# Мудрость священного молчания

Роман Егоров

Книга 4. Мудрость священного молчания

О том, что говорит безмолвие

В начале было Слово, а до начала Безмолвие, в котором вечно звучит это Слово

Четвёртая книга серии Возвращение к истокам погружает читателя в самые сокровенные измерения духовного опыта в царство священного безмолвия, где власть слов прекращается и начинается истинное понимание.

Эта книга не о тишине как отсутствии звука, а о том живом безмолвии, которое является источником всех звуков и основой всякого переживания. В ней раскрываются тайны внутреннего слуха, музыки сфер, языка сердца и той изначальной вибрации, из которой рождается всё сущее.

Каждая глава это медитативное погружение в различные грани молчания: от красноречия тишины до симфонии безмолвия. Автор ведёт читателя к познанию того священного присутствия, которое говорит без слов и учит без наставлений.

Книга написана языком прямой передачи знаний от мастера к ученику и адресована всем, кто готов услышать то, что звучит в глубине каждого сердца.

> «В начале было Слово, а до начала —Безмолвие, в котором вечно звучит это Слово»

## Пролог. Голос Безмолвия

В человеческом опыте есть особое измерение, где власть слов заканчивается и начинается царство истинного понимания. Это измерение, где мысли растворяются в своём источнике, где вопросы исчезают в объятиях ответа, где искатель обнаруживает себя тем, что искал. Мистики всех времён называли это священное пространство по-разному: великое безмолвие, изначальная тишина, голос неслышимого. Но все эти названия указывают на одну тайну – на то совершенное безмолвие, в котором рождается всякая речь и в которое возвращается всякое слово.

Когда разум обретает прозрачность чистого зеркала, когда сердце расширяется до размеров космоса, когда священные энергии пробуждаются для своего танца, – тогда наступает четвёртый акт великой мистерии возвращения домой. Это уже не понимание истины, не переживание любви, не трансформация энергии. Это – погружение в саму основу всего сущего, в то безграничное присутствие, из которого возникает и в котором исчезает весь проявленный мир.

Но что же это за безмолвие, которое красноречивее всех речей, за тишина, в которой заключены все звуки мироздания? Мудрецы говорят, что это сама ткань реальности в её первозданной чистоте, само дыхание Абсолюта до того, как оно становится выдохом творения. И когда человек погружается в это безмолвие, он перестаёт быть просто слушателем тишины – он становится самим этим безмолвием, обретшим способность к самосознанию.

Встреча со священным молчанием не происходит по желанию ума. Она не достигается с помощью техник медитации, хотя их можно использовать как дорожные знаки на пути. Истинное безмолвие открывается тогда, когда исчерпываются все попытки его достичь, когда ум устаёт от поисков и, наконец, сдаётся. В этой капитуляции, в этом священном поражении всех усилий и рождается победа – не победа кого-то над чем-то, а победа Тишины над иллюзией того, что тишина может быть объектом поиска.

И тогда начинается самое удивительное путешествие из всех возможных – путешествие вглубь самого себя, где каждый шаг внутрь оказывается шагом в бесконечность, где каждый уровень молчания открывает океаны ещё более глубокого безмолвия. У этого путешествия нет карты, потому что каждый путешественник сам становится территорией, по которой он путешествует.

Но самое поразительное в этом погружении то, что искомое безмолвие оказывается не достижением, а узнаванием. Священная тишина – это не то, чем мы становимся, а то, чем мы всегда были. Безмолвие – это не состояние, в которое мы входим, а сама основа нашего бытия, которую мы наконец перестаём воспринимать как нечто само собой разумеющееся.

«Священное безмолвие не достигается – оно узнаётся как то, что никогда не исчезало»

Когда начинается это узнавание, первое, что поражает искателя, – это абсолютная простота того, что казалось такой сложной тайной. Молчание не скрывается где-то в далёких пещерах или на вершинах гор. Оно здесь, в самом обычном моменте чтения этих строк. Оно в паузе между вдохом и выдохом, в промежутке между двумя мыслями, в том невидимом присутствии, благодаря которому возможно любое переживание.

Тишина, которую мы ищем, всё время ищет нас. Безмолвие, к которому мы стремимся, само является источником нашего стремления. И в какой-то благословенный миг происходит встреча – не встреча двух разных реальностей, а узнавание одной реальностью самой себя в игре кажущейся двойственности.

«Когда молчание встречается само с собой, рождается вселенная звуков. Когда звуки возвращаются домой, остаётся только изначальная Тишина»

В этом узнавании растворяется последняя иллюзия – иллюзия искателя. Тот, кто думал, что ищет молчание, обнаруживает, что сам является этим молчанием, играющим роль искателя. Тот, кто стремился к тишине, понимает, что был самой этой тишиной, временно забывшей о своей природе.

И начинается величайшая из всех мистерий – мистерия абсолютного молчания, которое говорит всеми голосами мира, безграничной тишины, которая танцует всеми звуками творения, совершенного безмолвия, которое является источником и целью всех когда-либо произнесённых слов, произносимых слов и слов, которые ещё будут произнесены.

«В абсолютном безмолвии исчезает даже тишина, и остаётся только То, что есть»

Приготовьтесь погрузиться в это священное безмолвие. Но помните: погружение в него – это возвращение к тому, что вы есть в своей глубинной основе. И в этом возвращении исчезает тот, кто думал, что может куда-то погрузиться.

## Глава 1. Красноречие тишины

«Самые важные слова произносятся беззвучно, а самые глубокие истины передаются молчанием»

В глубине человеческой души есть место, где прекращается болтовня ума и начинается настоящая речь. Не речь языка и губ, не речь мыслей и концепций, а речь самого Бытия – та изначальная коммуникация, которая старше всех языков и понятнее всех слов. Это место мистики называют сердцем тишины, голосом безмолвия, красноречием молчания.

Когда впервые соприкасаешься с этим измерением, поражает его абсолютная естественность. Тишина не приходит как нечто чужеродное – она обнаруживается как то, что всегда было здесь, как фон, на котором разворачивается вся симфония жизни. Подобно тому, как белый экран делает возможным просмотр всего фильма, не участвуя в сюжете, священное безмолвие делает возможными все звуки, само оставаясь незатронутым ими.

«Тишина не противоположна звуку – она является пространством, в котором может существовать звук»

Но почему же мы так боимся этой тишины? Почему заполняем каждую паузу словами, каждое молчание – музыкой, каждый момент покоя – деятельностью? Дело в том, что в тишине растворяются все наши привычные опоры. В ней нельзя спрятаться за ролями, нельзя убежать в планы и воспоминания, нельзя отвлечься от того, что происходит прямо сейчас.

Тишина обладает способностью обнажать. Она мягко, но неотвратимо снимает все маски, все защитные механизмы, все попытки быть кем-то другим. И в этом обнажении происходит чудо – мы обнаруживаем, что под всеми масками нет никого, кто нуждался бы в защите. Есть только чистое присутствие, только безграничная осознанность, только то самое безмолвие, которого мы так боялись.

«Тишина страшна только для того, кого на самом деле нет»

Первые встречи с настоящим молчанием могут шокировать. Внезапно становится слышен тот невероятный шум, который постоянно производит наш разум, – бесконечная внутренняя болтовня, комментирующая каждое мгновение, оценивающая каждое переживание, планирующая каждый следующий шаг. Мы понимаем, что всю жизнь жили в окружении этого ментального радио, которое никогда не выключалось.

И первое, что приходит в голову, – попытаться выключить это радио. Заставить разум замолчать, остановить поток мыслей, достичь состояния пустоты. Но истинная тишина заключается не в борьбе с шумом, а в том, чтобы обнаружить то пространство, в котором возможен шум. Не выключать радио, а найти того, кто его слушает.

«Мысли – это волны на поверхности океана сознания. Океан не борется с волнами – он позволяет им быть»

Постепенно приходит понимание многослойности тишины. Есть внешняя тишина – отсутствие звуков в окружающем пространстве. Есть внутренняя тишина – покой ума и эмоций. Но за этими относительными тишинами скрывается абсолютное Безмолвие – то присутствие, которое не зависит ни от внешних звуков, ни от внутренних состояний.

Это абсолютное безмолвие подобно небу. Небо не исчезает, когда по нему плывут облака. Его не нарушают ни гроза, ни ясная погода. Точно так же наше глубинное безмолвие остаётся неизменным, независимо от того, что происходит на поверхности сознания – бушуют ли там эмоции или царит покой, звучат ли вокруг голоса или стоит гробовая тишина.

«Истинное безмолвие не может быть нарушено – оно вмещает в себя все возможные нарушения»

И тогда начинается самое интересное – обучение языку этого безмолвия. Оказывается, у тишины есть свои интонации, свои оттенки, свои способы передачи самых тонких смыслов. Есть тишина ожидания – полная напряжения и возможностей. Есть тишина принятия – мягкая и обволакивающая. Есть тишина понимания – ясная и прозрачная.

В человеческих отношениях самые глубокие моменты близости часто происходят именно в таком осмысленном молчании. Когда два человека могут просто находиться рядом друг с другом, не чувствуя необходимости заполнять пространство словами, – возникает особая близость. В такие моменты говорят не личности, а сама жизнь в одном человеке обращается к жизни в другом.

«Слова соединяют умы, молчание соединяет сущности»

Есть особый вид безмолвия, которое возникает в присутствии тех, кто полностью пробудился к своей истинной природе. Это не просто отсутствие слов – это живая передача, безмолвное учение, прямое указание на то, что лежит за пределами всех указаний. В таком молчании больше мудрости, чем в библиотеках книг, больше любви, чем в тысячах признаний.

Великие мастера духа всегда знали силу такой передачи. Они понимали, что высшие истины невозможно передать словами – не потому, что слова недостаточно точны, а потому, что эти истины сами являются источником всех слов. Как можно объяснить словами то, что делает возможными сами слова?

«Высшее учение не может быть произнесено – оно может только излучаться»

По мере углубления в практику священного безмолвия происходят удивительные трансформации. Исчезает привычная суета ума, которая раньше не давала покоя ни днём, ни ночью. Приходит естественная мудрость – не почерпнутая из книг, а прорастающая из самой глубины бытия. Развивается способность слышать не только слова людей, но и то, что стоит за словами, – их истинные потребности, скрытые страхи, невысказанную боль.

Мир начинает восприниматься по-новому. Большая часть того, что раньше казалось важным и срочным, оказывается иллюзорной. А то, что раньше ускользало от внимания, – красота момента, чудо обычного дыхания, священность самого факта существования – становится очевидным.

«Тот, кто научился слышать тишину, может услышать правду в любом звуке»

И постепенно раскрывается самая поразительная тайна этого путешествия. Безмолвие, которое мы так старательно искали и культивировали, оказывается не достижением, а узнаванием. Мы не становимся тишиной – мы вспоминаем, что всегда были ею. Священное безмолвие – это не состояние сознания, а сама основа сознания, которую мы наконец перестаём воспринимать как данность.

Все звуки приходят и уходят, но то, в чём они звучат, остаётся неизменным. Все мысли рождаются и исчезают, но то, в чём они возникают, всегда присутствует. У всех слов есть начало и конец, но тот, кто слышит слова, находится вне времени и пространства.

«Мы не обретаем молчание – мы познаём себя как само это молчание»

В этом узнавании растворяется искатель тишины, и остаётся только сама Тишина, играющая роль того, кто её ищет. Исчезает различие между слушающим и тем, кого слушают, между безмолвием и тем, кто безмолвствует. Остаётся только чистое присутствие – та изначальная реальность, в которой все звуки и всё безмолвие танцуют свой вечный танец единства.

«Красноречие тишины достигает совершенства, когда не остаётся никого, кто мог бы её услышать»

## Глава 2. Беседа с Вечностью

«Вечность не молчит – она говорит на языке, который старше всех слов»

В глубине человеческого опыта существует измерение, где время перестаёт быть линейной последовательностью моментов и открывается как живое присутствие – вечное «сейчас», в котором прошлое и будущее оказываются лишь игрой воображения. В этом измерении слышен особый голос – голос самой Вечности, которая ведёт с нами беседу на языке, не нуждающемся в словах.

Этот разговор происходит постоянно, но мы редко его слышим, потому что привыкли к шуму времени – к бесконечной суете планов и воспоминаний, к гонке между тем, что было, и тем, что будет. А между тем Вечность терпеливо ждёт в каждом мгновении, готовая открыть нам тайну: всё, что мы ищем во времени, уже присутствует в безвременье этого мгновения.

«Вечность не где-то там – она пронизывает каждое мгновение настоящего»

Но как услышать этот голос? Как настроиться на частоту, на которой вещает безвременье? Секрет оказывается на удивление простым: нужно просто полностью присутствовать там, где ты уже находишься. Не думать о том, где ты был час назад, не строить планы о том, где ты будешь через час, а именно здесь, в этой точке пространства-времени, которая является единственной реальностью.

И вдруг обнаруживается, что это «здесь и сейчас» обладает необычным качеством. Оно не имеет границ. В нём помещается всё – вся твоя история, все твои возможности, вся вселенная. Более того, оно оказывается не моментом во времени, а тем вечным присутствием, в котором возможно время.

«Настоящий момент – это не самый короткий отрезок времени, а дверь в безвременье»

Когда мы впервые по-настоящему погружаемся в это измерение, нас поражает качество царящей там тишины. Это не пустая тишина, не отсутствие звуков. Это полная, живая, говорящая тишина. В ней звучит голос Вечности – не голос, который можно услышать ушами, а голос, который слышен всем существом.

И что же говорит нам Вечность в этом разговоре за пределами времени? Первое, что она говорит, всегда одно и то же: «Ты дома. Ты никогда не покидал дом». Это послание может прийти в виде внезапной волны глубокого покоя, как осознание того, что все поиски счастья были поисками того, что уже присутствует, как простое узнавание себя в том, что есть.

«Дом – это не место, куда нужно попасть, а осознание того, где ты уже находишься»

Второе послание касается природы проблем и решений: «То, что ты считаешь проблемой, является частью совершенства этого момента». Вечность мягко объясняет нам, что сопротивление тому, что есть, создаёт иллюзию проблемы, а принятие – растворяет эту иллюзию. Не потому, что ситуация меняется, а потому, что меняется тот, кто её переживает.

В этой беседе нет привычного различия между учителем и учеником. Вечность не поучает нас – она напоминает нам о том, что мы уже знаем в глубине души. Она не даёт новую информацию – она убирает всё лишнее, что мешает увидеть очевидное. Подобно скульптору, который ничего не добавляет к камню, а только убирает всё ненужное, чтобы обнажить статую, которая была там всегда.

«Истина не изучается – она узнаётся как то, что никогда не было забыто»

Особенно ясно голос Вечности звучит в те моменты, которые мы обычно считаем паузами в жизни: в перерывах между делами, в тишине после шума, в покое после движения. В эти мгновения, когда разум не занят решением задач, естественным образом открывается то измерение, где время останавливается и начинается настоящая жизнь.

Но самое удивительное в этой беседе то, что постепенно стирается грань между тем, кто слушает, и тем, кто говорит. Вечность оказывается не чем-то внешним по отношению к нам – она является самой сутью нашего существования. Её голос – это голос нашего истинного Я, нашей изначальной природы, которая вечна и неизменна.

«Голос Вечности звучит не извне – он является самой глубиной нашего собственного молчания»

В процессе такого общения происходят тонкие, но глубокие изменения в восприятии. Исчезает ощущение нехватки времени – когда живёшь в вечности, времени всегда достаточно. Уходит страх упустить что-то важное – в безвременье ничего нельзя упустить. Растворяется тревога о будущем – будущее оказывается лишь проекцией настоящего.

Мир начинает восприниматься не как набор проблем, требующих решения, а как совершенное выражение того, что есть. Каждая ситуация становится возможностью глубже погрузиться в настоящий момент. Каждый человек – зеркалом, в котором можно увидеть разные грани собственной сущности. Каждое переживание – приглашением к ещё большему принятию.

«Когда время останавливается, начинается жизнь»

И постепенно раскрывается самая глубокая тайна этой беседы. Та Вечность, с которой, как нам кажется, мы ведём диалог, и тот, кто ведёт этот диалог, оказываются одной и той же реальностью. Искатель и искомое, время и безвременье, говорящий и слушающий – всё это грани одного бриллианта сознания.

Беседа не прекращается – она обнаруживает, что никогда и не начиналась. Два голоса сливаются в один, а затем и этот один растворяется в безмолвии, которое является источником всех голосов. Остаётся только вечное присутствие – не присутствие кого-то в каком-то времени, а само Присутствие как основа времени и пространства.

«Беседа с Вечностью завершается пониманием того, что беседовать было не с кем – была только Вечность, познающая себя через игру в диалог»

## Глава 3. Услышать неслышимое