Ким Воронов
Белый ягуар, чёрная пантера

Глава 1

2014 год. Апрель. Город Санкт-Петербург…

В один из монументальных многоквартирных домов Петроградского района заглянуло солнце и тëплыми лучами коснулось спавшего на просторной родительской кровати семейства: матери, отца, и лежавшего между ними мальчика возрастом двух с половиной лет.

Как и положено ребëнку, малыш спал поперëк, головой лëжа к матери – Алевтине, лежащей на спине. Волнистые чëрные волосы тридцатидвухлетней женщины рассыпались по подушке, её руки были привычно закинуты за голову, а массивная грудь вздымалась в дыхании. Сочность груди ценил и сын, привычно положив маленькую ладошку на мягкий холм.

Ещё в прошлом году Алевтина кормила его, третьего сына, грудью, но с полгода назад Дима был отлучëн. Однако просто так малец сдаваться не собирался. Улаговляясь вечером, он подкатывался под бок к матери и со словами: «Мама, щуп-щуп», принимался искать благодатные материнские прелести, доступа к которым уже длительное время был лишён муж Олег, на голове которого сейчас лежали ножки Димы.

Двухметровый папа, ровесник супруги, проявлял чудеса компактности, ютясь на самом краю кровати, свернувшись калачиком. Поджарый блондин во сне касался своего короткостриженого затылка, словно рефлекторно проверяя, на месте ли отпрыск, занявший добрую половину кровати.

Олег спал таким образом много лет. Он пробовал почивать отдельно, но почему-то на свободном ложе терял сон. А стоило ему лечь рядом с женой и потомством, как он тут же засыпал. От неудобной позы у отца семейства часто болела поясница, но это было лучше тревожного полусна в одиночестве.

Тихо застрекотал будильник телефона, что лежал на тумбе рядом. Олег не без усилий разлепил веки, выключил сигнал, проведя пальцем по экрану, тяжело вздохнул, погладил ножки сына и начал аккуратно выбираться из-под одеяла.

Олег всегда вставал первым и уходил, пока семейство ещё спит: Дима под боком у мамы, а остальные два сына – старший Алексей и средний Константин – в своей комнате. Лëше было девять лет, а Косте – семь, он заканчивал первый класс.

По пути в ванную Олег обязательно обходил жилище, убеждался, что домочадцы в порядке, после чего дистанционно заводил автомобиль, совершал утренние процедуры, одевался и выходил на парковку у дома. Олег по утрам не завтракал.

«Лучше плакать в «Ягуаре», а не в «Жигулях», – вспоминал блондин старый афоризм, призванный оправдать стремление к финансовому успеху, когда подходил к своему стильному и мощному белому седану Jaguar XF с бежевым салоном.

Машина приветственно моргнула огнями сигнализации и впустила хозяина внутрь. Автомобиль был уютен, словно маленькая квартира на колëсах. В нëм бывалый юрист проводил много времени как в разъездах по городу, так и по стране.

Олег сел за руль, и какое-то время смотрел перед собой в одну точку. Затем очнулся, перевëл селектор скорости в положение «D», вывернул колëса и тронул автомобиль с места, отправляясь в новом дне дальше, к покорению вершин успеха. Но не только и не столько тщеславие двигало здоровяком. Олег отвечал за благополучие семьи. Он день и ночь думал о том, чтобы она ни в чëм не нуждалась, дети были сыты, одеты и обуты, а жена чувствовала себя как за каменной стеной.

«Ну хоть как за забором», – грустно думал Олег, парень с крестьянскими корнями, родом из небольшого города в далёком Черноземье.

Блондин в своë время приехал в Санкт-Петербург не только за длинным рублëм, как многие стремящиеся в мегаполис, а ещё и в поисках девушки, что письмом по электронной почте покорила его сердце.

«Ваша музыка прекрасна, а барабанщик особенно великолепен!» – дословно помнил слова из письма Олег.

Алевтина тогда влюбилась в него, а Олег пал ниц перед красотой роковой брюнетки, лишь только написал ей ответ и получил обратной связью фото.

«Роковая» Алевтина была только внешне. Её томный взгляд из-под тяжëлых густых ресниц, длинные волнистые локоны волос цвета воронова крыла, пышная грудь, покатые бëдра и стройный стан могли бы навести на мысль, что черноглазой девушке светит роль спутницы миллиардера, не меньше. И мужчины, считающие себя хозяевами жизни, регулярно клали глаз на красотку с готической внешностью и обещали ей золотые горы. Однако оставались не у дел.

По-настоящему «роковая» Алевтина была в плане музыки. Девушка с юности обожала тяжëлый рок, а в любовных поисках была весьма наивна. Она верила, что ей нужен мужчина – такой же соратник по духу, как и она. Рука об руку две родственные души отправятся в жизнь, в любовь, в брак до гроба.

В последнее время Олегу казалось, что его гроб уже где-то изготовлен и ждëт своего скорого часа. Некогда весëлый и жизнерадостный блондин пребывал в угнетëнном состоянии духа. Год назад его душу объяла какая-то чëрная безысходность. Это не та тоска, о которой поют слезливые баллады музыканты, или сочиняют стихи подростки, Олег помнил те юношеские страдания, когда организм полон сил, и ему хочется рассказать о своëм горе всему миру. Нынешняя хтонь была совсем иного рода. Олегу частенько хотелось свернуться клубочком в тëмном углу и умереть.

«Вот так, наверное, чувствуют себя старики, – хмуро думал Олег, степенно двигаясь в машине по холодным петербургским улицам. Дворники автомобиля с лëгким шуршанием смахивали с лобового стекла капли мерзкого моросящего дождика. – Скоро, наверное, начну забывать, каково быть молодым, меня затянет болото деменции, а потом я стану дурным дедом и буду орать шизофренический бред в открытое окно многоэтажки».

Олег усмехнулся, вспомнив подобного старика, некогда живущего на улице Ленина в его родном городке. Окна квартиры деда находились как раз напротив автобусной остановки, на которой часто ждал маршрутку маленький Олег, когда посещал секцию дзюдо.

«А потом дети сдадут меня в дом престарелых, где я и найду свой конец».

Олег хмыкнул и покачал головой. Несмотря на мрачные мысли, всë же в глубине души ему пока не верилось в подуманное. Он успешный юрист. По рабоче-крестьянским меркам, конечно. Блондин окинул взглядом бежевый салон «Ягуара».

«И машина у меня ничего. Нужно кофейку, что ли, выпить для позитива. Интересно, есть ли поблизости кафешки, которые работают с восьми часов?».

Олег нечасто пил кофе. Разве что с Алевтиной, которая любила бодрящий напиток, а ему нравилось сидеть напротив и любоваться черноглазой красоткой, которая без умолку рассказывала ему разные истории. Общество жены бодрило Олега сильнее кофе.

Но это было давно.

В одиночестве же Олег кофе не пил, да и он отправлялся на работу, когда все кофейни ещё были закрыты.

Кроме того, блондину не очень нравился стимулирующий эффект кофе, за которым наступала сонливость. Он предпочитал упражняться с пудовой гирей, которая стояла у него в кабинете под столом. Пара подходов разгоняла кровь по телу лучше любого кофе.

Но сегодня блондину захотелось ощутить аромат напитка.

Как тогда…

«Так-так… – Олег начал рыться в поисковике телефона. – О! Вот! Новая, и как раз недалеко».

Спустя несколько минут «Ягуар» остановился у кофейни «Аромистика», что была на первом этаже многоэтажного дома. Олег вышел из машины, бодро поднялся по ступенькам и открыл дверь.

– Доброе утро! – громко поздоровался Олег, подходя к стойке кассы. – Мне, пожалуйста, кофе без кофеина. С собой. Капучино, – улыбнулся здоровяк.

Олег улыбнулся не с целью очаровать девушку-бариста, а глупому сочетанию слов «кофе без кофеина».

«Осталось ещё начать добавлять в него кокосовое молоко. Или пить чай без заварки. И без сахара», – прыснул сам себе Олег, чем вызвал ответную улыбку девушки, которой явно понравился статный двухметровый красавец в идеально сидящем на нëм костюме-тройке.

Бариста была молода, явно студентка, однако в свои юные годы она уже успела накачать в губы геля, сделать длинные накладные ногти и нарастить ресницы. Девушка кокетливо поправила причëску с клубками-рожками и принялась возиться с кофемашиной. Олег улыбнулся, наблюдая за стараниями сотрудницы и гадая, как бы она выглядела, если бы не правила свою внешность столь радикально.

«Ведь молодые прекрасны сами по себе», – думал здоровяк. Однако несмотря на свой скепсис, он всë же пришëл к выводу, что внешность бариста вполне себе мила и сексуальна.

– Пожалуйста, ваш кофе, – лучезарно улыбалась девушка, подавая напиток. Её рука как бы случайно задержалась на ставшем стакане, и огромная мягкая лапа клиента накрыла миниатюрную девичью кисть.

Девушка деланно сложила губки, мол, неловкость какая вышла, и подняла взгляд на Олега. Тот добродушно смотрел в ответ.

– Спасибо, Милана, – прочитал имя на бейджике Олег.

– Хорошего дня… – протянула девушка, явно с намерением закончить фразу именем, которое подскажет ей белокурый красавец. Но Олег лишь улыбнулся, взял стакан и вышел из заведения. Милана поджала губки и сощурилась, провожая стройный мужской силуэт.

Олег сел в машину и сделал глоток кофе. Потом ещё. Затем ещё. Потом ещё пару глотков. Напиток был потрясающим. У него был идеальный баланс температуры, молочного привкуса и сладости. Хотелось непрерывно пить его небольшими глотками.

– Милана… – пробормотал Олег. – Поназывают же детей… Кто их надоумил! – блондин сделал глоток. – В Италию, что ли, съездили удачно, – Олег усмехнулся глупой шутке. – Но как бы то ни было, кофе у тебя отменный. Милана… – последнее слово Олег протянул томным басом и посмотрел в сторону кофейни. Милана стояла у окна и смотрела на него. Завидя внимание в свою сторону, она кокетливо помахала рукой. Олег в ответ поднял стакан на манер тоста, сделал глоток и тронул автомобиль с места.

Глава 2

Детское тельце подкатилось маме под бок, а маленькая ручка принялась блуждать по материнскому телу в поисках источника пищи для младенца. Дима ещё не забыл кормления грудью, и потому не оставлял попыток штурмовать мать. Лежащая на спине Алевтина раздражëнно откинула руку малыша и отвернулась к нему спиной, улëгшись набок. Дима уткнулся матери в спину, а его ручка пошла по материнскому боку, тщетно пытаясь проскользнуть под мышкой матери к сладкой груди.

Зазвонил будильник в телефоне. Алевтина низко зарычала, нащупала аппарат и выключила его. После зарылась под одеяло и отключилась ещё на минуту. После проснулась, испугалась, что проспала, и откинула одеяло, чтобы утренняя прохлада начала ползти по коже, пробуждая мать ото сна.

– Мама, – сквозь сон тонко пробурчал Дима.

– Доброе утро, – повернулась к сыну Алевтина, чмокнула в лоб и начала вылезать из постели.

– Мама, – повторил сын, снова начав шарить по постели ручкой в поисках тëплого тела матери.

– Дима, пора вставать, – мягко, но настойчиво произнесла Алевтина, погладив сына по голове.

– Я не хочу в садик.

– Нужно, сынок. Косте с Лëшей тоже нужно в школу.

– Мультики, – затребовал Дима, не открывая глаз и полностью игнорируя аргументы матери.

Алина молча всучила сыну телефон, на котором включила любимый мультфильм. Дима взял гаджет, улëгся поудобнее и принялся коротать время.

– Мама пойдëт умоется и скоро придëт.

Дима не ответил, но с тоской посмотрел на вышедшую из комнаты мать.

Алевтина прошла по коридору, мягко постучала в комнату сыновей Алексея и Константина, и приоткрыла дверь.

– Уже проснулись? Молодцы, – улыбнулась мать отпрыскам, которые увлечëнно играли в телефоны, лëжа в кровати. – Присмотрите за Димой.

Алевтина знала, что излишне давать волю детям к гаджетам. Она была настойчива в ограничении доступа, но битву транснациональным корпорациям проиграла. Але было проще совершать утренний душ, зная, что дети находятся на местах, нежели они начнут шляться без присмотра и попадут в переплëт.

У одной знакомой Алевтины сын однажды сунул спицы в розетку и чуть не помер от удара током. Алю тот случай изрядно подкосил, и она решила, что пусть лучше смотрят в экран, нежели проявят излишнюю любознательность. Матери было стыдно за свой провал, но она немного оправдывала себя тем, что, несмотря на гаджеты, дети учатся отлично, а также заняты внеурочными занятиями – Лëша регулярно брал первые места по плаванию, а Костя замечательно проявил себя в хореографии, и вместе с партнëршей Дашей стал участником всевозможных танцевальных мероприятий.

Не закрывая до конца дверь ванной, Алевтина сняла ночнушку, стала в ванную и включила воду. Несмотря на шум, Алевтина чутко слушала происходящее в квартире. Каким-то образом она могла фильтровать лишние звуки, прислушиваясь к звукам потомства. Она слышала звуки игры из телефонов старших сыновей, и звуки мультфильма младшего.

Приняв душ, Алевтина отодвинула штору, ступила на коврик и протянула руку к полотенцу. Женщина невольно окинула себя взглядом в зеркало.

«Толстуха!» – выругалась про себя Алевтина, глядя на массивную грудь, которая показалась ей обвисшей, живот излишне большим, а бëдра брюнетка описала у себя в голове как «свиные окорочка». Кожа под мышками показалась Але весьма дряблой, а подбородок словно имел тенденцию к тому, чтобы под ним появился второй такой же.

На самом же деле, с точки зрения мужчины Алевтина представляла из себя крайне аппетитную и прекрасную даму, которая с честью держала планку многодетной матери. Её большая грудь с большими коричневыми ореолами вокруг огромных сосков была развесиста и провоцировала к тому, чтобы положить мужские длани на них снизу-сбоку, почувствовать вес персей, и склониться к ним для почтительного поцелуя. Небольшой животик, и по-женски правильный изгиб формы приземистой талии в сочетании с покатыми бëдрами не только не портил Алевтину, но, наоборот, придавал ей ту самую красоту состоявшейся солидной женщины в противовес утончëнной подростковой красоте молодых девушек.

И всë же Алевтина недовольно цыкнула, обмоталась полотенцем и прошла обратно в спальню, где принялась одеваться за шторкой, отгораживающей её от сына. Это вроде бы было и не нужно, но Алевтина считала, что так правильно.

Переодевшись, Алевтина вышла из-за шторки. Тëмное платье было весьма консервативным, однако выгодно подчëркивало талию и грудь. Алевтине шли именно приталенные наряды. Иногда она пыталась экспериментировать, пробуя новые образы, но неизменно лучше всего на ней смотрелась одежда, подчëркивающая природную красоту форм. Алевтина даже научилась определять без слов оценку мужа Олега. Если он вежливо молчал и подыскивал слова для выражения мнения, то наряд был однозначно не в кассу. А если Алевтина, едва отодвинув шторку примерочной, замечала вспыхнувший восторгом и желанием взгляд мужа, то вещь точно нужно было брать.

Однако совместных походов за покупками с Олегом у них не было очень давно. Последние два года Олег много работал. Труды не прошли даром – супруг претендовал на должность ключевого партнёра в юридической компании, которая заполучила в качестве клиента огромную и богатую фирму. Выигрыш в одном из дел сулил хороший гонорар, однако процесс шëл небыстро, и Алевтина стала замечать стекленеющий взгляд мужа, возвращающегося вечером с работы. Если он вообще приходил, когда семейство ещё не спит.

Алевтина сопереживала мужу и старалась поддержать его как могла: добрым словом, жестом, объятиями. Но однажды она нашла на переднем сиденье его машины волос. Светлый волос. Теплота в общении супругов начала таять, а Але стало казаться, что периодически от Олега пахнет женским ароматом духов. На смену тревоге о состоянии мужа в глубине души Алевтины, начавшей подозревать неверность, начала рождаться ярость и чëрная меланхолия. Но Алевтина молчала, не поднимая разговоров о своих подозрениях с мужем. Со временем груз затаëнных обид и переживаний стал чересчур непосильным. Алевтина почувствовала, что скоро наступит конец. Ей было неясно какой, но то, что гнетущая тоска и безысходность должны вскоре закончиться – было совершенно ясно.

Подливала масла в огонь и её подруга детства Ирина, рыжеволосая кудрявая дамочка с причëской в стиле «адский одуванчик». У Ирины было своеобразное отношение к мужчинам. Она не гнушалась вести себя с ними грубо, бестактно и жëстко, однако их это не отпугивало. Наоборот, они словно обольщëнные суккубой начинали творить безумства в её честь, чем рыжая чертовка и пользовалась, получая своë.

Ирина регулярно говорила Алевтине, что все мужики – козлы, и если их плотно не держать за яйца, то они тут же убегут налево. Алевтина не хотела думать, что её Олежа – козëл. Она верила ему все годы замужества. Верит и теперь. Всë ещё.

Спустя несколько минут Алевтина с троицей сыновей вышли из подъезда. Лëша и Костя с готовностью подбежали к материнской чëрной Volvo XC90, бодро отворили двери, запрыгнули на заднее сиденье и пристегнули ремни безопасности. Алевтина с улыбкой наблюдала манëвр парней, привычно направившись к передней пассажирской двери, ведя за руку Диму. Мать заботливо усадила сына в детское кресло, после уселась за руль и завела двигатель. Машина дружелюбно заурчала. Алевтина любила семейный автомобиль. В своë время Олег приобрëл кроссовер супруге по её просьбе – самый безопасный в мире, с тремя рядами сидений, чтобы можно было ехать в любые дали всем вместе. А также автомобиль был надëжный, выносливый и высокий – Алевтине было удобно сидеть высоко и видеть далеко. За несколько лет она ни разу не попадала даже в самое маленькое ДТП.

Мать аккуратно тронула машину с места и покатила по весеннему двору. На улице стоял апрель. Воздух был холодный и сырой, природа не спешила просыпаться, и даже можно было подумать, что ноябрь убил весну и вернулся сеять холод и мрак.

Через несколько минут «Вольво» припарковалась у детского сада. Алевтина вышла на улицу и принялась по очереди отстëгивать ремни безопасности детей, которые с ловкостью десантников спрыгивали с высокой подножки на асфальт. Дима пока не мог прыгать сам, его поставила на тротуар мама.

– Так! Мальчики! – привычно командовала мать, закрывая брелоком центральный замок автомобиля. – Взялись за руки!

В одной руке мамы оказалась маленькая ручка Димы, в другой – Кости, который держал за руку Лëшу.

Обведя потомство взглядом, мать повела их к калитке детского сада.

Многие родители, у кого были дети разных возрастов, оставляли тех, кому не нужно в сад, в машинах. Алевтина же опасалась так делать, беспокоясь о том, что с детьми может произойти что-то нехорошее. Её фантазия рисовала в голове разные ужасные сцены, начиная с того, что их может напугать другая машина, столкнувшаяся с их автомобилем, и заканчивая тем, что детей выкраст маньяк, разбив стëкла.

По пути Дима привычно начал хныкать, однако мама непреклонно вела его через территорию сада к двери группы.

Сторонний наблюдатель мог бы заметить, как отцы, на которых была свалена почëтная обязанность отводить потомство в детсад, бросали взгляды на фигуристую мамочку с тремя детьми. Они жадно, но вместе с тем скрытно окидывали взглядом аппетитную красотку, удивляясь, насколько шикарно выглядит многодетная дама. Особенно забавно это выглядело, когда навстречу Алевтине шла пара, женская половина которой безвольно запустила себя, превратившись в бесформенную кубышку. Муж изо всех сил старался смотреть в сторону, однако мог предательски сглотнуть или почесать лоб, всë же одарив брюнетку взором желания.

Алевтина не обращала внимания на эти жесты. Всю её жизнь занимали дети. Их постоянно нужно было водить в детсад и школу, на кружки и секции, в поликлинику на прививки, заботиться о том, чтобы им было каждый день что одеть и поесть. Домашние хлопоты никто не отменял. А уж если кто-то заболеет… В эти моменты Алевтина искренне жалела, что не может взять на себя хворь детей. Она могла бы стократ переболеть сама чем угодно, нежели наблюдать, как мучаются недугом сыновья.

– Дима, пожми руки братьям, – села на корточки перед младшим Алевтина, когда обувь и верхняя одежда были сняты и убраны.

Лëша и Костя с готовностью пожали маленькую ручку. Однако Дима не возмужал от жеста. На его глазах выступили слëзы, и он начал кукситься.

– Вытереть слëзы, обнять и поцеловать, – захныкал малец.

Алевтина мягко смахнула влагу со щëк сына, нежно обняла и поцеловала в лоб.

– Беги, Дима, веди себя хорошо.

Дима неохотно отправился в группу. Воспитательница приветливо встретила мальчика и кивнула маме.

После детсада, со школьниками Лëшей и Костей матери было намного легче. Когда машина остановилась у школьных ворот, то пара сыновей бодро выскочили на улицу, помахали вышедшей следом маме руками и исчезли на территории школы. Аля наблюдала, как они с гиканьем и улюлюканьем побежали к одноклассникам, принявшись активно здороваться и обсуждать последние новости Рунета. Помахав ещё раз матери, ребята взбежали по ступеням и исчезли в здании школы. Алевтина ещё с полминуты стояла словно зачарованная, с поднятой рукой.

«А ведь когда-то буду так провожать в армию», – не в первый раз думала женщина. И не в первый раз ей было страшно.

Аля в принципе боялась представить, что с сыновьями может случиться что-то непоправимое. Однажды у дальних родственников единственный сын разбился насмерть, когда с друзьями мчался на машине по ночной улице. Водитель не справился с управлением. Узнав об этом, Алевтина рыдала в подушку, едва спустилась ночь и она могла предаться переживаниям. Когда у неё не было детей, она воспринимала такие случаи отстранëнно, мол, ну бывает, кто-то попадает в аварии. Но когда появился первый малыш, Лëша, Аля больше не могла равнодушно воспринимать подобные известия. А об армии она даже помыслить боялась.

Тяжело вздохнув, Алевтина вернулась в машину и отправилась в обратный путь.

Дома ждал серый быт. Мать семейства привычно переоделась в домашнее и принялась за однообразный труд хранительницы очага. Неаккуратно собранные детские игрушки становились в ровные ряды, ношеные вещи отправлялись в стиральную машину, грязная посуда – в посудомойку, а на плите хор кастрюль готовился исполнить симфонию борща.

Зазвонил телефон.

– Видеозвонок? – удивилась Алевтина, принимая вызов. – Привет, Ира.

– Привет! – улыбалась с экрана очаровательная кудрявая короткостриженая рыжая милашка. – Как дела, подруженция?

– Нормально. А чего ты по видеосвязи?

– Тренируюсь перед сеансом вебкама, ха-ха! Смотрю, в каком ракурсе буду презентабельно выглядеть, когда буду раздеваться в прямом эфире.

– Чего?!

– Ничего, шучу. Хотела тебе показать каталог ювелирки.

– Уф… Валяй.

Ирина зашуршала журналом и показала подруге детства разворот с перстнями.

– Какой тебе нравится?

– Вон тот справа внизу ничего вроде.

– Этот?

– Да.

– Да ну, хрень. Мне вот этот нравится? – Ирина ткнула пальчиком с ухоженным маникюром в противоположный край страницы.

– Тоже ничего, – равнодушно кивнула Алевтина. – Похвастаться звонишь?

– Ага. Мой муженëк премию скоро получит, решил отработать косяки ювелиркой.

– Наверное, косяки были большие.

– Не то слово! Чуть не прибила недавно. Наготовил всякого, а я ему говорю, что не буду всю эту бурду есть. Пусть закажет в рестике с доставкой. Он разозлился и всё наготовленное в мусорку выкинул.

– Странно. Как посмел. Может, не надо было его стряпню бурдой называть? Попробовала бы. Он же старался.

– Ага, ты-то знаешь, мамаша, как лучше, да?

Алевтина пожала плечами, видя, как глаза Ирины загорелись недобрым огнëм.

– Да ладно, не дуйся, – Ира подмигнула подруге и махнула рукой. – Сама-то как?

– Да нормально всё…

– Колись давай. Недосекс?

– …

– Да ладно! В деда с бабкой решили превратиться раньше времени?

– Наверное…

– Офонарели совсем!? Ты себя сейчас видишь? Переключи экран, чтобы не я была крупным планом, а ты! Сделала? Молодец! А теперь посмотри на себя, красотка! Что за волнистые волосы цвета воронова крыла! Проведи по ним рукой! Давай-давай! Больше секса! Улыбнись поразвратнее! Ну же! Пошли воздушный поцелуй.

– Да ну тебя…

– Делай, что говорят!

Алевтина скупо исполнила просьбу и прикрыла лицо рукой.

– Ну как? Понравилось? Ты же фердифердозница! Как ты можешь списывать себя со счетов! Да мужики сами перед тобой будут ложиться штабелями, стоит тебе вильнуть попой. А за твои сиськи они вообще душу дьяволу продадут!

– Чего ты такое говоришь!

– Так что насчëт вебкама подумай, хе-хе! Спасибо за выбор перстня. Пока. Звони, если что. Олежу вздрючить не забудь!

Ирина отключилась.

– Ох, Ирка… – добродушно усмехнулась Алевтина. – Как обычно в своëм репертуаре. Ярость, страсть и огонь. Огонëк мой. Если бы не твои такие разговорчики, может, я и заглохла бы уже совсем… Чëрт, вода кипит.

Алевтина вскочила с места, уменьшила огонь на плите и принялась ожесточëнно крошить ингредиенты для борща. Внезапно она почувствовала прилив женского желания.

– Вот блин… Ну, Ирка, ты даëшь. Взбудоражила меня своими разговорами… Вебкам ей…

Глава 3

Аля проявила выдержку. Она добросовестно доварила борщ, а затем, напевая мотивчик группы Nirvana, неизвестно откуда взявшийся в голове, и грациозно покачивая бëдрами, прошла в спальню. Там брюнетка принялась рыться в косметичке, а затем принялась краситься перед зеркалом, что было во весь рост на дверце платяного шкафа.

«With the lights out, it's less dangerous. Here we are now, entertain us», – продолжала мурлыкать песню Smells Like Teen Spirit Алевтина, нанося тональный крем на лицо, накладывая на веки густые тени, подводя тушью длинные ресницы и окрашивая бордовой помадой полные губы. Аля вспоминала молодость.

«Хотя тогда столько макияжа не требовалось, – скептически смотрела на морщинки, трещины которых щедро маскировала тональником, Алевтина. – Раньше только и нужно было, что чуть подчеркнуть кончики бровей, да накрасить губы. А корсет так и вообще делал контрольный выстрел».

Корсет… Алевтина бросила макияж, открыла дверь шкафа и принялась рыться в его глубинах. Найдя вещь, которую не одевала много лет, Алевтина скептически цыкнула. Уж больно маловат показался ей наряд.

«Нужно примерить!»

Аля сняла одежду, оставшись лишь в легинсах, вновь, как и утром, недовольно поморщившись, увидя свою грудь и живот в зеркале. Она взяла в руки корсет, показала его своему отражению и решила было убрать обратно.

«Ну уж нет, мать. Раз достала – надевай!»

Алевтина принялась примерять вещь. Завязки поддавались с трудом, ибо навык был давно утерян, и роковая брюнетка несколько расстроилась, да так, что решила было бросить это дело. Она села на край кровати, тряхнула волосами и приуныла.

«Растяпа!»

В этот момент Аля исподлобья посмотрела на себя в зеркало. Она поймала себя на мысли, что выглядит чертовски сексапильно. Корсет пока ещё не сел на торс, однако длинные чëрные волнистые локоны волос женщины лежали поверх груди, что наваливалась поверх готичной одëжки.

Алевтина облизнула губы, улыбнулась и продолжила одеваться. Мало-помалу руки вспомнили давно забытые движения, и вскоре корсет сел как влитой.

«Ого! – удивлялась Алевтина. – Мать, да он впору! И даже живот не стягивает! Почти. Неужели ты сама себя накрутила, что толстая!»

Аля провела себя рукой от шеи до живота и осталась довольна. Большой пальчик застыл, заткнутый за пояс легинсов. Чëрные глаза брюнетки сверкнули. Пальчик потащил легинсы вниз, и через секунду брюнетка осталась в корсете и кружевных трусиках. Еë очи заискрились от созерцания собственной красоты.

«Олежа вечером придëт, а я ему наряжусь!…»

Алевтина какое-то время покрутилась у зеркала, а после вновь принялась наносить макияж.

«Хочу мейкап в стиле «ультрасекс!»»

Где-то в квартире зазвонил телефон. Алевтина не сразу его услышала, продолжая напевать «Нирвану» и краситься. Поняв, что звонит её гаджет, Алевтина, словно стесняясь кого-то, вышла из комнаты и прошла на кухню. Звонил муж.

– Алло.

– Привет, – раздался сухой грустный голос Олега.

– Привет, – отвечала Алевтина ровным тоном, выработанным годами.

– Аль, у меня командировка сегодня. Срочная.

– …

– В Ë-бург.

– Хорошо.

– У тебя всё нормально?

– Да. Удачно съездить.

– Обними детей.

– Всегда.

– Постараюсь вернуться побыстрее.

– Делай что нужно. Пока.

– Пока.

Алевтина повесила трубку, опустилась на стул и тяжело вздохнула. Сидела так какое-то время. Вспомнила светлый волос на сиденье его «Ягуара». Аромат чужих духов. Разговор с Ириной. Встала. Поправила волосы. Провела себя руками по формам. Внизу разлилась нега.

Брюнетка сжала губы, встала, прошла в родительскую спальню и включила ноутбук, который стоял на письменном столе. Аппарат принялся загружаться, издавая негромкое шуршание. Алевтина, злобно насупившись, нервно забарабанила по столу. Затем посмотрела в сторону зеркальной двери шкафа. Встала, подошла к нему, качая бëдрами, и отворила дверь таким образом, чтобы могла видеть себя с компьютерного кресла. Убедившись в том, что ракурс выбран верно, Аля повернулась и шагнула к столу. Обернулась.

– Классная попка, красотка, – бархатным тембром промурчала брюнетка, глядя на себя в отражении. – Жаль, что поджарые пареньки из пикантного кино, которое сейчас включу, тебя не увидят.

Алевтина игриво засунула пальчик в рот, кокетливо покачала сначала плечами, затем бëдрами, после шлëпнула себя по ягодицам, и, продолжая смотреть на своë отражение, манерно прошагала к столу. Изящно вильнув попой, брюнетка села в кресло и заложила ногу за ногу. Выгнула спину. Поправила волосы.

– А ты и правда ничего, мать…

Алевтина откинулась в кресле, повернулась к зеркалу, раздвинула ноги и положила пальцы на самое жаркое место. Трусики уже успели намокнуть. Алевтина вздрогнула, закрыла глаза и принялась медленно гладить материю, которая всё сильнее пропитывалась женским соком желания.

«Тренируюсь перед сеансом вебкама», – всплыли слова подруги в голове.

Алевтина открыла глаза. Ноутбук уже загрузился. Брюнетка сухо сглотнула. Повернулась к столу и занесла кисти над клавиатурой.

«Вебкам», – сами собой набили пальчики в поисковике. Аля ткнула на первую попавшуюся ссылку – сайт touchmytralala.com. Её глаза стали расширяться от увиденного. На экране возникли множества пиктограмм, выстроенных в ряды, на которых были изображены девушки и парни, демонстрирующие различные участки обнажëнного тела. Алевтина нажала на случайную пиктограмму с парнем. Перед ней открылось окно трансляции, в котором молодой человек одной рукой держал в руке эрегированный член, а другой увлечëнно набирал что-то на клавиатуре, глядя, по всей видимости, в монитор. Сбоку был чат, в котором такие же зрители как и Алевтина, писали восторженные фразы парню и просто хохмили. Какое-то время Алевтина сидела, заворожённо глядя на действо. В её голове не укладывалось, что можно вот так просто и бесстыдно трясти гениталиями перед камерой на радость публике.

«А это что? – услышала брюнетка звон из динамика ноутбука. – Отправлены чаевые? Это они тут ещё и деньги зарабатывают?!»

Продолжая пребывать в шоке, Алевтина принялась щëлкать разные пиктограммы, попадая к моделям, коими были девушки и парни, женщины и мужчины совершенно разного возраста, и весьма юного, и вполне себе зрелого, чуть ли не вплоть до бабушек и дедушек.

– Фу, блин! – выругалась Алевтина, закрыв окно с толстым дедом, мнущим свою сардельку перед камерой крупным планом.

Несмотря на чувство некоторой мерзости от только что увиденного, Алевтина почувствовала возбуждение, страх и волнение. Ей захотелось узнать о новом зрелище больше.

«Мужики сами перед тобой будут ложиться штабелями, стоит тебе вильнуть попой», – снова всплыли в голове слова Ирины.

– А что, если… – глаза Алевтины расширились, руки задрожали, а тело покрылось потом.

Не вполне понимая, что творит, Аля принялась регистрироваться на сайте. Процедура не заняла много времени.

«Быстро работают. Добро пожаловать в порноиндустрию, шлюшка», – злобно усмехнулась про себя Алевтина.

Едва открылся стартовый экран, сердце Алевтины ëкнуло. Включилась веб-камера ноутбука, в котором она увидела себя.

– Готова, потаскушка? – произнесла Алевтина, тряхнув волосами и чеканя последнее слово.

Брюнетка перевела курсор к кнопке начала трансляции и занесла пальчик над клавишей мыши. Закрыла глаза.

«Ты проиграла. Поддалась искушению», – Алевтина издала стон, сорвавшийся на рык, и нажала кнопку старта. Появился характерный экран с окном трансляции и чатом.

Алевтина принялась кокетничать перед камерой, поворачиваясь то так, то этак, складывая губы трубочкой, строя себе глазки и игриво беря себя снизу под грудь. Брюнетке казалось, что она как будто перед зеркалом.

В чате раздался звук сообщения.

«Привет! Классные сиськи! Отсосëшь мне?» – написал посетитель.

Алевтина чуть не упала в обморок. Перед её глазами всë помутилось, и она нажала остановку трансляции, чудом попав в кнопку дрожащим курсором.

Аля тяжело дышала. Ей стало очень жарко. Она встала с кресла, пошатнулась, нетвëрдой походкой подошла к окну, открыла его на проветривание, вздрогнула от влетевшего в комнату холодного потока воздуха и закрыла окно.

– Ничего себе… – пробормотала Алевтина. – Отсосать ему… А может… Может… – женщина едва не задохнулась от подступивших комом к горлу слов. – А может, я привяжу тебя к кровати и оттаскаю за яйца?!

Алевтина зажала рот рукой, не в силах поверить, что придумала и произнесла это сама. Вторая рука невольно скользнула между ног. Там было очень мокро. Аля затравленно посмотрела на ноутбук. Экран похотливой трансляции манил и пугал. Взгляд брюнетки заскользил по комнате в поисках того, что могло бы разрешить проблему страха подойти к ноутбуку снова. Остановился взгляд на мини-баре. Алевтина встрепенулась, прошла к стеклянному шкафчику, распахнула его и достала бутылку виски.

– Только ничего не разбей… Только ничего не разбей… – бормотала Алевтина, трясущимися руками наливая себе янтарного напитка и кладя искусственный лëд в стакан.

Кое-как справившись с бутылкой, Аля закрыла её, вернула на полку, пригубила из стакана виски и закрыла шкафчик. Пригубила ещё. И ещё. И ещё. Посмотрела на экран ноутбука. Страх отступил, а вожделение стало стремительно возрастать.

– Держитесь, дилетанты. Мама сейчас вам покажет! – изящно шагнула к столу Алевтина, кокетливо держа в руке стакан. Усмехнулась от только что вылетевшего из уст каламбура. Прекрасная брюнетка уселась в кресло, сделала очередной глоток виски, включила трансляцию и погрузилась в пучину разврата.

Глава 4

Возле кофейни «Аромистика» припарковался чëрный автомобиль Porsche Cayenne. Из него вышел толстый лысый крепыш возрастом порядка сорока пяти лет, которого можно было охарактеризовать как «колобок-агрессор». Спрыгнув на асфальт и закрыв автомобиль, Сергей отправился в кафе, играя плечами и топая, как слон.

Милана только что переоделась в уличную одежду и вышла из подсобки. Перед кассой столпилась небольшая очередь в ожидании желанного напитка.

– Удачи в командировке! – улыбнулась Милане коллега, мастерски управляющаяся с кофемашиной.

– Спасибо, – кивнула в ответ Милана.

Раздался грохот открывающейся двери, перемешанный со звоном колокольчика над ней. Вошедший толстяк, казалось, заполнил собой всë помещение перед кассой. Его заплывшие поросячьи глазки обвели очередь. Все, кто встретился с Сергеем взглядом, тут же потупили взор. Взгляд не опустила лишь одна девушка. К ней и шагнул Сергей.

– Здравствуй, доча, – неожиданно тихим голосом произнëс колобок. Голос этот не был вызван стеснением. Скорее это был тон хищника, который следит за добычей, и громкий звук может испортить ему всю охоту. – Я вернулся.

– Здравствуй, папа! – развязно кривляясь, протянула Милана. – И прощай!

Девушка решила было проскочить мимо толстяка, но стоило тому лишь повернуться, встав на пути, как она стушевалась и остановилась.

– Ты чего хотел?

– Поговорить.

– Говори.

– Может, кофе выпьем?

– Я тороплюсь.

– Я ненадолго, – Сергей обернулся к бариста, которая выдавала клиенту стакан с напитком. – Гарсон, кофе!

Толстяк по-хозяйски щëлкнул пальцами и вознамерился пройти в зал.

– «Гарсон» – это мальчик! – шикнула отцу Милана. – Здесь заказывают на кассе. Становись в очередь!

Сергей решил было пройти к кассе, растолкав посетителей рядом.

– В очередь! – рявкнула Милана. – Или я ухожу!

Сергей обернулся, поднял руки, примиряясь, прошëл и стал в конец очереди. Милана вздëрнула носик и отправилась в зал, где села за свободный столик. Сергей, видя, что дочь исчезла в соседнем помещении, протолкался к кассе, по-барски бросил смятую купюру большого достоинства на стойку и забрал два стакана, которые только что поставила бариста для другого клиента.

– Сдачи не надо, – хабалисто бросил Сергей девушке, и, не обращая внимания на негодующего юношу, которому предназначались напитки, прошëл в зал.

Подойдя к столику, папа сел напротив.

– Чего хотел? – стальным тоном произнесла Милана, нервно барабаня пальчиками по столу.

– Я… Помириться хотел.

– Это как? Мизинчиками зацепимся, скажем друг другу «мирись, мирись, мирись, и больше не дерись», и я забуду всё?

Сергей неопределëнно мотнул головой. Глаза Миланы вспыхнули гневом. В её голове мелькнули события почти десятилетней давности.

– Эй, хватит! – прикрикнула маленькая Милана на младшую сестру дошкольного возраста Виргинию и такого же соседского мальчишку Рому, которые не поделили пластмассовый грузовик, и уже несколько минут выясняли отношения, мешая старшей девятилетней сестре смотреть молодëжное ток-шоу по телевизору. Троица находилась в комнате дорогого арендованного дома на Кипре. – Ромка, я сейчас твоим родителям скажу, что ты хулиганишь!

– Да говори! Им всë равно!

– Ах так!

Милана вскочила с кресла и выбежала на террасу, где громко играла музыка, стоял пьяный гомон, а также витал запах дурманной травы. Стоял вечер, над морем алел закат.

– Дядя Амиран! Тëтя Лëля! Рома безобразничает! – Милана постаралась перекричать грохот колонки, из которой раздавалась песня Мистера Кредо «Чудная долина». Тëтя Лëля лишь ошалело улыбнулась, затянулась кальяном, потрепала Милану по макушке и махнула рукой, чтобы та не мешала.

Милана рыкнула, топнула ножкой и сжала кулачки. Тëтя Лëля с дядей Амираном пустились в пляс. Девочка заметила дедушку Цыгана, сидевшего в стороне, и задумчиво наблюдавшего за кутежом. «Цыган» это было его прозвище за смуглый цвет кожи и курчавые волосы.

– Деда Петя! – подошла Милана к старику и насупилась. – Где мама?!

Дедушка посмотрел на девочку со странной улыбкой и неопределëнно махнул рукой в сторону утëса.

Дед Цыган не был никому из отдыхающей компании родственником. Это был местный старик, когда-то прибившийся к здешним лавочникам. Он был весьма добр, наивен и обаятелен. Каким-то образом он влюблял в себя местных отдыхающих, которые взяли в привычку звать на гуляния странного деда, который, по слухам, приносил удачу. Милане же дед не нравится. Он напоминал ей Кощея из старых сказок. Если бы она была помладше, то боялась бы его как Виргиния с Ромой, но она была старше и видела, что дед Цыган – единственный человек на дурманной террасе, кто сохраняет относительную вменяемость.

Милана отправилась в сторону утëса. Не то чтобы ей очень хотелось, но она была зла и хотела, чтобы родители приструнили разгулявшихся мальцов.

Милана шла долго. Утëс вроде бы был недалеко, а идти оказалось порядочно. Порядком устав, девочка побрела вверх по склону. Когда совсем запыхалась, она присела отдохнуть. Недалеко шумел прибой, а также она, наконец, услышала родительские голоса.

– Так давно мечтала сидеть здесь с тобой…

Голос матери Луизы, блондинки, выглядящей как колхозница с накудрявленной «химией» на голове и неопрятным макияжем, неестественно дрожал и пьяно заплетался.

– Хорошо быть женой успешного парня? – голос папы Серëжи был, напротив, весьма напорист и уверен.

– Ещё бы. Мои подруги живут от зарплаты до зарплаты, ракушки жопами собирают на водохранилище у села. А тут – Кипр.

– Твой батя с зятем не прогадал, да? Насчëт меня. Сделали правильную инвестицию.

– А то! Они поверили в тебя, мой крутой мужик! Не зря большой дом прабабки продали и твой проект профинансировали.

– Не зря! – Сергей сделал глоток, Милана решила, что из бутылки. – Всё так… Всë так… Ты верно говоришь…

Следующий глоток был в паузе. Наверное, пригубила мама. Милана злобно цыкнула, встала и пошла дальше. Она терпеть не могла пьянок родителей, когда они с сестрой могли на несколько дней остаться без горячей еды и предоставлены сами себе.

Милана почти поднялась на самый верх.

– Слушай, – Сергей глотнул виски и недобро посмотрел на жену. – А почему дети на меня непохожи? Нагуляла на стороне, ха-ха?

Снова пауза. Милана поднялась на холм и смогла увидеть мать. Луиза смотрела на Сергея, застыв и хлопая ресницами.

– Не понял… – Сергей поставил бутылку на землю.

– Э-э… – Луиза явно не ожидала такого вопроса и не смогла сообразить, что должна была сказать.

– Ах ты дрянь, – невозмутимо произнëс Сергей и легко прописал затрещину жене. – Я всë верно понял?

– Серëжа… – лишь смогла пролепетать Луиза. – Это твои… Ты что!

– Мои?! – рявкнул Сергей. – не ври, тварь! – снова пощëчина. – Врëшь, падаль!

Сергей принялся колотить жену, впав в совершеннейшую ярость.

– Твои… Твои… – бормотала окровавленными губами Луиза, стараясь отбиться от мужа.

– Ты поплатишься! – шипел Сергей, навалившись и начав душить супругу. Видя, как у неё глаза вылезают из орбит, толстяк ослабил хватку. Через секунду ему в висок пришёлся удар камнем, сжатым в руке Луизы. Сергей свалился набок.

– Ты совсем с ума сошëл! – прошепелявила жена, отплëвывпясь кровью.

Милана смотрела на дебош широко открытыми глазами. Папа и раньше, когда напивался, мог устроить разборки, да такие, что устраивал в квартире погром, а матери с детьми приходилось бежать прочь и просить ночлега у подруг.

Сергей сел и потирал место ушиба на голове, злобно смотря на также севшую и утирающуюся жену.

– Говори правду, и разойдëмся по-хорошему, – процедил толстяк. – Я всегда подозревал, что что-то не так. Агафон?

Луиза потупила взор и кивнула.

– Ты всегда его любила. Чего за него не вышла?

– Он другую любил.

– Однако же тебя обрюхатил целых два раза. В дополнение к своим двум. Что это? – Сергей пощупал свой лоб. Луиза недоумëнно посмотрела на мужа. – Чешется. Рога, наверное, лезут! Ха-ха-ха!

Сергей разразился истеричным смехом.

– Ладно, вставай, пошли.

Колобок было подал жене руку, однако убрал её в последний момент, заставив жену рухнуть обратно наземь, едва та понадеялась на опору. Грустно шмыгнув носом, Луиза встала.

– Закаты тут красивые. Иди, посмотрим. В последний раз.

Сергей подошëл к краю утëса и обернулся. Луиза недоверчиво смотрела на мужа.

– Завтра возвращаемся в Питер и разбегаемся. Уходи и бери что хочешь. Не обижу. Ну иди сюда, не ломайся.

Луиза перевела взгляд с мужа на солнце, тонущее в тëмной воде. Подошла. Какое-то время пара смотрела на закат. Милана затаилась у выхода на вершину утëса, как испуганный котëнок, что боится показаться своре собак.

– Я знал, что ты нагуляла детей на стороне, – не глядя на жену, начал Сергей. – Не сразу, но узнал.

Колобок резко развернулся, схватил жену за грудки и развернул спиной к обрыву. Луиза повисла над бездной.

– Думала скрывать это всю жизнь? – злобно процедил толстяк, глядя в испуганные глаза неверной жены. – А что, если я сейчас скину тебя с утëса, чтобы ты поняла цену своей лжи?

Милана смотрела на родителей затаив дыхание. Сергей начал ослаблять хватку. Его поросячье лицо начало растягиваться в зловещей ухмылке. Луиза замычала, начала шаркать ногами и вцепились в предплечья мужа руками, стараясь удержаться.

– Шучу, – Сергей небрежно бросил жену в сторону. Та упала набок и попыталась встать. Поднимаясь, Луиза подвернула ногу, упала и покатилась к обрыву.

Милана видела, как мать исчезла с вершины утëса, а «отец» смотрел на это, не делая ни малейшего движения, чтобы спасти жену. На всю жизнь в мозгу девочки отпечатался пронзительный предсмертный крик матери.

– С тех пор я не езжу на море. Спасибо, папаша, – Милана недвижно смотрела на Сергея. В её глазах пылал гнев. – Виргиния до сих пор в детдоме. Мне не дают оформить опеку. Работаю где придëтся, чтобы учиться и снимать хату. Хотя, наверное, надо пойти в эскорт или в порно.

– Не надо.

Сергей положил перед Миланой небольшой пакет.

– Мëртвые президенты. Твоë.

– Хочешь купить меня? Чтобы не сболтнула ментам? – проскрежетала Милана, приоткрыв край пакета с пачками американской валюты.

– Да ну, что ты. Говорю же, помириться хотел.

– Ладно, если что – буду молчать, так и быть, – Милана взяла пакет, встала и направилась к выходу.

– Милана, – окликнул Сергей. Та обернулась. – Я любил её. Тогда правда вышла случайность.

Милана цинично усмехнулась и вышла из кафе.

– Вот и ладненько, – злобно посмотрел вслед Сергей. – Раскроешь рот – улетишь подобно матери. Выберу место повыше.

Толстяк повернулся к столу, увидел чашку кофе, довольно крякнул, так как совершенно забыл о напитке, взял чашку и сделал большой глоток.

– Вот сука, – удивился Сергей. – Обалденный кофе!

В этот момент в кафе вошëл посетитель. Сергей услышал, как мягко открылась и закрылась дверь, а затем, под звон колокольчиков над ней, раздалось цоканье каблуков. Женский голос сделал заказ, затем снова зацокали каблуки, после послышалось шуршание снимаемого и вешаемого на крючок плаща. Снова раздался цокот каблуков мерно вышагивающей барышни. В голове Сергея понеслись образы сексапильной красотки, которая могла бы так идти. Часто такое ожидание оказывалось ошибочным, так как женщины, которых Сергей называл «серыми мышами» часто надевали обувь на каблуках, чтобы хоть как-то добавить себе сексуальности.

С каждым приближающимся шагом Сергей всë больше распалялся, кофе повысило артериальное давление, сердце застучало сильнее, а к низу живота прилила кровь. Сергей очень желал, чтобы дамочка не оказалась «серой мышью». Он представлял разное, но вошедшая женщина превзошла все ожидания.

Глава 5

Алевтина степенно вышагивала по залу кафе. Все сидящие за столиками, коих было немало, подняли на неё взгляды. Мужчины мгновенно оценили пышную грудь, холмы которой сходились в ультраглубоком декольте чëрной блузы. Алевтина не стесняясь бравировала своим достоинством, покачивая формами при каждом шаге. Те из мужчин, кто увидел её сзади, оценил упругость ягодиц, обтянутых джинсами, и прошëлся взором по длине ног в лакированных полусапожках на высоких тонких каблуках.

Сергею же посчастливилось увидеть длинноволосую брюнетку и спереди, и сзади. Проводив взглядом женщину-вампа, он одним глотком допил кофе и ломанулся в сторону кассы, чудом не задев столики и стулья, которые попались по пути.

Алевтина прошла в дальний конец зала, изящно повернулась, взмахнув волосами, оглядела зал из-под полуопущенных густых чëрных ресниц, и, убедившись, что произвела фурор, уселась за стол, кокетливо поставив на подоконник рядом сумочку, из которой торчала ручка сложенного зонта. Брюнетка изящно выгнула спину и принялась смотреть в окно томным взглядом. За окном начал накрапывать дождик.

Последние два часа Алевтина провела в дебрях секс-чата. Она почувствовала себя богиней разврата. Поток пошлых реплик лился на неё с экрана, и она охотно купалась в нём, демонстрируя себя, с каждым глотком виски и каждой минутой распаляясь всë сильнее. Звуки чаевых, щедро сыплющихся в её виртуальный кошелëк, заставили почувствовать себя топовой проституткой, элитной эскортницей, наслаждающейся своей ролью.

Подспудно Алевтина понимала, что творит то, что непозволительно многодетной матери, да и вообще аморально и мерзко с общечеловеческих позиций, однако остановиться не могла. Её разум всë гуще окутывался алкогольным мороком, в котором отключалось рациональное и включалось низменное и инстинктивное. Аля искренне хохотала, когда кто-то из зрителей пытался писать ей личные сообщения литературным языком, описывая её красоту в превосходных тонах. Она считала, что в этом месте романтика неуместна. Беснующаяся вороница охотнее отвечала тем, кто писал отвратительные пошлости. И если в первые минуты написать древнее слово из трëх букв собеседнику для неё было затруднительно, то спустя какое-то время Алевтина с упоением писала гадости и демонстрировала различные участки своего нагого рельефного тела самым настойчивым и щедрым на чаевые.

Спустя какое-то время Алевтина начала терять нити разговора с собеседниками и стала путаться в личных чатах, забывая, кому и что она ранее написала. Развратница устала. Перед её глазами всё начало расплываться, она вспотела, стакан виски был пуст, а её рука устала ласкать себя между ног, влага с которых пропитала кресло.

Аля внезапно подумала, что десятки тысяч сладострасцев, выразивших ей своë восхищение в интернете – это не считается. Настоящее удовлетворение она получит, ловя на себе взгляды оборачивающихся в её сторону реальных мужчин.

«Кофе хочу!» – решила брюнетка, тряхнула головой и выключила чат.

«Каблуки и декольте!» – Алевтина принялась рыться в шкафу. Сначала она хотела облачиться в платье с разрезом сбоку, открытой спиной и без плеч. Но даже сквозь затуманенный разум Аля поняла, что в нынешнем состоянии может не справиться с подолом, который обязательно собьётся, или верхом, который сползёт под весом её массивной груди. Безусловно, мужчины оценят открывшееся им зрелище, однако сама Алевтина вряд ли будет чувствовать себя богиней, когда будет безуспешно поправлять непослушное одеяние.

В итоге Алевтина облачилась в блузу с декольте, и джинсы с низкой посадкой, которые не носила уже давно и решила, что они на неё не налезут. Однако джинсы пришлись впору, и вдохновлëнная своей красотой дамочка отправилась в кафе. Плащ Алевтина застëгивать не стала. Несмотря на смурную погоду и холодный ветер, она шла, приковывая к своей груди внимание мужчин и вызывая зависть вперемешку с ненавистью у женщин, что были им спутницами. Алкоголь бодрил тело и разливал по нему тепло.

Сергей пролез сквозь вновь собравшуюся очередь у кассы.

– Что вон та брюнетка заказала? – прошипел толстяк кассирше.

– Флэт уайт, – отвечала коллега Миланы, явно без удовольствия смотря на нахала.

– Сделай два. Быстро давай, что застыла! Я мало тебе чаевых, что ли, оставил?! Давай-давай, бегом! И тортА два куска давай. Вот этот белый и вот этот шоколадный. Кофе давай мне, а тортЫ клади на тарелку и иди следом!

Сергей с раздражением смотрел, как бариста кладëт куски торта на блюдца. Ему казалось, что она всë делает медленно, хотя сотрудница работала ловко. Едва сдержавшись, чтобы не начать орать на девушку, Сергей дождался, пока она возьмëт блюдца.

– За мной!

Сергей принял вид владельца заведения, гордо выпрямился и прошëл к столику, за которым сидела Алевтина. Брюнетка отвлеклась от созерцания начавшегося за окном дождя и подняла взгляд на непрошенного гостя.

– Здравствуй, Алевтина, – расплылся в улыбке Сергей. Его взгляд упал на декольте брюнетки.

– Здравствуйте, Сергей Михайлович, – исподлобья посмотрела на толстяка Аля.

– Ты прекрасна, как и всегда. Мы не виделись много лет, но ты столь же молода и аппетитна, – Сергей не отрывал взгляда от декольте.

Аля увидела, как бариста за спиной Сергея закатила глаза. Женщина улыбнулась. Сергей воспринял это на свой счёт.

– Я слышал, что ты заказала фл… флэш…

– Флэт уайт, – подсказала бариста.

– Флэш уайлд, – кивнул Сергей. – Я осмелился сам тебе его принести. И тортиков тоже. Присяду?

По виду Алевтины видно было, что она хотела бы, чтобы кофе ей принëс любой другой мужчина на планете, но не Сергей. Но из соображений тактичности Аля всë же неопределённо кивнула.

«В конце концов я смогу уйти в любой момент», – решила брюнетка.

Сергей услужливо поставил стакан перед Алевтиной, не переставая таращиться на её пышные холмы. Алевтине стало не по себе. Она вдруг поняла, что не хочет своими формами радовать взор толстяка.

– Прохладно у вас, – обратилась Алевтина к расставляющей блюдца с кусками тортов бариста.

– У нас есть пледы. Вам подать?

– Благодарю.

Пока бариста брала плед с полки неподалёку, Сергей продолжал пялиться на грудь Алевтины, развалившись на кресле. Аля, до сего момента сидевшая выгнув спину, выпятив грудь и положив ногу на ногу, опёрла руки на столе перед собой, а колени свела, словно девочка-школьница за партой. Признательно кивнув бариста, подавшей плед, Алевтина накинула его себе на плечи, скрыв бюст от назойливого взгляда Сергея. Тот хмыкнул, а затем вздохнул.

– Жаль.

– ? – Алевтина вопросительно вскинула брови.

– Жаль, что все эти десять лет я не видел тебя, не падал перед тобой ниц, не восхищался твоей красотой. Тогда мы скоротечно расстались. Я думал о тебе все эти годы…

Алевтина молчала. Комплименты Сергея не тронули ни малейшей струны в её душе.

– Как жизнь-то?

– Нормально.

– Семья, дети?

– Семья, дети.

– С этим… Как его… живëшь? Как и тогда?

– С мужем Олегом. Двухметровым подтянутым красавцем, прекрасным мужем и отцом моих сыновей.

У Алевтины зазвонил телефон.

– Алло, Олежка. Я где? Да вышла по делам. Нет, быстро не вернусь, далеко ушла. А… Заехал на несколько минут… Ладно, на связи.

Алевтина повесила трубку.

– Муж – в Тверь, жена – в дверь? Ха-ха! – Сергей громко хлопнул ладонью по столу.

Его смех прервал флэт уайт, стакан которого плеснула в лицо Алевтина.

– Вы как были подзаборным хамом, так им и остались! – брюнетка встала со стула и поспешно удалилась.

Сергей нащупал салфетки и принялся утираться.

– Вот же стерва… – бормотал толстяк. – Всë так же холодна, как айсберг в океане. Примерная мать. А зачем ты тогда сюда пришла с сиськами навыкат? Не всё так гладко в датском королевстве.

Сергей довольно хрюкнул от своей проницательности, а затем принялся пить кофе и уплетать торты, громко чавкая.

За окном лил дождь.

Глава 6

Алевтина шла быстрым шагом, громко цокая каблуками по асфальту и мало обращая внимания на лужи, вода из которых разлеталась в стороны. От проливного дождя брюнетку защищал широкий чëрный зонт. Порывы ветра старались вырвать его, и Але приходилось держать ручку двумя руками. Она была зла за то, что произошло сегодня. Эти мысли о чужих волосах на сиденье машины Олега, этот секс-чат, этот виски, этот поход в кафе, и эта встреча с Сергеем… Череда сомнительных событий ужасного дня. Да и сам муж, то едет в командировку, то решил зачем-то заскочить домой, и как раз в тот момент, когда её, добросовестной жены, нет дома.

«И – финалочка. Кофе-то я так и не попила!»

Алевтина злобно рыкнула и тряхнула волосами, которые от порывов ветра и дождя, несмотря на защиту зонта, изрядно промокли. В лакированных полусапожках, чëрном плаще со строгим воротом, и лежащими на плечах, спине и груди, волнистыми прядями, Алевтина была словно прекрасная чëрная ворона посреди бушующей стихии.

«Рейндж Ровер» остановился рядом у тротуара. Стекло с пассажирской стороны опустилось.

– Тебя подвезти? Замëрзла, наверное, – водитель явно оценил шарм женщины в тëмном.

– Спасибо, не надо, – ледяным тоном ответила Алевтина, не сбавляя шага.

– Да ладно, у меня тут тепло и уютно. Отвезу, куда скажешь.

Аля остановилась и посмотрела на весело смотрящего на неё парня, что был явно моложе. Его глаза шаловливо блестели.

– Молодой человек, у меня сегодня непростой день, и я хочу побыть одна, – мерным, беззлобным, но ультимативным тоном произнесла брюнетка. Парень махнул рукой, закрыл окно и лихо рванул с места. Алевтина пошла дальше.

«Вежливость – лучшее оружие вора», – вспоминала в таких случаях фразу из знаменитого фильма «Джентльмены удачи» Аля. Она ещё в юности поняла, что с навязчивыми представителями сильного пола нужно вести себя дипломатично, но безапелляционно, не давая шанса на лëгкую добычу. А поохотиться на Алевтину старались регулярно.

«Избегайте неприятностей», – был ещё один девиз неприступной брюнетки, озвученный Робокопом в одноимëнном фильме. Этот простой универсальный постулат позволял Алевтине избежать многих проблем. В детстве она не курила с подростками, ибо знала, что это, во-первых, плохо, а во-вторых, из-за сигаретного запаха Аля рисковала дома нарваться на выволочку.

Кроме того, будучи юной, Алевтина не посещала сельскую дискотеку. На то были опять же, две причины. Первая: двоюродный брат Игорь строго-настрого запретил ей ходить туда, рассказав, что там тусуются только «простодырые девки».

«Это те, – пояснял он, видя, что сестре непонятно, – которые пляшут внутри круга парней. Иногда кто-то из парней хватает любую такую девку за руку и тащит в кусты, где она просто и легко с ним… Поняла? Потому и простодырые».

Алевтина не решалась проверять слова брата на практике, хотя её подруга Ирина утверждала, что это сказки. Однажды рыжая чертовка летом приехала в село к Алевтине в гости, и решила пойти на дискотеку. Алевтина наотрез отказалась. Подруги рассорились, Ира сбежала и отправилась на мероприятие одна. Не прошло и часа, как она вернулась потрёпанная и запыхавшаяся. Оказалось, что для защиты своего достоинства ей пришлось расцарапать лицо одному нахалу, ударить его в пах и бежать. Обиженный ухажёр примчался следом, намереваясь устроить разборки. Пришлось вмешаться Игорю, который быстро решил вопрос.

После этого Аля окончательно убедилась, что делать ей на дискотеке нечего. Вторая же причина отсутствия походов туда была совсем банальной: Алевтина не любила танцевальную музыку.

Кроме этого, Аля никогда не шлялась ночами по улице одна, либо, если этого невозможно было избежать, старалась держаться светлых улиц.

В компании соратников Алевтина старалась вести себя сдержанно, вежливо, не злоупотребляла алкоголем и всегда следила, чтобы веселье не превышало градус пристойности. Если она сталкивалась с неприятными личностями, или кутëж грозил перерасти в дебош, она тут же покидала место тусовки. Единственный, из-за кого она несколько раз в жизни попала в экстремальные ситуации, была её безбашенная подруга Ирина. У рыжей бестии подчас не было тормозов.

«Наверное, она уравновешивает меня. Без неё я бы зачахла от своей правильности».

Алевтина вспомнила про сегодняшний эротический сеанс, который состоялся с подачи мятежной подруги. Брюнетку приятно пробрала дрожь, и она сделала несколько шагов, эротично качая бëдрами.

Сбоку тротуара примостился красный вендинговый автомат.

«О, кофе!»

К приятному ознобу добавился выброс дофамина от предвкушения возлияния ароматного напитка. Иногда тëплый пластмассовый стаканчик в руках посреди зыбкой улицы дарил чувство уюта несравнимо большее, нежели зал кофейни.

Изящные пальчики Алевтины распахнули сумочку, достали во внутреннем кармашке мелочь, и брюнетка с радостным предвкушением принялась засовывать в щель монету за монетой. После была нажата кнопка капучино («жаль, флэт уайта нет»), автомат загудел, и через полминуты выдал дымящийся стаканчик с «палкой-мешалкой», как называла её Алевтина. Брюнетка радостно цыкнула, перемешала сахар, выкинула палочку в урну рядом и принялась смаковать кофе.

«Уф-ф, хорошо-то как!»

После нескольких глотков напиток возымел действие. Раздражение от встречи с «Рейндж Ровером» отступило, а затем и злость от встречи с Сергеем. Впрочем, нет, злость хоть и притупилась, но чувство омерзения осталось.

«Как был свиньëй, так ей и остался, – мрачно думала Алевтина. – Как ни маскируй себя под капиталом, который создаëт тебе респектабельный образ, гнилое нутро лезет наружу».

Под действием кофе мозг начал пробуждать воспоминания о молодости брюнетки.

Был июль 2004 года… Двадцатидвухлетняя Алевтина, недавняя выпускница института, переступила порог офиса, находящегося в исторической части города Санкт-Петербурга. Само здание и офис много лет требовали ремонта, но окружающий мир был к этому безучастен.

– Добрый день. Я на собеседование, – вежливым тоном обратилась брюнетка к барышне, сидящей за столом недалеко от входа. Та не откликнулась. Аля аккуратно подошла к столу. – Здравствуйте! – вновь доброжелательно обратилась выпускница.

Тридцатилетняя дамочка за столом выглядела вызывающе нелепо. Её яркий макияж, нарисованные брови, накладные длинные ногти и окрашенные в жëлтую блондинку волосы говорили о том, что её понимание красоты было гипертрофировано поп-индустрией и дешëвыми глянцевыми журналами девяностых годов. Девушка могла бы выглядеть гораздо симпатичнее, если бы избавилась от искусственного флëра, но укоренившееся с детства странное понятие красоты не давало ей шанса.

Барышня почесала нос и недовольно посмотрела на вошедшую. В глазах сотрудницы промелькнула зависть к образу брюнетки. Эта зависть коснулась и ухоженных длинных волнистых волос естественного цвета, и сияющих молодой энергией чëрных глаз, и белоснежной улыбки с идеально ровными зубами, и полных чувственных губ, накрашенных бордовой помадой, которая точно лежала по их границе. Алевтине не требовалось искусственно «увеличивать» губы, накрашивая их за пределами границ, как это было у «блондинки», сидящей напротив.

Отдельного «фи» дамочки за столом удостоилась по-женски гармоничная фигура Алевтины.

«Не может быть таких баб. Слишком идеальная. Наверное, вколола себе гель в губы, силикон в сиськи, а пару рëбер удалила, чтобы талия была виднее», – думала барышня за столом.

Однако Алевтина ничего подобного не делала. Она даже не знала о подобных модификациях красоты, разве что про силикон слышала, ибо они с Ириной в детстве смотрели американский сериал «Спасатели Малибу» с незабвенной Памелой Андерсон, и видели её стоячую грудь шарообразной формы.

– Отдел кадров дальше по коридору! – рявкнула сотрудница.

– Спасибо! – улыбнулась Алевтина, вызвав у дамочки очередную волну раздражения. Секретарша уткнулась в монитор, в котором, если зайти со стены, был не до конца разложен пасьянс «Косынка».

Аля прошла по полутëмному коридору, и возле потёртой двери с табличкой «HR» нос к носу столкнулась с коренастым пузатым плешивым мужчиной, на вид лет тридцати пяти.

– Опа! – вырвалось у пузатика, который явно пожалел, что вовремя остановился, а не столкнулся своими мягкими грудными жировыми холмами с грудью оказавшейся перед ним стройной выпускницы. – Красавица, ты к кому?

– Я в отдел кадров.

– Отлично! Нам нужна секретарша! Варя не справляется. Сидит там, в компьютер играет целыми днями. Для того ей его поставили, что ли?! Если бы не отсасывала мастерски, выгнал бы давно!

Алевтина расширила глаза, не веря услышанному.

– Шутка! – расхохотался толстяк и толкнул старую дверь с надписью «HR». – Проходи.

Сотрудники отдела кадров хором повернули головы в сторону входящих. Пухлый парень держал открытую дверь, стоя в проëме, явно желая более тесного контакта с соискательницей, когда та будет проходить мимо него. Алевтина же стояла и ждала, пока беспардонный тип либо войдëт внутрь, либо выйдет обратно. Постояв несколько долгих секунд, толстяк, наконец, хмыкнул и вошëл внутрь. Алевтина вошла следом.

– Курочки мои, отсобеседуйте эту красотку. Вы же знаете, что нам нужна другая секретарша.

– А Варю куда?

– Варю? – пузатый картинно задумался, а затем хлопнул в ладоши. – Есть у меня для неё вакансия. Один турецкий делец будет рад принять её в своëм бизнесе.

Сотрудницы никак не отреагировали, продолжая смотреть на вошедшую пару.

– Я, вообще-то, на другую должность пришла, – мягко пояснила Алевтина.

– Погоди, – осëк толстяк. – Секретаршей будешь получать гораздо больше. Курочки, ведь правда? Если к нам зайдëт клиент и увидит… – здесь, видимо, Алевтине нужно было назвать своë имя, но она намеренно промолчала. – Её! То сразу не захочет уходить. А если она ему улыбнëтся… – снова пауза, призванная Алевтину улыбнуться, однако та, напротив, метнула молнии глазами и стала бледнее смерти. – То он сам отдаст нам все инвестиции, – без энтузиазма закончил речь пухлый тип.

– Простите, пожалуйста, а вы кто? – Алевтина недвижно смотрела мужчине в глаза. Сотрудницы отдела кадров замерли, шокированные дерзостью соискательницы.

– Я? – толстяк понял, что облажался. – Сергей Михайлович, генеральный директор. Приятно познакомиться.

Сергей протянул Алевтине пухлую руку для рукопожатия. Та не ответила на жест.

– Я пришла по приглашению на должность экономиста. Все документы с собой. Готова приступить к собеседованию, – Алевтина говорила официальным тоном, призванным пресечь весь тот балаган, который произошëл только что.

– Конечно, – смутился Сергей. – Кристина Витальевна, сообщите мне о результате немедленно после!

Толстяк вышел и с грохотом закрыл за собой дверь.

В коридоре Сергей вымученно вздохнул и потëр лицо.

– Вот же стерва…

Директор почувствовал, как от мужского желания у него топорщатся штаны, а перед глазами стоит образ пышногрудой соискательницы.

Собеседование в отделе кадров прошло быстро, и уже вскоре Алевтина сидела напротив Сергея в его кабинете. Как и весь офис, находящийся в историческом здании, кабинет был весьма обшарпан. Директор вертел в руках красный диплом выпускницы.

– Секретаршей точно не пойдëшь? Зарплата будет в два раза выше, чем у экономиста. Предложение только тебе. Эксклюзивное.

– Я хочу развиваться по профессии, – всë тем же официальным тоном отвечала Алевтина.

– Ну, смотри… – Сергей откинулся в кресле, задумчиво посмотрел в окно и почесал между ног. Алевтина вновь заметила неприятный маркер. Сергей поспешно убрал руку, сам, видимо, понимая, что сотворил непотребное. – А подруги у тебя нет?

– Она тоже в секретарши не пойдëт.

– Тоже экономист?

– Да, мы учились на одном факультете.

– Приводи. У нас открыты две вакансии. Если успеешь в ближайшее время, и она окажется столь же красива и умна как ты, то, так и быть, зарплату обеим подниму до уровня секретарши. Только здешним курочкам об этом не говорите. Заклюют.

Спустя несколько минут Алевтина вышла из офиса фирмы в радостном трепете, который заглушал все негативные звоночки, произошедшие во время посещения логова работодателя.

Брюнетка достала из сумочки чëрный телефон Nokia 6210, который очень шëл к её образу, и набрала подруге Ирине. Из трубки раздался неприятный писк, сигнализирующий о том, что абонент не в сети.

– Ну, Иришка, как всегда! – добродушно усмехнулась Алевтина и убрала телефон. – Спишь, поди.

Алевтина сделала глоток кофе. Ей было бы смешно вспоминать эпизод с собеседованием в фирме Сергея, если бы он остался там, в забытье почти десять лет назад. Сегодняшнее же появление жутковатого директора дало Але понять, что то неприятное чувство, которое она испытала в офисе на собеседовании, не было от юношеской неопытности. Подобное омерзение сегодня снова коснулось её.

Алевтина сделала ещё глоток и заметила, что дождь уже закончился, а она стоит с раскрытым зонтом. Аля поставила стакан на лавку рядом, сложила зонт, снова взяла стаканчик, отпила. Меж начавших расходиться туч выглянуло солнце, и тëплые лучи коснулись лица женщины. Алевтина улыбнулась. В тот день было не только сомнительное собеседование в фирме.

Глава 7

2004…

Убирая телефон, Алевтина наткнулась на сложенный пополам лист бумаги А4, в котором было фото. Девушка задумчиво взяла лист и посмотрела по сторонам. Недалеко оказался салон под названием: «Копирование, сканирование, интернет».

Интернет в начале нулевых годов семимильными шагами шёл по стране, приобщая широкие массы к цифровой индустрии. Если в начале учёбы в вузе подруги писали курсовые работы в институте чёрной ручкой каллиграфическим почерком, то дипломный проект уже требовалось оформлять в электронном виде. Алевтина и Ирина много времени проводили в кабинете информатики за компьютерами, часы у которых с трудом вытребовали себе у администрации, не в последнюю очередь благодаря отличной успеваемости и, чего уж греха таить, обаятельной внешности.

Иногда подруги могли посвятить некоторое время собственным изысканиям во всемирной сети. Аспирант-информатик был без ума от Ирины, и той достаточно было щëлкнуть пальцами в прямом смысле этого слова, чтобы был набран секретный пароль от врат в глобальный Интернет. Ирина принималась рассматривать там картинки красавцев-актëров и модной одежды, что, впрочем, и Алевтине было по нраву. Девушки часто копировали на дискеты фото, которые потом смотрели дома, когда у них появился собственный компьютер. Много фотографий на одну дискету не вмещалось, потому девушки обзавелись несколькими, чтобы можно было сохранять по несколько снимков.

Негодование Ирины вызывало желание Алевтины наряду с Кевином Сорбо и Орландо Блумом сохранить на дискету фото Курта Кобейна и Алекси Лайхо из любимых брюнеткой «отвратительных лохматых рыгочущих обрыганов», как Ирина называла рок-музыкантов. А уж тонны текстов песен, скачиваемых роковой брюнеткой, так и вовсе вызывали у рыжей бестии сатанинский гнев.

Чуть позже интернет появился и в квартире девушек. Провайдер позволял давать доступ к папкам своего компьютера пользователям других компьютеров, подключëнных в подъезде многоэтажки. Местные Кулибины оперативно организовали сервера, на которые жильцы подъезда заливали для общего пользования фото, фильмы, музыку, игры и другие цифровые полезности. А кроме того, соседи частенько устраивали онлайн-баталии подъездного уровня в каких-нибудь «Героев меча и магии», «Кваку» или «КонтрУ».

Однажды вечером Алевтина села за компьютер дабы найти фильм для вечернего просмотра с подругой. Ирина сидела на диване рядом, в ожидании опиливала ногти и с кислым лицом смотрела сериал про ментов по телевизору.

Алевтина собралась было щëлкнуть курсором мыши на папке с фильмами, но её внимание привлекла папка с названием «Андеграунд», которой ранее не было. Брюнетку разобрало любопытство. Зайдя внутрь, она увидела ещё стопку папок с названиями городов и регионов. Внутри папок были песни, фото и видео никому не известных музыкальных коллективов с просторов необъятной страны. Особое внимание Али привлекла папка с названием: «МОРДОР». Написано было именно так – капсом, большими буквами.

Папка была между другими папками: «Мордовия» и «Москва».

Название Чëрного края из мира Властелина Колец наряду с другими регионами России вызвало у девушки недоумение.

Аля зашла в папку и поняла, что в ней находится творчество коллективов из Черноземья. Усмехнувшись остроумию создателя папки, Алевтина решила посмотреть, что же за группы играют в Мордоре. Среди небольшого списка папок девушку привлекло название «Урук-хай».

«О… Урук-хай из Мордора, – усмехнулась брюнетка. – Случайности не случайны. Удивите меня, парни!»

Внутри папки был текстовый файлик с краткой историей группы, именами участников и адресом электронной почты для обратной связи. Рядом лежали несколько mp3—треков. Аля включила первый попавшийся. Маленькие колонки компьютера разразились громом рока. Качество звука было очень сырое и напоминало грохот и скрежет норвежских блэк-метал групп начала девяностых. Как будто кто-то просто бросил диктофон рядом с комбоусилителем, чтобы хоть какой-то след творчества остался в бытие.

Однако несмотря на это Алевтина услышала приличную сыгранность ребят (в отличие от скандинавов), а их музыка напоминала одновременно и Children Of Bodom, и Sepultura, а иногда даже витали нотки любимой Алевтиной Нирваны.

Рядом с аудиозаписями лежал видеофайл.

В этот момент злобно сопевшая на диване рядом Ирина, наконец, взорвалась и устроила подруге взбучку за то, что та вместо выбора кино слушает этот шумовой дурдом каких-то дурачков с периферии. Алевтина уступила. Девушки включили фильм, а после просмотра улеглись спать.

За компьютер Алевтина села только следующим вечером и сразу же полезла в папку «Андеграунд». Брюнетку вдруг настигло ужасное чувство, что папки с Урук-хаями может больше и не быть, и те песни, что вчера её тронули, так и останутся звучать лишь в голове.

Увидев, что папка на месте, Аля облегчëнно вздохнула и принялась её копировать на домашний компьютер.

Вновь объявилась Ирина с требованием просмотра кинопостановки. Алевтина снова, как и вчера, послушалась подругу, оставив папку копироваться в фоновом режиме.

Весь просмотр Аля молилась про себя, чтобы копирование не прервалось. Оно завершилось аккурат под конец фильма. После завершения киносеанса Ирина потребовала выключить компьютер, ибо он своим шумом мешал ей спать.

Знакомство с видео Урук-хаев отложилось ещё до следующего вечера.

И вот, когда подруга убежала на свидание с аспирантом, которого динамила несколько недель, обещая поход в кафе за пароль от того, ещё институтского интернета, брюнетка наконец добралась до видео. Радостно ëрзая на стуле, Аля включила воспроизведение и чуть не запищала от восторга, когда парни принялись играть её любимую песню, главный хит девяностых, по мнению брюнетки – Smells Like Teen Spirit группы Nirvana. Барабанщик – крепкий рослый блондин начал стартовую сбивку ничуть не уступая в подаче и энергии Дэйву Гролу, барабанщику Нирваны. Качество звука и видео было весьма посредственным. «Да что уж, – думала Алевтина, – они молодцы, что вообще камеру где-то нашли!»

Брюнетка смогла оценить на видео весьма бедный интерьер репетиционного помещения со старым советским аппаратом, из которого выжимали последние соки.

Энтузиазма ребятам было не занимать. Смотря видео, Алевтина поймала себя на том, что начала мурлыкать песню вместе с группой, топать ножкой в ритм, а когда камера наводилась на барабанщика, выписывающего ураганные сбивки, сердце девушки начинало биться сильнее. Дослушав композицию, Алевтина почувствовала, что её дыхание стало учащëнным, сердце разогналось подобно паровозу, и она вожделенно накручивала свои пряди на пальчик.

«Почта. Где-то в текстовом файлике была их электронная почта… – Алевтина открыла файл. – Ага! Вот! DimaBlackSnake. Воу… Дима Чёрный Змей… Прикольно. Это ваш брюнет-басист что ли? А как, интересно, титул вашего классного барабанщика… WhiteWarrior? LightCrusader? Ох, как интересно!… – Алевтина сладко вздрогнула, закусила губу, поправила волосы и провела себя по груди. Зашла в браузер и открыла страницу почтового сервиса. – А у меня и ящика-то нет. Так… Создать новый. А как назвать? ДимаБлэкСнейк, блин! – брюнетка рассмеялась. – Ну а что? – Аля взяла стоящее на столе зеркальце на подставке, кокетливо посмотрела на себя и игриво взмахнула рукой, словно кошачьей лапкой с растопыренными когтями. – Р-р-р! А я буду тогда AlevtinaPantera!»

Едва сдерживая смех, томясь от подступившего сексуального желания и путаясь в словах, Алевтина составила письмо и отправила его. Затем испугалась только что содеянного, выключила компьютер и спряталась под одеяло с головой.

Зазвонил телефон. Ручка Алевтины высунулась из-под одеяла, взяла трубку и исчезла внутри.

– Алло, да Ир. Чего? Свидание уже окончилось? А, наорала на него? Ну, бывает. Он теперь тебя ещё сильнее любить будет. Ты, когда орёшь, очень сексапильно выглядишь. Я серьёзно. Прийти? Хорошо, сейчас холодный душ приму и приеду. Нет, порнушку не смотрела. Тут круче. Приеду, расскажу. Можно и по пиву.

Алевтина повесила трубку, скинула с себя одеяло и села на кровати. Посмотрела на компьютер.

– Ух, белый рыцарь…

Несколько дней Алевтина ждала ответа на электронную почту, и уже почти расстроилась, что возложила надежды на письмо в никуда. Однако одним из вечеров она проверила почту и получила обратную связь. С почты Димы Чёрного Змея написал молодой человек, представившийся Олегом, барабанщиком. Он сообщил, что безумно рад вниманию поклонницы их коллектива и хочет продолжить общение. Дал адрес уже своей личной почты, с которой прислал новое письмо.

Между Алевтиной и Олегом завязалась переписка, в ходе которой Олег прислал ей своё фото за барабанами, где держал в руках листочек с нарисованным сердцем и словами: «Для Алевтины», чтобы, дескать, собеседница не подумала, что он шлёт ей фото другого парня, выдавая за своё.

Алевтина решила сделать ответный жест лояльности. Она попросила Ирину сфотографировать её на обычный фотоаппарат-мыльницу, а позже решила бумажное фото отсканировать и отправить Олегу.

Сегодня, после собеседования, было самое время сделать это в салоне под названием: «Копирование, сканирование, интернет», рядом с которым оказалась Аля.

2014…

Алевтина допила кофе, выбросила стаканчик и некоторое время смотрела на светлое небо. Вдруг её пронзил ужас.

– А Олежа же звонил, заезжал домой… А я дура пьяная, шлялась, где-то!… А я ноутбук выключила?? А за собой убрала?? А если он всё понял??!

Брюнетка побежала домой, стараясь не подвернуть ногу на высоком каблуке.

Прибежав и запыхавшись, она увидела возле закрытого ноутбука большую корзину алых роз. Её любимых цветов. В комнате было чисто.

– Убралась же в беспамятстве…

Алевтина склонилась над цветами и вдохнула запах.

– Не дождался. А ты, хранительница очага, что же…

Многодетная мать села на край кровати, горько вздохнула, смахнула слезу и принялась стаскивать с себя одежду, не преминув, впрочем, даже сквозь расстройство оценить свою красоту в зеркале.

Глава 8

Чуть раньше этим днём… В офисе юридической компании «Ангелов и партнёры»

Олег сидел в своём кабинете, заваленный бумагами по корпоративному делу одной фирмы. Он перебирал стопки листов, делал пометки на полях, что-то мурчал себе под нос и иногда отпивал кофе, что заказал утром в кофейне. Каждый раз беря стакан он вспоминал славную девочку Милану с очаровательными клубочками волос на голове в виде рожек.

Допив кофе, Олег сел, обхватил голову руками и задумался. Сидел он так какое-то время, пока его не отвлёк стук в дверь.

– Петрович, заходи, – потёр лицо Олег. По стуку он мог угадать, кто из коллег к нему явился.

– Олег Ярославович, как ваше ничего? Готовитесь к вступлению в должность партнёра? – Максим Петрович Ангелов был крепким пятидесятилетним дядькой с мёртвыми глазами. Говорил он так, словно пули отскакивают от стены. Он был сыном Ангелова-старшего, который взял Олега на работу в своё время. Ныне старец пребывал на пенсии, предоставив бразды правления сынишке.

– Да, с этим только разгребусь… – Олег указал на кипу бумаг.

– Дед упирается?

– Да. Это, говорит, моя изба, я в ней родился, в ней и умру.

– Боюсь, что застройщик это легко организует, если не уговорим старика переехать.

– Да этот старик ещё сто лет проживёт. Каждому бы так скакать.

– Сколько у него дней осталось на переезд?

– Три. Жалко деда.

– Ну… Серьёзные деньги на кону. Тут не до дедов.

– А если бы твоего так?

– Моего? И поделом ему, сволочь. Всю семью извёл, – Петровича передëрнуло от злости.

– А у меня хороший был дед. Не хотел бы, чтобы с ним так.

– Тогда ты не ту профессию выбрал. Шёл бы во врачи или учителя. Или вон, в государственные юристы, они дедов да бабок защищают, три копейки получают. А бизнес – он перемелет в пыль и не заметит. Тут надо быть жёстким. Но за это и оплата другая, сам знаешь.

Максим Петрович недвижно смотрел на потенциального партнёра по бизнесу. Олег поднял взор в ответ.

– Короче, – наконец произнëс Максим. – Олег, я тебя в партнёры позвал не из-за сантиментов. Ты парень смышлёный, цепкий, работящий, говоришь складно, но уж больно мягкий порой. Я готов с этим мириться, если это не будет вредить делу, если твоя человечность не ударит по финансам компании. Так уж и быть, даю последний шанс этому твоему деду. Езжай в Ё-бург и убеди его переехать. Сможешь – красавец. Не сможешь – будешь точно знать, что большие высоты не для тебя.

Максим Петрович повернулся уходить. Обернулся.

– Кстати. Возьмёшь с собой студентку-практикантку. Только что перевели из другого филиала. Покажешь ей мастер-класс в полевых условиях. Перед молодой бабёнкой-то поди хорохориться сильнее будешь.

– Мне бы перед женой похорохориться. Работаю с утра до ночи. Она меня скоро бросит такими темпами.

– Не ной. Всегда есть выбор, – Петрович открыл дверь. – Командировка, кстати за твой счёт, господин милосердность.

Старший партнёр вышел за дверь.

– Поговори мне ещё, – забубнил Олег. – У самого ни семьи, ни детей. И уже, наверное, не будет. Что ты понимаешь, великовозрастное дитя. Никакой ответственности. Всё тебе игры в директора.

Снова стук в дверь. Робкий. Явно женская тонкая рука с мелкими костяшками.

– Войдите.

– Добрый день, – раздался девичий голосок.

Вошедшую Олег никак не ожидал увидеть. Прелестное личико с причёской с рожками, по всей видимости, тоже не ожидало узреть знакомого.

– Ой… Здравствуйте! – Милана широко улыбнулась.

– Ого! Милана же, правильно помню? Это тебя отправляют в командировку?

Девушка скромно сложила руки и кивнула, стоя у двери.

– Проходи, присаживайся. А ты что же, успеваешь на двух работах?

– Ну да, – Милана кокетливо уселась на стул. – Пока кофейня не мешает учёбе и юридической практике.

– Это молодец. А мне с детства говорили, что, мол, ещё наработаешься, успеешь. Я и не работал в институте. Так, мелкие приработки иногда.

– И как? Наработались?

– Давай на «ты»?

– Хорошо.

– Да, наработался. Уже десять лет пашу с утра до ночи.

– Наверное, есть ради чего.

– Ага. Вот фотографии поставил на столе, чтобы как в американских фильмах не забывать, для чего это всё, – Олег кивнул на фото в рамке с подставкой.

– Можно посмотреть?

– Конечно.

– Ух ты. Да ты серьëзный отец. И жена у тебя такая…

Милана запнулась. Она хотела сделать комплимент восхитительной брюнетке, но решила, что та обойдётся. Она, Милана, ничуть не хуже. Молода, сочна, и кофе делает вкусный. Вон стакан до сих пор стоит. Девушка вернула фото на место.

– Что в командировке делать будем?

– Проедать командировочные деньги и ходить по достопримечательностям, – усмехнулся Олег.

Милана не оценила шутку. Она заложила ногу за ногу и сделала губы уточкой. Олег посмотрел на неё и оправился.

– А если серьёзно – задача у нас непростая, я бы даже сказал, морально ответственная.

– Слушаю.

– Есть один застройщик в Екатеринбурге. Возводит новый жилой комплекс. Многоэтажный. С модными детскими площадками, барбершопами, подземными парковками, пиццериями и так далее.

– Человейник.

– Да. На месте комплекса ранее была деревня. Она давно вымерла, типа как Терехово в Москве. Слышала про такую?

– Угу.

– Ну вот. Остался на этом пустыре один дед в своей лачуге, который не хочет уезжать.

– И?

– Наша задача поехать к нему и убедить съехать.

– А если не получится, то приедут дядьки, упакуют его и вывезут?

– Время сейчас не то, чтобы так паковать. Поступят более цивилизованно, но не менее жёстко.

– Да и хрен с ним.

Олег поднял на девушку взгляд, которым одарил ранее Максима Петровича.

– Нет, ну правда! Дедом больше, дедом меньше – ему всё равно помирать. Я вот вообще из детдома. Меня, молодую и красивую, никому не жалко.

– Сочувствую, – вздохнул Олег. – Однако же потренироваться в дипломатии ты хочешь?

– Хочу.

– Вот и представь, что это задача такая.

– Квест.

– Да. Выполнишь квест, получишь награду.

– Я люблю награды, – Милана кокетливо стрельнула глазками.

– Вот и замечательно. Паспорт с собой?

– Ага.

– Ну тогда беги на ресепшен, пусть секретарша закажет нам билеты на самолëт после обеда, часа на три. А я отъеду по делам.

Милана с энтузиазмом кивнула, встала, грациозно вильнула попой и, убедившись, что Олег задержал на её ягодицах мимолëтный взгляд, убежала к секретарше.

Олег же, оценив упругость девичьей попки, ухмыльнулся. Он знал, что кокетка флиртует с ним. Для взрослого мужчины виляние хвостом молоденькой девушки сродни любованию прекрасным холстом живописца – зрелищно, сочно, но не более того. Настоящая красота, желанная и сокровенная была дома.

Разговор с Максимом Петровичем не вселил в Олега энтузиазма, и блондин решил пожертвовать рабочим временем в личных целях. Олег никогда так не делал, ибо считал, что рано или поздно пренебрежение к работе скажется на самодисциплине, а там начнутся неприятности с начальством, и прощай карьерный рост. Сегодня Олег понял, что прилежная работа на благо фирмы и хорошие отношения с коллегами не гарантия стабильности и успеха.

Да он и просто устал.

Олег знал, что такие люди, как Максим Петрович видят в подчинëнных лишь расходуемый ресурс, а партнëры по бизнесу для них являются денежными мешками, куда нужно запустить свои лапы и грести побольше. Олег же, пребывая в среде бизнес-акул и видя, как они пожирают друг друга, не смог стать им подобным. Несмотря на выбранную профессию, он верил в простые идеалы – дружбу, любовь, семью. Эти ценности, собственно, и держали его на плаву. Олег легко отказывался от дел, где нужно было морально нарушить хотя бы одну из категорий. Но с течением лет всë чаще вставал выбор – мораль или деньги. Олег вертелся как уж на сковороде, чтобы и заработать на благо семьи, и остаться в ладу собой. Но снова и снова судьба испытывала его. Сейчас представился очередной случай, и Олег понял, что именно в этот момент сил может не хватить.

Ему нужно к жене.

Так давно он не обнимал её. Хотя в любой из вечеров нужно было всего лишь подойти к ней и распахнуть объятия.

Но Алевтина в последнее время тоже вела себя сдержанно, если не сказать – сухо, что смущало и отпугивало Олега. На все расспросы она отвечала односложно, и блондин чувствовал, что что-то не так.

«Может быть, это – всё?» – начал подумывать Олег, с тоской думая, что, может, уже близок тот час, когда он отдалится от семьи и останется совершенно один, измученный и выжатый, как лимон.

Но сегодня, несмотря ни на что, он захотел к Алевтине. Неизвестно, как пройдëт их встреча, но ему нужно увидеть её во что бы то ни стало.

Олег бодро выбежал на парковку, прыгнул в свой «Ягуар» и рванул с места.

Глава 9

На дороге не оказалось заторов, и через пару десятков минут «Ягуар» припарковался во дворе дома в Петроградском районе, рядом с «Вольво» Алевтины.

Олег, видя, что автомобиль супруги дома, улыбнулся, взял корзину с розами, которую купил по пути, вышел, замкнул авто и отправился к подъезду.

На пятый этаж блондин взбежал по ступеням словно юнец, спешащий на первое свидание. Немного запутавшись с поиском ключей и уронив их, Олег всë же взял себя в руки, открыл дверь и вошёл внутрь.

Тишина.

Олег замер, надеясь услышать тихий шелест одежды Алевтины, находящейся в одной из комнат, шуршание листов бумаги читаемой женой книги, или звуки из кухни, где она готовит ужин, которым будет баловать семью вечером.

Но было тихо.

Олег почувствовал ауру пустой квартиры, однако всё же стоял, давая себе последнюю надежду на то, что хранительница очага дома.

Постояв ещё немного и грустно вздохнув, Олег поставил на трюмо корзину, разулся, снова взял её и прошёл вглубь жилища.

Жены не было. Олег набрал вызов.

– Алло, привет. Ты где? А… Понятно. Скоро вернёшься? Я заскочил домой на чай перед командировкой. Ясно… Ну ладно, тогда, получается, тебя не дождусь. Пока.

Олег повесил трубку.

– Пойду хоть цветы в спальне поставлю…

Войдя в опочивальню, блондин увидел работающий ноутбук.

Алевтина, видимо, хотела выключить его, нажала характерную кнопку, но перед тем как экрану погаснуть, на нём выскочило окно с системным уведомлением. Требовалось нажать «ОК» или «Отмена». Олег рефлекторно хотел нажать «ОК», склонился перед ноутбуком и на заднем фоне увидел какой-то чат в браузере и размытые картинки недвусмысленного содержания на рекламных баннерах.

Блондин нахмурился и нажал «Отмена». Сказать, что он был изумлён – ничего не сказать. И дело было не в предложении баннеров посетить порносайты разной степени направленности, о чём вещали сношающиеся парочки на них.

Внимание Олега привлекло множество окошек личных сообщений чата, которые были испещрены похабными диалогами с мужчинами. Алевтина не стеснялась в выражениях. Лог основного чата гласил, что видеотрансляция завершена.

Олег почувствовал слабость в ногах и приземлился на кресло, пребывая в шоке от увиденного.

«Да уж… Обычно жёны читают переписки мужей, а мне выдалось наоборот. Ну что ж, поздравляю, дружище… – Олег потёр лоб. – Ну а с другой стороны – что ты хотел? Алевтина видная женщина, страстная. Тебе ли не знать. А ты всё на работе. Получай».

Олегу вдруг стало очень горько. Он опёр локти на стол, обхватил голову и сидел так какое-то время. В его голове стоял шум. Он не знал, как к этому отнестись. Он всегда думал, что плотские утехи простить легко, ведь это всего лишь физиология, с кем не бывает. Но почему тогда у него сейчас так щемило сердце и спëрло дыхание, словно он сейчас умрёт? Зачем он работал все эти годы? Зачем, будучи молодым, ехал к ней через всю страну, чтобы взять замуж? Для того чтобы теперь она стала камвхорой и показывала себя голой на потеху толпе мужиков? Она же была той его единственной… Уникальной… Чистой… С которой чтобы один раз и на всю жизнь…

Прошло неопределённое количество времени…

Из беспамятства Олега вывел телефонный звонок. Звонила Милана. Олег принял вызов.

– Да.

– Алло! Ну где вы там, Олег Ярославович?! Опоздаем же! Простите за, возможно, бестактный звонок.

– Я скоро… Время ещё есть.

Олег повесил трубку, взглянул на экран ноутбука, с хлопком закрыл его, встал с кресла и торопливо вышел из комнаты.

Через несколько минут «Ягуар» остановился у входа офисного здания, где находилась юридическая фирма «Ангелов и партнёры». Ждавшая у дверей Милана с толстой папкой в руках села в машину на переднее сиденье.

– Ух, замёрзла! Думала, стало теплее! Держите! – протянула Олегу папку. Тот раскрыл её, посмотрел, все ли его закладки и пометки на месте, и, убедившись, что всё в порядке, положил папку на заднее сиденье.

– Спасибо, что папку захватила. И мы же договорились на «ты».

– Точно. Забыла. Потрогай мои руки! – Милана мягко схватила Олега за запястье. Здоровяк чуть вздрогнул и посмотрел на девушку. Та мило улыбнулась.

– Сейчас печку сильнее включу, – Олег потянулся к регулировкам на центральной панели.

– Ага, – кивнула Милана.

Дождавшись, пока блондин установит нужную температуру, девушка вновь взяла его за руку.

– А пока так погрей руки. Жутко холодно.

– Ну ты и вертихвостка, – Олег взял маленькие кисти девушки в ладони. – Так лучше?

– Ещё надо вот так подуть, – Милана приоткрыла рот и показала, как согревать тёплым дыханием.

– Ну тебя, – Олег разжал ладони и тронул автомобиль с места. – Ровесникам будешь глазки строить.

– Ой-ой-ой, господин Земанов, какой задавака, – ничуть не обижаясь подразнилась Милана. – Привыкли частенько возить девушек в своей классной машине? Поди часто ведутся на вас? Вон белый волос какой-то у меня на джинсах. Кого возили? Как зовут эту белокурую нимфу? Я бы могла подумать, что это ваш, но уж больно длинный. И не жены, она же такая, тëмная…

Милана постаралась покрутить пальцем, показывая длинные волнистые локоны.

Олег загадочно посмотрел на девушку.

– Оксана.

– Хорошее имя. Кто она?

– О-о-о… – протянул Олег. – Участница смешанных единоборств. Мускулистая, но женственная красотка, претендент на чемпионский титул. Недавно была в Питере, и мы с ней тут немного пообщались.

– Ого! Ого! Погоди-погоди! – затараторила Милана. – Я знаю, о ком ты! По телеку показывали! Как там у этой тëлочки прозвище?… Снежная Королева?! И что, ты правда с ней?… Здесь??… Подвозил?

Олег выдержал паузу, пока глаза Миланы не начали вылезать из орбит от удивления, а ладони прикрыли приоткрывшийся рот.

Олег рассмеялся.

– Шучу. Я рад был бы с ней подружиться, но, к сожалению, не знаком. Это, поди, волос Кирюхи, доставщика. Видела? Волосатый такой. У него машина недавно сдохла, когда он к нам в офис приехал, я возил его в магазин за запчастями и обратно.

– Ну-ну, – Милана недоверчиво смотрела на Олега. – Про доставщика Кирюху жене будешь сказочки рассказывать. Если славно напоëшь, то глядишь, она тебе бубенцы целыми оставит.

Олег окинул Милану взглядом, преисполненного праведного гнева.

В воздухе повисло напряжение, от которого чуть не лопнули стёкла автомобиля.

Блондин пожалел, что пошутил про Снежную Королеву, на которую регулярно делал ставки у букмекеров. Оксана и правда нравилась Олегу. Но не так, как нравится женщина мужчине. Почему-то блондин относился к ней как к младшей сестре. Он сам не понимал, откуда взялось у него это чувство, но каждый раз, в те немногие эпизоды, когда Оксана проигрывала, Олег испытывал чувство тревоги, как будто его сестрëнке сейчас нелегко, и ему нужно ей чем-то помочь. Помочь было нечем, кроме как продолжать ставить на её победы, независимо от коэффициентов, а часть полученных за победы денег Олег перечислял в фонд Оксаны, которая патронировала детский дом в Воронеже, в котором выросла. Сейчас, после сомнительной шутки, Олег почувствовал себя перед Оксаной виноватым.

«Милана тоже выросла в детдоме. Наверное, мне нужно быть с ней подружелюбнее», – подумал блондин. Ему на душе стало чуть легче, как будто Оксана узнала об этом и одобрила его мысли.

Взгляд Олега потеплел.

– Правда, мужик-доставщик? – Милана с интересом рассматривала длинный волос, а затем с пренебрежением бросила его под ноги. Олег кивнул.

– У тебя сестры Ирины, случайно, нет? – хмыкнул блондин.

– Нет, у меня сестру зовут Виргиния, а что?

– Да есть у меня одна давняя подруга… Тоже как и ты любит шуточки про бубенцы. Я подумал, а вдруг и у тебя есть сестра Ира. Было бы забавное совпадение.

Милана пожала плечами.

– Ты сейчас ездил к жене перед командировкой?

– Да, а что?

– А её дома не было. Потому ты вот и злой вернулся.

– Проницательная. Далеко пойдёшь. Всë верно, хотел сделать ей сюрприз, а её дома не оказалось.

– Зря проездил только. А я бы такого красавца ждала.

Олег рассмеялся.

– Вот будет у тебя парень, вы женитесь, родишь ему трёх детей, а потом расскажешь мне, как ждала бы его, сидя у окошка. За красавца спасибо. Это ты мою бицуху не видела ещё.

– Ого! Покажешь?

Олег снова рассмеялся и махнул рукой.

Общество молоденькой практикантки, конечно же, заставляло мужское естество Олега реагировать – в мозг били эндорфины, юное девичье тело рядом радовало глаз, а её щебетание взводило курок сексуального позыва всё сильнее. Но стоило Милане замолчать, отвернуться и смотреть в окно, как Олег погрузился в пучину чёрной меланхолии. Перед его глазами стоял экран открытого ноутбука, а в голове неслись образы ласкающей себя на радость похотливым кобелям жены, его Алевтины, к которой он когда-то приехал через всю страну.

2004…

На перроне у поезда стояла четвёрка друзей: рослый блондин Олег – выпускник института, одетый в простецкие джинсы и джинсовую куртку, купленные на местном рынке; короткостриженый поджарый брюнет Дмитрий – студент-первокурсник; длинноволосый утончëнный русый парень с волнистой шевелюрой – Константин, за плечом которого висела электрогитара стреловидной формы в чехле; стройный шатен с длинными волосами – Алексей. Тут же стояли и родители Олега – Ярослав, высокий седовласый мужчина, и его супруга Валентина, полная привлекательная женщина среднего роста с большим бюстом и широкими бëдрами, блондинка.

– Ну что, парни, давайте прощаться помаленьку, – пожал руки Олегу и Константину Алексей. – До отправления пять минут, а вы ещё вещи не занесли.

Олег показал свою маленькую спортивную сумку.

– Голому одеться – только подпоясаться!

Друзья усмехнулись.

– Фото не забыл? – хитро сощурился Дмитрий, глядя снизу вверх на блондина.

– У самого сердца! – похлопал себя по джинсовой куртке Олег.

– Распечатал, что ли, фотографию Алевтины? – недоумённо посмотрел на здоровяка Константин.

– И не просто на принтере, а на фотобумаге! – пояснил Алексей, поучительно подняв палец.

Друзья вновь добродушно хмыкнули.

– Олежа, в Москве-то ты у Кости переночуешь, а в Питере тебя точно встретят? – тон матери Вали был тревожным.

– Конечно, ма. У меня там есть знакомый, Виталик, я же тебе рассказывал. У него пока поживу, пока не получу первую зарплату и не сниму свою хату!

Это мало обрадовало Валентину. Она молча подошла и обняла сына.

Про Виталика Олег наврал. В Санкт-Петербурге встречать его было некому. Олег ехал на зов прекрасной брюнетки на другом конце страны, и трудности на этом пути его не волновали.

– В добрый путь, – пожал руку сыну Ярослав. – Помни – двери нашего дома всегда для тебя открыты.

– Спасибо, пап. Приеду в гости с молодой женой! – хохотнул Олег.

– Вы договорились хоть с ней встретиться? – тон Валентины был полон скепсиса.

– Конечно! Теперь же телефоны у всех! – похлопал себя по карману Олег. – Всегда на связи. Эсэмэсим, созваниваемся! Она ждёт! Так что готовьтесь к пирушке, пока меня не будет!

Здесь Олег снова наврал, хоть и наполовину. Они с Алевтиной и правда переписывались и созванивались, но о приезде Олег её не предупредил, очень хотел сделать сюрприз.

– Ну, давай, братан, – пожал блондину руку Дмитрий. – Ты лучший барабанщик, с которым я играл.

– А много с кем играл? – скабрезно оскалился Костя.

– А мне и не надо ни с кем! Я точно знаю, что Олежа – лучший, – насупился Дмитрий.

– Да Костян шутит, – улыбнулся Олег. – Я не знаю, как мы с тобой улавливали друг друга, но часовой джем просто так не играется! Так что держи краба, лучший басист!

Олег пожал Диме руку братским рукопожатием и хлопнул по плечу.

Распрощавшись с провожающими, Константин и Олег взяли свои небольшие сумки, подошли к проводнице, стоявшей у входа в вагон, предъявили билеты и прошли внутрь. Через несколько мгновений стоящие на перроне увидели парочку друзей внутри. Ребята махали руками на прощание. Поезд тронулся, и вскоре путешественники исчезли из вида.

Олег с некоторым унынием оглядел тусклый интерьер плацкартного вагона.

– Сто лет не ездил на поезде. Ничего не изменилось. Всë тот же жëлтый свет, сквозняк из окна и короткие неудобные сиденья, – длинноногий Олег пытался поудобнее усесться на нижнем диване за столиком.

– Сейчас ещё кто-нибудь варëную курицу с варëными же яйцами начнëт есть, – продолжил Константин, уложив гитару наверх, на полку для багажа.

– И водку пить. Помню.

– Ага. Смотри, два места сверху не заняты, и два ещё на боковушках напротив тоже.

– Ждëм компанию?

В этот момент с конца вагона раздался грохот, хлопанье дверей и громкие мужские голоса. Олег с Константином переглянулись. Они почувствовали, что эти люди идут располагаться на только что обсуждëнных друзьями местах.

– Так! Ага! – раздался хриплый голос совсем рядом. – Поца! Сюда! Ба! Какая встреча! Музыканты!

Глава 10

В проëме рядом с друзьями появился лысый бугай лет примерно двадцати с небольшим, однако выглядел он лет на десять старше. Бугай он был только своими габаритами, физическая же форма у него отсутствовала. Тело огромного увальня напоминало гигантский мешок картошки. Видно было, что майка ему мала, она не могла закрыть живот, дряблым холодцом свисающий над бесформенными штанами.

– Опаньки! – по-шакальи выглянул из-за увальня паренëк небольшого роста и тощего телосложения. Голова его была брита под машинку. – Вечер в хату.

– Привет, ребят, – тактично кивнул Олег, а затем и Константин.

– Тëлочка с тобой? – вставил третий парень из компании прибывших, одетый в спортивный костюм, и кивнул на Костю. Довольный шуткой, он усмехнулся. Друзья увидели отсутствие у него многих зубов, а также обратили внимание на когда-то сломанный нос.

– Смешно, ага, – ничуть не стесняясь, отрезал Костя.

– Ох, твою Люсю, это не баба! – «спортсмен» явно готовил фразу, ибо не дожидаясь реакции окружающих, громко загоготал.

– Дайте присесть, – опираясь на поручни в проëме вагона, на пару друзей смотрел мужик лет сорока. На самом деле он был моложе, но выглядел неважно. Одет был в потасканный пиджак, мятую рубашку под ним, помятые же брюки и стоптанные туфли. Носков под штиблетами не было.

– Ага, ага, – засуетился лысый увалень, плюхнувшись рядом с Олегом. – Георгич, присаживайся!

– Добро? – посмотрел мужик на Олега, на диван которого планировал присесть с краю, рядом с лысым.

«Спортсмен» и малой шалопай уже уселись на диван, где сидел Константин, и посмотрели на лидера, поняв, что поторопились. «Спортсмен» решил не теряться и постарался развалиться как можно вольготнее. Он раскинул в стороны ноги и руки, причинив некоторое неудобство Косте у окна и малому сидящему слева от него.

– Конечно, – кивнул блондин.

– От души, – прокряхтел Георгич, мостясь на сиденье и продолжая изучающе глядеть на друзей взглядом змеи. – Ноги болят. А билет на верхнюю полку дали.

Повисла секундная тишина, призванная Олега и Константина продолжить разговор, однако те молчали.

– Кстати, о бабах! – прервал молчание паренëк небольшого роста. Георгич посмотрел на него с явным неудовольствием. – Слышь, здоровый, – адресовано было Олегу. – Вы же после вашего этого концерта со Стасом бухали?

– Ну. Где он, кстати?

– Не поехал с нами. Слëг с кишечной инфекцией, – затараторил малой.

– Ага. Как она там называется, эта инфекция? Ксюша? Неформалка, ëпт, – цыкнул «спортсмен».

– Да ладно, – махнул рукой Олег. – Ты думаешь, ваш кореш решил променять пацанов на бабу?

Четвëрка чётких парней смутилась, по чему было видно, что они думали именно так.

– Георгич, думаешь, почему поехал с нами вместо Стаса? – прогудел толстый увалень. – Решил пацанов поддержать на гастролях.

– Не слился из-за немытой дырки, – добавил мелкий парнишка.

– Но-но, – покачал пальцем Олег. – Ксюша, конечно, девушка, специфическая, однако в связях, порочащих её, замечена не была.

– Да и Стас не стал бы мутить с шалавой, и тем более подставлять вас с гастролями, – кивнул Константин.

Четвëрка сомнительных персонажей не нашлась что ответить.

– А может, накатим? – заговорщически посмотрел на всю компанию Георгич.

Олег и Константин переглянулись, памятуя о разговоре в первую минуту пребывания в вагоне.

Пришла проводница и проверила билеты. Каждый молча показал свой билет, а когда проводница ушла, тусовка уселась друг напротив друга по трое на сиденье. Олег и Костя оказались с противоположных сторон у окна за столиком, где оказалась бутылка водки, пластиковые стаканчики и пакет томатного сока в качестве «запивона».

Сбоку от Олега сидел лысый увалень, а за ним Георгич. Сбоку же от Кости развалился «спортсмен», за которым кое-как примостился Дися.

– Ну чë, погнали, – начал «спортсмен». – Будем!

Стаканы сошлись в некоем подобии тоста. Компания выпила.

– Давайте по второй! – лысый разлил новую порцию. Компания молча заложила за воротник.

– Давно хотел поинтересоваться, – отпив томатного сока, посмотрел на Костю «спортсмен». – А зачем такие волосы?

– Это издревле было, – пожал плечами Константин. – На Руси всегда носили длинные волосы, усы и бороды. Стричь их начали, когда какой-то умник принëс из Европы моду на парики. Длинные волосы было под него не спрятать, потому стали коротко стричь. Потом мода на парики прошла, а стричься так и продолжили.

– То есть ты поборник старых традиций? – посмотрел своим змеиным взглядом Георгич.

– Не без этого. Считаю, что наши предки были не глупее нас, у них можно многому поучиться.

По лицам прибывшей компании было видно, что они не ожидали услышать сказанное Константином, и пребывали в некоторой прострации.

– А вы подумали небось, что только немытые хиппи носят длинные волосы? – продолжил Костя.

– Ну, нефоры. Да, – кивнул лысый увалень.

– И бабы, – добавил самый мелкий участник посиделок.

Повисла пауза. Олег усмехнулся про себя, смотря на озадаченные лица гопоты. Лысый молча налил новую порцию водки, и компания выпила не чокаясь.

– Да, кстати, про баб, – на лице мелкого возникло прозрение. – Вы же со Стасом бухали, и ты показывал ему фото своей тëлочки. Покажи, а?

– Чë, классная? – посмотрел на мелкого «спортсмен».

– Ну раз он к ней в Питер собрался, то явно бабец зачëтный, – оскалился мелкий и повернулся к Олегу.

– Ты, для начала, за словами-то следи, – недобро посмотрел на вопрошающего Олег. – А то мало тебе открученного уха, я ещё и шею свернуть могу.

Малой потëр ухо, за которое несколько дней назад его оттаскал Олег за то, что тот попытался вытащить барабанные палочки у него из рюкзака.

– О, парниша явно втюрился, – вступил в разговор Георгич, глядя на Олега. – Я много раз видел этот взгляд. Дися, ты поосторожнее, – лидер посмотрел на младшего участника шайки, – а то здоровяк тебя пополам переломает, не задумается, – взгляд вернулся на Олега. – Верно? – блондин не выказал эмоций. – Реально, покажи фото, даже мне, аксакалу, захотелось взглянуть, что же там за красота такая.

Георгич смотрел на Олега с дипломатичной улыбкой уличного разводилы. «Спортсмен» как бы невзначай достал складной нож и, мечтательно смотря в чëрное окно, принялся его складывать и раскладывать. Олег перевëл взгляд на Константина. Тот по-дружески усмехнулся товарищу.

– Кстати, парни, – Константин полез рыться в сумке, переключая внимание на себя.

Едва компания обернулась к нему, как Олег резко встал, замахнулся кулаком и нанëс удар в челюсть отвлёкшемуся на Константина лысому увальню. Тот мешком завалился набок, вытолкнув Георгича в проход. Аксакал упал и притворился мёртвым. Лысый толстяк же сдаваться не собирался и попытался обороняться сидя, размахивая кулаками перед собой. Однако Олег был в более выигрышном положении и начал метелить бесформенное тело, нанося удары как в лицо, так и по корпусу. Нескольких ударов хватило, чтобы увалень опрокинулся назад на диване и чудом с него не упал.

Чуть ранее, лишь только Олег занёс руку над лысым бугаём, Константин также встал, размахнулся кулаком, в котором что-то блеснуло, и нанёс удар в голову «спортсмену», у которого из рук выпал только что сложенный нож, а сам «олимпиец» обмяк, навалившись бесчувственным телом на мелкого Дисю.

– Милиция! Милиция! – завопил Дися, выскользнул в проход, неловко попытался перешагнуть через Георгича, однако начал терять равновесие и ему пришлось наступить на лидера шайки, чтобы не упасть. Георгич сдавленно хрюкнул, стараясь не выходить из роли мертвеца. Дися, оказавшись в свободном проходе, побежал в сторону купе проводника.

В это время Костя открыл форточку и выбросил наружу свинцовый кастет.

Через несколько минут Олег и Костя стояли на перроне захолустной станции. Поезд тронулся.

– Вот тебе и гопота с «понятиями», – грустно усмехнулся Олег. – Сами же на нас и заявили.

В это время окно купейного отсека, где ехали Олег и Константин, проплыло мимо. Пара друзей синхронно вскинула правые руки в неприличном жесте смотрящим на них с той стороны гопникам. Увидев в свою сторону выставленные средние пальцы, «спортсмен», у которого на лбу синела огромная шишка, открыл форточку, постарался высунуться и заорал:

– Найду – урою!

Больше он ничего крикнуть не догадался, да и поезд начал неумолимо разгоняться.

– Петушара, – пробурчал вслед Костя, поправляя ремень чехла с гитарой на плече.

– Когда гоп-стопить в Москве будут, про свою заяву в милицию не вспомнят. Будут лить чОтко, – также смотрел на поезд Олег. Затем посмотрел на друга. – Спасибо, Костян.

– Хорошо сработали. Ты же тоже видел, как мелкий с этим… Григоричем перешёптывались?

– Да. Я так и представил, что сейчас они будут лапать фото с изображением моей девочки, потом заберут его и начнут разводить нас на деньги, дескать я должен компенсировать этому мелкому травму уха.

– Классика. Подпои да разведи, – кивнул Константин. – Потому я сразу за кастетом полез.

– Этот тот, что Дима подарил?

– Да. Ещё тогда, в деревне, когда были побоища толпа на толпу с посëлком.

– За кастет могут реальный срок дать. Хорошо, что выбросил, хотя и жалко такой раритет.

– Ага. А там, в местах не столь отдалëнных, и волос лишусь, и разговоров по понятиям надолго хватит, – Константин приложил ладонь к лицу и сконфуженно рассмеялся.

– Тем дороже для меня твой порыв, друг, – Олег положил товарищу руку на плечо. Костя был значительно ниже блондина. – Ты всегда можешь на меня рассчитывать. Однажды я стану классным юристом, может, и сгожусь тебе. Если окромя начистить кому лицо надо что будет, – блондин усмехнулся.

Костя признательно кивнул и удобнее перехватил сумку, висящую через плечо.

– Ну что, пошли на трассу, что ли. Ещё три сотни километров до Москвы. Может, к утру доберëмся, если повезëт.

Друзья побрели к выходу с перрона.

– Теряюсь в догадках, как мне может потребоваться помощь юриста, – почесал нос Константин. – Разве что… познакомлюсь с девочкой-рокершей на концерте, она вдруг окажется проституткой, а я её так сильно полюблю, что придëтся вытаскивать из всей той грязи, как в драматическом кино. Вот тогда к тебе и обращусь.

– Фигасе ты загнул.

– Ну ты же говоришь, что ни от чего нельзя зарекаться.

– Ага. А ещё говорю, что есть только одно правило: нет никаких правил.

– Когда надевал кастет, я об этом и подумал.

– Охохоюшки… Научил малОго на свою голову.

Олег подал Константину руку для братского рукопожатия. Костя крепко пожал её, друзья хлопнули друг друга по плечу и рассмеялись.

– А что же, у вас с Алевтиной всë уже серьëзно? – заинтересованно посмотрел на товарища Костя.

– Да, – кивнул Олег. – Только она пока об этом не знает.

Константин улыбнулся, удивляясь уверенности приятеля.

– Кстати, если бы Стас вместо этого Григорича был, то ехали бы сейчас в поезде, болтали по душам, – смотрел по сторонам Костя. За освещённым перроном была тьма.

– Ага. Интересно, он правда с инфекцией слёг?

– Верняк. Я утром Ксюху встретил, выходящей из аптеки с пакетом таблеток. К нему шла.

– Ты смотри, какая заботливая! Глядишь, Стас завяжет с криминалом, женится, станет примерным семьянином.

Друзья усмехнулись, с трудом представляя чёткого приятеля в кепке, который бежит на свидание с неформалкой Ксюшей, потом делает ей предложение, а после нянчится с детьми.

– Я думал, Ксюша надломится после того, как ей Дима отказал, – вздохнул Олег.

– Ну да. Я тоже думал, не выкинула бы чего. Она натура тонкая, ранимая.

– А Димас поди всё ищет свою девочку с голубыми волосами.

– Глазами.

– Чего?

– Девочку с голубыми глазами. Про которую своё бас-соло написал.

– Ну. Про неё. А я как сказал?

– Ты сказал: девочка с голубыми ВОЛОСАМИ.

– Правда?

– Ага.

– Это всё из-за Мальвины. Любил в детстве сказку про Буратино. Перепутал. Извини.

– Пацаны не извиняются.

Друзья дружно расхохотались.

Глава 11

«Ягуар» Олега припарковался на парковке у аэропорта Пулково. Как и весь прошедший день, лил дождь. В один момент он прекратился, и даже выглянуло солнце, давая надежду на хорошую погоду, но не прошло и четверти часа, как небо вновь затянуло тучами, и дождь хлынул с новой силой.

– Будь проклят этот дождь, – пробурчала Милана и поëжилась, готовясь выйти на промозглую улицу.

– А я люблю дождь, – смотрел на потëки на стекле Олег. – Хорошо, когда дома тепло, наведëшь горячего чаю…

– Жену за сиську обнимешь…

– Поручик Ржевский, вы рискуете быть наказанной.

– М-м-м, звучит интригующе.

Олег повернулся к Милане и принялся сверлить её немигающим взглядом. Та поначалу было решила переиграть двухметрового дядю в гляделки, но быстро сдалась и потупила взор.

– Извини…

– Если хочешь нормально общаться, уволь меня от подобных шуточек. Я этого не терплю, и в адрес моей жены, моей семьи этого не позволю.

– Даже если не дала? – вырвалось из уст Миланы.

Олег побагровел. Милана решила было, что ей сейчас прилетит оплеуха, отвешенная огромной лапищей, которая со скрипом сжала руль. Девушка зажмурилась. Но вместо оплеухи через секунду она услышала лишь низкий лязг:

– Иди вон.

Милана приоткрыла один глаз. Второй. Испуганно посмотрела на Олега, смотревшего на неё сверху вниз. В сером сумраке он напоминал каменное изваяние.

– Как?… – промямлила Милана.

– Открывай дверь и уходи.

– А как же… командировка?…

Олег заглушил двигатель, вышел наружу, обошëл машину и открыл дверь.

– Сама выйдешь, или мне тебя вышвырнуть вот сюда, в лужу?

Милана робко ступила на асфальт. По ней щедро побежали потоки дождя. Олег уже порядочно промок, но его, по всей видимости, это мало заботило. Здоровяк молча достал сумки с вещами – свою и Миланы, небрежно поставил вторую на асфальт, где не было воды, закрыл машину и отправился к входу в здание аэропорта.

– Олег Ярославович! Олег Ярославович! – запищала Милана, схватила сумку и побежала следом. – Простите! Простите! Безродная душа не знает приличий! Я хочу учиться! Учиться у вас! Вы же обещали научить меня правильно разговаривать! Простите! Простите! У вас хорошая жена, семья, дети! Вы очень хороший, добрый…

На последнем слове Милана наступила в лужу, в которой оказалась яма. Девушка споткнулась и рухнула в холодную воду.

– Ы-ы-ы! – заныла Милана, принявшись тщетно растирать влагу по лицу.

Сильная мужская рука легко поставила её на ноги.

– Ладно, пошли.

Милана посмотрела на Олега снизу вверх и постаралась улыбнуться. Жест не тронул здоровяка. Он молча развернулся и пошëл дальше. Милана, прихрамывая, засеменила следом. Пройдя немного, Олег остановился и подал девушке локоть. Милана с радостью повисла на нëм. Всю дальнейшую дорогу до входа она пыталась виновато заглядывать блондину в глаза, но тот оставался непреклонен.

Через несколько минут коллеги зарегистрировались и подошли к ленте, чтобы положить сумки для сдачи в багаж.

– Чего руки такие холодные? – пробурчал Олег, строго глядя на Милану, когда принимал её сумку и случайно коснулся ледяной кисти.

Блондин ловко уложил багаж на ленту, который тут же исчез во чреве принимающего аппарата.

– Я мерзлявая, – произнесла Милана через нос и поддëрнула сопли.

Олег приложил тыльную сторону кисти ко лбу девушки.

– Температура, что ли, начала подниматься… Ну ты даëшь. Давай такси вызову, езжай домой, пока не поздно, – озаботился Олег.

– Де дадо, всë дорбадьдо, – отрицательно мотнула головой Милана.

– Точно?

– Угу.

– Ну ладно, пошли на паспортный контроль.

Олег чувствовал себя неловко с тех пор, как Милана плюхнулась в лужу. Он вроде бы не был виноват, но всё же чувствовал себя виноватым. Он вспоминал её гадкие шуточки, начинал кипятиться из-за этого и злиться на себя, из-за того, что не смог сохранить лицо. Затем в мыслях здоровяка проносилась сцена посещения собственной квартиры, в которой работал ноутбук с открытым презренным сайтом. В этот момент Олегу и вовсе становилось дурно. Как будто рядом с сидящей в холодной луже Миланой была ещё одна, с фекалиями и опарышами, в которой сидел Олег.

К тому же блондин вспомнил, что у него в машине был зонт, и он принципиально не взял его, заставив Милану идти под проливным дождём. Сам он легко переносил холод и влажность, а вот девочка, видимо, сляжет с простудой.

«Всë-таки, зря я так с ней. Застудит себя ещё, не дай бог, по-женски, и виноват в этом буду я, – угрюмо думал Олег. – А вдруг у неё потом детей не будет, и это из-за меня».

От этой мысли здоровяку стало совсем плохо. Выйдя из паспортного контроля, он дождался Милану, и пара побрела в сторону зала ожидания.

– Давай руки погрею, – пробурчал Олег, растопыривая свою лапу ладонью вверх.

Милана грустно улыбнулась и вложила в ладонь свои маленькие бледные кисти.

– Какая у тебя горячая рука… – удивилась девушка. – Как печка.

– Кстати, о печке, – Олег подвëл Милану к креслу, за которым была батарея отопления. Мужчина потрогал её. – Работает. Снимай куртку и садись сюда, как раз спину погреет. А я в аптеку сбегаю, пилюльку тебе куплю.

Милана, явно довольная вниманием старшего коллеги, сняла куртку, оставшись в рубашке, небрежно бросила её на сиденье рядом, уселась в кресло, скромно сведя колени, и принялась греться. Олег, отойдя немного, обернулся окинуть взглядом приболевшее создание. Милана очаровательно улыбнулась.

Через несколько минут Олег вернулся, неся два стакана с горячим, бумажный пакет с едой, и плед.

– Вот, выпей, – сел рядом здоровяк, вручая стаканы девушке. – Первый стакан для профилактики простуды, второй – это просто горячий шоколад, чтобы вкусно, а в пакете роллы, чтобы перекусить.

На плечи девушке лëг мягкий плед, а мокрую куртку Олег пристроил на батарею рядом.

– Спасибо, – улыбнулась девушка, глядя щенячьим взглядом на мужчину. – Так приятно. Такой внимательный и заботливый. Сразу видно настоящего семьянина.

– Так теплее?

– Намного, – Милана сделала глоток горячего напитка со смесью витамина С и парацетамола.

Олег снова приложил кисть тыльной стороной ко лбу. Недовольно цыкнул.

– Надеюсь, температура не повысится. – Есть хочешь?

– Хочу. А шоколад сам выпей. Мне столько питья много будет. Правда, – Милана убедительно кивнула. – И роллы давай на двоих разделим. Не люблю есть одна.

Олег пожал плечами и разложил еду рядом на кресле, и сам с удовольствием отпил шоколада.

– Можно я чуть-чуть шоколадика попробую? – едва Олег сделал глоток, вопросила Милана, стрельнув глазками. – Самую малость.

Олег хмыкнул и передал стакан девушке. Милана развернула стакан местом, где только что касался его губами Олег, сделала глоток, эротично глядя на мужчину, и вернула ему стакан, сладко облизнув губы.

– Вкусный.

– Можешь выпить.

– Не хочу. Я просто попробовать. Всегда не любила горячий шоколад, он был весь невкусный, какой пробовала. А вот теперь, наверное, в следующий раз ещё попробую.

– А у вас в кофейне разве его нет?

– Есть. Редкостная гадость. Но любители находятся.

– Ты, главное, им это не говори, а то не продашь.

– А юристы тоже, как и продавцы, не говорят правду?

– Я – говорю.

– Наверное, в этом мы похожи?

Олег усмехнулся.

Пакет с едой быстро отправился в животы, а питьë было выпито.

– Вот так-то лучше, – погладила себя по животу Милана и сняла с плеч плед. – Сразу так хорошо стало!

Олег вновь приложил тыльную сторону кисти девушке ко лбу.

– Да нет температуры, – мотнула головой Милана. – Да и рукой непонятно никогда. Вот если бы…

– Градусник?

– Губами. Ты разве детям губами ко лбу не мерил температуру?

– Ах ты ж лиса!

Объявили посадку.

– Значит, точно пошла на поправку, – постарался добродушно произнести Олег, стараясь забыть сомнительный эпизод с лужей.

– Сейчас ещё в самолëте подремлю и точно буду в порядке, – Милана встала, выбросила мусор в урну рядом и взяла в руку просохшую куртку.

– Это отличная идея – поспать. Постоянно сплю в самолëтах, – кивнул Олег, вставая. – Не боишься лететь?

– Неа.

– Наш человек.

Пара отправилась на посадку, предъявила стюардессе посадочные талоны и прошла в самолëт. Небо за окном несколько прояснилось.

– Отлично! – из прохода посмотрел в иллюминатор Олег. – Значит, полетим! – блондин повернулся к Милане. – Ты у окошка будешь?

– Угу.

– Залезай. Мне как раз лучше у прохода, хоть ногу вытяну.

Милана села на своë место, положила под кресло сумку, потянулась и вздрогнула.

– Как самочувствие? – с некоторым беспокойством посмотрел на девушку Олег.

Милана тыльной стороной кисти потрогала сначала свой лоб, затем Олега и раздосадованно хмыкнула.

– Нормально…

– Руки ледяные, – удивился Олег. Тронул лоб Миланы. – А лоб горячий. Вот уж штука…

– Проблемы с терморегуляцией, – буркнула Милана и посмотрела в окно. Затем повернулась к Олегу. – Чего делать будем?

– Как – что? – Олег уверенно разматывал наушники. Видно было, что для него это стандартная процедура. – Спать же. Тебе тоже нужно подремать.

– Я перехотела спать, – Милана вновь вздрогнула.

Олег достал плед, что был в кармане спинки кресла перед ней, и подал девушке. Та благодарно приняла и укутала им ноги.

– Так лучше, – Милана и руки спрятала под плед. – Ну, расскажите о себе, что ли, Олег Ярославович. Откуда вы, как поживаете.

– Да что рассказывать… – Олег размотал наушники и повесил себе на шею, явно с удовольствием предвкушая момент, когда он сможет остаться один на один с музыкой. – Я красавчик, воплощение мечты, сделавший успешную карьеру и закрепившийся в мегаполисе, – патетически начал блондин и посмотрел на Милану, которая добросовестно слушала. Олег выдержал паузу и рассмеялся. – Так, наверное, я должен был начать, если бы хотел похорохориться перед тобой. Но я, на самом деле, обычный паренёк. Вот уж считай десять лет как приехал из далëкого небольшого города сюда.

– Из какого?

– Да его и не знает никто, потому не упоминаю.

– Ну скажи.

Глава 12

– Старый Оскол.

– Это откуда Фëдор Емельяненко?!

– Воу-воу! – хохотнул Олег. – А ты его откуда знаешь?

– Ну знаю вот. Снежную Королеву знаю и его. Смотрю бои иногда.

– Надо же, – удивился Олег. – Фëдор у нас вообще легенда. Смешанные единоборства – это стильно, модно, молодëжно. Дал детям мощный стимул заниматься.

Олег на секунду призадумался и усмехнулся.

– Чего? – личико Миланы вызывало крайнюю заинтересованность.

– У меня однажды случай смешной был. Фëдор, можно сказать, мне жизнь спас.

– Да ладно?!

– Ну, не лично… Вот, слушай…

– Ага.

– По молодости ещё, как недавно в Питер приехал, выхожу из метро, а там наряд ППС дежурит. А я в тот вечер был небрит, в старой потасканной куртке, и в шапке, надвинутой на глаза. Останавливают меня. Ваши документики, мол. А я им и говорю, что хожу тут каждый день, а паспорт у меня дома, могу показать, если изволят пройти со мной. Они, по всей видимости, не ожидали подобной тирады на стройном русском языке, ибо я видел, как изменялись их лица с каждым произнесëнным мной словом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.