Марш по бескрайним просторам тайги превратился в изнурительное путешествие. Особой напастью Егор считал летающих кровососов. Гнус и мошка так раздражали, что иногда в голове мужчины под воздействием многочисленных укусов стали возникать безумные мысли. Хотелось выскочить из укрытия и беспорядочно стрелять из автомата во все, что виделось.

– Похоже, что я схожу с ума! – неоднократно размышлял Уфимцев. Когда душевные силы были на исходе пришло озарение. В этот момент кто-то невидимый еле слышно прошептал на ухо:

– Возьми пепел из костра и натри открытые участки тела!

Являясь городским жителем, Егор никогда не участвовал в длительных походах и совершенно не знал тонкостей нахождения в лесу. Большей частью он любил заниматься спортом, где самбо и борьба занимали все свободное время.

– Почему бы не попробовать, – решил зек и на очередной стоянке натер пеплом кисти рук, лицо и шею. Странное дело, но это сработало. Гнус и мошка, садясь на лицо тут же улетали. – Ура, – во весь голос закричал мужчина и его дикий крик эхом разнесся по тайге. С этого дня стало намного легче. Каждый вечер на стоянке ложась спать, мужчина мысленно благодарил создателя за неоценимую услугу. В один из дней, Егор наткнулся на деревенский дом, который одиноко стоял на опушке леса. Низенький, размером примерно четыре на четыре, он словно рос из-под земли. Бревенчатый сруб почернел от яркого солнца и выглядел плачевно. Вместо стекол на окнах были натянуты бычьи пузыри. Двухскатная крыша была перекрыта широкими досками внахлест образуя ступеньку от конька. Доски, почерневшие от солнца, как и сам дом превратились в труху. Сбоку располагалась крохотная веранда. Неподалеку виднелся небольшой огород с заросшими сорняком грядками. Намереваясь подойти к строению, Егор полчаса сидел в кустах наблюдая за домом и окрестностями, но ничего в этот период не произошло. Никто из жителей не вышел на крыльцо и казалось, что людей в строении нет.

– А-а-а, была не была, – решил сиделец и осторожным шагом приблизился к строению. Заглянув в окно, он с трудом мог что-то рассмотреть сквозь рыжий от времени бычий пузырь. В доме было противно тихо. Дернув на себя деревянную дверь, Уфимцев ощутил, что она закрыта на внутренний запор.

– Значит люди там точно есть если дом заперт изнутри, – подумал Егор, размышляя над тем как поступить далее. – Эй, хозяева, есть кто дома? – негромко закричал мужчина. Как и прежде за стеной была гробовая тишина. Решив обойти дом вокруг и осмотреться, сержант заметил с тыльной стороны небольшое кладбище. Четыре могилы, расположенные в один ряд, явственно говорили, что люди в этом месте проживали давно, но две из них оказались более поздними. Деревянные кресты еще не превратились в труху и место под захоронением не провалилось.

«Если никто не откликается, то я войду сам», – констатировал путник и сильно дернул ручку на себя. Не выдержав удара, дверь с тяжелым скрипом вывалилась наружу. В нос ударил запах тлена и сырости. Комната представляла из себя удручающее впечатление. По центру стояла русская печь, а у окна стол и лавка. На бревенчатой стене висели пожелтевшие от времени фотографии в деревянных рамках, где мужчины в косоворотках сидели рядом с женщинами в красивых кокошниках. Окладистые бороды выдавали в мужчинах староверов. Откинув в сторону цветастую занавеску на печи, Егор в испуге отпрянув назад. Два мумифицированных трупа мужчины и женщины лежали на спине глядя пустыми глазницами в потолок.

«Похоже, что Господь снова нашел мне работу», – горестно вздохнув, произнес Уфимцев. В следующий час, он медленно рыл могилу размышляя про себя о незавидной судьбе семьи староверов. По всему получалось, что люди умерли от какой- то болезни и скорей всего ее занес, кто-то из охотников или геологов. Как не хотел Уфимцев ночевать в доме пропахшим тленом, а все равно пришлось. Неожиданно небо заволокло черными тучами и пошел дождь. Одновременно с этим в небе сверкнули синие молнии. По лесу словно в трубе прошел гул и через мгновение стена дождя накрыла дом староверов. Укрывшись в строении, Егор с тревогой глядел, как разыгрывается ливень. С крыши потекли потоки воды и спрятавшись в углу, Уфимцев радовался, что не встал лагерем неподалеку. Предполагая, что ливень закончится не скоро, мужчина приготовился ночевать в доме отшельников. Вытащив из вещмешка остатки вяленой рыбы, он неторопливо жевал и грустно смотрел на фотографии. На лицах давно почивших людей было одно и тоже состояние. Все они, мужчины и женщины, казалось, были очень счастливы. Находясь вдалеке от цивилизации, тем не менее староверы были счастливы и это было удивительно. Утром встав со стола, который на ночь стал импровизированной кроватью, Егор стал собираться в дорогу. Окинув прощальным взглядом хижину, он вдруг низко поклонился и проговорил:

– Спасибо за приют!

Впереди мужчину ждали длинные переходы, бурлящие реки и глухие тропинки в тайге. В очередной раз пересекая холодные потоки неизвестной реки, он настолько промок, что никак не мог согреться у костра. К вечеру поднялась высокая температура и сильно болела голова. Ощущая во всем теле жар, как будто он находился на раскаленной жаровне, Егор понял, что это конец. Оставшись в тайге без лекарств, ночлега и горячего питания, мужчина готовился принять самое худшее. Лежа возле затухающего костра, он задумчивым взглядом смотрел на небо вспоминая самые лучшие моменты из жизни. Несколько раз мимо него пробегали какие-то дикие звери, но тут же прятались в лесной чаще. Положив на грудь автомат, Уфимцев для себя решил, что пока дышит не позволит себя съесть. Поставив переключатель на автоматический огонь, сержант хотел дорого отдать свою жизнь. То проваливаясь в темноту, то снова открывая глаза, Егор находился между жизнью и смертью. Неожиданно он почувствовал, что-то кто-то лизнул его в щеку. Открыв глаза, он увидел добродушную мордочку собаки, которая смотрела на него смешно поворачивая голову то в одну сторону, то в другую. Лизнув еще раз щеку незнакомца, лайка издала протяжный вой оповещая хозяйку о находке. Через несколько минут наклонившись над мужчиной, тунгуска приложила руку к его голове и что-то произнесла на своем языке. То ли в этот момент она решала для себя сложную задачку, то ли совещалась со своими духами. Наконец тяжело вздохнув, дочь старейшины приняла важное решение. Срубая изогнутым тесаком тонкие стволы деревьев, она стала сооружать волокуши. Через несколько дней очнувшись от прикосновения, Егор мутным взглядом окинул жилище. Оказалось, что он лежит в остроконечной юрте на полу устланном шкурами животных. Такое же одеяло из шкур закрывало тело. Под головой располагалась мягкая подушка с национальным орнаментом. Приложив изящную руку к голове мужчины, Айлин, так звали хозяйку радостно воскликнула:

– Кризис прошел, теперь ты поправишься! Давай попей этот настой, он придаст силы!

С трудом сделав глоток, Егор скорчил недовольную мину. То, что предлагала выпить тунгуска представлял из себя коричневый и горький на вкус настой из каких-то трав и кореньев. Отпив половину чашки, сержант опустил голову на подушку. Захотелось снова спать и закрыв глаза, он погрузился в тягостное состояние. Чудились какие-то легкие прикосновения и дуновение ветерка, словно над ним проносились маленькие птицы. Вскоре состояние сна овладело путником. В нем он, как в кино видел все то, что произошло в последнее время. Траурным маршем мимо проходили солдаты караула, а их матери, как и прежде яростно грозили кулаком.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.