Aleksey Nik
Кровь мертвецов

Глава 1. Дом на опушке

Ночь окутала лес Древлян тяжёлым покрывалом, в котором причудливо мерцали звёзды, словно руны, рассыпанные по чёрному бархату. Вековые сосны и дубы стояли молчаливыми стражами опушки, где среди поляны мхов и папоротников возвышался старый каменный круг – наследие предков, память о временах, когда боги и люди говорили на одном языке.

В центре этого круга стояла девушка с распущенными русыми волосами, в которые были вплетены амулеты из костей и перьев. Её синие глаза отражали звёздное небо, а тонкие пальцы бережно раскладывали на древнем жертвеннике деревянные руны, вырезанные из разных пород дерева. Рядом с ней склонилась женщина постарше, с седеющими прядями в тёмных волосах и глубокими морщинками в уголках глаз, появляющимися, когда она улыбалась. Сейчас она не улыбалась.

– Ведана, – тихо произнесла женщина, наблюдая за тем, как дочь раскладывает руны, – эти знаки говорят о скорой буре… Не физической, а души.

Девушка подняла взгляд на мать. В свои семнадцать Ведана уже многое знала о рунах и заклинаниях, но чтение предзнаменований всё ещё давалось ей с трудом.

– Зосима, – обратилась она к матери, намеренно используя её имя вместо "мама", как делала всегда во время обрядов, – что ты видишь? Я чувствую тревогу, но не могу понять источник.

Зосима присела рядом с дочерью, её пальцы коснулись руны Турисаз – символа хаоса и разрушения. Руна лежала перевёрнутой, что усиливало её зловещее значение.

– Тьма приближается с севера, – прошептала колдунья. – Я чувствую её уже несколько дней. Мёртвые беспокойны.

Ведана невольно поёжилась, обхватив себя руками. Поляна внезапно показалась ей холоднее, несмотря на тёплый летний вечер.

– Ночная Ворожея? – спросила она, произнеся имя так тихо, будто боялась, что само упоминание этого имени может призвать его обладательницу.

Зосима медленно кивнула, её лицо помрачнело ещё больше.

– Боюсь, что так. Древние барьеры слабеют, а её сила растёт с каждой новой луной. Я слышала от торговцев из Северного княжества, что там уже видели знамения – кровавые росы, волчий вой среди дня, мёртвую рыбу в реках.

Ведана посмотрела на мать с тревогой и скрытым возбуждением. Всё детство она слушала истории о Ночной Ворожее – древней ведьме, изгнанной за пределы земель живых за попытку поднять армию мертвецов. Это всегда казалось ей страшной, но увлекательной сказкой. Теперь же, глядя на обеспокоенное лицо матери, она начинала понимать: это не просто легенда.

– Что нам делать? – спросила Ведана, собирая руны обратно в кожаный мешочек, расшитый защитными символами.

– Пока – наблюдать и готовиться, – ответила Зосима, поднимаясь на ноги. Её длинное тёмно-зелёное платье зашелестело по траве. – Утром я отправлю ворона к старейшинам в Дубраву. Они должны знать.

Ведана тоже встала, отряхивая свой сарафан от налипших травинок. В её голове роились вопросы, но она знала, что мать не всегда готова на них отвечать. Особенно когда дело касалось тёмных сил.

– Мама, – она перешла на более личное обращение теперь, когда обряд был завершён, – ты всегда говорила, что Ночная Ворожея не может вернуться, пока цел Щит Перуна.

Зосима тяжело вздохнула, глядя на дочь с тревогой и нежностью.

– Так говорят легенды, милая. Но у каждого щита есть слабое место. А у каждого заклятия – способ его обойти.

Они медленно направились по тропинке к дому, стоящему на самом краю леса. Избушка с крышей, покрытой мхом, и окнами, защищёнными амулетами, казалась надёжным убежищем от всех опасностей. Но сегодня Ведане даже родной дом казался уязвимым.

Внезапно ночную тишину разорвал странный звук – словно вдалеке кто-то ударил в огромный медный гонг. Ведана и Зосима замерли, повернувшись в сторону звука. На горизонте, за тёмной линией деревьев, небо внезапно окрасилось багровым. Это не было похоже ни на зарево пожара, ни на раннюю зарю. Красный свет пульсировал, как живое сердце, а затем в воздух поднялась тёмная туча.

– Боги всемогущие, – прошептала Зосима, её рука сжала амулет на шее.

Ведана прищурилась, пытаясь разглядеть, что это за туча. И вскоре поняла: это были птицы, сотни, если не тысячи воронов, кружащих в небе странным, неестественным образом, словно подчиняясь единой воле.

– Это знамение, – голос Зосимы дрожал. – Хуже, чем я думала.

Когда они уже подходили к дому, вороны вдруг разлетелись в стороны, и в центре багрового свечения Ведана на мгновение увидела силуэты – десятки, сотни скелетов, поднимающихся из-под земли, их кости светились тем же жутким багровым светом.

– Быстрее в дом! – Зосима схватила дочь за руку, таща её к избушке. – Нужно усилить защитные руны!

– Но, мама, – Ведана сопротивлялась, завороженно глядя на жуткое зрелище, – мы должны что-то сделать! Предупредить деревню!

– Сейчас важнее защитить себя, – отрезала Зосима. – Мы не сможем помочь другим, если сами станем жертвами.

Ведана позволила матери затащить себя в дом, но, пока Зосима спешно зажигала защитные свечи и накладывала руны на пороги и окна, мысли девушки были далеко. Она знала: это только начало. Что-то ужасное пробуждалось в мире, и какой-то внутренний голос подсказывал ей, что ей суждено столкнуться с этим лицом к лицу.

Ночью, лёжа на своей кровати под вышитым покрывалом, Ведана не могла заснуть. За стеной тихо бормотала заклинания Зосима, усиливая защиту дома. Девушка перебирала в памяти всё, что знала о Ночной Ворожее – страшной колдунье, которая, по легендам, была изгнана из мира живых сотни лет назад объединёнными силами всех жрецов и колдунов славянских земель.

«Если она возвращается, значит, кто-то ей помогает», – подумала Ведана, глядя в потолок, где качались тени от единственной свечи. Мысль была страшной, но логичной. Ворожея не могла вернуться сама, кто-то должен был открыть ей путь из мира мёртвых.

За окном тихо ухнула сова, и этот звук вызвал у Веданы странное беспокойство. Она встала с кровати и подошла к окну. Луна освещала опушку серебристым светом, всё казалось мирным и спокойным. И всё же… Там, на границе леса, как будто мелькнула тень. Человеческая фигура? Ведана присмотрелась внимательнее, но тень исчезла.

Она вернулась в постель, но сон не шёл. Мысли о восставших мертвецах, о зловещем свечении и о загадочной фигуре в лесу не давали покоя. Ведана чувствовала, что мир вокруг меняется, и ей предстоит сыграть в этих изменениях важную роль. Какую – она ещё не знала, но была полна решимости выяснить это, даже если матери это не понравится.

«Завтра, – решила она, закрывая глаза, – завтра я узнаю больше, чего бы это ни стоило».

Сны Веданы той ночью были наполнены странными видениями: бегущие скелеты, светящиеся руны, и женщина в чёрном, чьё лицо скрывала тень, но глаза светились древним, холодным знанием. И где-то среди этих кошмаров мелькал ещё один образ – молодой человек с глазами цвета грозового неба, протягивающий к ней руку в предупреждающем жесте.

Раннее утро встретило Ведану мягким светом восходящего солнца, проникающим сквозь маленькое окно в её комнате. Она проснулась с твёрдой решимостью в сердце и планом действий в голове. Осторожно, стараясь не скрипнуть половицами, девушка поднялась с постели и быстро оделась в свой повседневный наряд – простой льняной сарафан, подпоясанный тканым поясом с вышитыми защитными символами. На шею она повесила свой личный амулет – деревянный кулон с руной Альгиз, символом защиты, который отец вырезал для неё перед своим исчезновением пять лет назад.

Зосима всё ещё спала – ночь, проведённая в ритуалах защиты, утомила её. Ведана на цыпочках прошла мимо материнской комнаты, взяла со стола кусок хлеба и сыра, завернула их в чистую тряпицу и сунула в кожаную сумку через плечо. Туда же отправились небольшой нож, огниво и мешочек с собственными рунами, вырезанными из ясеня – не такими сильными, как материнские, но всё же способными оказать базовую защиту.

На пороге Ведана на мгновение замерла, оглянувшись на тихий дом. Совесть кольнула её – она впервые отправлялась куда-то без разрешения матери. Но жажда узнать правду была сильнее. Оставив короткую записку («Пошла к Яромире за травами, вернусь к вечеру»), она тихо выскользнула за дверь.

Утренний воздух был свеж и напоен ароматами цветов и трав. Никаких следов вчерашнего зловещего свечения не осталось, но Ведана чувствовала – что-то изменилось. Словно сам лес притих, затаился в ожидании беды.

Её путь лежал не к травнице Яромире, как гласила записка, а на север, к холму Трёх Дубов, откуда вчера исходило багровое сияние. Дорога была неблизкой – около двух часов быстрым шагом, но Ведана была полна решимости.

Лес встретил её настороженной тишиной. Обычно шумные птицы сегодня молчали, лишь изредка раздавался одинокий крик ворона. Деревья, казалось, наклонялись над тропинкой, словно пытаясь что-то сказать путнице. Ведана знала, что в старых лесах деревья могли обладать своего рода сознанием, особенно те, что помнили ещё времена первых поселенцев. Сейчас ей казалось, что лес пытается предупредить её.

– Я знаю, что иду навстречу опасности, – тихо сказала она, проводя рукой по шершавому стволу древнего дуба. – Но я должна узнать, что происходит.

Примерно через час пути Ведана услышала звук ломающихся веток впереди. Она замерла, быстро укрывшись за широким стволом ели. Из-за деревьев показалась высокая фигура человека в тёмном плаще с капюшоном. Ведана затаила дыхание. Незнакомец двигался уверенно, но осторожно, словно тоже не желал быть обнаруженным. В руке он держал посох с вырезанными на нём символами, которых Ведана не могла разглядеть с такого расстояния.

Она решила проследить за ним. Возможно, этот человек знал что-то о вчерашних событиях, возможно, он даже был связан с ними. Осторожно ступая, стараясь не наступать на сухие ветки, Ведана двинулась за таинственной фигурой.

Незнакомец вёл её всё глубже в лес, в сторону от её первоначального маршрута. Внезапно он остановился на небольшой поляне и, к удивлению Веданы, заговорил, не оборачиваясь:

– Ты следишь за мной уже четверть часа, девушка. Выходи, я не причиню тебе вреда.

Голос был молодым и звучал скорее устало, чем угрожающе. Ведана сжала в кармане рунный камень, готовая в любой момент активировать защитное заклинание, и вышла из своего укрытия.

– Кто ты? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Незнакомец медленно повернулся и откинул капюшон, открывая лицо. Это был молодой человек, немногим старше её самой, может быть лет девятнадцати-двадцати. Его тёмные волосы были коротко острижены, как у жрецов, а глаза – того самого грозового оттенка, который она видела во сне. На его лбу виднелась странная метка, похожая на руну, но не из тех, что знала Ведана.

– Меня зовут Драгор, – ответил он, опираясь на свой посох. – Я жрец-хранитель из Восточного княжества. А ты, должно быть, дочь рунной ведьмы?

Ведана напряглась. Откуда этот чужак знает о её матери?

– Зачем ты здесь? – вместо ответа спросила она.

Драгор окинул её оценивающим взглядом, словно решая, стоит ли говорить правду.

– По той же причине, что и ты, полагаю, – наконец сказал он. – Вчерашнее знамение не осталось незамеченным. Мёртвые пробуждаются, и я должен выяснить, почему.

– Ты знаешь о Ночной Ворожее? – Ведана сделала шаг ближе, её страх уступил место любопытству.

Лицо Драгора помрачнело, и он крепче сжал свой посох.

– Не только знаю. Я поклялся остановить её возвращение. Это моя клятва перед богами и людьми.

В его голосе звучала такая решимость, что Ведана невольно поверила ему. И всё же что-то в этом странном жреце настораживало её. Какая-то тень за его взглядом, какая-то недосказанность в словах.

– Я иду к холму Трёх Дубов, – сказала она. – Оттуда вчера исходило свечение.

Драгор кивнул.

– Я тоже туда направляюсь. Можем пойти вместе, если хочешь. В лесу сейчас небезопасно для одиноких путников.

Ведана колебалась. Идти с незнакомцем в глубь леса было рискованно, но, с другой стороны, если он действительно жрец-хранитель, его защита могла оказаться полезной.

– Хорошо, – наконец решила она. – Но знай: я умею защищаться. Моя мать научила меня нескольким сильным заклинаниям.

Драгор слегка улыбнулся, и эта улыбка удивительно преобразила его суровое лицо, сделав его почти мальчишеским.

– Не сомневаюсь в этом, дочь ведьмы. Как тебя зовут?

– Ведана, – ответила она, решив не скрывать своё имя.

– Значит, «ведающая», «знающая», – кивнул Драгор. – Подходящее имя для той, кто ищет истину.

Они двинулись по лесу бок о бок, сохраняя некоторую дистанцию друг от друга. Ведана украдкой разглядывала своего спутника. Его одежда, хоть и дорожная, была из качественных тканей, а на поясе висел короткий меч в ножнах, украшенных серебряными рунами. Посох, который он держал, был сделан из тёмного дерева и увенчан крупным кристаллом, тускло мерцавшим даже при дневном свете.

– Ты давно служишь хранителем? – спросила Ведана, нарушая молчание.

– Три года, – ответил Драгор, помогая ей перешагнуть через поваленное дерево. – С тех пор, как получил своё призвание.

– И что это за призвание?

Драгор некоторое время молчал, словно решая, стоит ли рассказывать.

– Каждый хранитель имеет свою задачу, – наконец сказал он. – Мои братья по ордену охраняют священные рощи, древние захоронения, места силы. Моя же судьба… сложнее. Я связан клятвой с определённой силой, которую должен удерживать от проникновения в мир живых.

– Ты имеешь в виду Ночную Ворожею? – Ведана остановилась, глядя ему в глаза.

Драгор ответил ей долгим взглядом.

– Да. И клятва эта требует от меня больше, чем ты можешь представить.

Что-то в его тоне заставило Ведану вздрогнуть. Она хотела расспросить подробнее, но внезапно лес вокруг них изменился. Деревья стали чернее, кора словно обуглилась, хотя признаков пожара не было. Трава под ногами пожухла и почернела, словно её коснулось дыхание мороза. А воздух… воздух стал тяжёлым, с металлическим привкусом, как перед грозой.

– Мы приближаемся, – тихо сказал Драгор, его лицо стало напряжённым. – Будь начеку.

Ведана кивнула, доставая из сумки свои руны. Сейчас она была рада, что не отправилась сюда одна. Что-то подсказывало ей, что впереди их ждёт нечто страшнее, чем она могла представить.

Они продвигались всё медленнее, осторожно ступая по мёртвой земле. Птиц не было слышно вовсе, даже вороны не летали над этой частью леса. Только иногда до них доносился странный шорох, словно что-то двигалось среди деревьев, наблюдая за ними.

– Что это? – прошептала Ведана, когда очередной шорох раздался совсем близко.

Драгор напрягся, его рука легла на рукоять меча.

– Не уверен, но думаю, нам скоро предстоит это выяснить.

Они не успели сделать и десяти шагов, когда из-за деревьев показались тёмные силуэты. Сначала Ведане показалось, что это люди, но, присмотревшись, она в ужасе отшатнулась. Это были волки – или, скорее, то, что когда-то было волками. Их шкуры свисали клочьями, обнажая местами гниющую плоть и кости. Глаза светились тусклым багровым светом, как угли в почти потухшем костре. От них исходил запах гнили и смерти.

– Мёртвые волки, – выдохнул Драгор, выхватывая меч. – Стой за моей спиной!

Но Ведана уже приготовила свои руны. Она выбрала три – Турисаз, Наутиз и Иса – и соединила их в простое, но действенное заклинание защиты, которому научила её мать. Руны в её руках засветились слабым голубоватым светом.

Первый волк бросился вперёд, целясь Драгору в горло. Жрец ловко отбил атаку мечом, отсекая твари голову. Но, к их ужасу, обезглавленное тело продолжало двигаться, а голова, упавшая на землю, скалилась и щёлкала зубами.

– Обычное оружие их не остановит! – крикнул Драгор, отбиваясь от второго волка.

Ведана поняла, что должна действовать. Сосредоточившись, она направила силу рун на ближайшего мертвеца. Голубой свет охватил гниющее тело, и волк издал странный, почти человеческий вопль, прежде чем рассыпаться прахом.

– Как ты это сделала? – крикнул Драгор, с удивлением глядя на девушку.

– Руны разрушают связь между мёртвой плотью и силой, которая её оживляет! – ответила Ведана, готовясь к новой атаке. – Но на каждого нужно отдельное заклинание!

Их окружало не меньше десятка тварей. Драгор бился мечом, сдерживая натиск, пока Ведана одного за другим уничтожала мертвецов своими рунами. Но каждое заклинание отнимало силы, и вскоре она почувствовала, что начинает слабеть.

– Я не смогу уничтожить их всех, – выдохнула она, когда её колени начали подкашиваться от усталости.

Драгор взглянул на неё с внезапной решимостью.

– Есть другой способ, – сказал он и, отбросив меч, поднял свой посох высоко над головой.

То, что произошло дальше, навсегда запечатлелось в памяти Веданы. Глаза Драгора вспыхнули тем же багровым светом, что и у мёртвых волков. Метка на его лбу засветилась, а из кристалла на посохе вырвался столб тёмно-красного пламени. Он произнёс несколько слов на незнакомом языке – древнем, полном шипящих звуков, от которых у Веданы мурашки побежали по коже.

Мёртвые волки замерли, а затем, один за другим, начали падать на землю, словно марионетки с обрезанными нитями. Через мгновение все они лежали неподвижно, теперь уже окончательно мёртвые.

Драгор опустил посох, и свет в его глазах погас. Он тяжело дышал, на его лбу выступили капли пота. Повернувшись к Ведане, он увидел страх в её глазах.

– Теперь ты знаешь, – тихо сказал он. – Я связан с Ночной Ворожеей не только клятвой противостоять ей. Я ношу её проклятие в своей крови.

Ведана отступила на шаг, её руны всё ещё светились защитным светом.

– Кто ты на самом деле? – спросила она дрожащим голосом.

Драгор опустил голову.

– Я тот, кто я есть, – жрец-хранитель, поклявшийся остановить зло. Но я также и тот, кто несёт в себе частицу этого зла. Мой дар – моё проклятие – позволяет мне контролировать мертвецов, как это делает она. Но я использую эту силу против неё самой.

Он поднял глаза, и Ведана увидела в них боль и усталость.

– Я вынужден идти за тобой… Сила твоя – ключ к спасению. Руны твоей семьи – одни из немногих, способных запечатать врата, через которые Ворожея пытается вернуться.

Ведана не знала, что сказать. Часть её хотела бежать от этого странного человека с его тёмной силой. Но другая часть чувствовала правду в его словах и видела искренность в его глазах, несмотря на проклятие.

– Почему я должна верить тебе? – спросила она наконец.

– Не должна, – просто ответил Драгор. – Но если ты хочешь спасти свою мать, свой дом и весь мир от армии мертвецов, у тебя нет выбора.

Они стояли посреди мёртвого леса, окружённые останками павших волков, две одинокие фигуры против надвигающейся тьмы. И Ведана поняла, что её жизнь никогда уже не будет прежней.

– Что дальше? – спросила она, собирая свои руны.

– Мы продолжаем путь к холму, – ответил Драгор, поднимая свой меч. – Там мы найдём ответы. И, возможно, новых врагов.

Они двинулись вперёд, теперь уже с новым пониманием друг друга и опасности, с которой столкнулись. Холм Трёх Дубов был уже близко, и Ведана чувствовала, как с каждым шагом нарастает тревога в её сердце.

Последние сотни шагов до холма дались им особенно тяжело. Воздух стал настолько плотным, что казалось, они идут сквозь воду. Небо над холмом приобрело странный багровый оттенок, напоминающий вчерашнее зарево. Когда они наконец достигли подножия, Драгор жестом остановил Ведану.

– Смотри, – прошептал он, указывая наверх.

На вершине холма стояли три древних дуба, давшие ему название. Но теперь они были обожжены и искривлены, их ветви скрючены в агонии, словно деревья испытывали невыносимую боль. А между ними зияла чёрная яма, не похожая ни на что, виденное Веданой раньше. Это не была обычная яма в земле. Это была будто дыра в самой ткани мира, абсолютно чёрная, поглощающая свет.

– Врата, – выдохнул Драгор. – Она начала открывать проход из мира мёртвых.

Ведана с ужасом смотрела на противоестественное отверстие. От него веяло холодом и древним злом, от которого все волоски на её теле встали дыбом.

– Кто мог это сделать? – спросила она. – Ты говорил, что Ворожея не может вернуться сама.

– Кто-то помогает ей с этой стороны, – мрачно ответил Драгор. – Кто-то, обладающий знанием древних ритуалов и достаточной силой, чтобы начать разрыв завесы.

Они осторожно поднялись на холм, держась подальше от зловещего портала. Вокруг него были начертаны странные символы, частично смытые, словно работу прервали в спешке.

Драгор присел, изучая знаки.

– Это не славянские руны, – пробормотал он. – Что-то древнее, возможно даже до-славянское.

Ведана опустилась рядом с ним, стараясь не смотреть на чёрную яму.

– Ты можешь их прочесть?

– Не все, – ответил он, хмурясь. – Но здесь говорится о жертве… великой жертве, необходимой для полного открытия врат.

Ведана похолодела.

– Человеческой жертве?

Драгор медленно кивнул.

– Боюсь, что так. И не просто человека, а кого-то с особой силой. Кого-то вроде…

– Рунной ведьмы, – закончила за него Ведана, чувствуя, как страх сжимает её сердце. – Моей матери.

Драгор встал, его лицо было мрачным.

– Мы должны вернуться к твоему дому. Немедленно. Если мои подозрения верны, Ночная Ворожея или её прислужники уже могли узнать о Зосиме.

Они бросились обратно через лес, уже не заботясь о скрытности. Страх придавал Ведане сил, и она бежала, не чувствуя усталости. Драгор не отставал, его длинный плащ развевался за спиной как крылья тёмной птицы.

Когда они были примерно на полпути, воздух внезапно наполнился карканьем. Огромная стая воронов кружила над лесом, двигаясь в том же направлении, что и они.

– Это её глаза и уши, – крикнул Драгор на бегу. – Она видит через них!

Ведана не ответила, сосредоточившись на дороге. Каждая минута могла быть решающей для судьбы её матери.

Они выбежали на опушку леса, и Ведана увидела свой дом вдалеке. Дом казался нетронутым, но что-то было не так. Слишком тихо, ни звука, ни движения.

– Осторожно, – Драгор положил руку ей на плечо, останавливая. – Не беги. Мы не знаем, что нас там ждёт.

Они приближались к дому медленно, настороженно. Дверь была приоткрыта – плохой знак. Зосима никогда не оставляла дверь открытой, даже в самый жаркий день.

Ведана больше не могла сдерживаться. Она бросилась вперёд, игнорируя предостерегающий крик Драгора. Ворвавшись в дом, она замерла на пороге.

Внутри царил хаос. Мебель перевёрнута, травы и амулеты разбросаны по полу. На стенах виднелись странные знаки, нарисованные чем-то тёмным, похожим на засохшую кровь. И Зосимы нигде не было видно.

– Мама! – закричала Ведана, бросаясь из комнаты в комнату. – Мама, где ты?

Драгор вошёл следом, его рука на рукояти меча, взгляд настороженный.

– Здесь был бой, – сказал он, осматривая разрушения. – Твоя мать сопротивлялась.

Ведана остановилась посреди комнаты, её руки бессильно опустились.

– Они забрали её, – прошептала она. – Всё из-за меня. Если бы я не ушла…

Драгор подошёл к ней и неожиданно мягко положил руку на плечо.

– Ты не могла знать. И даже если бы ты была здесь, ты, скорее всего, тоже была бы похищена или убита.

Ведана подняла на него глаза, полные слёз и внезапной ярости.

– Я найду её, – твёрдо сказала она. – И тех, кто это сделал.

Драгор кивнул, в его взгляде читалось понимание.

– Мы найдём. Вместе. Но сначала нам нужен план и информация.

Он начал осматривать знаки на стенах более внимательно.

– Это те же символы, что были у портала, – сказал он. – Кто бы ни забрал твою мать, он связан с ритуалом на холме.

Ведана тем временем подобрала с пола разорванный кусок пергамента. На нём был набросан странный рисунок – круг с вписанной в него пятиконечной звездой и символами по краям.

– Что это? – спросила она, показывая находку Драгору.

Он взял пергамент, его лицо помрачнело ещё больше.

– Карта Храма Мрака, – сказал он тихо. – Древнего капища, где когда-то поклонялись тёмным богам. Оно находится в глубине Чернолесья, за Волчьими горами.

– Ты думаешь, они повели её туда?

– Уверен в этом. Храм Мрака – идеальное место для завершения ритуала. Там завеса между мирами тоньше всего.

Ведана решительно направилась к своей комнате.

– Тогда нам нужно отправляться туда немедленно.

– Стой, – Драгор последовал за ней. – Мы не можем просто так пойти туда. Это самоубийство. Нам нужна помощь и подготовка.

Ведана обернулась, её глаза сверкали.

– У нас нет времени! Если то, что ты сказал о жертве, правда, мою мать могут убить в любой момент!

– Не сразу, – покачал головой Драгор. – Полнолуние только через три дня. Ритуал должен быть проведён именно тогда, когда граница между мирами станет тоньше. У нас есть время, но не много.

Ведана колебалась, борясь между желанием немедленно броситься спасать мать и пониманием, что Драгор, вероятно, прав.

– Три дня, – наконец сказала она. – Чего бы это ни стоило, через три дня я буду в этом храме, с помощью или без.

Драгор кивнул, в его глазах появилось уважение к её решимости.

– Мы будем там. И я знаю, кто может нам помочь.

Они начали собираться. Ведана взяла самое необходимое – одежду, еду, целебные травы и, конечно, все рунные амулеты, которые смогла найти в разгромленном доме. Среди них была и небольшая шкатулка, которую Зосима всегда держала запертой. Теперь замок был сломан, но внутри всё ещё лежал набор особых рун, вырезанных из кости и металла, древних и могущественных.

– Это боевые руны моей матери, – сказала Ведана, показывая их Драгору. – Она никогда не позволяла мне к ним прикасаться. Говорила, что они слишком опасны для неопытного.

Драгор осторожно коснулся одной из рун.

– Она была права. Эти символы содержат древнюю силу, способную не только защищать, но и разрушать. Они могут пригодиться нам, но пользоваться ими нужно с предельной осторожностью.

Когда они закончили сборы, день уже клонился к вечеру. Драгор предложил переночевать в доме и выдвинуться на рассвете, но Ведана настояла на том, чтобы отправиться немедленно.

– Я не смогу спать в этом доме, зная, что моя мать в опасности, – сказала она.

Драгор не стал спорить. Он понимал её чувства и знал, что в такие моменты лучше действовать, чем сидеть в бездействии.

– В таком случае, нам нужно идти на восток, к деревне Дубравы, – сказал он. – Там живёт человек, который может нам помочь – охотник на мертвецов по имени Ольрик.

Ведана удивлённо подняла брови.

– Ольрик? Я знаю его. Он часто заходил к нам, мать готовила для него особые амулеты.

– Тем лучше, – кивнул Драгор. – Он опытный воин и знаток тёмных сущностей. Если кто-то и может помочь нам проникнуть в Храм Мрака, то это он.

Они вышли из дома, когда последние лучи солнца окрашивали небо в красный цвет, так похожий на вчерашнее зловещее зарево. Ведана в последний раз оглянулась на свой дом, не зная, увидит ли его снова, и молча поклялась, что сделает всё возможное, чтобы вернуть мать живой.

Драгор, словно прочитав её мысли, сказал:

– Мы спасём её. Я обещаю.

И в этот момент Ведана решила довериться этому странному жрецу с тёмной силой в крови. Не потому, что у неё был выбор, а потому, что в его глазах она видела ту же решимость, что чувствовала в своём сердце.

Они двинулись в путь, оставляя позади разорённый дом и прежнюю жизнь, навстречу опасностям и тьме, которые ждали их впереди. Первые звёзды уже зажигались на вечернем небе, а где-то вдалеке снова послышался крик ворона – предвестника беды и перемен.

Глава 2. Знамение крови

Дорога к Дубраве пролегала через густой смешанный лес, где старые дубы соседствовали с величественными соснами и елями. В сумерках деревья отбрасывали причудливые тени, а слабый свет луны, просачивавшийся сквозь крону, создавал впечатление, будто лес полон призрачных наблюдателей.

Ведана и Драгор шли молча, каждый погружённый в свои мысли. Девушка всё ещё переживала похищение матери, винила себя за то, что отлучилась из дома в такой опасный момент. Драгор же был сосредоточен на дороге, его чувства обострились до предела – в любой момент они могли столкнуться с новой опасностью.

– Ты уверен, что Ольрик согласится помочь нам? – наконец нарушила тишину Ведана.

Драгор бросил на неё быстрый взгляд.

– Если он друг твоей матери, у него не будет выбора. К тому же, охотники на мертвецов связаны клятвой бороться с тьмой, где бы она ни проявилась.

Ведана кивнула, вспоминая немногословного, но добродушного Ольрика, который часто заходил к ним за амулетами и травами. Он всегда был вежлив с ней, иногда рассказывал истории о своих странствиях, но никогда не говорил, зачем ему нужны защитные обереги её матери. Теперь она начинала понимать.

– Как далеко ещё до Дубравы? – спросила она, чувствуя, как усталость начинает одолевать её. День выдался слишком богатым на события.

– Около двух часов пути, если мы сохраним нынешний темп, – ответил Драгор. – Но лучше сделать небольшой привал. Ты устала, а нам нужны силы.

Ведана хотела возразить, но поняла, что он прав. Они нашли небольшую поляну, достаточно открытую, чтобы видеть приближение опасности, но и с хорошим укрытием под разлапистой елью.

Драгор быстро развёл небольшой костёр, используя огниво и сухие ветки. Ведана достала из своей сумки хлеб и сыр, которые взяла из дома. Молча они разделили скромную трапезу.

– Расскажи мне больше о своём проклятии, – попросила Ведана, когда они доели. – Как такое вообще возможно?

Драгор долго смотрел в огонь, словно в его пламени искал ответы.

– Это началось три года назад, – наконец произнёс он. – Я был учеником в храме Перуна, готовился стать жрецом. Однажды ночью на наш храм напали – странные существа, похожие на людей, но уже не люди. Мёртвые, но ходячие.

Он сделал паузу, и Ведана терпеливо ждала продолжения.

– Они убили почти всех. Я сражался как мог, но получил смертельную рану. Умирая, я вдруг услышал голос – женский, холодный как могильный камень. Она предложила мне жизнь в обмен на службу. В тот момент я согласился, не понимая, с кем заключаю договор.

– С Ночной Ворожеей, – догадалась Ведана.

Драгор кивнул.

– Я выжил, но с тех пор часть её силы течёт в моих жилах. Я могу управлять мёртвыми, как она, но каждый раз, когда я использую эту силу, я чувствую, как тьма внутри меня растёт. И каждую ночь… каждую ночь я сражаюсь с искушением полностью отдаться этой тьме.

– Но ты сопротивляешься, – тихо сказала Ведана.

– Пока да. Когда я понял, что произошло, я обратился к старшему жрецу-хранителю. Вместо того чтобы убить меня, как я ожидал, он предложил мне стать хранителем особого рода – использовать дар Ворожеи против неё самой. С тех пор я выслеживаю её прислужников, уничтожаю порталы и пытаюсь найти способ избавиться от проклятия.

Ведана внимательно смотрела на Драгора, пытаясь представить, каково это – каждый день бороться с тьмой в собственной душе.

– И есть способ снять проклятие?

Драгор поднял на неё глаза, в которых отражалось пламя костра.

– Есть один… но цена его слишком высока. Чтобы освободиться от связи с Ворожеей, я должен уничтожить её полностью. А это возможно, только если она полностью вернётся в мир живых.

– Но тогда…

– Да, тогда она получит всю свою силу и сможет поднять армию мёртвых, которой не было равных со времён древних войн, – мрачно закончил Драгор. – Поэтому я не ищу этого пути. Я готов жить с проклятием, если это означает, что она останется запертой за гранью.

Они снова замолчали. Ведана обдумывала услышанное, а Драгор подбрасывал ветки в костёр, не желая продолжать разговор о своей судьбе.

– Нам пора идти, – наконец сказал он, вставая и затаптывая огонь. – До Дубравы ещё неблизкий путь.

Они продолжили путь. Лес вокруг становился всё гуще, а тропинка, по которой они шли, всё уже. Иногда им приходилось пробираться через заросли кустарника, цеплявшегося за одежду.

Внезапно Драгор остановился, подняв руку в предостерегающем жесте. Ведана замерла, прислушиваясь. Сначала она ничего не слышала, кроме обычных ночных звуков леса – уханья совы, шороха листьев. Но затем различила странный звук – тихое, ритмичное поскрипывание, словно кто-то шёл по снегу, хотя стоял тёплый летний вечер.

– Что это? – прошептала она, инстинктивно придвигаясь ближе к Драгору.

– Не знаю, – так же тихо ответил он, медленно доставая меч из ножен. – Но оно приближается.

Они стояли спина к спине, вглядываясь в темноту леса. Скрипящий звук становился всё громче, приближаясь с севера. И вот среди деревьев показалась странная процессия – дюжина фигур, двигающихся неестественно механическими движениями. Когда лунный свет упал на них, Ведана сдержала крик, зажав рот рукой.

Это были мертвецы, но не такие, как волки, с которыми они столкнулись ранее. Эти были давно мертвы – скелеты, на которых лишь кое-где сохранились остатки высохшей плоти и лохмотья одежды. Их пустые глазницы светились тусклым красным светом, а кости скрипели при каждом движении.

– Ходячие скелеты, – выдохнул Драгор. – Редкая и опасная нежить. Их невозможно убить обычным оружием.

– Что мы будем делать? – спросила Ведана, готовя свои руны.

Драгор обдумывал варианты. Они могли бы попытаться сразиться, но их было слишком много, и победа не гарантирована. Бежать тоже было опасно – в темном лесу они легко могли заблудиться или наткнуться на ещё большую опасность.

– Я попробую взять контроль, – наконец решил он. – Моя связь с Ворожеей должна позволить мне управлять ими.

– Но ты говорил, что каждое использование этой силы усиливает тьму внутри тебя, – возразила Ведана.

– Другого выхода нет, – отрезал Драгор. – Готовься бежать, если не получится.

Он выступил вперёд, подняв свой посох. Метка на его лбу начала светиться, глаза приобрели тот же зловещий красноватый оттенок, что и у скелетов. Драгор произнёс несколько слов на древнем языке, и кристалл на его посохе вспыхнул кроваво-красным светом.

Скелеты остановились, словно натолкнувшись на невидимую стену. Их черепа повернулись к Драгору, пустые глазницы уставились на него, будто оценивая.

Ведана затаила дыхание. Казалось, время застыло в этом странном противостоянии. Затем, один за другим, скелеты опустились на одно колено в знаке подчинения.

Драгор выдохнул, капли пота выступили на его лбу от напряжения.

– Я контролирую их, – сказал он напряжённым голосом. – Но недолго. Нужно идти.

Они двинулись вперёд, а скелеты расступились, образуя проход. Когда Ведана и Драгор миновали их, нежить снова выстроилась в колонну и двинулась дальше, словно никакой встречи и не было.

Как только скелеты скрылись из виду, Драгор пошатнулся и опёрся на ближайшее дерево. Свечение его глаз погасло, а на лице появилось выражение крайней усталости.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросила Ведана, подойдя ближе.

– Буду, – хрипло ответил он. – Просто… нужно время.

Но времени у них не было. Вдалеке послышался волчий вой, а за ним другой, и ещё, и ещё, пока весь лес, казалось, не наполнился этим жутким хором.

– Они учуяли нас, – сказал Драгор, выпрямляясь с видимым усилием. – Мы должны двигаться дальше. Быстро.

Они ускорили шаг, почти переходя на бег. Лес вокруг словно ожил – отовсюду слышались шорохи, треск веток, отдалённый вой. Что-то преследовало их, окружая со всех сторон.

– Почти пришли, – выдохнул Драгор после получаса быстрого марша. – Скоро будут видны огни Дубравы.

Но прежде чем они успели преодолеть последний отрезок пути, лес перед ними внезапно наполнился движением. Из темноты выступили четыре огромных волка – или то, что когда-то было волками. Их тела были покрыты гниющей плотью, глаза горели красным, а из оскаленных пастей капала чёрная жидкость, похожая на смолу.

– Снова мёртвые волки, – процедил сквозь зубы Драгор, поднимая меч. – Но эти сильнее тех, что мы встретили ранее.

Ведана достала свои руны, но чувствовала, что после всех испытаний дня у неё осталось мало сил для заклинаний.

– Я не смогу уничтожить их всех, – призналась она.

– Попытайся справиться хотя бы с одним, – ответил Драгор, готовясь к бою. – Я займусь остальными.

Волки атаковали одновременно, набросившись с разных сторон. Ведана активировала руны, направив их силу на ближайшую тварь. Руны засветились, и волк отпрянул с визгом, когда голубой свет коснулся его. Но полностью уничтожить его Ведана не смогла – сил было слишком мало.

Драгор тем временем отбивался от остальных трёх, его меч сверкал в лунном свете, отсекая гниющие конечности. Но, как и раньше, даже обезглавленные, твари продолжали атаковать.

– Используй свою силу! – крикнула Ведана, отступая от раненого, но всё ещё опасного волка.

– Не могу, – выдохнул Драгор, парируя атаку. – Слишком слаб после контроля над скелетами!

Ситуация становилась отчаянной. Окружённые со всех сторон, с иссякающими силами, они, казалось, были обречены. И в этот момент воздух разрезал свист, и в голову ближайшего к Ведане волка вонзилась стрела с серебряным наконечником. Тварь взвыла и рухнула на землю, на этот раз окончательно мёртвая.

Ещё три стрелы последовали с невероятной скоростью, каждая находя свою цель. Последний волк рухнул к ногам Драгора, содрогнулся и застыл.

Из-за деревьев вышел высокий широкоплечий мужчина с длинным луком в руках. Его светлые волосы были собраны в хвост, а лицо, наполовину скрытое короткой бородой, выглядело суровым, но не злым. На поясе висел длинный охотничий нож, а через плечо был перекинут колчан со стрелами.

– Ольрик! – с облегчением выдохнула Ведана, узнав охотника.

Мужчина подошёл ближе, его внимательный взгляд оценивающе прошёлся по обоим путникам, задержавшись на Драгоре.

– Ведана, дочь Зосимы, – сказал он низким голосом. – Что привело тебя в лес в такой час? И в такой компании?

Последние слова были произнесены с явным подозрением, взгляд Ольрика не отрывался от Драгора, словно охотник видел в нём что-то, скрытое от обычных глаз.

– Это долгая история, – ответила Ведана. – Но если коротко – моя мать похищена, а этот человек помогает мне её найти.

– Жрец-хранитель, – медленно произнёс Ольрик, всё ещё рассматривая Драгора. – С меткой проклятия на лбу. Не часто встретишь такое… сочетание.

Драгор не отвёл взгляда.

– А ты охотник на мертвецов, – ответил он. – Тоже редкость в наши дни.

Ольрик хмыкнул и наконец опустил лук.

– Идёмте, – сказал он. – Лес сегодня полон опасностей. Поговорим в безопасном месте.

Он повёл их через лес, уверенно находя дорогу в темноте. Вскоре они вышли к небольшому поселению – Дубраве, окружённой частоколом из заострённых брёвен. У ворот горели факелы, а на сторожевой башне дежурили двое стражников с копьями.

– Охотник вернулся! – крикнул один из них, узнав Ольрика. – Открывайте!

Ворота открылись, и они вошли в деревню. В отличие от большинства поселений, которые затихали с наступлением ночи, Дубрава была полна движения – по улицам ходили вооружённые люди, возле домов горели костры, слышались голоса.

– Что здесь происходит? – спросила Ведана, озираясь.

– Готовятся к обороне, – ответил Ольрик. – Слухи о мёртвых, восстающих из могил, дошли и сюда. Два дня назад на дровосеков напали ожившие трупы в северном лесу. Один человек погиб, двое ранены.

Он привёл их к крепкому бревенчатому дому на окраине деревни. Внутри было просто, но уютно: большой стол, несколько стульев, очаг с котелком, в котором что-то булькало, распространяя аромат мясной похлёбки. На стенах висели охотничьи трофеи, оружие и странные амулеты, некоторые из которых Ведана узнала – их делала Зосима.

– Садитесь, – Ольрик указал на стол. – Вы, должно быть, голодны.

Он разлил похлёбку по мискам и поставил перед гостями, добавив по куску свежего хлеба. Ведана только сейчас поняла, насколько проголодалась, и с благодарностью приняла еду.

Пока они ели, Ольрик сидел молча, терпеливо ожидая объяснений. Когда с едой было покончено, он наконец заговорил:

– Теперь расскажите, что происходит.

Ведана и Драгор по очереди рассказали всё, что случилось за последние два дня – о знамении в небе, о холме Трёх Дубов с порталом, о похищении Зосимы. Драгор также коротко объяснил свою роль и связь с Ночной Ворожеей, хоть и было видно, что эта тема давалась ему с трудом.

Ольрик слушал, не перебивая, лишь иногда его лицо мрачнело ещё больше. Когда они закончили, он долго молчал, глядя в огонь.

– Я знал, что этот день настанет, – наконец произнёс он. – Зосима предупреждала меня ещё прошлой зимой. Она видела знаки в рунах, чувствовала приближение тьмы. Поэтому усилила амулеты, которые делала для меня.

Он встал и подошёл к стене, где висела карта местности, нарисованная на выделанной коже.

– Храм Мрака, – он указал на точку далеко на севере, за горной грядой. – Проклятое место. Я был там однажды, много лет назад, выслеживая некроманта. Еле ушёл живым. Если Ворожея выбрала его для ритуала, дела действительно плохи.

– Ты знаешь дорогу туда? – спросила Ведана с надеждой.

– Знаю. Но путь опасен даже в обычные времена, а сейчас, когда мертвецы бродят по лесам… – он покачал головой. – Это самоубийство.

– Я всё равно пойду, – решительно сказала Ведана. – С тобой или без тебя. Это моя мать, и я не оставлю её умирать.

Ольрик посмотрел на неё долгим взглядом, в котором читалось уважение, смешанное с беспокойством.

– Ты безумна! Тебя же могут убить! – его голос был резким, но в нём слышалась забота. – Зосима никогда не простит мне, если я позволю тебе погибнуть.

– А я никогда не прощу себе, если не попытаюсь её спасти, – парировала Ведана.

Они смотрели друг на друга несколько долгих секунд, пока наконец Ольрик не вздохнул, признавая поражение.

– Хорошо. Я пойду с вами. Но нам нужна подготовка, припасы и план. И выступим мы не раньше утра – ночью путешествовать сейчас слишком опасно.

Драгор, молчавший во время этого обмена, кивнул.

– Мудрое решение. Нам всем нужен отдых.

Ольрик показал им, где они могут переночевать – в небольшой комнате с двумя узкими кроватями. Сам он остался в главной комнате, сказав, что должен подготовить снаряжение для похода.

Когда они остались одни, Ведана села на край кровати, чувствуя, как усталость накатывает волной.

– Думаешь, мы успеем? – тихо спросила она Драгора. – Три дня до полнолуния… а путь далёкий.

Драгор сел напротив неё, положив посох рядом.

– Если выйдем на рассвете и будем двигаться быстро, у нас есть шанс. Ольрик знает эти земли, а я могу использовать свои способности для защиты от некоторых опасностей. К тому же, – он слегка улыбнулся, – у нас есть ты и твои руны. Вместе мы сильнее, чем поодиночке.

Ведана слабо улыбнулась в ответ, хотя тревога не отпускала её сердце. Она достала материнские руны и начала перебирать их, изучая каждую с особым вниманием. Если им предстоит столкнуться с Ночной Ворожеей, она должна быть готова использовать каждое доступное оружие.

– Некоторые из этих рун очень древние, – заметил Драгор, наблюдая за ней. – Даже в храме хранителей я не видел таких.

– Мать говорила, что они передаются в нашем роду от матери к дочери уже много поколений, – ответила Ведана. – Некоторые из них вырезаны из костей существ, которых уже давно нет в нашем мире.

Она показала одну из рун – странный символ, вырезанный из кости молочно-белого цвета.

– Эта, например, сделана из рога единорога, если верить семейным преданиям.

Драгор осторожно коснулся руны, и его глаза расширились.

– Я верю, – тихо сказал он. – От неё исходит сила, древняя и чистая. Такие реликвии – большая редкость в наши дни.

Внезапно снаружи раздались крики и звук колокола тревоги. Ведана и Драгор вскочили на ноги одновременно. Дверь распахнулась, и появился Ольрик, уже с луком в руках и колчаном за спиной.

– На деревню напали, – коротко сообщил он. – Мёртвые идут со всех сторон.

Они выбежали на улицу. Деревня была в хаосе – люди бежали к частоколу с оружием, женщины торопились укрыть детей, со всех сторон слышались крики и звон оружия. Вокруг частокола в свете факелов были видны десятки, если не сотни фигур – мертвецы разных стадий разложения пытались прорваться в деревню.

– Их слишком много, – мрачно сказал Ольрик, натягивая тетиву. – Обычно они нападают небольшими группами, но это… это настоящая армия.

– Она знает, что мы здесь, – сказал Драгор, его лицо было напряжено. – Ворожея чувствует мою связь с ней и направила своих слуг, чтобы остановить нас.

– Что нам делать? – спросила Ведана, доставая руны. – Я могу уничтожить нескольких, но не армию.

Драгор посмотрел на неё, затем на Ольрика, и его лицо приобрело решительное выражение.

– Есть способ, но… это рискованно. Я могу попытаться взять контроль над ними, как сделал со скелетами в лесу. Но их слишком много, и после предыдущего использования силы я ослаблен. Если не справлюсь, тьма внутри меня может… взять верх.

Ольрик нахмурился.

– Я не доверяю тёмной магии, – сказал он. – Но сейчас у нас, похоже, нет выбора.

Ведана шагнула к Драгору и неожиданно для себя взяла его за руку.

– Я помогу тебе, – сказала она твёрдо. – Моя сила рун может поддержать твою.

Драгор посмотрел на неё с удивлением и благодарностью.

– Это может сработать. Но ты должна знать, на что идёшь. Соприкосновение с этой силой… ты почувствуешь тьму.

– Я не боюсь, – ответила Ведана, хотя внутри неё всё сжалось от страха.

Они поднялись на сторожевую башню, откуда открывался вид на всю осаду. Мертвецы уже начали преодолевать частокол в нескольких местах, и защитники отчаянно пытались отбить атаку. Зрелище было ужасающим – искажённые смертью лица, оскаленные рты, гниющая плоть и обнажённые кости, всё это при свете факелов выглядело как кошмар наяву.

Драгор поднял свой посох, а Ведана встала рядом, держа в руках самые сильные из материнских рун. Она не была уверена, как именно должна помочь, но интуитивно чувствовала, что нужно делать.

Когда Драгор начал своё заклинание, метка на его лбу засветилась красным, а глаза начали менять цвет. Ведана ощутила волну холода, исходящую от него, словно рядом открылась дверь в зимнюю стужу. Но вместо того чтобы отступить, она шагнула ближе, позволяя своей силе соединиться с его.

Руны в её руках засветились, но не обычным голубым светом, а странной смесью голубого и красного, создавая пульсирующее пурпурное сияние. Она почувствовала, как часть тьмы Драгора перетекает в неё, и на мгновение её охватил ужас – словно она заглянула в бездну, полную древнего, холодного зла. Но рядом с этим чувством была и сила, опьяняющая и притягательная.

Драгор произнёс слова на древнем языке, и его голос, усиленный силой Веданы, прокатился над полем боя подобно грому. Мертвецы замерли, их головы повернулись к башне. Наступила жуткая тишина.

А затем, один за другим, они начали отступать. Не убегать, а просто медленно пятиться назад, уходя в лес. Защитники деревни смотрели в изумлении, не веря своим глазам.

Поддержание контроля над таким количеством нежити требовало огромных усилий. Ведана чувствовала, как силы покидают её, а тьма, которую она приняла от Драгора, стремится захватить больше пространства в её сознании. Она боролась, используя светлую силу рун как якорь, не позволяющий ей потеряться во тьме.

Драгор рядом с ней дрожал от напряжения, пот струился по его лицу, но он не останавливался, пока последний мертвец не скрылся в лесу.

Когда всё было кончено, оба они рухнули на колени. Ведана чувствовала себя опустошённой, словно из неё вытянули все силы, оставив лишь тонкую оболочку. Но хуже было то, что она всё ещё ощущала отголоски тьмы внутри – тени, шепчущие на грани сознания.

– Ты в порядке? – хрипло спросил Драгор, с трудом поворачиваясь к ней.

– Не уверена, – честно ответила она. – Это было… странно. Я чувствовала тьму, но также и силу. И теперь часть этой тьмы всё ещё со мной.

Драгор посмотрел на неё с тревогой и виной.

– Я не должен был позволять тебе делать это. Тьма Ворожеи заразна, она цепляется за душу и не хочет отпускать.

– Но мы спасли деревню, – возразила Ведана. – И я сделала свой выбор.

Ольрик поднялся к ним на башню, его лицо выражало смесь благодарности и настороженности.

– Что вы сделали? – спросил он. – Я никогда не видел ничего подобного.

– Мы использовали связь Драгора с Ночной Ворожеей, чтобы перехватить контроль над её слугами, – объяснила Ведана, поднимаясь на ноги с помощью Драгора. – Но это временное решение. Она восстановит контроль, как только поймёт, что произошло.

– И станет ещё злее, – добавил Драгор. – Мы должны уходить как можно скорее. На рассвете они могут вернуться, и в большем количестве.

Ольрик кивнул.

– Согласен. Я соберу всё необходимое, и мы выйдем до первых петухов. Вам нужно отдохнуть, восстановить силы.

Они вернулись в дом Ольрика, где охотник начал быстро собирать припасы и оружие для путешествия. Ведана и Драгор, слишком измученные, чтобы помогать, сидели за столом, медленно приходя в себя после использования тёмной магии.

– Спасибо, – вдруг сказал Драгор, глядя на Ведану. – За помощь. Без тебя я бы не справился.

Ведана слабо улыбнулась.

– Я просто сделала то, что было нужно. Как и ты.

Они смотрели друг на друга, и в этот момент между ними возникло новое понимание – связь, рождённая разделённой опасностью и тьмой, с которой они оба столкнулись.

– Вам нужно хотя бы немного поспать, – сказал Ольрик, заметив их усталость. – Я разбужу вас, когда будет время отправляться.

Они последовали его совету, вернувшись в комнату с узкими кроватями. Ведана легла, не снимая одежды, слишком измученная, чтобы беспокоиться о комфорте. Последнее, что она увидела перед тем, как закрыть глаза, был Драгор, сидящий на краю своей кровати с выражением глубокой задумчивости на лице. И последняя мысль, мелькнувшая в её сознании перед тем, как она провалилась в сон, была о том, как странно соединились их пути и судьбы.

Сон Веданы был беспокойным, наполненным видениями мёртвых, восстающих из могил, и женщины в чёрном, смеющейся над миром, охваченным тьмой. Но среди этих кошмаров был и другой образ – Драгор, стоящий между ней и тьмой, его руки светились странным пурпурным светом, защищая её. И в этом свете она чувствовала не только опасность, но и надежду.

Ольрик разбудил их, как и обещал, задолго до рассвета. На столе уже ждал простой завтрак – хлеб, сыр и вяленое мясо. Рядом лежали три собранных заплечных мешка с припасами.

– Ешьте быстрее, – сказал охотник. – Нам нужно выйти, пока темно. Я говорил со старостой, он обещал усилить оборону деревни. Если повезёт, мёртвые больше не вернутся сюда.

Они поели в молчании, каждый погружённый в свои мысли. Затем Ольрик раскрыл на столе карту.

– Наш путь лежит через Волчьи горы, – сказал он, проводя пальцем по маршруту. – Обычно я бы выбрал более длинную, но безопасную дорогу через перевал. Но учитывая обстоятельства, нам придётся идти напрямик – через Пылающий Перевал.

– Почему он так называется? – спросила Ведана.

– Когда-то там произошло сражение между силами света и тьмы, – ответил Ольрик. – С тех пор скалы там имеют красноватый оттенок, словно окрашены кровью. Место обладает дурной славой, путники его избегают. Но это сократит наш путь на целый день.

– А что за Волчьими горами? – спросил Драгор, внимательно изучая карту.

– Мёртвые болота, – мрачно ответил охотник. – Гиблое место. Но именно там находится Храм Мрака, на единственном твёрдом участке земли посреди трясины.

Он свернул карту и посмотрел на своих спутников.

– Последний шанс передумать, – сказал он серьёзно. – Путь будет опасным, и нет гарантии, что мы доберёмся до храма вовремя или вообще выберемся оттуда живыми.

– Я не передумаю, – твёрдо сказала Ведана.

– И я, – кивнул Драгор. – Моя клятва хранителя обязывает меня остановить Ворожею, чего бы это ни стоило.

Ольрик кивнул, словно другого ответа и не ожидал.

– Тогда в путь. И да помогут нам боги.

Они вышли из дома и тихо покинули деревню через маленькую калитку в частоколе. Небо на востоке начинало светлеть, предвещая скорый рассвет, но вокруг всё ещё было темно. Ольрик уверенно вёл их через лес по едва заметной тропе, известной только ему.

Ведана шла рядом с Драгором, всё ещё ощущая странную связь между ними после вчерашнего объединения сил. Она украдкой бросила взгляд на его профиль и подумала о том, что, несмотря на проклятие и тьму внутри него, она начинала доверять этому странному жрецу. Возможно, потому что теперь и в ней самой жила частица той же тьмы, и она лучше понимала его борьбу.

Впереди их ждал опасный путь, но, по крайней мере, они не были одиноки. И эта мысль придавала Ведане сил, когда они шли навстречу рассвету и новым испытаниям.

Глава 3. Призыв из тьмы

Утро встретило путников тусклым, словно размытым светом. Солнце едва пробивалось сквозь низкие серые облака, затянувшие всё небо. Воздух был влажным и тяжёлым, предвещая дождь. Ведана, Драгор и Ольрик шли уже несколько часов, углубляясь в дремучий лес, который становился всё гуще и мрачнее.

– Мы приближаемся к границам Чернолесья, – сказал Ольрик, сверяясь с самодельным компасом. – Здесь нужно быть особенно осторожными. Даже в спокойные времена это место пользовалось дурной славой, а сейчас…

Он не закончил фразу, но и так было понятно, что он имел в виду. Если обычные леса уже наполнились нежитью, то что ожидает их в местах, издавна связанных с тёмными силами?

Ведана шла молча, погружённая в свои мысли. После вчерашнего использования тёмной магии она чувствовала странное изменение в себе. Словно в её сознании открылась дверь в комнату, о существовании которой она раньше не подозревала, – тёмную, пугающую, но странно притягательную. Временами ей казалось, что она слышит шёпот из-за этой двери, неразборчивые слова на незнакомом языке. Это беспокоило её, но она не решалась рассказать спутникам, опасаясь их реакции.

– Ты в порядке? – тихо спросил Драгор, поравнявшись с ней. Он, казалось, чувствовал её тревогу.

– Да, просто… – Ведана замялась, не зная, как объяснить. – После вчерашнего я чувствую что-то странное. Словно часть тьмы осталась во мне.

Драгор кивнул с пониманием и тревогой во взгляде.

– Я боялся этого. Магия Ворожеи заразна, как болезнь. Она цепляется за душу и пытается пустить корни.

– Я смогу избавиться от неё? – спросила Ведана, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё сжалось от страха.

Драгор некоторое время молчал, словно не решаясь ответить.

– Есть способы очищения, – наконец сказал он. – Но сначала нужно спасти твою мать и остановить ритуал. А до тех пор… – он посмотрел ей прямо в глаза, – сопротивляйся шёпоту. Не слушай его. Не позволяй тьме найти опору в твоих страхах или сомнениях.

Ведана хотела спросить, откуда он знает про шёпот, но их разговор прервал Ольрик, остановившийся впереди.

– Привал, – сказал охотник, указывая на небольшую поляну среди деревьев. – Отдохнём и перекусим. Нам нужно беречь силы.

Они расположились в центре поляны, где Ольрик быстро организовал холодный обед из запасов, взятых в Дубраве. Во время еды он развернул карту и начал объяснять дальнейший путь.

– Если продолжим в том же темпе, к вечеру достигнем подножия Волчьих гор. Заночуем там, а завтра на рассвете начнём подъём к Пылающему Перевалу.

– Что ты знаешь о храме, куда, вероятно, забрали мою мать? – спросила Ведана, с тревогой думая о Зосиме.

Лицо Ольрика помрачнело.

– Храм Мрака древнее, чем большинство поселений в наших землях. Говорят, его построили ещё до прихода славян, народ, чьё имя давно забыто. Они поклонялись тёмным богам, требовавшим кровавых жертв.

Ольрик сделал глоток воды из фляги и продолжил:

– Когда наши предки пришли на эти земли, они уничтожили тот народ, а храм запечатали могущественными рунами. Но полностью разрушить его не смогли – слишком глубоко уходили его корни в землю, слишком сильна была тьма, питавшая его.

– И теперь Ночная Ворожея хочет использовать этот храм для своего возвращения, – задумчиво произнёс Драгор. – Место, где грань между мирами тонка, идеально подходит для такого ритуала.

– А моя мать станет жертвой, открывающей портал, – тихо закончила Ведана, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

Они доели в мрачном молчании, каждый думая о предстоящих испытаниях. Когда они уже собирались продолжить путь, внезапно раздался странный звук – низкий, вибрирующий гул, словно кто-то ударил в огромный колокол под землёй. Звук прокатился по лесу, заставив птиц взлететь с деревьев в панике.

– Что это? – напряжённо спросила Ведана, инстинктивно хватаясь за свои руны.

Драгор выпрямился, его лицо стало настороженным.

– Призыв, – сказал он тихо. – Она призывает своих слуг.

– Кто? – не понял Ольрик, уже державший лук наготове.

– Ворожея, – ответил Драгор, глядя куда-то вдаль, словно видел что-то за пределами обычного зрения. – Она чувствует наше приближение и собирает силы. Мы должны спешить.

Они быстро собрали вещи и продолжили путь, теперь двигаясь быстрее, чем раньше. Лес вокруг будто изменился после странного звука – стал тише, напряжённее. Ни пения птиц, ни шороха мелких животных. Только шелест листьев на ветру да звук их собственных шагов по опавшей хвое.

Чем дальше они продвигались, тем более искажёнными становились деревья – стволы изгибались под неестественными углами, ветви скручивались, словно в агонии. На некоторых Ведана заметила странные наросты, похожие на лица, застывшие в крике. От этого зрелища по коже бежали мурашки.

– Не смотрите на них слишком долго, – предупредил Ольрик, заметив, как она разглядывает деревья. – В Чернолесье всё обманчиво. Некоторые говорят, что эти деревья – на самом деле люди, проклятые и превращённые в растения сотни лет назад. Их страдания могут просочиться в разум того, кто слишком внимательно их рассматривает.

Ведана поспешно отвела взгляд, но ущерб уже был нанесён. В её сознании промелькнуло видение – человек, кричащий от боли, его тело медленно превращается в дерево, кожа становится корой, пальцы – ветвями. Она вздрогнула и постаралась сосредоточиться на дороге.

К середине дня погода окончательно испортилась. Начался мелкий, но противный дождь, пробиравшийся за воротник и делающий путь ещё более трудным. Под ногами хлюпала грязь, одежда намокла и отяжелела.

– Нужно найти укрытие и переждать дождь, – предложил Ольрик, когда стало ясно, что ливень усиливается. – В таких условиях мы только вымотаемся и промокнем до нитки.

Он повёл их к скалистому выступу, под которым было небольшое сухое пространство. Там они расположились, прижавшись друг к другу в поисках тепла. Драгор попытался разжечь небольшой костёр, используя сухие ветки, которые Ольрик предусмотрительно нёс в своём мешке.

Пока они сидели под скалой, Ведана снова достала материнские руны, изучая их. Одна из них привлекла её особое внимание – руна из тёмного металла, холодная на ощупь, с символом, напоминающим перевёрнутую молнию.

– Что это за руна? – спросил Драгор, заметив её интерес.

– Не знаю, – ответила Ведана. – Мать никогда не показывала мне эту часть своей коллекции. Но что-то в ней… зовёт меня.

Драгор нахмурился и осторожно, не касаясь самой руны, взял её руку, чтобы лучше рассмотреть символ.

– Это Зов Тьмы, – сказал он после долгого изучения. – Опасный символ. Он может призывать существ из-за грани, но также и отпугивать их. Двойственная сила, очень мощная, но и крайне рискованная.

– Почему моя мать хранила такую руну? – удивилась Ведана, чувствуя странное притяжение к тёмному металлу.

– Возможно, как последнее средство защиты, – предположил Ольрик, присоединяясь к разговору. – Зосима всегда была предусмотрительна. Она знала, что однажды может столкнуться с силами, против которых обычные защитные руны бессильны.

– Будь осторожна с ней, – предупредил Драгор. – Такие символы имеют собственную волю и могут повлиять на того, кто их использует, особенно если в душе уже есть… зацепка для тьмы.

Ведана поняла, что он намекает на частицу тьмы, поселившуюся в ней после вчерашнего ритуала. Она убрала руну обратно в мешочек, решив не использовать её без крайней необходимости.

Дождь закончился через час, и они продолжили путь. Местность начала постепенно повышаться – они приближались к предгорьям. Лес стал реже, деревья мельче и кривее, словно им не хватало питания в каменистой почве. Воздух стал холоднее и свежее.

К вечеру, как и предсказывал Ольрик, они достигли подножия Волчьих гор. Зрелище было впечатляющим и тревожным одновременно – цепь тёмных пиков, вздымающихся к небу, словно клыки гигантского зверя. Отсюда становилось понятно, почему горы получили такое название.

– Нам туда, – указал Ольрик на расщелину между двумя особенно острыми пиками. – Это начало пути к Пылающему Перевалу. Но сегодня мы дальше не пойдём. Горы опасны даже днём, а ночью это самоубийство.

Они нашли небольшую пещеру у подножия гор и устроились там на ночлег. Ольрик умело организовал лагерь, Драгор разжёг огонь, а Ведана приготовила ужин из их припасов. Работая вместе, они создали почти уютное убежище среди дикой природы.

После ужина, сидя у костра, Ведана наконец решилась задать вопрос, который давно её беспокоил:

– Драгор, ты говорил, что принадлежишь к ордену жрецов-хранителей. Расскажи больше о нём. Кто они такие?

Драгор, до этого задумчиво смотревший в огонь, поднял взгляд.

– Орден хранителей древнее, чем большинство княжеств на этих землях. Мы не служим конкретным богам или правителям. Наша задача – поддерживать равновесие между светом и тьмой, охранять места силы и древние знания от тех, кто мог бы использовать их во зло.

Он помолчал, словно решая, сколько может рассказать.

– Каждый хранитель принимает обет при посвящении, клянясь своей жизнью и душой исполнять свой долг. И каждый из нас связан с определённым аспектом мира – кто-то с лесами, кто-то с реками, кто-то с горами. А некоторые, как я… – он сделал паузу, – с более тёмными сферами.

– И много вас? – спросил Ольрик с интересом. – Я слышал легенды о хранителях, но никогда не встречал ни одного… до тебя.

– Нас мало, и становится всё меньше, – ответил Драгор с грустью. – Старые знания забываются, старые обычаи уходят. Люди всё больше доверяют княжеским воинам и новым богам, чем древним защитникам. В нашем храме осталось лишь двенадцать полноправных хранителей и несколько учеников.

– А где находится ваш храм? – спросила Ведана.

– В горах на востоке, далеко отсюда, – ответил Драгор. – Скрытый от людских глаз магией и природой. Тем, кто не знает пути, его не найти.

– И как же ты оказался так далеко от своего храма? – продолжила расспросы Ведана.

– Я странствую уже больше года, – сказал Драгор. – После того как принял своё проклятие, я не мог оставаться на одном месте. Тьма внутри меня тянет к местам силы, к древним порталам и границам миров. Я следую за этим зовом, пытаясь понять замыслы Ворожеи и предотвратить её возвращение.

– А что ты знаешь о самой Ночной Ворожее? – вмешался Ольрик. – Я слышал много легенд, но правда всегда оказывается сложнее.

Драгор вздохнул, словно сам вопрос был для него тяжёл.

– Легенды не лгут, но рассказывают лишь часть истории. Ворожея была когда-то обычной женщиной, жрицей древних богов. Жила она много веков назад, когда наши предки только пришли на эти земли. Её звали Мора, и она обладала великим даром провидения.

Он подбросил ветку в костёр, и искры взлетели вверх, словно маленькие огненные духи.

– Но случилась беда – мор, унёсший многие жизни, в том числе и жизнь её единственного сына. Горе свело её с ума, и она решила бросить вызов самой смерти. Используя запретные знания, она создала ритуал, способный вернуть мёртвых к жизни. Но всё пошло не так. Вместо того чтобы вернуть только своего сына, она открыла портал в царство мёртвых, и тысячи душ хлынули обратно в мир живых, вселяясь в свои разлагающиеся тела.

– И что произошло потом? – тихо спросила Ведана, завороженная историей.

– Объединённые силы всех жрецов и колдунов тех времён едва смогли остановить катастрофу. Они запечатали портал и изгнали Мору за грань, в мир между жизнью и смертью, где она стала известна как Ночная Ворожея. Но её тоска по сыну и жажда мести не утихли. Веками она искала способ вернуться, и, похоже, теперь наконец нашла.

После этой истории все замолчали, погружённые в свои мысли. История Ворожеи была трагичной, и на мгновение Ведана даже почувствовала сочувствие к женщине, которая потеряла всё из-за своей любви. Но это не оправдывало того ужаса, который она собиралась выпустить в мир, и уж точно не оправдывало похищение Зосимы.

– Нам нужно отдохнуть, – наконец сказал Ольрик, нарушая тишину. – Завтра трудный день. Я буду дежурить первым, потом разбужу тебя, – кивнул он Драгору.

Драгор согласился, и Ведана устроилась на своём одеяле, используя мешок как подушку. Несмотря на усталость, сон не шёл. История Ворожеи не давала покоя, а шёпот в глубине сознания, казалось, усилился. Теперь Ведана могла разобрать некоторые слова – они звучали на древнем языке, но каким-то образом она понимала их суть.

«Присоединись ко мне… Я могу дать тебе силу… Я могу спасти твою мать…»

Ведана боролась с этим голосом, вспоминая предупреждение Драгора. Она сосредоточилась на светлых воспоминаниях – о доме, о матери, о солнечных днях на опушке леса. Постепенно шёпот стал тише, и она наконец провалилась в беспокойный сон.

Ей снился странный сон – она стояла посреди тёмного храма, перед алтарём из чёрного камня. На алтаре лежала её мать, бледная и неподвижная. А над ней склонялась фигура в чёрном – женщина с длинными седыми волосами и глазами, горящими красным огнём. Женщина подняла ритуальный нож и повернулась к Ведане.

– Она умрёт, чтобы я могла жить, – сказала Ночная Ворожея, и её голос был тем самым шёпотом, который Ведана слышала в своей голове. – Но ты можешь спасти её. Присоединись ко мне, прими мой дар, и я пощажу твою мать.

Ведана хотела крикнуть, отказаться, но обнаружила, что не может говорить. А потом она заметила, что её руки покрыты странными тёмными узорами, похожими на руны, но искажёнными, злыми. И эти узоры росли, расползаясь по её коже, проникая всё глубже.

– Ведана! – чей-то голос пробился сквозь сон. – Ведана, проснись!

Она открыла глаза и увидела обеспокоенное лицо Драгора, склонившегося над ней. Его рука лежала на её плече, легко встряхивая. Снаружи было всё ещё темно, но костёр горел ярко, отбрасывая тени на стены пещеры.

– Ты кричала во сне, – тихо сказал он, чтобы не разбудить спящего Ольрика. – Кошмар?

Ведана села, проводя рукой по лбу. Она была вся в поту, а сердце колотилось так, словно она пробежала много вёрст.

– Она приходила ко мне, – прошептала Ведана. – Ворожея. Во сне. Она предлагала… сделку.

Лицо Драгора стало серьёзным и тревожным.

– Что за сделку?

– Моя душа в обмен на жизнь матери.

Драгор долго смотрел на неё, его глаза отражали пламя костра.

– Она боится тебя, – наконец сказал он. – Иначе не стала бы пытаться привлечь на свою сторону. Твои руны, твой дар… ты можешь представлять для неё угрозу.

– Или она просто хочет получить две жертвы вместо одной, – мрачно заметила Ведана.

– Возможно, – кивнул Драгор. – Но что бы она ни предлагала, не слушай. Ворожея – мастер лжи и обмана. Она никогда не выполнит свою часть сделки.

Он достал из своей сумки небольшой мешочек и высыпал на ладонь щепотку сухих трав.

– Вот, – он протянул ей травы. – Это снадобье хранителей. Оно защитит твой разум во время сна. Положи под язык и позволь раствориться.

Ведана послушно взяла травы. Они имели горьковатый, но не неприятный вкус, с нотками мяты и ещё каких-то незнакомых растений. Почти сразу она почувствовала лёгкое тепло, разливающееся по телу, и странное чувство ясности в голове, словно туман рассеялся.

– Спасибо, – сказала она, чувствуя, как напряжение покидает её тело.

– Теперь попытайся снова уснуть, – сказал Драгор. – Тебе нужны силы. Я буду рядом, на страже.

Ведана легла обратно, чувствуя странное спокойствие. Присутствие Драгора рядом давало ощущение безопасности. Последнее, что она увидела, прежде чем снова погрузиться в сон, был его силуэт у костра, прямой и неподвижный, словно страж древних времён.

На этот раз её сон был глубоким и без сновидений, словно травы Драгора создали защитный барьер вокруг её сознания. Она проснулась только когда Ольрик разбудил всех на рассвете.

Утро было серым и промозглым. Горы вокруг них были наполовину скрыты туманом, что делало их ещё более зловещими. Быстро позавтракав остатками вчерашней еды, они собрали лагерь и приготовились к восхождению.

– Путь будет трудным, – предупредил Ольрик, проверяя крепления своего снаряжения. – Держитесь ближе друг к другу и следуйте точно за мной. На перевале легко потеряться, особенно в тумане.

Они начали подъём по узкой тропинке, петляющей между скал. С каждым шагом воздух становился холоднее, а дыхание вырывалось изо рта белыми облачками пара. Растительность стала скуднее – лишь редкие карликовые ели да жёсткие кустарники цеплялись за каменистую почву.

Ведана чувствовала, как мышцы ног горят от непривычной нагрузки, но не жаловалась. Мысль о матери, находящейся в руках Ворожеи, придавала ей сил. Впереди шёл Ольрик, уверенно выбирая путь среди камней, за ним Ведана, а замыкал группу Драгор, внимательно следящий за окружением.

К полудню они достигли узкого ущелья, зажатого между двумя отвесными скалами. Здесь было темнее из-за высоких стен, не пропускающих солнечный свет, и значительно холоднее. Ольрик остановился, осматривая проход.

– Мы почти у Пылающего Перевала, – сказал он. – За этим ущельем начинается самая опасная часть пути.

– Что нас ждёт? – спросила Ведана, переводя дыхание.

– Узкая тропа по краю пропасти, – ответил охотник. – И скалы, которые действительно выглядят словно объятые пламенем – из-за необычных минералов они имеют красный цвет. Но опасность не в этом, а в том, что место это проклятое. Многие, кто пытался пройти перевалом, говорили о странных видениях, о голосах, шепчущих из камней. Некоторые сходили с ума и бросались в пропасть.

– Утешительно, – мрачно пошутила Ведана, но внутри неё всё сжалось от тревоги.

– Нам нужно быть готовыми к любым иллюзиям, – сказал Драгор. – Я могу создать защитные амулеты для каждого из нас, но они не будут слишком сильными – у меня нет всех необходимых материалов.

Он достал из своей сумки небольшой нож и несколько кусочков дерева. Быстрыми, уверенными движениями он вырезал на каждом кусочке символ, напоминающий глаз с расходящимися лучами. Затем произнёс несколько слов на древнем языке и капнул на каждый амулет по капле своей крови, уколов палец ножом.

– Носите их на шее, – сказал он, протягивая амулеты Ведане и Ольрику. – Они помогут отличить реальное от иллюзорного.

Они повесили амулеты на шеи и двинулись дальше, в глубь ущелья. По мере продвижения стены вокруг становились всё выше, а проход – уже. Несколько раз им приходилось идти боком, протискиваясь между скалами.

Наконец ущелье закончилось, и они вышли на открытое пространство. То, что они увидели, заставило всех троих застыть в изумлении и тревоге.

Перед ними расстилался Пылающий Перевал – узкая тропа, вьющаяся по краю глубокой пропасти, окружённая скалами настолько красными, что действительно казалось, будто они охвачены огнём. Но самым жутким было то, что по обе стороны тропы стояли каменные фигуры – десятки статуй, изображающих людей с выражением ужаса на лицах, застывших в разных позах, словно они пытались бежать или защититься от чего-то невидимого.

– Что это? – прошептала Ведана, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

– Легенда гласит, что это путники, которые не смогли противостоять безумию перевала, – тихо ответил Ольрик. – Их страх был так велик, что превратил их в камень.

– Или это работа какого-то древнего заклинания, – добавил Драгор, внимательно изучая ближайшую статую. – Возможно, защитный механизм, не позволяющий чужакам легко достичь Храма Мрака.

– В любом случае, нам придётся пройти мимо них, – решительно сказала Ведана, хотя внутри всё сжималось от страха.

Они начали путь по перевалу, стараясь не смотреть на жуткие статуи. Тропа была узкой, местами не шире человеческой ступни, и им приходилось двигаться крайне осторожно, прижимаясь к скале. Справа зияла пропасть, такая глубокая, что дна не было видно – только клубящийся далеко внизу туман.

Ведана шла, крепко сжимая амулет Драгора одной рукой и держась за скалу другой. Она старалась смотреть только вперёд, на спину идущего впереди Ольрика, но краем глаза всё равно замечала статуи, мимо которых они проходили. Некоторые из них были настолько детализированными, что можно было различить черты лиц, складки одежды, даже слёзы, застывшие на каменных щеках.

И тогда она начала слышать шёпот. Сначала тихий, на грани восприятия, но постепенно становящийся всё отчётливее. Голоса, множество голосов, говорящие на разных языках, некоторые умоляющие, некоторые угрожающие, некоторые просто плачущие. Ведана крепче сжала амулет и почувствовала, как он нагревается в её руке, отгоняя навязчивые звуки.

– Не слушайте голоса, – предупредил Драгор, словно прочитав её мысли. – Это место питается страхом и отчаянием. Сосредоточьтесь на своей цели, на том, что для вас важно.

Ведана кивнула и продолжила путь, думая о матери, о необходимости спасти её. Эти мысли придавали сил и помогали игнорировать шёпот и тянущее чувство внизу живота, словно что-то пыталось притянуть её к краю пропасти.

Они прошли уже примерно половину перевала, когда случилось неожиданное. Одна из статуй, мимо которой они только что прошли, внезапно ожила. Каменное лицо повернулось к ним, глаза открылись, обнаружив красное свечение вместо зрачков.

– Ольрик! – закричала Ведана, заметив движение.

Охотник обернулся, и его глаза расширились от шока. Статуя начала двигаться, её конечности двигались с жутким скрежетом камня о камень. За ней ожила ещё одна, и ещё, и вскоре несколько каменных фигур отделились от своих постаментов и медленно двинулись к путникам.

– Бегите! – крикнул Драгор, выхватывая меч. – Я задержу их!

– Нет! – возразила Ведана. – Мы не можем бросить тебя!

– Здесь негде сражаться всем вместе, – отрезал Драгор. – Тропа слишком узкая. Бегите к концу перевала, я догоню!

Ольрик схватил Ведану за руку и потащил вперёд.

– Он прав, – сказал охотник. – Здесь мы только помешаем друг другу.

С тяжёлым сердцем Ведана позволила Ольрику увести её вперёд, но постоянно оглядывалась назад. Драгор встал между ними и каменными статуями, его меч светился странным голубоватым светом. Когда первая статуя приблизилась, он сделал резкий выпад, и лезвие вонзилось в каменную грудь. Раздался громкий треск, и статуя рассыпалась на куски, которые посыпались в пропасть.

Но остальные продолжали наступать, и их было слишком много. Ведана видела, что Драгор отступает, парируя атаки и уничтожая противников одного за другим, но каждое движение давалось ему всё с большим трудом.

– Мы должны ему помочь, – сказала она Ольрику, останавливаясь.

– Чем? – спросил охотник. – Мои стрелы бесполезны против камня, а твои руны…

Но Ведана уже не слушала. Она достала мешочек с рунами и выбрала ту самую тёмную металлическую руну, которую рассматривала ранее – Зов Тьмы. Что-то подсказывало ей, что именно эта руна может помочь в данной ситуации.

– Что ты делаешь? – встревоженно спросил Ольрик. – Драгор предупреждал об опасности этой руны!

– У нас нет выбора, – ответила Ведана и, сосредоточившись, активировала руну.

Тёмный металл в её руке нагрелся до такой степени, что обжигал кожу, но Ведана не выпускала руну. Она направила всю свою волю, все свои мысли на одну цель – отпугнуть каменных статуй, защитить Драгора. И руна откликнулась.

Из металла вырвался луч тёмной энергии, устремившийся к сражающемуся Драгору. На мгновение Ведана испугалась, что навредила ему, но луч окутал жреца подобно защитной ауре, и когда очередная статуя попыталась схватить его, её каменные пальцы рассыпались в пыль при контакте с тёмной энергией.

Драгор, ощутив неожиданную помощь, обернулся и увидел Ведану с руной в руке. Его глаза расширились от удивления и тревоги, но времени на разговоры не было. Используя полученную защиту, он быстро пробился сквозь ряды оставшихся статуй и присоединился к своим спутникам.

– Бежим! – крикнул он, хватая Ведану за руку.

Они побежали по узкой тропе, рискуя сорваться в пропасть, но движимые желанием как можно скорее покинуть проклятое место. Позади них каменные статуи продолжали преследование, их тяжёлые шаги отдавались эхом среди скал.

Наконец впереди показался конец перевала – место, где тропа расширялась и спускалась вниз, в долину. С последним рывком они достигли безопасного места и обернулись. Статуи остановились на границе перевала, словно не могли или не хотели покидать свою территорию. Некоторое время они стояли неподвижно, глядя на беглецов своими горящими красными глазами, а затем медленно повернулись и побрели обратно, занимая свои места среди других каменных фигур.

Трое путников тяжело дышали, приходя в себя после безумного бега. Драгор посмотрел на Ведану, всё ещё сжимавшую в руке тёмную руну.

– Ты использовала Зов Тьмы, – сказал он, и это было утверждение, а не вопрос.

Ведана кивнула, чувствуя странную смесь гордости и стыда.

– Я должна была что-то сделать. Ты бы не справился с ними в одиночку.

Драгор протянул руку.

– Дай мне руну.

Ведана помедлила секунду, странно неохотная расставаться с тёмным металлом, но затем всё же передала руну Драгору. Он внимательно осмотрел её, а затем снова отдал Ведане.

– Ты сумела контролировать её силу, – сказал он с удивлением. – Это… необычно. Большинство людей не могут использовать такие руны, не поддавшись их тёмному влиянию.

– Может, дело в том, что во мне уже есть частица тьмы после нашего ритуала в Дубраве? – предположила Ведана.

– Возможно, – кивнул Драгор, хотя его лицо выражало сомнение. – Или дело в твоём врождённом даре. В любом случае, будь осторожна с этой руной. То, что ты справилась с ней один раз, не значит, что риск исчез.

Ведана кивнула и убрала руну обратно в мешочек, ощущая странное чувство потери при этом, словно расставалась с частью себя.

– Нам нужно продолжать путь, – сказал Ольрик, глядя на небо. – День клонится к вечеру, а нам ещё спускаться с гор.

Они начали спуск по более широкой и удобной тропе, ведущей вниз, в долину. После ужасов Пылающего Перевала этот путь казался почти приятной прогулкой, несмотря на усталость и напряжение, накопившиеся за день.

К сумеркам они достигли подножия гор с другой стороны. Перед ними расстилалась широкая долина, за которой виднелась тёмная линия леса, а ещё дальше – туманная дымка, скрывающая болота, где, по словам Ольрика, и находился Храм Мрака.

– Мы прошли горы за один день, – сказал охотник с удовлетворением. – Это хороший темп. Если продолжим так же, достигнем храма к завтрашнему вечеру, как раз перед полнолунием.

Они устроили лагерь на небольшой поляне среди валунов, скатившихся с гор. Ольрик развёл костёр, а Ведана приготовила ужин из оставшихся припасов. Драгор сидел немного в стороне, погружённый в свои мысли, его лицо было напряжённым и усталым.

После ужина, когда Ольрик отошёл проверить окрестности, Ведана подсела к Драгору.

– Что-то не так? – спросила она тихо. – Ты кажешься… обеспокоенным.

Драгор поднял на неё взгляд, и в его глазах Ведана увидела тревогу.

– Мы приближаемся к месту силы Ворожеи, – сказал он. – И я чувствую, как моя связь с ней усиливается. Тьма внутри меня растёт, становится… настойчивее.

Ведана положила руку на его плечо в жесте поддержки.

– Ты сильнее, чем думаешь, – сказала она. – Я видела, как ты сражаешься не только с внешними врагами, но и с собственными демонами. И ты побеждаешь, раз за разом.

Драгор слабо улыбнулся, благодарный за поддержку.

– Проблема в том, что я не знаю, сколько ещё смогу сопротивляться. Особенно когда мы окажемся в самом храме, где её влияние сильнее всего. Я боюсь… боюсь, что могу стать опасным для вас.

– Я не верю в это, – твёрдо сказала Ведана. – Ты жрец-хранитель, давший клятву защищать мир от тьмы. Эта клятва сильнее любого проклятия. К тому же… – она помедлила, – у тебя есть мы. Мы не позволим тебе потеряться во тьме.

Драгор посмотрел на неё долгим взглядом, и Ведана увидела в его глазах что-то новое – тепло и, возможно, нежность, смешанные с благодарностью.

– Спасибо, – просто сказал он и, поколебавшись мгновение, накрыл её руку своей.

Они сидели так некоторое время, глядя на огонь и находя странное утешение в присутствии друг друга. Несмотря на все опасности, все испытания, которые они уже прошли и которые ещё ждали впереди, в этот момент Ведана чувствовала себя почти спокойной. Словно что-то менялось между ними, какая-то новая связь формировалась, более глубокая, чем просто союз против общего врага.

Вернулся Ольрик, и они начали готовиться ко сну. Завтра их ждал ещё один трудный день пути, а затем – финальное испытание в Храме Мрака. И где-то там, в глубине тёмного святилища, их ждала Зосима и та, кто держал её в плену – Ночная Ворожея, древнее зло, стремящееся вернуться в мир живых.

Перед тем как лечь спать, Ведана ещё раз достала руны матери, перебирая их и пытаясь понять, какие из них могут помочь в предстоящем противостоянии. Среди них была и та тёмная руна, Зов Тьмы, которую она использовала на перевале. Несмотря на предупреждения Драгора, она чувствовала странное притяжение к этому символу, словно он звал её, обещая силу и защиту.

«Я использую тебя, если понадобится, – мысленно обратилась она к руне. – Но не позволю тебе использовать меня».

С этим решением она убрала руны и легла спать, готовясь к тому, что могло стать самым трудным испытанием в её жизни. Завтра они достигнут Храма Мрака, и всё решится – судьба её матери, судьба Драгора, возможно, судьба всего мира. И она должна быть готова ко всему.

Глава 4. Путь к Храму Мрака

Рассвет встретил путников тусклыми лучами, едва пробивающимися сквозь плотную пелену тумана, окутавшего долину. Воздух был влажным и холодным, неприятно оседал на коже липкой плёнкой. Ведана проснулась от ощущения тревоги, которая поселилась где-то глубоко внутри и не исчезла даже после пробуждения. Сны были тревожными, наполненными шёпотом и тенями, но, к счастью, Ночная Ворожея больше не являлась ей напрямую – видимо, травы Драгора действительно помогли создать защитный барьер.

Ольрик уже не спал, сидел у едва тлеющего костра и точил свой охотничий нож. Его лицо было сосредоточенным и серьёзным.

– Доброе утро, – тихо сказала Ведана, садясь рядом.

Охотник кивнул, не отрываясь от своего занятия.

– Нас ждёт тяжёлый день, – ответил он после паузы. – Впереди Мёртвые болота. Место опаснее, чем даже Пылающий Перевал. Там легко потеряться, ещё легче утонуть в трясине. А учитывая нынешние события… боюсь, что обычные опасности болот покажутся нам мелочью по сравнению с тем, что может на нас охотиться.

Ведана огляделась в поисках Драгора и обнаружила его стоящим немного в стороне от лагеря, спиной к ним. Он смотрел вдаль, туда, где за полосой леса начинались болота, и что-то неразборчиво шептал, сжимая свой посох.

– Он так с рассвета, – заметил Ольрик, проследив за её взглядом. – Что-то о защитных ритуалах говорил, когда я спросил. Но мне кажется, дело в другом. Чем ближе мы к храму, тем сильнее его… состояние.

В голосе охотника Ведана уловила нотки беспокойства и, может быть, лёгкого недоверия. Ольрик был прагматичным человеком, и идея о том, что кто-то из их небольшого отряда может внезапно превратиться из союзника в угрозу, явно не давала ему покоя.

– Он справится, – твёрдо сказала Ведана, сама удивляясь своей уверенности. – Драгор сильнее, чем кажется.

Ольрик посмотрел на неё с лёгким удивлением.

– Ты очень доверяешь ему, учитывая, как мало вы знакомы.

Ведана на мгновение задумалась. Действительно, она знала Драгора всего три дня, но за это время они столько пережили вместе, столько раз спасали друг друга, что казалось, будто они знакомы гораздо дольше.

– Я видела его в деле, – просто ответила она. – И чувствую, что могу ему доверять.

– Надеюсь, твоя интуиция не подводит тебя, – сказал Ольрик, вставая. – Потому что сегодня наши жизни, вероятно, будут зависеть друг от друга даже больше, чем раньше.

Он пошёл будить Драгора, который, казалось, впал в какое-то транс-подобное состояние, всё ещё глядя вдаль и шепча слова на неизвестном языке.

Завтрак был скудным – последние запасы хлеба и сушёного мяса. Ольрик обещал, что в лесу сможет подстрелить что-нибудь для более сытной трапезы, но пока им приходилось довольствоваться малым.

– Как твоё состояние? – тихо спросила Ведана Драгора, когда они на мгновение остались одни, пока Ольрик тушил костёр.

Жрец выглядел бледнее обычного, под глазами залегли тёмные круги, словно он не спал всю ночь.

– Я чувствую её присутствие, – так же тихо ответил он, и Ведана знала, что он говорит о Ворожее. – Она зовёт меня, пытается взять под контроль. Я сопротивляюсь, но это… непросто.

– Что я могу сделать, чтобы помочь? – спросила Ведана, инстинктивно накрывая его руку своей.

Драгор посмотрел на их соединённые руки, и на его лице промелькнула тень улыбки.

– То, что ты уже делаешь, – сказал он. – Напоминаешь мне, что есть что-то, за что стоит бороться. Кто-то, ради кого стоит сопротивляться тьме.

От этих слов у Веданы перехватило дыхание. Она не знала, как ответить, и просто крепче сжала его руку, пытаясь передать поддержку без слов. Момент был прерван возвращением Ольрика, который окинул их задумчивым взглядом, но ничего не сказал.

– Пора выдвигаться, – объявил охотник. – Если хотим добраться до храма к вечеру, нельзя терять время.

Они собрали свои немногочисленные пожитки и двинулись в путь. Долина, по которой они шли, постепенно становилась всё более влажной. Трава под ногами сменилась мхом, деревья стали тоньше и кривее, их корни выступали из земли, создавая естественные ловушки для неосторожных путников.

К полудню они достигли границы настоящего леса. Здесь деревья стояли плотной стеной, их кроны переплетались так тесно, что солнечный свет почти не проникал сквозь них. Между стволами клубился туман, придавая лесу призрачный, почти нереальный вид.

– Держитесь близко друг к другу, – предупредил Ольрик, доставая свой лук. – В этих лесах водятся опасные существа, даже без учёта нежити.

Они вступили под сень деревьев, и сразу стало заметно холоднее. Звуки странным образом искажались – шорох листьев казался шёпотом, скрип ветвей – стонами. Ведана чувствовала, как волоски на затылке встают дыбом от ощущения постоянного, невидимого присутствия.

Ольрик, как и обещал, вскоре подстрелил небольшого зайца, которого они быстро освежевали и приготовили на маленьком костре. Мясо было жёстким и почти безвкусным, но это была горячая пища, и она придала им сил для дальнейшего пути.

После краткого отдыха они продолжили путешествие. Лес становился всё более странным и искажённым. Деревья принимали причудливые формы, некоторые из них даже имели отдалённое сходство с человеческими фигурами. Мох на стволах образовывал узоры, напоминающие руны или лица.

– Не смотрите слишком долго на деревья, – предупредил Драгор. – Этот лес на границе с Мёртвыми болотами впитал в себя их тёмную энергию. Здесь легко потерять рассудок, если поддаться иллюзиям.

Они старались следовать его совету, но это было непросто. Лес словно играл с их восприятием – тени двигались самостоятельно, не соответствуя движению объектов, звуки приходили с неверных направлений, а порой им казалось, что они видят фигуры, скользящие между деревьями, исчезающие, стоит только посмотреть на них напрямую.

К середине дня лес начал редеть, но это не принесло облегчения. Через просветы между деревьями они увидели то, что ждало их впереди – бескрайнее болото, окутанное пеленой тумана, из которого торчали гнилые пни и скрюченные безлистные деревья. Воздух был наполнен запахом гнили и странными звуками – булькающими, чавкающими, словно сама земля была живым, голодным существом.

– Мёртвые болота, – мрачно объявил Ольрик. – Одно из самых опасных мест в наших землях, даже в лучшие времена.

– Как мы найдём дорогу через них? – спросила Ведана, с тревогой глядя на раскинувшуюся перед ними топь.

– Есть тропы, известные немногим, – ответил охотник. – Твёрдые участки, где можно пройти, не рискуя утонуть. Я знаю некоторые из них, но не все. Нам придётся быть предельно осторожными.

Драгор, который всё это время хранил молчание, внезапно напрягся. Его глаза сузились, а рука крепче сжала посох.

– Что-то не так, – сказал он. – Я чувствую… движение. Много движения.

Они внимательно всмотрелись в болото и вскоре увидели то, о чём говорил Драгор. По всей видимой площади топи что-то двигалось – сотни, может быть, тысячи тёмных фигур, медленно бредущих через трясину. Некоторые были по колено в грязи, другие – по пояс, третьи видны лишь по плечи или головам. Но все они двигались в одном направлении – к центру болот, где, по словам Ольрика, и находился Храм Мрака.

– Мертвецы, – выдохнула Ведана. – Она собирает армию.

Драгор кивнул, его лицо было мрачным.

– И не только с этих болот. Она призывает их отовсюду – из-под земли, из старых могильников, из забытых склепов. Всех, кого может достать её сила.

– Зачем ей такая армия? – спросил Ольрик. – Для ритуала нужна только одна жертва – твоя мать.

– Не только для ритуала, – ответил Драгор. – Она готовится к тому, что будет после. Когда врата полностью откроются, и она вернётся в мир живых со всей своей силой, ей понадобится армия, чтобы завоевать земли, отомстить за своё изгнание.

Эта мысль была настолько ужасающей, что все трое на мгновение замолчали, представляя последствия такого развития событий.

– Тем более нужно спешить, – наконец сказала Ведана. – Нельзя позволить ритуалу свершиться.

Они начали спуск к болоту. Ольрик шёл впереди, проверяя каждый шаг длинной палкой, которую он срезал с ближайшего дерева. За ним следовала Ведана, а Драгор замыкал группу, внимательно следя за окружением.

Первые шаги по болоту были самыми трудными. Почва под ногами была неустойчивой, местами проваливалась, и им приходилось быстро искать более твёрдые участки. Воздух был тяжёлым от гнилостных испарений, дышать становилось всё труднее.

– Держитесь точно по моим следам, – инструктировал Ольрик. – Ни шагу в сторону без проверки.

Они медленно продвигались вперёд, стараясь держаться подальше от мест, где видели движущихся мертвецов. Но это становилось всё сложнее – нежить была повсюду, и казалось, что с каждым шагом её становится всё больше.

В какой-то момент они оказались на относительно сухом островке среди трясины. Ольрик решил сделать короткую передышку, чтобы оценить ситуацию и определить дальнейший маршрут.

– Мы должны быть примерно на полпути, – сказал он, сверяясь с самодельным компасом. – Храм должен быть там, – он указал на едва различимый тёмный силуэт в центре болота, окутанный особенно густым туманом.

– Я чувствую её всё сильнее, – сказал Драгор, его голос звучал напряжённо. – Она знает, что мы приближаемся. И она… она готовится.

– К чему? – спросила Ведана, тревожно глядя на него.

Драгор покачал головой.

– Не уверен. Но что-то должно произойти скоро. Она не позволит нам просто так дойти до храма.

Словно в ответ на его слова, туман вокруг них внезапно сгустился, становясь почти осязаемым. Звуки болота стихли, и наступила жуткая тишина.

– Что происходит? – прошептала Ведана, инстинктивно придвигаясь ближе к своим спутникам.

– Нас обнаружили, – мрачно ответил Ольрик, натягивая тетиву лука.

Из тумана начали проступать фигуры – сначала расплывчатые, но постепенно становящиеся всё более отчётливыми. Это были мертвецы, но не такие, как те, что брели через болото. Эти выглядели почти сохранившимися, словно только что умершими. Их глаза светились жутким красным светом, а движения были более плавными, координированными.

– Хранители храма, – сказал Драгор, выхватывая меч. – Особая нежить, созданная для защиты священных мест. Гораздо опаснее обычных мертвецов.

Нежить окружала их со всех сторон, медленно сжимая кольцо. Ведана насчитала не меньше двадцати фигур, и они всё прибывали.

– Что нам делать? – спросила она, готовя свои руны. – Их слишком много для боя.

Драгор оглядывался по сторонам, ища путь к отступлению, но везде были только болото и мертвецы.

– Я могу попытаться взять контроль, как в Дубраве, – предложил он. – Но не уверен, что справлюсь. Эти создания напрямую связаны с Ворожеей, они будут сопротивляться сильнее.

– У нас нет выбора, – сказал Ольрик, прицеливаясь в ближайшего мертвеца. – Я прикрою вас, пока вы готовите своё заклинание.

Он выпустил стрелу, и она точно поразила цель, вонзившись в глаз нежити. Мертвец пошатнулся, но не упал. Вместо этого он просто вырвал стрелу и продолжил наступление, словно ничего не произошло.

– Обычное оружие против них бесполезно! – крикнул Ольрик, отступая на шаг.

Драгор поднял свой посох, готовясь к ритуалу, но внезапно Ведана положила руку ему на плечо, останавливая.

– Я попробую другой способ, – сказала она, доставая тёмную металлическую руну – Зов Тьмы.

– Ведана, нет! – возразил Драгор. – Это слишком опасно, особенно здесь, так близко к её владениям!

Но Ведана уже сжимала руну в руке, чувствуя, как та пульсирует, словно живое сердце. На этот раз она не просто активировала символ, а попыталась направить его силу особым образом. Вместо того чтобы отпугивать мертвецов, она хотела создать проход, коридор через их ряды, по которому они могли бы пройти.

Руна засветилась тёмно-красным светом, который постепенно становился всё ярче. Ведана почувствовала, как сила течёт через неё, холодная и древняя. Она сформировала в уме образ коридора и направила всю свою волю на его создание.

Эффект был мгновенным и впечатляющим. Мертвецы перед ними внезапно расступились, словно невидимая сила раздвинула их в стороны. Образовался проход, ведущий прямо в направлении храма.

– Быстрее! – крикнула Ведана, чувствуя, как сила руны истощает её собственную энергию. – Я не смогу держать их долго!

Они бросились вперёд, бежа по узкому коридору между неподвижными мертвецами. По мере продвижения Ведана чувствовала, как контроль ослабевает, и нежить начинает сопротивляться её воле. Некоторые из мертвецов уже пытались двигаться, их конечности дёргались, головы поворачивались.

– Ещё немного! – подбадривал Ольрик, оглядываясь через плечо.

Они почти достигли конца коридора, когда контроль Веданы окончательно рухнул. Руна в её руке вспыхнула ослепительным красным светом, а затем погасла, превратившись в простой кусок металла. Мертвецы за их спинами ожили и с воем бросились в погоню.

– Бегите! – крикнул Драгор, толкая Ведану вперёд. – Не останавливайтесь!

Они бежали по болоту, каждый шаг мог стать последним – под ногами чавкала трясина, готовая поглотить неосторожного путника. Но страх перед преследующими их мертвецами был сильнее страха утонуть.

Внезапно Ведана почувствовала, как земля под ней проваливается. Она закричала, погружаясь в вязкую жижу, которая тут же начала затягивать её вниз. Драгор обернулся и бросился к ней, протягивая руку.

– Держись! – крикнул он, хватая её за запястье.

С помощью Драгора и подоспевшего Ольрика Ведана выбралась из трясины, но они потеряли драгоценные секунды. Мертвецы приближались, их вой становился всё громче.

– Туда! – указал Ольрик на возвышающийся впереди холм, единственное сухое место в пределах видимости. – Это может быть храм!

Они устремились к холму, который по мере приближения действительно оказался рукотворным сооружением. Тёмные камни, покрытые мхом и плесенью, образовывали стены древнего строения, частично погружённого в болото. Широкая каменная лестница вела к массивным дверям, которые, к их удивлению, были приоткрыты.

– Храм Мрака, – выдохнул Драгор, останавливаясь у подножия лестницы. – Мы нашли его.

– И похоже, нас здесь ждали, – мрачно добавил Ольрик, указывая на открытую дверь.

Мертвецы всё ещё приближались, но теперь они двигались медленнее, словно не решаясь подойти слишком близко к храму.

– У нас нет выбора, – сказала Ведана, глядя на тёмный проём двери. – Мы должны войти.

– Это может быть ловушка, – предупредил Драгор. – Ворожея могла специально направить нас сюда.

– Даже если так, мы всё равно хотели попасть в храм, – возразила Ведана. – Моя мать где-то там, внутри. Я чувствую это.

Они начали подниматься по лестнице, каждый шаг давался с трудом, словно сама атмосфера вокруг храма сопротивлялась их присутствию. Когда они достигли дверей, Ведана вдруг остановилась, ощутив странное чувство дежавю.

– Что такое? – спросил Драгор, заметив её замешательство.

– Я видела это место, – тихо ответила она. – В своём сне, когда Ворожея приходила ко мне. Это был именно этот храм.

Драгор и Ольрик обменялись тревожными взглядами, но отступать было некуда. Мертвецы, хоть и замедлившие своё движение, всё ещё преследовали их, а болото не предлагало других путей к спасению.

– Приготовьтесь ко всему, – сказал Ольрик, проверяя свой лук и нож. – Внутри может ждать что угодно.

Они прошли через массивные двери и оказались в просторном зале, освещённом странным красноватым светом, исходящим словно ниоткуда. Стены были покрыты древними барельефами, изображавшими жуткие сцены жертвоприношений и странных ритуалов. Пол был выложен чёрным камнем с вкраплениями какого-то металла, образующими сложный узор, напоминающий руну или символ.

– Осторожно, – прошептал Драгор, указывая на пол. – Не наступайте на линии символа. Это часть древней магической системы храма.

Они осторожно двинулись вперёд, обходя металлические линии на полу. Воздух внутри храма был затхлым, с примесью странных запахов – благовоний, трав и чего-то металлического, напоминающего запах крови.

Ведана вдруг остановилась, прислушиваясь.

– Вы слышите? – спросила она шёпотом.

Драгор и Ольрик напрягли слух. Откуда-то из глубины храма доносилось пение – низкий, монотонный голос, исполняющий мелодию без слов, жуткую и гипнотическую одновременно.

– Ритуал уже начался, – сказал Драгор, его лицо помрачнело. – Мы должны спешить.

Они двинулись на звук, проходя через анфиладу залов, каждый из которых был декорирован в том же жутком стиле – барельефы, изображающие страдания и смерть, странные символы на полу и стенах, алтари с засохшими пятнами крови.

Чем глубже они продвигались, тем отчётливее становилось пение, к которому теперь добавились другие звуки – бормотание, стоны, шорохи. И тем сильнее Ведана чувствовала присутствие чего-то древнего и злого, наблюдающего за ними, оценивающего их.

Наконец они достигли большой круглой комнаты, из которой лучами расходились несколько коридоров.

– Лабиринт, – сказал Ольрик, осматриваясь. – Храм спроектирован так, чтобы запутать незваных гостей.

– Как нам найти верный путь? – спросила Ведана, чувствуя, как тревога нарастает внутри неё.

Драгор закрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то, недоступному обычным чувствам.

– Я могу попытаться использовать свою связь с Ворожеей, – сказал он после паузы. – Почувствовать, где её присутствие сильнее всего. Но это рискованно – я могу привлечь её внимание.

– У нас есть другие варианты? – спросил Ольрик.

– Есть ещё один способ, – сказала Ведана, доставая свои руны. – Материнское чутьё. Я попробую использовать руны, чтобы найти свою мать. Наша кровная связь должна помочь.

Она выбрала руну Кеназ, символизирующую факел, свет в темноте, и руну Эйваз, связанную с поиском пути. Соединив их в своих ладонях, она сосредоточилась на образе Зосимы, вызывая в памяти её лицо, голос, ощущение её присутствия.

Руны в её руках начали светиться мягким голубым светом. Ведана медленно поворачивалась, держа руны перед собой, пока не заметила, что в одном из направлений свечение становится ярче.

– Туда, – указала она на второй слева коридор. – Я чувствую её там.

Они двинулись по выбранному коридору, который петлял и разветвлялся, но каждый раз Ведана уверенно выбирала направление, ориентируясь на свечение рун и внутреннее чувство связи с матерью.

После нескольких минут ходьбы по запутанным переходам они услышали пение гораздо отчётливее. Теперь к нему добавились и другие звуки – бормотание нескольких голосов, странные металлические позвякивания, шорох движений.

Коридор внезапно закончился, выведя их на балкон, нависающий над огромным круглым залом. То, что они увидели, заставило всех троих замереть в ужасе и изумлении.

В центре зала находился массивный алтарь из чёрного камня, вокруг которого были нарисованы сложные символы, светящиеся тусклым красным светом. На алтаре лежала распростёртая фигура – Зосима, бледная, но, судя по слабым движениям, всё ещё живая. Вокруг алтаря стояли люди в тёмных одеждах, их лица скрывали глубокие капюшоны. Они раскачивались в такт монотонному пению, исходящему от фигуры, стоящей у изголовья алтаря.

Эта фигура была выше остальных и одета в чёрное одеяние, расшитое серебряными рунами. Капюшон был откинут, открывая лицо пожилой женщины с длинными седыми волосами, заплетёнными в сложные косы. Её лицо, несмотря на возраст, сохраняло следы былой красоты, но глаза… глаза светились жутким красным светом, как у мертвецов.

– Ночная Ворожея, – прошептал Драгор, и в его голосе слышался страх, смешанный с каким-то странным благоговением.

– Моя мать, – одновременно выдохнула Ведана, её взгляд был прикован к алтарю.

– И культ, – мрачно добавил Ольрик, указывая на фигуры в капюшонах. – Теперь понятно, кто помогал ей с этой стороны.

Они отступили обратно в коридор, чтобы обсудить план действий, не рискуя быть замеченными.

– Ритуал ещё не завершён, – сказал Драгор. – Сейчас они в стадии подготовки. Судя по всему, основная часть начнётся в полночь, в пик полнолуния.

– Значит, у нас ещё есть время, – сказала Ведана. – Нужно спасти мою мать до того, как они начнут основной ритуал.

– Их слишком много для прямой атаки, – возразил Ольрик. – Я насчитал не меньше дюжины культистов, плюс сама Ворожея. И кто знает, какие ещё силы она может призвать.

Драгор задумчиво смотрел в пространство, словно пытаясь что-то решить.

– Есть один способ, – наконец сказал он. – Но он требует жертвы.

– Какой жертвы? – напряжённо спросила Ведана.

Драгор посмотрел ей прямо в глаза.

– Я могу использовать свою связь с Ворожеей, чтобы отвлечь её. Проникнуть в её разум, заставить поверить, что я наконец поддался тёмной стороне своего дара и пришёл служить ей. Это даст вам время спасти Зосиму.

– Но это же безумие! – воскликнула Ведана. – Она узнает, что это уловка!

– Не сразу, – покачал головой Драгор. – В момент установления контакта я действительно должен буду открыться ей, позволить тьме внутри меня взять верх. На короткое время… я действительно стану её слугой.

– И что потом? – спросил Ольрик, внимательно глядя на жреца.

– Потом я должен найти в себе силы вернуться, – просто ответил Драгор. – Вспомнить, кто я и зачем здесь.

Ведана схватила его за руку.

– Нет, это слишком опасно! Должен быть другой способ!

Драгор мягко накрыл её руку своей.

– Другого способа нет, Ведана. Это единственный шанс спасти твою мать и остановить ритуал.

Ведана смотрела на него, в её глазах боролись страх и понимание необходимости этой жертвы. Наконец она медленно кивнула.

– Но ты должен вернуться, – сказала она твёрдо. – Обещай мне.

– Обещаю сделать всё возможное, – ответил Драгор с лёгкой улыбкой.

Ольрик наблюдал за их обменом с задумчивым выражением лица.

– Хорошо, – сказал он после паузы. – Когда Драгор отвлечёт Ворожею и культистов, я прикрою нас стрелами, а ты, Ведана, освободишь свою мать. После этого мы бежим, не оглядываясь. Понятно?

Ведана кивнула, хотя мысль о том, чтобы оставить Драгора наедине с Ворожеей, вызывала у неё почти физическую боль.

Они вернулись к балкону, чтобы оценить ситуацию. Ритуал продолжался, пение становилось всё более интенсивным, а символы вокруг алтаря светились ярче. Зосима на алтаре казалась всё более слабой, словно сам ритуал высасывал из неё жизненную силу.

– Пора, – сказал Драгор, глубоко вдыхая. – Будьте готовы действовать по моему сигналу.

Он сел на пол, скрестив ноги, и положил свой посох перед собой. Закрыв глаза, он начал медитировать, его дыхание стало глубоким и размеренным. Метка на его лбу начала светиться тусклым красным светом, постепенно становясь всё ярче.

Ведана и Ольрик напряжённо наблюдали, готовые действовать в любой момент. Они видели, как лицо Драгора меняется, становясь то напряжённым, то расслабленным, словно он вёл внутреннюю борьбу.

Внезапно внизу, в зале ритуала, произошло движение. Ночная Ворожея прервала своё пение и выпрямилась, её глаза расширились. Она повернула голову, словно прислушиваясь к чему-то, что могла слышать только она.

– Он установил контакт, – прошептал Ольрик.

Ворожея внезапно улыбнулась – жуткой, не соответствующей человеческому лицу улыбкой. Она сказала что-то культистам, и те отступили от алтаря, образуя проход. Ворожея сделала широкий жест рукой, словно приглашая кого-то невидимого приблизиться.

В этот момент Драгор открыл глаза, и Ведана с ужасом увидела, что они светятся тем же красным светом, что и глаза Ворожеи. Он поднялся на ноги с каким-то неестественным изяществом, словно им управляли извне.

– Сейчас, – сказал он странно изменившимся голосом, более глубоким и резким. – Будьте готовы.

С этими словами он вышел на балкон, где его сразу заметили все присутствующие в зале. Культисты зашептались, а Ворожея вытянула руки в приветственном жесте.

– Сын мой, – её голос был странно мелодичным, почти гипнотическим. – Наконец-то ты принял свою судьбу и пришёл ко мне.

Драгор начал спускаться по лестнице, ведущей с балкона в зал.

– Я долго сопротивлялся, госпожа, – ответил он тем же изменённым голосом. – Но теперь я вижу правду. Моё место рядом с тобой.

Ведана с трудом удерживалась от желания броситься за ним. То, как он говорил, как двигался, всё свидетельствовало о том, что тьма внутри него действительно взяла верх. Но они должны были следовать плану.

– Сейчас, – скомандовал Ольрик, когда внимание всех в зале было приковано к Драгору. – Тихо и быстро.

Они спустились по другой лестнице, незаметной в тени балкона, и начали обходить зал по периметру, прячась за колоннами. Ольрик держал лук наготове, а Ведана сжимала руны, готовая использовать их в любой момент.

В центре зала разворачивалась странная сцена. Драгор преклонил колено перед Ворожеей, а она положила руку ему на голову в жесте благословения. Её губы двигались, произнося какие-то слова, слишком тихие, чтобы Ведана могла их разобрать. Но она видела, как метка на лбу Драгора светилась всё ярче, а его тело слегка подрагивало, словно он всё ещё боролся с чем-то внутри себя.

Они были уже почти у алтаря, всё ещё незамеченные культистами, когда случилось непредвиденное. Зосима, которая казалась без сознания, внезапно открыла глаза и увидела свою дочь. Её губы беззвучно произнесли имя Веданы, а глаза расширились от ужаса и предупреждения.

Это движение не укрылось от внимания одного из культистов. Он обернулся и увидел приближающихся Ведану и Ольрика.

– Вторжение! – закричал он, указывая на них. – Защитите Госпожу!

Ольрик тут же выпустил несколько стрел, каждая нашла свою цель – культисты падали один за другим. Но их было слишком много, и они быстро перегруппировались, образуя живой щит между спасателями и алтарём.

Ворожея обернулась, её лицо исказилось от ярости.

– Предатель! – прошипела она, глядя на Драгора. – Ты привёл их сюда!

Драгор, всё ещё стоявший на коленях, поднял голову. В его глазах боролись красный свет и его естественный цвет, на лице отражалась мучительная внутренняя борьба.

– Беги, Ведана! – крикнул он своим настоящим голосом. – Я не смогу сдерживать её долго!

Ведана бросилась к алтарю, активируя руны защиты. Голубой свет окружил её подобно щиту, отбрасывая культистов, пытавшихся схватить её. Ольрик прикрывал её, стреляя с невероятной точностью и скоростью.

Достигнув алтаря, Ведана начала разрывать верёвки, связывавшие её мать. Зосима была слаба, но в сознании.

– Дочь моя, – прошептала она. – Ты не должна была приходить. Это ловушка.

– Я знаю, мама, – ответила Ведана, освобождая последние путы. – Но я не могла оставить тебя здесь.

Ворожея тем временем обратила всю свою ярость на Драгора. Она подняла руку, и из её пальцев вырвался поток тёмной энергии, ударивший в жреца. Драгор закричал от боли, но не отступил. Вместо этого он поднял свой посох, создавая щит, который частично отражал атаку Ворожеи.

– Уходите! – крикнул он Ведане и остальным. – Я задержу её, сколько смогу!

Ольрик подбежал к алтарю и помог поднять ослабевшую Зосиму.

– Нам действительно нужно идти, – сказал он Ведане. – Твоя мать не выдержит долгого пребывания здесь, а Драгор не сможет сдерживать Ворожею вечно.

Ведана с разрывающимся сердцем посмотрела на Драгора, всё ещё сражающегося с тёмной силой Ворожеи. Она не могла просто оставить его там, на верную гибель.

Словно прочитав её мысли, Драгор на мгновение отвлёкся от битвы и встретился с ней взглядом.

– Иди, – сказал он, и в его глазах она увидела не только боль, но и решимость, и что-то ещё, что заставило её сердце сжаться. – Я найду путь обратно. Я обещал.

С тяжёлым сердцем Ведана кивнула и помогла Ольрику увести Зосиму к выходу. Сзади доносились звуки битвы – крики культистов, гневные возгласы Ворожеи, треск энергии и тяжёлое дыхание Драгора, всё ещё сражающегося против превосходящих сил.

Они бежали по запутанным коридорам храма, Ольрик уверенно вёл их обратно к выходу, очевидно запомнив путь. Зосима едва держалась на ногах, и им приходилось почти нести её.

– Что они с тобой делали? – спросила Ведана мать, когда они ненадолго остановились, чтобы перевести дыхание.

– Готовили… к ритуалу, – слабо ответила Зосима. – Они… высасывали мою силу… мою жизненную энергию. Это часть процесса… открытия врат.

– Врата ещё не открыты? – спросил Ольрик.

Зосима покачала головой.

– Нет… для полного открытия нужен пик полнолуния… и финальное жертвоприношение.

Ведана вздохнула с облегчением. Значит, они успели вовремя, предотвратили самое страшное. Но радость была омрачена мыслью о Драгоре, оставшемся в храме с Ворожеей.

Они продолжили путь и вскоре достигли главного зала храма. Выход был совсем близко, но когда они приблизились к массивным дверям, те внезапно захлопнулись перед ними.

– Не так быстро, – раздался за их спинами холодный голос Ворожеи. – Вы не уйдёте отсюда с моей жертвой.

Они обернулись и увидели её, стоящую в центре зала. Её одежды развевались, словно от невидимого ветра, глаза пылали красным огнём. Рядом с ней стояли несколько культистов, держа странные артефакты и оружие. А чуть позади…

– Драгор! – вырвалось у Веданы, когда она увидела его.

Жрец стоял, опустив голову, его посох был сломан пополам, а руки связаны тёмными энергетическими путами. Когда он поднял голову, Ведана с ужасом увидела, что его глаза полностью покраснели, а на лице застыло выражение пустой покорности.

– Он теперь мой, – с удовлетворением сказала Ворожея. – Как и должно было быть с самого начала. А вскоре вы все присоединитесь к моей армии.

Ольрик натянул тетиву лука, целясь в Ворожею.

– Посмотрим, – процедил он сквозь зубы и выпустил стрелу.

Стрела летела прямо в сердце Ворожеи, но прежде чем достигнуть цели, была перехвачена рукой Драгора, который молниеносно переместился, закрывая свою госпожу.

– Он полностью под моим контролем, – усмехнулась Ворожея. – И будет защищать меня ценой жизни.

Ведана смотрела на Драгора, не веря своим глазам. Неужели он действительно поддался тьме? Неужели тот, с кем она прошла через столько испытаний, кому начала доверять и, возможно, даже… Нет, она не могла в это поверить.

– Драгор, – позвала она. – Я знаю, ты ещё там. Ты обещал вернуться. Ты сильнее этого проклятия!

На мгновение в его глазах мелькнуло что-то – проблеск сознания, узнавания. Но он быстро исчез, и лицо Драгора снова стало безразличной маской.

Ворожея рассмеялась, холодный звук эхом разнёсся по залу.

– Трогательно, но бесполезно. Его душа теперь принадлежит мне, как скоро будут принадлежать и ваши.

Она сделала жест рукой, и культисты начали окружать их, медленно сжимая кольцо.

Зосима, которая до этого казалась слишком слабой даже для разговора, внезапно выпрямилась. Её глаза загорелись решимостью, а руки сжались в кулаки.

– Хватит, Мора, – сказала она, обращаясь к Ворожее её настоящим именем. – Твоё время прошло. Ты больше не принадлежишь этому миру.

Ворожея дёрнулась, словно её ударили.

– Не смей произносить это имя! – прошипела она. – Мора умерла давно. Я – Ночная Ворожея, и скоро весь мир будет у моих ног!

– Нет, – спокойно возразила Зосима. – Ты всё ещё Мора, мать, потерявшая сына. И всё, что ты делаешь – из-за этой потери. Но тьма никогда не вернёт тебе то, что ты любила. Она лишь исказит твои воспоминания и превратит твою любовь в ненависть.

Ворожея застыла, её лицо на мгновение изменилось, став почти человеческим, полным боли и утраты. Но затем её черты снова исказились гневом.

– Довольно разговоров! – крикнула она. – Взять их!

Культисты бросились вперёд, но были остановлены внезапной вспышкой голубого света. Зосима подняла руки, и из её ладоней вырвался поток энергии, образовавший защитный купол вокруг неё, Веданы и Ольрика.

– Я не так слаба, как ты думаешь, Мора, – сказала Зосима. – Часть моей силы они не смогли забрать, как бы ни старались.

Она повернулась к дочери.

– Ведана, дай мне свои руны.

Ведана протянула матери мешочек с рунами. Зосима быстро перебрала их и выбрала несколько, включая тёмную металлическую руну – Зов Тьмы.

– Ты использовала её? – спросила Зосима, глядя на тёмную руну.

– Да, – ответила Ведана. – Дважды. Я… я смогла контролировать её силу.

Зосима кивнула, словно подтверждая что-то, известное только ей.

– Тогда есть надежда, – сказала она. – Для него и для всех нас.

Она сложила выбранные руны в определённом порядке и начала читать заклинание на древнем языке, который Ведана узнала как протославянский, но слишком архаичный, чтобы полностью понимать его.

Руны начали светиться, их свет смешивался, создавая сложный узор в воздухе. Ворожея, увидев это, издала крик ярости и направила поток тёмной энергии в защитный купол Зосимы. Купол задрожал, но выдержал удар.

– Что бы ни случилось, держитесь за мной, – сказала Зосима Ведане и Ольрику. – И будьте готовы бежать, как только я скажу.

Она продолжила заклинание, руны светились всё ярче, их свет начал формировать что-то вроде портала или окна в воздухе. Через него Ведана с удивлением увидела знакомый пейзаж – опушку леса рядом с их домом, каменный круг, где они с матерью читали руны в ту ночь, когда всё началось.

– Портал? – удивлённо спросил Ольрик. – Ты можешь создавать порталы?

– Только в местах силы, – ответила Зосима, не прерывая заклинания. – А этот храм – одно из древнейших мест силы в наших землях.

Ворожея, поняв, что происходит, удвоила свои атаки. Тёмная энергия волнами обрушивалась на защитный купол, который начал мерцать и слабеть. Культисты также присоединились к атаке, используя свои странные артефакты.

– Ещё немного, – пробормотала Зосима, её лицо напряглось от усилий. – Почти…

В этот момент Драгор, всё ещё находящийся под контролем Ворожеи, внезапно шагнул вперёд и поднял руку, направляя её на портал. Из его пальцев вырвался луч тёмной энергии, ударивший прямо в формирующийся проход.

– Нет! – закричала Ведана, видя, как портал начинает искажаться и закрываться.

Но затем произошло что-то странное. Когда тёмная энергия Драгора соприкоснулась с рунным порталом, между ними возникла странная реакция. Вместо того чтобы разрушить портал, энергия словно вплелась в него, изменяя, но не уничтожая.

Портал засветился пурпурным светом – смесью голубого свечения рун и красного – тёмной энергии. Он расширился, став больше, чем планировала Зосима.

– Что происходит? – растерянно спросила Ведана.

– Не знаю, – ответила Зосима, её лицо выражало удивление и тревогу. – Это не было частью плана.

Ворожея, увидев, что происходит, издала вопль ярости и страха одновременно.

– Нет! – кричала она. – Остановите их! Это разрушит всё!

Она метнулась к Драгору, попытавшись оттащить его, но было уже поздно. Портал полностью сформировался, его пурпурное сияние заполнило весь зал ослепительным светом.

– Сейчас! – крикнула Зосима. – В портал!

Ольрик первым прыгнул в светящийся проём, затем Зосима подтолкнула туда дочь. Ведана в последний момент обернулась, ища глазами Драгора. Их взгляды встретились через весь зал, и на мгновение ей показалось, что красное свечение в его глазах потускнело, а на лице промелькнуло выражение узнавания и, возможно, прощания.

– Драгор! – закричала она, протягивая руку.

Но Зосима уже толкнула её в портал, и мир вокруг растворился в вихре пурпурного света.

Глава 5. Сердце жреца

Путешествие через портал было подобно падению сквозь вихрь красок и ощущений. Ведана чувствовала, как её тело словно растягивается и сжимается одновременно, а сознание плывёт на грани понимания. Звуки смешались в странную какофонию – эхо криков, шёпота, пения рун и чего-то ещё, древнего и непостижимого.

Затем внезапно всё закончилось, и она рухнула на мягкую траву. Рядом тяжело приземлился Ольрик, а следом более мягко опустилась Зосима. Они оказались именно там, куда был направлен портал – в каменном круге на опушке леса, недалеко от их дома.

– Мы… вернулись? – неуверенно спросила Ведана, поднимаясь на ноги и оглядываясь. Всё выглядело таким мирным, обычным, словно их путешествие было лишь тревожным сном.

– Да, – ответила Зосима, тяжело дыша. Создание портала явно отняло у неё последние силы. – Мы дома.

Ольрик помог Зосиме встать, поддерживая её за плечи. Ночная ведьма выглядела истощённой, но в её глазах светилось облегчение от возвращения в родные места.

– Мы должны вернуться за Драгором, – сказала Ведана, поворачиваясь к тому месту, где только что был портал. Но там ничего не осталось – лишь пустой воздух и лёгкое мерцание, быстро угасающее. – Мама, мы можем снова открыть портал?

Зосима медленно покачала головой.

– Не сейчас, дочь. Я потратила почти все силы на создание этого прохода. К тому же… то, что произошло в конце, изменение портала из-за вмешательства Драгора… Я не понимаю, что это было и какие могли быть последствия.

– Но мы не можем просто оставить его там! – воскликнула Ведана, чувствуя, как в груди поднимается волна отчаяния. – Он пожертвовал собой, чтобы спасти нас!

– И эта жертва не должна быть напрасной, – твёрдо сказала Зосима. – Прямо сейчас нам нужно убедиться, что мы в безопасности, и восстановить силы. Потом мы сможем думать о спасении твоего друга.

Ведана хотела возразить, но Ольрик положил руку ей на плечо.

– Твоя мать права, – сказал он мягко. – Сейчас мы все истощены, особенно Зосима. В таком состоянии попытка вернуться будет самоубийством. Драгор знал риск, на который шёл.

Нехотя Ведана согласилась, хотя сердце её разрывалось от мысли о том, что происходит с Драгором сейчас, в руках Ночной Ворожеи. Они медленно двинулись к дому Веданы и Зосимы, тому самому, который был разграблен культистами несколько дней назад.

Дом выглядел как и прежде – последствия нападения были всё ещё видны: перевёрнутая мебель, разбросанные вещи, зловещие символы на стенах. Но сейчас это было просто место, где они могли найти укрытие и отдых.

Ольрик быстро осмотрел дом, убедившись, что там никого нет, и помог Зосиме устроиться в её комнате. Ведана тем временем собрала разбросанные вещи, восстановила защитные амулеты на окнах и дверях и разожгла огонь в очаге. Обыденные действия немного успокоили её, но тревога за Драгора не отпускала.

Когда Зосима немного отдохнула и выпила травяной отвар, приготовленный дочерью, они собрались за столом, чтобы обсудить случившееся и решить, что делать дальше.

– Расскажи мне всё с самого начала, – попросила Зосима, глядя на дочь. – Как ты нашла меня? И кто этот жрец, который помогал тебе?

Ведана рассказала всё, что произошло с момента похищения матери: встречу с Драгором, путешествие в Дубраву, битву с мертвецами, переход через Пылающий Перевал и наконец прибытие в Храм Мрака. Она не скрыла и то, как использовала тёмную руну, и как Драгор помогал ей справиться с последствиями соприкосновения с тёмной магией.

Зосима внимательно слушала, её лицо становилось всё более задумчивым по мере развития истории.

– Этот жрец, Драгор, – сказала она, когда Ведана закончила. – Он носит метку Ворожеи, но борется против неё. Это… необычно.

– Он хороший человек, мама, – горячо возразила Ведана. – Он сделал всё, чтобы спасти тебя, даже зная, что может не вернуться.

Зосима мягко улыбнулась, глядя на дочь с пониманием и легкой грустью.

– Я не сомневаюсь в этом, дитя. И вижу, что он стал для тебя… важен.

Ведана опустила глаза, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Она не хотела признаваться даже самой себе, насколько важным стал для неё Драгор за эти несколько дней, насколько глубоко проник в её сердце своим мужеством, своей добротой и даже своей внутренней борьбой, которая делала его таким человечным, несмотря на тёмный дар.

– Что теперь будет с ним? – спросила она тихо. – Он всё ещё там, в храме, с ней.

– Если он полностью поддался контролю Ворожеи, она использует его как инструмент, – мрачно сказал Ольрик. – Его сила, его знания жреца-хранителя – всё это ценно для неё.

– Но если часть его всё ещё сопротивляется, – добавила Зосима, – если та связь, что сформировалась между вами, достаточно сильна… он может найти способ противостоять ей, хотя бы частично.

– Ты видела, как изменился портал, когда его сила соприкоснулась с рунами, – напомнила Ведана. – Что это значит?

Зосима задумчиво провела пальцами по краю чашки с отваром.

– Это может значить многое… или ничего. Возможно, простое взаимодействие двух видов магии. Или… – она замолчала, словно не решаясь высказать мысль.

– Или что? – настойчиво спросила Ведана.

– Или он намеренно изменил портал, – закончила Зосима. – Возможно, создал связь, мост между нашими мирами, который можно будет использовать снова.

Сердце Веданы забилось чаще.

– Ты имеешь в виду, что он мог оставить путь для возвращения?

– Это лишь предположение, – предупредила Зосима. – Не стоит слишком надеяться. Но да, такая возможность есть.

Они продолжили обсуждение, пытаясь понять, что могло произойти после их бегства, и какие планы могут быть у Ворожеи. Зосима рассказала о своём пленении – как культисты выследили её, когда она собирала травы в лесу, как доставили в храм и начали постепенно извлекать её жизненную силу для ритуала.

– Они нуждались именно в моей силе, – объяснила Зосима. – Не просто в человеческой жертве, а в энергии рунной ведьмы, хранительницы древних знаний. Это часть символизма ритуала – Ворожея должна поглотить силу своей противоположности, чтобы полностью вернуться в мир живых.

– И что теперь? – спросил Ольрик. – Ритуал сорван, ты спасена. Она попытается найти другую жертву?

– Не думаю, что это так просто, – покачала головой Зосима. – Ритуал был тщательно спланирован, приурочен к определённому астрономическому событию. Полнолуние, которое должно было произойти завтра ночью, особенное – оно совпадает с редким положением звёзд, которое бывает раз в несколько столетий. Если она упустит этот шанс, ей придётся ждать очень долго для следующей попытки.

– Значит, у неё есть всего один день, чтобы найти новую жертву и подготовить ритуал, – задумчиво произнёс Ольрик. – Это даёт нам преимущество.

– Если только… – начала Ведана, и вдруг осеклась, осенённая страшной догадкой. – Если только она не использует Драгора.

Зосима и Ольрик уставились на неё, медленно осознавая ужасающую логику этой мысли.

– Он носит часть её силы в себе, – продолжила Ведана, чувствуя, как холодеет внутри от этого озарения. – Он жрец-хранитель, обладающий древними знаниями. И он… он теперь в её власти.

– Идеальная замена, – мрачно кивнула Зосима. – Ты права, дитя. Он в величайшей опасности.

– Тогда мы должны вернуться! – Ведана вскочила на ноги, готовая действовать немедленно. – Мама, ты сказала, что возможно существует связь, мост между мирами. Как нам использовать его?

– Не так быстро, – остановила её Зосима. – Даже если такая связь существует, нам нужно найти способ активировать её, а для этого требуются силы, которых у меня сейчас нет.

– К тому же, – добавил Ольрик, – нам нужен план. Мы не можем просто ворваться в храм без подготовки, особенно теперь, когда они знают о нас и будут готовы.

Ведана неохотно согласилась, понимая логику их аргументов, но сердце её кричало от мысли о том, что Драгор может стать жертвой ритуала, который они так старались предотвратить.

– Сколько времени тебе нужно, чтобы восстановить силы? – спросила она мать.

– До завтрашнего утра, если я проведу специальный ритуал восстановления, – ответила Зосима. – Но даже тогда я не буду на пике своих возможностей.

– Утро… – прошептала Ведана. – Если ритуал должен быть проведён завтра ночью, у нас будет всего несколько часов.

– Этого должно хватить, – твёрдо сказал Ольрик. – Особенно если мы хорошо подготовимся. А сейчас всем нам нужен отдых. Завтра день будет нелёгким.

На том и порешили. Зосима удалилась в свою комнату для проведения ритуала восстановления. Ольрик вызвался дежурить первую половину ночи, а Ведана должна была сменить его под утро. Но сон не шёл к ней, несмотря на физическое истощение. Она лежала в своей комнате, глядя в потолок и думая о Драгоре, о том, что он может испытывать сейчас, борется ли он всё ещё или полностью подчинился воле Ворожеи.

В какой-то момент усталость взяла своё, и Ведана провалилась в тревожный сон. И во сне она снова увидела храм, тёмный и зловещий, освещённый красноватым светом. Она шла по его коридорам, словно бестелесный дух, невидимый для обитателей храма.

В главном зале она увидела Ворожею, восседающую на каком-то подобии трона. Перед ней на коленях стоял Драгор, его глаза всё ещё светились тем неестественным красным светом, но в них проскальзывали моменты осознания, словно часть его настоящей личности всё ещё боролась за контроль.

– Ты будешь моим величайшим триумфом, – говорила Ворожея, проводя костлявой рукой по его волосам в жутком подобии материнской ласки. – Тот, кто был моим врагом, станет ключом к моему возвращению. Поэтическая справедливость, не находишь?

Драгор не отвечал, его лицо оставалось бесстрастным. Но Ведана, даже во сне, чувствовала его внутреннюю борьбу, его сопротивление, скрытое под маской покорности.

– А твои друзья, – продолжала Ворожея, – они уже оплакивают тебя, считая потерянным. Особенно та девчонка, Ведана. Я видела, как она смотрела на тебя. Какая ирония – влюбиться в того, кто несёт в себе семя тьмы.

При упоминании имени Веданы что-то промелькнуло в глазах Драгора – искра, быстро подавленная, но заметная.

– О, – усмехнулась Ворожея. – Значит, ты всё ещё там, внутри. Всё ещё цепляешься за свою жалкую человечность. Это делает победу над тобой ещё слаще.

Она встала и подошла к большому каменному бассейну, наполненному тёмной жидкостью, напоминающей кровь.

– Завтра ночью, когда звёзды займут нужное положение, ты войдёшь в этот бассейн, и я проведу ритуал. Твоя сила, твоя жизнь, твоя душа – всё станет моим, и врата между мирами распахнутся полностью. Я вернусь во всей своей силе, и никто не сможет меня остановить.

Ведана хотела закричать, предупредить Драгора, но в мире сна она была лишь наблюдателем, неспособным вмешаться. Сцена начала растворяться, образы размываться, и последнее, что она увидела перед пробуждением, был взгляд Драгора – на мгновение его глаза очистились от красного сияния, и он словно смотрел прямо на неё, узнавая, посылая безмолвное сообщение.

Ведана проснулась с громким вдохом, сердце колотилось в груди. За окном уже светало – она проспала время своего дежурства. Быстро одевшись, она выбежала в общую комнату, где обнаружила Ольрика, всё ещё бодрствующего у окна.

– Прости, я должна была сменить тебя, – сказала она, подходя к охотнику.

– Ничего страшного, – ответил Ольрик с лёгкой улыбкой. – Ты нуждалась в отдыхе больше, чем я. К тому же, ночь прошла спокойно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.