Милана Челпанова
Пять лет путешествий

От автора

Когда ты сидишь на пляже Копакобана в Бразилии и смотришь в голубую даль океана, то не думаешь ни о чем. Ты живёшь здесь и сейчас, пытаясь прочувствовать этот момент максимально подробно, запомнить все его мельчайшие детали. Такие моменты – это то, ради чего я путешествую. В этой книге я расскажу про такие моменты. За пять лет их накопилась целая пёстрая коллекция.

За эти годы я посетила 17 стран и заново открыла для себя Россию, объездив более 13 новых городов. В какие-то места я возвращалась несколько раз и ещё приеду, а куда-то я вряд ли попаду снова. Но все они останутся со мной в яркими картинками воспоминаний.

За эти пять лет я побывала на краю Земли, видела рассвет над двумя океанами, участвовала в археологических раскопках в Новгороде, поднималась на купол Брунелески во Флоренции, была на карнавале в Венеции, пробовала шоколад прямо на фабрике «Линдт», добралась до затерянного города инков Мачу Пикчу и даже оказалась в заточении в гробнице египетского фараона.

Я поняла, что Алтайские пейзажи ничем не уступают норвежским фьордам, Екатерининский дворец – шикарнее всех императорских резиденций, которые я видела, а в Гаване живут самые жизнерадостные люди. Жаль только, что так и не удалось увидеть Фудзи. Но пока мне достаточно и коллекции неповторимых видов горы Арарат.

За это время я лишилась двух фотоаппаратов. Одна камера утонула в океане на острове Итуруп, а другая – сломалась в монгольском храме медитации, чем-то разгневав местных духов.

А ещё я поняла, что мир – удивительный и разнообразный, а путешествия – самый простой способ стать счастливым.

Глава I : По России – с запада на восток

Путешествие первое: От Венедикта Ерофеева к Андрею Рублеву

За один выходной день я побывала в нескольких эпохах и измерениях. Прокатилась на атмосферной электричке с героями Венедикта Ерофеева, очутилась в эпохе расцвета Владимиро-Суздальского княжества и выпила древнерусского кофе в Суздале.

Электричка «Моква-Петушки»

Дополнительный шарм путешествию во Владимир придаёт электричка, которая сразу погружает в атмосферу поэмы Венедикта Ерофеева «Москва-Петушки». Конечно, не каждая электричка несёт в себе такое наполнение и комфортабельные экспрессы и «Ласточки» здесь не подойдут. Если хотите окунуться в мир знаменитой поэмы Ерофеева, надо брать билет на поезд, который стоит дешевле всех и идёт дольше всех.

Я выбрала именно такой вариант. Зайдя в переполненный вагон старенького поезда, представляешь, что именно в этой электричке ехали персонажи «Москвы-Петушки». Пока я добиралась до Владимира, успела стать участником семейной ссоры и выслушала рассказ женщины о том, как хорошо живётся в Сибири. «Люди там другие – душевные, открытые», уверяла она, а потом сказала, что она торговый представитель марки вьетнамского кофе и стала продавать мне его не с меньшим энтузиазмом, чем рассказывала о Сибири.

Женщина из Сибири и постоянно ругающаяся парочка сошли недалеко от Петушков, а я в относительном комфорте добралась до Владимира.

Фрески Андрея Рублева

Уже переполненная впечатлениями по пути, я приехала на вокзал Владимира около полудня и сразу отправилась смотреть главную достопримечательность города – Успенский собор. До него можно дойти за 10-15 минут.

Успенскй собор – главный храм Владимра. Он был построен в XII веке при Андрее Боголюбском и стал символом расцвета Владимиро-Суздальского княжества. В период XII-XIV веков оно занимало центральное место в политической, экономической и культурной жизни Руси.

Все изменилось с гибелью Андрея Боголюбского. Эти перемены отразились и на Успенском соборе. Брат Андрея Боголюбского – Всеволод Большое Гнездо перестроил собор, расширив его. В XIII веке Владимр был взят монгольскими войсками и собор сгорел.

Восстанавливать его принялись только в XV веке, после присоединения Владимиро-Суздальского княжества к Московскому. Именно в этот момент во Владимр приезжает Андрей Рублёв, чтобы расписать собор. Успенский собор – единственный храм, где сохранилась фресковая живопись древнерусского художника.

Рублевские фрески я видела трижды – и каждый раз они открывались для меня заново. Впервые я попала в Успенский собор 10 лет назад с друзьями, не зная про них. И можно себе представить моё восторженное изумление, когда мне сказали: «А это фрески Рублева». Кстати, вход в храм был тогда бесплатным.

Второй раз я увидела фрески несколько лет назад, показывая подруге Владимир. Тогда мне почему-то запомнился только «Страшный суд» – центральная роспись. В этот раз я взяла экскурсию и разглядела все удивительной красоты росписи Рублёва.

Сам Успенский собор с его пристройками и настенной живописью разных эпох производит странное впечатление – будто все это не соединено в единый ансамбль. Но кому это важно, раз здесь есть фрески Рублёва.

Рядом с Успенским собором есть уютный парк, где можно отдохнуть. Там же тебя развлекают местные жители песнями собственного сочинения. По словам одного из таких местных бардов, Владимира, для него важно, чтоб приезжающие сюда туристы знали не только «Владимирский централ».

Другая хрестоматийная достопримечательность Владимира – церковь Покрова на Нерли. Она расположена в 15 минутах езды от центра Владимира.

Все, как и я, помнят её по фотографии в школьном учебнике истории. В учебнике под фото указывалось: «Выдающийся памятник владимиро-суздальского зодчества XII века».

Суздаль

В 35 км от Владимира находится ещё один древнерусский город – Суздаль, который на целый век старше Владимира.

Суздаль переполнен монастырями и храмами. Попадая сюда, складывается впечатление, что здесь, как в Венеции, никто не живёт и он предназначен исключительно для туристов. Однако, жители здесь есть – их около 9 тысяч. Столько же жило в Суздале всегда – город будто застыл в своей истории.

Из многочисленных монастырей, мне удалось попасть только в Спасо-Евфимьев. Но его оказалось достаточно, чтобы провести здесь полдня. За несколько часов в монастыре, послушав хор и убедившись, что ты в XII-XIII веке, я тут же наткнулась на наследие века XX. На территории монастыря был лагерь, о чем свидетельствует соответствующий музей.

Последние два часа перед тем, как покинуть Владимиро-Суздальское княжество, я расположилась на берегу реки Каменки, чтоб выпить кофе, который казался мне таким же древнерусским, как и все вокруг.

Путешествие второе: в русское средневековье и на родину «Евгения Онегина»

Время пульсирует в массивных кремлёвских стенах и образах чудом сохранившихся фресок Великого Новгорода и Пскова. Эти древние города-республики – одновременно неотделимая часть русской истории и культуры. Так же, как нельзя представить русскую культуру без Александра Пушкина, в гости к которому я тоже заехала в этом путешествии.

Остановка первая: Великий Новгород

В Новгород из Москвы поезд приходит рано – в 6.45 утра. Я взяла кофе в одной из сетевых кофеен на Вокзальной площади и не спеша пошла по пустому городу к Новгородскому кремлю. По пути встречались средневековые новгородские названия улиц: «Людогоща» (что означает «улица купцов»), Десятинная (на этом месте раньше был Десятинным монастырь – цент сбора церковного налога, десятины). Так я окунулась в атмосферу средневекового торгового города. Уже через 20 минут неспешной прогулки я оказалась перед массивными кремлёвскими стенами.

В древности город был разделен на Софийскую и Торговую сторону. Если первая была административным центром – здесь находились резиденции республиканских органов управления, Софийский собор и Кремль, то Торговая сторона – деловой центр города.

Софийская сторона

Новгородский Кремль (или Детинец) основан в XI веке князем Владимиром Ярославовичем, сыном Ярослава Мудрого. Но тот деревянный Кремль не сохранился. В нынешнем виде новгородский Детинец был создан в XV–XVI веках по приказу Ивана III – уже после падения Новгорода. Поэтому он сегка напоминает Московский Кремль.

Оказавшись внутри Кремля, попадаешь на перекрёсток разных эпох. Тут есть и древние постройки – Софийский собор, – и постройки времён покорения Новгорода Москвой – Владычная плата, Софийская Звонница, Часозвоня. Есть и постройки более поздние: здание Присутственных мест – главное административное здание Новгородской губернии в XVIII–XIX веках, времён, когда Новгород превратился в обычный уездный город.

Построенный в XIX веке Софийский собор всегда оставался символом Новгорода, не менее значимым, чем вече. На кресте одного из куполов собора есть фигурка голубя – символ Святого Духа. По легенде, голубь застыл, увидев погром Новгорода, учинённый Иваном Грозным.

В XX веке голубь из легенды стал реликвией. Во время Великой Отечественной войны его вместе с крестом в качестве трофея вывезли в Испанию (в Новгороде располагался испанский корпус вермахта). В Новгород голубь с крестом вернулись только в 2004 году и с тех пор хранятся внутри Софийского собора.

Другие кремлёвские реликвии уцелели в годы войны, потому что были спрятаны – несколько колоколов Софийской звонницы были зарыты в землю, а один оказался на дне Волхова, потому что в перевозившую его баржу попал снаряд. Теперь эти колокола находятся рядом с местом, где они были установлены.

Есть в Софийском соборе и трофеи из Европы. Магдебургские ворота Софийского собора были вывезены самими новгородцами из Швеции или из ливонского Дерпта. Они были изготовлены в XI веке в Магдебурге для собора Успения Пресвятой Девы Марии в Плоцке.

Ворота перевозились в разобранном виде, и при сборке русский мастер Авраам добавил по-славянски недостающую информацию к сценам из Ветхого и Нового заветов – видимо, для того, чтобы не перепутать части.

Напротив Магдебургских ворот расположена Владычная (или Грановитая) палата – старейшая гражданская постройка в России. Она появилась в 1433 году – за 45 лет до падения Новгорода. Палаты были новгородским аналогом Дворца дожей в Венеции – здесь проходили заседания суда и собирался совет новгородской знати.

Есть на территории Кремля и аналог Пизанской башни – Часозвоня. Это самое высокое сооружение Детинца – вы её легко найдёте. На башне расположены часы и колокольня, которая оповещала жителей о начале нового часа. Но, претерпев ряд перестроек, башня стала наклоняться.

Несмотря на обилие древних построек, основное внимание туристов приковано к памятнику «Тысячелетие России». Он появился в 1862 году. Все стараются узнать героев памятника: тут есть просветители, военные, государственные деятели, люди культуры и искусства. Памятник выполнен в виде одновременно колокола и шапки Мономаха – символов государственности и новгородской вольницы.

Памятник стоит напротив здания Присутственных мест. Само здание построено в XVIII веке, когда Новгород превратился в провинциальный город, но оно хранит память о том древнем городе – здесь находится главное здание Новгородского музея–заповедника. Здесь, помимо монет, украшений, предметов быта, можно увидеть знаменитые новгородские берестяные грамоты. Они были основным средством коммуникации древних жителей и свидетельством широкого распространения грамотности среди новгородцев.

Ещё один музей на территории Кремля, который следует посетить, – это мастерская реставраторов Грековых. Он почему-то не пользуется популярностью у туристов, хотя это действующая реставрационная мастерская.

Я сюда попала случайно, прячась от новгородского ливня и в одиночестве наблюдала за тем, как ведётся работа по восстановлению фресок Храма Спаса на Ковалеве (расположен в 5 километрах от Новгорода в деревне Волотово).

Торговая сторона

Теперь отправимся на Торговую сторону или, как её называли новгородцы, Торг. Софийскую и торговую сторону соединяет Горбатый мост через реку Волхов. Он построен на месте старого, который назывался Великим. Мост был одновременно местом и для кулачных боев, и для исполнения наказаний – отсюда провинившихся горожан бросали в Волхов. Параллельно на мосту была развёрнута оживлённая торговля, как на мосту Понте Веккьо во Флоренции. Иногда все это происходило одновременно.

Глядя на торговую сторону, первое, на чем останавливается взгляд, – арки Гостиного двора. Он был построен в XVII–XVIII веках на месте Ярославова двора – здесь находилась главная торговая площадь древнего Новгорода. Здесь были хлебные лавки, кожевенные, рыбные, пушные и множество других. На этом же месте торговали привезёнными товарами иноземные купцы. Самыми ходовыми импортными товарами были ткани и металлы – олово, медь, свинец. Основными же экспортными товарами новгородцев были воск и меха. Особенно в Европе ценили беличий мех.

На Ярославовом дворе собиралось знаменитое новгородское вече. Вече как институт местного самоуправления использовалось в Новгороде и подчинённых ему городах довольно широко. Вече могло созываться не только на уровне города, но и у каждого района или конца, и даже у новгородской улицы было своё вече.

На вече обсуждались налоговые и торговые вопросы, выбирался посадник, одобрялся представитель центральной власти – князь. Обсуждения всегда были жаркими. По некоторым вопросам противоречия были настолько непримиримые, что собиралось сразу два веча – на торговой и на софийской стороне. В конечном итоге участникам этих собраний приходилось выяснять отношения в кулачном бою на мосту через Волхов.

И если вече носило функции законодательной власти, то исполнительной властью в городе были посадник и тысяцкий. Посадник – высший гражданский сановник, аналог венецианского дожа. Тысяцкий – высшая полицейская и военная должность. В XI–XII веках посадником в Новгороде был представитель киевского князя, но в последствии эта должность преобразовалась в выборную.

Отношение с центральной власть у новгородцев было особенное – они могли выгнать не понравившегося им или провинившегося в чем-то княжеского наместника. Сам князь не мог иметь в Новгороде землю и вести дела – он должен быть максимально независимым от местной правящей элиты.

На торговой стороне расположено множество храмов. Все они были построены на купеческие деньги. Недалеко от ганзейского фонтана расположились Церковь Иоанна Предтечи, Церковь Георгия на Торгу и Пятницкая церковь. Церковь Иоанна Предтечи была местом для решения торговых вопросов.

Самый древний храм на Торговой стороне – Никольский собор, в котором сохранились фрески XII века. Сейчас все эти храмы на реставрации.

Но древние фрески на торговой стороне все же увидеть можно – в Церкви Спаса-Преображения на Ильине. Этот храм XIV века знаменит тем, что он – единственный, где сохранились фрески Феофана Грека. Сохранность фресок поражает – уцелела большая часть уникальных древних росписей.

По легенде, Спаситель, образ которого расположен в медальоне центрального купола, смотрит на пришедших в храм так, как они этого заслуживают.

Ещё одна церковь, которую можно посетить, расположена в километре от Преображенской – Церковь Федора Стратилата на Ручью. Храм построен в XIV веке. В отличие от Преображенской церкви, с которой они ровесники, настенная живопись сохранилась здесь фрагментарно. Реставрационные работы проводятся и сейчас. Мне даже удалось за ними понаблюдать.

По следам Рюрика

На этом же берегу Волхова находится Рюриково городище – место, где по легенде, Рюриком было основано первое поселение в IX веке. Сейчас здесь можно увидеть только развалины Благовещенской церкви. Я немного расстроилась, добравшись до городища и не увидев здесь ничего выдающегося. А добраться сюда можно только на такси или по воде, заказав экскурсию.

Но я ошиблась – тут есть, что посмотреть.

Если немного пройти пешком, то можно попасть в церковь Спаса Преображения на Нередице. Это церковь XII века, где можно посмотреть на удивительной красоты фрески! Этот храм был разрушен в годы Великой Отечественной войны, но древние фрески чудом сохранились.

Докопаться до бересты

Я решилась задержаться в Новгороде ещё на один день, чтобы поработать волонтёром на раскопках и найти берестяную грамоту.

В Новгороде не прекращаются археологические исследования, одно из самых известных мест для раскопок – Троицкий раскоп. Он находится недалеко от Новгородского кремля. Уже много лет здесь исследуется территория, на которой располагались несколько новгородских улиц: Ярышева, Черницына и Пробойная. За годы раскопок полностью изучено несколько усадеб, найдено 480 берестяных грамот XII–XIII веков, первая печать Ярослава Мудрого. Основные находки здесь – это предметы быта древних новгородцев (украшения, посуда, музыкальные инструменты). На раскопе работают несколько групп археологов – из Новгородского музея, МГУ и Академии наук.

Прийдя на раскоп раньше назначенного времени, я решила осмотреться. Вокруг все были заняты делом: одни шли куда-то с вёдрами, другие – что-то переставляли в бытовках, третьи – подписывали ящики с находками. На стене бытовки висело объявление: «Приносите печенье, конфетки – всегда этому рады. Сахар, чай, стаканчики – есть. Но пачка рафинада будет не лишней». Найденные берестяные грамоты хранятся в отдельном домике – «берестяной», с соблюдением необходимого им температурного режима

Затем всех волонтёров-новичков собрали Марк и Андрей (сотрудники новгородского музея) для инструктажа. Они, как два апостола, рассказали о раскопе, о находках, о том, что «сейчас докопали до XI века» и о правилах безопасности – куда можно ходить, а где можно увязнуть в грязи или упасть.

После этого всем выдали по ведру, паре перчаток (если нет своих) и распределили по участкам – «квадратам». Я с напарницей раскапывала нечто, похожее на древнюю печь. Делали мы это аккуратно и кисточкой. Археологи периодически подходили и показывали, как нужно работать: нещадно отрубали лопатой огромные куски древней глины. И действительно – сквозь них проступали очертания каких-то предметов, которые складывались в ведро. Землю надо было тщательно перебирать руками, а потом – относить на «отвал», где её дополнительно обрабатывали металлоискателем.

Но я предпочитала действовать осторожно, боясь пропустить берестяную грамоту, которую металлоискателем отыскать нельзя. Моё честолюбие говорило: «Вот, если я её не замечу, то никто про неё не узнает и она погибнет. А вдруг там было что-то важное для истории?»

На участке рядом с нами работали странные персонажи, от которых доносился запах перегара и ненормативная лексика. «Не все волонтёры здесь работают бесплатно – привыкайте», – пояснил мне Марк. «Странно, – подумала я, – можно же найти менее грязную и кропотливую работу с посуточной оплатой».

Каждый час на раскопе объявляли перерыв на несколько минут, поскольку сидеть в согнутом состоянии долго нельзя. А в 2 часа дня объявляется большой перерыв на обед: можно купить булочку, кофе и пойди обедать в парк напротив кремлёвской стены.

Многие волонтёры с обеда не возвращаются. Но я стоически дотянула до вечера. Интерес к археологической работе притупил усталость.

Берестяную грамоту я в тот день не нашла, мне попадались в основном осколки посуды и какие-то ненужные частички предметов быта древнего новгородца. А вот на соседнем участке нашли наконечник стрелы. Это считается ценной находкой.

Вечером все участники раскопа пошли гулять по новгородским музеям и церквям. Экскурсии организуют участники раскопок. Но бывают и другие развлечения: например, в чате раскопа сообщали, что «Завтра в 18.00 Александр читает византийские письма – они так же прекрасны и искренни, как берестяные грамоты». Меня с одной стороны, тянуло и на экскурсию, и византийские письма хотелось послушать. Но сильно обострилось моё чувство самозванца в этой компании и обрушилась накопившаяся усталость, поэтому я не решила пойти домой.

По пути в гостиницу сложно найти слова, чтоб описать мои ощущения от этого дня: как будто я прикоснулась к древности, прощупала её своими руками. Но больше всего я была впечатлена атмосферой на раскопе – наполненной любовью к своему делу и новгородской истории. Теперь я планирую остаться на раскопе дольше, чем на один день.

На следующий день я отправилась в Псков.

Остановка вторая: Псков

Сев на «Ласточку», уже через три часа можно оказаться в другом древнем городе – Пскове.

В 1347 году Псков получил независимость от Новгорода. С тех пор город самостоятельно развивал укоренившиеся здесь новгородские традиции, придав им самобытность. Ярче всего это выразилось в иконописной школе. Псковская архитектура с одной стороны напоминают Новгород, с другой – уникальна.

Прогулку по Пскову лучше начать с Кремля, который здесь называется «Кром». Он находится на выступе между реками Пскова и Великая. Псковский Кремль по площади в четыре раза меньше новгородского, но он гораздо раньше стал каменным – в XII веке. Входной билет в Кремль стоит 200 рублей. Можно также за 2000 рублей купить единый билет во все псковские музеи, за исключением Спасо-Преображенского собора Мирожского монастыря.

Географическое положение Пскова диктовало ему условия: город вынужден был отражать нападения недружелюбных соседей – в первую очередь, Литвы и Швеции. Псковичи постоянно совершенствовали оборонительные укрепления. В XIII веке внутри Крома была построена ещё одна крепость – Довмонтов город. Назван так по имени построившего его псковского князя Довмонта.

Интересно, что Довмонт был литовским князем и в Псков вынужден был бежать от преследующих его родственников. В результате он остался здесь, принял православие, отчаянно сражался с бывшими соотечественниками и псковичи выбрали его своим Великим Князем.

Внутри Довмонтова города было возведено несколько церквей, которые не сохранились – Собора Святой Софии и Церкви Кирилла над Греблей. Визуально это выглядит сейчас, как филиал римского форума. Древние руины смотрятся так же солидно, как итальянские, хоть они и на несколько веков моложе.

В Псковском Кремле все постройки расположены очень компактно. Сохранились Свято-Троицкий собор и Колокольня. Во времена республики собор выполнял и административную функцию – здесь находилась казна, архив и располагалось боярское собрание. На соборной колокольне находился вечевой колокол. Тут же, на соборной площади, проходило и вече. Несмотря на суровые условия жизни Псковской республики, историки отмечают мягкость нравов псковичей – поэтому вечевые собрания никогда не заканчивались кровопролитием, которое можно было наблюдать в Новгороде.

На противоположном берегу реки Псковы стоит Варлаамовская башня и часть крепостной стены – когда-то они были частью Псковского Крома. Входной билет стоит 300 рублей. Здесь можно увидеть экспозицию, рассказывающую об обороне Пскова от неприятелей и воинское обмундирование разных эпох.

По мере того, как Псков разрастался, появились другие оборонительные сооружения – в XV–XVI веках были построены стены Окольного и Среднего города с боевыми башнями. Сейчас сохранились части этих сооружений. Например, Покровская башня на берегу реки Великой была частью оборонительных сооружений Окольного города.

Псковские древние церкви, в отличие от новгородских, в большинстве своём действующие. Рядом с Покровской башней находится церковь Покрова и Рождества Пресвятой Богородицы от Пролома. Изначально здесь был один храм – Покровский. В 1581 году польско-литовские войска, осаждая Псков, сделали пролом в стене Окольного города, рядом с Покровской башней и одноимённой церковью. Но псковичам удалось отбиться от неприятеля. В память об этом событии к Покровской церкви была пристроена Рождественская и написана икона Божией Матери Псково-Покровская, которая помогла псковичам одолеть врага. Икона была вывезена из Пскова в годы Великой-Отечественной войны и вернулась в Россию только в двухтысячных годах.

Напротив Покровской башни и церкви Покрова и Рождества, на другом берегу реки Великая, находится Спасо-Преображенский Мирожский мужской монастырь. Здесь сохранились удивительные фрески. Они были созданы в XII веке неизвестными греческими мастерами и сохранились, благодаря тому, что в XVII веке были замазаны.

Попадая внутрь, ощущаешь себя в произведении искусства. Аналогичные ощущения посещали меня в Сикстинской капелле в Ватикане.

Исторический центр Пскова буквально усеян небольшими церквями, которые были районными храмами для городских концов. Возле этих храмов собиралось кончанское вече. Например, Церковь Михаила Архангела с Городца была центром для Городецкого конца Пскова, Церковь Николы со Усохи – Опоцкого.

Единственный исторический памятник псковской архитектуры и культуры, помимо Кремля, который не является храмом, – Поганкины палаты. Они построены в XVII веке купцом Сергеем Поганкиным для своей семьи. Но уже в начале XVIII века из всей семьи купца не осталось никого, и его дом отошёл государству. Сейчас там музей. Билет стоит 400 рублей. В музее представлены в основном предметы быта разных веков. Но главное, что тут стоит посмотреть – коллекцию псковских икон, таких узнаваемых своими изумрудно-зелеными и бордовыми оттенками.

Новгородская республика, куда входили и Псковские земли, простиралась от Балтийского моря до Уральских гор и от Белого моря до Волги. Все территории, подчинённые Новгороду, сохранили независимость и перенимали основные принципы государственного управления и культурные особенности.

Здесь все было другим, здесь – свои законы. И торговать здесь умели лучше, чем воевать. Это, наверное, погубило республики. Значительная обособленность новгородских земель и неготовность дать отпор стали основными причинами покорения Новгорода Москвой.

Историк Ключевский полагает, что покорение Новгорода было следствием объективного исторического процесса формирования русского национального государства. Вероятно, историк прав и Новгородская республика рано или поздно стала частью единого российского государства. Но память о новгородской вольнице не была потеряна и через несколько столетий. Не случайно на установленном в 1862 году памятнике «Тысячелетие России» нет покорителя и усмирителя Новгорода – Ивана III и Ивана Грозного.

Остановка третья: Пушкинские горы

В двух часах езды от Пскова находится музей-заповедник «Пушкинские горы». Здесь расположены пушкинская усадьба Михайловское и имение Осиповых-Вульф – Тригорское, где Пушкин часто гостил.

Пушкин бывал здесь с детства, но дольше всего задержался в этих местах с августа 1824 по сентябрь 1826 гг., находясь в ссылке. В результате Михайловское стало родиной «Бориса Годунова» и «Евгения Онегина».

Особое удовольствие отправиться в Михайловское в самое пушкинское время – осенью. Путь туда лежит через калейдоскоп осенней листвы. Представляешь, как сам поэт добирался из Петербурга в своё имение и часами наблюдал из кареты эту красоту.

Я же взяла экскурсию из Пскова. Экскурсовод Людмила – приятная бодрая женщина неопределённого возраста, которая помнит не только работавшего в музее в 70х годах писателя Довлатова, но и министра просвещения Луначарского, которого она цитировала. Еще Людмила, казалось, знала все стихи Пушкина наизусь, непрерыно декламируя их по пути из Пскова.

Первые ощущение в Михайловском – простор и какая-то пушкинская лёгкость. Эти чувства не покидали меня, пока я была в усадьбе и удивительным образом сохранились до самого вечера.

Путь к музею лежит через поле, где проводятся пушкинские фестивали. «В восьмидесятые здесь райпо торговали дефицитом», – сказала Людмила, прервав чтение стихотворения, который Пушкин посвятил Михайловскому, – «Вновь я посетил».

Тот самый дуб

Попав в сад в Михайловском, первое, на что обращаешь внимание – это мох, который покрывает стволы почти всех деревьев. С одной стороны, это говорит о повышенной влажности и дефиците солнечного света, но с другой – как раз солнца здесь очень много.

Атмосфера в саду очень поэтичная и мох даже придаёт дополнительный шарм этому месту. Достаточно посмотреть на лучи солнечного света, пронизывающие покрытые мхом деревья на аллее Анны Керн.

Но больше всего привлекает внимание – вековой дуб. Все его внимательно рассматривают, гадая тот ли это самый дуб, который прославился в поэме «Руслан и Людмила» или нет. Конечно, туристам рассказывают, что это тот самый дуб. Правда, поэма была написана раньше пушкинской ссылки – в 1820 году. Но кто знает Александра Сергеевича…

Первые ощущение в Михайловском – простор и какая-то пушкинская радость и лёгкость бытия. Только здесь мог быть написан «Евгений Онегин» с его задорным и воздушным четырехстопным ямбом. Эти пушкинские чувства не покидали меня, пока я была в усадьбе и удивительным образом сохранились до самого вечера. И они теперь всегда со мной, достаточно вспомнить эту поездку.

Дом Пушкиных представляет собой небольшую деревянную одноэтажную постройку. Он как будто предназначен для уединения и занятий литературой. Если бы сюда приехало все семейство, было бы не до творчества.

Зайдя внутрь (а чтобы зайти, пришлось выждать очередь), возникает ощущение, что тут все ровно так, как было при поэте. Хотя непосредственно пушкинского дома уже нет и этот дом – восстановлен, хотя и наполнен предметами быта, которые принадлежали семье поэта. Но ощущение настоящего не покидает, когда ходишь по тихим комнатам усадьбы. Как будто вот-вот войдёт Александр Сергеевич.

Жжёнка из Тригорского

Главным развлечением Пушкина здесь было посещение соседей в усадьбе Тригорское. Она находится в 3,5 км от Михайловского. «Раньше мы с

группой ходили в Тригорское пешком, как Пушкин, без всякого обеда», – сетовала Людмила, осуждая нравы современных туристов.

Пушкин любил сочинять по пути между усадьбами: крестьяне часто встречали барина по пути в Тригорское что-то говорящего и жестикулирующего. Впечатления от посещения Осиповых-Вульф поэт по пути трансформировал в сюжетные ходы и образы, которые уже в Михайловском ложились на бумагу и обретали бессмертие.

Так был написан «Евгений Онегин», прототипами героев которого были жители соседней усадьбы. Алексей Вульф, студент Дерптского университета, стал Ленским. Его сестры Анна, Александрина и Евпраксия – главными героинями поэмы.

В Тригорском варили один из популярных напитков тех времён – жжёнку. Прасковья Николаевна (хозяйка Тригорского и мать семейства Осиповых-Вульф) готовила этот напиток так: в серебряный чан наливалось сухое вино, затем на перекрещенных шпагах ставился кусок сахара, который обливался ромом и поджигался. «Сейчас женщины в деревне тоже наловчились изготавливать жжёнку и продавать её туристам, как пушкинскую. Но это совсем не то», – уверенно заявила Людмила.

Могила Пушкина

Здесь же, недалеко от Михайловского, в Святогорском монастыре находится могила Пушкина. Поэт таким образом стал свидетелем множества событий разных эпох. Он видел, как монастырь превратился в клуб, как на эту землю пришли немцы и заминировали монастырь вместе с его могилой. Но во все времена здесь всегда были свежие цветы и всегда сюда шли люди – к поэту, который стал частью днк русского человека.

Путешествие третье: Питер

Самое очевидное направление для путешествий на выходные для москвича – Питер. Можно приезжать сюда по поводу и без – просто погулять. Можно приехать на ночном поезде или прилететь на самолёте (а некоторые даже ездят на автобусе). И всегда это путешествие будет особенным и незабываемым.

В Питер – на концерт

Первый мой питерский выезд был на концерт Мадонны в 2009 году. У меня тогда было не так много денег, поэтому пришлось покупать самый дешёвый билет на поезд – в сидячий вагон. Здесь со мной ехали такие же безденежные поклонники певицы, которые всю ночь (а поезд шёл около 8 часов) исполняли её хиты.

Интересно, что спустя много лет, мне больше запомнился концерт в этом поезде во время бессонной ночи, а не выступление самой Мадонны.

После этого долго я не ездила в Питер на концерт. Да и сложно найти артиста, который не выступал бы в Москве. Исключение было сделано только для дефицитного как для Москвы, так и для Питера, Теодора Курентзиса. Это были хоровой концерт духовных песнопений на русском, греческом, коптском и латыни. Завораживающее зрелище!

В Питер – на спектакль

Поездок в театр было намного больше, чем концертных визитов. Запомнилось несколько.

Первая такая поездка случилась в Мариинский театр на оперу «Князь Игорь». В организации этого путешествия я допустила роковую ошибку – отправилась в Питер на ночном поезде, в котором мне не удалось заснуть.

После дня, наполненного встречами с друзьями и музеями, я оказалась в партере Мариинки в вечернем платье. И если первые два акта я ещё как-то держалась, то потом сидеть в тёмном зале было настоящим мучением, даже при всей моей любви к опере. А «Князь Игорь» в Мариинке идёт с двумя антрактами и длится почти 4 часа!

При следующем посещении Мариинки я реабилитировалась: приехала в Питер в пятницу вечером на «Невском экспрессе» (по времени идёт почти так же, как «Сапсан», но стоит дешевле) и, отдохнувшая, посмотрела «Лебединое озеро».

Другой питерский театр, который я часто посещаю, – Александринский. Самая запоминающаяся постановка – спектакль «Маскарад» по пьесе Лермонтова. Знаменит он прежде всего тем, что премьера его состоялась в феврале 1917 г. на той же сцене Александринки. Представьте: по всему городу слышны выстрелы, а на сцене и в зале – обычный светский вечер. Но столкнуться с суровой реальностью все же пришлось: зрители долго не хотели расходиться после премьеры. В музее театра до сих пор хранятся маузеры, которые были подобраны в этот вечер и сохранены в качестве реквизита.

В Питер – по музеям

Питерские музеи изучены почти досконально: от импрессионистов в Эрмитаже и классического русского искусства в Русском музее и до множества литературных музеев. Расскажу о том, что больше запомнилось.

Недавно в Русском музее была организована выставка, посвящённая, по сути, одной картине – возвращённому в Россию полотну «Христос во гробе» Карла Брюллова. Но организаторы решили продемонстрировать все знаковые работы художника. Самые популярные его картины – такие как «Последний день Помпеи» привлекали массу внимания, отвлекая его от той, ради которой и была сделана эта выставка – к ней подводили только экскурсоводы.

Основной массе ценителей искусства достаточно было сфотографировалась на фоне самых известных работ Брюллова. Поэтому мне удалось какое-то время побыть наедине с «Христом во Гробе» – а это ни с чем не сравнимое ощущение.

Однажды в ожидании поезда, я попала в музей-квартиру Некрасова на Литейном 36. Я совсем не ожидала, что за 200 рублей и 2 часа экскурсии я узнаю так много интересного! Во-первых, в этой квартире Некрасов жил с Авдотьей Панаевой и её мужем – неожиданное для меня столкновениение с нравами второй половины XIX века. Плюс ко всему, здесь же находилась редакция возрождённого поэтом журнала «Современник». Поэтому тут бывали главные его авторы – весь цвет русской литературы второй половины XIX века.

В Питер – гулять

Нельзя узнать настоящий Питер без исследования его дворов и подворотен. Ни в одном месте в мире нет таких дворов (я проверяла)! Питерские дворы загадочны, поэтичны, разнообразны. Например, зайдя во двор на Лиговке можно увидеть картины, а на Невском встретить на стене слово «Искусство».

Есть аккуратные дворы в стиле модерн, а есть потрепанные и хранящие память о реформах Александра II.

Кое-где можно заглядывать и в подъезды (или по-питерски, парадные). И таких подъездов тоже тоже нигде больше не найти. Они словно соединяют несколько веков: от XIX века остались витражи и широкая лестница, от века XX – дух коммуналки. И тут же из открытой двери парадной доносится запах свежей выпечки из кофейни.

Прогулки по крышам – одно из главных развлечений для туриста. Я отправилась в эту прогулку совсем недавно, почему-то несправедливо игнорируя этот вид досуга. Жаль, что мне не повезло с погодой: шёл беспощадный дождь и пришлось карабкаться по мокрым крышам.

Во время прогулки обязательно зайдите в знаковые места – книжный магазин «Подписные издания» или кондитерскую «Север-Метрополь». Кстати, книжных в Питере очень много. Есть раскрученные, типа Дома книги в доме Зингера или «Подписные», а есть, например, «Порядок слов» на Фонтанке. Это камерный магазин не для массового читателя – здесь можно найти очень редкие книги. Отдельный восторг у меня вызвала продавец – влюблённая в книги женщина, которая не удивилась, что я ищу книгу рассказов Геннадия Шпаликова.

Уезжать из Питера всегда тяжело, радует только то, что есть возможность в любой момент сюда вернуться.

Путешествие четвёртое: Соловки

Соловецкие острова – уникальное место. Здесь соединяются великолепная в своей скромности красота Русского Севера и многовековая история этих мест, в том числе трагичная. В этой статье поделюсь советами для соло-путешественников: без организованного тура поездка сюда представляет собой квест.

Можно несколько раз передумать

Соловки – не для путешествий в одиночку. Точнее, если есть желание приложить сверхусилия к организации поездки (ни для какой другой поездки мне не приходилось преодолевать столько препятствий), то можно ехать. Альтернатива – купить по цене, сопоставимой со стоимостью поездки на Байкал, тур из Питера или Москвы и не заботиться ни о чем. Я выбрала первый вариант.

Забронировать жилье на Соловках через общедоступные ресурсы невозможно, хотя место вполне себе туристическое. Есть сайт visit-solovki.ru, на котором можно найти номер в одной из двух гостиниц «Соловецкая слобода» или «Соловки». Цены на туристический сезон – с начала июня по начало сентября, – мягко говоря, не демократичные. Но в начале сентября – неплохие скидки.

На этом этапе подготовки можно передумать ехать на Соловки, но если желание все ещё сохранилось, то можно заняться организацией досуга на острове.

Не сайте nasolovki.ru есть информация об экскурсиях на Соловках: обзорная по монастырю, на острова Соловецкого архипелага, в скиты. Но заранее что-то купить или забронировать тоже нельзя – только на месте, и меня сразу предупредили: «Если будут места».

Если вы и после этого не пропало желание отправиться на Соловки, то можно покупать билеты.

Добраться на Соловки можно двумя способами: на самолёте из Архангельска – лететь 50 минут, но стоимость перелёта в одну сторону дороже, чем из Москвы в Архангельск, или морем из Рабочеостровска или Беломорска – путь занимает два часа, но вдвое дешевле самолёта.

Я выбрала второй вариант, хоть первый и удобнее: на сайте Архангельского авиаотряда, а это единственный перевозчик на Соловки, не было рейсов на нужные мне даты. Зато теплоход «Василий Косяков» ходит на Соловки из Рабочеостровска ежедневно. Билеты можно забронировать и купить в туркомплексе «Причал» в Рабочеостровске, недалеко от железнодорожной станции Кемь. Так в одно туманное осеннее утро я оказалась на причале посёлка Рабочеостровск в полном неведении, что ждёт меня на острове.

О здешней погоде нужно сказать отдельно. Если в начале сентября на Соловках можно увидеть солнце, то в середине месяца начинается сезон штормов, и погода резко портится. В это время можно ощутить на себе всю грозную стихию непогоды: непрекращающийся ливень, шквальный, сбивающий с ног ветер… Так что запасайтесь прочной непромокаемой одеждой, зонты тут уже бессильны.

Именно из-за шторма я не попала на Соловки в первый раз: я запланировала поездку на два дня, а в нужный мне день катер не вышел в море и поездку пришлось отменить.

Но в этот раз мне повезло: я без проблем добралась до Соловков. Более того, из трёх дней, что я была на острове, один был солнечный.

Три дня на Соловках

Итак, когда я сошла на Монастырский причал, куда прибывают теплоходы с большой земли, передо мной открылся величественный вид – на огороженный массивной крепостной стеной монастырь.

Спасо-Преображенский мужской Соловецкий монастырь – один из древнейших в России. Он появился в XV веке, когда на остров прибыли преподобные Зосима с Германом, которые основали в этом месте обитель. Монастырь всегда вёл бурную хозяйственно-коммерческую жизнь. Со времён Ивана Грозного монастырь стал ещё и мощным форпостом, способным обороняться от нападений, хотя гарнизона там никогда не было. Монастырь участвовал в Крымской войне – монашеская братия несколько месяцев держала осаду англичан.

Большой Соловецкий остров – центральный остров архипелага – имеет разветвлённую сеть каналов, которые соединяют усеянные островами озера. Каналы – детище игумена монастыря Федора Колычева, который более известен как митрополит Московский Филипп – один из немногих в своё время оппонентов Ивана Грозного. Сейчас по каналам организовывают экскурсии. Но мне прокатиться по соловецким каналам не удалось – для такой прогулки обязательно нужна была компания, которой у меня не было. А фрахтовать катер на одного человека было накладно.

На Соловках, чтобы не остаться без экскурсии, надо ориентироваться быстро: в туристическом центре предлагают экскурсии дважды в день. Есть ещё независимые гиды, которых можно найти каждое утро на Монастырском причале. Но группы быстро набираются, и действовать надо оперативно.

Вовремя соорентировавшись, я попала на экскурсию по соловецким скитам. Они, как и многое на острове, многофункциональны. Помимо уединения, в скитах монахи разводили хозяйства. А один – Вознесенский скит на Секирной горе – был ещё и маяком. В лагерные времена все они служили изоляторами.

Соловки всегда были местом, куда ссылали. Во все времена за могучими стенами этой обители томились узники. В посёлке Соловецком почти все дома – бывшие лагерные бараки разных времён постройки. Тюремное предназначение придало этому северному месту ещё большую суровость.

Северная непогода меня все же настигла. На обратном пути наш теплоход попал в шторм. Пассажиры со слабым вестибулярным аппаратом испытывали дискомфорт. Я нашла себе удобное место на палубе: с одним из монахов из соловецкой братии мы весь путь до Рабочеостровска стояли там, пытаясь на упускать из виду линию горизонта.

Путешествие пятое: Калининград и Куршская коса

Калининград для меня – удивительный город. Каждый раз, когда я приезжаю сюда – я жду невероятного. То встречаю подснежник в середине февраля, то разговариваю с Кантом, то забираюсь в заброшенный немецкий бункер в Балтийске.

Город Канта

Калининград – немецкий город, ставший русским. Но немецкого здесь – гораздо больше, хотя город после войны и был заметно разрушен. Зато советское прошлое в виде так и недостроенного здания Дома Советов видно отовсюду. Он стал таким же символом Калининграда, как и Кафедральный собор.

Правда, сейчас Дом Советов сносят – власти планируют сделать из центральной площади что-то больше подходящее этому городу. Местные жители сожалеют об одном: скорее всего, после реновации, не будет здесь бесплатной парковки.

Туристический центр Калининграда – это остров Канта. Конечно же тут все – имени Канта (улица, булочная, музей). Здесь же, около стен Кафедрального собора – могила Канта. А в Кафедральном соборе каждый вечер в 19.00 можно послушать орган. Это самый большой орган в России и звучит он очень солидно.

Здесь же находится и музей Канта, который я очень советую посетить. Помимо истории жизни и творчества знаменитого учёного, здесь можно узнать и об истории Восточной Пруссии, частью которой был Кенигсберг. Ещё тут можно поговорить с Кантом: задать ему любой вопрос, а он с экрана отвечает цитатами из своих книг.

Напротив острова Канта находится нарочито туристическая Рыбацкая деревня. Она не имеет никакого исторического значения – была построена в 2010 году. Более того, на этом месте даже не было рыбного рынка и торговали тут в основном скотом. Но облик города это туристическое место ничуть не испортило – здесь находится гостиница, ресторан и все, что туристу нужно.

Чуть дальше от острова Канта в старинной прусской крепости находится музей янтаря. Здесь можно узнать много интересного о свойствах янтаря и историю его добычи, в том числе в посёлке Янтарном Калинградской области. Здесь расположены запасы 90% всего янтаря в мире.

Чтобы увидеть немецкое прошлое этого города, надо отправиться в район Амалиенау. Он был назван в честь прусской королевы Амалии и знаменит тем, что здесь в первозданном виде сохранились особняки богатых и успешных жителей Кенигсберга. Особенно хорошо тут гулять в будний день, когда не так много туристов. Теперь это детские садики, но есть и жилые дома. Думаешь, что примерно так здесь и было в предвоенные годы: детский смех и поливающие цветочки женщины. Ходить здесь можно бесконечно – и вы обязательно встретите что-то необычное. Как-то гуляя по Амалиенау в середине февраля – я нашла подснежник.

Гуляя по Амалиенау, натыкаешься на старые немецкие канализационные люки. «Да, канализация у нас осталась немецкая», – пояснил мой гид.

Туристический образ Калининграда дополняют магазины местных сладостей, где главный деликатес – марципан. Якобы он производится по старинному немецкому рецепту, который, как рецепт кока-колы, хранится в секрете. Я тоже не отказала себе в покупке кенигсбергского марципана.

Балтийское побережье за день

Все уютные места на Балтийском побережье Калининградской области можно на машине объехать за один день.

Первой нашей остановкой был город Балтийск (Пиллау). Во все времена город выполнял оборонительную функцию, поэтому главная его достопримечательность – шведская крепость (Цитадель Пиллау). Шведы её соорудили во время войны с Пруссией, но когда стороны достигли перемирия – продали крепость местным жителям за 10 000 талеров. В городе сохранились немецкие бункеры, которые мы с гидом успешно осмотрели.

Из Балтийска мы отправились в курортный Светлогорск (или Раушен) – одно из самых посещаемых мест Калининградской области. Сюда, кстати, можно доехать из Калининграда на электричке.

В Светлогорске можно спрятаться от толпы в тени балтийского леса. Причем, тут одинаково комфортно в любое время года. В середине февраля- уже тепло, а летом освежает прохлада с Балтики.

Из Светлогорска, погуляв в лесу и попробовав местную рыбу, мы поехали дальше – в Зеленоградск. Если Светлогорск – для отдыха, то Зеленоградск- место, где надо купить домик и периодически приезжать сюда. Так делают многие. «Из-за этого в последние несколько лет резко выросли цены на недвижимость», – констатирует мой гид.

В Зеленоградске – длинная широкая набережная. Отдельное удовольствие – не спеша, прогуливаться по ней, купив по пути кофе.

Обратно в Калининград мы возвращались поздно, когда уже стемнело. Вдоль дороги мелькали жёлтые светоотражающие полоски, которые прикреплены к деревьям. «Это последние солдаты Вермахта, – поясняет гид, – До того, как появились светоотражатели – на дороге было много аварий».

Путешествие шестое: Алтай

Побывав на Алтае однажды, потом придётся туда возвращаться снова и снова— такое это магическое место. Так произошло и со мной. За два своих путешествия на Алтай я выпила кофе на высоте 1717 метров, побывала на Марсе, поучаствовала в гонках по бездорожью, увидела алтайские фьорды и общалась с шаманом.

Впервые я побывала на Алтае более 5 лет назад. Тогда это не только не было популярным туристическим направлением, но и не была развита инфраструктура для туризма. Вернувшись сюда недавно я поняла, что многое изменилось. Но сохранилось – главное: Катунь такая же бирюзовая, а виды по пути вдоль Чуйского тракта – такие же потрясающие!

Поездка первая: вдоль Чуйского тракта

Прилетев в Горно-Алтайск утром, мне пришлось ждать мою туристическую группу, которая ехала на машине из Новосибирска. Просидев полдня в аэропорту, мне сообщили, что аэропорт закрывается до завтра и мне надо переместиться на улицу. «Как закрывается? Это же аэропорт!», – возмутилась я местным порядкам. Сейчас аэропорт Горно-Алтайска ежедневно принимает по 20 рейсов в день и вряд ли закрывается после обеда.

Дождавшись свою группу и переночевав в селе Чемал, мы отправились в путь по Чуйскому тракту. В этом путешествии сама дорога гораздо больше впечатляет, чем места, где мы останавливались на ночлег.

Первая остановка – Семинский перевал. Нас встречает устрашающая табличка: «Будьте предельно осторожны. Начинается горный перевал «Семинский». Но вопреки опасениям, перевал оказался довольно туристическим местом. Во-первых, там можно купить кофе с кедровыми орешками, который наливают в стакан с надписью «Кофе на высоте 1717 м».

Едем дальше: вокруг – фантастические горные пейзажи, справа – река Катунь. Она в одном месте сливается с рекой Чуя (там организована смотровая площадка), которая нас сопровождает дальше.

К вечеру мы добрались до села Акташ, где провели несколько дней. Основное развлечение здесь – поездки «на Марс». Марс – это место, где горы покрыты всем оттенками красного и очень напоминают марсианские пейзажи.

«Марс» находится недалеко от села Чаган-Узун и в 80 км от границы с Монголией. И поездка «на Марс» – опять тот случай, когда дорога до места впечатлила больше самого места.

Последние несколько километров до «Марса» пришлось преодолеть по бездорожью на очень стареньких «буханках». Водители управляли ими практически вслепую – из-за песка, который поднимали идущая впереди машины совсем ничего не было видно. В дополнение ко всему, держаться в салоне было не за что. Так, заплатив по 50 руб., мы поучаствовали в гонках в стиле «Миссия невыполнима», только без Тома Круза.

После такого увлекательного путешествия, увиденные марсианские пейзажи – совсем не производят впечатления.

То же самое – и с многочисленными водопадами, которые встречались нам по пути. До них приходилось добираться по очень крутому склону, буквально цепляясь за ветки деревьев. По пути к одному из горных водопадов встретился памятник кому-то, кто погиб здесь 1986 году, вот так же пробираясь сквозь джунгли. И ведь ничего не поменялось здесь с 1986 года.

Дорога обратно была долгой, глаза уже привыкли к этим спокойным и таинственным горным пейзажам и впечатления немного притупились. Но это – до возвращения на Алтай.

Поездка вторая: как в Норвегии

Спустя несколько лет я приехала на Алтай и решила на несколько дней остановиться на Телецком озере – в посёлке Артыбаш. Это было в несезонн, поэтому огромный деревянный дом, в котором я сняла комнату, был пуст. Здесь я провела время в уединении посреди фантастической красоты.

Можно было даже никуда не выходить, наблюдая с балкона, как каждое утро с гор спускается таинственный туман или как садится солнце по вечерам. Но я решила выбраться на прогулку по озеру на теплоходе «Пионер Алтая».

«Пионер Алтая» идёт так медленно, что можно детально рассмотреть окружающие пейзажи. Они точь-в-точь похожи на норвежские фьорды. То есть, можно не ехать в Норвегию, а посмотреть то же самое на Телецком озере. Теплоход останавливается в некоторых живописных местах, где можно увидеть цветущий маральник (алтайская сакура).

Поездка на Алтай не была бы поездкой на Алтай без встречи с шаманом. Шаман выглядит, как обычный человек, без характерного наряда. Он долго рассказывал про это это место и духов, которые тут живут. В конце нашей беседы шаман сказал, что у меня все будет хорошо. Я ему поверила – он же шаман.

Магия этого места не отпускает даже сейчас, когда я пишу эту статью. Есть на Алтае что-то непознаваемое. Не зря же многие ищут здесь Шамбалу – мифическую страну для буддистов.

Путешествие седьмое: Курилы и Сахалин

Когда попадаешь на Сахалин и Курилы, появляется ощущение, что ты – на краю Земли. Здесь все – другое и необычное. Московская жизнь осталась где-то там – в другом часовом поясе, в ином измерении. За неделю я побывала в стариной японской деревушке, на маяке и не вылезала из ванночек-офуро.

Остров вулканов и дождя

Итуруп – один из Курильских островов, который раньше принадлежал Японии. Сейчас тут нет ничего японского, кроме разве что геолокации в телефоне. Почему-то телефоны Самсунг показывают, что я в бывшей японской деревне Рубэцу.

Итуруп – остров вулканов и дождя. При этом, дождь тут может пойти в любое время года. И это не лёгкий московский дождик, а вот прямо, будто на тебя вылили ведро ведро воды. Вот, что такое тропический шторм! Поэтому для основной проблемой тут был дефицит сухой одежды.

На этом небольшом острове уместилось 20 вулканов, девять из них – действующие. Самые крупные из них: Богдан Хмельницкий, Иван Грозный, вулкан Баранского. Последнее извержение было в 2012 году на вулкане Иван Грозный.

Вулканы, как хозяева острова, заявляют о своём присутствии сразу, как только прибывшие сюда туристы выходят из здания аэропорта. Справа виден Богдан Хмельницкий.

Итуруп находится в сейсмоопасной зоне, поэтому здесь много геологических диковинок. Например Белые скалы, песок которых имеет магнетические свойства.

Путь до Белых скал опасный, поэтому лучше самостоятельно туда не ездить. Более того, даже наши опытные гиды отправились туда на двух внедорожниках (чтобы один смог вытянуть другого из песка). Кстати, мы это наблюдали своими глазами.

Единственное, что в этой поездке на Белые скалы мешало – турист из другой группы, который так переживал, что опоздает сегодня на свой рейс, что не давал никому покоя. Кстати, на свой рейс он успел, но в вечером на остров налетел шторм и все рейсы отменили. Карма – в действии.

Мне же не надо было улетать в тот день, поэтому я спокойно наслаждалась ухой, прячась от дождя в пещере и наблюдая за тем, как рыбаки поправляют расставленные сети. Их ярко-оранжевые костюмы мелькали в этой непогоде, напоминая солнечных зайчиков.

На вулканы мы тоже ездили смотреть. И если Богдана Хмельницкого мы рассматривали с соседнего утёса, то на вулкан Баранского можно было подняться. Но я решила не рисковать.

У подножия вулкана Баранского можно увидеть кипящую реку. Вода там достигает 80 градусов. Некоторые гиды варят в этой реке яйца. Но не вся вулканическая вода такая горячая. Недалеко от Баранского находится спа-комплекс с термальными источниками.

Дальневосточные термальные источники (или ванночки) есть на острове везде. Самый крупный спа-комплекс находится у подножия вулкана Баранского и представляет собой каскад естественных бассейнов с тёплой водой.

«Ванночки» попроще – это огромные бочки с водой, в которых надо сидеть. В Японии такие ванны называются «офуро».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.