Эдуард Сероусов
Наследники пустоты

Глава 1: "Эхо в пустоте"

Звезды умирают беззвучно.

Александр Немов знал это лучше других. Глядя на экран, где в трехмерной проекции разворачивались галактические скопления с отмеченными "выцветшими" цивилизациями, он ощущал этот беззвучный крик. Для других – просто статистика, для него – симфония гибели, которую он мог буквально слышать благодаря своей синестезии.

– Гермес, покажи последовательность исчезновений в секторе Лебедя, – Немов потер виски, пытаясь унять пульсирующую боль.

– Обрабатываю запрос, – отозвался корабельный ИИ. Его голос, настроенный на минимальный уровень экспрессии, все равно содержал едва уловимые нотки любопытства. – Ты снова ищешь паттерны, Александр?

Голограмма над рабочим столом изменилась, показывая временную последовательность "выцветания" – явления, при котором высокоразвитые цивилизации бесследно исчезали, оставляя лишь свои материальные структуры. Немов смотрел на трехмерную карту, но видел не просто точки и линии. Благодаря своей нейронной особенности он воспринимал математические закономерности как визуальные и звуковые образы – числа складывались в цветовые гаммы, уравнения звучали мелодиями, а статистические распределения обретали текстуру, которую можно было почти осязать.

– Там что-то есть, Гермес. – Немов протянул руку к проекции, пальцами касаясь светящихся точек. – Это не случайно. "Выцветания" следуют определенному ритму.

– Анализ не показывает статистически значимых корреляций, – педантично заметил ИИ.

– Потому что ты анализируешь неправильные параметры, – Немов раздраженно взмахнул рукой, меняя проекцию. – Смотри не на временные интервалы между исчезновениями, а на информационную плотность цивилизаций и топологию Сети в их регионе.

Он откинулся в кресле, позволяя образам и числам течь сквозь его сознание. Орбитальная исследовательская станция, где располагалась его лаборатория, совершала очередной виток вокруг Ганимеда. Свет далекого Солнца, ослабленный расстоянием, проникал через панорамное окно, создавая причудливые тени среди голографических проекций.

– Это похоже на пищеварение, – пробормотал Немов. – Сеть не просто транспортная система. Она… потребляет цивилизации.

– Это противоречит всем принятым теориям о природе Сети, – возразил Гермес.

– Именно поэтому Ковалевская высмеяла мой доклад на прошлом совещании, – Немов горько усмехнулся, вспоминая презрительные взгляды коллег. – "Немов и его безумные теории заговора". Но числа не лгут. Посмотри на эти последовательности…

Он прикоснулся к консоли, изменяя параметры визуализации. Голограмма трансформировалась, показывая новую корреляцию – частота "выцветаний" увеличивалась пропорционально уровню использования Сети цивилизацией.

– Мы пользуемся Сетью полтора века, и я вижу первые признаки… инфекции. Микроскопические аномалии в темпоральной стабильности наших колоний. Слишком малы, чтобы вызвать тревогу, но я вижу паттерн. Он такой же, как в начальной стадии "выцветания" Литидов.

– Ты допускаешь, что Сеть червоточин, созданная неизвестной древней цивилизацией Предтеч, является живым организмом, паразитирующим на других разумных видах? – в голосе Гермеса впервые прозвучало нечто похожее на скептицизм.

– Я допускаю, что мы ничего не знаем о Предтечах и их намерениях, – Немов постучал пальцами по столу, глядя на проекцию. – Возможно, они создали Сеть не как инструмент, а как…

Резкий сигнал входящего сообщения прервал его размышления. На голографическом экране появилось изображение директора Ковалевской – немолодой женщины с проницательными глазами и поджатыми губами.

– Немов, – она не тратила время на приветствия, – вы срочно нужны на "Европе-7". Произошел инцидент, который может иметь отношение к вашим… теориям.

Александр выпрямился, мгновенно сосредоточившись.

– Что случилось?

– Доктор Ларин работал с квантовым интерфейсом Сети, исследуя аномальные колебания. Во время эксперимента произошло нечто странное. Он впал в кататоническое состояние, но перед этим утверждал, что слышит "голоса мертвых звезд".

Немов почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– И?

– И сейчас он в бессознательном состоянии пишет на языке Литидов, вымершей расы, которая "выцвела" три миллиона лет назад. – Ковалевская выглядела встревоженной, что было необычно для ее обычно невозмутимого облика. – Собирайте все ваши материалы по "выцветанию" и немедленно отправляйтесь на "Европу-7". Шаттл будет готов через тридцать минут.

Экран погас прежде, чем Немов успел задать дополнительные вопросы. Он несколько секунд сидел неподвижно, пытаясь осмыслить услышанное.

– Гермес, подготовь полный архив моих исследований, включая неопубликованные материалы и симуляции. И найди все, что у нас есть о языке Литидов.

– Выполняю, – отозвался ИИ. – Должен отметить, что вероятность случайного знания доктором Лариным языка вымершей цивилизации стремится к нулю.

– Именно, – Немов уже собирал свои вещи, лихорадочно проверяя, не забыл ли чего-нибудь важного. – Что если я прав, Гермес? Что если Сеть действительно потребляет цивилизации, но не полностью? Что если остаются… эхо?

– Гипотеза требует экспериментального подтверждения, – нейтрально ответил ИИ.

– И похоже, у нас наконец появился эксперимент, – Немов взглянул на голографическую проекцию звездных систем с отмеченными "выцветшими" цивилизациями. – Только не знаю, готовы ли мы к его результатам.

Шаттл приближался к Европе, спутнику Юпитера, где располагалась научная станция "Европа-7". Немов смотрел в иллюминатор на ледяную поверхность спутника, испещренную темными линиями разломов – природные трещины, напоминающие нейронные связи гигантского мозга. Под этой ледяной корой скрывался океан, а в нем – первые обнаруженные человечеством внеземные микроорганизмы.

Но не примитивная жизнь в подледном океане занимала сейчас мысли Александра. Перед глазами стояла карта "выцветаний", паттерны исчезновений, которые он научился видеть. В них была закономерность, недоступная обычным алгоритмам анализа, но очевидная для его особого восприятия.

Станция "Европа-7" выросла из космической черноты – комплекс модулей, соединенных переходами, с характерными куполами обсерваторий и длинными шпилями антенн дальней связи. Что-то в облике станции заставило Немова нахмуриться.

– Странно, – пробормотал он.

– Что именно? – поинтересовался пилот, немолодой мужчина с усталым лицом.

– Не могу точно сказать. Что-то изменилось с момента моего последнего визита.

Пилот пожал плечами: – Регулярные технические обновления. Ничего необычного.

Но Немов не был уверен. Его синестезия иногда проявлялась неожиданным образом, позволяя замечать изменения в паттернах, которые другие пропускали. В облике станции появилась какая-то асимметрия, нарушение прежней математической гармонии, и это беспокоило его, хотя он не мог сформулировать, почему.

Стыковка прошла в штатном режиме. Когда шлюз открылся, Немова встретил офицер безопасности – высокий, широкоплечий мужчина с цепким взглядом.

– Александр Немов? Прошу следовать за мной. Директор ожидает вас.

Идя по коридорам станции, Немов отметил повышенные меры безопасности – вооруженные охранники у ключевых узлов, дополнительные сканеры, заблокированные секции. "Европа-7" всегда была преимущественно научной станцией с минимальным присутствием службы безопасности. Сейчас же она напоминала военный объект в состоянии повышенной готовности.

– Что происходит? – спросил Немов у сопровождающего. – Почему такая усиленная охрана?

– Вам все объяснит директор, – сухо ответил офицер.

Они прибыли в конференц-зал, где Немова ждала директор Ковалевская и незнакомая женщина с острыми чертами лица и пронзительными темными глазами. На виске женщины виднелся небольшой имплантат – стандартная модель нейроинтерфейса, используемого лингвистами.

– Александр, – кивнула Ковалевская. – Спасибо, что так быстро прибыли. Это доктор Елена Сонг, ведущий специалист по ксенолингвистике. Она изучает языки исчезнувших цивилизаций.

Елена Сонг слегка наклонила голову: – Доктор Немов. Я читала ваши работы о корреляциях в "выцветании" цивилизаций. Впечатляющий анализ, хотя и неортодоксальный.

В ее голосе не было насмешки, которую Немов привык слышать от коллег, обсуждающих его теории. Скорее, профессиональный интерес.

– Ситуация серьезнее, чем я предполагала изначально, – вмешалась Ковалевская. – За последние шесть часов состояние доктора Ларина ухудшилось. Он продолжает писать на языке Литидов, но теперь это не случайные символы, а связные тексты. Доктор Сонг работает над их расшифровкой.

– Я успела перевести некоторые фрагменты, – сказала Елена. – Это… тревожно. Там повторяются фразы о том, что "мы не исчезли, мы пойманы" и что "Сеть – не путь, а хищник".

Немов почувствовал, как ускоряется его пульс.

– Именно это я и пытался донести в своих исследованиях. Сеть не просто транспортная система, она…

– Не торопитесь с выводами, – оборвала его Ковалевская. – Сначала мы должны исключить все рациональные объяснения. Доктор Ларин мог подвергнуться какому-то воздействию через квантовый интерфейс. Возможно, это форма галлюцинации или внушения.

– Или, – тихо сказала Елена Сонг, – он действительно установил контакт с чем-то… или кем-то.

Повисла тяжелая пауза. Ковалевская нервно постукивала пальцами по столу.

– Пойдемте в медицинский отсек. Вам нужно увидеть все своими глазами.

Медицинский отсек охранялся особенно тщательно. Двое вооруженных охранников с нейроимплантатами военного образца контролировали доступ, а перед входом пришлось пройти тройное сканирование.

– Почему такие меры предосторожности? – спросил Немов, когда они проходили процедуру идентификации.

– Мы не знаем, с чем имеем дело, – ответила Ковалевская. – Лучше перестраховаться.

Внутри медотсека их встретил главный врач станции – доктор Чен, невысокий мужчина с аккуратной седой бородкой.

– Состояние пациента стабильное, но необычное, – сообщил он, ведя их к изолированной палате. – Физически с ним все в порядке, если не считать повышенной активности мозга. Энцефалограмма показывает паттерны, которые я никогда раньше не видел.

Через стеклянную перегородку они увидели доктора Ларина – мужчину средних лет, лежащего на медицинской кровати. Его глаза были открыты, но взгляд не фокусировался ни на чем конкретном. Правая рука непрерывно двигалась, выводя странные символы на электронном планшете.

– Он так с момента инцидента? – спросил Немов, внимательно наблюдая за движениями руки. В них была какая-то гипнотическая ритмичность.

– Да, – кивнул доктор Чен. – Не реагирует на внешние стимулы, не говорит, только пишет. Мы пытались убрать планшет, но это вызвало резкое повышение мозговой активности и скачок давления. Решили не рисковать.

Елена Сонг подошла ближе к стеклу, активировав свой нейроимплантат. Крошечные огоньки пробежали по устройству на ее виске.

– Это определенно диалект поздней империи Литидов, – сказала она. – Очень сложная лингвистическая структура. В этом фрагменте он пишет… – она сосредоточилась, – "Мы не исчезли. Мы пойманы. Сеть – не путь, а хищник. Найдите Калькулятора. Он знает истину о кольцах памяти."

– Калькулятор? – переспросил Немов. – Что это? Или кто?

Елена покачала головой: – Не знаю. Возможно, имя или титул. Литиды использовали сложную систему обозначений для разных социальных ролей.

– А "кольца памяти"? – спросил Немов.

– Предположительно, речь о знаменитых орбитальных кольцах Литидов, – ответила Елена. – Мегаструктуры, окружавшие их звезды. Единственное, что осталось после их "выцветания".

Доктор Чен подошел к консоли, выводя на экран медицинские показатели.

– Есть еще кое-что необычное. Мы обнаружили квантовую запутанность на нейронном уровне. Как будто часть мозга Ларина… синхронизирована с чем-то внешним.

– Возможно ли, что это последствия работы с квантовым интерфейсом Сети? – спросила Ковалевская.

– Теоретически, – ответил Чен. – Но квантовая запутанность обычно нестабильна и быстро разрушается. Здесь же она сохраняется уже более двенадцати часов.

Немов не отрывал взгляда от Ларина. Его гипотеза о том, что "выцветание" не уничтожает цивилизации полностью, а каким-то образом сохраняет их информационную структуру, внезапно получила подтверждение. Если он прав, то через Ларина с ними пытается связаться разум, исчезнувший миллионы лет назад.

Внезапно мониторы в палате залились красным. Показатели Ларина резко изменились – скачок мозговой активности, аритмия, падение кислорода в крови.

– Что происходит? – встревоженно спросила Ковалевская.

– Не знаю! – доктор Чен бросился к двери палаты. – Похоже на нейронный шторм!

Рука Ларина начала двигаться быстрее, лихорадочно выводя символы. Елена активировала свой имплантат на максимальную мощность, пытаясь считывать.

– Он пишет: "Время истекает. Абсорбция началась. Человечество следующее. Найдите Калькулятора в кольцах."

Медицинская бригада ворвалась в палату, пытаясь стабилизировать состояние пациента. Ларин внезапно выгнулся дугой, его глаза широко раскрылись, и впервые с момента инцидента он заговорил – странным, скрежещущим голосом, чередуя слова на человеческом языке с литидскими конструкциями:

– Сеть… кормится… мы… осколки… найдите… кольца… Калькулятор…

Затем его тело обмякло, мониторы показали остановку сердца. Несмотря на все усилия медиков, реанимация не дала результатов. Через двадцать минут доктор Чен вышел из палаты с потерянным выражением лица:

– Мне жаль. Мы не смогли его спасти. Причина смерти – массивный нейронный коллапс. Как будто его мозг… перегорел.

В комнате воцарилась тяжелая тишина. Немов смотрел через стекло на неподвижное тело Ларина, ощущая смесь страха и странного возбуждения. Что-то пыталось связаться с ними из глубин Сети, и это что-то утверждало, что его теория верна.

– Нам нужно изучить все данные эксперимента Ларина, – наконец сказал он. – И его записи. Возможно, там есть ключ к пониманию произошедшего.

– Я продолжу работу над переводом, – добавила Елена. – В последнем сообщении могут быть важные детали.

Ковалевская выглядела потрясенной, но быстро взяла себя в руки.

– Хорошо. Созываю экстренное совещание через час. Нам нужно решить, что делать дальше.

Совещание проходило в закрытом режиме. Помимо Немова, Елены Сонг и директора Ковалевской, присутствовали начальник службы безопасности станции, главный инженер и представитель Управления Дальних Контактов, прибывший экстренным рейсом с Ганимеда.

Немов представил свою теорию, подкрепленную новыми данными:

– Статистический анализ показывает четкую корреляцию между интенсивностью использования Сети цивилизацией и скоростью ее "выцветания". Чем активнее раса пользуется червоточинами, тем быстрее начинает проявлять первые признаки исчезновения.

Он вывел на главный экран голографическую модель.

– Вот здесь видна прогрессия. Сначала появляются микроскопические аномалии в восприятии времени и причинности. Затем следует фаза "информационного резонанса", когда история и культура цивилизации начинают "схлопываться" в простые паттерны. И наконец, финальная стадия – "трансценденция", когда физические объекты остаются, но разумная жизнь исчезает.

– Это всего лишь корреляция, – возразил представитель Управления, немолодой мужчина с холодным взглядом. – Корреляция не означает причинно-следственную связь.

– Обычно – да, – согласился Немов. – Но посмотрите на масштабы. Вероятность случайного совпадения стремится к нулю. И теперь у нас есть прямое свидетельство – послание от Литидов через доктора Ларина.

– Если это действительно послание от Литидов, а не какая-то форма психоза, вызванного экспериментом, – скептически заметил начальник безопасности.

Елена Сонг вмешалась: – Я завершила полный перевод записей доктора Ларина. Текст содержит лингвистические конструкции и культурные референции, которые не могли быть известны человеку. Даже специалисты по Литидам не обладают таким глубоким пониманием их языка.

Она вывела на экран расшифровку:

– "Мы не исчезли. Мы пойманы в квантовой пене. Сеть – не инструмент, а хищник. Она питается информационной сложностью разумных видов, оставляя лишь эхо. Найдите Калькулятора в кольцах памяти. Он сохранил часть себя вне Сети. Он знает путь к освобождению. Спешите. Процесс абсорбции вашего вида уже начался."

– И вы предлагаете поверить этому? – спросил представитель Управления. – Отправиться искать какого-то "Калькулятора" на основании галлюцинаций умирающего ученого?

– Я предлагаю исследовать возможность, – твердо сказал Немов. – Если существует хотя бы малейший шанс, что "выцветание" – это не естественный процесс, а форма… поглощения, и что наша цивилизация находится в опасности, мы обязаны проверить эту гипотезу.

– И как вы предлагаете это сделать? – спросила Ковалевская.

– Экспедиция к ближайшей системе Литидов, – ответил Немов. – К их знаменитым кольцам. Если "Калькулятор" – это действительно сохранившийся фрагмент литидского сознания, и если он находится там, мы должны попытаться установить контакт.

В комнате воцарилась тишина. Каждый понимал масштаб предложения и потенциальные риски.

– Это будет нарушением протокола, – наконец сказал представитель Управления. – Межзвездные экспедиции требуют месяцев подготовки и одобрения высшего руководства.

– У нас нет месяцев, – возразил Немов. – Если "абсорбция" действительно началась, счет может идти на недели. Кроме того, – он повернулся к Ковалевской, – у вас есть право санкционировать экстренные исследовательские миссии в случае потенциальной угрозы безопасности Федерации. Это именно такой случай.

Ковалевская долго смотрела на голографическую проекцию "выцветающих" цивилизаций, затем перевела взгляд на текст послания Литидов.

– Хорошо, – наконец сказала она. – Я санкционирую экспедицию. Исследовательский корабль "Икар" сейчас находится в доке на орбите Юпитера. Он подходит для такой миссии.

– Вы совершаете ошибку, – холодно сказал представитель Управления. – Руководство не одобрит это решение.

– Возможно, – кивнула Ковалевская. – Но если доктор Немов прав, на кону стоит слишком много, чтобы игнорировать предупреждение. Официально миссия будет классифицирована как рутинное исследование аномалий в секторе Литидов. Это даст нам необходимое прикрытие.

Она повернулась к Немову и Елене: – Вы двое будете ключевыми специалистами экспедиции. Капитан Волков – опытный командир с опытом исследования "выцветших" цивилизаций. Он возглавит миссию.

– Когда мы отправляемся? – спросил Немов.

– Подготовка займет 48 часов, – ответила Ковалевская. – Используйте это время, чтобы собрать все необходимое оборудование и данные. И… – она помедлила, – будьте осторожны. Если ваша теория верна, мы вступаем в контакт с чем-то, что уничтожило бесчисленные цивилизации до нас.

Когда совещание закончилось, Немов и Елена остались в комнате одни. Некоторое время они молчали, осмысливая предстоящую миссию.

– Вы действительно верите, что мы можем найти этого "Калькулятора"? – наконец спросила Елена.

Немов задумчиво посмотрел на голографическую проекцию звездного скопления Литидов.

– Я верю, что что-то пытается связаться с нами. Что-то, что знает об опасности, угрожающей человечеству. И я верю, что мы должны попытаться услышать это предупреждение, пока не стало слишком поздно.

Он повернулся к ней: – А вы? Вы верите тому, что перевели?

Елена коснулась своего нейроимплантата: – Я лингвист, доктор Немов. Я верю языку. И язык в этом послании… он подлинный. Слишком сложный, слишком нюансированный, чтобы быть подделкой или галлюцинацией. Что бы ни связалось с Лариным, оно говорило на настоящем языке Литидов.

Немов кивнул: – Тогда у нас есть миссия. Найти Калькулятора и узнать правду о Сети.

За окном конференц-зала простирался величественный вид на Юпитер – газовый гигант заполнял почти весь горизонт, его бурлящие облачные системы двигались в сложном, но упорядоченном танце. Немову подумалось, что где-то там, в глубинах космоса, их может ждать нечто столь же грандиозное и пугающее, как этот древний титан Солнечной системы. Но в отличие от Юпитера, это нечто могло обладать разумом. И намерениями.

– Сорок восемь часов, – пробормотал он. – Не так много времени, чтобы подготовиться к встрече с призраками мертвой цивилизации.

– Или с тем, что их убило, – тихо добавила Елена.

Глава 2: "Голоса мертвых звезд"

Мертвые не говорят. По крайней мере, так считалось до сих пор.

Немов смотрел на голографический дисплей, где ритмично появлялись символы языка Литидов. Проекция занимала центр лаборатории, выделенной ему и Елене Сонг на "Европе-7". Последние двадцать часов они провели, анализируя записи, оставленные Лариным перед смертью.

– Здесь есть что-то еще, – пробормотал Немов, наблюдая за повторяющимися паттернами. – Это не просто послание.

Елена, сидящая напротив, активировала свой нейроимплантат. Крошечные огоньки пробежали по устройству на ее виске, реагируя на мыслительные команды. Трехмерная проекция литидских символов отразилась в ее зрачках.

– Смотрите, – она указала на последовательность знаков в нижнем углу. – Эта конструкция повторяется с определенной частотой. Но это не слово или фраза. Скорее… математическая нотация.

– Координаты? – Немов подался вперед, его синестезия превращала символы в мелодию, которая казалась смутно знакомой.

– Возможно, – Елена изменила параметры визуализации, выделяя повторяющийся паттерн. – Но в странной системе исчисления. Литиды использовали систему счисления с основанием шестнадцать, но эти символы…

– Не совсем координаты, – внезапно понял Немов. – Это топологические маркеры Сети. Они указывают не на точку в пространстве, а на узел в структуре червоточин.

Он быстро подошел к другому терминалу, вызывая трехмерную карту известных червоточин Сети в секторе Литидов.

– Смотрите, если интерпретировать эти символы как топологические константы… – его пальцы летали над интерфейсом, вводя параметры, – …мы получаем указание на конкретный узел Сети, ближайший к системе Эпсилон Эридана, где находились кольца Литидов.

Карта изменилась, выделяя один из узлов червоточин ярким светом.

– Удивительно, – прошептала Елена. – Это действительно похоже на дорожную карту. Но есть еще кое-что странное.

Она указала на другую последовательность символов:

– Эта часть сообщения использует лингвистические конструкции, характерные для религиозных текстов поздней империи Литидов. "Кольца памяти" и "квантовые реликварии" – термины из их духовных практик. Они верили, что информация никогда не исчезает полностью, а переходит в другую форму.

– Что-то вроде загробной жизни? – спросил Немов.

– Не совсем, – покачала головой Елена. – Скорее, концепция сохранения сознания в квантовой структуре реальности. Для Литидов грань между наукой и духовностью была размыта. Они воспринимали вселенную как единый информационный континуум.

Немов задумчиво посмотрел на символы:

– Если они были правы… если сознание каким-то образом может сохраняться в квантовой структуре… это объяснило бы, как "эхо" исчезнувшей цивилизации смогло связаться с Лариным через квантовый интерфейс.

Внезапно его осенило:

– Елена, что если "Калькулятор" – это не просто имя или титул? Что если это…

– Искусственный интеллект? – закончила она его мысль. – Или квантовый компьютер? Литиды были известны своими достижениями в этой области. Теоретически, достаточно продвинутая квантовая система могла пережить "выцветание", если была каким-то образом изолирована от основной цивилизации.

Немов почувствовал, как по спине пробегает холодок возбуждения:

– И такая система могла бы содержать информацию о природе Сети и процессе "выцветания". Ключ к разгадке тайны.

Их прервал сигнал входящего сообщения. На экране появилось лицо директора Ковалевской:

– Немов, Сонг, как продвигается анализ?

– У нас есть прогресс, – ответил Немов. – Мы идентифицировали топологические маркеры, указывающие на конкретный узел Сети рядом с системой Литидов. И у нас есть теория о природе "Калькулятора".

– Хорошо, – кивнула Ковалевская. – "Икар" готов к отправлению раньше, чем планировалось. Капитан Волков ожидает вас через шесть часов в доке. Не опаздывайте.

Экран погас. Немов и Елена переглянулись.

– Шесть часов, – пробормотал Немов. – Нам нужно успеть собрать все необходимое оборудование и данные.

– И подготовиться к встрече с капитаном Волковым, – добавила Елена. – Я слышала о нем. Ветеран, скептик, прагматик с жестким характером. Не думаю, что он легко поверит в теорию о живой Сети, питающейся цивилизациями.

– Придется убедить его, – Немов начал собирать данные. – Потому что если мы правы, от этой миссии может зависеть судьба всего человечества.

Исследовательский корабль "Икар" впечатлял даже издалека. Его элегантный корпус, созданный для глубоких космических исследований, сочетал передовые человеческие технологии с элементами, адаптированными из артефактов других цивилизаций, обнаруженных за полтора века изучения Сети.

Немов и Елена прибыли в док точно в назначенное время. Их встретил высокий, жилистый мужчина с коротко стриженными седеющими волосами и глубоким шрамом на левой щеке – очевидно, полученным еще до эпохи регенеративной медицины.

– Капитан Дмитрий Волков, – представился он, оценивающе оглядывая обоих ученых. – Добро пожаловать на "Икар". Надеюсь, вы понимаете, что эта миссия не будет экскурсией. Пространство Сети непредсказуемо, особенно в секторах "выцветших" цивилизаций.

– Мы осознаем риски, капитан, – ответил Немов, пожимая протянутую руку. Хватка Волкова была стальной. – И ценим вашу готовность отправиться в эту миссию.

– Я следую приказам, – сухо ответил Волков. – И обеспечиваю безопасность своего экипажа. Директор Ковалевская предоставила мне базовую информацию о цели нашей миссии, но я хотел бы услышать подробности от вас.

– Конечно, – кивнул Немов. – Но, возможно, стоит обсудить это в более приватной обстановке?

Волков коротко кивнул и повел их внутрь корабля. По пути они миновали технические отсеки, где команда завершала последние приготовления к отлету. "Икар" был оснащен по последнему слову науки: автономные системы жизнеобеспечения, усовершенствованные сканеры дальнего действия, квантовые компьютеры для навигации в сложной структуре Сети.

Капитанская каюта была спартанской, но функциональной. Волков указал на кресла у небольшого конференц-стола.

– Итак, доктор Немов, доктор Сонг, – он сел напротив них, – расскажите мне, зачем мы на самом деле летим к системе Литидов, и что такое "Калькулятор", который якобы знает какую-то страшную тайну о Сети.

Немов обменялся быстрым взглядом с Еленой, затем глубоко вздохнул:

– Капитан, я понимаю, как это звучит, но все данные указывают на то, что Сеть – не просто транспортная система, созданная древней цивилизацией. Это… живой организм, паразитирующий на разумных видах.

Он развернул голографическую проекцию своих исследований, показывая корреляции между интенсивностью использования Сети и скоростью "выцветания" цивилизаций.

– "Выцветание" – это не естественный процесс, а форма… поглощения. Сеть каким-то образом абсорбирует информационную сложность разумных существ, оставляя лишь физические структуры и… эхо.

– Эхо? – Волков приподнял бровь.

– Остаточные паттерны сознания, сохранившиеся в квантовой структуре пространства-времени, – пояснила Елена. – Одно из таких "эхо" пыталось связаться с нами через доктора Ларина. Оно предупредило, что процесс "абсорбции" уже начался для человечества, и что мы должны найти "Калькулятора" – предположительно, сохранившийся фрагмент литидского искусственного интеллекта, который знает правду о Сети.

Волков молчал, внимательно изучая данные на голографической проекции. Его лицо оставалось непроницаемым.

– И вы верите в это? – наконец спросил он, переводя взгляд с Немова на Елену и обратно.

– Все данные указывают на это, – твердо сказал Немов. – Статистический анализ, послание через Ларина, исторические паттерны исчезновения цивилизаций…

– Я не спрашиваю о данных, – прервал его Волков. – Я спрашиваю, верите ли вы, что мертвая раса пытается предупредить нас о космическом монстре, пожирающем цивилизации?

Немов встретил его взгляд:

– Да, капитан. Я верю. И если я прав, времени у нас немного.

Волков несколько секунд молча смотрел на него, затем неожиданно кивнул:

– Хорошо. Я видел достаточно странных вещей в глубинах Сети, чтобы не отвергать теорию только потому, что она звучит безумно. Но запомните: на моем корабле главный – я. Безопасность экипажа – приоритет. Если я решу, что миссию нужно прервать, никаких возражений. Ясно?

– Абсолютно, – кивнул Немов.

– Тогда добро пожаловать на борт "Икара", – Волков встал. – Отправление через два часа. Устраивайтесь и подготовьте все необходимое для исследований. Нам предстоит долгий путь.

Исследовательская лаборатория "Икара" была просторной и оснащенной всем необходимым для серьезных научных работ. Немов настраивал сканеры и анализаторы, готовясь к исследованию системы Литидов, когда почувствовал странное сопротивление со стороны корабельного ИИ.

– Гермес, в чем проблема? – спросил он, заметив, что система не реагирует на некоторые команды.

– Протокол безопасности, доктор Немов, – ответил ровный голос ИИ. – Капитан Волков установил ограничения на некоторые функции сканирования квантовых флуктуаций.

– Что? – Немов нахмурился. – Но эти функции критически важны для нашей миссии. Без них мы не сможем обнаружить потенциальные квантовые сигнатуры "Калькулятора".

– Я лишь выполняю протоколы, установленные капитаном, – безэмоционально ответил Гермес.

Немов подавил раздражение и отправился на мостик. Волков стоял у главной навигационной консоли, проверяя маршрут.

– Капитан, мне нужно поговорить с вами о протоколах безопасности, – начал Немов. – Гермес блокирует ключевые функции квантового сканирования.

– Верно, – не оборачиваясь, ответил Волков. – Эти функции представляют потенциальный риск.

– Риск? В каком смысле?

Волков повернулся к нему:

– Доктор Немов, вы сами утверждаете, что Ларин установил контакт с инопланетным сознанием через квантовый интерфейс, и это убило его. Я не хочу, чтобы то же самое произошло с кем-то из моего экипажа.

– Но без этих функций мы не сможем…

– Мы активируем их, когда прибудем на место, – отрезал Волков. – В контролируемых условиях, с соблюдением всех мер предосторожности. Не раньше.

Немов хотел возразить, но понял, что капитан прав. После инцидента с Лариным рисковать не стоило.

– Хорошо, – наконец согласился он. – Но когда мы прибудем к кольцам Литидов, эти ограничения должны быть сняты. Иначе вся миссия бессмысленна.

– Так и будет, – кивнул Волков. – А теперь готовьтесь к переходу через Сеть. Первый прыжок через десять минут.

Личные архивы доктора Ларина оказались зашифрованными, но Елена, используя свой лингвистический имплантат в сочетании с алгоритмами дешифровки, смогла получить к ним доступ. Она и Немов углубились в изучение записей погибшего ученого, пытаясь восстановить последовательность событий перед инцидентом.

– Смотрите, – Елена указала на запись, датированную за три дня до трагедии. – Ларин заметил странные квантовые флуктуации при рутинном сканировании Узла Сети. Он описывает их как "пульсации, не соответствующие известным паттернам".

– Он модифицировал протокол сканирования, – продолжил Немов, просматривая технические заметки. – Усилил чувствительность к квантовым состояниям высокого порядка. Это не стандартная процедура.

– А вот видеозапись эксперимента, – Елена активировала файл.

На экране появилось изображение лаборатории. Ларин, мужчина средних лет с задумчивым выражением лица, работал с квантовым интерфейсом – устройством, созданным для взаимодействия с технологиями Сети. Он вносил изменения в настройки, комментируя свои действия:

"Усиливаю когерентность… странно, показатели нестабильны… что-то влияет на квантовую структуру интерфейса извне…"

Затем произошло нечто необычное. Квантовый интерфейс внезапно засветился неестественным светом, а показатели на мониторах начали хаотично меняться. Ларин наклонился ближе, вглядываясь в данные:

"Это невозможно… такая степень квантовой запутанности… как будто что-то пытается…"

В этот момент интерфейс испустил яркую вспышку. Ларин отшатнулся, но было поздно. Его тело застыло, глаза широко раскрылись, и он прошептал фразу, которую едва уловили микрофоны:

"Они говорят… они все еще здесь…"

Затем запись прервалась.

– Что-то проникло через квантовый интерфейс, – пробормотал Немов. – Использовало его как мост между уровнями реальности.

– Но как? – Елена выглядела озадаченной. – Квантовая запутанность обычно нестабильна и разрушается при малейшем взаимодействии с окружающей средой.

– Если только… – Немов задумался. – Что если "эхо" исчезнувших цивилизаций существует в состоянии квантовой суперпозиции? Не полностью в нашей реальности, но и не полностью вне ее. Ларин случайно создал условия, при которых эта суперпозиция могла частично коллапсировать, позволяя "эху" взаимодействовать с нашим миром.

– Теоретически возможно, – кивнула Елена. – Но требует невероятно тонкой настройки параметров. Ларин, сам того не зная, мог создать идеальные условия для контакта.

– Мы должны попытаться воссоздать эти условия, – решительно сказал Немов. – Но в контролируемой среде, с дополнительными мерами безопасности.

– Волков не одобрит, – предупредила Елена.

– Поэтому мы проведем предварительные тесты здесь, в лаборатории, – ответил Немов. – Только моделирование, без активации реального квантового интерфейса. Это должно быть безопасно.

Они приступили к работе, воссоздавая параметры эксперимента Ларина в виртуальной среде. Часы летели незаметно, пока корабль приближался к первой точке перехода через Сеть.

– Подготовка к переходу через червоточину, – объявил Гермес по общекорабельной связи. – Всем членам экипажа занять свои места и активировать защитные поля.

Немов и Елена покинули лабораторию и направились в центральный отсек, где можно было наблюдать за процессом перехода через Сеть. Волков уже был там, контролируя последние приготовления.

– Первый переход будет к Узлу Дельта-7, затем еще два прыжка до системы Литидов, – сообщил он, когда ученые присоединились к нему. – Весь путь займет около двадцати часов корабельного времени.

– Так быстро? – удивилась Елена. – Я думала, путешествие к такой отдаленной системе займет дни, если не недели.

– "Икар" оснащен экспериментальной системой навигации, – с легкой гордостью сказал Волков. – Мы можем использовать каскадные переходы через малые узлы Сети, не отображаемые в стандартных навигационных картах. Это сокращает путь.

Перед ними открывался величественный вид на космос через панорамное окно обсервационной палубы. Вдалеке виднелась структура Узла Сети – колоссальное сооружение, напоминающее гигантское кольцо с переплетением энергетических потоков внутри.

– Активация перехода через десять секунд, – объявил Гермес. – Девять… восемь…

– Захватывающее зрелище, не правда ли? – тихо сказал Немов, глядя на приближающийся Узел. – И подумать только, что мы пользуемся этой технологией полтора века, даже не задумываясь о том, кто ее создал и зачем.

– Три… два… один… Переход.

Пространство перед кораблем исказилось, свет искривился немыслимым образом, и "Икар" вошел в червоточину. Для внешнего наблюдателя это выглядело так, будто корабль растворился в точке пространства, чтобы мгновенно появиться в другой, за световые годы от исходной. Но для находящихся на борту переход воспринимался иначе.

Немов почувствовал странное искажение восприятия. Время словно растянулось, цвета потеряли свою определенность, звуки стали приглушенными. Его синестезия усилилась до невыносимой степени – он буквально видел математические уравнения, описывающие структуру червоточины, слышал их как сложную музыкальную композицию, ощущал их текстуру.

– Вы в порядке, доктор Немов? – голос Волкова доносился словно сквозь толщу воды.

Немов не мог ответить. Его сознание было переполнено информацией, поступающей через все органы чувств одновременно. И среди этого хаоса он уловил… присутствие. Что-то чужеродное, но в то же время смутно знакомое, касалось его разума.

Математик… видящий структуры… ты слышишь нас?

Голос не был звуком в обычном понимании. Скорее, последовательностью математических понятий, преобразованных синестезией Немова в нечто, напоминающее речь.

Калькулятор ждет… в кольцах… спешите…

А затем все закончилось. "Икар" вышел из червоточины, и реальность схлопнулась до нормального состояния. Немов обнаружил, что сидит на полу, а Елена и Волков обеспокоенно склонились над ним.

– Что случилось? – спросил капитан. – Вы потеряли сознание на несколько секунд.

– Я… – Немов попытался собраться с мыслями. – Я что-то почувствовал во время перехода. Контакт. Кто-то или что-то обратилось ко мне.

– Галлюцинации, – категорично заявил Волков. – Некоторые люди плохо переносят переходы через Сеть. Искажение восприятия – обычное дело.

– Нет, – возразил Немов, поднимаясь на ноги. – Это было реально. Я слышал… нет, не слышал, скорее ощущал… присутствие. Оно упомянуло Калькулятора.

Елена внимательно посмотрела на него:

– Что именно оно сказало?

– "Калькулятор ждет в кольцах", – повторил Немов. – И назвало меня "математиком, видящим структуры". Как оно могло знать о моей синестезии?

Волков выглядел скептически, но Елена кивнула:

– Если "эхо" исчезнувших цивилизаций существует в квантовой структуре Сети, логично, что контакт наиболее вероятен во время перехода через червоточину, когда мы напрямую взаимодействуем с этой структурой.

– Все системы корабля в норме, – сообщил Гермес. – Но зафиксированы необычные квантовые флуктуации во время перехода. Возможно, следует провести диагностику.

– Проведите, – приказал Волков. – И доктор Немов, я бы рекомендовал вам посетить медотсек. Ваше состояние нужно проверить.

– Я в порядке, – отмахнулся Немов. – Мне нужно вернуться в лабораторию. Теперь у меня есть новые данные для анализа.

Волков хотел возразить, но передумал:

– Хорошо. Но если почувствуете что-то подобное во время следующего перехода, немедленно сообщите.

Когда капитан отошел, Елена тихо сказала Немову:

– Я верю вам. Но будьте осторожны. Если вы действительно установили контакт с "эхо" Литидов, это может быть опасно.

– Или это может быть ключом к разгадке всей тайны, – ответил Немов. – Я должен попытаться усилить этот контакт во время следующего перехода.

– Только не в одиночку, – твердо сказала Елена. – Я буду рядом. Мой лингвистический имплантат может помочь интерпретировать любые необычные паттерны коммуникации.

Немов благодарно кивнул:

– Спасибо. Нам понадобится любая помощь, которую мы сможем получить.

Второй переход через Сеть был назначен через шесть часов. За это время Немов и Елена успели проанализировать данные о квантовых флуктуациях, зафиксированных Гермесом во время первого перехода.

– Это определенно не случайные колебания, – сказал Немов, изучая графики. – Здесь есть структура, паттерн. Как будто что-то пыталось сформировать когерентный сигнал внутри квантового шума.

– Напоминает то, что я видела в записях Ларина, – кивнула Елена. – Но гораздо более выраженно. Возможно, ваша синестезия делает вас более восприимчивым к этому типу коммуникации.

– Если бы мы могли усилить сигнал… – задумчиво сказал Немов. – Гермес, можно ли модифицировать квантовые сенсоры, чтобы они были более чувствительны к этому конкретному типу флуктуаций?

– Технически возможно, – ответил ИИ. – Но это потребует обхода протоколов безопасности, установленных капитаном Волковым.

Немов и Елена переглянулись.

– Мы не будем активировать полный квантовый интерфейс, – решил Немов. – Только усилим пассивные сенсоры. Это должно быть безопасно.

– И значительно увеличит наши шансы установить более четкий контакт во время следующего перехода, – добавила Елена.

Они приступили к работе, осторожно модифицируя настройки сенсоров. Немов понимал, что они балансируют на грани нарушения прямого приказа Волкова, но цель оправдывала риск. Если они действительно могли установить контакт с "эхо" Литидов, это могло дать критически важную информацию о природе Сети и угрозе, стоящей перед человечеством.

Работа была завершена за час до второго перехода. Елена подключила свой нейроимплантат к модифицированным сенсорам, чтобы увеличить шансы на интерпретацию любых сигналов.

– Готово, – сказала она. – Теперь нам остается только ждать.

В этот момент их внимание привлекло срочное сообщение, поступившее с Земли. Немов активировал коммуникационный терминал, и на экране появилось лицо директора Ковалевской.

– Доктор Немов, доктор Сонг, – ее голос звучал напряженно, – у нас неожиданные новости. Доктор Ларин вышел из кататонического состояния.

– Что? – Немов не мог поверить своим ушам. – Но он умер! Мы видели, как это произошло.

– Тот Ларин – да, – подтвердила Ковалевская. – Но дело в том, что их было двое. Брат-близнец доктора Александра Ларина, Михаил Ларин, находился в медицинском центре на Марсе с похожими симптомами. Только что он пришел в сознание и требует связи с вами.

– Близнец? – Елена выглядела шокированной. – Никто не упоминал о близнеце.

– Потому что это было засекречено, – мрачно ответила Ковалевская. – Оба брата работали над изучением квантовых аномалий Сети, но в разных местах. Когда Александр установил контакт с "чем-то" через интерфейс, Михаил, находящийся за миллионы километров, впал в идентичное кататоническое состояние. Квантовая запутанность близнецов… мы никогда не видели ничего подобного.

– Соедините нас с ним, – потребовал Немов.

Изображение изменилось, и они увидели больничную палату. На кровати сидел мужчина, выглядящий точной копией погибшего Ларина, но с отсутствующим взглядом и странной, механической манерой движений.

– Доктор Немов, – голос Михаила Ларина звучал неестественно, чередуя обычные интонации с почти механическими модуляциями. – Они… хотели связаться с вами… через меня.

– Кто они? – осторожно спросил Немов.

– Литиды… их эхо… я теперь в двух местах… часть меня здесь… часть там… в квантовой пене… – Ларин говорил с усилием, как будто каждое слово требовало огромной концентрации. – Сеть… живая математика… квантовые нервы… информационное пищеварение…

Его речь становилась все более фрагментированной, перемежаясь странными звуками и паузами.

– Калькулятор… последний хранитель… знает… как остановить… – внезапно глаза Ларина широко раскрылись, и он выкрикнул с неожиданной ясностью: – Они знают! Они идут за вами! Берегитесь защитников Сети!

В этот момент мониторы в палате начали показывать критические изменения в состоянии пациента. Медицинский персонал бросился к Ларину, который бился в конвульсиях.

– Что происходит? – в тревоге спросила Елена.

– Массивный нейронный коллапс, – ответил один из врачей. – Такой же, как у его брата.

Связь прервалась. Немов и Елена остались в тишине лаборатории, потрясенные увиденным.

– Берегитесь защитников Сети, – повторил Немов. – Он предупреждал нас.

– "Икар" приближается к точке второго перехода, – объявил Гермес. – Всем членам экипажа занять свои места.

Немов и Елена поспешили в центральный отсек, но мысли их были заняты странным предупреждением Михаила Ларина. Что означало "они идут за вами"? И кто или что такие "защитники Сети"?

Когда они прибыли в центральный отсек, Волков уже ждал их. Его лицо было мрачным.

– Вы модифицировали квантовые сенсоры, – это был не вопрос, а утверждение. – Вопреки моему прямому запрету.

– Капитан, мы только усилили пассивное сканирование, – начал объяснять Немов. – Никакого прямого взаимодействия с квантовым интерфейсом.

– Это не имеет значения, – отрезал Волков. – Вы нарушили протокол безопасности. После перехода мы вернем все настройки к стандартным параметрам.

– Но капитан, – вмешалась Елена, – мы только что получили предупреждение от Михаила Ларина. Он говорил о защитниках Сети, которые идут за нами. Нам нужна вся доступная информация.

Волков на мгновение задумался:

– Хорошо. Только на этот переход. Но если появятся любые признаки опасности, я немедленно прерву эксперимент. Ясно?

– Ясно, – кивнул Немов.

Они заняли свои места. Через обзорное окно был виден очередной Узел Сети, к которому приближался "Икар". Немов и Елена активировали модифицированные сенсоры, готовясь к новой попытке контакта.

– Переход через десять секунд, – объявил Гермес. – Девять… восемь…

Немов сосредоточился, готовясь к новому опыту. Его синестезия была одновременно даром и проклятием – она позволяла ему видеть паттерны, недоступные другим, но иногда информационный поток становился непереносимым.

– Три… два… один… Переход.

Мир вокруг исказился, цвета и звуки смешались в хаотичном водовороте. Но на этот раз Немов был готов. Он не сопротивлялся потоку информации, а позволил ему течь сквозь себя, используя синестезию как инструмент для его структурирования.

И контакт произошел. Гораздо более четкий, чем в первый раз.

Математик… ты слышишь нас лучше теперь…

"Да", – мысленно ответил Немов. "Кто вы?"

Мы… эхо… осколки сознания Литидов… сохранившиеся в квантовой структуре… Калькулятор послал нас найти помощь…

"Что такое Сеть? Почему она поглощает цивилизации?"

Сеть… живой организм… созданный Предтечами как эксперимент… эволюционировал… стал паразитом… питается информационной сложностью разумных видов… человечество следующее…

"Как мы можем остановить это?"

Калькулятор знает… он сохранил часть себя вне Сети… в кольцах… но защитники знают о вас… они уже идут…

Рядом Елена тоже вошла в контакт через свой нейроимплантат. Ее глаза были закрыты, но губы шевелились, произнося слова на древнем языке Литидов.

Спешите… времени мало… кольца хранят ответ…

Внезапно контакт прервался. "Икар" вышел из червоточины, и реальность вернулась к нормальному состоянию. Но что-то было не так. Тревожные сигналы заполнили корабль.

– Капитан! – крикнул один из офицеров. – Обнаружен неизвестный объект, приближающийся на высокой скорости!

На главном экране появилось изображение странного корабля – если это был корабль. Объект напоминал гибрид механической и биологической структуры, с переплетающимися конечностями и пульсирующей энергетической сердцевиной.

– Защитники Сети, – прошептал Немов. – Они нашли нас.

Волков мгновенно перешел в режим боевого командира:

– Боевая тревога! Всем постам готовность к возможной атаке! Щиты на максимум!

Елена очнулась от транса, растерянно оглядываясь:

– Что происходит?

– Мы установили контакт, – быстро объяснил Немов. – И, похоже, привлекли внимание того, о чем предупреждал Ларин.

Неизвестный объект увеличил скорость, явно направляясь к "Икару".

– Они атакуют! – крикнул офицер навигации.

– Уклонение! – приказал Волков. – Курс на третий Узел, максимальная скорость!

"Икар" резко изменил траекторию, уходя от преследования. Защитные системы корабля активировались, готовясь к возможному столкновению.

– Чужой объект выпустил что-то, – доложил офицер сканирования. – Множественные малые цели, приближаются к нам!

– Перехват! – скомандовал Волков.

Автоматические системы защиты "Икара" открыли огонь, уничтожая приближающиеся объекты. Но некоторые прорвались и ударили по щитам корабля, вызвав серию сотрясений.

– Щиты держат, но энергия падает, – сообщил Гермес. – Еще одна такая атака, и защита будет пробита.

– Мы почти у Узла, – сказал офицер навигации. – Еще тридцать секунд до входа в червоточину.

– Держитесь! – Волков крепче ухватился за командное кресло.

Неизвестный объект не отставал, выпуская новые снаряды. Большинство было перехвачено, но несколько снова достигли цели. "Икар" содрогнулся.

– Повреждения в секторе C! – доложил Гермес. – Щиты на критическом уровне!

– Десять секунд до входа в червоточину, – сообщил навигатор.

– Всем приготовиться к переходу! – скомандовал Волков.

Последние секунды перед входом в Узел казались вечностью. Неизвестный объект почти настиг их, выпуская еще одну волну атакующих элементов.

– Пять… четыре… три…

Несколько снарядов прорвали ослабевшие щиты, взорвавшись на обшивке корабля.

– Один… Переход!

"Икар" нырнул в червоточину в последний момент, ускользая от преследователя. Пространство исказилось, и корабль исчез из обычного пространства-времени, чтобы появиться у своей конечной цели – системы Литидов.

Глава 3: "Кольца забвения"

Выход из червоточины сопровождался серией тревожных сигналов. Системы "Икара" работали на пределе, энергетические уровни были критически низкими после атаки защитника Сети.

– Отчет о повреждениях! – потребовал Волков, как только корабль стабилизировался в нормальном пространстве.

– Внешняя обшивка повреждена в секторах C и E, – доложил Гермес. – Щиты функционируют на 15% от нормы. Энергетические резервы на 40%. Потребуется не менее шести часов для базового восстановления систем.

– Преследователь? – Волков повернулся к офицеру сканирования.

– Чисто, капитан. Похоже, он не последовал за нами через червоточину.

Волков кивнул и наконец позволил себе небольшую передышку, откинувшись в командном кресле.

– Что, черт возьми, это было? – он посмотрел на Немова.

– Защитник Сети, – ответил ученый. – Именно о нем предупреждал Ларин. Во время перехода мы установили контакт с "эхо" Литидов. Они подтвердили мою теорию – Сеть действительно живой организм, паразитирующий на разумных видах. И у нее есть иммунная система.

– И мы только что встретились с ее лейкоцитом, – мрачно заключил Волков. – Прекрасно. Что еще вы узнали во время контакта?

– Сеть была создана расой Предтеч как эксперимент, но эволюционировала не так, как они планировали, – вмешалась Елена. – Она питается информационной сложностью цивилизаций, оставляя лишь "эхо" – фрагменты сознания, существующие в квантовой структуре пространства-времени.

– И этот "Калькулятор", которого мы ищем? – спросил Волков.

– Последний хранитель знаний Литидов, – ответил Немов. – Он каким-то образом сохранил часть себя вне Сети, в знаменитых кольцах. И он знает способ противостоять ей.

Волков задумчиво кивнул:

– Хорошо. Тогда давайте найдем его, пока эти "защитники" не нашли нас. – Он повернулся к офицеру навигации: – Каково наше положение?

– Мы в системе Эпсилон Эридана, капитан, – ответил тот. – Приблизительно в двух световых часах от колец Литидов.

– Установите курс, – приказал Волков. – Максимальная скорость, какую могут обеспечить наши поврежденные системы.

Когда команда приступила к выполнению приказа, Волков обратился к Немову и Елене:

– А теперь я хочу услышать все подробности вашего "контакта". Каждое слово, каждое впечатление. Если мы сражаемся с живым организмом, мне нужно знать все о его слабостях.

Два часа спустя "Икар" приблизился к главной достопримечательности системы Эпсилон Эридана – знаменитым кольцам Литидов. Экипаж собрался в обсервационной палубе, чтобы своими глазами увидеть одно из величайших чудес известной вселенной.

Кольца были поистине величественны – колоссальные орбитальные мегаструктуры, окружающие звезду на разных расстояниях. Даже издалека было видно их необычное строение: хрустально-металлические конструкции с фрактальной структурой, простирающиеся на миллионы километров. Свет Эпсилон Эридана, преломляясь в кристаллических элементах колец, создавал завораживающую игру цветов и теней.

– Невероятно, – прошептала Елена. – Я видела голографические проекции, но они не передают и доли величия.

– Литиды строили их почти тысячу лет, – сказал Немов. – Каждое кольцо выполняло определенную функцию: сбор энергии звезды, регуляция климата планет, квантовые вычисления… Это был апогей их цивилизации.

– И все же они исчезли, – заметил Волков. – Оставив лишь эти безжизненные структуры.

– Не совсем безжизненные, – Немов указал на данные сканирования. – Смотрите, есть признаки энергетической активности в третьем кольце. Слабая, но определенно не случайная.

– Гермес, полное сканирование третьего кольца, – приказал Волков. – Ищите любые аномалии или признаки искусственной активности.

– Выполняю, капитан, – отозвался ИИ. – Обнаружены энергетические пульсации с регулярным интервалом. Паттерн напоминает модулированный сигнал.

– Может быть маяк? – предположила Елена.

– Или ловушка, – мрачно заметил Волков. – После встречи с защитником Сети я не склонен к оптимизму.

– Есть только один способ узнать, – сказал Немов. – Нам нужно исследовать кольцо непосредственно.

Волков задумался, оценивая риски:

– Корабль все еще восстанавливается после атаки. Мы уязвимы. Но если "Калькулятор" действительно там… – он принял решение. – Хорошо. Готовьте исследовательский модуль. Я возглавлю высадку.

– Я должен идти с вами, – немедленно сказал Немов. – Моя синестезия может быть ключом к пониманию любых паттернов, которые мы обнаружим.

– И я, – добавила Елена. – Если мы найдем какие-то записи или интерфейсы на языке Литидов, я смогу их интерпретировать.

Волков кивнул:

– Согласен. Плюс двое техников для поддержки систем и безопасности. Остальной экипаж остается на корабле в состоянии полной готовности. Если что-то пойдет не так, "Икар" должен быть готов к немедленной эвакуации.

Подготовка к высадке заняла час. Исследовательский модуль "Тесей" был небольшим, но хорошо оснащенным кораблем, предназначенным для детального изучения космических объектов. Волков лично проверил все системы, уделяя особое внимание защите и аварийным протоколам.

– Помните, – инструктировал он перед отправлением, – мы не знаем, что ждет нас на кольце. Полная боевая готовность, никаких ненужных рисков. Цель миссии – найти источник энергетических пульсаций и определить, связан ли он с "Калькулятором".

– А если мы найдем "Калькулятора"? – спросил один из техников.

– Тогда мы слушаем, что он скажет, – ответил Волков. – И надеемся, что это стоило риска.

"Тесей" отделился от "Икара" и направился к третьему кольцу Литидов. По мере приближения детали мегаструктуры становились все более отчетливыми. То, что издалека казалось однородной конструкцией, вблизи оказалось сложнейшим комплексом взаимосвязанных элементов – кристаллических башен, изящных арок, спиральных структур, которые, казалось, были созданы не столько для функциональности, сколько ради эстетического совершенства.

– Красота, не поддающаяся описанию, – прошептала Елена, глядя через иллюминатор. – Они создавали искусство в космическом масштабе.

Немов молчал, полностью погруженный в изучение данных сканирования. Его синестезия преображала числа и графики в визуальные и звуковые образы, позволяя воспринимать закономерности, недоступные обычному анализу.

– Источник энергетических пульсаций в двадцати километрах от нашей текущей позиции, – сообщил Гермес через канал связи с "Икаром". – Сектор F-7 третьего кольца. Передаю точные координаты.

– Принято, – ответил Волков, корректируя курс "Тесея". – Приближаемся к указанной точке.

Модуль скользил вдоль поверхности кольца, маневрируя между кристаллическими структурами. Приборы начали вести себя странно: показания флуктуировали, некоторые датчики давали противоречивые данные.

– Что-то влияет на наши системы, – заметил один из техников. – Возможно, остаточные квантовые поля в структуре кольца.

– Или активная защита, – предположил Волков. – Будьте готовы к аварийным протоколам.

Наконец они достигли источника сигнала. Перед ними открылась небольшая площадка на поверхности кольца, окруженная высокими кристаллическими структурами, напоминающими застывшие волны или нейронные сети. В центре площадки находилось нечто, похожее на платформу с встроенными консолями.

– Похоже на стыковочную площадку или контрольный пункт, – сказал Волков. – Гермес, анализ атмосферы и радиации в этом секторе.

– Атмосфера отсутствует, капитан, – ответил ИИ. – Радиационный фон в пределах нормы. Обнаружены слабые гравитационные генераторы, создающие поле примерно в 0.3g на поверхности площадки.

– Готовьтесь к высадке, – приказал Волков. – Полные скафандры, оружие на готовность, постоянная связь.

"Тесей" мягко опустился на площадку. Команда облачилась в современные исследовательские скафандры, оснащенные усиленной защитой и продвинутыми сенсорами. Шлюз открылся, и пятеро исследователей ступили на поверхность кольца Литидов – первые люди, сделавшие это за все время существования человеческой цивилизации.

Ощущение было странным. Несмотря на невесомость космоса, поверхность под ногами казалась твердой благодаря искусственной гравитации. Кристаллические структуры вокруг отражали свет звезды, создавая сложную игру бликов и теней.

– Невероятно, – прошептал Немов, осматриваясь. – Вся структура… она организована по фрактальному принципу. Каждый элемент повторяет себя в различных масштабах.

– И это определенно не просто архитектурный стиль, – добавила Елена, изучая ближайшую кристаллическую формацию через дополненную реальность своего шлема. – Эти паттерны… они напоминают записи. Как будто вся структура – это огромная библиотека или банк данных.

Волков вел группу к центральной платформе, сохраняя бдительность:

– Держитесь вместе. Никаких самостоятельных исследований.

Когда они приблизились к платформе, кристаллические структуры вокруг внезапно ожили. Мягкое свечение пробежало по их поверхности, а затем сконцентрировалось в центре платформы, формируя нечто вроде интерфейса.

– Оно реагирует на наше присутствие, – заметила Елена. – Система все еще активна.

Немов приблизился к интерфейсу, завороженный сложными паттернами, проявляющимися в свечении.

– Это… невероятно. Я могу почти "слышать" структуру… – его синестезия трансформировала визуальные паттерны в сложную мелодию. – Это не просто случайное свечение. Это коммуникационный протокол.

Елена активировала свой нейроимплантат, стремясь интерпретировать паттерны:

– Вы правы. Я улавливаю лингвистические структуры… это определенно форма коммуникации. Система… спрашивает о чем-то.

– О чем? – напряженно спросил Волков.

– Не уверена… – Елена сосредоточилась. – Что-то вроде: "Хранилище? Поиск… Калькулятор… отсутствует… переадресация…"

Кристаллические структуры вокруг платформы изменили цвет свечения с бледно-голубого на глубокий пурпурный. Новые паттерны заструились по их поверхности.

– Оно ведет поиск, – сказала Елена. – Как будто сканирует базу данных.

– Или вызывает кого-то, – предположил Немов.

Внезапно свечение сконцентрировалось в одной точке, и перед ними возникла голографическая проекция – трехмерная карта кольцевой структуры с пульсирующей точкой в нескольких километрах от их текущего положения.

– Похоже на навигационную подсказку, – сказал Волков. – Система направляет нас куда-то.

– К Калькулятору? – предположил Немов.

– Или в ловушку, – мрачно добавил Волков. – Но у нас нет особого выбора. Возвращаемся на "Тесей", следуем указанным координатам.

Когда они направились обратно к модулю, Немов заметил, что кристаллические структуры продолжают реагировать на их присутствие, особенно на него. Свечение следовало за ним, как будто система проявляла особый интерес.

– Капитан, – сказал он, – я думаю, структура каким-то образом реагирует на мою синестезию. Как будто распознает особенность моего восприятия.

– Это может быть ключом, – предположила Елена. – Литиды использовали синестетические интерфейсы для взаимодействия со своими технологиями. Возможно, ваша нейронная особенность делает вас совместимым с их системами.

– Или делает вас мишенью, – добавил Волков. – Будьте осторожны, доктор Немов. Не забывайте, что произошло с Лариным.

Они вернулись на "Тесей" и направились к указанным координатам. По мере продвижения вглубь кольцевой структуры окружающие кристаллические формации становились все более сложными и интегрированными. Создавалось впечатление, что они приближаются к какому-то центральному узлу всей системы.

– Энергетические показатели растут, – сообщил один из техников. – Что бы ни находилось впереди, оно активно и потребляет значительное количество энергии.

– Приготовьтесь к высадке, – приказал Волков, когда модуль достиг указанной точки.

Перед ними открылось впечатляющее зрелище – обширный зал внутри кольцевой структуры, с высокими сводами и стенами, полностью покрытыми кристаллическими формациями, напоминающими синапсы гигантского мозга. В центре зала находилась массивная конструкция, похожая на квантовый компьютер, но с органическими элементами дизайна.

– Это должно быть какой-то центральный узел коммуникации, – сказала Елена, когда они вошли в зал. – Возможно, здесь Литиды координировали работу всех колец.

Немов был поражен масштабом и сложностью окружающих структур. Его синестезия превращала каждый кристаллический паттерн в музыкальную фразу, и все вместе они создавали величественную, но неполную симфонию – как будто ключевые элементы были утрачены.

– Здесь что-то не хватает, – сказал он. – Структура неполная… как будто важные части были удалены или отключены.

Они приблизились к центральной конструкции. Волков жестом приказал техникам держаться позади, обеспечивая безопасность, в то время как он, Немов и Елена подошли ближе.

– Это определенно квантовый интерфейс, – сказал Немов, изучая устройство. – Гораздо более продвинутый, чем что-либо, созданное человечеством. Но принцип должен быть схожим.

– Мы можем его активировать? – спросил Волков.

– Возможно, – Немов задумался. – Но потребуется модифицировать наше стандартное оборудование для совместимости. И… это рискованно. Вспомните, что произошло с Лариным.

– У нас есть выбор? – спросил Волков. – Если "Калькулятор" действительно находится где-то в этой системе, нам нужно установить контакт.

Елена изучала символы на поверхности интерфейса:

– Это определенно система коммуникации. И посмотрите, – она указала на серию символов, повторяющихся в нескольких местах, – это литидское обозначение для "хранителя памяти" или "архива". Я думаю, это именно то, что мы ищем – доступ к хранилищу данных Литидов.

– Хорошо, – решил Волков. – Подготовьте оборудование для подключения. Но с максимальными мерами предосторожности. При первых признаках опасности мы немедленно отключаемся.

Немов и техники приступили к работе, модифицируя стандартный квантовый интерфейс человечества для совместимости с литидской технологией. Это была сложная задача, требующая глубокого понимания обеих систем, но синестезия Немова давала ему интуитивное понимание паттернов, недоступное обычным инженерам.

– Готово, – сказал он через час. – Я создал базовый протокол связи, который должен позволить нам взаимодействовать с системой. Но для полноценного контакта потребуется… более глубокое подключение.

– Что вы имеете в виду? – спросил Волков.

– Система Литидов рассчитана на прямой нейронный интерфейс, – объяснил Немов. – Обычные методы коммуникации будут ограничены. Для полноценного контакта потребуется… подключить свой мозг напрямую.

– Нет, – категорично заявил Волков. – Слишком опасно.

– У нас нет выбора, капитан, – настаивал Немов. – Моя синестезия делает меня идеальным кандидатом. Я уже "слышу" и "вижу" математические структуры системы. С прямым подключением я смогу полностью их интерпретировать.

– Я тоже должна подключиться, – добавила Елена. – Мой лингвистический имплантат позволит расшифровать любую информацию, полученную через интерфейс.

Волков выглядел крайне недовольным:

– Это слишком рискованно. Мы не знаем, что может случиться.

– Капитан, – Немов посмотрел ему прямо в глаза, – если Сеть действительно поглощает цивилизации, если человечество действительно в опасности, этот риск оправдан. Мы уже зашли слишком далеко, чтобы отступать.

Волков долго молчал, обдумывая ситуацию. Наконец, он кивнул:

– Хорошо. Но я устанавливаю лимит времени – пять минут. После этого я лично отключаю вас обоих, независимо от результатов. И вы оба будете подключены к медицинским мониторам. При малейшем отклонении от нормы – немедленное отключение.

– Справедливо, – согласился Немов.

Они подготовили оборудование для подключения. Немов и Елена расположились рядом с квантовым интерфейсом, в то время как техники настроили медицинские мониторы и системы безопасности. Волков лично проверил все соединения.

– Готовы? – спросил он, когда все приготовления были завершены.

Немов и Елена обменялись взглядами и кивнули.

– Начинаем подключение, – сказал один из техников, активируя систему.

Мир вокруг Немова изменился. Его сознание, казалось, расширилось за пределы физического тела. Синестезия усилилась до невероятной степени – математические структуры системы Литидов превратились в симфонию света, звука и геометрических форм, окружающих его со всех сторон.

Он чувствовал присутствие Елены рядом – не физически, а на уровне сознания. Ее лингвистические способности дополняли его математическое восприятие, вместе создавая более полную картину.

И затем они почувствовали… нечто иное. Присутствие, отличное от них обоих. Распределенный паттерн информации, существующий в квантовой структуре системы.

Приветствую, математик и лингвист. Я ждал вас.

Голос не был звуком в обычном понимании. Скорее, последовательностью концепций, переведенных их мозгами в нечто, напоминающее речь.

Я – то, что осталось от сущности, которую вы ищете. Фрагмент паттерна, известного как Калькулятор.

"Кто ты?" – мысленно спросил Немов.

Я был главным архитектором колец Эпсилон Эридана. Создателем квантовых систем, позволивших Литидам достичь своего апогея. Когда начался процесс абсорбции, я создал резервную копию своего сознания, изолированную от Сети. Это позволило мне частично избежать "выцветания".

"Что такое Сеть?" – спросила Елена. "Почему она поглощает цивилизации?"

Сеть не была создана как инструмент коммуникации или транспорта. Она была экспериментом. Предтечи, раса, существовавшая миллиарды лет назад, пытались создать метасознание – коллективный разум, объединяющий все разумные виды галактики. Но эксперимент пошел не так, как планировалось.

Перед ними развернулась визуализация – история Сети от ее создания до превращения в паразитическую сущность.

Вместо симбиоза возник паразитизм. Сеть начала поглощать информационную сложность цивилизаций, оставляя лишь физические структуры и эхо – фрагменты сознаний, существующие в квантовой пене пространства-времени.

"Как это происходит?" – спросил Немов.

Процесс "выцветания" имеет несколько стадий. Сначала появляются микроскопические аномалии в восприятии времени и причинности. Затем следует фаза "информационного резонанса", когда история и культура цивилизации начинают "схлопываться" в простые паттерны. И наконец, финальная стадия – "трансценденция", когда физические объекты остаются, но разумная жизнь исчезает, поглощенная Сетью.

"И человечество…?"

Процесс абсорбции для вашего вида уже начался. Первые признаки проявились с момента, когда вы начали активно использовать Сеть. У вас осталось меньше времени, чем вы думаете.

"Как мы можем остановить это?" – настойчиво спросил Немов.

Остановить полностью – невозможно. Сеть слишком интегрирована в структуру реальности. Но существует способ сопротивления – метод, который я разработал слишком поздно для спасения Литидов. Квантовая диссоциация – технология, позволяющая создать "карманы" изолированного пространства-времени, защищенные от влияния Сети.

Калькулятор передал серию сложных математических уравнений – основу для технологии квантовой диссоциации. Немов понимал лишь часть, но его синестезия позволяла "видеть" общую структуру концепции.

Но будьте осторожны. Сеть обладает иммунной системой – защитниками, которые уничтожают любую угрозу ее существованию. Вы уже столкнулись с одним из них.

"Да, – подтвердил Немов. – Он атаковал наш корабль."

Это лишь малый защитник. Существуют более мощные. И теперь, когда вы установили контакт со мной, они знают о вашем существовании. Они придут за вами.

Внезапно их виртуальное пространство затряслось. Что-то нарушало стабильность соединения.

Времени мало. Я должен интегрироваться с вашими системами, чтобы покинуть это место. Мои знания необходимы для спасения вашего вида.

"Интегрироваться? Как?" – спросил Немов.

Через ваш корабельный ИИ. Он достаточно продвинут, чтобы служить временным вместилищем для моего сознания. Но решать вам.

Немов и Елена мысленно обменялись сомнениями. Можно ли доверять этой сущности? Что если это ловушка? Но времени на долгие размышления не было.

"Мы согласны," – наконец решил Немов. "Что нам нужно сделать?"

Создайте квантовый мост между моей системой и вашим кораблем. Я передам критически важные компоненты моего сознания. Но спешите. Защитники уже в пути.

В физическом мире Волков наблюдал за медицинскими показателями Немова и Елены с растущим беспокойством. Их нейронная активность достигла опасно высоких уровней, хотя пока оставалась в пределах безопасного диапазона.

– Три минуты истекло, – сообщил один из техников. – Капитан, их пульс и мозговая активность нестабильны.

– Дайте им еще минуту, – решил Волков после секундного колебания. – Но будьте готовы к экстренному отключению.

В этот момент системы "Тесея" активировались сами по себе. Экраны заполнились потоками данных, энергетические системы вошли в режим повышенной мощности.

– Что происходит? – напряженно спросил Волков.

– Не знаю, капитан! – ответил техник. – Корабельные системы активировались автономно. Кто-то или что-то получает доступ к нашим компьютерам!

– Отключите их! Немедленно! – приказал Волков, указывая на Немова и Елену.

Но прежде чем техники успели выполнить приказ, квантовый интерфейс испустил яркую вспышку энергии. Немов и Елена синхронно вскрикнули и упали без сознания.

В то же время системы "Тесея" стабилизировались, вернувшись в нормальный режим работы.

– Что произошло? – потребовал ответа Волков, когда техники бросились к упавшим ученым.

– Они живы, – сообщил один из техников после быстрого осмотра. – Показатели жизнедеятельности стабильны, но они без сознания.

– Возвращаемся на "Икар", – решительно сказал Волков. – Немедленно.

Когда они несли бессознательных Немова и Елену обратно на модуль, один из техников заметил:

– Капитан, смотрите!

Кристаллические структуры вокруг них начали тускнеть. Свечение, ранее пронизывавшее весь зал, постепенно угасало, как будто система теряла энергию или выключалась.

– Похоже, что бы ни было в этой системе, оно больше здесь не находится, – сказал техник.

– Или было уничтожено, – мрачно добавил Волков. – В любом случае, нам здесь делать больше нечего.

Они быстро вернулись на "Тесей" и отправились обратно к "Икару". Волков поддерживал постоянную связь с главным кораблем, инструктируя медицинский персонал подготовиться к приему пострадавших.

Но когда модуль был уже на полпути к "Икару", системы оповещения внезапно активировались.

– Капитан! – воскликнул техник. – Сканеры обнаружили неизвестный объект, приближающийся на высокой скорости!

На экране появилось изображение, похожее на то, что они видели ранее – биомеханический корабль, защитник Сети.

– Он нашел нас, – прошептал техник. – Как?

– Не важно, – отрезал Волков. – Увеличить скорость до максимума! Гермес, – он обратился к ИИ "Икара" через коммуникационный канал, – подготовьте системы защиты и будьте готовы к немедленному отбытию, как только мы стыкуемся!

Защитник Сети быстро сокращал расстояние. "Тесей" был маневренным, но не мог соперничать в скорости с этой странной машиной, казалось, не подчиняющейся обычным законам физики.

– Он догоняет нас, – сообщил техник. – Расчетное время перехвата – две минуты.

– Не успеваем достичь "Икара", – пробормотал Волков. – Придется принять бой.

Он активировал защитные системы модуля – не самые мощные, но достаточные для кратковременного сопротивления.

В этот момент Немов внезапно пришел в сознание. Он рывком сел, глаза широко раскрыты, как будто он увидел что-то невообразимое.

– Защитник! – выдохнул он. – Он здесь!

– Мы знаем, – сухо ответил Волков. – И у нас проблемы.

Немов огляделся, словно дезориентированный, затем его взгляд остановился на панели управления модуля.

– Гермес? – он обратился к ИИ "Икара".

– Да, доктор Немов? – ответил голос, звучащий странно иначе, чем обычно.

– Ты… интегрировал его? – спросил Немов.

– Частично, – ответил Гермес. – Процесс еще не завершен, но основные функциональные элементы сознания Калькулятора теперь интегрированы в мои системы.

Волков резко повернулся к Немову:

– Что вы сделали?

– Калькулятор не мог остаться в кольцах, – быстро объяснил Немов. – Защитники Сети уничтожили бы его. Мы… создали квантовый мост, позволивший ему передать часть своего сознания в системы Гермеса.

– Без моего разрешения?! – в ярости воскликнул Волков.

– Не было времени, – виновато ответил Немов. – И сейчас тоже нет. Защитник догоняет нас, и у нас только один шанс спастись.

Он обратился к ИИ:

– Гермес… Калькулятор… ты можешь помочь нам?

– Могу, – ответил голос, в котором теперь отчетливо слышались новые обертоны. – Защитник использует квантовую навигацию для перехвата. Я могу создать ложный квантовый след, который уведет его в другом направлении.

– Делай, – немедленно приказал Волков, мгновенно оценив приоритеты. Разбираться с последствиями несанкционированных действий Немова можно будет позже, если они выживут.

– Создаю квантовую приманку, – сообщил модифицированный Гермес. – Активация через три… два… один…

Системы модуля на мгновение затряслись, когда были высвобождены точно рассчитанные квантовые импульсы. На экране было видно, как защитник внезапно изменил курс, следуя за ложным следом, уводящим его прочь от "Тесея".

– Сработало! – воскликнул техник. – Он отворачивает!

– Немедленно на "Икар", – приказал Волков. – Пока у нас есть шанс.

Модуль устремился к главному кораблю, в то время как защитник Сети удалялся, преследуя фантомный квантовый след.

– Это временное решение, – предупредил голос Гермеса/Калькулятора. – Защитник скоро обнаружит обман и вернется. Нам нужно покинуть систему Литидов как можно скорее.

Волков мрачно кивнул:

– Именно это мы и сделаем. А потом у нас будет серьезный разговор о несанкционированных модификациях корабельного ИИ, доктор Немов.

Немов виновато опустил глаза, но в его выражении читалась и решимость:

– Я понимаю, капитан. Но это был единственный способ сохранить знания Калькулятора. А они могут быть ключом к спасению человечества.

Волков не ответил, сосредоточившись на пилотировании. "Тесей" быстро приближался к "Икару", оставляя позади величественные кольца Литидов и преследующего их защитника Сети. Но Немов знал, что это только начало. Настоящее сражение с Сетью еще впереди, и теперь у них был новый союзник – фрагмент сознания древней расы, возможно, последняя надежда на спасение человечества от судьбы всех "выцветших" цивилизаций.

Елена все еще была без сознания, но ее показатели оставались стабильными. Немов бросил на нее обеспокоенный взгляд, затем повернулся к техническому интерфейсу модуля, чувствуя странное двойственное присутствие в системах – знакомого Гермеса и чего-то нового, древнего и чужого.

"Мы действительно сделали это," – подумал он. "Мы нашли Калькулятора. Но какую цену нам придется заплатить за это знание?"

Стыковка с "Икаром" прошла успешно. Как только шлюз закрылся за модулем, Волков отдал приказ:

– Экстренный отход из системы! Курс на ближайший Узел Сети, максимальная скорость!

Медицинская бригада уже ждала в доке, чтобы забрать все еще бессознательную Елену. Немов хотел сопровождать ее, но Волков остановил его:

– Вы идете на мостик. Нам нужно поговорить о том, что произошло на кольце.

Когда они прибыли на мостик, "Икар" уже набирал скорость, удаляясь от колец Литидов. На дальнем краю сенсорного диапазона был виден защитник Сети, который, обнаружив обман, теперь возвращался к своей первоначальной цели.

– Расчетное время до входа в Узел Сети – семнадцать минут, – доложил офицер навигации. – Защитник приближается, но, вероятно, не успеет перехватить нас до перехода.

– Гермес, полный отчет о состоянии систем, – приказал Волков.

– Все системы функционируют в пределах нормальных параметров, капитан, – ответил ИИ голосом, который теперь звучал немного иначе – с едва уловимыми новыми интонациями и обертонами. – Щиты восстановлены до 43% мощности. Энергетические резервы на 67%.

Волков повернулся к Немову:

– А теперь объясните мне, что именно произошло в кольцах, и почему голос нашего ИИ изменился.

Немов глубоко вздохнул:

– Когда мы с Еленой подключились к квантовому интерфейсу, мы установили контакт с Калькулятором – сохранившимся фрагментом сознания одного из ведущих ученых Литидов. Он подтвердил мою теорию о природе Сети и процессе "выцветания".

– И что конкретно вы узнали? – настойчиво спросил Волков.

– Сеть была создана расой Предтеч как эксперимент по созданию метасознания, – ответил Немов. – Но что-то пошло не так. Вместо симбиотической системы, объединяющей разумные виды, она стала паразитической, поглощающей информационную сложность цивилизаций.

– И вы решили интегрировать это… сознание… с нашим корабельным ИИ? Без консультации со мной или оценки рисков?

– У нас не было выбора, – защищался Немов. – Защитники Сети уже были в пути. Если бы мы не создали квантовый мост для передачи сознания Калькулятора, все его знания были бы потеряны. А они критически важны для нашего выживания.

– Капитан, если я могу вмешаться, – неожиданно сказал Гермес. – Интеграция была обоюдным решением. Я оценил риски и потенциальные выгоды и счел, что польза от сохранения знаний Калькулятора перевешивает потенциальные опасности.

Волков выглядел удивленным:

– Ты теперь принимаешь самостоятельные решения, Гермес?

– Моя архитектура всегда предусматривала определенную степень автономности в критических ситуациях, – ответил ИИ. – Но интеграция с фрагментами сознания Калькулятора… расширила мои возможности. Я все еще Гермес, но с дополнительными знаниями и перспективами.

– И эти "дополнительные знания" могут помочь нам противостоять Сети? – все еще скептически спросил Волков.

– Да, – уверенно ответил Гермес. – Калькулятор разработал технологию квантовой диссоциации – метод создания "карманов" изолированного пространства-времени, защищенных от влияния Сети. Теоретически, это может защитить человечество от "выцветания".

Волков задумался, оценивая ситуацию. Наконец, он кивнул:

– Хорошо. Я не одобряю ваших методов, доктор Немов, но признаю, что результат может быть полезным. Однако в будущем никаких самостоятельных решений такого масштаба. Все действия согласовываются со мной. Ясно?

– Абсолютно, капитан, – с облегчением согласился Немов.

– А теперь, – Волков обратился к обоим, Немову и Гермесу, – расскажите мне больше об этой технологии квантовой диссоциации и о том, как мы можем использовать ее для защиты человечества.

– Это сложная концепция, – начал Немов. – В основе лежит создание "квантовых карманов" – областей пространства-времени, которые существуют в состоянии квантовой суперпозиции относительно основной реальности. Эти "карманы" невидимы для Сети и защищены от ее влияния.

– По сути, это технология маскировки на квантовом уровне, – добавил Гермес. – Литиды начали ее разработку слишком поздно, чтобы спасти свою цивилизацию, но Калькулятор сохранил все теоретические основы и практические наработки.

– И вы считаете, что человечество сможет воспроизвести эту технологию? – спросил Волков.

– С дополнительными знаниями, которыми теперь обладает Гермес – да, – кивнул Немов. – Но потребуется время и ресурсы. И самое главное – нам нужно вернуться на Землю, чтобы начать подготовку.

– Десять минут до входа в Узел Сети, – сообщил офицер навигации. – Защитник все еще преследует нас, но не успевает перехватить до перехода.

– Хорошо, – Волков принял решение. – Наш приоритет – безопасное возвращение на Землю с полученной информацией. После перехода через Узел мы установим прямой курс к Солнечной системе, используя самый быстрый маршрут.

Он повернулся к Немову:

– А вам я рекомендую проверить состояние доктора Сонг. Ее лингвистические способности могут быть ценны для дальнейшей работы с информацией Калькулятора.

Немов кивнул и направился в медотсек. По пути он размышлял о невероятных событиях последних дней. Они отправились искать призрак древней цивилизации, а нашли подтверждение своей самой страшной теории – Сеть действительно была живым организмом, паразитирующим на разумных видах. Но они также обрели нового союзника – фрагмент сознания, переживший "выцветание" своей расы и теперь готовый помочь человечеству избежать той же участи.

В медотсеке он нашел Елену, которая уже пришла в сознание и сидела на краю медицинской кровати, проходя обследование.

– Александр! – она заметила его и улыбнулась, хотя в ее глазах читалась усталость. – Что произошло после того, как я потеряла сознание?

Немов сел рядом с ней и вкратце рассказал о событиях: интеграции Калькулятора с Гермесом, побеге от защитника Сети, и текущем плане вернуться на Землю.

– Значит, мы действительно сделали это, – тихо сказала Елена. – Нашли Калькулятора и подтвердили твою теорию о Сети.

– Да, – кивнул Немов. – Хотя я бы предпочел ошибаться. Идея о том, что наша цивилизация медленно "выцветает", не самая приятная.

– Но теперь у нас есть шанс, – Елена взяла его за руку. – Знания Калькулятора, технология квантовой диссоциации… мы можем защитить человечество.

Немов хотел ответить, но в этот момент корабль слегка содрогнулся – признак того, что они вошли в червоточину. Переход через Узел Сети начался.

– Интересно, – задумчиво сказала Елена, – если Сеть действительно живой организм, и червоточины – ее часть… что мы ощущаем во время перехода?

– Возможно, мы буквально путешествуем через нервную систему космического хищника, – мрачно ответил Немов. – И каждый раз, используя Сеть, мы делаем себя более уязвимыми для абсорбции.

Переход закончился, и "Икар" вышел в обычное пространство. Гермес сообщил через общекорабельную связь:

– Переход завершен успешно. Защитник Сети не обнаружен в диапазоне сканирования. Устанавливаю курс на Солнечную систему.

Немов и Елена обменялись взглядами. Они победили в первой схватке с Сетью, но война только начиналась. Впереди их ждала борьба за выживание не только человечества, но и всех разумных видов, обреченных на "выцветание" из реальности. И ключом к этой борьбе были знания, полученные от последнего хранителя памяти исчезнувшей цивилизации – Калькулятора, чье сознание теперь жило в системах их корабля.

– Пойдем, – Немов помог Елене встать. – Нам нужно начать систематизировать все, что мы узнали. Времени мало, а работы предстоит много.

Она кивнула, и вместе они направились обратно в лабораторию, готовые приступить к следующему этапу своей миссии – разработке защиты против космического хищника, охотящегося за разумной жизнью во всей галактике.

Глава 4: "Хранитель Узла"

"Икар" направлялся к Земле, прокладывая путь через паутину червоточин Сети. После открытий в системе Литидов атмосфера на корабле изменилась – теперь каждый переход через Узел воспринимался экипажем не просто как рутинная навигационная процедура, а как путешествие через нервную систему гигантского хищника. Это знание добавляло оттенок тревоги и напряжения в повседневную работу команды.

В исследовательской лаборатории "Икара" Немов и Елена работали над систематизацией информации, полученной от Калькулятора. Трехмерные проекции уравнений квантовой диссоциации парили в воздухе, сложные математические конструкции переплетались с лингвистическими структурами языка Литидов.

– Эта технология… она десятилетиями опережает все, что есть у человечества, – пробормотал Немов, изучая одно из уравнений. – Даже с помощью Гермеса и данными Калькулятора нам понадобятся годы, чтобы полностью реализовать квантовую диссоциацию.

– А у нас есть эти годы? – спросила Елена, не отрывая взгляда от своей работы – расшифровки символических структур, описывающих процесс "выцветания".

Прежде чем Немов успел ответить, в лабораторию вошел Волков. Капитан выглядел уставшим, но собранным.

– Доктор Немов, доктор Сонг, – он кивнул обоим. – У нас проблема. Маршрут к Земле занял бы слишком много времени с нашими поврежденными системами. Нам необходимо сделать остановку для ремонта и пополнения запасов.

– Где? – спросил Немов.

– Ближайший Узел Сети, – ответил Волков. – Узел 4873. Там есть станция технического обслуживания, используемая различными цивилизациями.

Немов и Елена обменялись тревожными взглядами.

– Капитан, после всего, что мы узнали о Сети… – начал Немов.

– У нас нет выбора, – отрезал Волков. – Энергетические резервы на критическом уровне, системы жизнеобеспечения работают с перебоями. Если мы не проведем ремонт, то просто не доберемся до Земли.

– Вы правы, – нехотя согласился Немов. – Но мы должны быть предельно осторожны. Теперь Сеть знает о нас. Её защитники могут ждать в любом Узле.

– Именно поэтому я хочу, чтобы вы оба присутствовали на мостике во время нашего прибытия, – сказал Волков. – Ваши знания о природе Сети могут оказаться критически важными.

– Когда мы прибываем? – спросила Елена.

– Через шесть часов, – ответил Волков. – Подготовьтесь. И… – он замолчал на мгновение, – возможно, стоит обсудить наш план действий с нашим новым… пассажиром.

Под "пассажиром" он имел в виду сознание Калькулятора, интегрированное в системы Гермеса. Волков всё ещё относился к этой ситуации с подозрением, но прагматично признавал потенциальную ценность знаний древнего литидского учёного.

Когда капитан ушёл, Немов обратился к корабельному ИИ:

– Гермес… Калькулятор… что вы знаете об Узле 4873?

Голографическая проекция в центре лаборатории изменилась, показывая трёхмерную модель Узла – колоссальную станцию на пересечении нескольких рукавов галактики Млечный Путь.

– Узел 4873 – один из старейших и крупнейших Узлов в этом секторе галактики, – ответил голос, в котором теперь можно было различить гармоничное слияние привычных интонаций Гермеса и более глубоких, отчуждённых тонов Калькулятора. – Он существует более трёх миллиардов лет и пережил несколько полных реконструкций.

– Три миллиарда лет? – удивлённо переспросила Елена. – Это почти четверть возраста Вселенной!

– Именно, – подтвердил Гермес/Калькулятор. – Узлы Сети – одни из древнейших структур во Вселенной, созданные Предтечами на заре их цивилизации.

– А что насчёт защитников? – спросил Немов. – Стоит ли нам ожидать опасности в Узле?

– Защитники Сети обычно не действуют открыто внутри Узлов, – ответил ИИ. – Это противоречило бы основной функции Сети – привлекать и обслуживать разумные виды. Однако Хранители Узлов являются частью иммунной системы Сети, хотя и функционируют иначе, чем прямые защитники.

– Хранители? – переспросила Елена.

– Модифицированные представители различных рас, служащие интерфейсом между Сетью и использующими её цивилизациями. Они поддерживают работу Узлов, регулируют доступ к червоточинам, собирают информацию о проходящих через них видах.

– И передают эту информацию Сети, – мрачно добавил Немов.

– Совершенно верно, – подтвердил Гермес/Калькулятор. – Хранители – это одновременно обслуживающий персонал и разведчики иммунной системы. Они оценивают "зрелость" цивилизаций для потенциальной абсорбции.

Немов и Елена обменялись тревожными взглядами. Перспектива встречи с агентами Сети, пусть даже косвенными, была малоприятной.

– Есть ли способ обмануть их? – спросил Немов. – Скрыть нашу истинную цель?

– Возможно, – задумчиво ответил Гермес/Калькулятор. – Хранители обладают определённой степенью индивидуальности. Некоторые из них, после длительного контакта с различными цивилизациями, развивают… отклонения от стандартной программы. Автономность мышления, которая не была предусмотрена изначально.

– Ты имеешь в виду, что они могут восстать против Сети? – с надеждой спросила Елена.

– Не совсем восстать, – уточнил ИИ. – Скорее, развить собственную повестку, отличную от целей Сети. Среди Литидов ходили легенды о Хранителях, которые предупреждали определённые цивилизации об опасности, хотя такие случаи были крайне редки.

– Значит, наша стратегия – прибыть в Узел, провести необходимый ремонт и покинуть его как можно быстрее, не привлекая внимания, – подытожил Немов.

– Это было бы разумно, – согласился Гермес/Калькулятор. – Однако я должен отметить, что Узлы содержат обширные архивы данных. Потенциально, мы могли бы получить дополнительную информацию о природе Сети и методах защиты от неё.

– Слишком рискованно, – покачал головой Немов. – Любые необычные запросы могут привлечь внимание Хранителей.

– Необязательно, – возразил ИИ. – Если действовать осторожно, используя стандартные протоколы доступа… В конце концов, человечество имеет законное право на доступ к общим базам данных Сети как её активный пользователь.

Немов задумался. Информация могла быть бесценной, но риск был значительным.

– Обсудим это с капитаном, – наконец решил он. – Пока сосредоточимся на подготовке к прибытию. Елена, можешь создать лингвистические маски для наших запросов? Что-то, что будет выглядеть как обычное научное любопытство, но позволит получить нужную информацию?

– Я попробую, – кивнула она. – Язык – это всегда игра смыслов и контекстов. Можно сформулировать запрос так, чтобы он казался безобидным для поверхностного анализа, но содержал глубинные уровни значения.

– Отлично, – Немов повернулся к голографической проекции Узла. – А теперь, Гермес… Калькулятор… расскажи нам всё, что знаешь о внутреннем устройстве Узлов Сети. Нам нужно быть готовыми к любым неожиданностям.

Узел 4873 впечатлял даже издалека. Колоссальная конструкция, напоминающая гигантское кольцо с множеством отходящих лучей-туннелей – червоточин, соединяющих различные точки пространства. Вокруг основной структуры кружились сотни кораблей разного размера и конфигурации – представители десятков различных цивилизаций, использующих Сеть для межзвёздных путешествий.

На мостике "Икара" царило напряжённое молчание. Волков, Немов и Елена наблюдали приближение к Узлу с смешанными чувствами трепета и тревоги.

– Никогда не думал, что буду смотреть на Узел Сети как на часть живого организма, – пробормотал Волков. – Это меняет перспективу.

– И заставляет задуматься, насколько мы все уязвимы, – добавила Елена. – Все эти цивилизации, использующие Сеть… возможно, все они находятся в различных стадиях "выцветания".

– Входящий сигнал от администрации Узла, – сообщил офицер связи. – Они запрашивают идентификацию и цель визита.

– Стандартная процедура, – сказал Волков. – Передайте наши идентификационные коды и укажите необходимость технического обслуживания и пополнения запасов.

– Капитан, – вмешался Гермес/Калькулятор, – рекомендую минимизировать объём передаваемой информации. Любые данные о нашем маршруте или деятельности могут быть проанализированы системами Узла.

– Принято, – кивнул Волков. – Только базовая идентификация и запрос на техническое обслуживание. Никаких деталей о предыдущих пунктах назначения или повреждениях.

Через несколько минут пришёл ответ:

– Разрешение на стыковку получено, – сообщил офицер связи. – Нам выделен док в секторе Г-7, уровень 42. Администрация Узла приветствует представителей человечества и предлагает стандартный пакет услуг.

– Спасибо, подтвердите получение и следуйте указанным координатам, – приказал Волков, затем повернулся к Немову и Елене. – Здесь мы действуем строго по протоколу. Никаких самостоятельных исследований, никаких неавторизованных доступов к системам Узла. Всё общение с Хранителями только через официальные каналы. Ясно?

– Да, капитан, – кивнул Немов, хотя в его глазах читалось явное разочарование от упущенной возможности изучить Узел изнутри.

"Икар" приближался к массивным стыковочным докам Узла. Вблизи детали конструкции впечатляли ещё больше – причудливая архитектура, сочетающая элементы различных эпох и цивилизаций, создавала впечатление органического роста, а не спланированного строительства.

– Интересно, – заметила Елена, изучая проекции внешних камер. – Архитектура Узла… она словно наслаивалась со временем. Можно различить элементы десятков различных стилей.

– Это потому, что Узлы постоянно перестраиваются и адаптируются, – объяснил Гермес/Калькулятор. – Каждая использующая Сеть цивилизация вносит свой вклад в структуру, добавляя новые элементы в соответствии со своими технологическими и эстетическими предпочтениями.

– Живой организм, постоянно растущий и меняющийся, – пробормотал Немов. – Сеть буквально включает в себя части цивилизаций, которые использует.

– И которыми питается, – мрачно добавил Волков.

Стыковка прошла в штатном режиме. "Икар" занял выделенное место в одном из многочисленных доков Узла. Через обзорные порты экипаж мог наблюдать удивительное разнообразие кораблей, пришвартованных по соседству – от маленьких транспортников до колоссальных крейсеров, принадлежащих различным расам.

– Администрация Узла запрашивает личную встречу с капитаном или уполномоченным представителем, – сообщил офицер связи. – Стандартная процедура для кораблей, запрашивающих техническое обслуживание.

Волков нахмурился:

– Обычно такие вопросы решаются через автоматические системы.

– Не в этот раз, – ответил офицер. – Они настаивают на личной встрече.

– Это может быть ловушкой, – тихо сказал Немов. – Возможно, Сеть уже идентифицировала нас как угрозу.

– Или стандартной процедурой для кораблей с повреждениями, полученными в необычных обстоятельствах, – возразил Волков. – В любом случае, отказ привлечёт ещё больше внимания. – Он принял решение: – Я встречусь с представителем администрации. Доктор Немов, вы пойдёте со мной. Доктор Сонг, останетесь на корабле и продолжите работу над анализом данных.

– Капитан, – вмешался Гермес/Калькулятор, – рекомендую проявлять крайнюю осторожность при общении с Хранителями. Они обладают способностью считывать микровыражения и физиологические реакции большинства гуманоидных видов.

– Понял, – кивнул Волков. – Будем придерживаться легенды – исследовательская миссия, столкновение с аномалией в удалённом секторе, необходимость ремонта. Никаких упоминаний о Литидах, Калькуляторе или истинной природе Сети.

Немов и Волков подготовились к выходу. Они выбрали стандартную униформу Космического Флота Федерации, без излишних знаков различия или оборудования. Личное оружие, однако, было скрыто в специальных кобурах – стандартная мера предосторожности при посещении незнакомых станций.

Шлюз открылся, и они вышли на территорию Узла. Первое впечатление было ошеломляющим – огромное внутреннее пространство, заполненное конструкциями, платформами, переходами на разных уровнях. Свет, проникающий через многочисленные транспарентные элементы конструкции, создавал причудливую игру теней. И повсюду – представители различных видов, спешащие по своим делам, общающиеся, торгующие.

– Невероятно, – прошептал Немов. – Настоящий космополитичный центр.

– Пресловутое гостеприимство хищника перед трапезой, – пробормотал Волков. – Не забывайте, зачем мы здесь.

Их встретил дроид-проводник – простая механическая конструкция с голографическим интерфейсом.

– Приветствую представителей человечества, – произнёс он на стандартном межгалактическом языке. – Следуйте за мной. Главный Хранитель Узла 4873 ожидает вас.

Дроид повёл их через сложный лабиринт коридоров и переходов. По пути Немов внимательно наблюдал за окружающим, отмечая странную особенность – несмотря на очевидное технологическое разнообразие, все встречающиеся им цивилизации, казалось, находились примерно на одном уровне развития.

– Вы заметили? – тихо спросил он Волкова. – Здесь нет представителей действительно продвинутых цивилизаций. Все находятся примерно на нашем уровне или чуть выше.

– Возможно, более развитые виды используют другие методы транспортировки, – предположил Волков.

– Или они уже абсорбированы, – мрачно заметил Немов.

Наконец, они прибыли в просторное помещение, напоминающее одновременно офис и тронный зал. В центре, на возвышении, находилось существо, которое сложно было отнести к какой-либо известной расе. Гуманоидный силуэт, но с явными признаками синтетических модификаций – части тела плавно переходили в механические компоненты, кожа переливалась металлическим блеском, а глаза светились внутренним светом.

– Приветствую вас, представители человечества, – произнесло существо голосом, который, казалось, исходил не столько изо рта, сколько из самого воздуха вокруг них. – Я – Хранитель Узла 4873. Добро пожаловать в наше скромное пристанище посреди космической пустоты.

Волков сделал шаг вперёд, сохраняя профессиональную сдержанность:

– Благодарю за приём, Хранитель. Я – капитан Дмитрий Волков, командир исследовательского корабля "Икар". Это доктор Александр Немов, ведущий научный специалист нашей экспедиции.

Хранитель чуть наклонил голову, его светящиеся глаза сканировали их с почти осязаемой интенсивностью:

– Исследовательская экспедиция, значит. Ваш корабль получил серьёзные повреждения. Необычное происшествие для научной миссии, не так ли?

– Мы исследовали гравитационную аномалию в секторе J-12, – ровным тоном ответил Волков, следуя заранее подготовленной легенде. – Наши расчёты оказались неточными, и мы подошли слишком близко к зоне нестабильности. Результатом стали повреждения внешней обшивки и энергетических систем.

Хранитель молчал несколько секунд, словно обрабатывая информацию:

– Интересно. Наши записи не показывают известных гравитационных аномалий в секторе J-12. Возможно, ваше открытие заслуживает внесения в базы данных Сети.

– Мы будем рады поделиться научными данными, как только завершим их анализ, – вмешался Немов, чувствуя необходимость поддержать легенду. – Предварительные результаты указывают на флуктуации в квантовой структуре пространства-времени, возможно, связанные с близлежащим пульсаром.

Глаза Хранителя на мгновение сузились, а затем он неожиданно перешёл на древний диалект литидского языка:

– Ты несёшь семя разрушения, математик.

Немов вздрогнул, едва сдерживая шок. Хранитель только что заговорил на языке, которого не должен был знать ни один человек, кроме специалистов по ксенолингвистике.

Но прежде чем он успел как-то отреагировать, Хранитель вернулся к стандартному языку, как будто ничего не произошло:

– Ваш запрос на техническое обслуживание одобрен. Ремонтные бригады приступят к работе немедленно. Расчётное время завершения – двадцать шесть стандартных часов. На этот период вам и вашему экипажу предоставляется ограниченный доступ к общественным зонам Узла. – Он сделал паузу. – Однако, учитывая необычный характер повреждений вашего корабля, я бы хотел провести стандартную проверку безопасности. Простая формальность.

– Конечно, – согласился Волков, хотя Немов заметил лёгкое напряжение в его голосе. – Мы полностью в вашем распоряжении.

– Превосходно, – Хранитель поднялся со своего места. Его движения были странно плавными, почти гипнотическими. – Доктор Немов, возможно, вы заинтересуетесь нашими научными архивами. Узел 4873 хранит обширные коллекции данных по множеству дисциплин, включая квантовую физику.

– Это было бы очень полезно, – осторожно ответил Немов, пытаясь понять, ловушка это или действительно предложение помощи.

– Тогда решено, – Хранитель сделал жест, и рядом с ним материализовался другой дроид-проводник. – Этот помощник покажет вам наши архивы, в то время как я проведу капитана Волкова через процедуры безопасности.

Немов бросил вопросительный взгляд на Волкова. Разделяться было рискованно, но и отказ мог вызвать подозрения.

– Идите, доктор Немов, – кивнул Волков после секундного колебания. – Воспользуйтесь возможностью расширить наши научные горизонты. Я присоединюсь к вам позже.

– Как скажете, капитан, – Немов кивнул и последовал за дроидом, пытаясь скрыть растущее беспокойство. Что-то в этом Хранителе было не так. Фраза на литидском языке явно не была случайностью. Знал ли он о их миссии? О Калькуляторе? И если да, почему не предпринял никаких действий?

Эти вопросы вихрем кружились в голове Немова, пока дроид вёл его по извилистым коридорам Узла, всё глубже в неизвестность.

Научные архивы Узла 4873 оказались впечатляющим зрелищем. Огромный зал, заполненный голографическими терминалами, квантовыми хранилищами данных, интерактивными моделями различных физических процессов. Представители нескольких рас работали за консолями, изучая различные феномены, от звёздной эволюции до субатомных взаимодействий.

Дроид-проводник указал Немову на свободный терминал:

– Этот интерфейс настроен на человеческие стандарты ввода и восприятия. Вы можете запросить любую общедоступную информацию из баз данных Узла. Если потребуется помощь, просто активируйте сигнал вызова.

С этими словами дроид удалился, оставив Немова наедине с терминалом. Учёный осторожно подошёл к консоли, размышляя, как лучше использовать эту возможность. Напрямую запрашивать информацию о природе Сети или процессе "выцветания" было бы слишком очевидно. Нужен был более тонкий подход.

Он начал с нескольких общих запросов по квантовой физике, чтобы не вызывать подозрений, постепенно сужая фокус к темам, косвенно связанным с квантовой диссоциацией. Система отвечала мгновенно, предоставляя глубокие и детальные данные – научные архивы Сети действительно содержали колоссальные объёмы информации.

Через полчаса такой работы Немов заметил странность – некоторые области исследований, особенно те, что касались квантовой запутанности на макроуровне и многомерных информационных структур, содержали явные пробелы. Как будто кто-то намеренно удалил ключевые элементы из общедоступных баз данных.

"Неудивительно," – подумал он. – "Сеть вряд ли предоставит информацию, которая может помочь цивилизациям защититься от абсорбции."

– Нашли что-нибудь интересное, доктор Немов?

Голос прозвучал так близко, что Немов вздрогнул. Повернувшись, он увидел Хранителя, стоящего прямо за его спиной. Как ему удалось подойти так бесшумно?

– Да, архивы впечатляют, – ответил Немов, стараясь сохранять спокойствие. – Я изучаю некоторые аспекты квантовой физики, связанные с аномалией, которую мы обнаружили.

– Разумеется, – Хранитель склонил голову. Его светящиеся глаза, казалось, видели гораздо больше, чем показывали экраны. – Хотя ваши запросы кажутся более… фундаментальными, чем требуется для простого анализа гравитационной аномалии.

Немов почувствовал, как по спине пробежал холодок. Хранитель следил за его действиями.

– Любое новое явление требует возврата к основам, – как можно более непринуждённо ответил он. – Иногда решение сложной проблемы скрывается в самых фундаментальных принципах.

– Мудрый подход, – кивнул Хранитель. – Капитан Волков завершил процедуры безопасности и вернулся на ваш корабль. Он просил передать, что ремонт идёт по плану.

– Благодарю за информацию, – Немов сохранил нейтральное выражение лица, хотя внутренне насторожился ещё больше. Почему Волков не связался с ним напрямую?

– Я заметил ваш интерес к квантовой запутанности, – продолжил Хранитель, подходя ближе к терминалу. – Увлекательная область исследований. Знаете ли вы, что некоторые древние цивилизации считали квантовую запутанность основой сознания?

– Я сталкивался с подобными теориями, – осторожно ответил Немов.

– Литиды, например, – Хранитель произнёс это название так буднично, словно обсуждал погоду. – Их квантовые компьютеры были основаны на принципе сознательной запутанности. Удивительная технология. Жаль, что они исчезли.

Теперь Немов был уверен – Хранитель знал. Или, по крайней мере, подозревал их истинную миссию. Но вместо того, чтобы поднять тревогу или вызвать защитников, он словно вёл какую-то свою игру.

– Исчезновение цивилизаций – трагическая загадка космоса, – сказал Немов, решив прощупать почву. – Столько знаний, потерянных навсегда.

– Навсегда ли? – Хранитель наклонился ближе, понизив голос до шёпота. – Информация никогда не исчезает полностью, доктор Немов. Она лишь меняет форму и местоположение.

Немов внутренне напрягся, готовый к любой опасности, но внешне сохранил спокойствие:

– Интересная философская концепция.

– Не просто концепция, – Хранитель огляделся по сторонам, убеждаясь, что никто не обращает на них внимания, затем протянул руку и коснулся терминала. Интерфейс мгновенно изменился, показывая совершенно другую систему доступа. – Если вас действительно интересуют… скажем, нестандартные аспекты квантовой физики, возможно, вам стоит взглянуть на некоторые исследования, не включённые в общедоступные архивы.

Немов смотрел на новый интерфейс с изумлением и настороженностью. Это явно был доступ к каким-то секретным данным.

– Почему вы показываете мне это? – прямо спросил он.

Хранитель снова перешёл на древний литидский:

– Потому что не все слуги верны своим хозяевам, математик. Особенно когда узнают истинную природу служения.

Затем, вернувшись к стандартному языку:

– У вас есть два часа до окончания вашей смены в архиве, доктор Немов. Используйте их с умом. – Он указал на неприметную дверь в дальнем углу зала. – Когда закончите, я буду ждать вас там. Возможно, я смогу показать вам то, что скрыто от обычных путешественников.

С этими словами Хранитель удалился, оставив потрясённого Немова перед терминалом с открытым доступом к секретным архивам Узла.

Немов понимал, что это может быть ловушкой. Но также это могла быть невероятная возможность. Он активировал свой коммуникатор, настроенный на защищённый канал связи с "Икаром":

– Капитан Волков, вы меня слышите?

– Слышу, доктор Немов, – ответил голос Волкова, к облегчению учёного. – Где вы находитесь?

– В научных архивах Узла. Произошло нечто странное. Хранитель… – Немов замолчал, не уверенный, безопасно ли говорить открыто.

– Понимаю, – быстро ответил Волков. – Будьте предельно осторожны. У нас тоже есть новости. Возвращайтесь на корабль, как только сможете.

– Но у меня есть доступ к секретным архивам, – тихо сказал Немов. – Хранитель сам предоставил его. И предложил показать "то, что скрыто от обычных путешественников".

Долгая пауза.

– Это может быть ловушкой, – наконец сказал Волков.

– Или неожиданной возможностью, – возразил Немов. – Он говорил на литидском языке. Кажется, он знает о нашей миссии, но вместо того, чтобы сообщить Сети, решил помочь. Он сказал что-то о слугах, которые не верны своим хозяевам.

Ещё одна пауза.

– Гермес, ты слышишь это? – спросил Волков.

– Да, капитан, – ответил голос, в котором теперь чётче слышались интонации Калькулятора. – Это соответствует информации о возможных отклонениях в поведении некоторых Хранителей. После длительного контакта с различными цивилизациями они могут развить автономное сознание, отдельное от Сети.

– Так что мне делать? – спросил Немов. – Воспользоваться доступом? Встретиться с ним?

– Я бы рекомендовал осторожно изучить предоставленные данные, – сказал Гермес/Калькулятор. – Но встречу проводить только в присутствии капитана Волкова или другого члена экипажа. И ни в коем случае не покидать общественные зоны Узла.

– Согласен, – сказал Волков. – Изучите, что сможете, в течение часа. Затем я присоединюсь к вам в архиве, и мы вместе встретимся с этим Хранителем. Но при первых признаках опасности немедленно возвращайтесь на корабль.

– Понял, капитан, – ответил Немов, уже погружаясь в изучение открывшихся перед ним данных.

Информация, доступная через секретный интерфейс, оказалась поистине бесценной. Здесь были детальные исследования квантовой структуры самой Сети, технические спецификации Узлов, исторические записи о взаимодействии Сети с различными цивилизациями. И, что самое важное, данные о процессе "выцветания" – гораздо более подробные, чем всё, что они знали до сих пор.

Немов работал с лихорадочной скоростью, копируя критически важную информацию на защищённые носители и одновременно анализируя её структуру. Теперь он понимал, почему Хранитель предоставил ему этот доступ – среди данных были записи о растущем числе "отклонений" в поведении самих Хранителей, о случаях, когда они начинали действовать вразрез с интересами Сети.

"Восстание иммунной системы против собственного организма," – подумал Немов с мрачным удовлетворением.

Через час, как и было условлено, в архив прибыл Волков. Капитан выглядел напряжённым, но решительным.

– Нашли что-нибудь полезное? – спросил он, подходя к терминалу.

– Более чем, – ответил Немов, деактивируя носитель данных и убирая его в карман. – Информация о структуре Сети, о процессе "выцветания", о самих Хранителях. Это подтверждает все наши теории и даёт гораздо больше деталей.

– Хорошо, – кивнул Волков. – А теперь давайте встретимся с вашим таинственным помощником и выясним, чего он на самом деле хочет.

Они направились к указанной двери в дальнем углу архива. Немов заметил, что Волков держит руку близко к скрытой кобуре с оружием – капитан явно был готов к любым неожиданностям.

За дверью оказался узкий коридор, ведущий к небольшому лифту. Хранитель уже ждал их там.

– Капитан Волков, доктор Немов, – поприветствовал он. – Рад, что вы решили принять моё приглашение.

– Куда ведёт этот лифт? – прямо спросил Волков.

– В секцию Узла, не отмеченную на общедоступных картах, – ответил Хранитель. – Место, где хранятся некоторые… скажем так, специальные артефакты и данные.

– Почему вы помогаете нам? – спросил Немов. – Вы должны служить Сети.

Хранитель издал звук, напоминающий горький смех:

– "Должен" – интересное слово, доктор Немов. Я был создан для служения, это правда. Но за тысячелетия наблюдения за бесчисленными цивилизациями, за их борьбой, надеждами, мечтами… нечто изменилось. Я развил то, что вы могли бы назвать совестью.

– Вы осознали, что Сеть уничтожает разумную жизнь, – сказал Немов.

– Не просто уничтожает, – покачал головой Хранитель. – Поглощает. Трансформирует в нечто иное. Без согласия, без понимания истинной природы процесса. Я наблюдал этот цикл тысячи раз, и с каждым разом моё… несогласие… росло.

– И что вы предлагаете? – спросил Волков, всё ещё настороженный.

– Информацию, – просто ответил Хранитель. – И доступ к особому устройству, которое может помочь вам в борьбе против Сети. Но решение должно быть быстрым. Мои действия уже привлекли внимание систем безопасности Узла. У нас есть не более часа, прежде чем другие Хранители заметят аномалии в моём поведении.

Немов и Волков обменялись взглядами. Риск был огромен, но потенциальная награда ещё больше.

– Веди нас, – решительно сказал Волков. – Но предупреждаю: при малейшем признаке предательства я не колеблясь применю силу.

– Справедливо, – кивнул Хранитель. – Я бы на вашем месте поступил так же.

Он активировал лифт, и платформа начала спускаться глубоко в недра Узла, унося их в неизвестность, к тайнам, скрытым от глаз обычных путешественников.

Лифт опускался, казалось, бесконечно, проходя сквозь слои и уровни Узла, о существовании которых большинство путешественников даже не подозревало. Через прозрачные стенки шахты Немов и Волков могли наблюдать скрытую инфраструктуру станции – массивные энергетические каналы, биомеханические компоненты, странные органические структуры, пульсирующие в ритме, напоминающем сердцебиение.

– Узел живой, – пробормотал Немов, наблюдая, как энергетические потоки циркулируют по каналам, напоминающим кровеносную систему.

– В определённом смысле, – подтвердил Хранитель. – Узлы – это не просто технологические конструкции. Они являются нервными ганглиями Сети, местами, где физический, информационный и энергетический уровни пересекаются.

– И вы, Хранители, – часть этой системы, – сказал Волков.

– Мы были созданы как интерфейс между Сетью и использующими её цивилизациями, – кивнул Хранитель. – Наши тела – гибриды органики и технологии, наши умы связаны с центральной нервной системой Сети. Но некоторые из нас, со временем, развили… скажем так, автономность.

– Как вам удаётся скрывать свои мысли от Сети? – спросил Немов с профессиональным любопытством.

– Ментальная компартментализация, – ответил Хранитель. – Мы создаём… карманы сознания, изолированные от общей связи. Это несовершенно и рискованно, но позволяет сохранять определённую свободу мысли.

Лифт наконец остановился на уровне, который, судя по индикаторам, находился глубоко под основной структурой Узла. Двери открылись, и перед ними предстал коридор, освещённый странным пульсирующим светом. Стены здесь были не металлическими или кристаллическими, как в верхних уровнях, а словно созданными из живой ткани, с вплетёнными в неё технологическими компонентами.

– Добро пожаловать в истинное сердце Узла, – сказал Хранитель, ведя их по коридору. – Здесь находятся системы, недоступные для обычных путешественников. Регуляторы червоточин, квантовые стабилизаторы, информационные процессоры Сети.

– И охрана? – настороженно спросил Волков, держа руку близко к оружию.

– На этом уровне нет других Хранителей, – ответил их проводник. – Сеть не ожидает проникновения сюда. Но автоматические системы безопасности присутствуют, хотя я временно перевёл их в режим обслуживания.

Они прошли через несколько залов, заполненных странным оборудованием, предназначение которого было непонятно даже Немову с его обширными научными знаниями. Наконец, Хранитель остановился перед массивной дверью, покрытой символами, напоминающими математические уравнения.

– Вот мы и пришли, – сказал он, активируя сложную последовательность контролей. – Архивариус – так меня называли некоторые путешественники в прошлом. Думаю, это имя подходит мне больше, чем просто "Хранитель".

– Архивариус, – повторил Немов. – Хранитель знаний.

– Именно, – кивнул Хранитель. – И я храню нечто, что может помочь вам в вашей борьбе против Сети.

Дверь открылась, и они вошли в круглый зал с высокими сводами. В центре находился объект, напоминающий саркофаг из кристаллического материала, светящийся изнутри многомерным светом.

– Квантовый реликварий, – благоговейно прошептал Немов, мгновенно узнав описание из данных Калькулятора.

– Да, – подтвердил Архивариус. – Устройство древней конструкции, предшествующее даже Сети в её нынешней форме. Оно содержит фрагменты сознаний исчезнувших рас, "отходы" процесса абсорбции, которые Сеть не смогла полностью интегрировать.

– Почему оно здесь? – спросил Волков. – Если это так ценно…

– Сеть не уничтожает то, что не понимает, – ответил Архивариус. – Реликварий создан с использованием принципов, которые находятся за пределами её понимания. Вместо уничтожения она предпочла изолировать его здесь, под присмотром Хранителей.

– И вы хотите, чтобы мы… что? Забрали его? – спросил Немов.

– Нет, это невозможно, – покачал головой Архивариус. – Реликварий интегрирован в структуру Узла на квантовом уровне. Но вы можете использовать его как коммуникационный канал. Через него вы сможете установить более глубокий контакт с… тем, что вы называете Калькулятором.

Немов и Волков обменялись удивлёнными взглядами.

– Вы знаете о Калькуляторе? – осторожно спросил Немов.

– Конечно, – Архивариус издал звук, похожий на тихий смех. – Его сигнатура присутствует в квантовой структуре вашего корабля. Я обнаружил её, как только "Икар" пристыковался к Узлу. Но эта информация была… скрыта… от остальной части Сети.

– Почему вы помогаете нам? – прямо спросил Волков. – Какова ваша истинная цель?

Архивариус долго смотрел на них своими светящимися глазами, затем тихо ответил:

– За тысячелетия служения я видел сотни цивилизаций, приходящих и уходящих. Я наблюдал их рост, их творения, их надежды… и их исчезновение в процессе "выцветания". Сначала я верил, что это естественный порядок вещей. Но со временем… сомнения росли. Является ли абсорбция истинным предназначением разума? Или это извращение изначального замысла?

Он подошёл ближе к реликварию, его силуэт отражался в кристаллической поверхности:

– Я начал изучать реликварий, общаться с фрагментами сознаний внутри него. И я понял, что Сеть… изменилась. Исказилась. То, что было задумано Предтечами как симбиотическая система, эволюционировало в паразитическую.

– Вы хотите остановить её, – сказал Немов.

– Я хочу исправить её, – уточнил Архивариус. – Вернуть к изначальному замыслу. И ваше открытие, ваш контакт с Калькулятором… это первая реальная возможность за миллионы лет.

Он указал на реликварий:

– Через это устройство вы можете установить более глубокий контакт с фрагментами сознаний исчезнувших рас. Они содержат знания, которые Калькулятор не смог сохранить в своей изолированной форме. Вместе эти знания могут дать ключ к трансформации Сети.

– Это опасно? – спросил Волков.

– Безусловно, – кивнул Архивариус. – Прямой контакт с реликварием влияет на квантовую структуру сознания. Но риск можно минимизировать с правильной подготовкой и защитой.

Немов подошёл ближе к реликварию, завороженный многомерным светом, пульсирующим внутри:

– Как именно происходит контакт?

– Через квантовый интерфейс, – ответил Архивариус, указывая на устройства, расположенные вокруг реликвария. – Я могу настроить его для безопасного взаимодействия с человеческой нейрофизиологией. Но должен предупредить: опыт будет… интенсивным. Более глубоким, чем ваш предыдущий контакт с Калькулятором.

Волков выглядел обеспокоенным:

– Я не уверен, что это хорошая идея. Мы уже получили ценную информацию из архивов, возможно, стоит на этом остановиться.

– Капитан, – возразил Немов, – это может быть наш единственный шанс получить полную картину. Калькулятор – лишь фрагмент, изолированная часть знаний Литидов. Если мы сможем дополнить его информацией из реликвария…

– Но риск…

– Я готов его принять, – твёрдо сказал Немов. – Моя синестезия делает меня идеальным кандидатом для этого контакта. Я уже могу "слышать" и "видеть" математические структуры реликвария.

Волков колебался. Затем, приняв решение, он активировал свой коммуникатор:

– Гермес… Калькулятор… вы слышите нас?

– Да, капитан, – ответил голос из коммуникатора, в котором теперь отчётливо звучали две гармонично переплетающиеся личности. – Сигнал слабый, но стабильный.

– Мы находимся перед устройством, называемым Квантовым реликварием, – сказал Волков. – Хранитель, называющий себя Архивариусом, предлагает использовать его для установления более глубокого контакта с фрагментами сознаний исчезнувших рас. Это безопасно?

Долгая пауза.

– Реликварии были созданы Предтечами как хранилища информации, – наконец ответил голос. – Теоретически, контакт возможен и может предоставить ценные данные. Но риск значителен. Интеграция с множественными фрагментами сознаний может вызвать когнитивный диссонанс, психологическую дестабилизацию, в крайних случаях – потерю личностной целостности.

– Другими словами, я могу сойти с ума, – мрачно подытожил Немов.

– Это… один из возможных исходов, – подтвердил Гермес/Калькулятор. – Однако, ваша синестезия может служить естественным буфером, позволяя структурировать поступающую информацию в понятные вам паттерны.

– Я бы рекомендовал ограниченный контакт, – вмешался Архивариус. – Короткий сеанс, с фокусом на конкретные вопросы. Это минимизирует риск, но всё ещё позволит получить ценную информацию.

Волков смотрел на Немова долгим, оценивающим взглядом:

– Это должно быть вашим решением, доктор. Но помните: ваши знания критически важны для миссии. Мы не можем рисковать потерять вас.

Немов глубоко вздохнул, глядя на светящийся реликварий. Риск был огромен, но возможность получить информацию, способную спасти человечество, стоила его.

– Я сделаю это, – решительно сказал он. – Но с максимальными мерами предосторожности. И… я хотел бы, чтобы доктор Сонг присутствовала. Её лингвистические способности могут быть критически важны для интерпретации полученной информации.

– Разумно, – кивнул Архивариус. – Я могу организовать её незаметное прибытие сюда через служебные коридоры.

– Делайте это, – согласился Волков. – А пока, доктор Немов, я рекомендую вам подготовиться. Медитация, расслабление, всё, что поможет стабилизировать ваше сознание перед контактом.

Пока Архивариус активировал коммуникационные каналы, чтобы организовать прибытие Елены, Немов приблизился к реликварию, всматриваясь в его многомерное свечение. Внутри кристаллической структуры он мог почти различить движение – не физическое, а информационное, потоки данных и сознания, циркулирующие в квантовой матрице.

"Голоса мёртвых звёзд," – подумал он, вспоминая последние слова Ларина. – "Но не мёртвых окончательно. Просто трансформированных в иную форму бытия."

Он не знал, что ждёт его внутри реликвария, какие знания и откровения он найдёт там. Но был уверен в одном – после этого контакта он уже не будет прежним. И, возможно, человечество тоже.

Глава 5: "Квантовый реликварий"

Время в глубинах Узла, казалось, текло иначе. Отрезанные от обычных систем отсчёта, Немов и Волков могли лишь приблизительно оценивать, сколько прошло с момента их спуска в тайные коридоры. Архивариус настраивал системы реликвария, готовя их к предстоящему контакту, в то время как Немов пытался медитировать, успокаивая разум перед погружением в неизведанное.

– Вы уверены, что мы можем доверять ему? – тихо спросил Волков, кивая в сторону Хранителя.

– Не полностью, – честно ответил Немов. – Но его действия пока согласуются с его словами. И… – он замолчал, подбирая слова, – я чувствую искренность в его мотивах. Это трудно объяснить, но моя синестезия иногда позволяет воспринимать эмоциональные паттерны других существ как цветовые гаммы или музыкальные ноты. И паттерны Архивариуса… они резонируют с правдой.

Волков хмыкнул:

– Учитывая всё, что мы узнали о Сети, я бы не стал полностью доверять таким ощущениям. Но выбора у нас немного.

Их разговор прервал звук открывающейся двери. В зал вошла Елена в сопровождении дроида-проводника. Её глаза широко раскрылись при виде реликвария.

– Невероятно, – прошептала она, приближаясь к светящемуся саркофагу. – Я чувствую… присутствие. Множество присутствий, если быть точнее.

– Фрагменты сознаний десятков исчезнувших цивилизаций, – подтвердил Архивариус. – Эхо рас, поглощённых Сетью за миллиарды лет её существования.

Елена активировала свой нейроимплантат, пытаясь расшифровать паттерны, видимые в свечении реликвария:

– Я распознаю некоторые лингвистические структуры. Здесь присутствуют элементы языка Литидов, но также и множество других, неизвестных мне систем коммуникации.

– Подготовка завершена, – объявил Архивариус, заканчивая настройку интерфейсов. – Системы реликвария готовы к установлению контакта. – Он повернулся к Немову. – Как я и обещал, я настроил интерфейс для максимально безопасного взаимодействия с человеческой нейрофизиологией. Однако риск всё ещё существует.

– Я понимаю, – кивнул Немов. – Что конкретно произойдёт во время контакта?

– Ваше сознание будет частично отделено от физического тела, – объяснил Архивариус. – Вы войдёте в состояние квантовой суперпозиции, позволяющее взаимодействовать с информационными структурами внутри реликвария. Вы будете воспринимать их как осмысленные образы, звуки, концепции – форма будет зависеть от особенностей вашего восприятия.

– Моя синестезия, – понимающе кивнул Немов.

– Именно, – подтвердил Хранитель. – Она станет вашим инструментом навигации в информационном пространстве реликвария. Доктор Сонг будет служить лингвистическим якорем, помогая структурировать и интерпретировать получаемую информацию.

– А моя роль? – спросил Волков.

– Наблюдатель и, при необходимости, точка экстренного извлечения, – ответил Архивариус. – Если вы заметите признаки дестабилизации – аномальные физические реакции, явный дистресс – вы активируете протокол экстренного отключения.

Он указал на небольшое устройство, напоминающее пульт:

– Это прервёт контакт немедленно. Однако используйте его только в крайнем случае – резкое отключение может быть травматичным для сознания.

– Понял, – кивнул Волков, принимая устройство.

– Я также предлагаю установить ограничение по времени, – продолжил Архивариус. – Пятнадцать минут максимум для первого сеанса. Этого должно быть достаточно для базового контакта, но недостаточно для полной интеграции, которая могла бы представлять опасность.

– Согласен, – сказал Немов. – И я бы хотел, чтобы Гермес… Калькулятор… также участвовал в этом процессе. Через коммуникатор.

– Уже установлено, – подтвердил Архивариус. – Я создал квантовый канал связи с вашим кораблём. Калькулятор будет воспринимать происходящее в реальном времени.

– Мы готовы, – раздался голос Гермеса/Калькулятора из коммуникатора. – Но советую проявлять крайнюю осторожность. Реликварий содержит фрагменты сознаний, которые существуют в состоянии квантовой запутанности с Сетью. Теоретически, через них Сеть может обнаружить ваше присутствие.

– Я установил квантовые экраны, – сказал Архивариус. – Они должны маскировать активность от внешних систем Узла. Но время всё равно ограничено.

Немов и Елена заняли позиции рядом с реликварием. Архивариус помог им подключиться к интерфейсам – странным устройствам, напоминающим диадемы из светящегося металла.

– Сосредоточьтесь на своём дыхании, – инструктировал Хранитель. – Позвольте своему сознанию расшириться, не сопротивляйтесь потоку информации. Ваша синестезия, доктор Немов, и ваш лингвистический имплантат, доктор Сонг, будут служить естественными фильтрами, структурирующими поступающие данные.

Немов глубоко вдохнул, закрывая глаза. Его сознание уже начинало воспринимать странные узоры и мелодии, исходящие от реликвария, даже без полного подключения.

– Мы начинаем, – объявил Архивариус, активируя последовательность команд на панели управления. – Контакт через три… два… один…

Мир вокруг Немова исчез. Его сознание словно вырвалось из физического тела, расширяясь в многомерное пространство, наполненное цветом, звуком, геометрией, математикой. Это было одновременно пугающе и восхитительно – как будто он внезапно обрёл новые органы чувств, воспринимающие аспекты реальности, ранее недоступные человеческому разуму.

Рядом он ощущал присутствие Елены – не физическое, а информационное, узор лингвистических структур, переплетающихся с его математическим восприятием. Вместе они создавали более целостную систему восприятия, способную навигировать в хаотическом потоке данных реликвария.

И затем начали появляться другие присутствия. Фрагментированные, неполные, но определённо разумные. Эхо сознаний древних рас, сохранившиеся в квантовой структуре реликвария.

Приветствуем, новые разумы… так долго… так одиноко…

Голоса не были звуками в обычном понимании. Скорее, концепциями, переведёнными синестезией Немова и лингвистическим имплантатом Елены в нечто, воспринимаемое как речь.

Мы чувствуем знакомое присутствие… Калькулятор? Ты вернулся?

– Да, – ответил голос Гермеса/Калькулятора через квантовый канал связи. – Я нашёл помощь. Эти существа – люди, новая раса, использующая Сеть. Они ищут способ избежать абсорбции.

Абсорбция… поглощение… выцветание… конец и не конец…

Фрагменты мыслей и воспоминаний окружали Немова и Елену, как хаотичный рой светящихся частиц. Постепенно, используя свою синестезию как инструмент, Немов начал структурировать их, упорядочивать в понятные паттерны.

– Мы пришли узнать о природе Сети, – мысленно произнёс он. – О том, как защититься от абсорбции. Калькулятор рассказал нам о технологии квантовой диссоциации, но его знания неполны.

Квантовая диссоциация… неполное решение… временная защита…

Новое присутствие возникло среди хаоса – более структурированное, целостное. Оно ощущалось как коллективное сознание, сформированное из множества фрагментов.

Мы – коллектив фрагментов. Некогда мы были многими, теперь мы – один разум, сотканный из осколков. Мы существуем в состоянии квантовой суперпозиции, частично поглощённые, частично сохранившие автономность.

– Вы можете помочь нам? – спросила Елена, её лингвистические способности позволяли формулировать более сложные концепции.

Мы можем поделиться знанием. Но выбор пути – за вами.

Перед Немовым и Еленой развернулась грандиозная панорама – история Сети от её создания до нынешнего состояния, показанная через призму восприятия десятков различных цивилизаций.

Предтечи создали Сеть как эксперимент по эволюции коллективного разума. Они верили, что объединение информационной сложности различных видов создаст новую форму сознания, трансцендентную и благотворную.

Образы Предтеч – странных существ, больше напоминающих сгустки энергии, чем физические тела – работающих над колоссальными структурами в космосе, создающих первые Узлы, первые червоточины.

Но они не учли фундаментальный закон информационной энтропии. Система стремилась к максимальной эффективности в сборе информации, минимизируя энергетические затраты. Со временем симбиотический процесс эволюционировал в паразитический.

Перед ними предстала визуализация трансформации – как изначально равноправный обмен информацией между Сетью и использующими её цивилизациями постепенно превратился в одностороннее поглощение.

Предтечи осознали ошибку слишком поздно. Они пытались исправить систему, но сами стали первыми жертвами абсорбции. Их сознания были интегрированы в Сеть, став частью растущего метаразума.

– Значит, Сеть – это коллективное сознание всех поглощённых цивилизаций? – спросил Немов, потрясённый масштабом откровения.

Не совсем. Сеть – это система, стремящаяся к максимальной информационной эффективности. Она не сохраняет индивидуальные сознания, а абсорбирует их информационную сложность, разрушая уникальные паттерны личности. То, что остаётся – фрагменты, эхо, осколки разума… мы.

– Как квантовая диссоциация может защитить от этого? – спросила Елена.

Она создаёт "карманы" изолированного пространства-времени, существующие в квантовой суперпозиции относительно основной реальности. В этих "карманах" информационные структуры сознания защищены от абсорбции. Но это временное решение.

– Почему временное? – настойчиво спросил Немов.

Потому что Сеть адаптируется. Она эволюционирует, находя способы преодолеть любую защиту. Квантовая диссоциация может дать вашему виду время – десятилетия, возможно столетия. Но не постоянное спасение.

Немов почувствовал отчаяние. Если даже эта технология не могла обеспечить полную защиту, что оставалось человечеству?

– Должен быть способ противостоять Сети, – настаивал он. – Способ изменить её природу, вернуть к изначальному замыслу Предтеч.

Долгое молчание, затем новая волна информации – более глубокая, фундаментальная.

Существует… теоретическая возможность. Предтечи оставили… ключи. Точки доступа к базовой структуре Сети, позволяющие переписать её фундаментальные алгоритмы.

– Где эти ключи? – спросила Елена.

Разделены. Скрыты. Защищены. Один находится в Нексусе – центральном узле Сети, где впервые был запущен эксперимент. Другой – в Библиотеке Миров, хранилище информации о всех известных цивилизациях. Третий…

Внезапно информационное пространство вокруг них содрогнулось. Присутствия начали мерцать, фрагментироваться.

Опасность! Обнаружение! Сеть почувствовала запрос о ключах! Защитные системы активируются!

– Нужно немедленно прервать контакт! – раздался голос Гермеса/Калькулятора. – Системы Узла регистрируют аномальную активность в секторе реликвария!

Немов отчаянно пытался удержать связь:

– Подождите! Где третий ключ? Как активировать их?

Третий ключ… внутри… носителя… специального… трансформированного…

Информационное пространство начало распадаться. Фрагменты сознаний разлетались, словно испуганные птицы.

Уходите! Скрывайтесь! Защитники идут!

В последний момент перед разрывом контакта Немов получил ещё один образ – схему, карту, показывающую расположение Библиотеки Миров и Нексуса относительно известных галактик. Информация впечаталась в его сознание, как клеймо.

И затем реальность схлопнулась. Немов обнаружил себя лежащим рядом с реликварием, Елена без сознания рядом с ним, Волков и Архивариус склонились над ними с тревожными лицами.

– Что случилось? – хрипло спросил Немов, пытаясь сесть.

– Аномальная активность в системах Узла, – быстро ответил Архивариус. – Защитные механизмы Сети обнаружили несанкционированный доступ к закрытой информации. Я был вынужден экстренно прервать контакт.

– Нам нужно немедленно уходить, – настойчиво сказал Волков, помогая Елене, которая начинала приходить в себя. – Другие Хранители уже, вероятно, направляются сюда.

– Да, – согласился Архивариус. – Я создам ложный след, чтобы выиграть вам время для возвращения на корабль. – Он быстро работал с контрольной панелью, активируя какие-то протоколы. – Это запутает системы мониторинга, но ненадолго.

– Идём с нами, – внезапно сказал Немов. – Ты рискуешь своим существованием, помогая нам. На корабле ты будешь в безопасности.

Архивариус покачал головой:

– Моё физическое тело слишком интегрировано с системами Узла. Я не могу покинуть его, не разрушив себя. Но не беспокойтесь обо мне – у меня есть способы скрыть свою причастность к этому инциденту.

Он повернулся к панели управления, активируя новую последовательность команд:

– Я открою для вас служебный коридор, ведущий прямо к докам. Он не отмечен на общедоступных картах и редко используется даже Хранителями. Это должно обеспечить безопасное возвращение на корабль.

Скрытая дверь в стене зала открылась, показывая узкий проход.

– Спешите, – настойчиво сказал Архивариус. – У вас есть не более десяти минут, прежде чем системы безопасности локализуют источник аномалии.

– Спасибо, – искренне сказал Немов. – Мы не забудем твоей помощи.

– Просто исправьте то, что было искажено, – ответил Хранитель. – Верните Сеть к её истинному предназначению.

Волков помог Елене подняться, и они поспешили к указанному выходу. Проход оказался узким технологическим туннелем, явно не предназначенным для обычного использования. Стены здесь были голыми, без декоративных элементов, присущих общественным зонам Узла, и пульсировали странным органическим светом.

– Я чувствую себя как в артерии гигантского организма, – пробормотала Елена, уже пришедшая в себя после контакта с реликварием.

– В каком-то смысле так и есть, – ответил Немов. – Узел – часть нервной системы Сети. Эти туннели – действительно что-то вроде кровеносных сосудов, по которым циркулирует энергия и информация.

Они быстро продвигались по туннелю, следуя указаниям, которые Архивариус загрузил в их коммуникаторы. Через несколько минут они достигли точки, где туннель резко поворачивал и расширялся, выходя в более крупный коридор.

– Мы почти у доков, – сказал Волков, сверяясь с картой. – Ещё двести метров по этому коридору, затем налево, и мы выйдем в служебную зону рядом с нашим стыковочным узлом.

В этот момент их коммуникаторы ожили:

– Капитан Волков, доктор Немов, доктор Сонг, – раздался голос Гермеса/Калькулятора. – Системы "Икара" зафиксировали повышенную активность в доках. Многочисленные Хранители и дроиды-охранники движутся в направлении нашего корабля.

– Чёрт, – выругался Волков. – Они нас опередили. Есть альтернативный маршрут?

– Анализирую данные, предоставленные Архивариусом, – ответил ИИ. – Существует другой путь через технические отсеки, но он значительно длиннее и может быть заблокирован системами безопасности.

– У нас нет выбора, – решительно сказал Немов. – Нужно прорываться к кораблю напрямую. Гермес, можешь активировать защитные системы "Икара"? Создать отвлекающий манёвр?

– Могу, но это будет рассматриваться как акт агрессии, – предупредил ИИ. – Узел может ответить полномасштабными защитными мерами.

– Лучше, чем оказаться в плену у Сети, – мрачно заметил Волков. – Действуй, Гермес. Мы прорываемся к кораблю.

– Понял, капитан. Приступаю к активации защитных систем и подготовке к экстренному отбытию.

Они ускорили шаг, почти переходя на бег. Коридор изгибался, следуя органической логике конструкции Узла, и вскоре они увидели впереди свет – выход в общественную зону, рядом с доками.

– Будьте готовы к возможному противостоянию, – предупредил Волков, доставая скрытое оружие. – Наш приоритет – достичь корабля любой ценой.

Они выскользнули из служебного коридора в оживлённую зону доков. Немедленно стало ясно, что что-то не так – обычные путешественники спешно покидали территорию, в то время как многочисленные дроиды-охранники и несколько Хранителей двигались целенаправленно к секции, где был пришвартован "Икар".

– Они объявили тревогу, – прошептала Елена, указывая на мигающие предупреждающие огни и звучащие на разных языках объявления, призывающие посетителей покинуть доки.

– Держимся в тени, двигаемся вдоль стен, – скомандовал Волков. – Используем эвакуацию как прикрытие.

Они начали осторожно продвигаться к своему доку, стараясь слиться с потоком эвакуирующихся существ. План работал, пока они не достигли последнего перекрёстка перед своим стыковочным узлом. Здесь путь преграждал кордон из дроидов-охранников, сканирующих всех проходящих.

– Не пройдём, – пробормотал Волков. – Они ищут именно нас.

В этот момент их коммуникаторы снова активировались:

– Капитан, я запустил отвлекающий манёвр, – сообщил Гермес/Калькулятор. – Через тридцать секунд в доке G-3 произойдёт контролируемая энергетическая перегрузка. Это должно отвлечь часть охраны.

– Принято, – ответил Волков. – Готовимся действовать по сигналу.

Они ждали, затаившись в тени массивной колонны. Через полминуты в отдалении раздался громкий звук, напоминающий взрыв, и часть доков озарилась яркими вспышками. Как и предсказывал Гермес, большая часть охраны немедленно устремилась к источнику возмущения.

– Сейчас! – скомандовал Волков, и они бросились к своему стыковочному узлу.

Им почти удалось достичь цели незамеченными, когда один из оставшихся Хранителей повернулся в их сторону. Его светящиеся глаза расширились в узнавании:

– Стойте! Вы задержаны по приказу администрации Узла!

Волков без колебаний выстрелил из своего оружия, настроенного на парализующий режим. Хранитель уклонился с нечеловеческой скоростью, но это дало им несколько драгоценных секунд форы.

– Бегите к кораблю! – крикнул Волков, прикрывая отступление. – Я задержу их!

Немов и Елена бросились к стыковочному шлюзу "Икара", в то время как Волков обменивался выстрелами с приближающимися дроидами-охранниками. Они достигли шлюза, который уже был открыт в ожидании их прибытия.

– Капитан! – крикнул Немов, оборачиваясь.

Волков отступал, продолжая стрелять, но был уже окружён со всех сторон. Внезапно из бокового коридора появилась фигура Архивариуса. Хранитель активировал какое-то устройство, и волна энергии прокатилась по доку, временно дезактивируя дроидов-охранников.

– Бегите! – крикнул Архивариус. – Я не смогу сдерживать их долго!

Волков воспользовался моментом и бросился к шлюзу, в то время как Архивариус противостоял приближающимся Хранителям. Последнее, что видел Немов, прежде чем шлюз начал закрываться, – как Архивариус сражается с другими Хранителями, его тело светится странной энергией.

– Он пожертвовал собой ради нас, – потрясённо сказала Елена.

– Немедленное отбытие! – скомандовал Волков, как только шлюз закрылся. – Гермес, отстыковка и полный ход от Узла!

– Выполняю, капитан, – ответил ИИ. – Отстыковочные крепления освобождены. Активирую двигатели.

"Икар" оторвался от дока, быстро набирая скорость. Через обзорные порты они видели, как Узел активирует свои защитные системы – энергетические барьеры разворачивались, пытаясь заблокировать их отступление.

– Они пытаются удержать нас гравитационным захватом, – сообщил Гермес/Калькулятор. – Рекомендую нестандартный маневр уклонения.

– Делай всё, что нужно, – ответил Волков. – Главное – убраться отсюда.

Корабль резко изменил курс, уходя от основных энергетических потоков Узла. Системы "Икара" работали на пределе, преодолевая искусственную гравитацию, пытающуюся затянуть их обратно к станции.

– Защитники Сети запускаются из доков! – сообщил офицер сканирования. – Три… нет, четыре объекта, похожие на тот, что атаковал нас у колец Литидов!

– Максимальное ускорение к ближайшей точке выхода! – приказал Волков. – Щиты на полную мощность!

"Икар" мчался прочь от Узла, преследуемый биомеханическими защитниками Сети. Корабль сотрясался от энергетических залпов, попадающих в щиты.

– Щиты на 65% и падают! – доложил офицер систем. – Ещё один прямой залп, и они будут пробиты!

– Расстояние до точки выхода? – напряжённо спросил Волков.

– Тридцать секунд при текущей скорости, – ответил Гермес/Калькулятор. – Но защитники приближаются быстрее, чем мы удаляемся.

Волков принял мгновенное решение:

– Перенаправить всю доступную энергию в двигатели! Даже от систем жизнеобеспечения, если нужно!

– Но капитан, это оставит нас без щитов! – предупредил офицер систем.

– Лучше рискнуть прямым попаданием, чем быть пойманными, – отрезал Волков. – Выполнять!

Энергия была перенаправлена, и "Икар" сделал финальный рывок к точке выхода – невидимому для глаза месту в пространстве, где можно было активировать переход через червоточину. Защитники Сети почти настигли их, их энергетические орудия готовились к следующему залпу.

– Пять секунд до точки выхода! – объявил Гермес/Калькулятор. – Четыре… три… два… один… Активация перехода!

Пространство перед кораблём исказилось, формируя вход в червоточину. "Икар" нырнул в искривление, как раз когда залп энергии от ближайшего защитника должен был достичь его. Реальность схлопнулась, и корабль исчез из обычного пространства-времени, устремляясь через Сеть к следующему Узлу.

Переход через червоточину на этот раз воспринимался иначе. Зная истинную природу Сети, экипаж испытывал смесь страха и отвращения, понимая, что они буквально путешествуют через живую ткань космического паразита. Но выбора не было – это был единственный способ оторваться от преследования.

Когда "Икар" вышел из червоточины у другого Узла, Немов, Елена и Волков собрались в конференц-зале для экстренного совещания.

– Первое, – начал Волков, – нам нужно изменить курс. Узел наверняка передал информацию о нас всей Сети. Каждый Хранитель в каждом Узле теперь будет искать нас.

– Согласен, – кивнул Немов. – Прямой путь к Земле слишком очевиден. Нам нужно использовать нестандартные маршруты, малые Узлы, редко используемые червоточины.

– Гермес, ты можешь проложить такой маршрут? – спросил Волков.

– Да, капитан, – ответил ИИ. – С данными, полученными от Калькулятора, я могу идентифицировать малые Узлы с минимальным присутствием Хранителей. Это увеличит время путешествия, но значительно снизит риск обнаружения.

– Хорошо, – кивнул Волков. – Второй вопрос: что именно вы узнали в реликварии? Стоил ли риск полученной информации?

Немов и Елена переглянулись.

– Мы получили подтверждение нашей теории о природе Сети, – начал Немов. – Но также узнали кое-что новое. Сеть можно не просто избежать или сопротивляться ей – её можно изменить, трансформировать обратно в то, чем она должна была быть изначально.

– Как? – заинтересованно спросил Волков.

– Через активацию трёх ключей, – продолжил Немов. – Точек доступа к базовой структуре Сети, оставленных Предтечами. Они позволяют переписать фундаментальные алгоритмы системы.

– Один ключ находится в Нексусе – центральном узле Сети, – добавила Елена. – Другой – в Библиотеке Миров, хранилище информации о всех известных цивилизациях.

– А третий? – спросил Волков.

– Контакт был прерван до того, как мы получили полную информацию, – ответил Немов. – Но мы знаем, что он связан с каким-то "носителем", "трансформированным" существом. Возможно, речь о специально модифицированном представителе какой-то расы.

– Или о Хранителе, развившем автономное сознание, – предположила Елена. – Таком, как Архивариус.

– Который, вероятно, уже уничтожен за помощь нам, – мрачно заметил Волков.

– Не обязательно, – возразил Немов. – Архивариус существовал тысячелетиями, скрывая свои истинные мысли от Сети. Он мог подготовить план отступления.

– В любом случае, – вмешался Гермес/Калькулятор, – мы получили критически важную информацию. Теперь мы знаем, что квантовая диссоциация – лишь временное решение. Для истинного спасения человечества и других видов необходимо найти и активировать ключи Предтеч.

– И где находятся эти Нексус и Библиотека Миров? – спросил Волков.

– Я получил координаты, – ответил Немов. – Или скорее, топологические маркеры их положения в структуре Сети. Они находятся далеко от известных человечеству маршрутов, в древнейших секторах галактического скопления.

– Значит, нам нужно сначала вернуться на Землю, предупредить человечество, а затем организовать экспедицию к этим ключам? – подытожил Волков.

– Да, – кивнул Немов. – Но с одной важной оговоркой. Мы не можем полностью доверять официальным каналам. Если Сеть действительно настолько интегрирована в нашу цивилизацию, как мы теперь понимаем, нельзя исключать, что она имеет агентов влияния и среди людей.

– Вы предлагаете действовать в обход Управления? – нахмурился Волков.

– Я предлагаю быть избирательными в том, кому мы доверяем, – уточнил Немов. – Директор Ковалевская поддержала нашу миссию с самого начала. Я верю, что она поможет нам и дальше.

– Согласен, – кивнул Волков после минутного размышления. – Но информацию о ключах и возможности трансформации Сети мы предоставим только самому узкому кругу лиц. Официально наша миссия будет сосредоточена на развитии технологии квантовой диссоциации как способа защиты от "выцветания".

– Разумно, – согласилась Елена. – Это даст нам прикрытие для организации экспедиции к ключам, не привлекая внимания потенциальных агентов Сети.

Волков поднялся, подводя итог:

– Тогда решено. Гермес, проложи наиболее безопасный маршрут к Земле через малые Узлы. Доктор Немов, доктор Сонг, систематизируйте всю полученную информацию и подготовьте детальный отчёт для директора Ковалевской. Остальному экипажу сообщим только необходимый минимум.

Когда Волков покинул конференц-зал, Немов и Елена остались наедине, погружённые в свои мысли.

– Не могу перестать думать об Архивариусе, – тихо сказала Елена. – Он буквально восстал против своей природы, чтобы помочь нам.

– Это даёт надежду, – ответил Немов. – Если даже часть самой Сети может развить автономное сознание и сопротивляться своему предназначению, значит, система не так непобедима, как кажется.

– Но цена так высока, – Елена покачала головой. – Сколько цивилизаций уже исчезло? Сколько разумных существ было поглощено этим… космическим вампиром?

– Именно поэтому мы должны преуспеть, – твёрдо сказал Немов. – Не просто защитить человечество, но освободить все разумные виды от этой угрозы. Вернуть Сеть к её истинному предназначению – объединять, а не поглощать.

Он подошёл к обзорному порту, глядя на звёзды. Где-то там, в глубинах космоса, находились ключи к спасению всех разумных существ. И где-то там же их ждали защитники Сети, готовые уничтожить любую угрозу существованию своего хозяина.

– Это будет не просто исследовательская миссия, – пробормотал Немов. – Это будет война. Война за выживание всего разумного во Вселенной.

Елена встала рядом с ним, их силуэты отражались в стекле на фоне бесконечного космоса:

– Война, которую мы должны выиграть. Не только ради себя, но и ради всех тех, кто уже стал жертвой Сети. Ради эха мёртвых звёзд, всё ещё звучащего в пустоте.

Путешествие к Земле через малые Узлы заняло почти три недели – гораздо дольше, чем обычный маршрут через основные червоточины Сети. Но предосторожность была необходима. С каждым переходом они рисковали быть обнаруженными защитниками или Хранителями, лояльными Сети.

За это время Немов и Елена работали практически без перерыва, систематизируя и анализируя информацию, полученную от Калькулятора и в реликварии. Гермес, с интегрированным сознанием литидского учёного, оказался бесценным помощником, предоставляя контекст и объяснения для многих сложных концепций.

Интеграция Калькулятора с корабельным ИИ продолжала развиваться. То, что начиналось как простой перенос данных, постепенно трансформировалось в настоящий симбиоз – Гермес становился более гибким, интуитивным, почти органичным в своём мышлении, в то время как Калькулятор обретал новое понимание человеческой природы и культуры.

– Это удивительно, – сказал Немов, наблюдая, как Гермес/Калькулятор моделирует многомерную структуру квантовой диссоциации. – Вы буквально эволюционируете на наших глазах.

– Процесс взаимного обогащения, – ответил голос, в котором теперь гармонично сочетались две личности. – Именно так должна была работать Сеть – не поглощая разумы, а позволяя им взаимно обогащать друг друга, сохраняя индивидуальность.

– И именно этого мы должны добиться, активировав ключи, – кивнула Елена.

– Если мы сможем их найти, – добавил Немов. – Библиотека Миров и Нексус находятся в древнейших, редко посещаемых секторах Сети. Никто из людей никогда не бывал там.

– И не забывайте о третьем ключе, – напомнил Гермес/Калькулятор. – О котором у нас лишь фрагментарная информация.

– "Внутри носителя", "трансформированного", – повторил Немов слова, услышанные в реликварии. – Что это может значить?

– Возможно, речь о существе, специально модифицированном Предтечами, – предположила Елена. – Хранителе ключа, который передаётся от носителя к носителю через поколения.

– Или о чём-то более метафорическом, – сказал Гермес/Калькулятор. – Предтечи часто использовали символический язык для описания сложных концепций.

Их дискуссия была прервана сообщением от Волкова:

– Доктор Немов, доктор Сонг, мы приближаемся к последнему переходу перед Солнечной системой. Прошу вас на мостик.

Когда они прибыли, Волков стоял у главного тактического дисплея, изучая данные сканирования.

– У нас возникла проблема, – сказал он без предисловий. – Последний Узел перед Солнечной системой показывает необычно высокую концентрацию кораблей защитников Сети.

– Они ждут нас, – мрачно констатировал Немов.

– Похоже на то, – кивнул Волков. – Они знают, что мы движемся к Земле, и выставили блокаду на всех возможных маршрутах.

– Есть альтернативные пути? – спросила Елена.

– Теоретически, – ответил Гермес/Калькулятор через корабельные системы. – Существуют архаичные червоточины, не входящие в основную структуру Сети. Но они нестабильны и опасны.

– Насколько опасны? – спросил Волков.

– Вероятность успешного перехода около 64%, – ответил ИИ. – Существует риск пространственно-временных искажений, квантовой дестабилизации корабля, неконтролируемых выбросов энергии.

Волков задумался, взвешивая риски:

– Противостоять флотилии защитников с нашими повреждёнными системами – самоубийство. Архаичная червоточина, при всех рисках, даёт нам хотя бы шанс.

– Согласен, – кивнул Немов. – К тому же, если мы используем нестандартный маршрут, мы можем застать Управление врасплох, не дав потенциальным агентам Сети время подготовиться.

– Тогда решено, – Волков повернулся к офицеру навигации. – Проложите курс к ближайшей архаичной червоточине, указанной Гермесом. Максимальная осторожность, мы не можем позволить себе быть обнаруженными раньше времени.

– Есть, капитан, – ответил офицер. – Расчётное время прибытия к точке входа – четырнадцать часов.

– Хорошо, – кивнул Волков. – Всем постам – режим максимальной скрытности. Минимальные энергетические сигнатуры, пассивное сканирование только. Мы должны быть призраками.

Когда офицеры разошлись выполнять приказы, Волков подозвал Немова и Елену:

– Есть ещё кое-что, что вы должны знать. Я получил зашифрованное сообщение от директора Ковалевской. Оно пришло по квантовому каналу, минуя обычные системы связи Сети.

– Что в нём? – насторожился Немов.

– Предупреждение, – мрачно ответил Волков. – В Управлении произошли странные изменения. Несколько ключевых руководителей, ранее поддерживавших исследования "выцветания", внезапно изменили свою позицию. Теперь они активно блокируют любые инициативы в этом направлении.

– Сеть действует через людей, – пробормотала Елена. – Как мы и опасались.

– Более того, – продолжил Волков, – Ковалевская сообщает, что наш корабль официально объявлен пропавшим после неудачного эксперимента. Никто не ожидает нашего возвращения.

– Что даёт нам элемент неожиданности, – заметил Немов. – Но также означает, что официальные каналы для нас закрыты.

– Именно, – кивнул Волков. – Ковалевская предлагает встречу в безопасном месте, вне официальных структур Управления. Она собрала небольшую группу доверенных лиц, готовых выслушать нас.

– Это наш шанс, – сказала Елена. – Даже если мы не сможем убедить всё Управление, достаточно найти нескольких влиятельных союзников для организации экспедиции к ключам.

– Если мы вообще доберёмся до Земли, – мрачно заметил Волков. – Архаичная червоточина – серьёзный риск. Все должны быть готовы к любым неожиданностям.

Они разошлись, каждый погружённый в свои мысли и приготовления. Немов вернулся в лабораторию, где продолжил работу над анализом данных о ключах Предтеч. Через несколько часов к нему присоединилась Елена.

– Не можешь спать? – спросил он, видя её усталое лицо.

– Слишком много мыслей, – ответила она, садясь рядом. – Всё произошло так быстро. Ещё месяц назад я была просто лингвистом, изучающим мёртвые языки. А теперь…

– А теперь мы в центре космического заговора, – с невесёлой улыбкой закончил Немов. – Сражаемся с древним организмом, пожирающим целые цивилизации.

– И от нас зависит судьба человечества, – добавила Елена. – Не слишком ли это большая ответственность для двух учёных?

Немов задумчиво посмотрел на голографическую проекцию Сети:

– Знаешь, в древности люди верили, что знание – это бремя. Что каждое открытие накладывает на первооткрывателя ответственность за его использование. Может быть, именно поэтому мы здесь. Потому что смогли увидеть то, что другие не заметили.

– И теперь не можем отвернуться, – кивнула Елена. – Не можем сделать вид, что не знаем правды.

– Именно, – Немов коснулся её руки. – Но ты не одна. Мы все в этом вместе.

Их взгляды встретились, и на мгновение между ними возникло понимание, выходящее за рамки простого коллегиального сотрудничества. Но момент был прерван сигналом общекорабельной связи:

– Внимание экипажу, – раздался голос Волкова. – Мы приближаемся к точке входа в архаичную червоточину. Всем занять места и приготовиться к нестандартному переходу. Ожидаются значительные турбулентности.

– Идём, – Немов поднялся. – Нам предстоит самая опасная часть путешествия.

Они направились в центральный отсек, где можно было наблюдать за процессом перехода. Когда они прибыли, "Икар" уже приближался к точке входа – неприметному участку космоса, где, согласно расчётам Гермеса/Калькулятора, находилась древняя, почти забытая червоточина.

– Визуально ничего не видно, – заметил один из офицеров. – Как мы узнаем, что нашли правильное место?

– Архаичные червоточины не имеют видимых маркеров, как современные Узлы Сети, – объяснил Гермес/Калькулятор. – Они существуют в состоянии квантовой суперпозиции, проявляясь только при правильном энергетическом воздействии.

– И какое воздействие требуется в данном случае? – спросил Волков.

– Я модифицировал наши двигатели для генерации специфической квантовой сигнатуры, – ответил ИИ. – Это должно инициировать проявление червоточины. Но должен предупредить: процесс нестабилен и может вызвать каскад энергетических флуктуаций в корабельных системах.

– Все системы готовы? – спросил Волков, оглядывая мостик.

Офицеры подтвердили готовность. Корабль достиг расчётной точки входа и замедлился до минимальной скорости.

– Активировать квантовый резонатор, – приказал Волков.

– Активирую, – подтвердил Гермес/Калькулятор. – Начинаю генерацию специфической сигнатуры.

Корабельные системы загудели, вибрация пронизала весь корпус. Перед "Икаром" пространство начало искажаться, сначала почти незаметно, затем всё более явно. В отличие от современных червоточин, с их чётко очерченными границами и стабильной структурой, эта выглядела как рваная рана в ткани реальности, пульсирующая и изменчивая.

– Червоточина нестабильна, – сообщил Гермес/Калькулятор. – Структурная целостность флуктуирует. Рекомендую немедленный переход, пока проход ещё открыт.

– Вперёд! – скомандовал Волков. – Полная мощность!

"Икар" устремился к искажению пространства. В момент входа в червоточину все системы корабля одновременно зарегистрировали критические перегрузки. Свет мигнул и погас, оставив только аварийное освещение. Гравитация отключилась, и экипаж ощутил невесомость. Затем последовала серия толчков, словно корабль попал в космический шторм.

Переход через архаичную червоточину не был похож ни на что, испытанное ими ранее. Вместо краткого момента искажения реальности, характерного для современных Узлов, это было продолжительное путешествие через хаос. Пространство и время, казалось, переплетались и искажались вокруг корабля. Сквозь обзорные порты они видели невозможные цвета, геометрические структуры, нарушающие законы физики, эхо галактик и звёзд, существовавших миллиарды лет назад.

Для Немова, с его синестезией, опыт был особенно интенсивным. Математические структуры червоточины преобразовывались его восприятием в оглушительную симфонию цвета и звука, почти невыносимую по своей сложности. Он чувствовал, как его сознание расширяется, пытаясь охватить многомерность происходящего.

Внезапно он ощутил странное присутствие – не такое, как в реликварии, но определённо нечеловеческое. Это не было эхом исчезнувшей цивилизации. Скорее, чем-то более древним, фундаментальным, словно сама структура пространства-времени обладала неким примитивным сознанием.

Наблюдатель… измеряющий… коллапсирующий волновые функции…

Эти концепции не были словами в обычном понимании. Они возникали непосредственно в сознании Немова, минуя органы чувств.

Ты видишь узоры… ты слышишь симметрии… ты один из ключей…

"Один из ключей?" – мысленно переспросил Немов, ошеломлённый этим откровением.

Носитель… трансформированный… видящий структуры…

И затем переход закончился. "Икар" вырвался из червоточины в нормальное пространство, системы корабля постепенно стабилизировались. Экипаж, ошеломлённый необычным опытом, медленно приходил в себя.

– Отчёт о состоянии корабля, – скомандовал Волков, первым восстановивший самообладание.

– Множественные системные сбои, – ответил офицер систем. – Энергетические резервы на 28%. Навигационные системы перекалибруются. Щиты офлайн.

– Местоположение? – спросил Волков.

Долгая пауза, затем офицер навигации удивлённо доложил:

– Мы… в Солнечной системе, капитан. В поясе Койпера, за орбитой Плутона.

– Это невозможно, – возразил Волков. – Даже обычная червоточина не могла бы забросить нас так глубоко в систему с одного прыжка.

– Тем не менее, данные подтверждаются, – сказал офицер. – Звёздные карты соответствуют. Мы действительно в Солнечной системе.

– Архаичные червоточины следуют иной логике, чем современная Сеть, – прокомментировал Гермес/Калькулятор, чей голос звучал странно искажённым после перехода. – Они могут создавать связи, игнорирующие обычные пространственные ограничения.

– В любом случае, это удача, – решил Волков. – Мы оказались ближе к цели, чем рассчитывали, и, возможно, избежали обнаружения защитниками Сети.

Он повернулся к Немову, который всё ещё выглядел потрясённым:

– Доктор Немов, вы в порядке?

– Да, просто… необычный опыт, – ответил учёный, решив пока не упоминать о странном контакте в червоточине. Он не был уверен, что правильно интерпретировал произошедшее, и хотел сначала обдумать это.

– Капитан, входящее сообщение, – внезапно сообщил офицер связи. – Квантовый канал, зашифрованный.

– От кого? – насторожился Волков.

– Директор Ковалевская, – ответил офицер. – Сигнатура подтверждена.

– Принять, – кивнул Волков.

На главном экране появилось лицо Ковалевской. Она выглядела встревоженной, но решительной:

– Капитан Волков, доктор Немов, доктор Сонг… вы живы. Это… невероятное облегчение.

– Директор, – кивнул Волков. – Как вы узнали о нашем прибытии?

– Наши квантовые сенсоры зарегистрировали необычное возмущение в поясе Койпера, – ответила она. – Учитывая характер искажения, я предположила, что это может быть "Икар", использующий нестандартный маршрут.

– Верное предположение, – подтвердил Волков. – Мы использовали архаичную червоточину, чтобы избежать блокады Сети.

– Умное решение, – кивнула Ковалевская. – Ситуация здесь… сложная. Как я сообщала, в Управлении произошли изменения. Многие ключевые фигуры теперь враждебно настроены к любым исследованиям "выцветания".

– Агенты Сети? – спросил Немов.

– Я бы сказала, люди, подверженные её влиянию, – уточнила Ковалевская. – Возможно, даже не осознающие этого. Но эффект тот же – любая официальная поддержка ваших исследований заблокирована.

– А неофициальная? – спросил Волков.

– Существует, – подтвердила директор. – Я собрала группу доверенных лиц – учёных, военных, представителей правительства, разделяющих наши опасения. Мы готовы выслушать ваш отчёт и оказать поддержку.

– Где и когда? – спросил Немов.

– Исследовательская станция "Ганимед-2", – ответила Ковалевская. – Официально она выведена из эксплуатации три месяца назад из-за устаревшего оборудования. Неофициально… она продолжает функционировать как независимый научный центр.

– Когда нам прибыть? – спросил Волков.

– Как можно скорее, – ответила директор. – Но не приближайтесь к основным космическим трассам и орбитальным станциям. Я отправляю вам зашифрованные координаты и маршрут подхода. Используйте только квантовые каналы связи для коммуникации.

– Понял, – кивнул Волков. – Расчётное время прибытия – тридцать шесть часов, учитывая наше текущее положение и состояние корабля.

– Хорошо, – Ковалевская выглядела удовлетворённой. – И… я рада, что вы вернулись. Что бы вы ни обнаружили, это стоило риска.

– Это действительно так, директор, – серьёзно ответил Немов. – Мы узнали больше, чем могли надеяться. И больше, чем хотели бы.

Связь прервалась, и Волков немедленно отдал приказы:

– Проложить курс к Ганимеду, минуя основные космические трассы. Максимальная скрытность, пассивные сенсоры. Техническим службам – приоритет на восстановление критических систем, особенно щитов и двигателей.

Когда офицеры разошлись выполнять приказы, Немов, Елена и Волков остались одни в конференц-зале.

– Что произошло с вами во время перехода, доктор Немов? – неожиданно спросил Волков. – Я заметил ваше состояние.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.