Арсений Верстов
Исповедник времени

В уездном городе С., где небо, казалось, навсегда пропиталось запахом мокрой шерсти и печного дыма, жил человек, чье ремесло было столь же необычно, сколь и тягостно. Звали его Игнатий Тихонович Стеклов, и на покосившейся медной табличке у его двери значилось: «Часовых Дел Мастер». Но жители города, ведомые смутным, суеверным чутьем, знали: Игнатий Тихонович не просто чинил часы. Он врачевал то, что часы отмеряли.

Его мастерская, затерянная в паутине глухих переулков, представляла собой нечто среднее между исповедальней и кладбищем времени. Сотни циферблатов – от лубочных ходиков с гирями-шишками до надменных, аристократичных Брегетов – смотрели со стен, и все они показывали разное время. Одни бежали вперед, суетливо отщелкивая секунды грядущего, другие, словно утомленные старые клячи, едва волочили стрелки по кругу, застряв в полуденном зное давно минувшего лета. В воздухе, густом от запаха камфоры, старого сургуча и машинного масла, тиканье сливалось в непрерывный, тревожный шепот, похожий на литанию обреченных.

Игнатий Тихонович, человек с лицом, изрезанным морщинами, словно старинная карта неведомых земель, редко покидал свою обитель. Глаза его, цвета осеннего льда, смотрели на мир с той усталой, всепроникающей мудростью, которая дается лишь ценой великих утрат. Он был Исповедником Времени.

К нему приходили не тогда, когда ломался механизм. К нему приходили, когда ломалась жизнь.

Однажды, в промозглый ноябрьский вечер, когда фонари на улицах едва разгоняли мрак, в его дверь постучали с отчаянием утопающего. На пороге стоял господин в дорогом, но измятом пальто. Это был Николай Ильич Р., местный предводитель дворянства, человек уважаемый и, как всем казалось, безмятежно счастливый. Но сейчас его лицо было маской трагедии, а глаза горели лихорадочным, безумным светом.

– Игнатий Тихонович, голубчик, – задыхаясь, прошептал он, роняя на пол мокрый цилиндр, – помогите. Я… я совершил непоправимое.

Он рухнул в кресло у камина, где лениво тлели угли. История его была банальна и оттого еще более страшна. Вчера, в припадке пьяной ярости и гордыни, он проиграл в карты не только состояние, не только родовое имение, но и маленькую ферму – единственное наследство своей дальней родственницы, сироты, живущей у него на попечении.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.