# Свет сквозь тьму

Гала Артанже

Когда в вагон ворвалась троица пьяных хулиганов и выбрала Алису жертвой, страх сковал её до невозможности пошевелиться. Но в самый опасный момент появился он – тихий незнакомец в чёрном худи. Без лишних слов он стал щитом, сдержал угрозу и развеял её страх. И… исчез так же неожиданно, как и появился. Исчез из вагона, но не из мыслей Алисы…

## Незнакомец в метро

Неоновые вспышки рекламы мелькали за окнами вагона, как кадры разорванной киноленты. Метро в час пик – это отдельная вселенная, где каждый прячется в своём коконе одиночества. Одни уткнулись в экран телефона, другие закрылись от внешнего мира наушниками. Как и она —Алиса.

Восемнадцатилетняя студентка мединститута сидела у окна. Длинные каштановые волосы, слегка вьющиеся от сырости, падали на плечи, обрамляя тонкое лицо с большими карими глазами, в которых читалась грусть, заставлявшая людей оборачиваться. Губы не тронуты помадой – Алиса считала себя слишком обычной для ярких тонов, хотя окружающие видели в ней естественную красоту. Но сама девушка её упорно не замечала.

Минорная мелодия струилась в наушниках, не принося обещанного эффекта расслабления: внутри словно струна подрагивала, готовая вот-вот лопнуть. Да, наушники защищали от внешнего шума, но не от внутреннего беспокойства.

Первый день практики в больнице оказался испытанием. Руки до сих пор дрожали, стоило только вспомнить, как она под наблюдением хирурга впервые держала скальпель для вскрытия панариций вокруг ногтя пациента. В памяти застыл взгляд мужчины – доверчивый и беспомощный. «Смогу ли я стать хирургом? – крутилось в голове. – А если не справлюсь?»

Джинсы промокли под осенним дождём, кроссовки хлюпали, а футболка под синей толстовкой прилипла к телу. Но физический дискомфорт был ничем по сравнению с хаосом, творящимся в душе.

Алиса листала ленту молодёжной соцсети «Топ-Лок», надеясь отвлечься, но даже яркие сториз одногруппников казались чужими и далёкими. Надежды на то, что в лотерейном автомате выпадет облегчение, а не очередная бессмысленная шутка, не оправдались.

Вагон пах смесью дешёвой пиццы, цветочного парфюма и чем-то кислым – возможно, так пахла чужая тревога. Или её собственная.

На «Фрунзенской» в вагон вошёл парень, и что-то в нём заставило Алису отовать взгляд от телефона. Чёрное худи с капюшоном, джинсы, потёртые лоферы, сумка через плечо – обычный студент, каких тысячи вокруг. Внешность – та, что обычно ускользает из памяти: не кричащая, не нарочито яркая, но чёткая.

Но было в нём и что-то цепкое. Угловатое лицо, острые скулы, тёмные глаза под густыми бровями. Лет двадцати-двадцати двух, не больше. Он сел чуть поодаль, но лицом к Алисе. Странно… она ощутила его присутствие всей кожей. Кожа покрылась мурашками.

«Пиломоторный рефлекс! – как будущий медик Алиса знала этот термин. – Почему я на него смотрю?» – она одёрнула себя и опустила взгляд в телефон.

На следующей станции атмосфера изменилась. В вагон ввалили трое. Шумные, пьяные, с тем особенным хамством, которое прикрывается показной весёлостью. На вид парни казались ровесниками Алисы, но не по годам самоуверенные, дерзские с бравадой докричаться до всего мира: «Смотрите, я здесь главный!»

У одного в руках пластиковая бутылка, у второго в кофейном стаканчике наверняка не кофе. Третий со смехом толкнул плечом проходившую к выходу девушку. И втроём они загоготали. Их смех, тяжёлый, грубый, отдавался страхом для всех, пытавшихся спрятаться за экранами своих гаджетов. Конечно, это же известно с детства: чтобы уйти от проблемы, достаточно закрыть глаза.

Пустив пустую бутылку катиться по полу, они перекидывали её, как футбольный мяч.

– Ты нас сними, дядя, на свой айфон! – загудел голос над головами сидящих. – Эй, слышишь, я к тебе обращаюсь! В «Топ-Лок» нас выложи! Пусть все видят, как мы отдыхаем!

Мужчина из-за газеты сделал вид, что зачитался. Женщина – напротив Алисы – судорожно потёрла кольцо на пальце, как талисман, который должен её спасти. Старушка, сидевшая рядом, поспешно отвернулась к окну.

С наглостью, которая появляется, когда хочется доказать всему миру свою крутость, взгляды троицы заскользили по вагону, выбирая жертву.

Тупая боль страха прокатилась по спине Алисы. Она сжалась в комок, заставляя себя не смотреть, не замечать, не привлекать внимания… Только внутри всё по-прежнему, как несколько лет назад: сердце стучит в горле, а дрожь медленно спускается до кончиков пальцев ног. Позорная слабость, желание стать невидимой, чтобы никто не выбрал её целью.

Но они выбрали. Её. Алису.

Парень с серьгой в ухе, подошёл, сдвинул девушку и присел рядом. Вплотную. Он склонил к ней голову, алкоголь ударил резким запахом и опасностью. Губы Алисы дрогнули.

– Поедешь с нами, красавица? Ну, и что ты такая гордая? Мы же не кусаемся… пока. – Он хихикнул, заметив нарастающий испуг в её глазах.

Его слова, кинутые Алисе прямо в лицо, хлестали, как пощёчина. Девушка судорожно вцепилась в телефон. В побелевших пальцах – мелкая дрожь, тот потаённый страх, всегда возникавший в предчувствии, что дверь вот-вот захлопнется, и помощи ждать будет неоткуда. Мир сузился до размеров этого момента. Сердце ухнуло куда-то в пятки, ладони стали мокрыми. В голове всплыли школьные кошмары – та же беспомощность, тот же стыд.

«Почему я не могу даже слова сказать? Почему всегда такая трусиха?» – спрашивал внутренний голос.

Она слышала, как другой засмеялся, а третий грубо выматерился… Хотелось провалиться сквозь пол, раствориться, исчезнуть… Но куда деваться – следующая станция ещё далеко, а они уже окружили её плотным кольцом.

– Не слышишь, что ли? – второй парень склонился над ней. – Или думаешь, что слишком хороша для нас?

«Сейчас будет больно» – пронеслось в голове. Воспоминания всплыли яркими вспышками: школьный туалет, издевательства, собственное бессилие. Девочка, которая не смогла уйти, когда над ней глумились толпой. Щёки горели стыдом и бессилием ещё до того, как произойдёт что-то худшее. Тогда тоже никто не помог. В голове – глухая злость, острый стыд за собственную беспомощность, за то, что не способна защитить себя… да даже ответить ничего не может! "Овца!"

Чтобы не видеть склонившуюся к ней пьяную рожу и не ощущать дыхание наглеца на своей щеке, Алиса перевела взгляд на парня в чёрном худи. И… как будто невидимая ниточка вдруг связала их. Он встал не резко, не вызывающе – просто поднялся, словно собирался выходить. Но остановился в проходе, и его тёмные глаза холодно скользнули по троице.

– Всё, хватит, пацаны, – сказал он тихо, но в голосе прозвучала сталь, отчего самый крепкий из троицы притушил свой ржач. – Покуражились. Достаточно. Не детский сад, в конце концов.

Алиса видела только профиль защитника, но почувствовала, как что-то внутри дрогнуло – не от страха, а от неожиданной надежды. «Кто-то заступился. За меня».

– А ты кто такой? – огрызнулся тот, что с серьгой в ухе. – Герой нашёлся!

– Просто попросил по-человечески, – парень в худи не повышал голос, но напряжение в его плечах выдавало готовность к действию. – Оставьте девушку в покое.

Несколько секунд длилось молчаливое противостояние. Алиса едва дышала, зажатая между страхом и робкой благодарностью. «А что, если сейчас его побьют? Из-за меня? Их трое…»

Один из троицы, который покрепче, решил показать характер – резко бросил кулак в плечо заступника. Но тот уклонился с какой-то звериной грацией, и дальше всё произошло очень быстро. Рука схватила запястье нападавшего, рывок – и тот оказался на полу, хрипя от неожиданности.

Двое других метнулись в нападение, но незнакомец в худи не растерялся. Он явно знал, что делал. Никакой ярости, только точные, отработанные движения. Удар в солнечное сплетение, подсечка, ещё один точный толчок – и вся троица оказалась в разных местах вагона, потеряв не только вертикальное положение тел, но и всю свою наглость.

Алиса смотрела, не в силах отвести взгляд. Страх смешался с восхищением – она никогда не видела, чтобы кто-то так просто и естественно мог защитить другого. Без всяких просьб.

– Ты чё, типа,Человек-паук, да? – прохрипел один из них, поднимаясь с пола, но в голосе уже не было агрессии, а только обида и растерянность.

Незнакомец в ответ холодно измерил его уверенным взглядом. И весь шум в вагоне стих. Иллюзия смелости у троицы испарилась окончательно. Они даже рта больше не открыли.

«Следующая станция – Библиотека имени Ленина» – объявил автомат, и троица вдруг вспомнила, что им срочно нужно выходить именно здесь… в библиотеку.

Когда двери закрылись и вагон тронулся, по нему прокатился общий вздох облегчения.

– Всё в порядке? – негромко спросил защитник. В его голосе прозвучало неподдельное участие.

Алиса кивнула, не в силах произнести ни слова. Слёзы блеснули в глазах, и комок подступил к горлу… от благодарности, стыда за собственную беспомощность. «Почему я такая слабая? Почему не могу сама за себя постоять?»

– Спасибо, – прошептала она наконец и попыталась улыбнуться.

Он кивнул. Вернулся на своё место. Смотрел в окно, словно ничего и не произошло. Просто захлопнул происшествие как книгу.

Алиса продолжала украдкой наблюдать за парнем и размышляла: может быть, именно в такие моменты и начинается что-то важное – то, чего не замечаешь сразу, но потом будешь помнить всегда.

Его профиль ускользал, как тень в метро, и никак не складывался в полный внешний портрет. Глаза тёмные – то ли от усталости, то ли от чего-то переломного внутри. Кто он? Почему заступился за незнакомку? Что это было – обычная порядочность или что-то большее? За один миг смог стать героем для неё, пусть даже если всего на одну остановку…

«А что, если он выйдет на следующей станции, и я больше его никогда не увижу?»

Эта мысль показалась неожиданно болезненной. В груди что-то сжалось – не от страха, как раньше, а от какого-то нового, незнакомого чувства.

Вагон качался в тоннеле, увозя их в темноту подземелья. Но впервые за долгое время Алиса не чувствовала себя одинокой. Рядом сидел тот, кто не прошёл мимо, заступился. Кто напомнил ей, что в мире ещё есть люди, готовые защищать слабого.

«Может быть, – подумала она, воровато поглядывая на незнакомца, – иногда самые важные встречи происходят в самых обычных местах. В вагоне метро, между "Фрунзенской" и “Библиотекой имени Ленина”, когда ты меньше всего этого ждёшь».

Страх отступил, уступая место любопытству, благодарности и робкой надежде на то, что это не последняя их встреча. В конце концов, станции метро рано или поздно сводят людей снова – с учёбы или работы пассажиры добираются тем же маршрутом.

Вагон нырнул в очередной поворот, и неоновые огни замелькали за окном, как кадры фильма, в котором она больше не была просто статисткой, а стала… героиней новой истории.

…Она подняла глаза в ту же секунду, когда двери уже начали открываться. Он стоял у выхода, глядя вперёд, не на неё… Ни взгляда, ни слова. Вышел из вагона.

Появился в самый нужный момент и исчез, не дожидаясь благодарности…

Полумрак тоннеля метро напоминал огромный аквариум: прозрачные тени людей всплывали и тонули, растворяясь в редком свете…

Но вагон уже не казался таким бездушным… теперь он хранил секрет, в который ей скоро придётся погрузиться.

## Герой «Топ-Лока»

Прошло всего два дня, но Алиса то и дело возвращалась мыслями в то происшествие – воспоминания вырывались наружу и переворачивали привычный порядок вещей. Каждый раз, садясь в вагон, она ловила себя на том, что ищет взглядом жёлтую ленту на дверях, прислушивается к смеху подростков, вздрагивает от любого резкого движения. Она уже почти убедила себя забыть, попытаться отпустить ситуацию – и вдруг, словно по сигналу из космоса, в мессенджере вспыхнуло сообщение от однокурсницы Миры.

Коротко: ссылка, без комментария.

Алиса не удивилась – с Мирой так всегда: сразу по делу и без лишних сантиментов. Но стоило сделать клик, и сердце рухнуло в пятки.

В кадре – знакомый вагон с облезлой жёлтой лентой на двери. Трое пацанов – тот самый смех, пластиковый стаканчик в руках одного, кроссовки, перекидывающие бутылку по полу. И она – Алиса – уткнулась в телефон, будто экран может защитить сильнее, чем киллер-бот в игре. На экране мелькнула тень – ОН, парень в чёрном худи, появляется с края кадра, выставляет руку, двигается резко, но уверенно, отчего мурашки пробегают курсором по коже. Следом – шумный срыв, тревожное гудение, чей-то охающий голос за кадром.

– Мля, как он так быстро… – мужской голос.

– Да он что, ниндзя? – женский писклявый, удивлённый.

Алиса смотрела на себя в кадре – растерянную, испуганную, с широко раскрытыми глазами. Неудивительно, что в тот момент никаких голосов она не слышала, находясь в таком ступоре. Камера дрожала в руках того, кто снимал, но каждый кадр с парнем был чёткий, будто время замедлилось специально для него.

Полезла читать комменты. Некоторые – ржачные:

«Зовите сценаристов Netflix»

«Бэтмен-тренды 2024!»

«Герой Подземелья»

«А девочка-то какая миленькая, наш герой вкус имеет».

Кто-то делился информацией, что видел «героя» на каком-то волонтёрском фесте. Были и ребята-шутники («девушка, ищешь – напиши мне, вдруг это я»), но Алиса выискивала за фразами реальные зацепки.

Она поймала себя на том, что смотрит ролик уже в пятый раз. В действительности всё длилось секунды, но на видео каждый миг казался замедленным, изученным под лупой тревоги и странного восторга. Поставила на паузу, сделала скрин: в расфокусе лицо парня, острые скулы, сжатые губы и треугольный значок на ремне сумки. Что-то в движениях парня завораживало. Не просто быстрота реакции, а какая-то особая грация, будто он всю жизнь тренировался именно для таких моментов.

Ближе к ночи Алиса сидела на кухне, машинально помешивая остывший чай, а её мать освобождала посудомойку, бурча под нос про «бардак по всей квартире».

– Мам, – спросила Алиса наудачу, стараясь звучать беспечно, – если бы ты искала кого-то с видеоролика в интернете, не зная имени, как бы поступила? Ты же у нас следователь.

Мать удивлённо повела бровью, но на подробные расспросы не пошла.

– Я бы поспрашивала в комментариях к видео – там всегда кто-то что-то знает. Народу в интернете полно со всего белого света. Доча, уж не мне учить младшее поколение – вы нас за пояс заткнёте своими познаниями в технологиях. Хотя да… телефон у тебя появился недавно. И ещё я подписалась бы на всех, кто оставил коммент или сделал репост, и начала бы смотреть, кого они отмечают. Там один-два перехода – и вот тебе «разведка двадцать первого века». Интернет – это твой второй мозг, только пользуйся умно.

– А если человек не хочет, чтобы его нашли?

– Ты про ролик в вагоне метро, наверное? Стажёры трещали о нём в отделе. Говорят, залетел в сети. Завирусился. И теперь всем миром ищут парня, квест открыли. Но я не видела. Это всё ваши молодёжные приколы, – улыбнулась мать. – Если парень не хотел, чтобы его нашли, то не стал бы геройствовать в публичном месте. Обычно люди, помогающие другим, не против, чтобы о них знали. Другое дело – маньяки и прочие нехорошие типы. Но герой видео вроде как не из той категории?

Алиса кивнула, чувствуя, как щёки становятся горячими.

Вернувшись к телефону, она снова пролистала комменты. Кто-то писал, что видел похожего парня на мероприятии у «гуманитариев». Кто-то спрашивал, как найти оригинал видео, откуда оно перезалито. Кто-то оставил хештег #волонтёрметро.

А потом – джекпот! В комментах она наткнулась на ещё одну ссылку. Снято с другого ракурса. Наверное, тот самый мужчина, прячущийся за газетой, снимал на айфон. Парень в худи теперь ближе, детали резче. На руке – кольцо с какой-то эмблемой. Алиса вцепилась в это кольцо глазами, потому что оно выглядело будто неуместно и всё же… красиво. Такая мелочь – а всё кажется важным. Может, герб? Или стикер? Рисунок размытый…

Внутренняя дрожь усилилась. Создала на телефоне новую папку: «Метро. Парень». Вечер наполнился азартом цифрового расследования. Фото, сторис, мемы, репосты. И скрин за скрином – как фрагменты пазла, которые пока ещё не складывались в целое, но всё равно давали надежду, что она на правильном пути.

На следующий день на паре по анатомии Алиса вдруг выцепила из памяти, что на ремне сумки, висевшей на плече парня, был какой-то значок. Как знак. Или маркер в игре: «квест-лайн, иди сюда!»

Прямо посреди лекции про строение черепа она вгляделась в свой телефон, увеличивая скрин в сотый раз. И вот – прорыв! На значке удалось разобрать «Гу…….й форум».

Что ещё за «гу…….й»? Где это было? Какой форум? В городе проходят десятки. Вбила тройку слов в поиск: «форум, молодёжный, волонтёр».

Один из первых результатов – гуманитарный форум прошлой весной. Логотип совпадает. Затем публикация с кучей фотографий. Студенты, волонтёры, коучи – море лиц, но его среди них нет. Или есть, но она просто не может рассмотреть в толпе?

Значит, он мог быть участником. Или волонтёром. Или просто прицепил чей-то значок на эту сумку. Но что-то подсказывало: это неслучайность.

Вечером показала скрин подружке Светлане. Та вечно была на хайпе, волосы сегодня ярко-синие, смех заразительный, фразы – всё мем или рилс.

– Блин, это же ты, Алька?! – она чуть не подпрыгнула от восторга. – Вот это краш! Пару лайков отдала бы этому загадочному герою. – Света протянула руку к телефону, скользнув пальцем по экрану. – Ну, рассказывай, нашла его тачку в GTA? Или уже его вайфай взломала?

– Нет… но он ведь был на этом форуме, если значок имеет. Может, студент? Или просто волонтёр?

Света моргнула, прищурилась, будто что-то вспоминая.

– А-а-а, этот форум! Я там была в прошлом году. Скучища адская, но халявную пиццу давали. – Она задумалась на секунду. – Ну, гугли «Кравцов. Гумфак» – мне что, самой адвокатом становиться? Сейчас узна́ю, если это не бот какой-нибудь!

Алиса заулыбалась впервые за весь день. С подругой было проще – она умела превращать даже тревогу в стёб и мем.

– Свет, а зачем фамилия Кравцов?

– Да вроде один из организаторов был с такой фамилией. Или спикер. Я плохо помню, честно говоря. Но мороженым меня угощал. Через него можем выйти и на твоего героя. – Света пожала плечами. – Потому что похож он на парня с видео. Но постарше, чем этот с «Топ-Лока».

Ночью Алиса почти случайно нашла нужный кадр. В самом высоком качестве, которое позволял её телефон. Молния на худи парня приоткрылась, когда хулиган в падении ухватился за неё – и на груди забелел бейдж.

Сердце заколотилось. Выделила, увеличила: «…равцов. Вол…тёр». Другой стоп-кадр, чуть понятнее: «М. Кравцов. Волонтёр».

Фамилия! Капля квестовой удачи!

– Серьёзно? «М»? Ну хотя бы имя написал. Что, Мстислав? Мурзик? Мефодий? Ты, случайно, не из спецслужб, таинственный такой весь из себя? – шептала Алиса, разглядывая бейдж.

«Но всё же… а откуда Светка знала про Кравцова?! Уму непостижимо! Или просто ляпнула первую фамилию, пришедшую на ум? Или уже вела своё расследование? Она может! Особенно если парень понравился… Тем более что кто-то квест объявил… И мог ли волонтёр быть организатором или спикером? Загадка на загадке».

Алиса откинулась на подушку, ощущая, как адреналин перемешивается с усталостью. В полутьме комнаты экран телефона казался единственным источником света, а на нём – застывший кадр с лицом незнакомца, который каким-то образом стал центром её вселенной.

Она смотрела на экран – и впервые за эти два дня сердце трепетало не только от тревоги, но будто бы и от предвкушения. Вот он, момент встречи с новой реальностью. Поймала себя на вопросе: а что дальше?

«Это только начало» – подумала она, не находя ответа.

Всё, что было обычным, вдруг стало зоной поиска: имя, город, университет, форум, значок, кольцо, летучие онлайн-комменты… Где-то между этими деталями зрела новая глава её жизни – и она уже не была уверена, что сможет просто остановиться и выйти из этой захватывающей игры. Парень, сам того не подозревая, послал ей вызов: «Найди меня!»

За окном засыпал город, но для Алисы ночь только начиналась. М. Кравцов – имя, которое теперь будет преследовать её до тех пор, пока она не узнает, кто скрывается за этими буквами. И почему именно он появился в её жизни в тот момент, когда она больше всего нуждалась в том, чтобы поверить – герои действительно существуют.

В тот вечер Алиса впервые поняла, что тайна – это не только про опасность. Это ещё и про притяжение. А когда загадка пересекается с твоим ежедневным маршрутом, отмахнуться и свернуть обратно уже невозможно.

В её голове сотней огоньков вспыхивали «а если», «а вдруг», «а почему бы и нет?» – и каждое из них звало за собой, в совершенно другой захватывающий мир.

## Поиски

Понедельники у студентов всегда похожи на догонялки – все куда-то несутся с недоваренной кашей не только в желудке, но и в голове, с мутным взглядом и растрёпанными мыслями. Коридор института гудит пчелиным ульем: одни торопливо листают конспекты, другие судорожно ищут в телефоне домашнее задание, а кто-то просто бежит, не разбирая дороги, лишь бы не опоздать на первую пару.

А у Алисы сегодня ко всему плюс сто баллов внутреннего напряжения. Уже третий день она мысленно прокручивала встречу в метро, словно сломанный плейлист, где осталась одна-единственная песня. Экран телефона не отпускал, будто за стеклом кто-то притаился и вот-вот подаст долгожданный знак. Пальцы сами тянулись к иконке социальной сети, хотя девушка прекрасно осознавала, что и там её ждёт всё та же пустота.

Увы, интрига держалась на минималках: его профиль в популярной студенческой сети был пуст, как витрина закрытого на ремонт магазина: манит посмотреть поближе, примерить на себя это загадочное молчание, но вход заказан наглухо. Одно фото, но и то размытое, ни одной сторис, ни мемов, ни комментариев. Даже лайков никто не поставил. И снова это неполное имя, как недописанное письмо: М. Кравцов.

Михаил? Максим? Марат? Алиса перебирала варианты. Таких в поисковике несколько десятков – попробуй найди нужного в этой толпе однофамильцев.

Она не лайкнула. Не написала. Даже случайно не заходила на его страницу второй раз подряд. Ну, почти не заходила… Ладно, заходила. Три раза. Или пять. Но кто считает?

«Почему он такой скрытный?» – мысленно прокручивала Алиса, убегая от собственной неловкости по длинному коридору второго этажа. Каблучки её новых ботинок отбивали нервную дробь синхронно пульсации крови в висках.

Вечером Алиса снова пересмотрела то видео. На этот раз покадрово, как следователь, изучающий улики. Останавливала на каждом мгновении, приближала, вертела изображение. И глаз снова зацепился за значок на ремне его сумки. «Гуманитарный форум».

Открыла сайт форума. Уже в который раз. Он казался вполне информативным, но фамилии участников не разглашались, видимо, из соображений приватности. Зато были фотографии с мероприятий. Полезла в архив. На одном из снимков – группа волонтёров в красных футболках с логотипом. Среди них парень со знакомым лицом. Лицо впол-оборота, глаза спрятаны в тени козырька кепки, но силуэт, осанка, скулы, даже манера держать руки в карманах джинсов – всё кричало: это ОН!

– Я нашла тебя, – прошептала она, – только вот зачем мне это нужно – понятия не имею.

В коридоре института она почти врезалась в Свету. Подруга окинула её критическим взглядом, и на губах тут же заиграла знакомая насмешливая улыбочка.

– Ну что, Алька, опять всю ночь в телефоне зависала? – Света всплеснула руками. – Глаза ввалились, как у вампира на голодной диете. Серьёзно, подруга, зеркало видела сегодня?

– Слушай, Свет, – Алиса отмахнулась от её замечаний, – а Кравцов… это не тот, что в прошлом году вёл у нас дебаты по социальной психологии?

– Какой ещё Кравцов? – Света напустила на лицо хитрое выражение, хотя прекрасно понимала, к чему Алиса ведёт разговор, но не желала этого проявлять.

– Ну не прикидывайся! – Алиса нетерпеливо тряхнула головой. – Ты же рассказывала про организатора того форума. А я вдруг и сама вспомнила: был такой на наших дебатах. Умный и мрачный. В очках. И в строгом костюме с галстуком. Лет двадцати восьми. Явно не тот парень из вагона. Думаешь, они просто однофамильцы?

– Точно не тот! – засмеялась Света, качая головой. – Но не однофамилец. Скорее всего, старший или что-то в этом роде. Алька, у тебя совсем кукуха съехала с этим рыцарем из подземки. Пора бы уже очухаться.

– Что значит «старший»? – Алиса не обратила внимания на подкол подруги, цепляясь за важную информацию. – Брат, что ли?

– Брат не брат, но фамильное сходство налицо, – Света покрутила пальцем у виска. – Типаж абсолютно одинаковый, и эти скулы… Вылитые друг друга, только один старше.

Света достала телефон и принялась листать архив фотографий. Через минуту на экране появился слайд с форума: молодой мужчина лет двадцати пяти – двадцати восьми, в стильных очках, с чётко читаемым бейджем «М. С. Кравцов». Лица двух Кравцовых действительно очень похожие – те же чёткие черты, тот же взгляд.

– Тоже имя на «М»? – тихо спросила Алиса, внимательно разглядывая фотографию. – Наверное, действительно брат.

– Или двойник из параллельной вселенной, – хмыкнула Света. – Или ты нарвалась на целую династию загадочных Кравцовых. Может, у них там семейный бизнес – морочить голову романтичным студенткам?

– Светка, имей совесть! – Алиса вспыхнула. – Ты вообще собираешься мне помогать или только издеваться можешь? Сама понимаешь, я могла бы обратиться к маме. Она бы за один день разыскала мне этих обоих Кравцовых и подала бы готовенькими на блюдечке с голубой каёмочкой, со всеми данными и характеристиками. Да только я так не хочу! Мне нужно самой разобраться.

– Ну, подружка, если самой, то я тут при чём? – Света пожала плечами. – Ищи сама! И вообще, странные у тебя отношения с мамашей. Так и будешь скрывать от неё до седых волос все свои переживания ?

Щёки Алисы залились краской. Она не понимала, почему этот вопрос всегда так задевает её за живое. Да, с матерью действительно не было доверительных отношений. Даже про то четырёхлетней давности происшествие в школе Алиса ничего ей не рассказывала.

А ведь мама могла бы помочь тогда. Работая в полиции, она бы точно не оставила участников буллинга без серьёзного наказания. Десять лет Лидия Петровна проработала в инспекции по делам несовершеннолетних, знала все ходы и выходы, умела разговаривать и с детьми, и с их родителями. А потом её перевели в следственный отдел – там она стала ещё более неприступной, ещё более официальной.

После развода с отцом связь между матерью и дочерью превратилась в чистую формальность. Мама – как идеально настроенный механизм: завтрак-обед-ужин появляются на столе в положенное время, одежда – постиранная и выглаженная – аккуратно висит в шкафу. Но разговоров по душам нет. Есть только короткие вопросы об учёбе, здоровье и планах на день. Словно между ними возникла невидимая стеклянная перегородка.

Отец после развода растворился в новой жизни, как сахар в горячем чае. Изредка звонил по праздникам, к дню рождения дарил подарки через интернет-магазины и спрашивал про успехи в институте. Но это скорее формальность, чем искренний интерес. Алиса давно поняла: взрослые умеют жить рядом, но… не вместе. И научилась справляться сама.

Поэтому рассказывать про историю в метро матери она точно не собиралась. Некоторые вещи лучше держать при себе.

– Ладно, Алька, не кисни, – Света мягко толкнула её в плечо. – Вечером приду к тебе, и мы устроим настоящее детективное расследование. Разыщем в сети старшего Кравцова – я вспомнила, его зовут Михаил. Отчество не то Сергеевич, не то Степанович. Но это уже отправная точка для поиска. А потом и младшего братца выцепим из интернетовских дебрей. – Светлана искоса посмотрела на подругу. – Ты что, дурёха, влюбилась, что ли?

Алиса пожала плечами. В груди что-то сжалось – не то волнение, не то страх перед собственными чувствами.

– Я не знаю, Свет. Честно. Но никогда ещё ни один парень не занимал мои мысли так, как этот незнакомец из вагона… Это же глупо, правда?

– Ах, Алька, голова твоя садовая, когда ещё делать глупости, если не в восемнадцать лет? Ты жизни боишься, подруга…

* * *

Вечером Светлана – вечный энерджайзер – шумным ураганом ворвалась в квартиру.

– Йоу, команда мечты! – прокричала она, сбрасывая куртку. – Принимаешь гостей по фейсконтролю или у тебя проходной двор? Детектив пришёл! У нас след!

Она по-хозяйски швырнула рюкзак на письменный стол, лихо хлопнула Алису по плечу и затараторила:

– Давай без мрачняка! Твой красавчик из подземки уже, наверное, забил свой топ-лок героическими видосиками. Сейчас всё будет, отвечаю головой!

– Свет, ну что значит «всё»? – улыбнулась Алиса, но сердце всё равно подпрыгнуло: а вдруг правда сегодня что-то прояснится?

– Смотри сюда! – Светлана ловко принялась тыкать в экран телефона. – Я нашла его в рекомендациях уже на втором круге поиска! Кажется, это точно тот чел из волонтёрки на «Гуманитарном форуме»! Правда, инфы практически ноль, фоток всего две. Явно ведёт себя так, чтобы не забыли, как выглядит, но и лишнего о себе не покажет и не расскажет.

– И имя по-прежнему неясно… – Алиса вздохнула, рассматривая рилс с очередного мероприятия, где мелькает знакомая уже фигура с квадратным плечом и характерной походкой и слегка прорисовывается профиль. Но лицо, как назло, всегда в тени или размыто поворотом головы.

– Ну так мы его сейчас вычислим по полной программе! – Светка загудела, ну всё равно что чайник перед закипанием. – Ещё и старшего братана потрясём для информации. ВКонтакте – великая сила, детка! Значит, план такой: достоверно известно, что старшего зовут Михаил. Теперь осталось только накопать на него компромат или хотя бы координаты.

– Ты что, в спецслужбах подрабатываешь в свободное время? – Алиса не выдержала и рассмеялась.

– Я, между прочим, элита частного сыска по всему институту, – важно кивнула подруга. – Был бы у меня кореш из ФСБ, ты бы давно уже на романтическом свидании сидела. А пока работаем самостоятельно: гугл, плюс социальные сети, плюс женская интуиция и в сумме получится стопроцентный успех!

Следующий час они провели, забравшись с ногами на диван и уткнувшись в экраны телефонов. Света методично прочёсывала социальные сети, а Алиса изучала сайты различных психологических центров и образовательных платформ.

– Эврика! – внезапно взвизгнула Света, тряхнув голубыми волосами Мальвины. – Алька, смотри сюда! Михаил Сергеевич Кравцов, психолог-консультант. Ведёт семинары для молодёжи по личностному росту. Смотри, какой солидный – и сайт у него есть, и отзывы, и даже прайс-лист на услуги!

Алиса склонилась над экраном. Профессиональные фотографии, грамотно составленные тексты, впечатляющий список регалий и сертификатов.

– "Групповые тренинги по преодолению социальных барьеров", – читала она вслух. – "Индивидуальная работа с подростками и молодыми людьми от 16 до 25 лет"… Света, а тут же указан адрес его центра!

– Офигеть, и правда! – Света уже лихорадочно записывала данные. – Улица Марата, дом 15, офис 304. И телефон рабочий есть. И даже расписание приёма! Алька, мы его нашли!

– Подожди, – Алиса тряхнула волосами. – А что, если мы придём туда? Скажем, что хотим записаться на консультацию?

– Гениально! – подскочила Света. – Только вот вопрос: зачем нам старший, если тебе нужен младший?

– Может быть, через старшего мы выйдем на младшего, – неуверенно протянула Алиса. – В конце концов, ты же сама сказала: они родственники. Наверняка общаются.

– Или, – Света лукаво прищурилась, – мы просто скажем, что нас интересует семейная терапия. Мол, у нас проблемы в отношениях с близкими. Это же правда, кстати!

Алиса задумалась. План был рискованным, но другого способа выйти на загадочного незнакомца из метро она не видела.

– Хорошо, – решительно кивнула Алиса. – Завтра после пар поедем к нему в офис. Только давай отрепетируем, что будем говорить. А то попадём в неловкую ситуацию.

– Легче лёгкого! – махнула рукой Света. – Я же не зря курс актёрского мастерства в школе проходила. Будем импровизировать по ходу дела! Кстати, вот прямо сейчас я запишу нас на приём.

Алиса посмотрела на подругу и впервые за эти дни почувствовала что-то похожее на надежду. Завтра, возможно, загадка, наконец, начнёт разгадываться.

## Психолог, кофе и тонкие намёки

План был прост, как инструкция к микроволновке: прийти к психологу под видом обычных студенток с обычными проблемами, ненавязчиво разговорить его о семье и выяснить всё про загадочного младшего брата.

Но как это часто бывает в жизни – даже самые простые планы имеют свойство трещать по швам, стоит только столкнуться с реальностью.

– Слушай, мы же репетировали! – шипела Света, нервно поправляя локоны с голубым отливом.

Новый её образ – анимешная причёска, короткие вельветовые шорты поверх тёплых колготок, яркий оранжевый свитер – кричал: «я милая и безобидная студентка».

– Алька, сначала заходишь ты с проблемой в общении с родоками. А я поддерживаю. Потом плавно переводим стрелки на его семейные дела.

– Помню, помню, – кивала Алиса, проверяя в зеркале лифта свой внешний вид. – Только не перегибай с актёрским мастерством. А то начнёшь там свои выражения «чисто конкретно» и «жёстко так» – он сразу поймёт, что что-то не то. Следи за лексиконом!

– Да я могу говорить культурно! – возмутилась Света, но тут же добавила,  – просто обычно не вижу смысла.

– Свет, мы же к нему не как к психотерапевту, а как к… ну…

– Как к брату подозреваемого. Всё нормально.

– Не подозреваемого!

– Ладно-ладно, не шуми, а то выведешь свою внутреннюю тревожность наружу, и он тебя сразу на курс когнитивной терапии запишет, – фыркнула Света, поправляя лямку сумочки. – А мне такие развлечения предками в бюджет не заложены.

Офис Михаила Сергеевича Кравцова находился в стеклянном бизнес-центре – стильном, вычищенном до блеска, с глянцевыми лифтами и кофе-автоматом, который явно страдал кризисом идентичности. Света заказала капучино, получила нечто, напоминающее мутноватую горячую воду с пеной.

– Символично, – протянула она, недоверчиво разглядывая содержимое стаканчика. – Это мы с тобой, Алька. Пенимся, но ни вкуса, ни крепости. Чистая имитация.

– Хватит философствовать над кофе, – одёрнула её Алиса, хотя сама нервничала не меньше. – Лучше ещё раз проговорим…

Нужная дверь открылась ровно в назначенное время. Из кабинета в зал ожидания вышел молодой мужчина. Кравцов оказался не совсем таким, как на фотографии с сайта: хотя и постарше, но черты лица мягкие, располагающие. Уставший, но собранный. Без белого халата, в тёмной рубашке, с тем особым взглядом психолога, от которого одновременно становилось спокойнее и немного не по себе – будто он видел тебя насквозь, даже если ты сам ещё не решил, хочешь ли делиться с ним чем-то или нет.

– Кто из вас записывался? – спросил он, окидывая девушек доброжелательным взглядом.

– Мы обе, – ответила Света, включив режим «примерная студентка». – Но с разной степенью… э-э… внутренних конфликтов.

– Проходите.

Кабинет был выдержан в спокойных тонах: бежевые стены, удобные кресла, книжные полки и несколько дипломов в рамках. Ничего лишнего, ничего отвлекающего.

– Я вас слушаю. Кто начнёт? – Михаил присел за свой стол, а девушки расположились в креслах напротив.

Алиса волновалась, как перед экзаменом по предмету, который не изучала. Но внутри всё сжалось не от страха, а от предвкушения – это был шанс, может быть, единственный.

– Я просто хотела спросить… – начала она, и голос слегка задрожал, но не специально – просто тема действительно её волновала. – Как выстраивать отношения с родителями, если ты вроде бы взрослеешь, а тебе всё ещё диктуют, как правильно жить? И вроде из заботы, но…

– Но совсем не то, чего хотела бы ты, – мягко закончил он, слегка наклонив голову.

Алиса кивнула, почувствовав неожиданное облегчение оттого, что её поняли с полуслова.

– Именно! Я чувствую, что должна быть удобной для них. Как будто за меня уже всё решили: где границы, что опасно, с кем общаться, а с кем нет. А мне хочется разобраться самой. И поступать так, как хочу и чувствую я, а не как они считают правильным для меня.

Михаил внимательно слушал краснеющую Алису, изредка кивая. Его лицо выражало искреннее участие, и когда он улыбнулся – мягко, ободряюще – напряжение в кабинете заметно спало.

– Это абсолютно нормально. – Он выдвинул своё кресло на колёсиках поближе к девушкам. – То, что ты описываешь – классическая дилемма взрослеющего человека: поиск баланса между лояльностью к семье и собственной свободой. Ты уже не ребёнок, но ещё не полностью отделившийся от родительской опеки взрослая. В психологии это называется периодом Young Adult.

Он взял паузу, давая Алисе время осмыслить сказанное.

– И это самая шаткая точка в отношениях. Именно на ней происходят срывы, обиды, непонимания, – продолжил Михаил доверительным тоном.

Несмотря на то что визит к психологу был надуманным, Алиса ловила каждое его слово.

– Чтобы мать услышала тебя, нужно говорить не в упрёк, а используя "я"-высказывания. «Мне сложно, когда за меня решают», «Я хочу сама попробовать разобраться», «Мне важно чувствовать, что мой голос имеет значение». Говорить следует без самозащиты и без явных возражений, но с внутренней твёрдостью. И это, поверь, гораздо эффективнее любого бунта.

Света, молчавшая до этого момента, не выдержала и театрально зааплодировала:

– Ну надо же! Психолог понял тебя за две реплики. Я бы слушала два часа и в итоге посоветовала бы побольше шоколада и сериалов.

– Шоколад, кстати, тоже не помешает. Он – источник эндорфина. Другими словами – гормона счастья, – с лёгкой улыбкой отозвался Михаил. – Но главное, Алиса, научиться отделять собственную тревожность от навязанной извне. Родители редко желают детям зла, хотя иногда забывают простую истину: у взрослеющих детей своя жизнь. Самостоятельная, со своими решениями и правом на ошибки.

Света ещё раз глотнула сомнительную пену и вдруг оживилась, будто только что придумала гениальный план:

– А можно я тоже спрошу? У меня тут случай… ну, на грани какой-то зависимости.

– Конечно, слушаю.

– Один парень из интернета. Я его толком не знаю, даже не уверена, что он настоящий, но мозг требует его сторис, как зависимый таблетку, – начала она, и Алиса про себя отметила, как естественно прозвучала эта ложь. – Жду новых постов нетерпеливее стипендии. Иногда даже мечтаю, что мы встречаемся, а потом он вдруг исчезает из сети, и я еду к нему в другой город, а он там работает в библиотеке и читает Чехова. Такой… ну, знаете, интеллигентный, в очках, немного застенчивый. Что со мной не так?

Михаил выслушал её монолог без тени иронии или осуждения, лишь слегка улыбнулся:

– У тебя не зависимость, а романтичная фантазия, которая помогает справляться с одиночеством. Это совершенно нормально, если ты понимаешь, что он – образ, проекция твоих потребностей. Тебе нужен не он конкретно, а то, что он якобы тебе даёт – ощущение важности, интереса к твоей личности, эмоционального тепла. И как только ты начнёшь получать это от самой себя и от реальных людей, образ сам потускнеет и отойдёт на задний план.

– Опасный вы человек, Михаил Сергеевич, – театрально вздохнула Света. – Так легко всё объясняете, что хочется вам верить.

Несколько минут они сидели в комфортной тишине. Внутреннее напряжение Алисы, накапливавшееся с самого утра, начало медленно отступать. Может быть, стоило действительно сходить к психологу? Не по делу парня из метро, а по-настоящему?

– А у вас самого? Были конфликты в семье? – неожиданно спросила Света, и Алиса мысленно зааплодировала подруге за идеальный переход к главной теме. – Ну, если не секрет, конечно.

Михаил молчал. Отвёл взгляд к окну, будто что-то важное проверял внутри себя. Алиса заметила, как изменилось выражение его лица – стало более закрытым, даже настороженным. Потом он снова посмотрел на девушек.

– Были… – сказал он спокойно, но в голосе появились нотки сдержанности, – у моего младшего брата был… непростой период. С выходами за грань дозволенного. Иногда – далеко за грань. Но это не всегда вина семьи, понимаете? Иногда, как бы ты ни любил человека, как бы ни старался помочь, он всё равно идёт на риск. И тогда главное – просто быть рядом. Без нотаций и морали. Просто остаться рядом и не отворачиваться.

– И вы были рядом? – продолжала осторожно выпытывать Света. – Помогли ему? Вы же психолог. Он справился с проблемами?