Полина Верховцева
Салон "Побрей Дракона"

Глава 1.

Больше! Больше шерсти!

Так думала я, рассматривая кустистую грудь мужика, кудри с которой плавно переползали на плечи и прятались где-то на спине.

Спину я еще не видела, что, наверное, и к лучшему, учитывая тот факт, что клиент по волосистости походил на среднестатистическую обезьяну. Если его побрить, то из полученной шерсти запросто можно связать еще одного мужика в полный рост.

Я натянула одноразовые перчатки, звонко щелкнув резинками, и бодро поинтересовалась:

– Какие пожелания? – достала антисептик, баночку с пастой для шугаринга, тальк.

– На новогодние праздники планирую прокатиться на юг с новой любовницей.

– Поздравляю.

Лично я в новогодние праздники прокачусь исключительно на лифте.

– Хочу быть красивым.

– Где?

– Везде.

– Сделаем.

Желание клиента – закон. Хочет быть лысым и красивым – значит, будет.

Я принялась за работу: скатала шарик из пасты и начала обдирать мужичка. Надо отдать ему должное, он не плакал, как один из моих постоянных клиентов, и даже почти не матерился, а спустя два часа вышел от меня совсем другим человеком. На нем даже одежда, по-моему, стала сидеть свободнее. Любовница будет приятно удивлена.

Когда я навела порядок и вышла из кабинета, встретила Настю – нашего мастера по наращиванию ресниц.

– Катюш, ты все?

– Хватит. Наработалась уже.

– А у меня еще одна клиентка, потом домой. Вот, кстати, и она.

Раздался звон колокольчика, и Настя побежала открывать, а я стала неторопливо собираться. Выпила кофе, поболтала еще с девочками в главном зале и перед тем, как совсем уйти, вернулась в кабинет, чтобы забрать телефон.

По ногам тянуло холодом.

Странно. В салоне тепло, с отоплением перебоев нет, откуда же такая стужа?

Я прошла чуть дальше и обнаружила, что холодом веет из-под двери кабинета, в котором работала Настя. Он решила клиентку заморозить и себя заодно?

Я тихонько постучала и открыла дверь:

– Насть, что у тебя тут…

Насти там не было. Зато был странный мужик, который склонился над испуганной зажмурившейся клиенткой и выглядел как форменный маньяк.

– Что вы тут дела…

Я не договорила, потому что в этот момент мой мир сошел с ума. Меня тряхнуло, подбросило, а потом закружило в бешеном хороводе.

Очнулась от того, что мне было жестко и неудобно. Я лежала на земле под большим цветущим деревом и понимала, что случилось что-то чудовищное. Потому что в моей голове, кроме моих воспоминаний, внезапно появились и другие, принадлежащие некой Кейт.

Сироте без роду, без племени, но… с магическими задатками. А еще, кажется, она жила совсем не в том мире, что я…

Я вскочила, но тут же пошатнулась и едва не упала. В голове шумело и крутилось, в затылке неприятно пульсировало. Прикоснувшись к нему пальцами, я нащупала огромную шишку, а еще что-то мокрое.

Кровь.

Вспышкой в голове промелькнуло воспоминание о том, как Кейт лезет на дерево в попытке достать самый красивый бутон. Под ее ногой обламывается ветка, и девушка падает вниз с громким криком. Внизу земля и камень, на который она угодила точно затылком. И, похоже, что это падение стало фатальным.

Бедняга Кейт пропала, зато на ее месте оказалась я. Катька из другого мира. Мастер эпиляции с большим опытом и непомерным любопытством. Завоевательница чужих тел.

– М-да-а-а… – села на пенек, торчащий неподалеку, и пригорюнилась.

Хотелось домой, но как туда попасть – не имела ни малейшего понятия. Надо было что-то делать, и раз уж мне предстояло жить жизнью Кейт, я начала копаться в ее воспоминаниях.

Она сирота, в принципе, как и я. Живет в каком-то Доме матушки Мэй. Имеет слабую склонность к магии, а именно – к зельеварению, поэтому учится в Академии для одаренных. Обучение стоит дорого, а денег у нее нет, и чтобы хоть как-то наскрести на жизнь, бедной Кейт приходится подрабатывать то разносчицей газет, то нянькой, то уборщицей. По той же причине она училась так себе – из-за работы ей постоянно не хватало времени на нормальную подготовку, поэтому балансировала на грани отчисления.

Девочка она была скромная и открытая, старалась со всеми дружить, но не ладила со старшекурсниками с факультета магов, потому что там учились одни представители золотой молодежи, которые свысока смотрели на таких замарашек, как Кейт.

Еще был Кай, при мыслях о котором у меня неожиданно вспотели ладони. Образ темноволосого парня всплыл перед мысленным взором, заставив занервничать. Причем в плохом смысле этого слова.

Уже интересно. Ладно, разберусь. И с работой, и с учебой, и с Каем. Начну, пожалуй, с Дома матушки Мэй. У меня там комната, вещи, кулек с леденцами под матрасом…

Как жутко вспоминать то, что чего на самом деле ни разу не видела.

Я решила не отчаиваться и не опускать руки. Жива вроде как. Здорова… вроде как. С остальным буду разбираться по ходу событий.

Только вот проблема возникла: на пенек-то я села, а встать не смогла. Потому что прилипла, не заметив, что весь он в прозрачной вязкой смоле. Я начала дергаться, тянуть подол, пытаясь освободиться, но ткань оказалась такой ветхой, что не выдержала напора и оборвалась, являя миру весьма посредственные панталоны.

Блеск. Отличное начало новой жизни.

***

Незнакомыми и в то же время такими привычными тропками я пришла к деревне и, обойдя ее, добралась до Дома матушки Мэй – приюта для таких подкидышей, как я. Домом строение можно было назвать только при очень большом желании: избушка с тремя окнами на фасаде, высоким чердаком и пристройкой, в которой располагалась маленькая неуютная кухня.

Эта деревня больше соседних, поэтому сирот с округи приносили именно сюда, и Дом никогда не пустовал, что очень радовало местных жителей. Потому что Корона поддерживала сиротские дома и поселения, в которых они имелись.

Мне тоже грех жаловаться, потому что благодаря этой поддержке Кейт попала в академию.

– Ты где шлялась? – прогремел зычный голос матушки Мэй.

– Ходила в лес за лепестками муаре.

Ого, я таких-то слов не знала. Муаре.

– И где эти лепестки?

– Я их растеряла, когда упала, – я старательно поворачивалась лицом, чтобы она не заметила рваного платья, однако провести глазастую тетку не удалось:

– Ну-ка покажи, что ты там прячешь?

– Ничего.

– Живо повернулась!

– Да не хочу я поворачиваться, – возмутилась я, забыв о том, что Кейт – скромница, не умеющая повышать голос, – и не буду!

– Перечить вздумала?

К сожалению, память выдавала воспоминания дозированно. Например, только сейчас всплыло, что матушка Мэй очень скора на расправу и чуть что хватается за вспомогательные материалы: веник, сырую тряпку, хворостину.

В моем случае это оказался внушительный пучок крапивы, который она сорвала голой рукой и даже не поморщилась:

– Сейчас я научу тебя уважению.

«Ну на фиг», – подумала я и побежала. Не хватало еще крапивой получить в первый же день пребывания в новом мире.

Матушка рванула за мной и, как выяснилось, для своих лет оказалась очень прыткой теткой.

– А ну вернись, мерзавка! Одни проблемы от тебя, приютили на свою голову!

Не знаю, о каких проблемах речь – Кейт была просто невыносимой тихоней.

– Когда ты уже свалишь в свою академию?! Место только занимаешь!

– Конечно, занимаю, – на ходу обронила я, – вам некуда новых сирот селить, вот и беситесь.

По закону, до двадцати одного года я имела право возвращаться в этот Дом, в свою комнату, а хозяйка приюта не могла ее никому отдавать или пускать постояльцев. Как только мне стукнуло восемнадцать, денег на мое содержание стали выделять в три раза меньше, и матушку Мэй это категорически не устраивало. Она уже пару лет пыталась сплавить меня замуж то за хромого конюха, то за кривого кузнеца, но не получалось. От этого она злилась еще больше, особенно когда я возвращалась на каникулы и, цитирую, «объедала бедных маленьких сироток». То, что сама Мэй уносила домой полные провизии сумки, я молчу.

– Высеку! – кричала она.

– Перебьешься! – отвечала я.

Так и бегали, пока она не запыхалась и окончательно не сдалась, махнув на меня рукой. Я плюхнулась на ближайшую завалинку, дождалась, когда Мэй уйдёт, продышалась и пошла в дом.

Перво-наперво я собиралась помыться, потом переодеться, съесть все конфеты из кулька и погрустить о своей судьбе. Потом надо было собираться, потому что отъезд в академию планировался уже на следующий день. Это я тоже только что «вспомнила».

Очень вовремя я сюда попала. Ничего не скажешь.

***

Матушка вскоре окончательно утихомирилась и засела в кухне пить чай с баранками. А я, вооружившись серым колючим полотенцем, отправилась в помывочную – крошечный домик на заднем дворе, который раз в неделю использовался как баня и хорошенько протапливался, дабы отмыть чумазых сирот, а в остальное время служил душевой.

Я разделась, свернула порванное платье, потом стащила панталоны и долго на них смотрела, дивясь неописуемой красоте. Такого я еще в своей жизни не видывала.

В мутном, почерневшем по краям зеркальце мне кое-как удалось себя рассмотреть. Брюнеточка, носик маленький, глазки большие, аккуратный рот. Не скажу, что красавица, но приятная – это точно. Даже посимпатичнее, чем я прежняя.

Дальнейший осмотр выявил худенькое тельце с небольшой аккуратной грудью, округлыми бедрами и стройными ногами. В принципе, неплохо, если не считать того факта, что эти самые ноги были лохматы до безумия. Эдакий йети, спустившийся с гор в период зимнего обрастания. Все остальное тоже было далеко не гладким, а под мышками можно было плести косички.

Что ж она себя так запустила, а? Это же никуда не годится! Стыдобища!

Меня как мастера эпиляции такой расклад совершенно не устраивал. Я придерживалась строго мнения, что шелковистые кудри могут быть только на голове.

Мне бы сахарку да лимончик, чтобы сварить пасту для шугаринга и привести себя в нормальный вид, но, увы, сахар сиротам был не положен, а лимоны вообще продавались только в столице, поэтому пришлось выкручиваться на ходу.

Я вспомнила, как прилипла к пню, покрытому смолой, и решила, что на первое время подойдет и это. Нашла в кухне банку с плотной крышкой, стащила три соленых сухарика и пошла обратно в лес.

То место и тот самый пенек мне удалось найти не сразу. Я поблуждала по тропинкам, полазила по кустам, нацепляв на себя репьев и паутины, но в итоге нашла.

– Попался, – опустилась рядом с ним на колени и веточкой начала соскабливать смолу в банку.

Надо сказать, делом это было непростым. Она прилипала, тянулась длинной веселой соплей за палкой и не желала отцепляться.

– Чтоб тебя!

Кое-как набрала полбанки, закрыла крышкой и вытерла руки о траву.

Уже вечером, сидя на своем чердаке при дрожавшем свете одинокой свечи, я организовала домашний салон красоты. Изодрала старое платье на полоски, нашла аккуратную гладкую палочку и приступила к привычной процедуре.

Шло с трудом, потому что смола плохо отдиралась от кожи. Правда, хорошо вытаскивала волосы, поэтому я не отчаивалась.

Скорее по наитию, чем с четкой уверенностью, капнула в банку несколько капель лавандового масла и сыпанула порошка орхи из моих учебных запасов. Перемешала. Паста стала чуть гуще и не такой тягучей. Сюда бы добавить воска из розовой долины и цветков акации – было бы совсем другое дело.

Тут меня прорвало. Просто что-то щелкнуло в голове, и открылся поток сознания. Я схватила бумажку и начала торопливо записывать рецепт усовершенствованной смеси. Уже прикидывая, что в деревне у меня ничего не получится, но в Академии в моем распоряжении будет и лаборатория, и нужные ингредиенты.

Вот так, за мыслями о смеси для шугаринга, прошел мой первый вечер в новом мире. Мне даже было некогда грустить и предаваться ностальгии, да, если честно, и не хотелось. Когда еще удастся окунуться в такое приключение?

Глава 2.

Академия встретила меня привычной суетой. Студенты проходили через главные ворота, волоком таща за собой чемоданы, шутили, смеялись, предвкушали начало нового веселого года.

Я старалась не очень сильно крутить головой по сторонам и не таращиться, выпучив глаза, но выходило из рук вон плохо. Как тут не дивиться, когда вокруг такое?! Академия – древний замок с резными башнями, арками, ажурными переходами, шпилями, тянущимися к небесам. Темные кирпичные стены и гербы с золотыми драконами на черном фоне. Как в сказке.

– Свитти, варежку закрой, а то трусы через рот видно, – раздался рядом со мной ехидный женский голос.

Свитти – это я. Не забыть бы.

Кто это у нас тут такой невежливый? Обернувшись, увидела рядом с собой девицу среднего роста с огненно-рыжими волосами, собранными в высокий хвост.

– Что вылупилась? – ухмыльнулась она.

Рядом с ней стояли подружки. Такие же высокомерные и заносчивые. И все смотрели на меня как на полнейшее недоразумение.

– Это… как тебя там? – Я пощелкала пальцами, реально пытаясь вспомнить, кто это такая. – Забыла…

– Что, память растеряла?

– Нет, просто всяким бесполезным хламом голову не забиваю…

Она тут же вспыхнула:

– Я тебе сейчас…

– Ах да, точно! Лиана! – хлопнула себя по лбу. – Как я могла забыть? В общем, иди в зад, Лиана. И подружек своих не забудь прихватить. – Она от изумления начала хватать ртом воздух. – Всем хорошего дня, – помахала ей пальчиками и пошла дальше.

С Лианой и ее приспешницами Кейт не ладила. Они из той золотой молодежи, которая свысока смотрела на людей попроще и при каждом удобном случае демонстрировала свое превосходство. Со мной такой фокус не пройдет. Могут и не надеяться. Я такую школу жизни прошла, что эти богатенькие девочки и в дурных фантазиях не смогут представить.

На пороге студентов встречала пожилая женщина в строгих очках и с тугим крендельком на голове.

– Кейт Свитти, ваша комната П-7, – она небрежно сунула мне в руки тяжелый, позеленевший от времени ключ.

– Правильно, в чулан ее! – рассмеялся парень, оказавшийся в этот момент рядом со мной.

– Мистер Кромби, ваша комната остается прежней, – учтиво сказала она и тут же переключилась на следующего ученика.

– Что, крошка, не хватило монет, чтобы оплатить комнату хотя бы на хозяйственном этаже? – продолжал насмехаться парень. – Поедешь в подземелье? Говорят, там холодно, страшно и пауки размером с лошадь.

– Отлично, будет чем перекусить. Заходи если что, угощу, – ласково улыбнулась золотому мальчику.

И как-то он от моей улыбки напрягся. Я прошла мимо него, задев плечом. В душе что-то нехорошо шевелилось.

Корона платила за обучение, но не за жилье. Поэтому каждый сам обеспечивал себя комнатой в зависимости от дохода. Бедняжка Кейт весной приболела и с трудом смогла наскрести денег, чтобы заплатить за прошлый семестр, а уж о том, чтобы оставить задаток на следующий и сохранить комнату, речи и не шло. Поэтому ждала меня не дорога в жилые корпуса, а темная лестница в подвал.

На верхней ступеньке я остановилась в полнейшей нерешительности, почесала макушку, пытаясь найти что-то хорошее в сложившимся положении.

Хорошего не было, плохого – хоть отбавляй.

Подвал… Ниже падать некуда.

– Чего встала? Или спускайся, или проваливай с дороги.

Пока я медитировала и размышляла о своей незавидной судьбе, на меня наехала странная дева, ростом и комплекцией с порядочного мужика и легким оливковым отливом в раскосых глазах.

Полукровка. Из орочьих. Я поспешно прижалась к стеночке, пропуская ее вперед. И она, топая, как стадо мамонтов, поскакала вниз.

Отлично, теперь нас в подвале как минимум двое. Уже плюс.

Я поспешила за ней, но она так быстро спускалась, перешагивая каждый раз через две ступени, что очень скоро я отстала, а когда спустилась на самое дно, моей хрупкой соседки уже и след пропал.

Подвал представлял собой узкий коридор с тяжелыми дверями, обитыми железом, за которыми в давние времена содержали опасных преступников. А теперь здесь камеры… то есть комнаты для самых бедных студентов. Таких, как несчастная Кейт Свитти.

В поисках своей я пошла вперед, стараясь ступать как можно тише, потому что каждый шаг отдавался эхом, как в фильме ужасов. Конечно же, нужная комната оказалась в самом конце коридора, там, где свет от мерцающих факелов едва справлялся с темнотой.

Здоровенным амбарным ключом я отперла замок, налегла плечом на дверь и буквально ввалилась внутрь.

М-да.

Даже не так. М-да-а-а-а-а…

Комнатка три на три, с темными стенами, закопчённым потолком и маленьким зарешеченным окном где-то наверху. Если привстать на цыпочки, можно увидеть грязные подошвы чужих сапог и деловых муравьев, таскающих крошки.

Пахло здесь соответствующе. Пылью, сыростью и подвалом. Я подозрительно прошлась по углам в поисках крысиного помета, но, к счастью, не обнаружила ни одной горошины. Хоть с этим повезло – с маленькими пищащими соседями я вряд ли бы смогла ужиться.

Ладно. Что у нас тут еще?

Из мебели – кровать, вполне себе добротная. Я бы даже сказала – вечная, ибо железная. На тонких ножках, с провисшим основанием и изголовьем, похожим на тюремную решетку. Подушка – блин, покрывало – дерюжка, матрас – есть.

Еще есть шкаф, напоминающий старый советский шифоньер с лакированными дверцами и оборванными ручками. Внутри зеркальце и покосившиеся полки. Еще стол – тяжелый, грубо сколоченный, привинченный к полу. И стул, у которого одна ножка короче трех других, и потому он шатался, если на него сесть.

Масляная лампа. Ее я сразу зажгла, дабы хоть как-то оживить мрачное помещение, но лучше не стало. Все так же темно, тесно и вонюче.

Я, конечно, ничего не имею против минимализма и стиля лофт, но не настолько же!

Тяжело вздохнув, опустилась на кровать, которая тут же ответила заунывным скрипом, подперла щеки кулаками и пригорюнилась.

Сидела долго. Думала, пытаясь понять, как же умудрилась так вляпаться. Даже носом пару раз хлюпнула от избытка чувств. Ответ так и не нашелся, зато у меня внезапно появилась цель.

Не знала, можно ли из этого мира вернуться в мой родной, но вот из темницы я точно перееду. В самое ближайшее время. Осталось только где-то добыть денег.

***

Итак, я поселилась в подземелье, в маленькой комнатке, которую иначе как норой и не назовешь, и почему-то этот факт волновал не только меня. Ладно еще подружки, которые навестили меня в тот же день, охали, ахали и хватались за голову при виде моего убого жилища – это я могу понять. А вот почему золотые девочки и мальчики интересовались моим сложным положением – это в голове не укладывалось. Ну живешь ты припеваючи, катаешься как сыр в масле – катайся дальше, зачем цепляться к тому, кто ниже тебя по положению?

Цеплялись, конечно, не все. Большинству старшекурсников не было никакого дела до бедной Кейт, живущей на дне, а вот компания Лианы проявляла ко мне повышенный интерес. И, как назло, в первый же учебный день я натыкалась на них на каждом шагу.

– Что, память растеряла? – звучало, когда я потерялась, напрочь забыв, где находится кабинет истории магии.

– На хлеб-то хватит? – прилетел участливый комментарий в столовой, когда я пыталась посчитать, сколько у меня местных денег.

– Кейт, как всегда, свалится после пяти минут забега, – громкий смех с трибун, когда нас вытащили на тренировку.

Но все это мелочи, которые меркли перед тем, как я налетела в одном из поворотов на парня и, не удержавшись, плюхнулась на пол прямо у его ног.

– Смотри-ка, Свитти ползает у тебя в ногах. Давно пора, – раздался ядовитый голос Лианы.

Я подняла голову и встретилась с хмурым взглядом темноволосого парня.

Кай. Точно! Тот самый, от которого у прежней Кейт дрожали поджилки и учащалось сердцебиение. У меня нынешней тоже что-то дрогнуло. Особенно когда он насмешливо вздернул бровь и сказал:

– Похвально, но хотелось бы видеть больше старания.

Вот скотина.

Тот самый случай, когда чертовски сильно жалеешь, что неуклюжая, платье на тебе старое, и волосы собраны в строгий пучок. К своему огромному неудовольствию, я почувствовала, как щеки заливает жгучий румянец.

– На колени каждый раз падать необязательно. Можешь просто глубоко кланяться и с придыханием произносить «мой повелитель».

– Угу, сейчас, – проворчала я, поднимаясь на ноги, – не дотягиваешь ты до повелителя. Даже девушку не смог поймать и удержать от падения. Слабак.

Он хищно прищурился, а Лиана тут же вылезла вперед:

– Дорогой, ты видишь здесь девушку?

– Нет. Только комок проблем.

Комок проблем, значит? Я разозлилась.

– На себя посмотри. Стоишь тут выпендриваешься как придурок.

– О, Свитти летом попала в плохую компанию и научилась ругаться?

– Я еще и подраться могу.

– А как же «его глаза прекраснее лунной ночи»? – продолжала насмехаться Лиана.

– Чьи глаза? – не поняла я

– Только не надо притворяться и строить из себя наивную девочку, – неожиданно зло набросилась на меня рыжая, – мы все читали.

– Я рада, что вы умеете читать. Причем здесь я?

– Ну как же? Не узнаешь тетрадочку? – она достала из сумки блеклый блокнот с затертыми страничками.

– Нет, первый раз вижу.

– Слышишь, Кай, твоя фанатка решила сделать вид, что ни при чем, – девица открыла книжонку на первом попавшемся месте, прокашлялась и начала с выражением читать: «Я не спала всю ночь. Вспоминала о том, как наши руки случайно соприкоснулись во время занятий. Меня прострелило до кончиков пальцев. А он? Почувствовал он хоть что-то? Надеюсь, что да. Должен был почувствовать…»

Ахинея какая-то.

Кай хмурился, глядя на мою сморщенную физиономию, а Лиана продолжала читать: «…Сегодня мое солнце не светит. Он не пришел. Я так ждала, его появления на совместной тренировке, а он не пришел. Зато его видели в городе, в компании с Лианой. Конечно, она красивая, – сучка с издевкой поклонилась, – богатая, ведьма. Под стать ему. Он – дракон, а я кто? Нищая девочка из глубинки…»

– Зачем ты мне читаешь этот бред?

– Бред? – она рассмеялась. – Не узнаешь свой дневник, Свитти? Можешь не отпираться. Мы знаем все твои секретки.

О, черт. Это же действительно дневник Кейт, в котором она писала свои тайные фантазии о Кае. Вот попадалово.

– Дайка сюда, – выхватила у нее из рук тетрадь.

– Эй!

– Цыц, – начала листать, то тут, то там выхватывая взглядом романтические бредни и сокрушенно качала головой. – Я, видать, совсем не в себе была, когда эту фигню писала. Стыдобища.

Кай лениво наблюдал за мной, а я злилась все больше и больше, и в первую очередь на себя. Вернее, на Кейт, которая загнала меня в такую западню. Дурища! Кто вообще в здравом уме пишет эти проклятые дневники?! Они же просто созданы для того, чтобы их находили, крали и выставляли на всеобщее обозрение!

Когда я наткнулась на описание глаз, которые «как темные бриллианты смотрят прямо в душу», мои бедные нервы не выдержали:

– Ой все, – сунула тетрадь ему в руки, – на, дарю. Оставь себе на память. Будешь рассказывать своим внукам о том, каким прекрасным ты был в молодости и как по тебе сохли девицы.

Этого Кай точно не ожидал, как и все остальные. Они вытаращились на меня как на сумасшедшую.

– Что уставились? – я поправила сумку на плече. – Мне ваш Кай на фиг не сдался.

Протиснулась мимо них и пошла прочь, стараясь держать спину ровно и не бежать.

***

Хорошо быть сильной и независимой, но плохо, что все не так просто. Парень-то мне понравился. Не Кейт, а лично мне. Даже несмотря на то, что гад противный. Тот самый случай, когда сердце в одну сторону, а здравый смысл в другую. Я могу понять бедняжку Свитти, которая запала на хмурого красавчика. Его взгляд исподлобья я до сих пор вспоминаю и каждый раз ощущаю трепет где-то в животе. И голос вспоминаю. Он даже начал являться мне во снах. Надо сказать, в очень таких неприличных снах.

У него, наверное, улыбка красивая. Мне очень хотелось ее увидеть, но, боюсь, что у зазнаистого дракона не найдется улыбок для бедной замарашки. Вокруг него вон какие девки вьются. Одна краше другой и все с положением, с деньгами.

Ладно, черт с ним с драконом. Не моего поля ягода. Это как смотреть по телевизору интервью с богатыми и знаменитыми. Вроде красиво, но недосягаемо.

Я решила сконцентрироваться на более насущных проблемах.

Во-первых, мне нужно было подтянуть учебу, а во-вторых, и это очень печально, найти себе подработку. Потому что тех грошей, которые скопила Свитти, хватит разве что на пару месяцев оплаты комнаты в подземелье и то при условии, что я буду есть раз в неделю и не больше куска хлеба с водой.

По счастливой случайности мне удалось разговориться с одной из поварих, и она поведала мне, что на кухне заболела помощница, и пока она находится на лечение, ей требуется замена. В тот же день я пошла к коменданту и упросила, чтобы меня устроили на временную работу. Платили мало, дел было невпроворот, но зато я имела доступ к еде и могла сэкономить хотя бы на этом. Да и график был удобный. День через день. И учиться успею, и работать, и сытая, и денежка капает.

Пока устроилась. С остальными проблемами буду разбираться по мере поступления.

В подвале кроме меня и полукровки обитала еще пара странных бледных парней, больше похожих на нежить, чем на людей, и заучка Герда, которая ничего, кроме своих книг, не видела и даже по коридорам ходила, уткнувшись носом в записи.

С одной стороны, негусто и обидно, что я оказалась в компании отверженных, а с другой – плюсы все-таки были. В подземелье всегда стояла тишина, никто не мешал и не лез под ноги, в отличие от жилых этажей, где вечно царили суета и хаос.

В такой тишине было легче работать, учиться, а еще проводить эксперименты. Я не оставляла попыток усовершенствовать свою смесь для шугаринга. Тайком пробиралась в лабораторию, добавляла то одно, то другое, постепенно добиваясь нужного результата. Моя природная одарённость в плане зелий очень помогала. Я чувствовала, что именно надо взять, сколько грамм, как нагреть и какой палочкой мешать.

В результате стараний я получила поистине волшебную смесь. Во-первых, она пахла так, как хотел клиент. Захочешь розы – будут розы, захочешь жареные пирожки с картошкой – будут тебе пирожки. Что угодно, любой каприз. Во-вторых, она обладала отличными рабочими качествами: одного прохода было достаточно, чтобы полностью и надолго удалить все волоски. Ну и в-третьих, что самое главное, она не заканчивалась. Возьмешь кусочек, используешь, а через день в банку заглядываешь, и снова она полная.

Еще одно ноу-хау: реагировала эта смесь только на меня. Даже если кто-то любопытный залезет в банку, то не сможет ее использовать по назначению. Разве что попытается съесть, но вряд ли это будет вкусно. Поэтому можно было не беспокоиться о том, что идею украдут.

В общем, волшебная смесь была готова, а я была готова заполучить первых клиентов. Мой выбор пал на соседку по подвалу полукровку Эрту, у которой что руки, что ноги, как у мужика. Лохматые.

Оставалось только придумать, как к ней подкатить с этим вопросом и не получить по шапке. Я решила действовать хитростью и заманить ее в свои сети, сыграв на любопытстве. Подгадала момент, когда она вернулась с тренировки, взяла банку и отправилась в нашу подземную душевую.

– Что ты делаешь? – спросила Эрта, застав меня перед зеркалом с намазанной подмышкой.

– Не видишь, что ли? Красоту навожу, – небрежно отмахнулась я и отодрала полоску,

– Красоту? Ты волосы из себя выдираешь!

– Да, смотри какая гладенькая, – показала ей чистую кожу, – приятно прикасаться.

Она посмотрела на меня как на дуру и ушла.

Клиент сорвался.

Правда, ненадолго, потому что тем же вечером она постучалась в дверь моей комнаты.

– Ноги можешь так сделать? – спросила полукровка немного смущенно. – А то когда я в короткой спортивной форме… не очень красиво.

– Без проблем, проходи, – пригласила ее в комнату, едва ли не потирая руки от предвкушения.

Работу свою я знала, любила, поэтому организовала все по высшему разряду.

Перед изумленной и немного настороженной Эртой выложила стопку ровно нарезанных полосок, на которые, между прочим, ушла целая простыня. Баночку поставила, красивые палочки. Зажгла ароматическую свечку, которую купила в маленьком магазинчике на распродаже. Получилось мило и даже как-то уютно.

Великанша сначала смущалась и явно сомневалась в своем решении, но я развлекала ее беседами и делала все быстро и аккуратно. В итоге она успокоилась и под конец даже начала улыбаться, а уж когда все было готово, с таким изумлением гладила свои ободранные ноги, что я чуть не засмеялась.

Да-да, дорогуша, это называется гладкие, как шелк. Наслаждайся.

В общем, ушла она от меня лысая и счастливая, а я надеялась, что в ближайшее время начнет работать сарафанное радио. Тем более я ненавязчиво так намекнула, что первым клиентам процедура в подарок.

Глава 3.

Первые три дня было затишье. Настолько густое и удушливое, что я успела приуныть, и сама идея устроить салон красоты в этом средневековье стала казаться нелепой. Ну ходят они тут все, как волосатые йети, и хорошо им. Зимой тепло, на земле спать мягко, подштанники не нужны. Какая, к чертовой бабушке, эпиляция?

Каждый вечер я как дурочка сидела в своей комнате в окружении благоухающих свечек, нарезанных тряпочек и чудо-воска и ждала. Ну когда же? Когда ко мне хоть кто-нибудь придет?

Еще через день настроение скатилось ниже плинтуса, от радужных идей и воодушевления не осталось ровным счетом ничего.

– Дура, – горько сказала и начала сворачивать свой несостоявшийся бизнес.

Свечки задула, тряпки скомкала и уже была готова распрощаться и с воском, как вдруг раздался стук в дверь.

На пороге оказалась Эрта, а у нее за спиной неуверенно топталась худенькая невзрачная девушка.

– Вот, – полукровка торжественно указала на меня рукой.

Я не поняла, что мне в этот момент надо было сделать: то ли присесть, то ли поклониться, то ли покружиться вокруг своей оси, чтобы со всех сторон рассмотрели. Решила обойтись нейтральным:

– Здравствуйте.

– Она хочет это… чтоб как у меня… шелковое.

Клиентка скромничала и явно сомневалась, поэтому я схватила ее под руку, затащила внутрь и заперла дверь, чтобы уж точно не сбежала.

– Устраивайся, – указала ей на койку и начала проворно зажигать свечи и заново раскладывать тряпочки.

Вот так начался мой незамысловатый бизнес.

Первыми, как и следовало ожидать, ко мне потянулись подруги Эрты. Они ходили сразу парочками, а то и по трое. Им было любопытно и немного стыдно, но девочки везде девочки. И наглаживая свои гладкие коленки, они счастливо улыбались, охали и благодарили меня от всей души.

Так я начала обзаводиться не только клиентами, но и новыми друзьями.

Постепенно заработало сарафанное радио, и я получила первую, пока еще весьма скромную, но все-таки выгоду. Сначала мне захотелось побаловать себя вкусной едой, потом – новой одежды, затем – переехать в комнату получше.

Но я отмела все эти нелепые хотелки и поступила по-умному. Часть денег отложила на черный день, остальное пустила в расширение бизнеса. А именно – купила хорошей ткани, из которой получались аккуратные полоски с ровными не махрившимися краями, украшений для комнаты и маленьких пузырьков с ароматическими маслами. Столько всего сделать можно! И лосьоны, и скрабы, и кремы.

Я всегда мечтала создать свой бренд косметики, и вот, как ни странно, шанс осуществить эту мечту появился не в родном мире, а в этом.

Так же я обзавелась хорошим блокнотом в красивой кожаной обложке, и с огромным удовольствием записывала туда своих клиентов.

Список рос. Постепенно там появились не только подруги мой дорогой Эрты, но и другие девушки, до которых доходила «секретная информация». О том, чтобы этот «секрет» узнали как можно больше людей, я позаботилась и заказала в местной печатной лавке целую стопку листовок. Простеньких, черно-белых. На них была изображена кокетливая дамская ножка, а ниже слова «Гладкая кожа без лишних волосков – это красиво. Опытный мастер ждет вас в кабинете на нулевом этаже».

Тонкий маркетинговый ход. Кабинет на нулевом этаже – звучало лучше, чем комната в подвале. Надо бы еще какую-нибудь вывеску над дверью сделать, но это уже позже, когда обзаведусь лишними деньгами.

***

Я ненавижу занятия по истории становления магических государств.

Во-первых, аудитория расположена в самой высокой башне академии. Семьсот тридцать две ступеньки винтовой лестницы. Я специально посчитала. На сотой начинается легкое головокружение, на трехсотой тошнота, к пятисотой хочется сесть на ступени и поплакать, к семисотой мечтаешь сдохнуть.

Можно, конечно, воспользоваться порталом из главного холла. За секунду, раз и там, на самом верху, даже не запыхаешься. Но беда в том, что просто так в портал не пускали. Тут либо надо быть прилежным учеником – тогда деканат выдает пропуск на такие переходы, либо платить за каждое перемещение. Кейт Свитти хорошими результатами в учебе не отличалась, а деньги тратить – жадность не позволяла. Так что я ходила пешком. Эдакий марафон преодоления. Через силу, со слезами на глазах, на последнем издыхании.

Во-вторых, историю вел самый нудный и самый вредный преподаватель академии. Профессор Вернидуб. Пожилой, осанистый, с накрахмаленным платочком, выглядывающим из нагрудного кармана. Он говорил размеренно и монотонно, заставлял записывать за ним и проверял содержимое тетрадей. А самое главное – он постоянно спрашивал. Сидишь, бывает, ворон в окне считаешь, а он такой: Свитти, что вы думаете по поводу принятия соглашений с орками в тысяча каком-то там лохматом году? А я ничего не думала, я о пирожках мечтала, на которые тоже жалко тратить деньги.

В общем, не любил он меня и при каждом удобном случае пытался подчеркнуть, что не всем дано учиться, а некоторым лучше бы вернуться в ту деревню, из которой они вылезли. Было обидно. Особенно потому, что он никогда не отчитывал меня наедине, всегда делал это прилюдно. И если в группе меня поддерживали и сочувствовали, то вот старшекурсники не упускали шанса поддеть.

Особенно трепетно Вернидуб относился к пунктуальности.

– Так-так-так, – он размеренно постукивал указкой по столу, – и кто это у нас опоздал? Снова.

– Простите, – прохрипела я.

Чертовы семьсот тридцать две ступеньки раскрасили мою жизнь новыми красками: кололо в боку, перед глазами плавали красные круги и синие пульсирующие звезды, дыхание с сипом вырывалось из груди.

– Простите? – обдал меня холодом. – Вы считаете, что систематическое опоздание можно замять простым «простите»?

– Я не виновата, что тут такой подъем, который только альпинисту по силам.

– Если бы у вас было больше стремления к учебе, вы бы могли получить пропуск, как и остальные студенты вашей группы. Да и вообще все нормальные студенты. – Слово «нормальные» он выделил голосом и выразительным взглядом. – На крайний случай купить платный переход.

– Он стоит, как крыло самолета! – возмутилась я.

– Не знаю, о каких самолетах речь, но если вы не умеете работать головой, то это ваши проблемы. Будете каждый раз подниматься пешком.

– Я и так поднимаюсь, – буркнула под нос, занимая место в третьем ряду.

– С чем вас и поздравляю. За опоздание – задержитесь после занятия.

– Но мне же еще спускаться! Я тогда не успею на следующую лекцию.

– А за спор с преподавателем придете завтра вечером дополнительно. Еще вопросы есть?

– Нет, – насупилась я.

В который раз отругала себя за то, что не могу держать язык за зубами, достала тетрадку и принялась записывать историю, как тролли отстаивали свое права после прихода к власти Подгорного короля.

– Кейт, – прошипела сверху Елена, – пойдешь в выходные с нами в город?

– Зачем? – так же шепотом спросила я.

– У близняшек скоро день рождения, надо бы подарки купить.

Черт. Опять непредвиденные траты. Маленький сердитый крохобор внутри меня сердито потрясал своими лохматыми загребущими лапками.

– Конечно, пойду.

У меня не там много в этом мире друзей, чтобы ими пренебрегать. Да и прогуляться по городу охота. Я там еще ни разу не была.

***

– Свитти! Куда собралась? – Вернидуб перехватил меня, когда я уже почти добралась до дверей.

Он был так увлечен своей лекцией, и я искренне надеялась, что он забыл о своих словах и не будет меня задерживать.

Как бы не так! У этого старого пня все в порядке с памятью, а уж с желанием мне досадить – и подавно.

– Профессор Вернидуб, отпустите меня, пожалуйста, – взмолилась я, – у меня лекция по зельям в другом крыле академии. Мне дотуда бегом бежать надо, чтобы вовремя попасть.

– Ммм, – протянул он, неторопливо складывая листы, – значит, туда ты бегом готова бежать, лишь бы успеть, а ко мне через раз с опозданием. Чем обусловлено такое пренебрежительное отношение к моему предмету и ко мне в частности?

– Да нет же. Просто башня эта… несчастная, – проглотила другое, куда более обидное слово, – я на середине уже с дыхания сбиваюсь, а как до верха доползу, так жить не хочется. В боку колет, язык на плечо…

– Избавьте меня, пожалуйста, от анатомически подробных описаний ваших мучений. Мой ответ останется прежним – серьезнее надо относиться к учебе, чтобы получить допуск к порталам или выходить раньше, чтобы было время на середине пути сделать привал.

Вот ведь гад равнодушный.

– А теперь, подготовьте класс к следующим занятиям. В бытовой магии, насколько мне известно, вы тоже не сильны? – поддел он, указав на очередное слабое место. – Поэтому возьмите в подсобке самую простую не магическую метлу и сметите всю грязь, что принесли с собой ваши сокурсники. Потом протрите парты. И не вздумайте отлынивать, – сказал он уже в дверях, – это мой кабинет, и я точно знаю, кто и что тут делал… или не делал.

Он вышел, оставив меня в дурном настроении в неубранном классе.

Делать нечего. Можно бухтеть сколько угодно, но выполнить задание надо, потому что дядька он дотошный и мстительный. Не уберусь сейчас – точно придумает какое-нибудь убийственное наказание, и придется мне каждый день подниматься по этой идиотской лестнице.

Я отправилась к маленькой дверце на самом верху аудитории. За ней располагалось крохотное помещение, до отказа набитое стеллажами со свитками, старыми тетрадями и небрежно свернутыми картами. В углу нашлась швабра, совок. В ведре у другой стены – серая дырявая тряпка.

Не желая терять ни минуты драгоценного времени, я подхватила весь этот инвентарь и выскочила обратно в аудиторию.

Как оказалось, здесь я уже была не одна.

– О, Свитти! Прекрасно смотришься со шваброй, – раздался веселый голос Лианы, – она очень гармонирует с цветом твоих глаз. Не думала о карьере уборщицы? Могу подсобить с рекомендациями. У отца как раз есть пара забегаловок возле порта. Будешь там за моряками убирать, сортиры драить.

Я покрепче перехватила рукоятку швабры, прикидывая, удастся ли мне ее швырнуть так, чтобы угодить в макушку этот заразе и чтобы потом рикошетом отскочило по подружкам, которые рядом стояли и хихикали.

Моих действий никто не заметил, кроме Кая. Он посмотрел на меня, потом перевел взгляд на швабру, снова на меня.

В ответ я нагло ухмыльнулась, как бы говоря: давай дружок, подойди поближе, тогда и тебе достанется.

– Ты что, Ли, не в курсе? – промурлыкала Кара. – Свитти у нас теперь специализируется исключительно на чужих волосах… – Лиана действительно была не в курсе, поэтому недоуменно посмотрела на подругу. Та рассмеялась: – Ты пропустила такое?!

Она скинула с плеча сумку, порылась там и достала смятую листовку с моей рекламой.

– М-да, ниже падать некуда!

Меня это взбесило. Знали бы они, как в нашем мире девушки ценят то, что я делаю. У меня, между прочим, запись всегда на месяц вперед и отбоя от клиентов не было.

– О, а я тоже хочу, – Эррис, огненный маг, задрал штанину, демонстрируя свою лохматую конечность, – как тебе моя шерсть? Справишься?

Все заржали, а я почувствовала, что краснею.

Уйти бы, да нельзя. Вернидуб мне весь мозг выскоблит, если посмею его ослушаться. Поэтому сердито махала шваброй, больше разгоняя грязь по углам, чем сметая в кучу. А мажоры продолжали потешать надо мной. Обидно до невозможности. И хотя я обещала себе сдерживаться и не влезать в конфликт с этими придурками – не выдерживаю.

– Свитти, может, примешь нас? Мы тебе денежку дадим, – потешалась Лиана, достав из кармана медяк, – смотри какая. Кругленькая. Может, хоть платье себе приличное купишь.

– Э нет, дорогие мои. Можешь, конечно, попробовать записаться, но не обещаю, что найду время на тебя и твоих прихвостней. Да и не привыкла я работать с такими пустоголовыми экземплярами. Тебе на ферму надо, туда, где овец стригут. Самое то.

Она тут же подобралась и прошипела:

– Да ты знаешь, что я с тобой сделаю, проходимка сельская?

– Ничего, – демонстративно перехватываю швабру, – потому что кроме как губы дуть и волосами трясти, ты ничего и не умеешь. И подружки твои бестолковые. И дружки.

Это я, конечно, нарывалась. Могут и еще как. Цвет академии, сильные маги, кое-кто даже дракон. Но это не значит, что я буду перед ними прогибаться и угодливо улыбаться, позволяя себя пинать. Перебьются.

– Что здесь происходит?

От дальнейшего конфликта меня спасло возвращение Вернидуба. Он кинул нас всех требовательным взглядом и строго спросил снова:

– Что здесь происходит?

– Да вот представляете, понаехали тут из своих деревень и выпендриваются, – пожаловалась Лиана, – ни кола, ни двора, зато гонору выше крыши.

Я невольно покраснела, потому что дорогой профессор глянул на меня уж очень недобро.

– Свитти, вы закончили?

– Да, – кротко ответила я, незаметно отпихивая носком ботинка скомканную бумажку от конфет.

– Тогда можете идти. И не забудьте про завтрашнюю отработку.

– Хорошо, профессор.

Я забрала свою старенькую сумку с потертыми ручками и сбежала из аудитории, чувствуя, как все остальные смотрят мне вслед.

После столкновения со старшекурсниками мое настроение сильно ухудшилось. Как они меня раздражали! Словами просто не передать. Но еще больше раздражала прошлая Свитти, которая не смогла дать отпор и нажила себе врагов в лице местной золотой молодежи.

Надо было сразу их всех посылать далеко и надолго, а не писать трактаты о любви дракону и не сочинять оды о его прекрасных глазах. Дурища. Она там страдала романтической дребеденью, а мне теперь разгребать все это.

На зельеварение я прибежала с опозданием в пятнадцать минут, уже окончательно смирившись с тем, что получу нагоняй и очередную отработку.

Профессор Лайон встретил меня холодным сарказмом:

– Свитти! Зачем же так торопиться? Еще только ползанятия прошло, а вы уже здесь. Балуете нас. Не знаю, как остальные, а я польщен.

– Простите, – я виновато потупила взор, – у нас занятия были в башне, меня задержали… я бежала…

Чуть склонив голову набок, он смотрел на меня, с участливой улыбкой ожидая продолжения. И я поняла, что бесполезно.

– В общем, извините, пожалуйста. – Нет смысла оправдываться. Я опоздала, и это только мои проблемы. – Больше этого не повторится.

Наверное. Но это не точно.

– Садитесь на свое место, Кейт. И учтите, вас ждет…

– Отработка, – обреченно прошептала себе под нос, заканчивая фразу вместо него.

Он услышал и кивнул:

– Вот видите, вы и сами все прекрасно знаете. Горжусь вами.

Язвительный мужик. Нет бы промолчать, так ведь обязательно подковырнет.

В общем, день не задался. Стычка с Лианой и ее прихлебательницами, две отработки и вдобавок натертая пятка из-за забегов из одного крыла в другое.

Очень хотелось лечь, накрыться одеяльцем и поплакать, но я должна была явиться в кухню на вечернюю смену. Меня ждала гора немытой посуды, уборка и мои любимые сальные котлы. Есть отчего впасть в уныние.

После занятий я спустилась в свой темный пустынный подвал, зашла в свою темную унылую комнату и приуныла еще больше.

Хотелось праздника. Такого чтобы душа сначала развернулась, а потом завернулась обратно. Вот только где этот праздник взять?

Хотя стоп! День рождения же скоро у близняшек! Эта мысль немного взбодрила. А там еще и поход в город, и выбор подарков. Хоть какой-то лучик света в этом царстве печали и уныния.

В коридоре напротив кому-то было весело. Я слышала голоса, смех, а потом… стук в мою дверь.

Не совсем понимая, кто это может быть, я открыла и выглянула наружу. Никого. Пустынный коридор.

Из нового – только лист бумаги, приклеенный к моей двери.

– Что за…

Там было изображено непотребство.

А именно: толстый карикатурный мужик, стоящий к зрителю спиной. Портки приспущены, и из них выглядывает лохматый зад.

И слоган:

«Отрастил себе кусты?

К Свитти сразу иди ты.

И почешет, и помнет.

И в п-семь она живет».

Зашибись! Дрожа от негодования, я сорвала дурацкий лист со своей двери и пробежала вперед в надежде, что увижу того, кто мне это безобразие налепил.

Бесполезно. Шутников и след простыл

– Сволочи! – прокричала я во весь голос, надеясь, что меня все-таки услышат, и поплелась обратно к себе.

Доказать не могу, но знаю, что это дело рук Лианы и ее друзей. Пожаловаться бы, да некому. Никто не будет защищать бедную сиротку из провинции, когда против нее лучшие ученики, цвет академии.

Глава 4.

На следующий день мне предстояло самое нудное занятие на свете – отработка у профессора Вернидуба. Я уже заранее предвкушала, как поползу наверх по бесконечным ступеням, как встретит меня профессор с постной физиономией. Наверняка в очередной раз отчитает, потом заставит разбираться в пыльном чулане и подклеивать старые карты. И все это под его непрестанное бухтение.

А если звезды сойдутся особенно неудачно, то в башне окажутся старшекурсники, и тогда мне предстоит очередное купание в грязи и публичное унижение. А у меня и так терпение уже на исходе. Я уже как только вижу Лиану и ее компанию, так трястись начинаю. Еще Кай этот со своими темными глазищами, которые как будто в душу смотрят. И я сейчас вовсе не восхищаюсь и не предаюсь романтическим бредням. Нет. Меня не покидает чувство, что он рассматривает меня, пытается что-то понять.

А еще он перестал меня задевать. Раньше Свитти постоянно от него прилетало, а тут как подменили. Меня это напрягало. Настолько, я даже начала от него шарахаться – едва появлялась его темная макушка, как я сворачивала в первый попавшийся закуток и ждала, когда несносный драконище уйдет. И уж совсем не хотелось повстречаться с ним или с кем-то из его приближенных на этой проклятой отработке.

В общем, к башне я плелась, едва переставляя ноги и пытаясь хоть как-то взбодрить себя мыслью о том, что вечером с девочками пойдем в город за подарками. Однако на входе в башню весь мой позитивный настрой окончательно завял.

– Ну, здравствуй, гадина, – прошипела я, с ненавистью глядя на лестницу.

Всего семьсот тридцать две ступени. Справлюсь.

– Я ее ненавижу, – раздалось рядом со мной.

Я обернулась и увидела, что голос принадлежит высокому худощавому парню.

Он стоял чуть позади меня и, заправив руки в карманы, уныло смотрел туда же, куда и я. Впечатление он производил так себе. На нем были серые брюки и какая-то неопрятная рубаха. Русые волосы длиной чуть ниже ушей взлохмачены так, будто никогда не видели расчески, в зеленых глазах – вселенская печаль. Нос с горбинкой, широкий подбородок с ямочкой посередине, губы, сжатые в тонкую линию. Все это не делало его красавцем, но и неприятным его назвать было нельзя.

Интересный. Да именно так. Он был интересным.

Пытаясь скрыть внезапно разыгравшееся любопытство, я украдкой посматривала на этого товарища, но заговорить не решалась. Он сделал это сам.

– Саймон, – не глядя, протянул мне руку, – можешь звать меня просто Сай.

– Катя, – брякнула я, но тут же спохватилась и, едва коснувшись пальцем его ладони, поправилась: – Кейт. Кейт Свитти.

– Красивое имя, – рассеянно улыбнулся мой новый знакомый. – Тоже на отработку к Вернидубу?

Я уныло кивнула и шмыгнула носом.

– Главное, соглашаться с ним, когда зайдет речь о нерадивых студентах, и кивать, – флегматично произнес Сай. – Ну что, идем?

– Идем.

Он первым шагнул на лестницу, а я поплелась следом, радуясь тому, что не одна, и что теперь не все внимание Вернидуба обрушится на меня, а только часть. Парень размеренно шагал по лестнице, не вынимая руки из карманов. Его походка была легкой и пружинистой, а дыхание, в отличие от моего, совершенно не сбилось, даже когда мы добрались до самого верха.

– Все. Не могу больше, – прохрипела я, хватаясь рукой за сердце, – брось меня, спасайся сам.

Саймон вынырнул из своих мыслей и рассеянно посмотрел на меня. В этот раз он был так близко, что я смогла рассмотреть карие крапинки в зеленых глазах и уловила легкий аромат цитруса.

– Отдышись, – спокойно сказал он, – время есть. Он все равно еще не пришел.

Я не стала спрашивать, откуда он это знает. Просто отошла к стене, привалилась к ней спиной, прикрыла глаза и попыталась справиться с непослушным дыханием.

А когда открыла их – чуть не закричала. Потому что Сай стоял непростительно близко, опираясь руками по обе стороны от меня.

Я даже не услышала, как он подошел! Даже не почувствовала!

В его взгляде больше не было рассеянности. Он смотрел на меня пристально, пронзительно, а я смотрела в ответ и не могла пошевелиться. Меня будто парализовало!

Говорили мне не общаться с незнакомцами – до добра это не доведет. Вот. Пожалуйста.

– Сай, – наконец, смогла прошептать я, – ты чего?

Он тряхнул головой, будто приходя в себя, и отошел в сторону, потеряв ко мне интерес.

– Идем?

Я взглянула на него, потом на лестницу и с тяжким вздохом кивнула.

Перспектива снова пересчитывать семьсот тридцать две ступени пугала меня больше, чем этот странный взъерошенный парень, поэтому от побега я отказалась и вместо этого снова поплелась за ним.

Мы зашли в кабинет к Вернидубу как раз в тот момент, когда тот закончил все свои дела и флегматично смотрел в окно на город, призывно сверкавший на солнце позолоченными шпилями.

– О, должники явились, – не оборачиваясь, отозвался он после того, как Саймон отрывисто постучал по косяку, – проходите, не стесняйтесь.

Я чувствовала себя неловко, а вот мой новый взъерошенный знакомый явно стеснением не страдал. Он сразу направился на верхний уровень аудитории к той двери, за которой хранился всякий хлам.

– Что стоишь, Свитти? – сурово спросил профессор Вернидуб, потом кивнул, взглядом приказывая идти за парнем, – отрабатывай опоздания.

Делать нечего, пришлось подчиниться.

В подсобке по-прежнему было не протолкнуться. Инвентарь для уборки в углу, стеллажи со всяким барахлом, а теперь еще и парень добавился. Пусть и не здоровенный, как бизон, но тоже весьма внушительный. Из-за его присутствия мне даже казалось, что стены съехались ближе к центру и стало как-то сложно дышать.

– Знаешь, что делать? – почему-то шепотом просипела я. Потом прокашлялась и уже нормальным голосом продолжила: – Знаешь?

– Держи, – парень сунул мне в руки целый ворох свитков. Я покачнулась, едва не растеряв их, прижала к себе и в полнейшем недоумении уставилась на него. – Неси в аудиторию, разложи. Я сейчас приду.

– Хо-хорошо, – я даже заикаться начала от такой наглости.

Сай только кивнул, даже не заметив моего удивления, и снова отвернулся к стеллажам. Я немного потопталась у него за спиной, недовольно посопела и все-таки отправилась туда, куда он сказал.

В аудитории по-прежнему был только Вернидуб. В этот раз он сидел за столом и читал работы студентов, нацарапанные на желтых грубых листах. Резко водил пером, чиркал и время от времени качал головой, по-видимому, удивляясь тупости своих учеников.

На меня он не обращал никакого внимания, поэтому я тихонько обосновалась на верхней парте. Разложила свитки, как приказал Сай, потом еще раз переложила их с места на место, потом еще. Тянула время, как могла, а этот лохматый никак не появлялся. Я уже собралась идти за ним, потому что изображать деятельность на пустом месте очень утомительно, да и Вернидуб не дурак. Поймет, что дурю его – назначит еще одну отработку.

– Готова? – раздалось над самым ухом.

С перепугу я чуть не заорала. Подскочила, ударилась коленкой и уронила половину свитков на пол, за что получила очередной осуждающий взгляд от преподавателя.

– Все хорошо, Свитти?

– Да, профессор Вернидуб. Я просто ударилась, – прошипела, потирая ноющую коленку и сердито глядя на своего компаньона.

– Аккуратнее. Мне нет дела до ваших поврежденных конечностей, но вот если испортите ценные карты – получите выговор и месяц отработок.

– Простите, – понурилась я и, улучив момент, когда профессор отвлекся, толкнула локтем в бок Саймона: – Зачем так пугать?

– Я нечаянно. Кто ж знал, что ты такая нервная.

Станешь тут нервной, когда что ни день, то новые проблемы.

– Держи, – протянул мне палочку, похожую на наши клеевые карандаши. Только содержимое было не белым, а подозрительно бурым и пахло весьма специфически. – Ты мажешь, я складываю.

– Договорились.

Строить из себя принцессу и морщить нос я не собиралась, поэтому закатала рукава повыше и начала работать. На серый полупрозрачный листочек наносила клей, а Сай аккуратно приделывал его к месту разрыва, соединяя рваные края. Потом растирал ладонью, тряс – и карта была как новая: ни разрыва, ни заминов. Я даже сначала глазам не поверила.

– Как так?

– Ловкость рук и никакого мошенничества, – сдержано улыбнулся он, мельком взглянув на меня.

Вроде простой взгляд, мимолетный, а у меня под коленями странно дрогнуло.

– Можно я? – глядя на то, как ловко он реставрирует, я тоже захотела попробовать.

Он кивнул. Взял второй клеевой карандаш, намазал лист-восстановитель, а я попыталась его приляпать на нужное место. Кое-как соединила место разрыва, пошарила ладошкой и посмотрела на результат:

– М-да, – получилось и наполовину не так хорошо, как у Саймона.

– Не расстраивайся, – ухмыльнулся он, рассматривая кривой лист, смятый посередине, – у меня просто большой опыт отработок. – Я профессионал в этом деле.

– Лучше буду мазать, – проворчала я и потянулась за карандашом.

Наши пальцы случайно соприкоснулись, и меня тряхнуло, будто за оголенный провод схватилась. Впрочем, не только меня. Саймон тоже замер, не выпуская клей из рук, и уставился на меня так же, как до этого на лестнице.

– Отдай, пожалуйста, – севшим голосом попросила я, – не хочу здесь торчать весь вечер.

Он словно нехотя разжал ладонь и отвел взгляд. Все оставшееся время мы работали молча и старательно избегали прикосновений друг к другу. Не знаю, как у него, а у меня пальцы до сих пор покалывало.

Только под конец, когда со свитками было покончено и профессор Вернидуб разрешил нам идти, Сай задумчиво произнес:

– Ты не такая белоручка, как я думал, Свитти. Даже странно.

Я не поняла, комплимент это был или нет, а уточнять уже было не у кого – перескакивая сразу через три ступеньки, Саймон убежал вниз в то время, как я еще топталась на вершине лестницы.

***

После отработки настроение чудесным образом поползло наверх. Подумаешь, потратила полтора часа времени. Ничего страшного ведь не произошло. Помазала бумажки клеем, познакомилась с интересным парнем, даже фитнесом на проклятой лестнице позанималась. Красота.

Поэтому, когда девочки спустились ко мне в подвал, я улыбалась от уха до уха, была почти собрана и счастлива.

– Ну что, Кейт, готова?

– Практически. – Я бросила в кошелек пяток монет, потом загнала подальше свою жадность и добавила еще парочку. – Все!

Мы вышли из академии, миновали высокие кованые ворота и по широкой, мощеной красным кирпичом дороге отправились в город.

Погода стояла прекрасная. Ласковый осенний вечер. Еще тепло, но уже все убрано золотом и багрянцем. В воздухе тот самый неповторимы аромат осени, который хочется вдыхать полной грудью, смаковать, а потом сидеть, замотавшись в плед, и чуточку грустить.

С грустью, правда, не задалось. Мы с девчонками так ржали, что на нас косились прохожие, а какая-то вредная бабка вслед проворчала:

– Ходят тут! Распоясались!

А что делать, если весело?

В общем, мы решили, что она попросту нам завидует, и отправились дальше.

В городе я была впервые. Нет, настоящая Свитти бывала тут не раз, но ее воспоминания были какими-то удручающе серыми и однообразными: всякие забегаловки, где она то посуду драила, то полы натирала. Все интересное проходило мимо нее.

Я же собиралась погрузиться в это приключение с головой и потратить каждый миг с удовольствием. А деньги с толком.

Маленький жадный гном внутри меня причитал, что не надо тратить. Что лучше отложить. Тут копеечка, там копеечка – так и наберется на что-нибудь стоящее. Это, наверное, тоже отголоски личности Свитти, у которой никогда гроша лишнего за душой не было. Превращаться в такую же унылую мышь, как прежняя обладательница тела, я не собиралась, поэтому напомнила себя, что работа – это работа, что всех денег не заработаешь, а живём мы только один раз.

В общем, решила ни в чем себе не отказывать. В рамках разумного, конечно.

Но как только мы добрались до улочки пекарей, я поняла, что пропала. Со всех сторон доносились такие ароматы, что мои бедные вкусовые сосочки голосили во всю мочь, требуя вкусняшек, да побольше. И вот этот тортик, и вот эту булочку, и вот тот пирожочек, который подмигивал мне своей румяной корочкой. А крендельки! А прянички в форме сердечек! А сахарные карамельки на красивой палочке! Ну как пройти мимо них?

Я бы, наверное, так там и осталась. Обожралась бы до посинения, завалилась где-нибудь на лавочке и блаженно хрюкала, почесывая жирненькое кругленькое пузико. Спасли меня девочки.

– Кейт! Стоять! Сначала подарки! – Лира подхватила меня под руку и потащила прочь.

А я только грустно оглядывалась и вздыхала. Мысленно прощалась с пирожками и клялась, что непременно вернусь.

Увы. Клятвы мои не стоили и выеденного яйца. Потому что спустя полчаса, когда мы зависли в лавке с безделушками, случилось нечто, напрочь отбившее мне весь аппетит.

Девочки рассматривали прилавок, на котором умелый мастер разложил бусы и браслеты из янтаря, колечки с яшмой и кулоны из дерева ори, а я прошла в соседнюю комнату, где на стенах висели изящные ритуальные ножи в кожаных, расшитых золотом чехлах, а на полках стояли чеканные подносы и кубки.

Вот там-то я и почувствовала, что за мной кто-то наблюдает. А когда обернулась – увидела драконище, у которого, если верить дневникам моей предшественницы, глаза как темные бриллианты. Теперь эти самые глаза неотрывно следили за каждым моим шагом, а я, к своему стыду и неудовольствию, моментально покраснела до кончиков волос.

– Чего тебе? – буркнула я весьма неласково и настороженно прислушалась, ожидая, что сейчас ввалится остальная компания мерзких старшекурсников во главе с задирой-Лианой.

К счастью, он был один. Или к сожалению.

– Что ты здесь забыла, Свитти? – не скрывая усмешки, спросил он и подошел ближе.

Причем встал так, чтобы закрыть мне путь к отступлению. Гад!

– Не твое дело.

– Я просто спросил.

Он меня нервировал. Стоял неприлично близко и смотрел сверху вниз, с высоты своих метр девяносто. Глаза у него действительно красивые…

Проклятье! Да сколько можно?! Какая разница, какие у него глаза? Хам, сноб и мерзавец! И хоть тут бриллиантовый глаз себе вставь – ничего не изменится.

– А я просто ответила! – нервно поправила сумку на плече и попыталась проскочить мимо него.

Но он не позволил. Перегородил мне дорогу, а потом и вовсе шагнул навстречу, оттесняя от выхода.

Я снова предприняла попытку сбежать, но дракон поймал. Он двигался так быстро, что я даже не заметила. Только раз – и стою возле стены, а он рядом и уходить явно не собирается. И отпускать тоже.

– Кай! – возмутилась я, тщетно отпихивая его в сторону. – Руки убрал! Живо!

Я не люблю, когда меня трогают без разрешения, но тут прямо сердце так томительно подскочило и электрическими разрядами пробило до самых колен, которые моментально стали мягкими.

– В чем дело, Кейт? Тебе не нравится?

– Мне противно!

– Я слышу, как ты дышишь, – самодовольно ухмыльнулся гад.

– Обычно дышу.

Ляпнула и дыхание задержала. Хватило на полминуты, потом судорожно выдохнула и тут же схватила воздух ртом, чем вызвала еще большую усмешку.

– Что ж так нервничать? – он явно глумился надо мной.

– Я не нервничаю, – процедила сквозь зубы, изо всех сил упираясь руками ему в грудь.

Железобетонный! Но пальцами так приятно чувствовать под одеждой крепкие мышцы… Аж колени совсем поплыли, и голова кругом.

– А мне показалось, что нервничаешь, – медленно провел пальцем по моей щеке.

Простое, почти невесомое прикосновение меня парализовало. Я уже не то что дышать, соображать еле-еле могла. А уж когда коснулся губ – чуть в обморок не упала. Настолько бешеное притяжение, что едва получалось контролировать себя. Во рту пересохло, по венам – раскаленная лава, в висках – шум и колокола.

И все-таки я смогла выдать скованно:

– Отвали от меня, дракон!

– Как думаешь, Свитти, – задумчиво произнес он, не отрывая взгляда от моих губ, – если я тебя сейчас заведу за ту дверь, что за моей спиной, ты будешь так же возмущаться или начнешь умолять меня, чтобы не останавливался?

Феноменальная наглость. Настолько откровенная, что не только привела меня в замешательство, но и выдавила из состояния блаженной простушки, совсем потерявшей голову от близости принца.

– Кхм, – кашлянула, не зная, как подобрать нужные слова, – а тебе не кажется, что приставать ко мне, когда у тебя есть постоянная девушка – это верх свинства? За это может прилететь. И от нее… и от меня.

– Угрожаешь мне?

– Пытаюсь пробудить твою совесть, если она вообще имеется.

Слова о девушке не произвели на него никакого впечатления:

– Неужели это ревность, Свитти?

– Да какая там ревность?! Я просто негодую…

Его улыбка стала еще шире и еще самоувереннее

– Ай ладно. Говорить без толку, – обреченно махнула рукой, а потом со всей дури опустила каблук на его ногу.

Хоть ботиночки у меня старые и дешёвые, но каблук крепенький. Низкий, не слишком широкий, с металлической набойкой. То, что надо, чтобы отбить желание цепляться ко мне.

– Ах ты ж…– охнул он от боли, дернулся, но я придавила еще сильнее и не торопилась убирать.

– Что случилось? – спросила участливо. – На тебе лица нет.

– Ногу убери!

Я опустила взгляд вниз и театрально ужаснулась:

– Прости! Я наступила на тебя. Как неловко.

– Прибью.

– Как страшно, чешуйчатый! – фыркнула я, для верности придавила еще раз и отошла. – Учти: меня так просто не напугаешь. Я тебе не…

Вовремя заткнулась. Еще бы чуть-чуть – и ляпнула, что я не скромница Кейт, которая про него романтический бред в дневниках строчила.

Кай шагнул ко мне, явно собираясь воплотить в жизнь свои угрозы, но в этот момент появился хозяин лавки:

– Я нашел то, что вы просили.

В его руках была маленькая бархатная коробочка. Красный бархат украшали зеленые камни, по стыку – позолота, сбоку – тоненькая изящная цепочка.

Кай скрипнул зубами, морщась от боли, неуклюже переступил с ноги на ногу и развернулся к продавцу, а я, воспользовавшись заминкой, проскочила мимо и через мгновение уже была в другом зале в толпе покупателей.

– Кейт, ты куда пропала?! – тут же набросилась на меня Лира.

– Смотрела ножи.

– Пфф, нашла что смотреть. Там цены запредельные, только для богачей.

– Мне просто было интересно.

Я оглянулась на темный проход, ожидая, что сейчас появится Кай, но время шло, а он так и не выходил. И даже когда мы с девочками выбрали подарки, расплатились и пошли на выход, он еще не появился.

Подруги смеялись и улыбались, а я прижимала к себе кулек с подарком и хмурилась, не понимая, чего во мне больше – облегчения или разочарования. А еще что-то подсказывало, что сегодня ночью я снова увижу во сне этого мерзавца.

Как-то он слишком быстро и слишком прочно поселился в моих мыслях и грезах. И меня это чертовски напрягало, особенно если уесть, что отношения у нас не складывались и он из той компании, которая меня травила. Да и сам он не упускал случая поддеть.

В общем, гад он. Гад! Но глазищи темные, с длинными ресницами – это просто нечто. Так бы и любовалась безотрывно.

Глава 5

– Девочки! – Лоя подлетела к нашему столику в общей столовой, – готовьтесь.

– Что случилось?

– У нас на дне рождения такое будет… – она блаженно закатила глаза.

– Торт со стриптизером внутри? – предположила я.

– Что такое стриптизер?

– Неважно.

Все забываю, что некоторых вещей в этом мире нет. И слава богу.

– Свитти, хватит нас пугать непонятными словами. Ты как с летних каникул вернулась, так все умничаешь!

– Это не я…это купцы в нашем захолустье заморские были, вот нахваталась от них.

– Лучше бы мужа себе отхватила.

Любимая тема для подколов что в нашем мире, что в этом – мужики. Всем девушкам всегда и везде хочется выйти замуж, желательно за принца.

Мне почему-то вспомнились темные очи дракона, а следом за ним пронзительная зелень глаз Саймона. И если при воспоминании о первом сердце сжалось, то после второго и вовсе скукожилось до размера грецкого ореха.

Что-то странное творится. И непонятное. И вообще…

– Так что у вас там необычного?

– Мама дружит с Веленой из булочной на углу, та – с продавцом в оружейной лавке, а у него дама сердца вхожа в круги избранных…

– Лоя, давай ближе к делу, – тут уж Елена не выдержала, – нам все равно, кто там с кем дружит. Что с праздником, к чему нам готовиться?

– В общем…– театральная пауза, – она нам достала нам пропуск в «Сиреневый Рай». Там будет петь сам Мак’Эльсон! Так что достаем из сундуков свои самые лучшие наряды, наводим красоту и вперед.

Подруги разразились радостными воплями, я же пыталась вспомнить, что это за рай такой и чем мне это грозит.

Память Свитти, еще дремлющая во мне, нехотя подкинула информацию. «Сиреневый Рай» – таверна в центре. Фактически это местный «ночной клуб», куда простым и бедным вход заказан. С живой музыкой, танцами и вкусной медовухой. Туда мечтали хоть раз попасть все студенты из Академии, даже самые нищие.

Кроме меня.

Потому что там есть что-то наподобие нашего дресс-кода и вдобавок дорого. В драном платье не пройдешь.

Моя внутренняя скряга рыдала и рвала волосы на голове и на всех остальных местах. Ладно, подарки девочкам – я купила Мике красный браслетик с оберегами от сглаза, а Лое синий с приворотным камнем. Так еще, оказывается, и мне самой платье надо. Потому что из одежды у меня только что-то старое и страшное. В приюте Кейт не баловали. Матушка Мэй отдавала лучшие наряды своим любимицам, а ей доставалось все самое жуткое. Застиранное, большого размера или, наоборот, неприлично короткое, с пятнами и дырами.

Настоятельница еще любила повторять, что руки даны для того, чтобы трудиться, что труд облагораживает если уж не моральной облик человека, то его одежду однозначно. Поэтому я, то есть тогда еще настоящая Свитти, проводила вечера напролет над тусклой оплывшей свечой, пытаясь отреставрировать те обноски, которые ей перепали. Купить что-то новое было невозможно по причине жёсткой нехватки денег. Даже из той лавки, где торговали всяким ношеным барахлом, она не могла себе ничего позволить.

Я могла, но не хотела.

Мой маленький бизнес потихоньку раскручивался и приносил доход. Я купила себе амбарную книгу, вела строгий учет и на всякую ерунду не тратила. У меня был четкий план: как, куда и чего. И в нем точно не предвиделось пункта «покупка платья, без которого можно обойтись».

Я так ждала этого вечера, когда можно будет посидеть с подругами, поболтать, посмеяться вдоволь, а тут такая подстава. Однако отказаться от праздника я в себе сил не нашла. Попаданство мне и так досталось какое-то неинтересное – проблем навалом, а веселья кот наплакал. Поэтому вздохнула, подмазала хлебушком подливку с тарелки и пошла дальше на занятия.

Тем же вечером я отправилась в город одна. У меня был план – дойти до лавки старьёвщика, быстро все пересмотреть, выбрать что-то не совсем жуткое, и чтобы с наименьшим уроном для бюджета. С девочками на такие мероприятия отправляться бесполезно. Будут охать, ахать, бегать от полки к полке, восхищенно закатывая глаза. Не. Спасибо. Я девка прагматичная и жадная и такой ерундой заниматься не собираюсь.

А-а-а-а! Это оно! Платье моей мечты! Голубое, длиной в пол, с серебристым поясом на талии и мерцающей вышивкой по горлу и рукавам.

Я прилипла к витрине чуть ли не носом и нашептывала:

– Моя прелесть, – гладила стекло с видом умалишенной.

Оно ведь недорогое? Да? Скажите мне, что оно недорогое?

Подняв взгляд, упираюсь в вывеску «Модный салон Элиза». Проклятье. Цены тут точно космические.

С тяжелым вздохом, заставила себя оторваться от лицезрения неземной красоты. Еще раз вздохнула, решительно развернулась и потопала дальше. В лавку, где торговали всяким ношеным барахлом. Попутно уговаривала себя, мол, ну зачем мне такое платье? Куда я в нем буду ходить? На отработки к Вернидубу? Нет. Глупости все это. Бесполезная трата денег.

В лавке старьевщика кроме меня оказалось еще три человека. Пожилой мужчина с женой – они тихо выбирали что-то в самой дальней части – и полная женщина неопределенного возраста, от которой жутко пахло жареными пирожками с капустой. Она шуровала на вешалках, будто тут все товары были только для нее одной, пару раз бесцеремонно подвинула меня и влезла именно в то место, где я вяло ковырялась в поисках наряда.

– Встанут тут. Не обойти, не объехать, – проворчала себе под нос, так громко, что я услышала.

– Я бы посмотрела, что мне нужно, и отошла бы!

– Еще чего! Ждать, пока ты самое хорошее утащишь.

А ничего, что пять таких, как я, в одни ее трусы влезет?!

– Мы разве перешли на «ты»? – возмутилась я.

Она только пренебрежительно фыркнула и дальше в шмотье уткнулась.

– Иди уж отсюда. Рядить-то нечего, а все туда же!

Я оскорбилась и обиделась. Настолько, что пулей вылетела из лавки и прежде, чем успела притормозить и передумать, устремилась к «Эльзе»

Все-таки девочка во мне победила скупую брюзжащую ведьму, готовую удавиться за две копейки. Салон я покидала со свертком, в котором лежало драгоценное платье, пустым кошельком и долгами, которые еще предстояло отработать. Но оно того стоило.

***

Несмотря на то, что я жуткая скряга, покупка обновки благостно отразилась на моем настроении. Теперь, когда в столовой или в коридорах академии ко мне цеплялся кто-то из компании Лианы, я вспоминала голубую струящуюся ткань, улыбалась и шла дальше, не обращая внимания на ехидные комментарии.

Оказывается, чтобы почувствовать себя уверенной королевой, нужно всего лишь новое платьишко цвета весеннего неба. Главное, чтобы оно дожило до праздника, а то я его вечерами по сто раз трогаю, примеряю, обнимаю…

Со своей совестью мне все-таки удалось договориться. Я решила, что надо работать над имиджем и развивать свой бренд в этом средневековье. И поскольку принимать клиентов в старом некрасивом платье неправильно, обновка будет моей рабочей формой.

Портило настроение только одно – неминуемо приближавшееся занятие по истории магии. Я с ужасом представляла, как после ухода за магическими артефактами напрочь провонявшая специальными маслами и натирками я бегу в другое крыло, а потом долго и упорно карабкаюсь по нескончаемой лестнице. В итоге все равно опаздываю, получаю нагоняй, а возможно и отработку.

По-моему, весьма достойный повод приуныть.

Мне потихоньку удавалось подчистить хвосты, которые оставила Свитти. Я сдавала один долг, второй, третий. Договаривалась с преподавателями об отсрочках и о том, чтобы мне позволили подготовить какой-то определенный билет. В общем, делала все возможное, чтобы подняться в рейтинге, и мои старания не остались незамеченными. Куратор нашего курса как-то похвалила меня за упорство и за то, что я наконец взялась за ум.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.