# В таких (не) влюбляются

Инна Матвеева

Новенький в нашей группе. В таких, как он, не влюбляются хорошие девочки вроде меня. С такими даже не заговаривают, таких сторонятся. Грубоватый, наглый, нелюдимый, с мрачным прошлым и сомнительным будущим.

Как меня угораздило зацепить его?

## Глава 1. Лиза

— Да по нему вообще тюрьма плачет, — с отвращением выдавливает Кир.

— Ага, если бы не случайно обнаружившийся папочка со связями и деньгами, этот Денис сидел бы уже, — едко подхватывает Динара.

Кажется, обсуждения новенького в нашей группе становится всеобщим. В глаза его ещё не видели, а уже ажиотаж произвёл. Не по себе мне от этого. Не верю, что он так уж плох — знаю наверняка, что ребята раздувать горазды. На себе уже испытала.

— Даже в детдоме ужиться не мог, сбежал.

— Говорят, у него своя банда была. А может, и сейчас есть, — раздаётся чуть тише, почти со страхом: это наш всегда осторожный Ромка говорит.

— Разбоями занимались?

— А хрен знает чем вообще. Но ими наверняка тоже.

Уже даже не вникаю, где чья реплика. Знаю, что только начинают расходиться. Сидящая со мной Маша тоже не принимает участие в обсуждении, как и несколько обычно молчаливых ребят. Но мы в меньшинстве. А разговоры становятся всё более мрачными.

Если до этой секунды я ещё колебалась слегка, правда или нет, то теперь уверена — ложь. И тошно от этого. Зацепились за происхождение парня?

Да даже если и вправду в своем трудном детстве совершал разные ошибки — это что, повод поставить на нём крест? Уверена, парень ухватится за подвернувшийся ему шанс устроить жизнь иначе. Поступление в универ — хороший шаг. Странно, правда, что сразу на второй курс, а не на первый.

По возрасту подогнали? А программу первого он что, дистанционно быстренько изучил?

— Ректор у нас, конечно, пиздец мягкотелый, — сознание машинально цепляется за слова Кира, заглушая мысли. — Нельзя таких в приличный универ брать.

— Тихо вы, — развернувшись ко всем, неожиданно шикает Фил, обычно сидящий за первой партой, у самого входа.

И сразу становится понятно, почему пытается остановить ребят: дверь открыться успела, и где-то у порога замирает парень, оглядывающий нас со скучающим интересом.

Давно ли Фил его заметил?

Сердце почему-то пропускает удар, когда разглядываю новенького. Увидь я его где-то впервые, ни за что бы не подумала, что это всё о нём говорили. Выглядит скорее как известный актёр какой-то, чем вчерашний бандюган и выросший на улице парень.

Высокий хорошо сложенный брюнет, видимо, умудрявшийся всё это время не пренебрегать спортом. Приятные черты лица. И губы красиво очерчены… Застывают в усмешке.

Неожиданно занервничав, смотрю по сторонам. И понимаю, что всеобщее внимание сейчас приклеено к этому Денису. Не одна я на него так долго смотрела — другие ребята ещё продолжают. А сам новенький уставляется словно на всех и ни на кого одновременно.

— Представляться, я так понимаю, не надо, — заговаривает, явно забавляясь.

Облизываю пересохшие губы, пытаясь понять, это защитная реакция такая, или ему и вправду нипочём все эти разговоры?

А он спокойно идёт к первой же свободной парте и садится. Ну как свободной… Там вообще-то рюкзак Кира лежит. Это во время разговоров однокурсники закучковались вокруг последней парты, многие из своих мест повыходили.

Вижу, как колеблется Кирилл. Но всеобщие взгляды теперь на него, а потому, вздохнув, он подходит к Денису, уже размещающему свои ручку и тетрадь на парте.

— А здесь вообще-то я сижу.

Новенький поднимает взгляд. Не вижу, какой именно, но стоящий ко мне лицом Кир бледнеет.

— Теперь я, — припечатывает Денис.

Кирилл обводит взглядом всех нас, будто ища поддержки. Но мы молчим. Я вот вообще проблемы не вижу — парта для двоих, место свободное есть. Вдвоём бы сели.

Но, тяжело вздохнув, Кир выдавливает:

— Эм, ну ок, — и забирает свой рюкзак.

Уходит к обычно сидящей одной Жанне.

Если кто-то и собирался разрядить немного неловкую атмосферу, так и застывшую после прихода новенького, то не успевает — как раз в этот момент заходит преподаватель.

Вводная лекция обычно не несёт в себе какого-либо смысла, а потому я не особо вслушиваюсь. Вместо этого задумываюсь обо всём произошедшем с момента разговоров о новеньком.

Не знаю, каким он там взглядом на Кира посмотрел, что тот стушевался… Но подозреваю, что вполне обычным. Скорее, тут разговоры сыграли роль, особенно про некую банду. У страха глаза велики. А я не могу не улавливать, что многие ребята как минимум насторожены из-за появления Дениса.

Но ведь ничего хорошего не будет, если мы продолжим сосуществовать в такой атмосфере. Тем более если новенький и вправду хочет начать новую жизнь, какую ведут все нормальные парни его возраста. А потому надо ему помочь…

Не то чтобы я тут самая смелая, но если никто не начнёт, может стать поздно. Люди из детдома вообще недоверчивы по жизни, а тут такой приём. Ещё не хватало конфронтации.

К тому же, аж сердце сжимается от несправедливости. Может, Денис хотел найти тут друзей? Мечтал, как вольётся в новое для себя место, как тут интересно будет?

Нет… Всё-таки я не могу это так просто оставить. А потому уже чуть ли не жду перемену, настраиваясь. Правда, когда звонок всё-таки звенит, оглушительным кажется.

Вдох-выдох. Решаюсь. Я ведь понимаю, каково это, когда обсуждают в самых разных выражениях. Когда не принимают — не знаю, но подозреваю, что ещё больнее.

Осторожно подхожу к новенькому. Меня то ли не замечают, то ли не удостаивают реакцией. Но другого и не ждала, учитывая, что он слышал разговор однокурсников. Скорее всего, ко всем нам теперь враждебен будет.

Поколебавшись ещё немного, сажусь рядом. Замечаю, как Денис при этом резко захлопывает тетрадь, в которой водил ручкой. Как мне кажется — рисовал.

А теперь смотрит на меня — словно насквозь этим взглядом пронизывает, заставляя кровь стынуть в жилах. Сглатываю образовавшийся в горле ком. И хочется отвернуться, и не могу.

Глаза ведь вполне добрые у него, тёплые. Отчего тогда ощущение, что взгляд опасный? Я ведь не предвзята совсем.

— О моём брате тоже ходили разные слухи, — выпаливаю вместо предисловий, потому что неожиданно теряюсь.

Даже не понимаю, почему про Тимура сказала, хотя собиралась выразить поддержку на своём примере.

— И? — насмешливо интересуется Денис.

Стараюсь не обращать внимания на тон: я ведь пока ничего такого не сказала, чтобы точно обозначить, что с миром пришла. Вздохнув, исправляю это как можно мягче:

— Я хочу сказать, что мы можем подружиться.

Денис ухмыляется, на этот раз внимательнее окидывая меня чуть прищуренным взглядом. Скользит им по лицу, по шее, ниже… Даже по волосам. А у меня сердце заходиться начинает. И впервые за всё это время приходит в голову мысль, что предлагать ему дружбу может быть не лучшей идеей.

Она только укрепляется в сознании, когда Денис пренебрежительно-снисходительно уточняет:

— С тобой?

Аж застываю. Меня вроде не оскорбляют, но такое ощущение, что да. И тоном этим, и взглядом всё более раскованным. Будто я не дружбу предлагаю, а что-то другое.

Вспыхнув, поднимаюсь с места.

— Забудь, — бросаю резко, чувствуя себя идиоткой.

Больше вообще не заговорю с ним. Сам пусть разбирается со своими проблемами.

*******

К счастью, никто из ребят никак не комментирует мою попытку поговорить с Денисом, хотя, конечно, все видели, как я к нему подходила. Но, видимо, Тимур навсегда отбил в них желание обсуждать меня.

С одной стороны это радует. С другой… Я как будто в особняке от всей группы держусь. С Машей только общаюсь — она девушка моего брата.

Три пары проходят легко и довольно быстро, не отмечаясь никакими происшествиями. Денис толком ни с кем не говорил, по переменам уходил куда-то, а ребята его больше не обсуждали даже в отсутствие. Разве что украдкой перешёптывались и переглядывались.

Четвёртой парой у нас физра. Неспешно выхожу во внутренний дворик между спортзалом и раздевалками: их, как всегда, придётся ждать. Не сразу открывают.

Чуть не спотыкаюсь от неожиданности, когда улавливаю сигаретный дым. Организм тут же реагирует: закашливаюсь, прижав ладонь к губам. Не переношу этот запах. И можно, конечно, отойти от источника подальше, да только я глупо замираю, заметив, что это Денис.

Он тоже видит меня, конечно же. Как и мою реакцию. Смотрит задумчиво, расслабленно, усмехается чему-то. И… тушит сигарету, глядя мне в глаза.

Просто уйти не получается. Как будто удерживает он своим взглядом. К тому же, перестал курить из-за меня…

— Спасибо, — почему-то чуть хрипло говорю.

Решаю замять тот инцидент с пренебрежительно отвергнутым предложением дружбы. Нам всё равно сосуществовать с ним придётся.

Денис не отвечает, продолжая на меня смотреть. И этот его взгляд… Не сказать, что пугает. Но волнует странно.

Сглатываю, заметив, что новенький снова не ограничивается взглядом в лицо — смотрит всё ниже, неспешно опуская глаза и останавливаясь где-то в районе моей футболки.

Обычная белая, на ней две вишни изображены и надпись на английском: «Sweet Cherry». Никогда не придавала этому значения, надевала без каких-либо лишних мыслей или смущения. Но какого-то чёрта захлёстывает именно оно, когда Денис хмыкает чему-то.

— Сладкая вишенка, — переводит он вслух с какой-то особенной интонацией, заставляющей меня вздрогнуть. — Правда сладкая? — вкрадчиво спрашивает, резко переведя взгляд мне в глаза.

Хмурюсь. Такое ощущение, что не про вишню вопрос. Не говоря уж о том, что он зачем-то немного изменил это слово, издевательски ласковым его сделал.

— Она нарисованная, — цежу, не понимая, зачем вообще продолжаю этот странный разговор.

Зачем остаюсь тут с этим далеко не безобидным типом, который совсем недавно едва ли не посмеялся над моим предложением дружбы. Он и сейчас как будто забавляется, при этом бередя каким-то глубоким взглядом потемневших глаз.

— Я попробую? — вдруг спрашивает провокационно, наклоняясь, подаваясь в мою сторону…

Отшатываюсь мгновенно. Лицо становится таким горячим, что наверняка густо краснеет. Какого чёрта? Денис что, действительно собирался коснуться губами рисунка на моей футболке?

— Ты… — задыхаюсь от возмущения, не понимая, мне показалось, или он реально настолько отбитый. — Нет, конечно!

Денис усмехается, но выпрямляется. А я никак успокоиться не могу и всё равно хочу ещё дальше отступить. Он хоть и не коснулся, но такое ощущение, что да. И более того — продолжает как будто.

— Что, передумала со мной дружить? — насмешливо интересуется, явно не сомневаясь в моём ответе.

Это на какой-то момент выбивает — но только на секунды. Не ожидала вообще, что Денис припомнит мне теперь кажущееся постыдным предложение.

— Если ты так дружишь, то конечно, — отрезаю чуть ли не враждебно.

Он снова ухмыляется, постучав пальцем по своей уже незажжённой сигарете. Хорошо хоть на асфальт не выбросил. Опять смотрит на меня всё таким же сбивающим с толку взглядом и издевательски многозначительно заявляет:

— Дружить я ещё даже не начал, Вишенка.

— И не стоит, — огрызаюсь, решив даже не реагировать на новое прозвище.

Как и на человека, который его даёт. А ещё говорит и смотрит так, что совсем уж не по себе.

— Пожалуй, — хмыкнув, задумчиво соглашается.

Серьёзнеет мгновенно. Окидывает меня уже скорее пустым взглядом и первым уходит ближе к раздевалке.

Мысленно пообещав себе, что это был последний раз, когда я вообще заговорила с ним, нахожу взглядом Машу и иду к ней.

## Глава 2. Денис

Физрук оказывается предсказуемо безразличным. Отправляет парней играть в футбол, а девчонок заниматься на тренажёрах. Во второй половине занятия предлагает поменяться, только вместо футбола уже волейбол будут играть. Сам препод уже вовсю болтает с какой-то либо коллегой, либо просто случайной подошедшей женщиной примерно его возраста. За нами не смотрит, хотя периодически делает вид, что да.

На команды нас хоть сам разделил. Будь что-то иначе, я наверняка оказался бы в пролёте. Это понятно уже по тому, как парни ведут игру. Усиленно делают вид, что меня нет. Моя команда предпочитает пасовать кому угодно — пусть даже назад, срывая атаку — но не мне. У соперников меньше способов продемонстрировать мне пренебрежение, но их кислые рожи вполне справляются с этим, стоит только нам как-либо повзаимодействовать.

Без понятия, в чём причина — реально так напуганы раздутыми и непонятно откуда взявшимися слухами обо мне, или раз уж я их услышал, решают, что у нас конфронтация. В целом похер. Тем более что далеко не всё из обсуждаемого ими неправда.

Чьё-либо недовольство на меня мало влияет — игнорирую, вливаюсь в игру всё равно. Отчасти назло. По жизни оно во всём так получается.

Мяч достаётся мне достаточно часто — отобрать у соперников не проблема. В грубый контакт они со мной встревать не решаются, и, как ни изображают отвращение, заметно тушуются от моего приближения. Я даже парочку пасов своим даю, когда вижу острые моменты. Вынуждаю принимать. Они от этого в забавном напряге, друг на друга смотрят, часто от заминок в итоге теряют мяч. Но постепенно хоть шевелиться начинают, хотя мне не пасуют, даже когда открываюсь.

Какое-то время ещё терплю, вывожу в одиночку. Но мы теряем уже второй опаснейший момент тупо из-за их детского сада, и это откровенно заебало.

Не то чтобы я так проникаюсь игрой — но если уж делать что-то, то нормально.

Дожидаюсь нужного момента: Кирилл вяло ведёт мяч на половину соперников, типа атакуя, а на деле вот-вот его потеряет. Просто подрезаю ему путь, по футбольным правилам технично отобрав мяч. Да, у игрока моей же команды. Но Кир всё равно ни хрена не забил бы — в предыдущем моменте их нас двоих на выбор голевой пас получил он, и тут же промазал.

Торопеет от моих действий, да и остальные как-то подвисают. Действуют отрешённо, друг с другом переглядываются.

— Ты охренел? — не выдерживает Кир, быкует на меня.

Из-за зрителей, наверное. Я уже осадил его в начале дня, а потому наверняка не хочет, чтобы и второй раз. Может, даже думает, что персонально на него нарываюсь.

— Сам шикарный момент проебал, теперь не ной, — бросаю лениво.

Игра как-то сама собой останавливается из-за всеобщей заминки. Ко мне подваливают уже сразу несколько. Вписаться решили?

— Мы тебе из принципа не пасуем, — нагло заявляет мне кучерявый смазливый хрен.

Имени я его не запомнил — наверное, потому что он до этого момента все пары больше молчал. А теперь решил продемонстрировать, какой смелый и прямолинейный.

— Это я уже понял, — усмехаюсь пренебрежительно, поочерёдно глядя собравшимся вокруг меня в глаза. — Но всё равно возьму своё.

— Больно дерзкий, да? — смелеет от поддержки Кир, даже вперёд выступает, почти выпад на меня делает. — Один против всех не выстоишь.

Угроза? Забывается он как-то совсем.

— А у меня же банда есть, ты забыл? — не отступаю, демонстративно жду, чтобы ближе подошёл. Только вот после моих слов он не решается, хмурится, стиснув челюсть. Неужели забыть успел? — Пасуйте нормально, — подытоживаю.

Всё-таки тактика в случае чего нагнать страх — рабочая. Наверняка в представлении не видевших жизни ребят моя банда куда более пугающая, чем на самом деле.

Вот даже голос разума у кого-то прорезается. Толком даже не вникаю, у кого:

— Ребят, вы чего? Нарываться ещё… И вообще, давайте реально нормально.

— Да похрен, ладно, — с видом, как будто одолжение делает, а не очкует, заключает кучерявый. — Просто пусть свои порядки не устанавливает.

— Пока это делаете только вы, — бросаю им вслед: отходят уже потихоньку, оглядываясь на меня явно неодобрительно.

— А место моё кто занял? — бурчит Кир скорее себе под нос, чем мне предъявляет.

Не реагирую: мяч у меня, заминка была недолгой, игра продолжается. Арбитров у нас тут нет. Бросаю взгляд на физрука — он и не заметил, что какое-то подобие тёрок тут было.

Неожиданно чувствую, что на меня смотрят. Без труда улавливаю, кто — Лиза. Подозреваю, что весь несозревший конфликт просекла. Правда, сразу же отводит взгляд, стоит только мне остановить на ней свой.

Интересно, до сих пор меня жалеет? Или после показательного урока, что не стоит быть такой милахой с кем попало, сделала выводы? Отшатнулась от меня забавно. Наверняка теперь ёбнутым считает.

Отчасти этого и добивался, конечно. Но было ещё и увлекательно. Дразнить девчонку мне понравилось. И румянец этот на её щеках…

Красивая она. Настолько, что какое-то время ещё смотрю, находя возможность в разных неопасных и мало что значащих моментах игры. Фигурка в этих спортивных лосинах охренеть как соблазнительно выглядит. На первый взгляд решил бы, что девчонка из спортзала не вылезает, чтобы добиться такого результата — но нет, занимается очень хило, неправильно во многих моментах и наверняка ещё выдыхается быстро. Генетика, значит.

Наверняка Лиза чувствует мой взгляд. Но больше не смотрит. И даже не сбивается в своих таких себе подходах на том или ином тренажёре. Значит, и не думает обо мне.

А я о ней всё-таки да — вспоминаю тот её поступок на перемене. Девчонка ведь искренне хотела меня утешить, причём не из-за упивания собственной хорошестью, а прям чуть ли не переживая за меня, постороннего мутного типа. Уж в людях я разбираюсь, чтобы это понять.

Потому и отшил. Во-первых, сразу понятно, что я тут теперь изгой. Вряд ли это изменится — только если буду добиваться признания группы, а это мне нахрен не нужно. А значит, дружба со мной может ударить по Лизе, которая явно не потянет этого. Пусть даже и сама думает, что да. По тому, как говорила мне по слухи, сразу стало ясно, что для неё это серьёзно. Наверняка восприняла бы как драму. Ну и во-вторых…Таким хорошим девочкам не место рядом с такими, как я.

Вот уже физрук объявляет, что нам пора меняться, и я перехожу на тренажёры, за которыми время быстро убегает. Через некоторое время, уже больше не смотря на Лизу и не вникая, что там остальные, иду на парковку.

Да, благодаря «случайно обнаружившемуся папочке со связями и деньгами» у меня теперь и машина есть. Он и вправду относительно богат, да и явно испытывает передо мной чувство вины, хотя, по сути, не с чего. Но ему проще обеспечивать мне максимальные удобства, чтобы этим как бы стереть детство — пускай, отказываться не собираюсь.

Тем более что водить научился намного раньше, чем он подарил мне машину. Так уж вышло.

По пути как-то резко торможу у магазина овощей и фруктов. Зачем-то покупаю вишню. Захотелось вдруг.

******

Я хоть и без галстука или бабочки, но всё равно неуютно как-то в этом деловом костюме. Если бы не просьба отца и его заверения, что на вечере дресс-код, чёрта с два бы надел. Вроде бы обычные посиделки в рестике, пусть у нас и целый отдельный зал на втором этаже.

Сегодня у папиного друга юбилей. Батя решил, что это отличный повод для моего первого выхода в его свет. Как мне кажется, хочет меня продемонстрировать своим корешам, уж не знаю, зачем. Но пускай.

Они тоже при сыновьях и дочерях. И да, нарядно одетых. Те активно обсуждают путешествия, в которых были, и я уже прям чувствую, как напрягается отец. Опять, наверное, в нём дурацкий комплекс вины просыпается. Типа у меня тоже это всё могло быть.

Объяснял уже ему, что ни о чём не жалею, но бесполезно. А ведь уроки жизни куда дороже любых поездок.

Ради отца поддерживаю разговор и со своими ровесниками, и с его. Демонстрирую подкованность чуть ли не в любых темах. Чувствую, что папа постепенно расслабляется, улыбается даже.

Тогда поднимаюсь с места — вдруг хочется курить. Вечер всё-таки чертовски долгий получается. Вроде как в занятом нами зале тоже можно курить, но не видел, чтобы кто другой это делал. Лучше не буду первым таким.

Быстро спускаюсь на первый этаж, а оттуда на улицу. Несколько коротких затяжек и уже готов идти обратно. Правда, проверяю телефон. У моих ребят там новое дело зреет, в обвалу собираются. Моего вердикта ждут.

Прикидываю… Отец не в курсе, чем я занимался и периодически продолжаю, так что зависит от рисков. Он и так дёрганный пока, не хочется нервы трепать. Пишу, чтобы обрисовали подробнее, и выключаю телефон.

Пора обратно. Хотя и ломает слегка. Не моё это всё. Куда больше тянет в машину и гнать на скоростях непонятно куда и от чего.

Захожу обратно в зал, но до второго этажа не дохожу. Взгляд цепляется за стройную фигурку у окна. Девушка в вечернем платье с серебристыми пайетками. Стоит ко мне спиной, в окно задумчиво смотрит с бокалом коктейля. Красивая картинка.

Залипаю на хрупких открытых плечиках и изящной шее, тоже видной из-за причёски типа небрежного пучка. Спускаюсь взглядом ниже, по спине, тонкой выделяющейся талии, круглой попке и длинных ножках, открытых примерно наполовину. Сглатываю.

Пожалуй, можно и задержаться чуток. Хотя бы телефончик взять. К тому же блондинка.

Хмурюсь этой мысли. Вроде как не было у меня никогда предпочтений по цвету волос. Лишняя дурь в башке какая-то, и её срочно надо выбить качественным сексом.

Стереотипы или нет, а девчонки, которые набивают себе татушки, обычно более раскрепощённые в постели. У меня пока не было исключений из правил. И у этой с виду трогательно миниатюрной крошки аж две татуировки. Одна — на спине, какие-то иероглифы, написанные по вертикали. Вторая — на шее, ближе к подбородку, слева. Маленькая надпись. Приходится приблизиться, чтобы прочитать. Она уже на английском. Переводится как «счастье».

Что ж… Многообещающе.

Сокращаю между нами расстояние, решив пока ничего не говорить. Вообще-то уже несколько секунд у неё за спиной стою и пялюсь, а девчонка будто не замечает, ведёт пальчиком у себя по бокалу, смотрит куда-то вдаль. Тормошит всё внутри этими непосредственными жестами и отрешённостью своеобразной, которая почему-то только заводит.

Интересно, как долго эта крошка будет меня не замечать? Приближаюсь так, что почти впритык мы уже. Она напрягается. Готов поклясться, что вижу мурашки на её шее. Хочется коснуться, провести по ним, а лучше — попробовать на вкус, языком собрать. Странные какие-то желания, ну да похер. Они лишь усиливаются, когда непонятно каким образом я отчётливо различаю её рваный выдох. Почти как стон.

Блять…

Сегодня я увезу её к себе. В ту самую хату, где жил до того, как отец меня нашёл. Уже решил. Мозги туманит, член готов взорваться от напряжения — какие ещё аргументы тут нужны?

— У тебя ведь чувствительная шея… — шепчу почти интимно, слегка склоняясь к ушку и жадно наблюдая, как мурашки становятся ещё более ощутимыми. — Больно, наверное, было татуху набивать здесь, — касаюсь кончиками пальцев надписи, и как прошибает.

Нежная, тёплая, чуть дрожащая… Даже не думал, что можно пьянеть от прикосновения. И куда сильнее, чем от того вина, что мы там наверху пьём. Оно вообще во мне не отзывается. Эта крошка — ещё как. Хочется ещё и ещё. Всю испить, начиная с её вздохов пока еле слышных.

Но она обламывает мне кайф. Трижды.

В первый раз тем, что резко дёргается и ко мне разворачивается. Второй — тем, что я вижу её лицо и узнаю сразу. В третий — тем, с каким ужасом реагирует на меня.

— Ты… — аж чуть не задыхается от возмущения, почти так же, как после моего вопроса про попробовать сегодня днём. — Ты что здесь делаешь?

В её вопросе не только недовольство, но и удивление. Оно же и в глазах, окидывающих меня настороженным взглядом. Вроде как Лиза давала понять, что не верит в слухи обо мне, а смотрит так, будто представить меня в приличном обществе и ходящим в подобные рестораны для неё сложно.

Так-то я удивлён не меньше. Татушки эти… Да и вообще, в Москве хватает ресторанов, почему она именно здесь и сегодня?

И при параде причём.

— А ты?

Самое хреновое — даже узнав её, я всё ещё безумно хочу коснуться. Как минимум. И, кажется, я уже чуть ли не вибрирую таким посылом, потому что Лиза хмурится, отходит от меня сначала влево, потом ещё дальше — к залу, враждебно бросая:

— Не смей меня больше касаться.

Её голос пугливо дрожит, да и взгляд девчонка не выдерживает. Уверен, это самое грубое, что она когда-либо кому-то говорила.

Знала бы Лиза, как я люблю вызовы…

Но нет, этот не приму.

— Ты не одна? — за каким-то хером требовательно спрашиваю.

— Не одна, — отрезает девчонка, тут же ища глазами свой столик.

Слежу за направлением её взгляда. Интересно, ради кого она так разоделась.


## Глава 3. Лиза

Улавливаю, куда смотрит Денис, и буквально цепенею. Он теперь понимает, с кем я пришла. Вижу же, что безошибочно проследил за направлением моего взгляда. И теперь я не решаюсь ни вернуться за свой столик, ни обратиться к этому странному парню. Да и что я бы ему сказала?

«Пожалуйста, не вмешивайся»?

А с чего я вообще взяла, что он будет? Ухмыляется чему-то и снова смотрит на меня. Окидывает более пристальным, даже въедливым и оценивающим взглядом. Таким, от которого аж ноги будто подкашиваются, но при этом стою на месте.

Правда, недолго — потом всё-таки беру себя в руки и возвращаюсь за нужный столик. Ничего не объясняя и не оглядываясь. Вот ещё.

Несколько секунд — и вот я уже снова сижу напротив Анатолия, вполне симпатичного мужчины за тридцать. Крепкий брюнет с подстриженной бородкой. Ухоженный, элегантный. Вот только его взгляд никак не даёт мне покоя. Да и прочие намёки, что со мной намерены сблизиться теснее прямо сегодня.

Я заходила к папе на работу буквально вчера — так уж получилось. А у него в этот момент в кабинете был этот самый Анатолий, как потом оказалось, перспективный партнёр. И я его заинтересовала. Чуть ли не больше, чем тот самый проект, к которому папа долго шёл.

Конечно, родители меня ни к чему не обязывали. Но мы вместе посовещались и решили, что от одного совместного вечера ничего не случится. Я ведь только присмотрюсь, а этот Анатолий вполне внушает доверие. Завтра он в любом случае подпишет контракт, а сегодня я просто хорошо проведу время. Тим бы точно сказал, что это тупое использование меня, чтобы потенциальный партнёр не слетел с крючка, но ведь я такого не чувствую. Подсознательно даже сама уцепилась за возможность своеобразно использовать мужчину: ради раскрепощения. А то после того мерзкого пристававшего ко мне преподавателя даже флиртовать ни с кем не могу.

В общем, мы с родителями не стали говорить об этой встрече Тимуру. Благо, он живёт отдельно и не обо всём повседневном в курсе.

Правда, после пошловатой шутки Анатолия я не удержалась и отошла звонить брату. Просить, чтобы забрал меня отсюда. Увы, его телефон оказался отключенным. А я всё никак не могла с этим смириться, набирала снова и снова. Звонить отцу было исключено — не хочу, чтобы думал, будто что-то не так. Да и в целом нормально вроде всё. Просто дискомфортно. Но это не должно помешать завтрашнему подписанию контракта.

А если за мной заедет папа — помешает точно. Если как бы случайно оказавшийся тут Тимур — нет. Тем более я собиралась ему сказать, что у меня просто неудачное свидание.

Можно, конечно, уехать на такси… Но увы, Анатолий на машине. И говорил мне уже об этом. Что-то мне подсказывает, что оскорбится, если я вызову такси. А мне ведь надо смыться так, чтобы не было осадка…

Ненавижу свою нерешительность. Уверена, что любая другая на моём месте придумала бы уже сотни способов. Но я привыкла чуть что просить помощи у Тимура, который сейчас явно занят Машей.

— Сильно я задержалась? — миролюбиво спрашиваю, выдавливая из себя улыбку.

Просто потому, что выбивает этот безотрывный взгляд Анатолия, который так и не сказал ни слова с тех пор, как я вернулась.

— Не так уж, — он не улыбается в ответ, вместо этого придвигая своё кресло ближе к моему. — Ты стала как будто только красивее за период разлуки, — снижает голос.

Преодолеваю в себе порыв отодвинуться. Расстояние не так уж нарушено. Я ведь всё контролирую?

— Спасибо, — делаю глоток чая, потому что в горле как будто пересыхает.

Впрочем, и напиток не особо помогает. Зачем-то веду взглядом по сторонам. Чуть задерживаюсь у окон — там, где недавно стояла.

— Хочешь уйти?

Вздрагиваю, снова развернувшись к Анатолию. Как бы да, хочу, но вряд ли его вопрос предполагает прощание.

Лучше посидеть: вдруг Тимур перезвонит.

— Нет, всё хорошо.

Анатолий кивает, скользя по мне откровенно предвкушающем взглядом. Начинаю жалеть, что оделась в это платье. Нашла повод выгулять обновку… Глупо.

— Я заказал ещё десерты. Потом можем ехать.

«Можем ехать»…

Звучит как будто мы вместе в одно и то же направление отправимся. Причём звучит очень уверенно.

С другой стороны, жёсткого напора со стороны Анатолия вроде как не было. Вполне может быть, что после приставаний препода я дёрганная становлюсь и вижу опасность даже там, где её нет. А так тоже нельзя.

Ведь вполне обычная формулировка и на случай, если меня хотят просто подвезти. Что логично для человека, который за рулём и ничего ради этого не пьёт. Папа не пустил бы меня на эту встречу, будь с Анатолием что-то не так.

— Я могу добраться на такси, — всё-таки предпринимаю осторожную попытку получить уверенность в безобидном окончании вечера.

— Ни в коем случае, — Анатолий возражает вроде бы с улыбкой, но его рука ложится на спинку моего кресла, обвивает слегка. — К тому же, я ещё не готов расставаться, — он снова снижает голос, как будто уверен, что это придаёт ему большей чувственности.

Цепенею. А на намёк ли на продолжение эти слова? Причём на то самое, о котором даже думать как будто боюсь.

Да уж, знали бы родители про приставания препода, вряд ли предложили бы мне так достаточно быстро после этого встречаться с кем-либо ещё, тем более тоже взрослым. Но они не знают — я просила Тима не говорить, а хранить секреты он умеет.

Только моя ответственность, что я здесь. Думала, что готова, а на самом деле…

Слегка подаюсь вперёд, к столу, чтобы не соприкасаться с рукой, обвивающей моё кресло. Усиленно цепляю на себя беспечный вид. И даже пытаюсь отшутиться:

— За более длительную разлуку я стану ещё красивее.

Анатолий смеётся, как будто искренне оценивает мою неуклюжую шутку-отсылку к его словам, только вот обстановка от этого особо не разряжается. Тем более что, посерьёзнев, он накрывает мою лежащую руку своей и серьёзно, даже твёрдо заявляет:

— Красивее некуда, Лиза. И так еле выдерживаю.

Последние слова — снова чуть ниже, вкрадчиво, с намёком. Убираю свою руку из его, тут же снова взявшись за чай: типа мне надо пить.

— Мы ведь просто знакомимся? — осмеливаюсь уточнить, сделав глоток.

Кажется, я всё-таки близка к тому, чтобы напрямую выпалить, что в постель к нему не лягу. Сердце тут же ускоряет биение.

Анатолий понятливо усмехается и всё-таки убирает руку с моего кресла. И хотя не отодвигается, всё равно своеобразно утешает:

— Именно. И просто покатаемся по городу.

Ну вот… Это всё-таки я накрутила себе. И хотя садиться к нему в машину всё равно не по себе, но вряд ли на самом деле опасно. Так что пусть всё решит Тимур — перезвонит или нет.

— Хорошо.

******

Интуиция или необоснованная тревога? Уж не знаю, что меня так грызёт, но никакого успокоения не приходит. Наоборот, только всё сильнее чувствую, что не стоит мне садиться в машину к Анатолию, который лишь распаляется в комплиментах и разных шуточках. Вроде как разряжает обстановку, но в том-то и дело, что эти попытки настолько очевидны, что лишь больше напрягают.

Слишком уж много горящего обещания в его глазах… И это не обещание спокойствия.

Да и намёки, может, надуманные — но стоит ли рисковать? Если я сейчас отброшу свой дискомфорт и сяду к Анатолию (который уже просит называть его Толей) в машину, не буду ли жалеть? Цена ошибки может стоить дорого, причём дороже, чем возможность его как-либо оскорбить.

Но все эти убеждения себе лишь мысленно происходят, внешне я поддерживаю разговор, улыбаюсь, даже давлю из себя смех над шутками, которым толком не внимаю. Лишь запоздало понимаю, что некоторые из них как минимум вызывающие, если не пошлые.

Мы уже выходим из ресторана, и каждый шаг даётся мне всё сложнее. И тут я чувствую знакомый ненавистный сигаретный запах.

Поворачиваю голову… Денис курит неподалёку, глядя прямо на нас.

Колеблюсь какие-то секунды. Анатолий вроде бы на первый взгляд безобиден, и папа ему скорее доверяет. Новенький однокурсник же наоборот только и доказывает мне, что от него непонятно вообще, чего ждать. И каждая его новая выходка ошеломляет больше предыдущей. Слухам, предположим, не верю, но всё же… По его поведению так и не скажешь, что беспочвенные.

Разве стоит из них двоих довериться именно ему, Денису?

Но я всё-таки иду прямо к нему, благо, тут всего несколько шагов, вряд ли это собьёт Анатолия с толку. В конце концов, новенького однокурсника я так или иначе буду видеть в универе, вряд ли он мне угроза. Привлечь к ответственности, если что, куда легче, чем довольно влиятельного Анатолия. И вообще… Я просто без особой причины больше верю Денису и цепляюсь сейчас за это, как за спасение.

— Привет, — нервно говорю ему, мысленно умоляя не удивляться, что я вдруг здороваюсь, хотя уже виделись в этот вечер.

Он тушит сигарету, когда я останавливаюсь рядом. Ухмыляется, бросает взгляд на Анатолия, который, видимо, тоже подошёл.

— Ну привет.

Сдерживаю вздох облегчения — это пока только начало. То, что Денис поздоровался, ещё не значит, что понял безмолвную просьбу подыграть.

— Тебя Тимур прислал, да? — спрашиваю чуть дрогнувшим голосом, глядя ему в глаза.

Не знаю, что в моих, но его как будто успокаивают. Снова кажутся тёплыми — как в первый раз, когда только увидела новенького.

— Да. Сказал, чтобы домой ехала, — Денис заявляет это достаточно громко, чтобы ухватил и Анатолий.

Тот издаёт недовольный шумный вздох. А я, всё ещё помня, что его лучше не злить, уже куда более беспечно заявляю:

— А я как раз собираюсь. Меня подвезут, — киваю на Анатолия и тут же напрягаюсь.

Вдруг Денис всё-таки не поймёт, что это как раз самый нежеланный сценарий? Снова смотрю ему в глаза, но, кажется, в этом нет особой нужды, потому что новенький почти сразу твёрдо обозначает:

— Нет, Тим попросил меня. Контроль за тобой нужен, — хмыкнув, добавляет, окидывая меня странным взглядом.

— Кто такой Тимур? — всё больше хмурится Анатолий.

— Мой брат, — отвечаю, уже повернувшись к нему.

— И он не одобряет такие посиделки, — встревает Денис. Как мне кажется, насмешливо.

Убедительно он играет. Даже очень. Вот и Анатолий мрачнеет, но всё-таки не собирается уступать:

— Вообще-то Лиза девочка уже взрослая, ей решать.

— Недостаточно взрослая для тебя, — цедит Денис, чуть подавшись вперёд.

Они одного роста с Анатолием, да и оба подкачаны. А потому, когда сверлят друг друга взглядами, находясь довольно рядом, становится сильно не по себе. Аж атмосфера вокруг сгущается.

Не слишком ли увлёкся ролью Денис? Как будто ему искренне есть дело.

— Разница в возрасте — это нормально, — злобно выдавливает Анатолий.

В глазах Дениса мелькает что-то опасное, и я спешу вмешаться:

— Так, всё, хватит. Раз Тимур меня торопит, значит, это важно, я поеду, — стараюсь говорить как можно более мягко, чтобы Анатолий всё-таки не оставался в обиде. Даже дотрагиваюсь до его руки: учитывая, что я вот-вот от него отделаюсь, на такое безобидное прикосновение иду легко. — Спасибо за вечер.

Анатолий всё-таки отвлекается от Дениса, повернувшись ко мне. Всё ещё недоволен — вижу. Но хотя бы расслабляется слегка.

— А поцелуй? — вкрадчиво спрашивает у меня.

Подавляю в себе порыв снова обернуться на Дениса. Тем более что на этот раз тот не спешит вмешиваться. Но чувствую, что смотрит. Чуть ли не прожигает взглядом.

Целоваться с Анатолием мне, конечно, совсем не хочется. Но он и без того слишком недоволен ситуацией, чтобы я открыто давала это понять.

— В следующий раз, — почти прошу, понимая, что следующего раза не будет. Шёпотом добавляю: — Мне неловко при… друге Тимура.

Не знаю, какого чёрта была заминка перед тем, как назвать Дениса. В результате ограничилась обозначением его роли, конечно же, выдуманной.

Но Анатолий едва ли это вообще замечает. Вздыхает тяжело, кидает неодобрительный взгляд в сторону упомянутого парня.

— Не нравится мне это всё.

— Встретимся завтра? — пытаюсь спасти положение, в очередной раз давя улыбку.

Это просто отсрочка — потом придумаю, как снова соскочить. А там и тема закроется, надеюсь.

— Можно ведь отойти и поцеловаться за углом, — не сдаётся Анатолий.

Не успеваю ответить: чувствую, как меня уверенно берут под руку. Прикосновение обжигает: снова, как касание подушечек пальцев к моей татуировке на шее недавно. Денис.

— Всё, попрощались, — обозначает он непреклонно. — Пошли в машину, — говорит мне, но не ждёт ответа, настойчиво уводит.

Едва успеваю за ним, толком даже оглянуться на Анатолия не получается. Чуть не спотыкаюсь, рискнув это сделать лишь раз.

Всё так быстро происходит, что я, наверное, прихожу в себя только когда вижу перед собой чёрную чуть блестящую от недавнего дождя машину. Секунда — и она уже разблокирована, а передо мной открыта дверь.

И я вдруг осознаю, что из одной такой себе ситуации попадаю в другую. И не факт, что в более безобидную.

Замираю перед открытой дверью, некоторое время просто смотрю на неё, почти не моргая, а потом перевожу взгляд на Дениса. Он тоже смотрит на меня — такое ощущение, что одновременно и забавляясь, и серьёзно, даже напряжённо как-то. Теряюсь на мгновение от такого сбивающего с толку выражения его глаз.

Перевожу дыхание и решаюсь обратиться:

— Спасибо, что помог. Но ты же понимаешь, что я с тобой никуда не поеду?

— Твой хмырь смотрит на нас, — негромко, но твёрдо сообщает Денис, хотя вроде как и не бросал взгляда в сторону Анатолия. — Выехать придётся.

Тянет обернуться и проверить, действительно ли смотрит, но не решаюсь. Если да и поймает мой взгляд, поймёт ведь, что о нём говорим. Или подумает, что я не хочу от него уезжать — вмешается, чего доброго.

Последняя мысль всё-таки провоцирует на действия: не глядя назад, сажусь в машину к Денису. Успокаиваю себя тем, что он сказал «выехать», а не «поехать».

— Выедем, но недалеко, — уточняю, когда усаживается рядом. — Просто сверни за тот дом, а дальше я вызову такси, — киваю вперёд, на первое попавшееся здание.

Вряд ли Анатолий туда пойдёт.

Денис не отвечает, просто заводит машину. Чуть ёрзаю на сидении, не понимая, почему, уловив знакомый ненавистный сигаретный запах; я не испытываю желания отодвинуться или пересесть на одно из задних кресел. Наверное, перенервничала.

Причём настолько, что, глядя на его привычно справляющиеся с рулём пальцы, вспоминаю ощущения, когда они касались меня… Отвожу взгляд. Надеюсь, не краснею.

Мы уже выезжаем — а значит, ещё чуть-чуть, и попрощаемся. Может, стоит прямо сейчас вызывать такси, а не думать непонятно о чём?

— Кстати, раз уж Тимур теперь мой друг, расскажешь, какие слухи о нём ходили? — неожиданно спрашивает Денис, ухмыльнувшись и бросив на меня быстрый взгляд.

Так и не успеваю открыть приложение такси. Неожиданный вопрос… Помнится, раньше Дениса это совсем не интересовало, а спрашивает так, будто есть дело.

— Ничего особенного, — сама сознаю, что мой голос звучит скорее даже враждебно, чем неохотно. С чего вдруг? Денис вроде как помог мне. — Что он неуравновешенный и агрессивный, бьёт всех подряд, — вздохнув, добавляю чуть тише. Всё равно ведь узнает, если захочет.

Посты на эту тему в разных соцсетях вроде как не удаляли, легко можно найти.

— Воу, — ошеломленно хмыкает Денис. — Ну точно друг, — ухмыляется.

Бросаю на него взгляд, но тут же отвожу, стоит только получить ответный. Не знаю, что теперь думает о моём брате Денис на самом деле, а не вот так подшучивая — но мне становится не по себе. Всё-таки это несправедливо, и наплевать, что сейчас речь о мнении только одного человека, к тому же, самого по себе не безобидного. Просто это не про Тимура, и всё тут.

— Это и близко неправда, — почти жёстко обозначаю.

— Но похоже на то, что болтали обо мне, — беспечно отзывается Денис, сворачивая за тот самый указанный мной дом. — Откуда такие слухи?

Кусаю губу. А вот эту тему мне как раз уж точно не хочется обсуждать. Тем более, с ним…

Сама не знаю, откуда это «тем более», но оно так остро ощущается, что игнорировать не получается.

— Без причины, — отрезаю.

Денис тормозит машину, и мне бы выйти, но не успеваю сориентироваться. Как-то резко он ко мне разворачивается, почему-то заставая этим врасплох. Как и очередным внимательным взглядом — на этот раз как будто ещё более въедливым, чем предыдущие.

— Не верю, — спокойно заявляет Денис. — Дыма без огня не бывает, сама понимаешь.

Вздыхаю, призывая себя спокойней воспринимать его слова. Ведь на самом деле не похоже, что он осуждает Тимура. Денис рассуждает так просто и привычно, словно ничего такого выбивающего мы и не обсуждаем.

— В твоём случае тоже? — неожиданно даже для себя пытаюсь поддеть.

Денис ухмыляется, но быстро серьёзнеет.

— Да, — говорит без колебаний и как факт. А у меня в голове сразу проносятся все мрачные обсуждения его. Чуть ёрзаю на месте. — Боишься? — слышу вкрадчивый вопрос.

При котором Денис ещё и в мою сторону слегка подаётся, то ли таким образом пугая, то ли…

Его взгляд мимолётно падает мне на губы.

— Нет, — заставляю себя выдавить.

Но непроизвольно чуть отодвигаюсь. Да и он откидывается назад, покачав головой.

— Эта твоя боязнь обидеть… — смотрит на меня смеющимися глазами, зачем-то скользнув взглядом по телу и вновь возвращаясь к лицу. — Если бы я не стоял там рядом, села бы к нему в машину? — спрашивает неожиданно требовательно.

## Глава 4. Денис

Ответ на собственный вопрос я знаю и сам. Необязательно даже слышать от Лизы. Достаточно просто на неё посмотреть…

Такая напряжённая и растерянная, взгляд нигде задержать не может, губы поджимает. Всем своим видом выражает беззащитность высшего уровня.

А у самой колени чуть разъезжаются. Непроизвольно, конечно же. Но блять…

Усилием воли заставляю себя перевести взгляд обратно ей в глаза.

— Не знаю, — тихо выдавливает Лиза.

Так грустно, что понятно — знает. И сама сознаёт собственную робость. Хорошо, что я там всё-таки зависал. Неслучайно, конечно. С момента, как увидел, что за хрен у неё за столом сидел, решил почему-то контролировать обстановку. Не то чтобы постоянно там тёрся… Так, время от времени. Но увидел достаточно.

— А я, кажется, знаю, — насмешка в моём голосе получается откровенно недоброй.

Лиза аж вздрагивает. Бросает на меня такой несчастный взгляд, что сразу смягчаюсь.

Вот как она при своих пугливости и робости осмелилась ко мне подойти и, невзирая ни на какие слухи, дружбу предложить? Это и для любого другого на её месте был бы тот ещё поступок, а уж для такой девчонки…

— Всё, я пойду, — слышу отчуждённое и настороженное одновременно.

Только вот двери заблокированы. Но не даю Лизе возможности в этом убедиться, сразу возражая:

— Ты ещё не вызвала такси.

— Вызову там, — она кивает в окно.

Довольно милый получается жест. Непосредственный такой… И внимание к татушке на шее привлекает.

Ещё одно противоречие в девчонке. Всё-таки решиться набить себе что-то на теле может не каждая.

— Лучше здесь, — может, и не моё дело, но неспокойно уже как-то за Лизу. Да и хочется подольше вот так вместе побыть, что уж. — Посажу тебя в такси, и тогда распрощаемся. А пока сиди тут.

Да, я в курсе, что звучит так, будто раскомандовался. Отчасти специально, хотя в целом всерьёз.

Но этот недовольный блеск в глазах Лизы того стоит.

— Не тебе решать, — кажется, в ней прорезается характер.

Хоть и неуверенно как-то вылезает. Она ещё и взгляд отводит. Сама то способна решать?

— Правда? — откровенно забавляюсь, но больше подначиваю.

Сам не знаю, на что нарываюсь. Ведь не хочу, чтобы Лиза резко из машины вышла. Не сможет, конечно, — двери закрыты, но ведь, скорее всего, испугается, поняв это.

И… Что дальше? Как себя поведёт в такой ситуации?

Девчонка напряжена так ощутимо, что и я как будто тоже. Прям чувствую, как она там усиленно… решает.

— В данный момент наши мнения совпадают, — выдавливает она неохотно. — Мы всё-таки совсем недалеко от ресторана, — ещё и поясняет.

И уж не знаю, реально ли дело в этом мудаке, который теоретически может сюда дойти или в том, что Лизе просто спорить не хочется… Но в любом случае, не тянет больше её в этом испытывать. Киваю.

Если бы я не выпил немного вина в компании отцовских друзей (которых, кстати, предупредил, что встретил тут однокурсницу и хочу проследить, как доберётся), то повёз бы Лизу дальше. Прямо до её дома. Не то чтобы дохера ответственный такой, но эта мысль кажется заманчивой. Всё-таки забавляет меня эта девчонка. Интригует. Зажигает.

Смотрю, как она сосредоточенно в телефон утыкается, чтобы такси вызвать. Любуюсь в это время. Тонкие пальчики с короткими ногтями со светлым маникюром, изящные руки, плечи… И ключицы видны. Хрупкая такая, как картинка. И нежная наверняка на ощупь везде.

Аж пальцы покалывает от того, как хочется в этом убедиться. Шеи я уже касался…

— Что за татушка у тебя на спине? — вспоминаю резко.

— Иероглифы, — не глядя на меня, Лиза выдаёт очевидный ответ вместо конкретного.

По инерции, или лезу не туда?

— Это я вижу. Как переводятся? — предпринимаю ещё одну попытку. Любопытство только разгорается.

На этот раз она бросает на меня взгляд. Хоть и недолгий.

— Неважно.

В голосе то же, что разглядел и в глазах за короткое столкновение наших взглядов — отстранённость. Девчонка явно не хочет говорить на эту тему.

«Неважно»… Получается, наоборот. Для неё эта надпись явно значима.

И хотя я прекрасно понимаю желание огораживаться от того, чтобы в душу лезли; всё равно как-то коробит, что не узнаю эту информацию.

— Личное, значит… — зачем-то проговариваю, продолжая на неё смотреть. Лиза усиленно пялится в свой телефон, толком ни на что не нажимая. Наверняка уже всё нужное сделала. — Вишенка, — ухмыляюсь, вспомнив, как от меня отшатнулась перед физрой.

Окликаю так заодно. Интересно, отзовётся ли?

Она ощутимо вздрагивает. Готов поклясться, что вижу на щеках лёгкий румянец. И пиздец как накрывает желанием узнать, что там у неё в голове крутится по той ситуации. Какие ассоциации со словом? Моим вызывающим жестом с её футболкой? Отвращение? Страх? Недоверие?

Другое?..

Охренеть я гружусь.

— Вызвала такси? — буднично интересуюсь, когда девчонка всё-таки смотрит на меня.

Напрямую она, конечно, не откликнулась на прозвище — не спросила ничего, не сказала. Просто посмотрела. Но даже этого достаточно.

Обычное слово, но оно как будто только наше теперь. И мне это чем-то нравится.

— «Поиск машины», — не сразу отвечает Лиза, снова посмотрев в телефон. — Долговато уже…

Подавляю в себе желание предложить перейти на комфорт плюс — там быстрее машину дают — и оплатить самому. Со многими другими девчонками подобное естественно как-то проходит, но с этой почему-то нет. Она и так в напряге. Сто процентов решит, что не просто так ей такси оплатить предложу.

— Да хоть час, — усмехаюсь. — Я не тороплюсь.

Может, даже наоборот… Вряд ли мы когда-нибудь ещё вот так близко посидим. В довольно уединённой обстановке.

Но Лиза явно не разделяет моё мнение — вздыхает тяжело, снова в телефон утыкается.

Пододвигаюсь ближе. Сам не представляю, зачем. И нахрена вообще так вкрадчиво спрашиваю:

— Или напрягаю тебя?

— Есть немного, — неожиданно признаётся Вишенка, бросив на меня осторожный взгляд.

Аж подвисаю слегка. Внезапная откровенность. Думал, Лиза отрицать будет.

Не такая уж робкая всё-таки. Подошла ко мне в первый же день на первой же перемене, здесь на свиданке с сомнительным типом сидела, татушки себе набивала, иногда разговаривает очень даже смело…

Проблески характера видны уже сейчас — развить из него есть что. Вдруг думаю, а не зря ли пожалел её тогда с её предложением дружбы? В этом, наверное, что-то было бы. Мы вдвоём против всей группы с их неодобрением и сплетнями.

Благодатная почва для прорастания характера. Будоражит одна только мысль, как может проявиться эта девчонка.

Хотя я по-прежнему не лучшая компания для неё. Да и дружба эта сомнительная будет, учитывая, что мой взгляд даже сейчас нагло скользит по её телу, жадно ухватывая как можно больше.

Но всё же…

— А жаль. Хотел сказать, что передумал насчёт твоего предложения о дружбе.

— Я тоже, — ещё сильнее смелеет Лиза. Наглеет даже.

Типа враждебность мне демонстрирует, но на самом деле распаляет этим сильнее. Да и о какой враждебности может быть речь, когда девчонка у меня тут в машине сидит доверительно?

Коротко смеюсь, зачем-то постукивая по рулю. Не то чтобы рассчитывал на согласие после того, как дважды своеобразно отпугнул от себя Вишенку. Но всё же… Какого хрена она вообще тут делала с этим старпёром?

Ещё один вопрос, на который я сто процентов не получу ответа, потому даже спрашивать не буду. Вместо этого слегка клонюсь к ней, внимая тому, как Лиза ощутимо напрягается. Кажется, даже дышать перестаёт.

Прёт меня от того, чтобы её испытывать. По-всякому. И от отклика этого робкого чуть ли не кроет.

— Потому что хочешь сблизиться иначе? — дразнясь, шепчу.

Замечаю, как Лиза чуть ли не вжимается в кресло, старательно избегая моего взгляда. Но я и не то чтобы в глаза ей смотрю. Нет, намеренно скольжу взглядом по всему телу, неспешно, чтобы чувствовала. Ну и кайфую заодно, подмечая даже малейшие детали. Вроде небольшой родинки чуть ниже левой ключицы.

Позалипав немного на хрупких коленках, поднимаюсь взглядом выше. Дохожу до чуть покрасневших губ… От прикусываний? Чувствительные, значит. И эта мысль пиздецки заводит.

Останавливаю взгляд на них, подмечая плавные линии и естественную пухлость. Заманчивые очень губы… Хочу и сам прикусить слегка, чтобы насладиться реакцией Лизы. А потом засосать нормально, попробовать на вкус. Так она пылко заявила, чтобы не смел касаться, что аж приглашением кажется… Как и весь её невинно соблазнительный вид.

Делаю ещё одно движение, сокращая между нами расстояние так, чтобы Лиза уже не могла делать вид, что ничего такого не происходит. Если мой взгляд девчонка ещё могла трусливо игнорировать, то уж такие действия…

Я настолько близко становлюсь, что улавливаю её сбивчивое горячее дыхание. И аж чуть не коротит.

— Нет… — как-то испуганно лепечет Лиза то ли на мои уже куда более очевидные действия, то ли запоздало на вопрос. — Ты что? — пытается приземлить.

Только вот бесполезно, я летаю и хочу, чтобы она присоединилась. Так хочу, что вообще без понятия, как хватает воли тормознуть, заметив, что девчонка не столько смущена, сколько чуть ли не напугана.

Не целовал её, что ли, никто? Никогда?

Блять, думать об этом — такой себе способ утихомирить воспалившееся сознание. Уверен, что каждый парень хочет быть первым. Я об этом раньше и не думал, но теперь аж встаёт.

Только вот Лиза уже на грани паники. Вижу, как за кресло цепляется своими тонкими пальчиками, а напрягается так, что и разорваться может. В тёмно голубых охренительно красивых глазах чуть ли не ужас. Тут уже не просто напряг, а как будто конкретно ко мне доверия никакого. Девчонка явно уверена, что наброситься могу, не остановиться. Зачем тогда ко мне села? Или по её логике я типа вынудил?

Решив не вникать, тут же отстраняюсь, попутно скорее случайно бросив взгляд на лежащий у неё на коленях экраном верх телефон.

— Машина нашлась, — мягко подмечаю, читая надпись. Так-то она уже подъезжает.

Обозначить это вслух — так себе способ успокоить её. Но я и не пытаюсь. Просто говорю, причём больше для себя. Надо остыть.

И вообще, не нужно больше провоцировать Вишенку… Или себя?

Завтра на трезвую голову, скорее всего, сам с себя офигею и наконец спущу пар с какой-нибудь куда более сговорчивой милахой. И необязательно блондинкой.

## Глава 5. Лиза

— Привет, Лиза, — как ни странно, подходит ко мне Фил так, будто только меня и ждал. — Как твои дела?

— Привет, нормально всё, — чуть растерянно отвечаю. — Твои как?

За весь прошлый, наш первый, курс этот парень мне даже слова не сказал. Ну, может, когда-то и обращался по какому-то делу — не помню уже. Но уверена, что если в общей сложности посчитать всё, что он мне говорил — пальцев для подсчёта слов хватит.

— Ну так, с переменным успехом, — мнётся он. — Я тут подумал…

Фил в чуть ли не неловкости трёт себе затылок, бросая взгляд на кучкующихся возле окна напротив кабинета ребят. Я подошла одной из последних, все уже в сборе. И Денис тоже…

Понятия не имею, почему его как бы отдельно от всех обозначила мысленно, не как обезличенную группу. Хотя, наверное, потому что отдельно и стоит — ближе к самому кабинету, задумчиво глядя вдаль…

Ой. Ловит мой взгляд. Тут же отвожу глаза, заодно поторопив Фила:

— Что?

Он тяжело вздыхает, оставив в покое свой затылок. И вдруг заявляет:

— Ну, ты хорошая девчонка, красивая. Учимся вместе, вроде как знакомы уже год, — колеблется ещё немного, а потом решительно выпаливает: — Может, сходим куда-нибудь после пар?

Аж теряюсь слегка. Не замечала интереса Фила ко мне. Хотя я и самого парня то не особо замечала. Теперь даже не по себе.

В первую очередь, от его предложения. С меня хватило вчерашнего свидания.

И почему при этой мысли вспоминается Денис, а не Анатолий? И кровь к коже приливает...

— Извини, я не уверена, что это хорошая идея, — наконец осиливаю осторожный ответ.

Всё-таки Фил мало с кем общается, может, к нему вот так обратиться — своего рода подвиг, не хочется резко отшивать.

— Почему?

Нервно усмехаюсь. Дурацкий, конечно, вопрос в таких случаях. Но ведь Фил нервничает — и это заметно.

Вздохнув, решаю прояснить:

— Ты… Приглашаешь меня как друг?

— Нет, как парень, — на удивление уверенно для недавно робеющего возражает Фил.

— Вот поэтому, — мягко киваю, хотя в какой-то степени оценила его решимость. Но увы. — Извини, но я не настроена на свидания.

— Тогда не свидание, — не сдаётся Фил. И не подозревала, что настолько ему нравлюсь. И давно, интересно? — Просто погуляем и пообщаемся, — будто бы стремится успокоить.

Но ведь явно не просто так это предлагает.

— Всё равно не уверена, — уже не так мягко отрицаю, надеясь, что вот-вот придёт препод и закончит своим присутствием этот разговор. — И у родителей сегодня выходной, дома ждут.

— Тогда давай хотя бы до дома провожу после пар, — тут же предлагает альтернативу Фил.

Не сдерживаю смешок. Упорный, оказывается, этот тихоня-однокурсник.

Что ж... Я всё равно до дома пешком иду, ничего такого, если сегодня буду не одна.

— Давай.

Фил улыбается, будто ему действительно важно. Аж чуть ли не сияет, и этим слегка колет по совести. Явно ведь надеется, что это только начало…

Собираюсь уже дать понять, что это точно ни к чему не приведёт, но слова застревают в горле. Меня вдруг прожигает взглядом Дениса. Даже смотреть в его сторону не нужно, чтобы понимать — он смотрит. И безотрывно. Не давая больше ни на секунду позабыть о своём присутствии здесь.

*******

Прежде чем проводить меня до дома, Фил вчера весь день оказывал мне знаки внимания. Купил мне шоколадку на перемене, делал комплименты, даже передал мне записку на последней паре, как будто у нас гаджетов для общения у всех нет. Но было довольно мило. Ещё и смайлик с сердечками вместо глаз нарисовал. Написал, что ждёт момента меня проводить. Оборачивался и смотрел тоже часто…

Напрягало это, конечно. Но всё равно позволила себя проводить. Пообщались неплохо… Но как будто натянуто. Паузы то и дело возникали, доставляя дискомфорт — хотелось их заполнить. А когда до дома уже дошли, облегчением накатило. Как и от того, что я предусмотрительно соврала Филу, типа у родителей выходной. Нет, как раз вчера папа подписывал тот самый контракт с Анатолием, а мама развивала их новый сайт в сети.

Вечером Фил мне ничего не писал и никак не проявлялся, что скорее обрадовало. Правда, не обошлось и без нежелательного момента: вернувшись с работы, папа сказал, что Анатолий интересовался мной. Я уже осторожно давала понять родителям, что свидание меня не зажгло — пришлось снова напомнить и попросить, чтобы папа попробовал сам деликатно донести это до своего нового партнёра.

Что ж, надеюсь, я больше его не увижу, ну а Фил… Фила пока нет в универе. Задерживается, что на него не похоже, обычно один из первых приходит. Решаю даже не вникать в это, прохожу в аудиторию, которая уже открыта. Хотя препода нет… Вышел, наверное.

Направляюсь к своей парте — там уже сидит сонная Маша, зевает. Иду, глядя на неё, а потому едва ли не падаю от неожиданности, когда проход мне загораживают.

Денис. Понимаю это даже прежде, чем перевожу на него взгляд. Его присутствие так рядом почему-то смущает. И давит одновременно — между нами хоть и довольно ощутимое расстояние, но его как будто нет.

Не говоря уж о том, что Денис это специально. Делаю шаг вправо — и он двигается в ту сторону. Ухмыляется ещё. Смеряю его недовольным взглядом, на что слышу вкрадчивое:

— Привет, Вишенка.

Сглатываю. Не понимаю, что на уме этого парня. И опять это прозвище…

— Привет, — здороваюсь на всякий случай, но тут же поправляю его, чтобы не думал, будто окликаюсь на дурацкую кликуху: — я Лиза.

Он издаёт короткий смешок, глядя мне в глаза. И всё ещё остаётся на месте, как будто просто поздороваться недостаточно ему.

— Приятно познакомиться, — подразнивает, даже руку протягивает.

Не вкладываю в неё свою. У меня даже от одного этого его жеста ладонь как будто обжигает, а если уж соприкоснёмся… Нет уж, не когда Денис так странно смотрит.

Да вообще никогда.

— Мы уже знакомы, — бурчу, ещё и руки в карманы на всякий случай положив.

Денис всё-таки опускает свою. Но легче от этого не становится, потому что, слегка наклонившись ко мне, он заявляет, провокационно скользнув взглядом мне на губы:

— Недостаточно близко.

Сердце тут же ускоряет биение. Не нужно уточнять, чтобы точно знать, что имеется в виду. Этот подтекст не только в словах — во взгляде Дениса, в моей нехватке воздуха, во вчерашних непрошенных воспоминаниях о том, как спрашивал про «сблизиться иначе»…

— Денис, — рвано выдыхаю, но от обращения к нему по имени как будто ещё больше не по себе становится. — Пропусти, — уже почти шепчу, прося.

На этот раз не решаюсь делать шаг в сторону или обойти. Слишком уж неоднозначно напрягается Денис. И слишком остро я это почему-то улавливаю.

— Хочется тебя задержать, — он вроде бы усмехается, но наполовину всерьёз говорит. И не пропускает.

— Зачем? — смотрю по сторонам.

Ребята кто чем занят. Кто-то с интересом следит за нами, кстати. Но не вмешивается. Маша так вообще уже откровенно спит, разве что не опустив голову на парту. Тимур измотал?

Чёрт… Думать об этом, снова переведя взгляд на Дениса — так себе идея. Лицо горит так, что наверняка хотя бы щёки краснеют.

Впрочем, не похоже, что он это замечает. Как ни странно, даже не сразу на мой вопрос отвечает, серьёзным таким кажется сейчас, словно колеблется. Хотя и мимолётно — ухмыляется почти сразу, как ловит мой взгляд.

— Ты забавно на меня реагируешь, — нахально заявляет.

При этом снова глядя мне в глаза, будто ждёт моего хода. А какой он вообще по мнению Дениса может быть? Я тут развлекать его не собираюсь. И даже не буду думать, что он имеет в виду.

— Забавляйся чем-нибудь другим, — хмуро отрезаю, причём уже совсем смело: потому что слышу, как заходит преподаватель.

Боковым зрением ухватываю, что это именно он. Да и ребята, которые не на своих местах были, суетятся и рассаживаются. Я тоже всё-таки делаю движение к своей парте, на этот раз не встречая препятствия. Денис неохотно освобождает проход, провожая меня взглядом. Потом так же лениво садится за свою парту, которая когда-то числилась за Киром.

А теперь он сразу к Жанне садится, кстати. Могу понять — видимо, избегает конфликта. Кто знает, что там у Дениса на уме…

И представить себе не могла, что буду задаваться этим вопросом сегодня ещё не раз. Причём каждый новый окажется всё более тревожным.

Фил всё-таки приходит на пары. На первую же… Правда, немного опоздав. Стучится, извиняется и садится за первую парту. И я бы даже не обратила на это внимания, если бы не встревоженный вопрос препода, всё ли в порядке и смятый неохотный ответ Фила, что да, пустяки.

Смотрю на него… Боже, да он весь избитый! Лицо вообще уже не узнать. Пробирает жутью.

Не думала, что Фил может оказаться в подобной передряге… Тихий, учится, ни с кем толком не общается. Как его угораздило?

Вчера мы хоть и не сказать чтобы душевно, но общались. А потому я чувствую, что должна проявить беспокойство. Тем более и вправду сочувствую парню. Зря, наверное, он вообще пришёл в универ в таком состоянии.

Впрочем, преподу на то же замечание отвечает, что всё равно ему сегодня в деканат надо будет зайти по поводу повышенной стипендии. И что в целом нормально себя чувствует, ничего такого не случилось.

Преподаватель ещё немного пытается говорить на эту тему, толком не получая никаких конкретных ответов, а я с трудом дожидаюсь перемены. Тревога только разрастается. Ещё и не к месту вспоминается прожигающий взгляд Дениса вчера почти во всех моментах, в которые мы с Филом взаимодействовали.

Ну нет… Исключено. Я что, сама теперь буду вешать ярлыки на Дениса? Ну да, неоднозначный. Но помог ведь мне с Анатолием. И вообще, вчера Денис особо не реагировал на моё общение и уход с Филом. Смотрел только иногда. Потом, совсем поздним вечером, ближе к ночи, зашёл на мою страничку в соцсети, пролайкал фотки. Ничего не написав и не добавившись в друзья. Я решила проигнорировать, хотя к нему тоже зашла. Закрытый профиль.

Вот уже препод отпускает нас, и ребята начинают собираться: нам в другую аудиторию. Быстро закидываю свои вещи в сумку, толком не глядя, и подхожу к Филу. Он замечает меня и отводит взгляд.

— Что случилось? — участливо спрашиваю, мягко коснувшись его руки.

Фил резко выхватывает. И бросает грубо:

— Отвали.

Цепенею. Неожиданная реакция. Как ударом под дых. И не столько даже потому, что настолько резко и напрямую меня ещё не посылали.

— Ну извини, — бормочу, поджав губы.

Фил вздыхает. Протяжно, тяжело. И когда я уже собираюсь уйти, сам касается, останавливая:

— Это ты меня извини. Я не в духе просто. Гопники напали, хотели вещи отобрать. Еле смылся. Нормально всё. Просто не хочу разговаривать, — отрывисто проговаривает он, только поначалу обращаясь именно ко мне, а потом и ко всем: некоторые ребята тоже останавливаются, хотят узнать.

— Ладно, восстанавливайся скорее, — тихо говорю, ощутив чуть ли не облечение.

Не то чтобы я думала, что Денис тут причастен… Но всё равно тревога отступает. Не сразу и не вся — всё-таки Фила по-человечески жаль.

Инцидент ещё некоторое время обсуждается то нами, то всё новыми и новыми преподами. Кажется, это интересует всех, кроме Дениса. Он даже и не бросает на Фила лишних взглядов. Лишь на меня иногда.

И вот так постепенно заканчивается день, не обещая быть каким-то сильно выбивающимся… До тех пор, пока на последней скучной лекции, на которой мы сидим в большой аудитории общим потоком второкурсников, мне не приходит приглашение в чат. Причём приходит от Фила.

Открываю с недоумением. Ну и название у чата… «Важно. Секретно».

Сообщений пока что маловато, но многие из ребят пишут что-то прямо сейчас. Читаю уже написанное:

«Всем привет. В этом чате все, кроме Дениса. Хотел предупредить…» — обрывает первое послание Фил.

Ещё и эти многоточия… Разом не по себе становится. Тревога возвращается, усиливаясь многократно — так, что едва выдерживаю. Закрываю на мгновение глаза, в которые уже бросились следующие строчки.

Меня пробивает дрожью.

Какого чёрта вообще творится? Я была не права, а все остальные ребята да? Это были не мерзкие сплетни, а обоснованная настороженность?

« — Дыма без огня не бывает, сама понимаешь…

— В твоём случае тоже?

— Да».

Слегка ёрзаю на месте, силясь выбросить из головы наш разговор в машине. И ведь я не боялась тогда… Ну почти. Как будто даже доверяла. А теперь тошно, причём так сильно, что даже не понимаю, с чего. Тяжело разочаровываться в людях, но разве я очаровывалась?

Набираюсь хладнокровия и читаю дальше.

«В общем, это он меня отделал так. Но пригрозил, что если кто узнает, я вообще в больницу загремлю, и это в лучшем случае», — сообщает Фил.

Основные строчки, доносящие страшный смысл, я уже видела. Но прочитав их полностью, всё равно едва ли не всхлипываю от осознания жуткой реальности. К нам в группу пришёл реально отпетый бандюган и подонок. И я какого-то чёрта общалась с ним чуть ли не больше, чем вместе взятые все остальные.

Вдруг тянет обернуться на Дениса, сидящего где-то на последней парте. Но и страшно как будто. Просто продолжаю читать справедливые возмущения ребят:

«Охренеть, он что, псих?»

«На людей уже кидается».

«Хоть сказал, за что? Ты вроде бы не нарывался», — задаёт закономерный и, пожалуй, интересующий и меня вопрос Кирилл.

«Сказал, чтобы не лез больше к Лизе».

До боли в глазах вглядываюсь в эту написанную Филом строчку. Сердце барабанит так, что перекрывает монотонный голос ректора у меня в ушах. Не могу поверить, что это реальность. Не могу.

Даже несмотря на то, что где-то в глубине души подозревала, что причина именно в этом. Эти взгляды Дениса… Неоднозначные жесты, слова… Ухмылки…

«Воу, он что, запал?» — даже не вникаю, чей вопрос, и без того шарашит смыслом.

Если Денис уже людей избивает за интерес ко мне… Какого чёрта я вообще подходила к этому психу? Нашла кого жалеть.

«Ну видели же, как на физре на неё пялился. Неудивительно, — хмурюсь, читая сообщение Фила. — Но мне Лиза давно нравилась, ещё с первого курса, вот набрался смелости пригласить, проявиться как-то, и вот такой попадос».

Денис пялился на меня на физре? Причём так, что другие ребята заметили? А я и нет… Сама украдкой поглядывала, услышав назревающий конфликт. А потом больше была занята тем, чтобы больше не смотреть в ту сторону — потому что Денис поймал мой взгляд, и от этого стало неловко.

«Он и сегодня ей пройти не давал», — замечает Динара.

«Охренеть, Лиза, тебе там как, нормально?» — будто обвиняя, спрашивает меня Кир.

Застываю. Мне теперь надо будет отвечать за действия Дениса? Или к чему меня призывают?

Могу понять ребят, но больше всего на свете хочется быть от всего этого в стороне и как можно дальше.

«Вообще-то это неадекватная реакция, ему в дурку надо», — отвечает за меня Жанна.

«Не забывайте, что вы об этом не знаете, если что», — напоминает Фил.

Прикусываю губу так, что аж болит. Не то чтобы я собиралась призвать Дениса к ответу… Но что же, нам всем делать вид, будто этого не было?

А если он подойдёт ещё раз? Раз уж лица бьёт тем, кто проявляет ко мне интерес.

Боже…

« — Что он неуравновешенный и агрессивный, бьёт всех подряд.

— Ну точно друг».

Какого чёрта я не выскочила из машины сразу, как только услышала эти слова? Почему не придала им никакого значения? Сидела там как дура. Да вряд ли Анатолий был так уж опасен для меня! Он деловой партнёр отца, в конце концов. Взрослый человек.

Да и фиг с ним — могла бы сразу из машины Дениса выйти, как только свернул за угол, а не сидеть там и общаться.

Возмущения в чате только набирают обороты, и я понимаю, что отмалчиваться в моём случае не вариант уж точно. Хоть я и не виновата в том, что Филу досталось, но, увы, причастна получаюсь. Надо дать понять ребятам, что я на их стороне.

Судорожно ищу подходящие слова, но меня на них упорно не хватает. Ступор какой-то, причём и мысленный. Только и могу, что выжать из себя короткое:

«Я в шоке. Это кошмар».

Мои слова остаются почти без внимания. Только несколько реакций на них приходят. В основном сердечки, ну и руки в молитвенном жесте тоже. Я так понимаю, это уже мне сочувствуют, не только Филу. Значит, верят в мою искренность.

Хотя с чего было бы наоборот? Я однозначно осуждаю Дениса. И никаких оправданий ему нет.

А симпатия такого мудака — и вправду повод для сочувствия.

«Так, ребят, решать что-то надо. Так и будем оставлять это? Потом вообще начнёт пиздить всех, кто хотя бы посмотрит на Лизу. Или ещё какую причину найдёт», — неожиданно подводит в общем-то закономерный итог Кир.

Вот только эти слова… Аж дыхание сбивают. Внизу живота скручивается неприятный узел. Тянет как при сильном волнении. И в душе свербит.

Это всё не ведёт ни к чему хорошему…

Да, Денис сам начал. Но предательское подсознание начинает цепляться за то, что Фил хоть и избит, но в целом нормально себя чувствует. Может, там просто была разборка, а врукопашную новенький куда лучше неприметного тихого однокурсника?

Хм, ну уж нет. Такими темпами я и оправдывать Дениса начну. А никто в чате этого не делает, предложение Кирилла очень даже поддерживают. Кто реакциями, кто словами. Для ребят вопросы остаются лишь в деталях. Сомнений никаких:

«А что ты предлагаешь?»

«Встретить его всей группой после пар?»

«Подать жалобу?»

«Это всё рискованно. У него же банда какая-то есть, помните, угрожал на той же физре? Тут надо иначе», — рассуждает Кирилл.

Бросаю на него взгляд: такой взбудораженный, пристально на экран смотрит, как будто даже рад выпавшей возможности отыграться на Денисе. Сейчас ведь это поддерживает вся группа…

Отвожу взгляд на свой экран. Не понимаю, какого чёрта я пытаюсь чуть ли не злорадство в Кире увидеть, тогда как куда важнее смысл его слов. Денис угрожал на физре… А до этого меня дразнил, как будто насмехаясь. А потом Фила избил.

Да с первого моего разговора с новеньким стало ведь понятно, что он далеко не безобиден. И не отрицает этого. Надо отдать ему должное — поразительно честен тогда, в машине, был.

«Как?» — это пишу уже я, заставляя себя включиться в планы ребят.

«Придумаем потом. Пока объявляем ему бойкот. Никто с ним не разговаривает. Игнор во всём. Ни слова, ни жеста, ясно? Как будто его не существует. Кто соскочит, тоже враг», — решает за всех Кир.

Впрочем, его сообщение быстро получает поддержку. Я тоже ставлю палец вверх. В конце концов, бойкот — нормальная мера, без крайностей. Может, Денис даже выводы сделает. Иногда кажется, что какая-то человечность в нём есть…

«Это как минимум. Надо ему вообще сладкую жизнь тут устроить, уёбок конченный», — злобно отвечает до этого молчавший Паша.

Его сообщение тоже поддерживают. А Кирилл, который перехватил на себя роль организатора у создавшего чат Фила, заключает:

«Обдумаем. Кидайте сюда идеи, если что. Пока так».

Нервно закусываю губу, то включая, то выключая телефон. Никак не могу успокоиться. Не нравится мне всё происходящее... Но разве есть какие-то другие варианты действий? Против группы я не пойду. Тем более, было бы ради чего.

Вот только какого чёрта волнение так давит грудь?

## Глава 6. Денис

Не получилось у меня. Никотином вытравить Лизу из башки изначально тухлое дело было, она только вживую реагирует на сигареты. В голове у меня под воздействием их лишь ощутимее становится. Словно, блять, чувствую вкус её пухлых губ… Вишнёвый причём. И да — сладкий.

Выбить мысли о Лизе диким сексом с развязной блондиночкой тоже так себе попытка была. Хотя вчера большую часть времени именно этим и занимался. Не сказать, что было плохо. Я подцепил действительно горячую красотку, ещё и танцовщицу гоу-гоу. Раскрепощённую, смелую. Трахались как в последний раз. Хотя на самом деле уже решили повторять. Записал имя, телефон.

А когда проводил, даже лицо забыл. На которое, кстати, кончал. Засада какая-то… В мысли снова пришла именно пугливая скромняжка, а не яркая бомбочка.

Ближе к ночи признал свою капитуляцию. Зацепила меня Лиза сильно, что уж. Нашёл её страницу, пролайкал. Просто так — и так понятно, что без шансов. При любой моей попытке сблизиться эта девчонка слишком уж резко отшатывается, едва дышит и напрягается. Рад бы думать, что так смущение проявляется, но не похоже. Единственный раз, когда Вишенка была почти сговорчивой, реагируя на мои касания как надо, был, когда не видела моего лица.

На лайки предсказуемый игнор, но я другого не ждал. Полистал страницу, отметил, что Фил там в друзьях. Блять, я бы даже имя этого забитого дохлика не знал, если бы он не вился вокруг неё весь день. Что подмечал ещё когда решил не залипать на девчонке. То днём было. Отпустил их даже вместе — хотя не то чтобы от меня зависело. Не вмешался.

Ну а сегодня решил, что раз Лиза так упорно мне в мысли лезет, то и мне в её пора подбираться. Остановил на проходе. Поговорить захотел. Не только, конечно… Нелепо вышло.

В какой-то момент собирался заявить, что нравится она. И что хочу пригласить её куда-нибудь. Сдержался. И так понятно, что не пойдёт Лиза. Напрягаю я её. Потому и выпалил какую-то херню про то, что забавляет её реакция.

Что ж, просто подойди к Лизе не вариант. Нужен продуманный подход. Прикидываю, какой тут возможен — на её странице, например, мало информации. Та ещё загадка эта девчонка.

Сидит там в телефоне, сосредоточенно читает, хмурится, на Кирилла оглядывается. Пишет что-то сама. Неужели теперь он подкатывает? Ебануться она популярная. Неудивительно, конечно. Но так и тянет всех нахрен спихнуть. Чтобы даже не смотрели лишний раз.

Зато сам пялюсь. В общем потоке почти всех второкурсников без труда сразу нахожу взглядом Лизу, стоит только ненадолго оторваться. Забавно, что она этого не замечает. Слишком увлечена перепиской с кем-то. Видимо, с Кириллом — когда смотрю на него, вижу, что что-то пишет.

Чертовски длинная лекция. Монотонная, скучная. И отвлечься не на что…

Почти. Кроме того, как на Лизу смотреть. Но девчонка настолько красивая, что просто взглядом касаться кажется недостаточным. Хочется более близкого взаимодействия…

Открываю тетрадь, в которой обычно рисую. Там нет лишних клеточек или линеек. По сути она как альбом. И хотя из инструментов только карандаш — ну или ручка, ничуть не чувствую, что что-то меня ограничивает.

Рисовать черты лица Лизы — всё равно, что своеобразно касаться к ней. Изучать каждую чёрточку, даже впитывать её в сознание… Блять, я, кажется, начинаю понимать, почему в «Титанике» этот момент казался самым интимным, даже больше, чем сцена в машине.

Единственное, чего я не понимаю — какого хрена вспоминаю сопливый фильм. Причём вроде как проникаясь. У меня ведь по жизни что только не было с девчонками самыми разными, а тут млею по пустяку. Хотя… В этом у меня Вишенка первая. Никакую другую не хотелось рисовать.

А Лизу хочется изображать — и лицо, и плечи эти хрупкие, и волосы… Уж обнажённую тем более. Но об этом лучше пока не думать.

Девчонка мне не позирует совсем, сидит так, что и профиль с трудом вижу. Но память на её черты лица у меня отменная, как оказалось. Хватает и таких подсказок, такой подвижной и явно чем-то недовольной натуры, чтобы увлечённо скользить карандашом по листу. Лишь изредка подключаю ластик. Вдохновение, чтоб его.

Кстати, и не только оно — ведь идея преподнести Лизе её портрет ничего такая сама по себе. Романтичная даже. Вроде и такие девчонки, как она, на подобное вестись должны. Тем более я тут стараюсь.

За всем этим даже не замечаю, как пара уже оканчивается. Поток самых разных второкурсников потихоньку развеивается, а я не теряю Лизу из виду. Она разбитая какая-то как будто, загруженная. Отрешённая даже.

Не знаю, что там так её парит, но зато и останавливать не понадобится. Быстро запихиваю лишнее в рюкзак и приближаюсь к Лизе.

Она ощутимо так напрягается от моего приближения. Замирает вся, может, даже не дышит. Как будто боится, блять.

Конечно, понимаю, что не то чтобы джентльмен был все эти разы с ней, но такая реакция даже задевает. Не приставал ведь, хотя хотелось.

— Да не шугайся ты так, — мягко усмехаюсь, когда Лиза бросает на меня настороженный взгляд. — Я с миром.

Она не реагирует. По крайней мере, в словах. Поджимает губы, по сторонам посматривает. Всем своим видом показывает, что жаждет, чтобы я ушёл.

— Пойдём? — продолжаю игнорировать исходящую от неё враждебность и в ответку демонстрировать дружелюбие.

Вопрос кстати, потому что вещи Лиза в свою сумку всё-таки складывает уже, хоть и осторожно как-то.

Девчонка снова не отвечает. Более того — обходит меня, типа ничего и не слышала. И это совсем не молчаливое согласие идти вместе, скорее наоборот.

Хмурюсь, быстро обгоняю и загораживаю выход. Опять по такой схеме придётся — сама напросилась.

Как и утром, Лиза сразу заметно тушуется, но при этом куда сильнее недовольством пышет. Стреляет в меня холодным взглядом. Прям аж чувствую, как эти льдинки пронзают насквозь.

— Ты со мной не разговариваешь? — без обиняков интересуюсь.

Хм… Молчит. Только смотрит так, будто я конченное дерьмо.

Уже мало что понимаю. Обидел всё-таки? В моём понятии — и близко нет, но Лиза наверняка куда ранимее. Правильная слишком, домашняя и нерешительная. Надо было помягче с ней говорить все те разы?

Не привык к таким девчонкам.

— Извини, если был груб. Не хотел.

Блять, она игнорит даже мои извинения. Пусть и неуклюжие, но всё же искренние. И это подбешивать начинает. Я ведь тут стараюсь как-никак. Утром она хотя бы огрызалась в ответ, да и вообще не выглядела такой уж оскорблённой.

А теперь, походу, без шансов достучаться. Кирилл там её в переписке надоумил, что со мной лучше не говорить?

— Тебе, — бросаю чуть ли не жёстко, протягивая ей рисунок, который предусмотрительно вырвал из тетради.

Лиза даже не тянет руку. Чувствую себя совсем уж идиотом. Всучиваю настойчивее, чуть ли не в грудь ей им тыкаю, прожигая взглядом заодно. И это всё-таки срабатывает, Лиза принимает, но тут же раздражённо уходит, обходит грубо и тоже чуть толкнув. И, конечно, даже не смотрит, что там у неё в руках сейчас. Не удивлюсь, если у ближайшей мусорки остановится и выкинет, так и не глядя.

Смотрю ей вслед, не понимая себя. Парюсь по той, кому нахрен не нужен. Даже проблеска интереса не вызываю. Симпатии — тем более.

Тормози, Дэн, тормози… И без того проблем хватает.

## Глава 7. Лиза

Господи Боже… И представить себе не могла, что Денис настолько талантлив. Аж в глазах щиплет, когда смотрю на листок, который мне дал. И в груди чуть ли не ноет странно.

Так и стою, как идиотка, посреди улицы и смотрю. Глаз от самой себя отвести не могу. Такая красивая здесь… Хоть и в карандаше, но будто в красках. Слишком выразительная. Завораживающая даже.

Знаю, что с внешностью мне повезло, и никогда особых сомнений в этом не было. Но то, какой меня видит Денис… Аж смущает. Кровь приливает к лицу, и как бы я ни злилась на собственную реакцию, ничего с собой поделать не могу.

Ну да, мудак. Да, стоит держаться от него подальше. Но чёрт возьми… Этот портрет я сохраню. Постараюсь не думать об его создателе и воспринимать просто как искусство. К тому же чертовски приятное для меня.

Даже блеск в глазах умудрился передать… Такой мечтательный слегка. И тёплая я тут получилась. Не только красивая, но милая.

— Девушка, да идите вы уже дальше, — слышу раздражённое шипение какой-то женщины и резко прихожу в себя.

Быстро оглядываюсь по сторонам, как застуканная за преступлением, и широкими шагами иду к метро. Сегодня к нам с родителями обещал заглянуть Тимур. Это будет очень кстати — может, хотя бы так я перестану грузиться лишним.

Через некоторое время мы уже сидим за столом семьёй. Сегодня брат без Маши, хотя уже знакомил её с папой и мамой. Но при всей симпатии к однокурснице, всё-таки комфортнее так, когда все родные сидим. Расслабляюсь постепенно. Уже толком не думаю о сегодняшнем со всех сторон напряжном дне — так только, иногда мысли пробегают.

Но вот уже поужинали, собрали посуду, запустили посудомойку, и я опять слегка гружусь. Может, не стоило так с Денисом? Всё-таки совсем подонком он не кажется. Мог просто поговорить с Филом, а тот не захотел слушать. Словесная перепалка, одно, другое — и драка, где по очевидным причинам новенький куда более хорош.

Морщусь собственным мыслям. Так себе оправдание. Денис вообще не имел права предъявлять что-то Филу. Причём ещё с такой формулировкой… Даже смотреть на меня нельзя.

А не пошёл бы Денис к чёрту такое решать? Талантлив — отлично, но человеческими качествами это его не наделяет.

— Ты приуныла, — неожиданно обращается ко мне Тимур.

Неловко улыбаюсь, поймав себя на мысли, что не хочу рассказывать обо всём этом брату. А уж это редкость для меня. Тиму доверяю больше, чем кому бы то ни было на свете. По пальцам можно пересчитать моменты, которые я не хотела ему говорить. Точнее, считая этот, их всего три.

— Учебный год начался слишком быстро, — бормочу первое, что пришло в голову. — Не была к этому готова.

Тимур кивает, но смотрит на меня внимательнее, чем обычно. Чуть ли не давит взглядом. Могу понять… После того, как брат чуть ли не случайно узнал о приставаниях препода, более подозрителен ко мне и тому, что могу что-то скрывать, боясь лишний раз напрягать. Это, кстати, и был первый момент, о котором решила не говорить Тимуру. Второй — Анатолий.

— А новенький как? Не обижает?

Аж вздрагиваю. Уж о Денисе услышать сейчас была совсем не готова.

— Что? — и сама слышу, что голос у меня чуть ли не садится. — С чего ты взял?

Силюсь казаться спокойной — ни черта не получается. Почему-то говорить о Денисе невозмутимо я не могу. Так себе открытие.

— Так да или нет? — настаивает Тимур.

Да уж, с момента, когда у него появилась девушка, которая учится со мной в одной группе; не стоит надеяться, что получится что-то скрыть. И как многое, интересно, Тим уже знает?

— Нет. Просто сам по себе непростой, — чуть ли не подбираю слова. — Тебе Маша сказала?

— Особо не говорила, лишь то, что он проявляет к тебе интерес, — Тимур ещё вглядывается мне в глаза.

Вот чёрт. С одной стороны, хорошо, что мало знает, с другой… Как будто о самом опасном знает. Надо будет поговорить с Машей, чтобы не болтала зря.

— Так, слегка. Я даю понять, что без шансов, сам отстанет, — как можно беспечнее поясняю. К счастью, на этот раз мой голос звучит более уверенно. — Повода для волнения нет, — твёрдо добавляю.

Тимур кивает, но при этом заявляет:

— Я бы с ним поговорил.

— Правда не стоит, — возражаю как о пустяке.