Маргарита Рахманова
Живые сердца

Живые сердца

Глава 1

На улицах Кёльна царила ранняя весна. Солнце грело заметно по-весеннему. Это тепло растапливало в птицах желание петь. Их пение будоражило людей, заставляя их улыбаться без причины. Вся природа, потихоньку потягиваясь, просыпалась после зимней спячки.

«Что ж, Катарина, вынужден тебя обрадовать. Я думаю, что ты достойна повышения», – с ехидной улыбкой объявил начальник.

Он был почти лысый, в очках и небольшого роста. Сейчас господин Левитц по-хозяйски сидел в своём кресле, как будто вынося приговор своей подопечной.

«Я буду стараться», – искренне улыбаясь, ответила Катарина.

«Еще бы. Я пришлю тебе на почту необходимые документы, как ознакомишься, поставь подпись».

«Хорошо. Вы мне отпуск обещали, господин Левитц».

«Наглости тебе не занимать. Сам виноват, только такие у меня и работают. Даю тебе две недели».

«Спасибо. Я вас не подведу».

«Ты лучше себя не подведи».

«Хорошо. До свидания».

Катарина Штайн – двадцатитрехлетняя журналистка небольшого, но успешного немецкого журнала – вышла довольной из кабинета своего начальника с долгожданным повышением. Она, конечно, не сомневалась, что её повысят, потому что за последние полгода ни одна сплетня политического характера не смогла скрыться от её зоркого глаза. Никто из мигрантов, англичан или врагов демократии также не смог избежать расправы. Молодая журналистка сейчас чувствовала себя на пике своего успеха.

Катарина была среднего роста, брюнетка с карими глазами, яркая внешность и харизма которой позволяли ей быть центром внимания в любой компании. Про себя она думала, что Вселенная должна вертеться исключительно вокруг неё.

От радости Катарине захотелось кричать. Достав телефон из сумочки, она позвонила своей подруге Мануэле и завизжала в трубку, как только та ответила.

«Это случилось, наконец-то», – с волнением затараторила журналистка.

«Супер. Я за тебя рада. Хотя я и не сомневалась. А этот идиот мог бы тебя и раньше повысить».

«Не говори плохо о моем начальнике, он же – бог журналистики. Он меня всему научил. С тебя пати сегодня, Ману».

«Конечно, могла бы и не говорить».

Катарина поехала домой. Её квартира находилась в пятиэтажном доме. В окна заглядывал красивый кусочек города.

Припарковав своё любимое авто ярко красного цвета, Катарина направилась в сторону подъезда, но вдруг остановилась. Она посмотрела на небо. Сейчас настал именно тот самый момент, когда ей казалось, что она смогла достичь всего, чего хотела. Любимая работа, красивый молодой человек, друзья, машина, квартира.

«И что теперь?», – вдруг подумала она.

В этом смысле Катарина была неисправима. Не пройдет и дня, как она опять что-нибудь придумает, к чему можно будет стремиться.

Журналистка вспомнила о родителях. Её мама уехала семь лет назад в Америку, сделала себе несколько пластических операций и была абсолютно уверена, что главное в жизни – найти своего мужчину. Но, не смотря на все усилия, она всё еще была в активном поиске. Приезжала в Европу Ирма редко, потому что считала, что сможет найти своего человека только в Америке. Отец Катарины ещё раньше ушёл из семьи, женился на молодой девушке и теперь целыми днями занимался своим бизнесом. Катарина обижалась на них обоих, но старалась не думать об этом, чтобы не портить себе жизнь негативными мыслями. Отец присылал ей деньги, хотя она и сама неплохо зарабатывала. Мама звонила ей раз в неделю, чтобы узнать, как у неё дела.

Поток мыслей Катарины прервал телефонный звонок.

«Да, шатци», – с улыбкой произнесла она.

«Я же жду твоего звонка. Он тебя из-за этого вызвал?», – спросил шатци недовольным голосом.

«Прости. Да, из-за этого. Я просто немного голову потеряла».

«Поздравляю, детка».

«Сегодня у меня пати. Жду тебя».

«Я думал, что мы с тобой наедине отпразднуем».

«Ты у меня живёшь почти, всё равно потом останешься. Я хочу всех увидеть».

«Ладно, до встречи, вредина».

«До встречи», – улыбаясь, ответила Катарина.

Сегодня вечером в квартире мастерицы слова было многолюдно. Долгожданная вечеринка в честь продвижения юной журналистки по карьерной лестнице была в самом разгаре. Молодые люди выпивали, шутили, слушали музыку и не забывали поздравлять виновницу торжества. Катарина, в свою очередь, выглядела не очень весёлой и только иногда улыбалась в ответ на поздравления.

«Узнаю этот взгляд», – с опаской сказала Мануэла.

Она была ровесницей своей подруги, небольшого роста с кудрявыми, русыми волосами и зелеными глазами. Сегодня на Мануэле было белое короткое платье.

«О чём ты?», – с интересом спросила Катарина.

«Тебе скучно, не так ли? Только ты до чего-то дотянешься, тут же начинаешь смотреть по сторонам в поисках новой цели».

«Я уж думала, ты скажешь – новой жертвы», – Катарина улыбнулась.

«А в целом ты права, Ману. Я думаю, что пришло время сделать что-то по-настоящему особенное».

«Только, пожалуйста, без риска для жизни», – серьёзно сказала Мануэла.

"Разве я так умею? Ладно, шучу".

«А ты не шути так. Кстати, как Матиас?».

«Всё также. Мы продолжаем встречаться, но он обижается, что я не оценила его "стараний" сохранить наши отношения».

Катарина посмотрела на высокого, симпатичного шатена с голубыми глазами. В данный момент он был занят оживлённой беседой с другом.

«Нет, это не то, чего я хочу», – уверенно сказала она.

«Я с тобой не согласна, Кати. Если он хочет быть с тобой, но знает, что рано или поздно может кем-то увлечься, это же честно, что он тебе предлагает. Мы в двадцать первом веке живём вообще-то. Всё эволюционирует. Отношения в том числе».

«Ты знаешь мое мнение. Ничего не изменилось. Он не смог меня переубедить. Я думаю, что надо просто расстаться, если он влюбится или я. А если он мне скажет, что хочет мне с кем-то изменить, то я ему назло изменю. Разве это отношения? Но он, видите ли, говорит, что это не измена в принципе, если я буду в курсе».

«Ты просто идеал какой-то ищешь, которого в природе-то не существует, а Матиас – нормальный парень».

«Никого я не ищу, Ману», – сказала Катарина. А потом добавила: «Просто если знаешь идеал…».

«До него проще дотянуться», – закончила фразу Мануэла.

Подруги засмеялись. В следующую секунду они услышали любимый ритм, традиционно завизжали и пошли танцевать.

Глава 2

На следующий день Катарина вышла на улицу в поисках чего-то интересного. Юная журналистка шла и размышляла. Пришло то самое время, когда она должна была решиться на нечто. Это могло быть всё, что угодно. Главное, чтобы дух захватывало, и чтобы именно ей было понятно, что она наконец-то нашла.

В этот самый момент на другой стороне улицы Катарина увидела семью. Это была религиозная исламская семья. Про таких людей журналистка не раз писала нелестные статьи. Мужчина с бородой, женщина в длинном платье и платке, с ними трое детей, один из которых в коляске. Катарина проводила их взглядом, пока они не скрылись за поворотом.

«Что с ними не так? Почему они уезжают из своих родных стран и приезжают к нам?», – этими вопросами Катарина не раз задавалась, когда писала про мусульман.

Она села на скамейку в парке. Погода была спокойной. Многие вышли на улицу, чтобы насладиться обаянием ранней весны. Катарина закидала сама себя вопросами, на которые у неё не нашлось очевидных ответов. Хотя информации было много. Она продолжала думать об этой теме, сопоставляя факты. При этом журналистка чётко осознавала, что вся эта информация исходила из европейских источников. Ей никогда не приходило в голову выслушать мнение мусульман.

«Вы приезжаете в чужие страны, чтобы здесь жить, потому что на родине война или разруха. Однако вы не собираетесь ассимилироваться. Не хотите оставлять свой Ислам, хотя живёте в нашей светской, развитой стране».

Катарина давно призналась себе, что никогда не сможет до конца понять этих людей, но почему-то именно они ей были интересны. Может потому, что непонятны или потому, что не такие, как все.

Она сидела на скамейке, когда ей в голову пришла смелая идея: «Почему бы всё-таки не разобраться во всём этом?».

Дальше мысли бежали одна за другой, перегоняя друг друга.

«Может мне переодеться в одну из них и влиться в доверие, чтобы разговорить их? Может это будет признание кого-то из мусульман, что они хотят уничтожить Европу? Тогда это будет настоящая востребованная сенсация. Кроме того, многие европейцы просто устали от такого соседства, им определённо захочется прочитать такую статью. Может быть даже книгу».

Катарине захотелось с кем-нибудь поделиться своей суперидеей и она позвонила Мануэле. Через полчаса подруги уже сидели в кафе неподалеку.

«Это бред, Кати. Без вариантов», – серьёзно сказала Мануэла, выслушав свою сумасшедшую подругу.

«Но согласись, что будет интересно над этим поработать. Если получится, то читать тоже будет интересно. Я просто хочу понять, почему и откуда эта острая проблема возникла в Европе. Хочу понять, что это за люди, что…»

«Нет, Кати. Это опасно. Они тебя выследят. Вдруг твоё фото в интернете увидят? Тем более у тебя не получится претвориться, что ты интересуешься их религией. Сама подумай, ты ничего хорошего о ней не знаешь, как ты построишь с ними диалог?»

«Интернет, подруга. Я найду нужную информацию, разговорю их и готово», – довольная Катарина потирала ладони.

«А потом как ты жить собираешься? Тебя выследят сто процентов, они мстительные. Тем более, если ты напишешь про них плохо. А хорошо ты точно не напишешь».

«Знаешь, что я думаю?», – Катарина сделала паузу. «А не поехать ли мне в их страну, например?».

«Ну, уж нет, ни за что. Так мы тебя точно потеряем. Я никогда не отпущу тебя одну. Я скажу Матиасу, твоим родителям, в полицию заявлю, если не передумаешь», – Мануэла посмотрела на подругу и тут же поняла по её взгляду, что мыслями Катарина была уже где-то далеко отсюда.

«На самом деле, Ману, всё не так страшно. Я могу выучить их язык, изучить их культуру, менталитет, надеть их паранджу, наконец. Но ты представляешь, какая эта будет сенсация? Ради этого стоит рискнуть. Я залезу в их жизнь, буду писать о ней в европейский журнал и…».

«Тебя могут убить за это, Кати. Ты просто не понимаешь, насколько это всё серьёзно. Подумай о близких», – Мануэла пыталась отговорить подругу, хотя знала её упрямый характер.

«Ты для меня самый близкий человек, Ману. Матиас не в счёт, потому что я хочу расстаться с ним. После того, как он мне предложил свободные отношения – всё. Родители? Если бы я была им нужна, они были бы рядом, сама знаешь. Прямо сейчас я могу написать историю, Ману, о которой будут говорить ещё долго. Но я знаю, что если я не решусь на это, жалеть буду всю свою жизнь. Вот увидишь, пройдёт какое-то время, и мы вместе будем сидеть с тобой в этом кафе. Но у меня уже будет что-то такое, ради чего интересно жить, понимаешь?».

«Нет, Кати. Ты же знаешь, что я никогда не поддерживала твои бредовые идеи. Даже если тебе сейчас кажется, что это всё по-взрослому, я тебе говорю: это нереально. Не связывайся с ними, ты же сама не раз писала: почему мы должны бояться, что что-то обязательно случится, когда видим паранджу или бороду? Поэтому обдумай и как взрослый человек прими решение – отказаться от этого. Я тебя прошу. Твои родители будут переживать, я уверена. Сейчас они спокойны, потому что ты в безопасности, а если…»

«Так, Ману, если ты ещё раз скажешь про моих родителей, я на тебя обижусь. Хватит. Я уверена, что им на меня наплевать. Мне надо устраивать свою жизнь. Надоело так, понимаешь? Я чувствую, что взорвусь, если ничего не произойдёт. Устала от этой рутины, могу сломаться. А ты знаешь, что тогда мне будет всё равно на всё. И вообще я мечтала о повышении, чтобы иметь возможность выйти из редакции во всех смыслах: путешествовать, знакомиться с людьми, получать новые эмоции, ощущения».

«Ладно, успокойся. Просто давай пока подождём, может, ты всё-таки передумаешь?».

«Нет. Бывают моменты, когда я на грани, даже находясь здесь. Если я поеду туда, то приму все меры предосторожности. Для меня важно знать, что я делаю что-то особенное. Ради этого я готова многое отдать».

«Ладно, Кати. Ты для меня тоже самый дорогой человек. Я в любом случае с тобой».

«Спасибо тебе, Ману. Вот, что я хотела от тебя услышать».

Глава 3

С момента разговора с Мануэлой прошло две недели. Катарина рассказала о своей идее начальнику. Он поддержал её, предвкушая сенсационный репортаж. Они договорились о том, что Катарина будет скидывать отчёты, когда прибудет на место. Она выбрала Ирак, даже сама не понимая, почему. Военные действия там закончились давно, но до сих пор в этой стране не было нормальной жизни. Поэтому люди наверняка хотели бы отомстить Западу.

Всё это время Катарина изучала в интернете информацию об этой стране, понимая, что на месте её может ожидать много сюрпризов. Она учила арабский язык, искала адреса отелей, высчитывала маршруты.

Мануэла не оставляла попыток отговорить свою подругу. Но Катарина была настолько упрямой, что делала скорее наоборот, если её пытались отговорить от чего-то. Сейчас "агенту под прикрытием" казалось, что её идея вполне реализуема. Она отдавала себе отчёт, что может произойти всё, что угодно. В то же время большие дела всегда были связаны с большими рисками. И по мнению Катарины – оно того стоило.

Полторы недели назад она поговорила с Матиасом, предложив расстаться, но он уговорил её взять паузу. Она согласилась, прекрасно понимая, что пройдёт немного времени, и ему станет скучно. Будучи молодым, красивым парнем, он увлечётся кем-нибудь и забудет о ней. В это время амбициозная журналистка будет уже далеко. Может быть, её жизнь там станет настолько невыносимо чужой, что Катарина будет даже мечтать вернуться в Европу. Но и в этом она видела что-то хорошее.

Закончив последние приготовления, журналистка заказала билет.

С этого момента её эмоции как будто начали скакать, не слушаясь её. Катарине было то безумно страшно от всего этого, то ей наоборот хотелось поскорее прилететь на место. Наконец, в назначенный день любительница сенсаций приехала в аэропорт. Любимая подруга приехала проводить её.

«Не забудь говорить моим, что я в Австралии. А то ляпнешь», – напоследок Катарина давала подруге ценные указания.

«И запомни, что бы ни сказал Матиас, не говори ему, где я».

«Хорошо. Кати, а ты пообещай, что будешь беречь себя», – с тревогой в голосе сказала Мануэла.

«Обещаю, Ману. В конце концов, это и в моих интересах», – ответила Катарина, улыбаясь, чтобы как-то разрядить обстановку, но подруга всё равно прослезилась.

«Слушай, я как будто до сих пор не верю, что такое с нами происходит. Что ты…уезжаешь. Помнишь, когда я узнала, что Уве подсел на иглу, если бы не ты…».

«Ладно, Ману, ты мне тоже всегда помогала. Я никогда не забуду об этом. Мы с тобой ещё поговорим обо всём как раньше».

«Пиши мне всё время, каждый день пиши: утром и вечером».

«Ману, я не знаю, как у них там с интернетом, но при первой же возможности обязательно буду писать».

«Люблю тебя, Кати. Будь осторожна!».

Подруги обнялись, и Катарина пошла к месту регистрации.

«Время пришло», – звенело у неё в ушах. Она вдруг поняла, что совсем не знает, что её ожидает, но пути назад не было. Сев в самолёт, Катарина, которая никогда не задумывалась о существовании Бога, сказала себе: «Господи, если Ты всё-таки есть, пусть всё будет хорошо».

С этими словами юная журналистка покинула свою родину. Город, в котором родилась, училась, в первый раз влюбилась, в первый раз захотела умереть. Город, с которым её связывало много воспоминаний. Чтобы уехать туда, где для неё всё было чужое. На целый континент, на котором она не знала ни одного человека и навряд ли сможет кому-то довериться.

Самолёт взлетел, Катарина посмотрела вниз. На улицах Кёльна хозяйничал вечер. Город весь светился, демонстрируя свою красоту.

«Прощай любимый город, прощай цивилизация. Я буду скучать».

С этими мыслями европейка облокотилась на спинку кресла и через некоторое время уснула.

Когда Катарина наконец добралась до Багдада, буря её эмоций немного утихла. Она приняла тот факт, что обратного пути уже нет. Значит нужно исходить из того, что есть.

«Искательница приключений, приехавшая узнать ту самую тайну о мусульманах и раскрыть её всему миру… жутко боялась выходить из самолёта". Так будет начинаться моя книга? Ну, уж нет».

Этот внутренний монолог помогал Катарине собраться с мыслями. Она решила заселиться в отель, в котором заранее забронировала номер.

Нужно было найти таксиста, говорящего по-английски. Ей не составило труда это сделать. Когда Катарина села в такси, она внимательно, как все туристы, смотрела в окно, чтобы не пропустить ничего интересного. Можно сказать, что этот город вполне соответствовал современным туристическим требованиям, хотя было много странных моментов. Её успокоил тот факт, что здесь есть англоговорящие люди.

Катарина прекрасно понимала, что самое трудное будет найти кого-то, кто сможет рассказать свою историю ненависти к Западу. При этом любознательная европейка решила говорить всем, что просто приехала познакомиться с местной культурой.

Пока Катарина изучала город, его культура действительно её впечатлила. Это было что-то абсолютно другое, нежели Европа.

Когда она приехала в отель, таксист помог донести её вещи. В отеле Катарине выдали ключи от номера. Зайдя в него, она наконец выдохнула. Всё это время, несмотря на наличие улыбающихся людей и асфальта на дорогах, журналистка ждала какого-то подвоха. Как будто сейчас из угла выбегут вооруженные люди и начнут стрелять. Поэтому она нервничала. Лучшим средством бороться со страхом были прогулки по городу, чтобы убедиться, что он более или менее безопасен. Но сначала Катарина решила отдохнуть с дороги, разложить вещи и поесть.

После всего этого она надела длинное коричневое платье и такого же цвета платок, купленные ею в Европе. При въезде в страну Катарина обошлась кофтой с капюшоном. Находясь дома, она насмотрелась роликов, как завязывать платок. Сейчас пришло время практики.

Одевшись, Катарина посмотрела в зеркало. В этот момент ей жутко захотелось снять с себя всё это.

«Пусть только кто-нибудь попробует обвинить меня в том, что эта сенсация мне легко досталась». С этими мыслями она вышла из номера.

Город поражал своей атмосферой. Его культура, казалось, была пропитана вечностью. Это создавало особое чувство у туристов. Катарина немного походила по улицам, но не решилась зайти в магазин или торговый центр, которых здесь было немало.

Через некоторое время европейка проголодавшись, всё-таки зашла в кафе. Она спросила, говорит ли официантка по-английски и, услышав положительный ответ, сделала заказ.

Присев, Катарина начала наблюдать. Ей не казалось, что люди здесь другие. Может быть из-за того, что она себя долго готовила к чему-то совсем дикому. А может из-за того, что в Европе было много мигрантов из разных уголков земли, и Катарина к ним привыкла, сама не догадываясь об этом.

После кафе журналистка ещё немного побродила по главной улице, стараясь избегать большого скопления людей. У неё всё ещё был страх, что сейчас что-то взорвётся, раненые люди начнут бегать и кричать. Как бы она ни старалась не думать об этом, в сознании периодически всплывали ужасные картины, которые она видела в архивных новостях.

В этот момент из мечети донёсся призыв к молитве. Катарина остановилась. Ей захотелось просто послушать его. Что-то неповторимое было в этих звуках. Как будто призыв напоминал о том, что есть что-то важнее суеты. Она слушала и смотрела на людей, приходивших со всех сторон для совершения молитвы.

«Как же всё это странно: молиться в наш век, считать это таким важным. Неужели они действительно уверены, что нужно так жить?», – думала Катарина, наблюдая за всем этим и ловя себя на мысли, что она никогда не поймёт этого.

Вернувшись в отель, любительница свободы сняла с себя душный хиджаб. Она была настолько уверена, что этим одеянием притесняют права женщин на красоту, что ей приходилось себя в прямом смысле уговаривать надевать его.

«Самое главное – я близка к своей цели, как никогда. И это того стоит», – успокаивала она себя.

После ужина Катарина решила созвониться с подругой.

«Как ты там?», – тревожным голосом спросила Мануэла.

«Да, нормально, можно сказать. Знаешь, у людей здесь своя жизнь, свои заботы, все чем-то заняты. В общем, им особо не до меня».

«Так это же хорошо, что никто не пристаёт. Как тебе ходить в парандже?»

«Ужасно. Я задыхаюсь. Как вообще человек может добровольно надевать такое? Просто ужас. Но меня беспокоит другое: я думаю, что мне будет трудно начать общаться. У меня страх заговорить с кем-то», – печальным голосом сказала Катарина.

«Не унывай, подруга. Тебя никто не осудит, если ты вернешься назад, потому что ты – уже герой. Смогла такое провернуть, не испугалась».

«Но ведь эта смелость не будет иметь никакого смысла, если в конечном итоге я никого не найду. Хотя ладно, не буду сегодня об этом думать, грустно как-то. Я вот что поняла: где бы мы ни находились, важно кто рядом с тобой. Близкие, которые тебя давно знают и понимают. Вот, что действительно весомо. Хотя это и так было понятно, но здесь я в первый раз ощутила так остро эти чувства».

«Конечно, мы же раньше всегда с тобой вместе ездили, даже к твоей маме. Кстати она тебе звонила?»

«Нет. Я сказала, чтобы пока не звонила. Может, позже созвонимся онлайн, чтобы не по телефону».

«Ладно. Держись, Кати. Из всех наших ты – самая упрямая. Я в тебя верю».

«Хорошо. Люблю тебя и очень скучаю. Так хочется пойти в клуб, потусить».

«О, это уже хорошо. Когда вернешься, мы с тобой затусим».

Подруги попрощались.

Катарина поняла, что хотела бы вернуться домой, но тут же отбросила эту мысль как ненужную. Сходив в душ, будущая писательница написала первые наброски о своих впечатлениях.

Так прошла неделя. Катарина ходила по улицам, иногда заказывала такси. Она даже зашла в торговый центр, который находился неподалеку от отеля. Проводя так время, Катарина понимала, что ей уже надо что-то предпринять, чтобы познакомиться с кем-нибудь из местных. Она вышла из отеля с твёрдой решимостью к кому-нибудь подойти. Но это оказалось не так-то просто. Несколько девушек, к которым она подошла, не говорили по-английски. Наконец, побродив некоторое время по городу, Катарина увидела молодую девушку на остановке. Она подошла и поздоровалась по-арабски, а потом спросила, знает ли девушка английский. Катарина очень обрадовалась, когда девушка кивнула в знак согласия.

«Как тебя зовут?», – спросила Катарина.

«Фатима. А тебя?», – улыбнувшись, спросила девушка.

Она была небольшого роста, одета в черный хиджаб. На вид ей было около двадцати пяти лет.

«Лейла», – немного подумав, сказала Катарина.

«То есть это имя я себе недавно взяла, когда сюда приехала. Я из Европы».

«Интересно. Ты путешествуешь?», – спросила Фатима.

«Я изучаю местную культуру. Ты сейчас ждешь автобус?».

«Да, я живу в пригороде, приехала в город, чтобы сходить в поликлинику».

«Слушай, можно мне поехать с тобой, чтобы посмотреть на жизнь в пригороде? Это, конечно, немного странная просьба, но я уже здесь всё как будто посмотрела, поэтому мне хочется увидеть и что-то другое. Одна я не решусь поехать».

«Ты с кем приехала в нашу страну?», – удивленно спросила Фатима.

«Одна», – спокойно ответила Катарина.

«Наверное, ты не замужем, муж бы тебя одну не отпустил. А твои родители?».

«У нас с этим проще. Я самостоятельно могу поехать, куда захочу. Даже если у меня был бы муж. Так ты возьмешь меня с собой?».

«Да, я не против. Но вот мой муж и брат… Я не знаю, как они к этому отнесутся. Молодая девушка путешествует одна…»

«Не переживай. Я с ними поговорю», – уверенно сказала Катарина.

В этот момент подъехал автобус, и девушки зашли в него.

Они сели на свободные места. Выезжая из города, Катарина почувствовала тревогу. Это был по-настоящему опрометчивый поступок. Как она могла вот так поехать неизвестно куда с незнакомой девушкой? Фатима была смущена не меньше, чем она.

Катарина спросила, куда они едут, и как далеко этот пригород находится от города. Услышав ответ, она достала телефон и написала сообщение Мануэле на случай, если пропадёт. В какой-то момент смелой европейке жутко захотелось выйти из автобуса, поехать обратно, перемотать время… Но она взяла себя в руки. «Если не сейчас, то никогда», – именно такая упрямая мысль зависла в её сознании.

Катарина снова вспомнила о Боге и искренне попросила, чтобы Он помог ей.

Она смотрела по сторонам, чтобы на всякий случай запомнить дорогу. Но увидела только несколько сгоревших машин, которые видимо были последствием военных действий. От этого ей стало ещё хуже.

«Ты не должна путешествовать одна, Лейла», – сказала Фатима, увидев тревогу на лице своей новой знакомой. «Ты всё-таки молодая девушка».

«Я читала в интернете, что у вас не так много случаев нападения на девушек», – пытаясь себя успокоить, ответила Катарина.

«У нас тоже много туристов. Насчёт нас не переживай. Мы любим гостей, у нас безопасно. Тебя обратно проводят. Ты остановилась в отеле?»

«Да. Я думаю, что всё будет хорошо. Почему-то мне захотелось тебе довериться. Ты понимаешь, что сейчас во всей вашей стране нет ни одного человека, которого бы я знала кроме тебя?», – сказала Катарина и тут же пожалела, подумав, что лучше было бы соврать, что она здесь кого-то знает.

«Да, я понимаю. Мне самой очень интересно послушать, как вы живёте в Европе, у меня много вопросов».

«А где ты так хорошо научилась говорить по-английски?».

«Наши родители знали этот язык. Они научили меня и брата. Мой брат Саид был в Европе, в Лондоне. А ты откуда?»

«Из Германии, красивого города Кёльна».

«Расскажешь мне о нём?».

«Обязательно».

«Наша остановка», – сказала Фатима и встала.

Катарина отвлеклась разговором с ней, но сейчас снова испугалась. Что её ждет здесь, какие попадутся люди, что они с ней сделают? «Неужели вся эта сумасшедшая затея стоила того, чтобы так рисковать? Я совсем не готова, если со мной что-то случится, если…»

Фатима прервала её поток мыслей вопросом:

«С тобой всё хорошо?»

«Да. Только я немного переживаю…».

«Всё нормально, мы тебя не обидим и никому не дадим в обиду», – сказала Фатима и взяла Катарину за руку.

Они пошли в сторону домов, которые виднелись неподалеку.

Глава 4

Подходя к домам, Катарина всё больше смотрела по сторонам и поражалась тому, как здешняя жизнь отличалась от городской. Дома были простыми, одноэтажными постройками, на улице играли дети. Проходя мимо школы, Фатима остановилась.

«В этой школе работает мой брат Саид. Я сейчас посмотрю, здесь ли он», – заходя в школу, сказала она.

Это была одноэтажная, белая постройка с немного обшарпанными стенами. Ставни окон были выкрашены в синий цвет.

По улице шли три женщины в хиджабах, они посмотрели на Катарину и поздоровались. Она ответила на их приветствие. На её счастье, они прошли мимо и не стали задавать вопросы.

Фатима вышла и сказала, что Саида нет. Затем она предложила пойти к ней домой. Катарина, конечно, согласилась, потому что у неё не было выбора. К тому же ей дико захотелось увидеть, как живут местные.

Они прошли мимо ещё нескольких домов, и Фатима остановилась.

«А вот и наш с мужем дом, мы здесь живём с нашими детьми Хасаном и Али».

«Надо же, у тебя уже двое детей. А сколько тебе?», – удивленно спросила Катарина.

«Двадцать три, в семнадцать я вышла замуж за Умара, первого родила в восемнадцать, а второго через два года. А тебе сколько?».

«Мне тоже двадцать три, мы с тобой ровесницы оказывается».

«Проходи. Умар сейчас на работе, а с детьми сидит наша тётя Салама. Она тоже говорит по-английски, сможешь с ней познакомиться».

Они зашли. Дом был небольшим, но внутри было много места из-за малого количества мебели. В большой комнате стояли стол, стулья и пару шкафчиков. Тётя Салама как раз кормила детей. Она была небольшого роста, в тёмном платье, на голове не было платка. У неё были седые волосы и добрые глаза. Тётя встала, чтобы поприветствовать свою племянницу и гостью.

«Это Лейла. Она из Европы, приехала к нам, чтобы узнать нашу культуру».

«Мир тебе, дочка»,– сказала тётя Салама.

«Мы всегда рады гостям. Ты, я надеюсь, не одна приехала?»

«Вообще то одна. Я не вижу в этом проблему, но возможно скоро ко мне присоединится моя подруга», – ответила Катарина, решив всё-таки немного приврать.

«Понятно. Вот тебе и первое знакомство с нашей культурой. У нас не принято женщинам путешествовать одним. Ладно. Давайте я вас покормлю. Вы, наверное, голодные с дороги».

Пока Катарина общалась с тётей, дети подбежали к Фатиме и начали обниматься так, как будто давно не виделись.

«Вот же соскучились. Подойдите-ка сюда, познакомьтесь с нашей гостьей. Это тётя Лейла», – сказала тётя Салама.

Двое мальчишек подбежали и поприветствовали Катарину. Они были похожи друг на друга: смуглые и кареглазые.

Выполнив порученное, мальчики побежали в комнату. Катарине показали, где вымыть руки. И, наконец, все сели за стол.

«Не знаю, ешь ли ты местную еду. Попробуй», – сказала тётя, накладывая в тарелку еду и протягивая Катарине.

Фатима, увидев блюдо, обрадовалась.

«Как хорошо иметь тётю, хотя она для нас как мама. Готовит очень вкусно, за детьми присматривает, что бы я без тебя делала, моя родная», – с этими словами Фатима подошла к тёте, обняла и поцеловала её.

Смотря на всё это, Катарина поняла, что у них дружная семья. Невольно вспомнив про своих, она спросила:

« А где твои родители?»

«Они погибли, когда в нашей стране была война», – ответила Фатима, опустив голову.

«Ой, прости, я не знала. Примите мои соболезнования».

«Слава Богу, что у меня есть брат и тётя. А теперь ещё муж и дети. Когда всё это случилось, я не знала, как буду жить, но Всевышний облегчает».

«А твои родители?», – спросила тётя у Катарины.

«Они живы, только не живут вместе. Развелись, когда мне было тринадцать. Потом мама уехала в Америку».

«А ты осталась в Европе?», – с удивлением спросила Фатима.

«Да. Просто у меня были друзья и учёба в родном городе, мне не хотелось уезжать. Мне тогда уже было шестнадцать».

«Мы, наверное, никогда полностью не будем понимать друг друга. Для нас так важно жить рядом, даже если есть свои супруги и дети, всё равно родители – это родители», – сказала Фатима и посмотрела на Катарину, которая в этот момент задумалась.

«Ладно, видимо у них так делают, и в этом нет ничего странного», – сказала тётя Салама, видя, как расстроилась Катарина.

«Да, у нас это нормальная практика. Я – самодостаточный человек, и мои родители об этом знают».

В этот момент кто-то постучал в дверь. Фатима встала со словами:

«Это, наверное, Саид».

Она открыла. На пороге появился высокий, темноволосый молодой человек.

Он сказал слова приветствия, не замечая Катарину. Фатима ответила ему и, показывая в сторону гостьи, сказала:

«Брат, познакомься, это Лейла. Она из Европы, приехала, чтобы изучать нашу культуру».

Саид бросил быстрый взгляд на Катарину, поздоровался и попросил Фатиму выйти с ним на улицу. Вид у него был серьёзный и недовольный. Они вышли.

«Вот такой у нас Саид. Но ничего, это он только с виду такой грозный, а на самом деле он очень добрый», – сказала тётя Салама.

«Он сейчас отругает Фатиму?», – растерянно спросила Катарина.

«Разберутся», – спокойно ответила тётя.

«Я лучше сама всё объясню, Фатима тут ни при чём», – с этими словами Катарина вышла из дома.

Саид замолчал, как только увидел её, и посмотрел в другую сторону.

«Можно мне самой всё объяснить?», – начала Катарина.

«Что именно?», – не смотря на неё, спросил Саид.

«Что вы опрометчиво путешествуете в одиночку, будучи молодой девушкой? Может для вас это нормально, но меня больше удивляет, как моя сестра взяла на себя ответственность вас сопровождать до нашей местности», – сказал Саид, строго взглянув на Фатиму.

«Понимаете, я родом из Европы, у нас совершенно нормально путешествовать, когда и как захочется. А ваша сестра просто выполнила мою просьбу. Мне захотелось изучить ваши традиции и…».

«Зачем вы на самом деле приехали?», – спросил Саид, прервав Катарину.

В это время в доме заплакал ребенок, и Фатима сказала:

«Я посмотрю, что случилось. Тётя, наверное, устала с ними возиться целый день».

С этими словами она зашла в дом.

«Вы вероятно думаете, что я представляю угрозу для вашей семьи?», – с подозрением спросила Катарина.

«Я был в Европе и знаю, что не все европейцы относятся хорошо к мусульманам. Я не позволю обидеть кого-то из моих близких. Особенно Фатиму, она очень доверчивая».

«Я не собираюсь причинять кому-то вред», – ответила Катарина, глубоко вздохнув.

Она прекрасно понимала, что Саид прав, и не знала, что дальше делать.

В этот момент вышла тётя Салама.

«Почему это мой племянник держит за дверью нашу гостью?», – спросила она, приобняв Саида.

«Проходи в дом, дочка, не стой тут, я с ним поговорю».

Катарина только этого и ждала. Она с облегчением открыла дверь и зашла в дом.

«Ты думаешь, она приехала к нам с добром?», – уже смягчившись, спросил Саид.

«Не знаю, Саид. Но мы будем относиться к ней как к нашей гостье. Ты же не отправишь молодую девушку сегодня обратно в отель?»

«Я хотел её сопровождать».

«Сегодня не надо. Пусть переночует, если захочет у меня. А завтра решим».

«Хорошо, тётя», – совсем успокоившись, сказал Саид.

В это время Катарина расспрашивала Фатиму, что ей сказал её брат.

«Я знала, что он это не одобрит», – спокойно ответила Фатима.

«Он тебя отругал?», – с подозрением в голосе спросила Катарина.

Ей казалось, что она увидела явное притеснение по половому признаку.

«Нет. Я его хорошо знаю, он на самом деле не такой», – сказала Фатима и улыбнулась.

«Просто Саид считает, что если твой муж, брат или отец не заботятся о тебе, то, можно подумать, что им всё равно на твою безопасность. Я сказала, что ты не замужем, отец живёт отдельно, а брата у тебя нет, насколько я знаю».

«Дело не в этом, просто у нас всё по-другому, я же сказала», – раздражённо ответила Катарина, злясь на Саида.

«Он знает вашу культуру, но всё равно не приемлет, если девушка предоставлена самой себе».

«Понятно».

В этот момент вошли Саид и тётя.

«Можешь сегодня переночевать у нас, Лейла. А завтра, если захочешь уехать, мы тебя проводим. Всё-таки ты – наша гостья, и твоя безопасность теперь – наше дело», – спокойно всё объяснила тётя Салама.

Саид стоял молча, не смотря на Катарину.

«Спасибо вам большое. Я с удовольствием переночую, если я вас не стесню. Можно здесь у Фатимы?».

«Нет, у неё муж придёт сейчас с работы. Нельзя молодой девушке без сопровождения мужчины-родственника так ночевать. Давай лучше ко мне, я живу через несколько улиц отсюда. Ой, совсем забыла, ко мне сегодня приедет мой брат Салих. Как же теперь быть?»

«Пусть переночует в доме родителей, я буду ночевать в школе. Только заберу кое-что из вещей», – сказал Саид.

«Да, давай так и сделаем. Тут недалеко совсем», – подключилась к разговору Фатима.

«Нет, не стоит. Из-за меня столько проблем, я лучше поеду в отель».

«Решено. Вы – наша гостья, если с вами что-то случится, то ответственность будет и на нас», – уже строже сказал Саид.

Катарине в этот раз не захотелось с ним спорить.

Когда всё было обговорено, Саид и тётя попрощались и ушли.

«Он даже не зашёл», – удивленно сказала Катарина про Саида.

«Он не должен сидеть за столом, если ты без сопровождающего, я ему дала еду с собой», – ответила Фатима.

«Как всё сложно», – подумала Катарина. «Я бы никогда не смогла так жить».

Некоторое время они с Фатимой разговаривали о жизни в Европе. Фатима с интересом задавала вопросы, Катарина с радостью отвечала. Ей казалось, что Европа совсем близко, что она как будто снова дома.

«Никогда не думала, что так буду скучать по своему родному городу, по своим друзьям и даже по своей машине. Скорее всего я скучаю по своей независимости», – размышляла Катарина, пока Фатима укладывала детей.

Наступал вечер, становилось темно. Пришёл Умар. Он был уставшим и просто кивнул, когда Фатима ему рассказала про Катарину. Он прошёл в комнату. Девушки отправились в дом, в котором гостья должна была провести сегодняшнюю ночь.

Когда они шли по улице, Катарина внезапно спросила.

«Ты тоже как Саид думаешь, что я никому не нужна?»

«Он так не сказал. Просто его удивляют ваши мужчины, которые отпускают своих женщин в другие страны и не думают, что с ними может что-то случится», – спокойно ответила Фатима.

«А Саид тебе не рассказывал, что в Европе женщина и мужчина имеют равные права? И если мужчина попробует унизить женщину, ему это не простят».

«Я слышала, какие у вас законы».

«И что ты думаешь? – не унималась Катарина, хотя понимала, что если Саид или Умар спросят, о чём они говорят, то наверняка запретят Фатиме общаться с ней.

«Я думаю, что всё зависит от того, где человек вырос, как его воспитывали. Я выросла здесь и для меня нормально, что мужчины заботятся о женщинах. Я не считаю, что это унижение. Ты думаешь по-другому вероятно потому, что тебя воспитывали по-другому».

«Кто тебя научил такой тактичности?», – улыбнувшись, спросила Катарина.

У неё пропало желание переубеждать Фатиму, потому что она поняла, что это бесполезно.

«Я говорю, что думаю. На самом деле чтобы изучить нашу культуру и действительно понять нас, недостаточно провести здесь несколько недель. Нужно понять, почему мы так живем, какие у нас понятия о жизни. Тогда всё становится на свои места. Также как тебе кажутся чуждыми наши традиции, мне не понятны ваши. Но я за то, чтобы вести здоровый диалог. Тогда мы понимаем, что все мы – люди, у всех есть свои заботы, проблемы. Просто мы думаем не как вы, но общаться нужно».

«Скажи это своему брату. Мне кажется, он не хочет со мной разговаривать только потому, что я – европейка, и могу сама за себя постоять».

«Он тоже общается до сих пор со своими знакомыми из Лондона. Некоторые даже приняли Ислам после общения с ним».

«Почему же он на меня даже не смотрит?», – с любопытством спросила Катарина.

«Потому что ты – молодая девушка. К тому же очень симпатичная. Ему нельзя на тебя смотреть».

«Поэтому он сразу начал мне грубить?»

«Просто мы тебя не знаем. Ты же наверняка тоже не очень нам доверяешь? Мы хотя бы должны узнать друг друга, чтобы начать доверять. Но завтра ты уедешь и…».

«Я подумала, что я могу ещё немного остаться, если вы не против?», – спросила Катарина, прервав свою собеседницу.

«Надо будет поговорить об этом. А твоя подруга скоро приедет?»

«Честно говоря, она не приедет. Я так сказала, потому что действительно не знала, какие вы. Но теперь я вижу, что бояться нечего», – призналась Катарина.

«Понятно. Лучше так не делай. Ты можешь нам доверять. Мы – обычные люди, просто живем с верой в Бога».

«Я не против вашей веры. Мне интересно узнать об этом больше».

«Хорошо, я поговорю с мужем и с братом».

«Я даже могу спать в школе».

«Ты думаешь, что Саид тебе позволит? Эх, Лейла, тебе ещё предстоит узнать моего брата».

Девушки дошли до дома, Фатима открыла дверь, они вошли. Катарина огляделась. Комнаты были небольшие, но уютные. Здесь было всё необходимое для жизни: деревянный стол, несколько стульев, небольшой шкафчик с посудой, в первой комнате виднелась кровать, вторая подальше была закрыта. Ещё в одной комнате было оборудовано место для того, чтобы можно было мыться.

На стенах не было картин, окно выходило на улицу и было зашторено. Всё было прибрано, несмотря на то, что Саид жил здесь один и не знал, что ему придётся уступить своё жильё незнакомке.

«Располагайся», – сказала Фатима. «Надеюсь, что ты будешь спать спокойно и ничего не боятся».

«Да, здесь мне спокойно».

«Завтра я приду, как смогу или ты приходи ко мне. Умар утром уходит на работу. Если что-то понадобится, говори».

«Хорошо, спасибо».

«Благих снов. Я очень рада, что мы познакомились», – уходя, сказала Фатима.

«Взаимно», – ответила Катарина, улыбаясь.

Оставшись одна, она в первую очередь написала Мануэле. Подруга сразу позвонила.

«Я чуть с ума не сошла, почему не брала трубку? Где ты?» – тревожным голосом спросила Мануэла.

«Всё хорошо, успокойся. Ты не представляешь, как мне повезло. Я наконец познакомилась с одной девушкой и приехала вместе с ней в пригород. Сейчас я в доме её родителей».

«Ты себя слышишь, Катарина?»

«Ой, Ману, давай не будем сейчас, ладно. Позвони мне утром и отругай, а сейчас я дико устала».

«Тебя не украдут там? Что мне делать, если я до тебя не дозвонюсь?»

«Ману, успокойся. Я тебе говорю, это нормальная семья. Девушку зовут Фатима, у неё есть муж Умар и двое прекрасных детишек. Ещё у неё есть тётя и брат, я с ними познакомилась. Они – нормальные. Ты же знаешь, у меня интуиция. Если бы они захотели что-то сделать, то уже бы сделали. Но они только накормили меня и предложили переночевать».

«У меня всё это не укладывается в голове. Я просто в шоке».

«Ладно, Ману, всё завтра».

«Забыла сказать, твой отец звонил. Спрашивал, почему ты не берёшь трубку».

«Скажи, что у меня бывают проблемы со связью».

«Сказала, но они же не дураки. Они скоро догадаются».

«Пока они догадаются, я уже всё здесь сделаю и вернусь обратно. Ладно, Ману, до связи. Люблю тебя».

«Я тебя тоже, подруга. Береги себя и никому не доверяй. Они только с виду такие милые».

Катарина с большим удовольствием сняла наконец хиджаб. Она легла на кровать, сил не было даже записать всё, что с ней произошло сегодня. Журналистка решила отложить это дело до утра. Лишь бы ей позволили остаться.

«Этот Саид может быть большой проблемой», – думала Катарина. «Хотя с другой стороны он мне в большей степени интересен. Типичный консерватор, ненавидящий европейские устои. Надо только спровоцировать его» – с этими мыслями Катарина уснула.

Она проснулась от стука в дверь. Проснувшись, не сразу поняла, где находится. Наконец вспомнив, она встала и, подойдя к двери, спросила, кто там.

«Это я – Фатима. Принесла тебе завтрак».

«Проходи», – Катарина открыла дверь. «Не стоило беспокоиться».

«Мне несложно. Я поговорила с Умаром, он не против, чтобы ты осталась. Осталось уговорить Саида. Интересно тебя видеть без платка. У тебя красивые волосы, их точно надо прятать от взглядов мужчин».

«На этот счёт у меня своё мнение. Ты же понимаешь, что я оделась так только потому, что я здесь?»

«Да, понимаю. Ладно».

«А можно мне поговорить с Саидом?»

«Думаю, не стоит. Ты же видела его вчера. Пока ему надо привыкнуть к тому, что ты здесь. Я лучше сама поговорю».

«Хорошо».

«Как позавтракаешь, давай выйдем на улицу, я хочу погулять с детьми. Может, до школы дойдём, я поговорю с Саидом».

«Ладно. Спасибо тебе большое за всё».

«Не за что, моя хорошая. Жду тебя на улице».

Когда Фатима ушла, Катарина умылась и привела себя в порядок. На удивление самой себе она выспалась и ничего не боялась впервые за то время, которое она провела в этой стране. Сев за стол, Катарина начала уплетать принесённый Фатимой завтрак. Слава Богу, у неё никогда не было проблем с едой. Даже будучи в Европе, она ходила в рестораны национальной кухни разных стран. Вспомнив о подруге, Катарина, написала ей сообщение: «Доброе утро, зануда. Со мной всё хорошо. Не трать время на переживания за меня. Помнишь дискотеку в Мюнхене год назад? Скучаю».

Через некоторое время она получила ответ: «Доброе, моя самая отчаянная подруга. Если с тобой что-нибудь случится, я тебе голову оторву)».

После этой теплой переписки Катарина сделала несколько записей о вчерашнем дне. Затем снова надела хиджаб и вышла на улицу. Погода сегодня была прекрасной, и Катарина от души улыбнулась.

«Всё не так уж и плохо. Я всё ещё жива, и как никогда близка к своей цели», – подумала она и направилась в сторону дома Фатимы, которая уже ждала её на улице с детьми. Подойдя к ним, Катарина поздоровалась. Хасан – старший сын Фатимы подбежал к ней и поздоровался так, как будто он её уже хорошо знал. Младший, смотря на брата, тоже хотел подойти, но замешкался. Увидев это, Катарина протянула руки к нему.

Али посмотрел на маму, Фатима одобрительно кивнула, и Катарина взяла его на руки. Она никогда не отличалась привязанностью к детям, но в данный момент ей очень захотелось взять этого симпатичного малыша на руки.

Хасан начал что-то по-арабски говорить новой тёте, но Фатима остановила его, объяснив, что Катарина не понимает на этом языке.

«Как же мне хочется выучить арабский. Может, поможешь мне?», – спросила Катарина.

«Давай. Арабский в принципе несложный язык. Хотя, конечно, сложнее английского».

Они шли по улице в сторону школы, Али по-прежнему был на руках у Катарины, ему там видимо понравилось.

«У тебя руки устанут, Лейла. Он тяжеленький с непривычки», – с заботой сказала Фатима, посмотрев на свою новую знакомую.

«Нормально. Мне не помешает. Вообще он у тебя такой сладкий», – сказала Катарина, целуя мальчика.

«Может и своих захочешь», – улыбнувшись, заметила Фатима.

«О, нет. До этого ещё далеко. Мы в Европе создаём семью после тридцати, когда у тебя уже есть своё жилье, стабильный заработок. Тем более надо сначала найти человека. Дети – это вообще отдельная тема».

«Да, помню, брат говорил, что у вас такая форма общения, которая ни к чему не обязывает».

«Не совсем так. Если мы вступаем в отношения, мы не встречаемся с другими. Порой такие отношения могут длиться долго», – сказала Катарина, невольно вспомнив о предложении, которое ей сделал Матиас.

«Мне всё равно это непонятно. Опять-таки всё зависит от того, какая у тебя информация. Просто если встречаешься с мужчиной, а он не становится твоим мужем. Если у вас, например, рождаются дети? Хочу сказать, что семьи не получится. Когда молодой человек и девушка живут раздельно, разве это семья?»

«Знаешь, кого-то это очень даже устраивает. По крайней мере, это честнее порой, чем семьи, в которых не всё так гладко. Только на публике они счастливы, и у них как будто бы семья, а на самом деле…», – Катарина замолчала.

Она хотела объяснить, что это не так уж и плохо просто встречаться. Но в итоге поняла, что Фатима всё равно не примет этого, потому что верит в семью.

За разговором они дошли до школы, из которой в это время вышел Саид. Он посмотрел издалека на Катарину, которая держала на руках Али, и отвернулся.

«Я спрошу у него», – сказала Фатима и вместе с Хасаном подошла к Саиду.

Они поговорили несколько минут и Фатима вернулась.

«Всё нормально. Саид тоже не против. Он и так частенько ночевал в школе, когда не успевал готовиться. Так что оставайся насколько захочешь. Можем сходить как-нибудь в гости к тёте Саламе».

«Я буду рада. Мне кажется, что ваша тётя очень мудрая. Я хочу с ней больше общаться».

«Даст Бог, пообщаешься. Я у неё многому учусь, потому что она терпеливая и много знает. Только не сегодня пойдём к ней, ладно. Мне надо приготовить обед, пойдём, дети пока поиграют возле дома».

Они оставили Хасана и Али, и, зайдя внутрь, начали готовить еду. Фатима из окна, которое выходило на улицу, поглядывала на детей.

«Кстати, я хотела у тебя спросить, почему Саид не женат?», – как бы невзначай спросила Катарина.

«Он вдовец. Был женат на Захре, она умерла из-за осложнения после выкидыша».

«Как жаль. Он такой молодой и уже стольких похоронил».

«Саид сильный. Он знает, что Всевышний испытывает его, чтобы сделать ещё сильнее и ближе к Раю».

Катарина молча смотрела на Фатиму, размышляя о сказанном ею.

Обед был готов. Девушки поели сами, затем покормили детей. Катарина ушла в свой временный дом, чтобы отдохнуть. На самом деле ей хотелось написать всё, что она узнала. Вокруг неё были интересные персонажи, каждый из которых заслуживал внимания. Больше всего ей нравилась Фатима, потому что она была открытая и общительная. Но Катарина понимала, что у молодой мамы есть стержень. Даже если Фатима соглашалась с чем-то, слушая европейку, она всё равно оставалась при своём мнении. Что касается тёти Саламы, то Катарина видела в ней психолога, которая могла благодаря своему жизненному опыту решать конфликтные ситуации. Умар был немногословен. Даже в его внешности было что-то закрытое. Саид был для Катарины большой загадкой.

С одной стороны она видела, как он на неё реагирует, и её это раздражало. Видимо из-за того, что она привыкла к постоянному мужскому вниманию, а Саид нарочито отворачивался от неё. С другой стороны она вынуждена была признать, что учитель был ответственным и неглупым. Ей как журналистке хотелось больше с ним общаться. Хотя она понимала, что это будет нелегко.

Сделав некоторые записи, Катарина ответила на письмо начальника и, наконец, она решилась позвонить маме по видеосвязи.

Разговор был недолгим. Ирма успокоилась, когда увидела свою дочь здоровой и невредимой.

Катарина старалась выглядеть весёлой и непринужденно рассказывала, что эта работа ей очень нравится. Мама поведала ей, в свою очередь, о том, что прекрасно проводит время со своим новым знакомым Джеком и обещала прислать их совместное фото. На этом разговор был закончен, чему Катарина была рада. Ей снова стало грустно, потому что её самые близкие люди были далеко, а она находилась среди чужих. Но, как обычно, чтобы не давать воли плохим мыслям в своей голове, амбициозная журналистка захотела отвлечься. Она надела хиджаб и вышла на улицу.

Глава 5

Катарина решила пройтись, чтобы ознакомиться с местностью. Фатиму беспокоить не хотелось, потому что она собиралась укладывать детей на дневной сон. Идти далеко Катарине было страшновато. Но она всё же отошла от домов и увидела прекрасную поляну с редкими цветами.

Оглядевшись вокруг, Катарина поняла, что эта поляна ей очень понравилась. Было как-то спокойно.

«Значит, к любому месту в мире можно привыкнуть. Главное, чтобы на душе было хорошо».

С этими мыслями она села на траву. Просидела так около получаса, размышляя о том, как сложилась её жизнь.

«Мир вам», – вдруг послышался голос Саида.

«И вам мир», – произнесла Катарина, вздрогнув, так как она была погружена в свои мысли и не услышала, как подошёл Саид.

«Почему вы гуляете одна?», – строго спросил он.

«Я не хотела беспокоить Фатиму, она занята детьми», – начала оправдываться Катарина, но потом передумала.

«Мне захотелось пройтись. Я же не маленький ребёнок».

«Ходить одной в совершенно незнакомом месте, в чужой стране, в которой живут люди с другим менталитетом – это как минимум опрометчиво».

«Вы думаете, что я безответственна?», – Катарина начала закипать.

«Признайтесь, зачем вы здесь? Неужели подвергать себя такому риску, чтобы изучить нашу культуру, это оправданно? Тем более я примерно знаю, как вы нас представляете», – Саид говорил, не смотря на Катарину, что по-прежнему раздражало её.

«Конечно, по-вашему, я не только глупая, но ещё и опасная из-за какой-то своей скрытой миссии», – не сдержалась Катарина.

Саид стоял молча.

«Может вы надеялись меня здесь увидеть с каким-то шпионом, которому я передавала информацию о вас?», – уже окончательно выходя из себя, спросила Катарина.

Хотя она понимала, что Саид в чём-то, конечно, прав, и она здесь совершенно не для изучения культуры. Но ей почему-то всё равно было обидно из-за его слов.

«Давайте я провожу вас до дома», – спокойно предложил Саид, не обращая внимания на её эмоции.

«Не надо относиться ко мне как к неполноценной. Поверьте, я смогу за себя постоять. Тем более здесь все уже, наверное, поняли, что я – ваша гостья. Разве мне могут причинить вред?», – уже спокойнее спросила Катарина.

«Здесь безлюдное место», – сказал Саид и огляделся.

«Ладно, видимо вы не отстанете».

Она пошла в сторону дома, Саид шёл за ней. Окончательно успокоившись, Катарина решила использовать момент для того, чтобы задать нужные ей вопросы и спровоцировать Саида.

«Вы так уверены в правильности своей концепции патриархата, а почему тогда весь цивилизованный мир считает, что это – притеснение женщины?»

«Если так считает даже большинство, это не значит, что это правда. По моему устоявшемуся мнению – женщина нуждается в заботе».

«А что в вашем понимании забота?», – успела произнести Катарина.

В этот момент на дорогу прямо перед ними выскочила чёрная собака. Она скалилась и лаяла. Катарина и Саид замерли.

«Саид, что делать? Она же сейчас…», – почти шепотом произнесла Катарина.

В этот момент Саид вышел вперёд. Он начал говорить собаке какие-то слова на арабском, приподняв правую руку. Собака начала успокаиваться, но не сразу. Она стала лаять всё реже, пока наконец не завиляла хвостом. Нарушительница покоя ещё несколько раз посмотрела в сторону Саида и Катарины и наконец убежала.

«Всё хорошо?», – с тревогой в голосе спросил Саид.

«Что вы ей сказали?», – выходя из состояния оцепенения спросила Катарина.

«Имя Всевышнего Любящий. Сказал, чтобы шла прочь, потому что мы тоже покорные. Животные в отличии от людей слушаются Бога”

Они потихоньку пришли в себя и отправились в сторону домов. Всю оставшуюся дорогу они шли молча.

Дойдя до дома, Саид попрощался и ушёл. Катарина подошла к двери и начала открывать её, но вдруг обернулась. Она проводила Саида взглядом, пока тот не исчез за поворотом, поймав себя на мысли, что этот человек вызывает в ней бурю самых разных эмоций.

В оставшуюся часть дня Катарина решила просто отдохнуть и попробовать собраться с мыслями. Молодая европейка не представляла себе, как всё будет происходить дальше. Все её попытки найти сенсацию пока не принесли никакого результата.

Здешние жили своими заботами. Казалось, что им было всё равно на весь остальной мир. Но что тогда делать, Катарина не знала. В принципе сейчас было самое время признать, что миссия её провалилась и уехать. Но почему-то она даже не рассматривала такую версию событий. Может из-за того, что успешная во всех сферах девушка не привыкла сдаваться. Журналистку с большим стажем можно было спокойно обвинить в наивности. Но так как Катарина считала, что у неё есть жизненный опыт общения с людьми, она понимала, что всё упирается в доверие. А оно, как известно, требует времени и выдержки.

Катарина написала подруге, что с ней всё хорошо. Такое сообщение она писала утром и вечером. При этом надо было всё время зашифровывать какие-то знаки, которые известны только ей и Мануэле.

В этот момент в дверь постучались.

«Кто там?», – спросила Катарина и подошла к двери.

«Это Фатима», – послышался знакомый голос.

Катарина открыла дверь.

«Мир тебе ещё раз», – сказала Фатима и улыбнулась. «Как ты?»

«Всё хорошо, решила отдохнуть. Как у тебя дела?»

«Отлично, слава Богу, немного устала. Извини, что оставила тебя одну так надолго».

«Ты не должна со мной возиться. У тебя дети маленькие, муж. Я понимаю, что они все нуждаются в твоем внимании. Я сама прогулялась по окрестностям».

«Одна?», – удивлённо спросила Фатима, а потом добавила: «Всё никак не могу привыкнуть, что для тебя это нормально».

«Ты не видела Саида, он тебе ничего не сказал?»

«Нет, ничего не сказал, но мы виделись. Он ненадолго зашёл к нам. А что он должен был сказать?»

«Ничего важного, просто он проводил меня до дома. Я нашла такую прекрасную поляну тут неподалеку».

«Да, у нас есть красивые места. Давай завтра сходим к тёте, как раз и детей прогуляем».

«Давай».

«Ладно, не буду тебя больше отвлекать, отдыхай».

«Спасибо тебе за всё, Фатима. Ты – прекрасный человек», – неожиданно для себя призналась Катарина.

Она действительно начала привязываться к этой девушке.

«Не за что, моя хорошая. Я думаю, что мы бы обязательно стали подругами, если бы ты могла побыть здесь подольше».

«Да, я тоже так думаю».

Они попрощались, и Катарина снова осталась наедине со своими мыслями. Пожалуй, это было самое тяжёлое для неё. Дома она всегда была в шумной компании, хотя бы с подругой или с парнем. Она снова вспомнила Матиаса и поняла, что не скучает по нему.

«Может и к лучшему, что здесь оказалась. Ещё никогда я не предавалась такому глубокому самоанализу. Обстановка располагает. Хотя нет, я кажется схожу с ума».

Катарина достала наушники и, вставив их в телефон, на всю громкость включила музыку, чтобы не слушать те странные мысли, которые появлялись у неё в голове.

Проснувшись утром, она в первую очередь посмотрела сообщения в телефоне. Мануэла прислала несколько смайлов, что заставило Катарину улыбнуться. Она погрела еду, которую они с Фатимой вместе готовили, и которую молодая мама заботливо положила ей с собой.

«У неё своя семья, ещё Саида кормит, и я тут. Надо что-то с этим решать».

После завтрака она оделась и вышла на улицу. Погода была прекрасной, хотелось улыбаться и наслаждаться жизнью. Катарину радовало, что сегодня они встретятся с тётей Саламой, потому что её тянуло к этой женщине, как будто у неё были ответы на вопросы, которые мучали Катарину. Но сама она этого пока не понимала.

Фатима сегодня одела красивый, светлый хиджаб.

«Мир тебе, моя дорогая», – сказала Катарина и обняла её.

«И тебе мир».

«Ты выглядишь прекрасно сегодня».

«Благодарю, ты тоже. Ну что, пойдём?».

«Пойдём», – согласилась Катарина, для которой было интересно увидеть, как живут люди на других улицах.

Дома были похожи друг на друга, они прошли уже три улицы, и дети немного устали.

«Может мне его на руки взять?», – спросила Катарина, указывая на Хасана.

Али повезло больше всех, он спокойно сидел в коляске и о чём-то болтал.

«Не стоит. Он тяжелый, тем более он уже почти мужчина. Мы стараемся так воспитывать с детства».

«Кстати, насчёт ранних браков, что ты об этом думаешь?», – решила не терять время Катарина, вновь затронув острую тему.

«Есть в этом огромное благо», – спокойно ответила Фатима.

Казалось, что её не удивляют вопросы её знакомой из Европы.

«А если ещё маленькую девочку выдают за того, кто постарше? Разве она в этом возрасте может дать какой-то ответ? Конечно же, за неё решают её родители».

«Если родители – мусульмане, они будут заботиться о своих детях, тем более дочерях. Поэтому будут выбирать достойного человека для своего чада. Против воли девушек их нельзя выдать замуж. Ислам это запрещает», – также спокойно продолжала говорить Фатима, в то время как Катарина начинала выходить из себя.

«Но ведь есть много случаев принуждения. Ты же не можешь об этом не знать? Даже если у тебя идеальная картина в голове, в жизни часто всё по-другому».

«Человеческий фактор. Я тебе говорю, как должно быть. И в большинстве случаев так оно и есть. Но, конечно, есть исключения. Всё это от непонимания религии. Если человек кого-то притесняет, унижает, он будет за это отвечать».

«После смерти?», – с недоверием спросила Катарина, потому что не верила в загробную жизнь.

«Именно. Вообще Ислам – это то, как должно быть. В нём всё урегулировано. Но мы – люди – часто искажаем правила Ислама, например, из-за своего эго. Отсюда все проблемы. Инстинкты просыпаются рано, но раз нельзя замуж выходить, жениться, как их успокоить? Повзрослевшие «дети» начинают пробовать друг друга, а к женитьбе и интереса не остается, понимаешь?».

«Как всё просто», – подытожила Катарина, абсолютно не поверив в сказанное Фатимой.

«Кстати, я тебе ещё не говорила. В тот раз, когда мы с тобой встретились, я ездила в поликлинику, потому что у нас будет ребёнок», – радостно заявила молодая мама, поменяв тему разговора и отбив у журналистки всякое желание спорить дальше.

«Я за вас рада. Поздравляю. Наверное, девочку хотите?»

«Да, особенно Умар».

«И как это они тебя ещё одну в поликлинику отпустили?», – с небольшой издевкой спросила Катарина.

Фатима улыбнулась.

Они наконец дошли до дома тёти, которая встречала их на пороге.

Зайдя в дом, Катарина огляделась. Он был небольшим и очень уютным. Везде был порядок. Дети побежали в комнату, где специально для них были припасены игрушки. Взрослые сели за стол. Тётя Салама прекрасно готовила.

«Я как будто в родной дом прихожу сюда. У себя ещё готовить надо полдня, чтобы вот так поесть вкусно. А у тёти приходишь на всё готовое», – сказала Фатима, уплетая за обе щёки вкусности.

«Смотрите-ка на неё. На сладкое тебя тянет? Может в этот раз будет девочка. Твою маму тоже на сладкое тянуло с тобой. И посмотрите, какая сладкая уродилась», – улыбаясь, шутила тётя.

А повернувшись к Катарине, добавила:

«У нас скоро в семье будет большая радость, даст Бог».

«Я в курсе», – ответила гостья.

«Милость Всевышнего, что за трудностью наступает облегчение. Это Его Закон. Нелёгкие времена мы пережили, похоронили столько людей родных, соседей, с которыми всю жизнь вместе жили. А потом когда родились Хасан и Али, жизнь снова светом озарилась. Ещё бы и Саид женился, какая радость была бы. Я молюсь за него как мать».

«А почему Саид не женится?», – не сдержалась Катарина.

«Он тяжело похоронил свою любимую Захру», – объяснила тётя.

В это время Али заплакал в комнате, и Фатима пошла посмотреть, что случилось.

« А посмотришь на него, как будто скала», – заметила журналистка.

«Так всегда кажется. Особенно если мужчина не хочет показывать свою слабость. Но на самом деле мужчины тоже могут быть чуткими».

Фатима вернулась. Поговорив ещё некоторое время, они решили, что гостья пока останется у тёти.

Проводив Фатиму с детьми, Катарина убрала со стола. Тётя Салама выглядела уставшей. Гостья уговорила её отдохнуть.

Написав сообщение Мануэле, Катарина открыла новостную ленту и не заметила, как пролетело время. Тётя Салама вышла из комнаты.

«Как ты, моя хорошая?», – спросила она.

«Всё хорошо, как вы себя чувствуете?»

«Тоже, слава Богу. Надо было отдохнуть. Давай выйдем, посидим на улице, сейчас уже прохладнее стало»,

Они вышли и сели на скамью. Проходящие мимо здоровались с тётей Саламой и её гостьей. Тётя каждый раз поимённо спрашивала у соседей, как у них дела, как работа, учеба.

«Вы всегда верили в Бога?», – неожиданно спросила Катарина.

«Да, хвала Всевышнему. Ребёнком себя помню, как мама говорила мне, что так случилось и так произошло, потому что Бог захотел».

“В современном мире трудно жить, веря в Бога. То есть я хочу сказать, что многие не понимают. В том обществе, в котором я живу, по крайней мере. Вам скажут, что в двадцать первом веке в Бога верит только тот, кто чего-то боится”.

Журналистка старалась выбирать слова, чтобы не обидеть тётю Саламу, но ей действительно хотелось понять, как могут люди жить, не только веря в Бога, но и постоянно молясь и совершая другие ритуалы.

«Знаешь, что я тебе скажу. У человека во все времена было не только тело, но и душа. Это не меняется. Сейчас большое внимание уделяется телу, как и всему материальному, но люди забывают про душу. Она же мучается в теле, зная, что воскреснет и будет отвечать. Насколько бы смелым ни был человек, с каждым хотя бы раз в жизни случалось что-то, когда он не мог себе помочь. Никто не мог помочь ему. В такой момент вспоминает человек о Боге. Бог же отвечает на его мольбу. А потом человек забывает. Мы же хотим быть благодарными Богу всегда. Вспоминать Его не только когда нам что-то нужно, понимаешь?».

Тётя говорила медленно, степенно, Катарине не хотелось ничего говорить, чтобы не перебивать её.

«Думаешь случайно ты сюда приехала?», – неожиданно спросила тётя.

«Всё не случайно. Не знаю, что тебя привело, но думаю, что тебе Сам Господь внушил приехать сюда, чтобы со мной сейчас разговаривать вот так сидеть».

«Мне очень нравится вас слушать».

«Слушай, дочка, слушай».

После этих слов Катарина посмотрела на тётю взглядом, наполненным грустью.

«По маме скучаешь?», – осторожно спросила тётя.

«У нас с мамой сложные отношения», – тяжело вздохнув, ответила гостья.

«Какие бы ни были отношения, знай, что она тебя любит».

«Если бы. Она меня просто бросила», – вдруг призналась Катарина с комом в горле.

«Моя хорошая, любая мать любит своё дитя. Но эта жизнь порой настолько непредсказуема, что люди совершают ошибки. Если не научится прощать, будешь носить этот груз с собой годами».

«Папа во всём виноват, на него я обижена ещё больше. Он бросил нас. Мама после этого стала сама не своя, так и не смогла взять себя в руки. В тот момент для меня семьёй стала моя подруга».

«Я не знаю, зачем твоя мама уехала. Но я уверена, что она тебя любит. Просто в тот момент она считала это правильным. Ей, наверное, было очень тяжело. А ты ведь не сказала, чтобы она осталась?»

«Нет. Она должна была сама понять».

«Пообещай мне, пожалуйста, что когда увидишь маму, просто спросишь у неё, зачем она уехала, и её ответ возможно тебя успокоит. Всё бывает. Главное, что это сделало тебя сильной».

«И одинокой», – добавила Катарина.

Слезы потихоньку лились из её глаз, как будто боясь превратиться в истерику.

«Ничего, выйдешь замуж и родишь малышей своему любимому супругу. Это огромная милость. Мне вот Всевышний не дал детей по Мудрости Своей, но зато у меня прекрасные племянники и внучатые племянники. Они – моя отрада».

« Я не хочу выходить замуж и тем более рожать детей. Чтобы вот так в один момент кто-то решил уйти, и семья рушится, оставляя всех в отчаянии».

«Не верю я, что твоя обида сильнее тебя. Не верю. Раз ты сюда приехала, значит есть в тебе стержень. Помни об этом. Ты победишь все свои страхи, и будет у тебя крепкая, настоящая семья. Потому что семья всем нужна: и львам, и шакалам. А людям подавно. Никакая карьера не заменит семью. Никакие друзья и коллеги не заменят. И прощать надо научиться именно близких, от которых чаще всего нам достается. Потому что семья. И себя ставить на их место, чтобы понять, почему они так поступили. Когда человеку больно, он способен на многое. Но если попытаться его понять, то самой легче станет».

«Как ты красиво говоришь, тётя Салама», – сказала Катарина и обняла её.

В журналистке сейчас кипела настоящая буря эмоций. Сильная обида на родителей заглушала всё. Но Катарина понимала, что тётя права. Она никогда не обсуждала это с родителями. Её эгоизм не давал ей возможности как-то оправдать маму. Любые попытки оправдать родителей разбивались вдребезги об её одиночество. Поэтому она так сильно была благодарна тёте за то, что она наконец дала ей возможность простить и отпустить.

Ещё некоторое время посидев на улице, они зашли в уютный дом, чтобы продолжить тёплую беседу.

Глава 6

Прошло несколько дней после визита Катарины к тёте. В эти дни она общалась с Фатимой, играла с её детьми, поэтому успела к ним привязаться. Хотя европейка не понимала арабский, с детьми, как оказалось, это было не столь важно.

С Саидом и Умаром Катарина не виделась, они всё время были на работе либо избегали её.

Сегодня Фатима собиралась познакомить гостью с Айше. Они договорились встретиться после обеда.

«Мир тебе, моя хорошая», – сказала, Фатима, улыбаясь.

«И тебе мир. Как ты себя чувствуешь?», – с заботой спросила Катарина.

«Нормально, хвала Всевышнему. Немного тошнит по утрам. Ты как? Наверное, скучаешь по дому?»

«Не знаю. Скучаю по людям, с которыми всё время общалась. Мне и здесь интересно».

«Насчёт Айше, я говорила, что она не знает английский?»

«Да. Значит, ты будешь переводчиком».

Они дошли до дома Айше, она жила через две улицы от них. Айше была не замужем, иногда она помогала Фатиме присматривать за детьми.

Они поприветствовали друг друга. Айше с недоверием посмотрела на Катарину. Девушки разговорились. Европейка пыталась что-то понять, так как они все эти дни занимались арабским, но иракчанки говорили слишком быстро.

«Я рассказала ей о тебе», – объяснила молодая мама, повернувшись к Катарине.

Они сели на скамейку, и Айше задала несколько вопросов Катарине, Фатима переводила. Хасан и Али играли неподалеку с соседскими детьми. Через некоторое время Айше встала, попрощалась и ушла.

Возвращаясь домой, Катарина спросила:

«Кажется, я ей не понравилась?».

«Не обращай внимание. Айше не доверяет иностранцам. После тех событий она с осторожностью относится ко всем англоговорящим людям».

«Америка и Европа – разные вещи».

«Айше спрашивала, что ты здесь делаешь. Почему из-за тебя Саид должен жить в школе».

«Ничего себе. А что ей до Саида?»

«Они вместе выросли, играли до какого-то периода, пока были детьми. Если сейчас Саид позовёт её замуж, она с радостью согласится».

«Даже так. Почему же он до сих пор не позвал?», – с любопытством спросила Катарина.

«Знаешь, мы ведь тоже размышляем, прежде чем выбрать себе спутника на всю жизнь. Я, например, сразу остановила свой выбор на Умаре. Он, конечно, тогда ещё не сделал мне предложение, но я знала, что сделает. Я много говорю, а Умар – молчаливый. Вот мы друг друга и дополняем», – сказала Фатима и рассмеялась.

«Саид у нас учитель, лидер. Всех подростков за собой ведёт, воспитывает их. Для них он – самый лучший советчик и помощник во всём. Ему нужна сильная женщина рядом, но чтобы смогла прогнуться под него. Ведь у нас мужчина – глава семьи», – объяснила Фатима, став вдруг серьёзной.

Вместо того, чтобы продолжить тему в выгодном для себя русле, журналистка спросила:

«А Захра была сильной? Ты говорила, что она была мягкой».

«Да, мягкой. Но она могла повлиять на Саида, даже голос не повысив. Женская мудрость».

«А Айше какая?»

«Не буду тебе сейчас говорить, потому что это будет неправильно. Говорить о человеке за его спиной – это грех».

«Как будто я попала в другой мир», – констатировала Катарина, а про себя подумала: «Прощай любимая работа с такими правилами общения».

Они дошли до дома. Катарина пошла к себе, чтобы помыться и постирать вещи. Закончив всё это, она позвонила Мануэле.

«Как ты там, подруга? Я дико соскучилась», – послышался родной голос.

«Я нормально. Тоже очень соскучилась. Изучаю местный мир. Они совсем по-другому живут», – начала рассказывать Катарина.

«Конечно, надо полагать. На всю голову «того», ты хотела сказать».

«Не совсем. Просто они живут по другим правилам».

«Эти правила придуманы, чтобы ими управлять, знаешь ли».

«Я тебе не говорила про тётю Саламу? Она такая интересная, мне с ней легко общаться. И к детям Фатимы я привыкла».

«Катарина, не вздумай, слышишь! Не привязывайся ни к кому! Вспомни, зачем ты там. Даже если это дети и безобидные старушки».

«Ману, ладно тебе. Эти дети – просто лапочки».

«Вспомни, чьи это дети. Они все – потенциальная угроза для тебя. Когда уедешь и напишешь про них всю правду, то…»

«Ладно, я тебя поняла. Как там твои родители, как Отто?», – спросила Катарина, меняя тему.

«Всё нормально, учимся, работаем, как обычно. Про тебя все спрашивают. Отто так вообще потерял тётю Кати. Марк тоже звонил. Он и меня, и вашего начальника донимает походу, чтобы узнать, куда ты уехала».

«Надеюсь, что ты сохранишь своё обещание и никому не скажешь, где я».

«Будешь сомневаться, обижусь. Про Матиаса не спросишь?»

«Нет. Всё, с ним мы расстались окончательно».

«Ладно, подруга. Надеюсь, что ты знаешь, что делаешь. Кстати насчёт Марка, у него я уверена не только профессиональный интерес».

«Ману, мне сейчас не до этого».

«Просто сейчас самое время понять, кому ты дорога и кто тебе дорог. Понимаешь?»

«Хорошо. Спасибо тебе за всё. Люблю тебя. До связи».

Катарина положила телефон на стол. Что-то явно пошло не так, но журналистка не хотела понимать, что именно. Она начала писать, но на исписанных страницах до сих пор не было ничего, кроме её подозрений. Поэтому именно сейчас упрямая немка пообещала себе крепко взяться за Саида и отправиться к нему прямо в школу.

Проснувшись утром, Катарина решила сначала съездить в город, чтобы сделать некоторые покупки. Заодно она хотела зайти в отель, а ещё купить подарки для Фатимы, детишек и тёти Саламы. Гостья посчитала нужным предупредить Фатиму.

«Ты решила уехать?», – спросила молодая мама, увидев Катарину с рюкзаком.

«Да, но ненадолго. Съезжу в отель, где у меня номер забронирован. И сделаю некоторые покупки. Хотела предупредить, чтобы ты меня не теряла».

«Может, я скажу Саиду?»

«Не стоит его беспокоить. Я туда и обратно».

«Ладно, хотя моё мнение ты знаешь».

«Не переживай, всё хорошо будет. До встречи».

Попрощавшись, Катарина отправилась к дороге. На этот раз ей было не страшно ехать. Кроме того дорога была для неё знакомой.

Доехав спокойно до города, Катарина сначала зашла в отель. Затем она отправилась в торговый центр, чтобы купить подарки и платье для себя. На рынке гостья из Европы купила продукты, так как они с Фатимой уже готовили вместе, и она знала, что нужно.

После всего этого Катарина отправилась в пригород с приятным чувством всех выполненных по списку дел.

Когда она, наконец, приехала, то поняла, что всё купленное дотащить ей будет не так-то просто. Вспомнив про свою любимую машину, европейка потащила пакеты в сторону домов.

Несмотря на тяжесть, ей очень хотелось порадовать семью, которая к ней так хорошо отнеслась.

Дойдя до половины дороги, Катарина услышала голос учителя.

«Откуда ты?»

«Я ездила в город, чтобы сделать некоторые покупки», – ответила журналистка , не оборачиваясь.

«Ты всё это сама собралась тащить?», – строго спросил Саид. По голосу слышно было, что он разозлился.

«Да, я просто не рассчитала немного…», – пыталась оправдаться Катарина.

«Поставь, пожалуйста, пакеты на землю».

Катарина так и сделала. Он подошёл, взял пакеты и пошёл в сторону дома своих родителей. Катарина шла за ним. Они, молча, дошли до дома. Гостья открыла дверь, Саид поставил пакеты на пол. Он развернулся и пошёл к выходу. В этот момент Катарина не выдержала:

«Я просто хотела внести свой вклад, чтобы не быть нахлебницей. Вы приютили меня, а я…»

«Я мог помочь. Женщины не должны носить тяжести, когда есть мужчины», – уже спокойнее ответил Саид.

«Всё, что бы я ни делала, всё не то, – сквозь слезы сказала Катарина, сама не понимая, почему начала плакать.

«Я прошу прощения, если был груб», – окончательно успокоившись, произнёс Саид.

«Тебе трудно понять, как мы живём. Но здесь мужчины выполняют свою роль, а женщины свою. Если женщина будет носить всё на себе, это значит, что рядом просто нет мужчин».

Он попрощался и ушёл.

Катарина стояла на месте ещё несколько минут, пока наконец не решила сесть. Когда села, почувствовала, как сильно устала. В голове крутилось много мыслей. Ей так хотелось убедить Саида в том, что он неправ. Независимая европейка поймала себя на мысли, что привыкла всё делать сама. То, что Саид говорил про женские и мужские роли, для неё действительно было чуждо. Хотя вместе с тем было как будто что-то приятное в его заботе. В той форме, в которой он выходил из себя, если она не обращалась к нему за помощью. Но ей не хотелось себе в этом признаваться, потому что это всё шло вразрез с её целями.

Катарина решила отвлечься и посмотреть покупки. Вытащив всё содержимое из пакетов, она увидела красивую ручку в коробочке. Её журналистка купила для строгого учителя. Но отдать её ему она, конечно, не решилась бы.

Через некоторое время, когда Катарина окончательно успокоилась, в дверь постучала Фатима.

«Слава Богу, ты пришла».

«Как ты?», – спросила Фатима, заходя в дом.

«Нормально, не считая того, что мы опять с твоим братом повздорили немного. Отругал меня за то, что я тяжёлые пакеты несла».

«Надо же. Саид со всеми ведёт себя спокойно, только с тобой…»

«Видимо он меня просто терпеть не может».

«Не говори так и не думай. Он просто чувствует себя ответственным за тебя».

«Ладно. Посмотри, что я купила. Это тебе, а это детишкам», – с этими словами Катарина протянула Фатиме платье и игрушки.

«Как мило. Спасибо тебе, не стоило».

«Мне хотелось сделать вам приятное. Померь обязательно и мне покажи потом. Я и тёте Саламе купила подарок. Может сходим завтра к ней?».

«Да, давай сходим. Я иногда хочу чаще её навещать, но суета порой дни съедает».

«Конечно. У тебя много всего. Я хочу тебе помогать. Завтра начнёшь меня учить готовить, только серьёзно».

«Хорошо. Приедешь домой и приготовишь своим наши национальные блюда. Вот они удивятся»,– улыбаясь, фантазировала Фатима.

«Мне некому особо готовить», – хотела ответить Катарина, но промолчала .

Фатима ушла, ещё раз поблагодарив гостью за подарки и сказав, что мальчишки будут в восторге.

Будущая писательница села за своё любимое дело. Ей хотелось написать что-то особенное, что бы действительно потрясло мир своей откровенностью.

Самое интересное, что находчивой европейке всё больше хотелось написать хорошее про окружающих её людей. Но это в любом случае было бы не форматом европейского журнала. Катарина не первый год работала в этой сфере, поэтому она знала: такая информация никому не нужна. Европейцы любят сенсацию, что-то острое, скандальное. Как впрочем и весь мир в целом. Примеры веры в Бога в современном мире просто назовут фанатизмом.

«Вот ты и оказалась в ловушке, Катарина Штайн. Что дальше? В ближайшее время попробую сделать несколько попыток, и если не получится, то… Не знаю. Но что-то явно идёт не так, как я задумала. Надо это срочно исправлять».

На следующий день Катарина и Фатима вместе с детьми пошли к тёте Саламе. У неё был нездоровый вид. Когда дети как обычно побежали играть в комнату, взрослые сели за стол.

«Тётя, как ты себя чувствуешь?», – с тревогой в голосе спросила Фатима.

«Нормально. Хвала Всевышнему в любом положении», – ответила тётя. «Как ваши дела, девочки мои?»

«Всё хорошо, слава Богу. Собираюсь скоро к врачу. Умар переживает. В прошлый раз с Али беременность была нелегкой», – объяснила Фатима, смотря на гостью.

«Ты можешь детей мне оставить, раз тётя плохо себя чувствует», – предложила Катарина.

«Сам Господь тебя к нам послал в помощь. У меня уже и силы не те, я пожила своё видимо».

«Не говори так, тётя. Ты меня пугаешь», – произнесла Фатима, чуть не плача.

«Прости, прости, моя хорошая. Не переживай, поживу ещё. Хотя никто не знает свой срок. Смерть – это только переход. Надо легче к этому относиться».

«Может вам в больницу надо поехать, в город? Надо сказать Саиду», – предложила Катарина, которая не меньше Фатимы была обеспокоена состоянием тёти.

«Не нужно, дочка. Я не люблю больницы. Не думаю, что врачи и лекарства могут продлить тот срок, который мне определил Всевышний. За меня не переживайте. Лучше расскажи, Лейла, как ты?»

«Нормально. Потихоньку узнаю, как здесь всё устроено. Не всё пока мне, конечно, понятно, но хочется узнать больше».

«С Саидом они не ладят», – вмешалась в разговор Фатима.

«Они и не должны общаться, если не хотят пожениться. Таковы правила», – сказала тётя с улыбкой.

«Он бы меня, наверное, в жёны не взял, даже если я одна на планете осталась», – вздохнув, предположила Катарина.

«Не говори так. В жизни всякое бывает. А наш Саид – он лучшая опора. Для родителей всегда был хорошим сыном, лучшим братом для Фатимы, дядей, другом, учителем. И мужем для нашей Захры…», – произнеся это, тётя решила всё-таки сменить тему.

«Ты мне лучше скажи, твои родные в курсе, где ты? Как они отреагировали?»

«Честно говоря, в Европе два человека знают, где я: подруга и ещё один знакомый, которому я доверяю».

«Видимо ты знала, что тебя не отпустят, потому что у вас думают, что здесь небезопасно, не так ли?», – спросила Фатима.

«Просто здесь были военные действия, я много читала и смотрела об этом», – честно призналась Катарина.

«Это было на самом деле тяжело. Мы постоянно кого-то хоронили. Сейчас спокойно. Слава Богу, и до таких времён дожили. Насчёт того, что думают европейцы, издавна была между Востоком и Западом борьба. Крестовые походы, войны. Разные мировоззрения у нас. Но мы не хотим войны. Кто хочет войны, когда людям всегда нужен мир? Просто мы хотим соблюдать законы нашей религии. Когда у нас происходят страшные события, нам приходится бежать из наших родных стран. Никто не хочет быть беженцем, чужаком в другой стране. Но это делается, чтобы выжить, чтобы сохранить свою веру. Европейцы говорят, что мы не хотим становиться как они. Приезжая к вам, мы продолжаем молиться пять раз в день, носить хиджаб и учим своих детей, что есть Всевышний. Но если мы это оставим, значит, мы оставим свою веру, то есть – потеряем самих себя».

Тётя Салама говорила как обычно тихо и медленно. Когда она закончила, посмотрела на Катарину с тёплой улыбкой.

«Вот ты к нам приехала, не испугалась. Никто тебя не обидел, а если обидит, мне скажи, я ему устрою. Сейчас ты видишь, что мы – не такие уж и страшные, как о нас думают. Когда ты приедешь к себе, расскажи про нас. Даже если ты расскажешь родителям и друзьям, не все тебе поверят, но это уже будет что-то. Нам нужен диалог. Мы должны разговаривать, не задирать нос друг от друга, понимаешь? Тогда каждый из нас поймет, что мы все – люди со своими заботами, привычками. Если кто-то совершает ошибку из наших, это не говорит о том, что виноват Ислам.

Просто возможно человек что-то недопонял. Если каждый внесёт хоть какой-то вклад в диалог между культурами, то всё наладится. Саид тоже ездил к вам в Европу. У него там друзья, кто-то даже Ислам принял. Потому что понял, что не такие мы, как о нас думают. Наша семья для этого учила английский, чтобы разговаривать с вами».

«Я очень рада, что попала в вашу семью. Я вам так благодарна. Да, вы правы, тётя. Я вижу, что тоже во многом ошибалась насчёт вас, вашей религии. Сейчас мне хочется узнать больше».

«Не зря ты, дочка, сюда попала. Не зря. Помни об этом».

Они ещё немного поговорили, затем покормили детей и решили вернуться домой, чтобы тётя могла отдохнуть.

На обратной дороге Катарина задала несколько вопросов Фатиме, чтобы узнать её мнение.

«Как ты считаешь, почему о вас так думают?»

«Мы разные. Для тебя ведь тоже не привычны наши правила. Для нас чуждо, как вы поступаете порой. И если нет желания понять, то так и получается. И мы, и вы делаем много ошибок. Человеку как творению вообще свойственно ошибаться. Но наши ошибки обычно сваливают на Ислам. Поэтому, наверное, у вас сложился такой образ нашей религии. Но этот образ неправильный, поверь мне. Ты должна больше узнать. Но не о мусульманах, а о самом Исламе».

«Я тебя поняла, попробую. Мне нравится, как говорит тётя. Она столько знает и рассказывает спокойно. Её хочется слушать и слушать».

«Да, хвала Всевышнему. Она тоже в своё время была учительницей».

«Это заметно. А ты никогда не хотела стать учительницей? У тебя бы получилось, я уверена».

«Я учительница для своих детей. Я очень рада, что могу посвятить свою жизнь детям и мужу».

«Смотрю на тебя и вижу, как ты радуешься, когда проводишь время со своими детьми. Но ведь иногда просто устаёшь от всего этого, скажи честно?»

«Да, конечно. Бывает всякое. Но когда рядом с тобой любящий мужчина, который понимает тебя, а главное ценит, то всё становится на свои места».

«Пусть так и будет у вас», – подытожила Катарина, искренне желая этого своей новой подруге.

Они дошли до дома, попрощались и договорились увидеться завтра. Катарина решила, что обязательно напишет правду о тёте. Пусть это будет не формат. Важнее здесь было совсем другое.

Глава 7

В предрассветное время каждое живое существо по-своему благодарило Создателя. Щебетанием и стрекотанием оживало, казалось, безжизненное пространство. Покорные Богу люди из небольшого селения проснулись до рассвета, чтобы поблагодарить и напомнить себе о сути жизни. Каждый их день начинался с молитвы. Они просили прощения у Всевышнего за свои грехи и просили защиту от проклятого сатаны. Понимая, что каждый может оступиться из-за его наущений.

Катарина проснулась сегодня пораньше. В голове сразу как будто слетелась стая вопросов, каждый из которых требовал ответа. Журналистка глубоко вздохнула. С каждым днём становилось всё хуже, потому что она наоборот отдалялась от своей цели.

«Какая же я всё-таки глупая. Господи, приехать сюда, чтобы что? Может я надеялась, что меня посветят в какой-нибудь план нападения на Европу? Но тогда я в любом случае оказалась бы жертвой. Может действительно, как говорит тётя, я здесь совсем из-за другого? Но тогда я просто попалась в ловушку. Всё, Катарина, ты пропала. Надо собирать вещи. Но сначала последняя попытка раскрутить учителя. Чувствую, он хочет мне всё высказать».

С этими мыслями гостья встала и после обычных утренних процедур направилась прямиком в школу. Сегодня был выходной день, Саид не вел уроки.

Подходя к школе, Катарина увидела во дворике Саида и двух мальчишек лет двенадцати. Они что-то мастерили. Саид был весь погружён в дело. Он что-то говорил, мальчишки дружно смеялись. Увидев европейку, Саид поменял выражение лица на серьёзное. Он что-то сказал мальчишкам, которые тут же засобирались.

«Ну, конечно. Наверное, мир перевернётся, если ты мне однажды улыбнёшься», – подумала Катарина.

Мальчишки прошли мимо неё, здороваясь. Как бы они ни пытались скрыть свои улыбки, Катарина их заметила.

«Мир тебе», – сказала она, подходя к Саиду.

«И тебе мир. Что-то случилось?», – ответил он, явно удивлённый и не очень обрадованный её приходом.

«Я просто хотела поговорить».

«Для этого есть подруги, знакомые женщины, соседки, например, или…»

«Я хочу с тобой поговорить. Это не что-то личное. Мне важно получить ответы на некоторые вопросы касаемо Ислама. Ты же можешь ответить?», – настойчиво говорила Катарина, как будто это был её последний шанс вывести его на чистую воду.

«Зачем тебе это?», – спокойно спросил Саид, как всегда не смотря на свою собеседницу.

«Может, я хочу Ислам принять», – немного взволнованно ответила Катарина.

«Не шути такими вещами».

«Ты должен мне рассказать. Почему женщина у вас всегда на втором месте?»

«Не на втором, а на своём. Женщина никогда не будет равна мужчине, также как мужчина не может быть равен женщине. Это постулат, который не зависит от желаний людей. Сам Создатель указал на то, что у мужчины перед женщиной есть степень. Это значит, что на мужчине больше ответственности. В природе женщины заложено быть той, которая нуждается в заботе».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.