Виктор Лютый
Красная заря

«Скажи мне, кто тебя хвалит

и я тебе скажу, в чем ты

ошибся.»

(В. И. Ленин.)

I.

…уже смеркается. Он всё шел и шел, не понимая в какой стороне находится и куда ему идти. На правом плече этого «Человека» лежал двенадцати килограммовый пулемет, не имевший в своем магазине ни единого патрона. Сам пулемет уже отдавил солдату всё плечо, до такой степени, что его удержание превращалось в самую настоящую пытку, боль от которой ещё сильнее усиливалась при попытке закурить. Засунув левую, свободную руку в правый карман своих брюк, ему только лишь с третьей попытки удалось вытащить, между средним и безымянным пальцами, злополучную папироску. Он ее немного поразмял и зажал меж губ, прикусивши зубами. Из левого кармана, Солдатик, достал спички. Остановившись и из последних сил удерживая пулемет, ему удалось закурить. Для него сегодня был самый долгий день в его жизни. Тот день, который он бы пожелал забыть…

Небольшой шорох донесся со стороны кустов. Человек тут-же обронил спички и схватился за пулемет. Было еще немного светло и для него не составляло особого труда разглядеть кто там прячется. Из куста, медленным шагом, начала выходить старушка – божий одуванчик. Солдатик продолжал держать пулемет, направленный в её сторону, недоумевая от происходящей ситуации. Он не знал, бояться ему, или же нет? А бабушка вовсе не заметила оружия, видимо всему виной послужила развивавшаяся у нее катаракта. Она подходила к Человеку так невинно, непринужденно и размеренно, делая это с какой-то особой, деревенской милотой.

– Онучок! Допоможи донести. – для него стало неожиданностью услышать в таких краях малороссийский говор. Это немного озадачило Солдатика, но, спрятав пулемет в буераке, перемотав его дождевиком и присыпав тот землей, вскрикнул.

– Ща, бабуль! – после чего, он подбежал к ней. Неизвестно на что он рассчитывал, то ли искренне верил в безобидность старушки, и что с ней он будет в безопасности, либо же, для него это была удачная возможность мирно сдаться в руки вражеской армии. – Что такое, бабуль?

– Онучок, допоможи дрова донести! Сама вже стара, як мати сиру земля; куди мені вже давно пора!

– Это я мигом… – Солдатик взял охапку дров и перекинул ее через левое плече. – Куда нести?

– А вона! Пішли покажу.

Дорога была недолгой, заняла от силы всего минут пять. Он даже не успел устать, а вот бабушка, на удивление для него, оказалась довольно шустрой, порой ему даже не хватало скорости на то, чтобы угнаться за старушкой. Они подошли к небольшой деревушке, где населенных домой, от силы, было всего несколько хаток, соединенных одной единственной улицей, так что со стороны своим видом она напоминала какой-нибудь захудалый хутор. Бабуля завела солдатика в одну из таких хаток, как ему показалось, этот дом ничем сильно не выделялся ото всех остальных, и, со зрением старушки, легко было перепутать и случайно зайти не туда, куда следовало бы, на радость удивленных соседей. Но старушка подошла в упор к входной двери, встала на цыпочки, дотянулась до верхней части косяка, немного поводя там рукой, она достала маленький, ничем ни примечательный ключик, которым она открыла дверь.

– Проходь милок, розташовуйся!

Сказано – сделано. Дрова с хлопком упали возле печи. Тут для Человека было неожиданностью услышать еще один голос – сожительницы этой старушки.

– Бабуль? Це ти? – прозвучал голос молодой, белокурой девушки.

– Так, онученько!

– Чому так довго? На вулиці вона якась темінь… – девушка сделала пару шагов в к центру комнаты, и была немного озадачена, даже удивлена, появлению такого нежданного гостя в военной форме. – Здравствуйте! А вы кто? – вмиг у девушки изменилось выражение лица, и сама она перешла на русский.

– Солдатик… – едко подметил гость.

– Приятно познакомится – Настя. – Она немного присела, под раздвинув ночнушку, как бы неумело пытаясь изображать своими действиями поведение высоких манер барышни, но вместо этого, на ее лице читалась обеспокоенность, она вовсе не старалась кого-то хоть сколь бы то ни было насмешить. Сквозь ее застывшее, как Человечку показалось, лицо, немного проглядывался искренний страх к людям иностранной культуры одетых в военную форму.

– Не надо! – немного резко вырвалось из уст Солдатика. – Не надо… – гость встал по стойке смирно и приложив ладонь к виску, спросил:

– Разрешите у вас заночевать!

– П-пожалуйста… – Настя говорила это так, будто это было удовлетворением требований завоевателя, нежели гостя.

– Завітайте, завітайте мілок. Насть, що з самоваром? – в обращении ко внучке голос бабушки слегка поднялся и требования начала выставлять уже она.

– Був… тёплый. – как-то нехотя отвечала Настенька.

– Не надо, не надо! Я к вам всего на одну ночь. – Солдатику в этот момент стало как-то неловко и не по себе, он не хотел как-то обременять заботами этих милых, как ему показалось, людей.

– Треба! Треба! – уговаривала его старушка. – Вас, господи, треба віддячити!

– Нет… спасибо… я лучше пойду…

– Останьтесь!.. – голос Насти перебил его. – Я заварю, не беспокойтесь.

Солдатик замер, как телом, так и духом, но через час самовар, любезно заваренный Настенькой, уже был готов и все сидели за столом, попивая сладкий чай. Атмосфера была в этот вечер какой-то особенной. Горела керосиновая лампадка, освещавшая хатку не намного лучше свечки, а на улице стояла кромешная тьма, в коей даже лунный свет не помогал хоть сколь бы то ни было ориентироваться в этом царстве тьмы. Выли волки. Иногда даже казалось, что они бродят прямо под окнами домов. Солдатику показалось, что если в этот момент прислушаться, то можно будет услышать их характерное шмыгание.

– Та ви не бійтеся! – Воскликнула бабушка. – Ми так часто живемо пліч-о-пліч з ними, що вже й не помічаємо їх. Вони насправді тварюки мирні, якщо їх не злити, звичайно, і, не вставати перед їх шляхом. Ось тоді-то з ними і можна буде подружитися…

– Ба! – Настенька попыталась успокоить свою бабушку, но это ее только сильнее раззадорило.

– А чаво?! Вовк – це корисна тварина! Всяко краще кота і собаки.

«А ведь верно…» – подумал человек. Он не мог заметить, не то что наличие, но даже присутствия хоть каких бы то ни было домашних животных в доме. – «…такое ощущение, будто зверь покинул это место.»

– Бабуль, хватит! – после этих слов внучки, старушка успокоилась и продолжила, немного похлюпывая, допивать свой чай. – А вы сами-то откуда? – Обратилась Настенька к солдату.

– Из дальних краев. Из Сибири.

– А это от куда?

– Очень далеко! – будто бы эти слова вырвались из груди человека. – Так далеко, что не на всех картах оно обозначено… на европейских это уж точно…

– Хорошо. – Продолжила Настя. – А как вас зовут? – после этого наступило временное затишье в диалоге, появилась неловкая ситуация легкого недопонимания между двумя взрослыми людьми, больше всего напоминавшую момент рассинхронизации частот у двух радиоприёмников. – Давайте познакомимся – Анастасия! – девушка протянула руку герою. Тот, немного помявшись, пожал ее и уже было хотел представится, но не захотел раскрывать своего настоящего имени. В своих мыслях он метался, как бы ему себя, эдак обозвать, нужно было что-то среднее. Между Борисом и Глебом?

– Иван. Приятно познакомится. – это было не его настоящее имя, даже, как ему показалось, немного дурацкое, но по деревенски правдивое.

На этом официальная часть их встречи подошла к концу. Все дружно, как один, допивали свои чаи, а когда они закончили, Ивану постелили лавочку, удобство которой оставляло желать немногим лучшего сырой земли, но как он тогда думал про себя: «всяко лучше, чем в поле с волками.» хотя бы в хатке, в которой он находился, было тепло и по волшебному уютно. Проворочавшись с левого бока на правый, он заметил висевшую в углу комнаты какую-то икону. Иван смотрел на нее, как завороженный, пытаясь сперва разглядеть что это за икона, а когда он опознал в ней Богородицу с младенцем, то стал рассматривать в ней и ее мельчайшие детали. В конечном счете солдатик проиграл сну в отчаянной битве и вырубился крепким сном.

II.

Ему снилась погоня. Ощущение того, что он постоянно от кого-то убегает. Все это происходило так стремительно и спонтанно, что казалось, будто это истинное воплощение Босховскианского музыкального ада! Настолько все действие приобрело сумбурный характер. Иван стоял посреди большой площади, где столпилось огромное количество людей, с плакатами, чего-то требовавшая. Они давили на него всей своей массой, не давая ему даже вздохнуть, не говоря уже о движении куда-нибудь какой-либо стороны. Осмотревшись повнимательнее, тут он обнаружил себя сидящим на песке, посреди огромной пустыни. Закуривая свою папироску. Рядом с ним сидел какой-то офицер, военную форму которого, как и его лицо, было сложно распознать, или даже более или менее осмыслить. Офицер говорил о вселенских, математических законах мироздания, начав с Декарта, он в последствии перешел на рассуждение о том, что во всей вселенной существует какой-то свой двоичный код, коей он называл «субстанцией мироздания» – единственное что герой доподлинно запомнил из его рассуждения. Докуривая же, Иван только поддакивал ему, даже не осознавая в должной мере слов офицера, к чему он и не стремился, само наличие этого человека для него было так же естественным, будто это происходило на самом деле, когда-то там, давно, в прошлом.

Иван бежал! Бежал, бежал, бежал и бежал! Во сне ему казалось, что за один шаг он преодолевает тысячу километров за раз. Тысячи городов сменялись пред его глазами. Токио, Пекин, Москва, Петроград, Берлин, Париж, Мюнхен, Венеция, Лондон, Нью-Йорк, Токио, Пекин, Москва, Петроград пролетали как мгновения, не успевая их как следует разглядеть. Но он остановился. На том самом поле, где и закопал свой пулемет, на том самом поле, как ему тогда показалось, где тот и начал свое хождение по миру, где тот и повстречал ту самую бабушку. Только теперь это поле представляло из себя выжженную пустыню. Иван присел, опустился головой на колени, схватился руками за волосы и взвыл диким криком, что есть мочи:

– Ваня! Вставай! – ангельский голосок Настеньки вывел его из заключения царя Морфея. – Ну ты и соня! Давно уж заполудень, а ты все спать, да спать! – такое безответственное поведение героя очень сильно раздражало Настю, но немного испуганный вид «человека» останавливал ее, чтобы не начать бить его чем нибудь тяжелым. Ей было ясно – ему снился кошмар. Видя же что он просыпается, Анастасия вышла из хатки и ушла заниматься своими делами.

Иван поднимался медленно, с неохотой; на нем стоял холодный пот, в месте с долькой кислого недопонимания происходящей ситуации. Поднявшись, он сидел на лавочке, медленно приходя в себя. Немного поморгав, покрутив головой и один раз продолжительно зевнув, Ваня поднялся и подошел к бочке с водой, снял рядом висевший ковшик, зачерпнул водички и отпил. Ему понадобилось сделать таким образом несколько больших глотков, прежде чем напиться и утолить свою жажду. Если бы за ним, в этот самый момент, кто-то наблюдал, то этот «кто-то» подумал бы что Иван захотел выпить всю воду, находящуюся в бочке и в довесок, разом осушить все реки мира.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.