Валерия Машина
Тайны безымянного царства

Приветствую       тебя, мой юный друг, на страницах моей сказки. Я поведу тебя по ветвистому сюжету, а ты будь внимательным, включи интуицию и пользуйся логикой, ведь ты читаешь не просто сказку, а сказку-детектив, в которой всё построено на тайнах и загадках. Ищи подсказки, важна каждая мелочь, а я буду рядом.

Глава 1. Закон и порядок в царстве-государстве

      В некотором царстве, в тридесятом государстве, спрятанном за высокими горами и глубокими морями, жил-был царь, и звали его Ртёпя Девятый. Все его предки – отец, дед и прадед – носили одно и то же имя, менялось только порядковое число правителя.

      Государство не имело названия. Нет, оно, конечно, было, но около ста лет назад в царстве случилась беда, никто и не заметил, как жизнь в государстве изменилась: всё стало с ног на голову.

Царство больше походило на город, чем на государство. Тёмные непроходимые леса окружали и прятали его от посторонних глаз. Зелёные луга и плодородные поля орошались не только дождями, но и речкой. Волнушка – так ласково называли реку жители государства, а она снабжала их водой, так как была неширокой, неглубокой, но очень чистой.

Проживало в этом царстве-государстве ни много ни мало двадцать пять тысяч царских подданных. Все они любили своего государя и ласково называли его «батюшка». Был царь-батюшка не молод и не стар, не высок и не низок. У него были глубокие карие глаза и мягкий, ласковый голос, как его характер. Внешне прост: тонкий нос и острый подбородок. Каштанового цвета волосы с красным солнечным отливом завивались в мелкие кольца и опускались на широкие государевы плечи.

      Царь не умел веселиться, чаще грустил и пребывал в одиночестве. Слегка сутулясь, он по привычке держал руки за спиной и всматривался в даль, будто ждал хороших вестей. Царь был скромен, его одежда не была расшита дорогими камнями и золотыми нитями. Он носил тёмный кафтан, а кружева его белой рубашки закрывали кисти рук, оставляя на виду тонкие пальцы, не украшенные драгоценными перстнями. Чёрные туфли с серебряными пряжками из мягкой и качественной кожи сшиты лучшим мастером обувных дел.

      Праздничный наряд, который царь надевал только по торжественным случаям, пылился в шкафу царской казны, как и царская корона.

      Царь любил свой народ, желая счастья и благополучия, заботился о своих подданных как мог. Но больше всего на свете царь любил свою дочь. Авея, так звали принцессу была единственной дочерью царя.

      Ни одно государство в мире не обходится без законов и указов, и царь издавал их, советуясь со своими министрами. Законы были короткими и понятными каждому жителю в государстве.

За мелкие проступки виновных не наказывали, а отправляли на общие работы. Поступки, за которые наказывали строго, случались в государстве редко, и потому тюрьма пустовала. Уже никто не помнил, когда в царстве совершались тяжкие преступления – кражи, грабежи или убийства начальнику тюрьмы оставалось лишь проветривать камеры и мести тюремный двор.

      На службе при царе состояли три министра: министр порядка, министр хозяйства и министр торговли и транспорта.

      Министр хозяйства отвечал за все хозяйственные дела в государстве. Следил, чтобы подданные царя были одеты, обуты и сыты. Поэтому всё взрослое население в государстве обязано работать, а их дети – ходить в школу и хорошо учиться.

      Выше человека, чем министр хозяйства, в государстве не было. Казалось, будто он передвигался на ходулях, скрывая их под широкими штанами, настолько высок он был. Министр хозяйства знал всё и обо всём: где делается а где ничего не делается согласно царскому указу. Сам он знал царские законы наизусть. Его длинный нос чувствовал все запахи и хорошо различал их, и потому министр хозяйства знал, в каком доме, что и как готовится и по какому рецепту.

Министр хозяйства носил хлопковый, серый костюм, правда он был ему велик и болтался на нём, как на вешалке. Рыжего цвета рубашка с длинным воротничком, похожим на уши спаниеля, была всегда свежей и безупречно выглаженной. Лицо министра не выражало никаких эмоций: он не смеялся, не улыбался, но никогда не грустил.

      Вся работа министров строилась по правилам, которые существовали в царстве много-много лет. По этим правилам каждая семья занималась определённым делом или ремеслом. Одни выращивали пшеницу, другие – овощи и фрукты. Кто-то домашних животных – кур, гусей, а кто-то коров и овец. Ткачи изготавливали ткани, а швеи шили одежду, кожевники – кожу, а башмачники – обувь. Пекари пекли хлеб, пряники, булочки и бублики, а мясник – колбасу и окорок. Целый день на улицах государства слышались стук, визг и треск столярных, гончарных и прочих инструментов, звон молотков и крики лавочников, зазывавших народ за свежими булками и молоком. В свободное от работы время мужчины ловили в реке рыбу, а женщины ходили в лес по ягоды и грибы.

      Весь этот порядок был отлажен и работал, как часовой механизм с волшебным циферблатом. Эти волшебные часы находились на центральной башне царского дворца, их бой был слышен во всех уголках государства, и вся жизнь в царстве двигалась за стрелками этих часов. За состоянием волшебного механизма следил царский часовщик. Все знали, что жил он в большой башне с часами, но никто и никогда его не видел.

      Дворец, в котором жил царь и его приближённые, был самым высоким и красивым зданием в государстве. Широкий балкон на втором этаже дворца был с видом на площадь вымощенную красным камнем. В праздничные дни, установленные в государственном календаре, царь выходил на балкон, чтобы поприветствовать подданных. Он с интересом наблюдал за гуляньями, проходившими по торжественным случаям. Такие веселья устраивались и в дни рождения царя и его дочери. Нарядно одетые жители царства спешили на площадь, чтобы выразить царю свою любовь и признательность. Праздничные гулянья длились порой до утра.

      Один раз в неделю, при любой погоде, на этой площади собирались торговые представители от семей, каждый со своей продукцией. Они устанавливали прилавки и начинали торговлю. Так как в государстве официально не существовало денег и других предметов с ценным номиналом, они обменивались товарами. За обменом следил министр торговли и транспорта. Только он точно знал, как и что можно менять, чтобы всё соответствовало царскому указу. Курицу – на килограмм говядины, десять яиц – на метр ткани, картофель и капусту – на молоко и сыр и так далее.

      Царство Ртёпя Девятого стояло далеко от больших городов и других государств, поэтому министр торговли и транспорта собирал заявки от торговых представителей семей на нужные им товары и вещи, а затем, выезжал в большой, торговый город, где закупал всё согласно заявленному списку. Такими товарами были пуговицы, дорогие украшения, кружева, книги и прочий товар. Также министр торговли сам отбирал продукты для царской кухни.

      В распоряжении министра торговли и транспорта находилась царская конюшня, кареты, сани и торговые повозки.

      Золотые и серебряные монеты, за которые закупали товары, хранились в царской казне. Казна пополнялась за счёт продажи излишек товаров и продуктов, поступавших в распоряжение министра торговли от представителей семей в виде налога. Эти товары министр вывозил на рынок торгового города, где менял товар на монеты. Часть монет он тратил на закупку вещей по списку, а остальные сдавал в царскую казну.

      Был министр торговли и транспорта небольшого роста, полноватый. Его надутые щёки украшали густые веснушки. Абсолютно лысая голова поблёскивала на солнце и отражалась в зеркалах солнечным зайчиком. Он хорошо знал математику и потому быстро считал в уме. По нраву министр торговли был весельчак, но радость на его лице возникала редко. Глаза министра цвета спелой сливы прикрывали очки в толстой оправе, похожей на колёса велосипеда. Хотя, кроме телег летом и саней зимой, на улицах царства другого транспорта не бывало.

Носил министр торговли чёрные штаны на резиновых лямках и серого цвета рубаху с пышными рюшами. Его сандалии, изготовленные из свиной кожи, украшали костяные застёжки круглой формы.

      Самым приближённым к царю министром был министр порядка. Он был строгим и важным, отвечал не только за законность и порядок в государстве, но и за покой и мир в семьях царских подданных. Следил министр и за тем, чтобы законы и указы царя беспрекословно и с точностью соблюдались.

      Одевался дорого. Чёрный костюм из чистой шерсти подчёркивал физически крепкую фигуру министра. На костюме красовались серебряные, в два ряда пуговицы, которыми министр очень гордился. На пуговках виднелся лик орла. Министр так и держался – гордо и властно. Впрочем, его лицо было довольно привлекательным: большие серые глаза, длинные ресницы и ямочка на подбородке. Стриг он свои русые волосы короче, чем все остальные министры, и заправлял их за уши, что делало его лицо мужественным.

      Государство царя Ртёпя Девятого было мирным, царь ни с кем не враждовал и не воевал, и потому в нём не было армии. Должность министра военных дел была упразднена и переименована в должность пушкаря. В солдаты, на службу государю, не призывали, но пушки, которые стояли на башнях каменной стены, нуждались в уходе. В обязанность пушкаря входило смазывать пушки, пересчитывать пушечные ядра, а запасы пороха держать сухими. Делал пушкарь эту работу каждый день. «Хочешь мира – готовься к войне», – говорил он, принимаясь за работу.

      На службе у министра порядка состояли три огромных пса царской породы. Отличались они от других собак тем, что были выше ростом и тигрового окраса. Шею каждого пса украшали широкие позолоченные ошейники, похожие на дорогие колье. Псы исполняли обязанности полицейских, и все жители в государстве знали это. Днём они бегали по улицам и следили за порядком, а ночью, когда подданные возвращались с работы, а тяжёлые, деревянные ворота в государстве закрывались, заступали на ночное дежурство. Министр порядка купил их у отставного солдата, щенками, на одном из рынков чужёго царства.

      Каждая семья царских подданных получала в пользование земельный надел и знакомилась с правами, которые обязана строго соблюдать. Границы земельного надела, который передавали в пользование главе семьи, устанавливал министр хозяйства. Эти границы нарушать запрещалось, иначе обиженный хозяин мог обратиться к министру порядка, а тот – вынести наказание и отправить нарушителя на общественные работы. Но такое в царстве почти не случалось. Мир и порядок царили в безымянном государстве.

      Теперь, когда вы знаете всё о царских указах и существующих в государстве порядках, мы переходим к главному.

Глава 2. Царский дворец и его обитатели

      Царский дворец не был большим, но красивым был очень. Его толстые стены сложены из коричневого гранитного камня. Высокие окна с толстыми стёклами закруглены в верхней их части. На выкованных из железа балконах порхали бабочки и птицы. Балкон, который выходил на торговую площадь, украшал щит с царским гербом. Две стрелы, скрещённые в виде знака умножения, а поверх них прикована прописная буква П. Жители государства давно не задавали вопрос, почему буква П перевёрнута и больше похожа на незавершённую Ш. Ходили слухи, что кузнец, ковавший большой балкон, был неграмотным и потому закрепил букву именно так, поставив её с ног на голову.

Крышу дворца, покрытую черепицей красно-коричневого цвета, украшали четыре конусовидные башни, заточенные к небу. На центральной – самой большой – башне с маленькими окошками красовались волшебные часы с огромным циферблатом. На трёх маленьких башнях в ясную погоду можно было рассмотреть шпили: с полумесяцем, солнцем и звездой.

По стенам дворца вились гирлянды ярко-зелёного плюща. Это был самый волшебный дворец во всей округе.

Парадный вход и широкая мраморная лестница вели гостей в просторные коридоры дворца, украшенные золотой росписью, картинами и белоснежными статуями.

Почти все двадцать пять комнат дворца были жилыми, а голубая столовая и тронный зал для торжественных приёмов заполнялись гостями лишь в праздники. Три нежилые комнаты в левом крыле дворца были кабинетами министров. В них министры работали и хранили важные документы.

      На нижнем этаже дворца находилась кухня, прачечная и комнаты для слуг. На кухне готовили обеды, ужины и завтраки для царя и других обитателей дворца. Огромный стол для разделки кур и овощей, шкафы и полки заставлены большими и маленькими кастрюлями. Сковороды, ковши, половники и другая кухонная утварь, начищенная до блеска, висели прямо над печью. На кухне всегда было шумно, что-то кипело, скворчало и булькало, пахло жареной птицей, котлетами, пирогами и сладкой пенкой от варенья.

      Большая печь с широкой трубой выходила на крышу дворца, впрочем как и все печи во дворце.

Главной на царской кухне была старая кухарка по имени Асиар. Старшая дочь кухарки, Анелея, была поварихой. Готовила она вкусно и изысканно, как и её мать. Младшая дочь кухарки, Ялавя, числилась прачкой. Она отвечала за то, чтобы бельё в царских покоях было свежим и белоснежным.

      Анелея была очень красивой, с добрым сердцем и приветливым характером. Точёные черты лица, розовые щёки и пухлые губки. Волнистые светлые волосы спускались ниже талии, а голубые глаза всегда улыбались. Она была похожа на фею, нежели на повариху.

      Ялавя красавицей не слыла. Она была младше сестры на шесть лет, и на кого похожа – определить трудно. Тёмные волосы и глаза, а лицо бледное, как у свежепобелённой печи. Характер скрытный и капризный, но все любили её и на капризы внимания не обращали.

      Семья кухарки проживала при кухне. Ей полагалось четыре комнаты.

А ещё у кухарки был внук, сын её старшей дочери, и звали его Цнирпя. Ему было пятнадцать лет, но через три дня должно исполниться шестнадцать. Парень был послушным, трудолюбивым, прилежно учился и много читал. По сложившейся в семье традиции внук кухарки должен стать царским писарем, как его дедушка, но пока он числился истопником. Зимой топил печи во дворце, а летом – большую печь на кухне.

Царским писарем служил седовласый и пожилой муж кухарки. Больше всего на свете он любил рассказывать сказки. Сначала он рассказывал их дочерям, а позже – внуку. Сочинял он их сам, так как очень увлекался этим занятием. Впрочем, все мужчины из его рода служили царям верой и правдой, а началась их служба ещё при князе. Знал старик, а его память хранила много историй и даже тайн, которых в царстве-государстве не знал, кроме него, никто. В своём шкафу старик держал не только книги, но и черновики писем и других бумаг, которые остались у него от службы прежнему царю, Ртёпе Восьмому.

В память о заслугах семьи писаря царь разрешал не только писарю, но и его внуку посещать царскую библиотеку, в которой хранились книги – толстые и тонкие, с картинками и без, а было их там больше, чем жителей в государстве и даже звёзд на небе.

      Кроме царя и его дочери, на верхнем этаже дворца проживало ещё несколько персон.

      За воспитание принцессы отвечала гувернантка, уже давно не молодая мадам Анири. Она учила принцессу манерам, танцам, музыке. Письму, математике и другим предметам принцессу обучал учитель из простой школы, который приходил во дворец три раза в неделю в установленное время. Занимался учитель не только с принцессой, но и с внуком кухарки, они были одного возраста. В обычную школу парень не ходил, у него на это не хватало времени. Он топил печи, носил на кухню дрова и воду, выполнял массу других мелких поручений, и даже для самого царя.

Почему царь не возражал, чтобы принцесса общалась с сыном поварихи? Ну, во-первых, он будущий царский писарь, лицо, приближённое к государю, а во-вторых, об этом его просила Агьлоя, тётя принцессы по материнской линии. Она была родной сестрой царицы Азил, которая умерла, так и не взглянув на дочь. После смерти сестры Агьлоя осталась жить во дворце и постаралась заменить племяннице материнскую любовь.

За одним столом с принцессой и внуком кухарки в учебном классе сидел и сын министра порядка. Они учили историю, географию, другие предметы, а после уроков вместе играли в шашки и догонялки, если им позволяло время.

Сын министра порядка ответственно относился ко всему, в том числе и к урокам, был хорошо воспитан и дисциплинирован. А вот почему сын министра порядка приходил в замок, а не учился дома или, как другие дети, в обычной школе – этому была и ещё одна причина. Никто из царских министров не был женат и не имел детей, кроме министра порядка. Крамя – так звали сына министра – был единственным претендентом на руку принцессы в будущем, но ни Крамя, ни Авея об этом не догадывались, они просто дружили, так как круг их общения был узок. Вот если бы они ходили в одну школу с простыми детьми, жителями государства, тогда да, но на это царь согласия не давал.

Авея не была капризна, как другие принцессы. Она была старательна и прилежна в учёбе, послушна и очень любопытна. Это была заслуга её тёти , Агьлоя и сама была прекрасно образованна и ленью не страдала. Всё свободное время тётушка отдавала общению с племянницей. А так как принцессе было скучно с не совсем молодой дамой, та разрешала принцессе ходить на кухню и общаться с сыном поварихи и в неучебное время. Делала она это ещё и потому, что повариха, мать Цнирпя, стала кормилицей для новорождённой принцессы.

Все жители замка обожали принцессу за кроткий нрав и доброе, как у отца, сердце. Через три дня, девушке должно исполниться шестнадцать. По законам государства в этот день царь надевал на голову наследника царскую корону и объявлял своим преемником, но впервые за последние сто лет наследницей станет принцесса.

По этому поводу в замке готовили торжественный приём и бал, на который прибудут гости из других государств, министры и достойные представители семей с дочерьми и сыновьями. Подготовка началась заранее: рассылали приглашения, закупали заморские товары, украшения и изысканные яства. Во дворце всё чаще стали появляться швеи, цветочницы, музыканты.

Когда до столь важного торжества оставались считанные часы, царь пригласил к себе казначея. Он велел ему достать из сейфа корону и довести камни, её украшавшие, до идеального блеска. Отвесив батюшке-царю не очень низкий поклон, тот ушёл, шарпая подошвами своих старых туфель.

Казначей был настолько стар, что уже не помнил своего возраста и имени, данного ему при рождении. Все звали его просто: Казна. Как царь Кощей, он чах над златом и жил в царской казне. Днём и ночью, не выходя из казначейства, он пересчитывал золотые и серебряные монеты, сверял приход с расходом и записывал всё в толстую, неподъёмную книгу. Был он худ и бледен. Плохо слышал и видел. К обеденному столу не выходил, поэтому пищу ему приносила кухарка Арася, прямо в казну.

Чаще других в казну приходил министр торговли и транспорта, он получал от казначея рассчитанное количество монет, с которыми отправлялся за товаром. Навещал старика и царский лекарь, так, по дружбе, справиться о его здоровье.

Сам царь и его подданные болели редко, поэтому лекарь увлёкся алхимией. Он занимал во дворце две комнаты: в одной отдыхал, а в другой проводил химические изыскания. Лабораторию, в которой лекарь проводил опыты, заполняли иностранные приборы, колбы, баночки с химикатами и реагентами, в воздухе висел жуткий запах и серый дым. Звали лекаря Нажя, с ударением на букву «я», так как был он по происхождению французом. Роста среднего, худощавого телосложения, с бесцветными глазами, тонким носом и маленькими усиками. Его белый парик с густыми локонами на прямой пробор от времени пожелтел. Надевал он его, только когда выходил из своей комнаты, всё остальное время его редкие седые волосы клубились и торчали в разные стороны, как тычинки весеннего одуванчика.

Целыми днями алхимик проводил время в лаборатории. Смешивал химические вещества, добавлял в них вытяжки из трав и цветов. Была у него несбыточная мечта – изготовить лекарство от всех болезней и порошок для продления молодости. Жил лекарь в замке более десяти лет, но говорил с акцентом. За эти годы мсье Нажя успел изучить язык жителей царства, но не сменил те одежды, которые в молодости носил в родном государстве. Даже несмотря на то, что алхимик надевал толстый и длинный фартук, его белые чулки и зелёный фрак с медными пуговицами покрылись пятнами от едких химикатов. Все жители государства любили этого чужого и чудаковатого человека за его приветливость и отзывчивость.

На этом можно было бы закончить знакомство с обитателями дворца, но следует вспомнить ещё об одном персонаже, который жил в большой башне с часами. Все считали его часовщиком, но как его звали и кем он был на самом деле – не знал никто. Да и был ли он? Только однажды, услышав лёгкие шаги, принцесса выглянула за дверь. По коридору плыла чья-то серая тень. А может, это и была тень, так как никого, кроме тени, она не увидела.

Глава 3. Кража

Приложив руки к груди, казначей старался двигаться как можно быстрее. Он что-то бормотал себе под нос и качал седой головой. Не заметив принцессу, которая следила за ним из-за приоткрытой двери, он вошёл в царские покои. Испуг и замешательство перекосили и без того безжизненное лицо казначея.

Принцесса любила этого смешного и добродушного старика. Когда она была совсем маленькой, он разрешал ей поиграть золотыми и серебряными монетами, рассказывал о дальних странах, в которых когда-то побывал сам.

Глянув на его лицо, она сразу поняла: что-то случилось. Принцесса решила подслушать разговор батюшки с казначеем. Тихонько, она вошла следом за стариком и спряталась у двери, за тяжёлым занавесом.

Голос казначея звучал тихо, с перебоем, и Авея не могла разобрать его речь, но вдруг царь вскочил и прокричал:

– Как пропала? Куда она могла пропасть? Ты плохо смотрел, мне давно надо было отправить тебя на заслуженный отдых.

– Вчера вечером она была на месте, я сам достал её из сейфа, а сегодня её нет, – отдышавшись и чуть не плача, произнёс старик. – Я просмотрел все коробки, все закоулки, короны нигде нет.

Царь вышагивал из стороны в сторону, его лицо сделалось суровым. Принцесса никогда не видела отца в таком состоянии. Помолчав пару минут, царь сказал:

– О пропаже никому ни слова. Ступай, я пришлю к тебе человека, он займётся этим делом.

Кивнув, казначей собрался уходить. Девушка быстро вышмыгнула в коридор и скрылась за дверью своей комнаты.

«Пропала корона? Странно, о каком человеке говорил батюшка?» – подумала принцесса. Любопытство не отпускало её: услышав скрип тяжёлой двери в комнату отца, она глянула в щель. Царь быстро шёл по коридору. Но когда тот скрылся за поворотом, она поспешила за ним следом. Царь открыл ключом дверь, которая находилась в конце узкого коридора, и принцесса заметила за ней витую лестницу, ведущую в ту часть замка, где она никогда не была. На носочках она подошла и попыталась её открыть, но тут же поняла: дверь заперта изнутри.

Сын министра порядка стоял у комнаты принцессы, ожидая ответа на свой стук. Тихо и незаметно принцесса подошла к нему со спины, ухватив за рукав, потянула в учебный класс. Тот молча повиновался. Поправив свои золотистые волосы, принцесса указала ему на стул.

– Что-то случилось? – заметив её волнение, спросил Крамя. Щёки у принцессы пылали, как розовый рассвет.

– Ты умеешь хранить тайны? – пристально и с недоверием она смотрела ему в глаза.

– Смотря что назвать тайной.

Приподняв брови, Крамя провёл пальцем по виску. Сын министра порядка обладал сдержанным нравом и рассудительным характером, держался с достоинством и вёл себя как взрослый, хотя он был всего на год старше принцессы. Он много читал, самостоятельно изучал те предметы, которые им не преподавали, следил за небесными светилами, знал три языка. Ему на роду написано быть министром, а если повезёт, то и царём.

– Это очень секретная тайна, секретнее не бывает. Дай слово, что никому не раскроешь её, —

говорила Авея возбуждённо, а её большие голубые глаза загадочно блестели.

– Даю слово.

– Украли корону моей матери. Кто-то не хочет, чтобы я стала царевной.

– Не может быть, кому это могло прийти в голову, да и зачем? —

лицо Крамя стало серьёзнее, чем прежде, его брови сошлись на переносице.

– Надо узнать, кому и зачем.

– А как мы это узнаем?

Принцесса задумалась. Не моргая, он наблюдал за ней, ожидая ответа.

– Как-то раз Цнирпя рассказал мне сказку о проклятье царского рода. Цнирпя тогда сам не понял почему, но ему показалось, что дед говорил о настоящем секрете, который выдал за сказку. Ты же знаешь, его дед служил писарем у моего деда. А если корону похитили из-за этого проклятья?

– Для начала надо понять, секрет это или сказка. А чтобы понять, надо послушать её. Вдруг Цнирпя ошибся? Пошли на кухню.

Крамя вскочил из-за стола, но у двери принцесса остановила его. Тихонько приоткрыв дверь, она выглянула в коридор. Чья-то тень в сером длинном плаще скользнула за дверь казначейства.

– Вот оно что! – пропела она тихим голосом.

– Что?

– Пошли, потом расскажу.

Уткнувшись носом в книгу, Цнирпя читал. Его мать, повариха Анелея, сидела рядом и слушала сына. Её руки были заняты вязаньем. Заметив принцессу, женщина поднялась и пошла ей навстречу. Она нежно погладила девушку по спине и поцеловала в плечо. «Я выкормила эту чахлую малышку своей грудью, она мне не чужая», – думала повариха каждый раз при виде принцессы. Авея тоже тепло относилась к поварихе. Со слов тётушки она знала эту историю и то, что повариха выхаживала девочку во время тяжёлой болезни, не отходя от её кроватки ни днём ни ночью. Жалела и любила материнской любовью.

– Пошли, надо поговорить.

Загадочно глянув на сына поварихи, Крамя закрыл перед ним книгу.

Через открытую дверь на кухне они вышли в маленький закрытый дворик. В этот скрытый от чужих глаз двор на кухню привозили продукты, дрова и воду. Под пышной кроной дуба на толстых канатах висели качели. Принцесса присела и слегка оттолкнувшись, закачалась. Её друзья остались стоять. Почти шёпотом она повторила подслушанный ею секрет, даже не заручившись от Цнирпя словом «хранить его».

– Помнишь, однажды ты рассказал мне услышанную от своего деда сказку? В ней речь шла о проклятье царского рода. А вдруг эта сказка и не сказка вовсе, а тайна? Твой дед мог узнать о ней от моего деда, когда служил у того писарем.

– Ты думаешь, дед признается и раскроет нам эту тайну? Он не такой человек, если дал слово, будет молчать.

– Кому он дал слово? – чуть слышно и разочарованно спросила принцесса.

– Твоему деду. Старый царь мог взять с него слово не разглашать тайны царской семьи, о которых дед мог услышать во время службы.

Сын поварихи задумался, стараясь вспомнить сказку.

– Проклятье наложено много лет назад, за преступление, совершённое одним из царей. Дед не стал рассказывать мне, за какое преступление, а может, не захотел, ведь я тогда был ещё мал. А если я ошибся и это просто сказка?

– Пошлите, в любом случае нам надо с ним поговорить.

Произнося эти слова, сын министра порядка не стал дожидаться ответа, а, резко развернувшись, пошёл к открытой двери на кухню.

Писарь дремал, сидя в большом кресле. Внук подёргал деда за рукав, и тот открыл глаза.

– Дед, расскажи нам сказку о проклятье, наложенном на царский род много лет назад, – произнёс Цнирпя, не давая деду опомниться ото сна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.